Кир Жанна
В этот раз я уничтожу мир!

1. Огонь надежды

Едва различимый огонек освещает квадратную комнату. Нет окон, дверей, мебели. Только бесконечно мерцающий магический шар в правом углу. Раз в день помещение озаряет свет. Кто-то входит, оставляет легкую похлебку и кусок черствого хлеба, и уходит. Тому кто сидит внутри никогда не видно лица, лишь очертания фигуры посетителя. Раньше приходил кто-то другой. Он был выше и приносил свежий хлеб. Скорее всего его наругали когда заметили и отстранили от должности. В левом же углу сидело нечто темнее бездны. Будто тень приобрела форму и засела подальше от смертоносного света. Вокруг нечта растекались лианы грязного, жирного подобия волос. Они были повсюду, ужасно воняли, как и то из чего росли. Иногда "это" подрагивало, вздыхало, меняло позу, но не поднимало головы. О прошествии дня заключенный узнавал лишь по этому ужасному свету, полностью захватывающему комнату.

Заключенный лишь украдкой подсматривал за приближающейся фигурой. Опять не тот. Значит хлеб снова будет ужасен. Тяжелый, хриплый вздох прнесся эхом по пустому помещению. Пришедший человек тут же бросил поднос и убежал, снова оставляя пространство в темноте. Неуклюже темная фигура протянула руку к деревянной миске. Часть похлебки оказалась на лежащих волосах из-за тремора, но остальное было мгновенно поглощено без остатка. Пустая посуда тут же исчезла. Одинокая буханка осталась на полу, ожидая свеого часа быть съеденной. Нескоро это время наступит, такое есть не захочет даже умирающий.

-"Ноги затекли.."-пронеслось в голове тени. Конечно, ныли не только они. Все тело болело. Но сил встать и размяться не было уже давно. "Это" не знало сколько прошло времени с момента первого дня заключения. Сначала были слезы, крики, мольбы о свободе. Чувство несправедливости разъедало душу, сердце будто кто-то сжимал в кулаке. Дыхание с каждым днем становилось все суше, голос пропадал от криков, глаза пульсировали от боли. Тело становилось слабее и слабее, от недостатка пищи и воды оставалось лишь лежать и сидеть. По прошествии времени в камере осталась только истерзанная оболочка, без надежды на возвращение в реальный мир.

Эта комната было создана лишь для нее. Только так они могли сдержать обезумевшего человека. Помещение, в которое никто без воли создателя не войдет и не выйдет. Ее никогда не выпустят отсюда, даже если пройдет сотни лет, таково наказание. Тюрьма, созданная поглощать магическую кровь того кто в ней сидит и передающая всю ману создателю. Свободы больше не существует. Все чего желает мученник – это забвения. Чтобы смерть пришла и забрала с собой, а тело растворилось в земле. Лишь одно сдерживало девушку от голодовок и саморазрушения. Жажда мести, поглотившая ее мысли. Дай выйти ей лишь на минуту и она сделает то чего желала много лет. Ничто не сможет этому помешать, а сразу после наступит покой. Ведь все снаружи считают что лишили ее сил.

Бессильное тельце начало двигаться, понемногу подползая к огню в противоположном от себя углу. Даже в таком маленьком пространстве это заняло время, с передышками и падениями. Когда цель была настигнута человек изо всех сил потянул руку к свету, будто просил подлететь ближе. Теплый огонь опустился к ладоням девушки, сначала согревая, а потом обжигая кожу. Погруженная в мысли она показала свои покрошенные зубы, пытаясь сделать подобие улыбки. Но то был оскал дикого зверя, нежели привычная глазам мимика. Используя самый острый зуб она сделала длинный и глубокий надрез на ладони. Густая, алая кровь полилась прямо на пол и черные волосы, растекалась медленно по локтю, создавая красную реку. Огонек вплотную прижался, обжигая новую рану. Он пролетел по всем местам где была свежая кровь и вновь поднялся на свое место под потолком.

В самый первый день заточения она создала этого духа из последних сил. Сначала ей лишь хотелось немного света, о котором никто не будет знать. Но после она поняла что ее силы выкачивают без остатка и не дают накапливать. Тогда она поблагодарила прошлую себя за создание этого маленького существа. Каждый день после еды у девушки было немного времени чтобы создать ранку, через которую дух собирал не только кровь, но и ману. Никто никогда не обнаружит его, он ее последний козырь. Ведь тюрьма чувствует только физическое присутствие. А у духа нет оболочки. Даже когда комната раз в день озаряется ярким светом его не видно, это играет на руку заключенному. Немного позже раны перестали заживать до конца, все тело оставалось в шрамах и ссадинах. Но это не волновало безумца, готового вершить месть.

-"Сестра.. Когда же ты заметишь что я даю тебе мало маны?"– такие мысли тешили эго, она знала что такой глупый человек ни за что не догадается и подумает что просто силы иссякли насовсем. Упав на пол девушка закрыла глаза и погрузилась в долгий сон чтобы спастись от надоедливых мыслей и боли в теле. Если когда нибудь ее выпустят, она поглотит всю ту ману что годами отдавала духу и свершит свой план. Сестра заключенной испытает на себе всю злость и обиду что скопилась в теле. Однажды этот день настанет.

2. Последняя трапеза

Сон оказался спокойным в этот раз. Будто дыхание вот-вот прервется, и она наконец ощутит покой на этом грязном полу. Но затекшая рука, на которую оперлась головой, дала о себе знать и пришлось проснуться. Приподнявшись, меняя позу, ногой задела что-то на полу. Это был не тот, так и не съеденный, хлеб. С трудом открыв глаза, достаточно чтобы можно было что-то рассмотреть, девушка увидела поднос. Значит, она спала больше дня. Такое случается, когда дух не осознает меры и поглощает слишком много.

-"Чертов дух… Ты вообще на моей стороне?"

Убрав жирные волосы с лица, она недовольно покосилась на своего сокамерника, но тут же пожалела. Свет огня ослепил ее и заспанные глаза сильнее заслезились, а мигрень напомнила о себе болезненным гулом в ушах. Прячась в тень, заключенная подползла к подносу и увидела нечто, что разозлило ее. На нем стояла привычная миска с похлебкой, а рядом лежал свежий хлеб и вчерашний, который любезно переложили с пола. В ярости она стукнула по полу, начала скрежетать остатками зубов и если бы могла кричать, то точно сделала бы это. Он приходил. Этот человек пришел снова спустя года, это точно был он. А она спала. Почему он не разбудил ее, не дал отблагодарить. Дал бы хоть взглянуть на свое лицо, чтобы на небесах она рассказывала Древу Матери что он заслуживает самой великой силы.

Самобичевание быстро прекратилось. Кулак ныл от ударов о пол, мигрень мешала мыслить, один зуб окончательно выпал. Девушка выплюнула его и кинула в огонь. Она намочила черствый хлеб в похлебке и быстро съела. Даже эту водицу из ничего тот неравнодушный приправил чем-то для вкуса. Усевшись в тень калачиком и заслонив себя волосами та стала безудержно плакать, всем, что осталось в слезных каналах. В руках она крепко сжимала свежий, мягкий и еще теплый хлеб. Она не съест его. Не позволит такую роскошь пока он не придет снова.

Спустя несколько часов заключенная все также сидела словно тень, обессиленная и с буханкой в руке. Сегодня было нечего отдавать духу, клетка давно все поглотила. Именно сейчас смерть казалась ближе и желаннее всего. По ощущениям жить оставалось не так долго, тюрьма точно забирала маны больше, чем может потратить человек за день. Девушка начала думать что это неспроста, потому что раньше больше нормы не уходило. Оно и к лучшему. Не мучаться же так все отведенные Матерью года.

Резко белый свет заполонил комнату, отчего сидящая внутри фигура съежилась, пытаясь закрыть лицо чем только есть. Дверь никогда не открывается больше раза в день. Прошла максимум половина дня, хотя судить об этом невероятно сложно в пространстве без окон. Аккуратно приподняв голову, и освободив взор одного глаза от волос, девушка увидела целых три темных фигуры.

-Вставай! Эй! – этот ужасно противный голос эхом разнесся по тюрьме. Жаль только его владелец слишком глуп чтобы считать, что кто-то может встать, видя еду раз в день.

Дав глазам привыкнуть, она показала лицо из-под сжатых колен, после чего улыбнулась всем подобием зубов.

-Боже…

-Что за отродье тьмы? Мы правда должны это вывести отсюда? – двое других звучали ошарашенными и брезгливо фукали, поворачивая головы обратно к выходу.

-Приказ есть приказ! Сейчас нам нужен кто-то с такой силой на нашей стороне.

Мужчины недовольно похмыкали и побурчали, после чего прошли в глубь камеры и начали пытаться приподнять тело за корни волос. Все спокойствие заключенной мигом испарилось, она начала слабо брыкаться, что походило на жалкие потуги умирающего зверя. Несмотря на их хватку, из-за сальности корней ей удалось повернуться к правому углу комнаты. Она тянулась туда всем телом, мыча и кряхтя что-то с открытым ртом. Люди в доспехах оправились от шока и схватили под руки заключенную.

-Какая гадость. Тянется даже к этому куску хлеба. – один из мужчин недовольно покосился на ту свежую буханку. Для него это, конечно, был просто жалкий огрызок и подобие еды. Только для нее это было славное напоминание о доброте в людях.

-Оставь в руках. Пусть порадуется, если это ее последний прием пищи! – самодовольно рассмеялся грузный мужчина с отвратным голосом.

Они тащили ее, позволяя телу волочиться по земле и наступая ногами на бесконечно длинные волосы. Пару шагов спустя комнаты будто и не существовало. За первым окном что она увидела показалась полная луна.

Протащив тело по длинному коридору, они остановились. Со скрежетом открылись две двери, но куда они вели было неясно, ведь несли девушку спиной к проходам. Еще десять шагов и ее тело, словно мертвую тушу, бросили на синий ковер. Это была малая зала дворца. Заключенная бывала здесь лишь в детстве. Ведь тут ее признали приемной дочерью и подарили титул принцессы.

-"Ковер… Больше не зеленый." – это первое что она успела заметить. Такой же ослепительный блеск пола, те же исписанные потолки с корнями Древа Матери. И те же четыре кресла после шести ступеней. Нет. Кресел стало трое. От этого вида она в шоке широко раскрыла глаза. Естественно, именно ее стула здесь больше нет. Теперь это не ее дом. Пустое кресло посередине, на котором стояла массивная корона, вызывало лишь чувство скорби и сожалений. Девушке было противно снова ощущать нечто подобное.

-Королева Рейфган и Принцесса Света, мы доставили создание Тьмы по вашему приказу! – снова мерзкий голос, отражающийся от стен, оглушил ее. Остальные никак не реагировали. Для них слышать голоса, кроме собственного, привычное дело.

-Благодарю за службу, сэр Дихтир. Попрошу Вас удалиться с остальными. – произнесла дама средних лет, сидящая по правую сторону площадки.

-Не сочтите за грубость, но это может быть опасно! Она же подобна монстрам снаружи. – Королева лишь показала свою благородную улыбку и рукой указала на молодого мужчину в доспехах, стоящего позади кресла на левой стороне.

-Сэр, у нас есть первый рыцарь Королевства. С ним ничего не страшно. Да и что может сделать отродье без маны? Покиньте залу.

Трое стражников склонили голову и вышли, закрыв за собой дверь. Тишина оказалась намного неприятнее, чем голос того человека. От стресса и головной боли девушка, сидящая на полу, переминала помятый хлеб. Ей не хватало мужества посмотреть в лица, что прожигали дыры презрительными взглядами. Что-то в голове твердило не использовать козырь. Не сейчас. Ведь она открывала рот в камере не потому что хотела что-то сказать. А потому что нужно было проглотить духа. Сейчас все тело переливалось забытой силой.

-Как поживала, принцесса Тьмы? Ох, прошу прощения, забыла, что мы лишили тебя титула годы назад. Не пойми превратно, я рада тебя видеть, дочь моя. – женщина точно сказала это с ухмылкой на лице. Она готова поклясться, что слышит отражение смешка от стен. А звон вульгарно большого количества украшений на руках напоминал о детстве. Наверняка и наряд за столько лет не стал приличнее.

-Матушка, не напоминайте о том страшном дне, иначе опять чувства нахлынут. – мягкий, звучный, похожий на щебетание птиц голос врезался в уши, пробуждая воспоминания. Губы задрожали от смешения чувств неприязни и злости к этим звукам. Грязная девушка подняла глаза и посмотрела лишь на одно лицо в зале.

-Здравствуй, Брингвен! – своим маленьким ртом девушка улыбнулась, изображая радость от встречи. Она встала с кресла и медленно направилась к темной фигуре посередине залы. – Тебя устроило убранство комнаты? Она была сделана только для тебя. Я очень над ней старалась…

С каждым произнесенным словом величественная фигура в белых одеяниях и тяжелых сапогах продвигалась ближе. В конце концов она встала вплотную.

-Хотя трудно, наверное, было. Убивать некого. Но вижу, ты нашла способ унимать жажду крови. – с присущим ей озорством взгляд пробежался по видимым шрамам на теле. Лишь холодный синий цвет радужки не подыгрывал в этом спектакле.

Резко Принцесса Света с силой потянула подбородок сидящей вверх, чтобы взгляды пересеклись. Наклонилась, почти прижимая лицо к лицу, и широко раскрыла свои глаза, будто пародируя заключенную. Ладонь, держащая лицо, сильнее сжималась каждую секунду. Ее тонкие белые волосы рассыпались вокруг лиц, закрывая взор всей своей длиной. Принцесса засмеялась, отбросила в сторону голову, что крепко схватила ранее, и отошла на пару шагов.

-Все такие же глаза… А ты не меняешься, Брингвен. Будто дикие псы обоссали пока ты формировалась. – гримаса на лице принцессы говорила сама за себя, она будто и впрямь дотронулась до чьих-то отходов.

-Хватит. Ты не за этим привела ее. – позади маленькой фигуры появился тот молодой рыцарь. Он положил ладонь на хрупкое плечо, пытаясь утихомирить девушку. Та подняла на него свою мордашку, согласно кивнула и брезгливо сняла перчатку, бросив на пол подле коленей шокированной бывшей принцессы. И лишь чистой рукой переплела пальцы со своим рыцарем, вернувшись на свое место.

-Приветствую Вас, Свет всея королевства. Приятно видеть вас в добром здравии, Ваше Величество Рейфган. Как поживаете, сестрица, матушка? – вновь темная фигура подняла голову, внимательно рассматривая теперь всех присутствующих. – Не волнуйся сестрица, дикие псы и тебя не оставили без даров, как я погляжу. Коль уж ты забыла, напомню, что мы родились под одной луной и из одного утроба. Проверь свою душу, может там они оставили тебе подарок из другого прохода. – своими оставшимися желтыми зубами Гвен показала довольный оскал. Разговаривать было трудно, но благодаря недавнему приему пищи, Гвен смогла сделать это. Хотя хриплый голос и отсутствующие зубы явно превращали слова во что-то невнятное.

-Нахалка! Мерзавка! Да как ты смеешь! Лишь тебя и твою потаскуху мать наказало Древо Матерь. Камария, Принцесса Света, чистый и прекрасный ребенок! – королева столь вспылила, что аж вскочила с кресла, после чего демонстративно упала обратно без сил. Рыцарь подошел к ней и стал размахивать веером, чтобы та пришла в чувства.

-Довольно дерзости, Брингвен! Конечно, не знаешь, но сейчас идет вторая война с Тьмой. Я призвала тебя чтобы своими силами Тьмы ты подчинила разум зверей, управляемых Принцем Тьмы, и отослала их во время боя куда подальше. Лишь такова твоя роль на завтрашнем дне. А после мы даруем тебе искупление и изгнание в Империю Тьмы, там сами решат, что делать с предателем. – строгий тон сменился на игривый в мгновение ока. – Может и пощадят.

Брингвен, единственной обладательницей сил Тьмы на Нейтральной Земле и в Империи Света, оставалось лишь безмолвно сидеть на синем ковре. О смерти в покое и безмятежности можно было забыть в тот самый миг.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.