Евгения Грозд
Вина без срока давности

Пролог

Свет фар непрестанно горел перед моим взором, слепя сознание и дезориентируя. Тело словно под гипнозом, чужое и до невозможности тяжелое. Пытаюсь шевелиться, но без толку. Я застряла в этом вязком киселе, что заполнил сущее.

Фары пылают и пульсируют подобно прожектору, забирая остатки моей жизни, что так старательно удерживает тело.

Жуткая ноющая боль внизу живота и в пояснице. Как будто кто-то пытается вывернуть меня наизнанку. Хочется кричать, неистово биться головой, но вместо этого всё та же стылая вязкость и мой хрип из гортани.

Что-то щёлкает. Ударяет в грудину и подбрасывает вверх. Пищание в голову, гул и сдавливает сознание. Снова удар и тело вздрагивает, мечется.

– Нина? Вы с нами? – грозный и в то же время обеспокоенный голос извне.

– Есть реакция зрачков, – этот не менее громкий, но более равнодушный и механичный.

– Отлично. Давай, красавица, хоть ты выживи… Надо жить!

На мгновение острая боль парализует низ живота и сознание проваливается в тёмную негу бесконечной пустоты.

Монотонный звук настойчиво продирается под кору головного мозга. Пик – как удар молоточка. Пик – сдавливает виски. Пик – хочется встать, найти и выключить его.

– Ниночка? – нежная и такая знакомая ладонь касается виска. – Милая? Давай, детка, возвращайся ко мне. Не ходи туда. Не бросай меня.

Стон вырывается из утробы, и я пытаюсь, продрать глаза. Зря! Дергаюсь, как нечисть от яркого света и охаю, когда боль внизу живота возвращает в сущее.

– Тише-тише, не дергайся, милая, – крепкая и чуть влажная ладонь гладит по лицу. – Я так испугался, что потеряю вас обоих.

Обоих? Обоих! Руки сами ползут вниз, щупая живот, к которому привыкла за эти девять месяцев. Он на месте, но как будто стал мягче, опал. Моя девочка… Доченька! Где моя доченька?!

Кажется, что кричу об этом, но меня почему-то не слышат. Где мой ребёнок?! Покажите его! Покажите, немедленно!

Снова провал. Мучительный и долгий, но в этот раз пробуждение мне подконтрольно. Я чувствую всё: боль, легкая пустота тела и тошнота.

– Доброе утро, Нина, – сквозь мутный туман продирается лицо белобрысой дамы в очках. – Как ты себя чувствуешь? Ты проспала двое суток. Надеюсь, это помогло тебе…

Стону, вспомнив последнее воспоминание. Ребёнок! Снова тяну ладони к животу, но в этот раз женщина пресекает мои действия, решительно поймав за руку.

– Нина, ты помнишь, что произошло с тобой?

Немигающим взором смотрю на женщину, заблудившись в истинности её взгляда – солнечный блик на диоптриях перекрывает её истинный цвет глаз.

– Тебя сбила машина, – объясняет она и, потупив взгляд старается смотреть в глаза, как можно реже. – У тебя множественные переломы и разрывы. Увы, малышку нам спасти не удалось. Пришлось экстренно кесарить. Девочка родилась мёртвой…

Мёртвой? Кто мёртвый? Почему мёртвый? Поток панического непонимания взрывает грудную клетку. Лёгкие атрофируются, и я начинаю задыхаться, с ужасом окунаясь в суть сказанного.

Нет! Нет! Нет!

Ад внутри меня. Ад рядом со мной. Хоровод людей. Что-то пытаются сделать со мной пока из моей груди извергается вопль жуткой и совсем нежданной утраты.

Моя девочка! Моя доченька мертва?! Я её навсегда потеряла, так и не увидев?!

Впиваюсь во врача окаменевшими пальцами, яростно требуя вернуть мне мою малышку! Кричу ей в лицо, не чувствуя, как меня пытаются обезвредить. Боль в теле ничто по сравнению с тем, что заставляют меня принять. Травму кожи на сгибе локтя не чувствую, продолжая требовать своё сокровище, что столько лет хотела, столько месяцев растила в себе, а теперь в одночасье мне говорят, что никого больше нет. Что я прожила эти счастливые дни ожидания своей кровинки зря…

Нет же, нет! Не лгите, сволочи!

Голова кружится, боль проходит и та, и другая, а в душе отчаяние, задушенное слабостью и принудительным сном.

Жгучая слеза выкатилась из глаз, скользя по лицу, прямо на подушку. Моей малышки больше нет… Как и меня теперь.

Глава 1

ПЯТЬ ЛЕТ СПУСТЯ

Зацепила крючком петельку и провязала, закрепив последний штрих. Удовлетворённо перерезала шерстяную нитку крупными швейными ножницами и, отложив инструменты в стороны, расправила изделие. Свитер из мягкой пряжи, сиреневого цвета, крупная вязка. Девушкам в последние дни осени очень нравится этот тренд – воздушный, уютный и безумно наивный. Замечательный образ, чтобы привлечь мужчину и согреться холодной порой.

Глянула в окно. На березе храбро держался последний багряный лист, стойко преодолевая порывы ветра и хлопья мокрого первого снега. Середина ноября. И мне тоже безумно захотелось укутаться в плед, выпить горячего чая с лимоном и съесть печенье с шоколадной крошкой. Кажется, на кухне ещё осталось немного.

Отложила готовый свитер на стул и направилась за вкусным угощением для себя. Да, я завершила заказ, а значит заслужила поощрение. Но разочарование постигло раньше, когда на всю мою небольшую однокомнатную квартирку раздался звонок в дверь. Выдохнула и поплелась открывать. На пороге с сумками наперевес стояла Света, новая жена моего бывшего супруга – сердитая, мокрая и взъерошенная.

– Ставь чайник, иначе я за себя не ручаюсь, – выдохнула она и ввалилась в квартиру с кучей пакетов.

– Ваня сказал, что ты завтра придёшь, – удивилась я и потянулась к её ноше, желая помочь.

– Брысь, – шикнула Светлана, увернувшись. – Тяжёлые… Тебе нельзя.

Девушка втащила пакеты, а затем вернулась назад, чтобы занести клетку, что ожидала своей очереди в подъезде.

– Это ваша Мася? – округлила глаза, видя сквозь прутья клетки белый ком шерсти.

– Она самая, – кивнула Света и закрыла входную дверь, выдыхая с шумом. – Пои чаем, Нин, я замёрзла, как собака.

Дрогнула уголками губ и поспешила выполнять, косясь на клетку. Электрочайники я категорически не переваривала в силу своей излишней занятости и забывчивости. Потому, что во время вязания или другого рукоделия, я так увлекалась, что чайник, вскипев, остывал снова и снова с каждым разом. Но вот обычный чайник со свистком забыть нереально, ведь он орёт на всю округу до тех пор, пока его не выключат, а, выключив, и про желанный напиток уже не забудешь.

Вот и сейчас поставила домашнего крикуна на конфорку и сунулась в холодильник за любимыми конфетами Светы. Съев их, девушка обычно заметно успокаивалась и добрела. Проведя ритуал с приёмом гостьи, наконец уселась слушать цель её визита.

– Я затарила тебя до конца недели, если что. Хлеб и молоко уже сама будешь докупать через интернет-доставку. Шмотки Маси и еда в жёлтой сумке. Пряжу тоже тебе купила, кроме той с люрексом – там всего два мотка оставалось.

– Да, два мотка только на шапку хватит, – согласилась я. – А почему Ваня не помог с сумками? Тяжело ведь…

– Ну да, и я не Геракл, но у него срочное совещание, а завтра уже уезжаем в командировку, поэтому я сегодня к тебе набегом. Ни разу не была в Новгороде. Прямо жуть как хочется погулять там, если удастся. Спасибо тебе, что за Масей согласилась приглядеть.

– Без проблем. На машине поедете? – зачем-то спросила я, и внутри знакомо сжалось.

Света окинула меня оценивающим взором, а после отмахнулась:

– Нет, мы на поезде. У Ваньки там презентация и подготовка к ней. Так что всю дорогу будем разбирать слайды.

– Ясно…

– Ты тут тоже не шали. Кстати, на днях придёт мастер по поводу плитки в твоей ванной. Его нам посоветовали. Говорят толковый и недорого берёт за услуги. Вот его визитка. Кого попало не пускай.

Приняла в руку кремовый прямоугольник, где корявым размашистым почерком посередине визитки красовался многозначный номер сотового.

– А меня и старая плитка устраивала, – пожала я плечами, прочитав имя мастера – Артём Низовцев.

– Тоже мне устраивала. Глупости-то не говори. Она у тебя уже вся облупилась, куча сколов и вообще давно не в тренде. Заменим всё – самой приятно будет. Не артачься.

Я опустила голову, грустно посмотрев в окно.

– Нин, он просто будет возиться в ванной комнате, совершенно тебя не беспокоя. Тебе контактировать с ним необязательно. Сиди и занимайся своим делом. У тебя вон пять заказов ещё к концу месяца.

– Успеваю, – при мысли о вязании снова улыбнулась. – Я уже один закончила, как раз перед твоим приходом.

– Да? Ой, можно посмотреть?

Хвасталась своей работой, как ребёнок, а Света не скупилась на похвалу. Не знаю, как так вышло, что новая жена моего бывшего мужа стала мне, как сестра. После аварии и потери ребёнка, я закрылась. Травма на позвоночнике так же давала о себе знать. У меня периодически отнимались ноги, когда я долго стояла, ходила или нервничала. Поэтому начала бояться улиц и вообще выходить из дома. Только если с кем-то и недалеко. Дали инвалидность, по которой получала на жизнь крохи и прочие льготы и пособия.

По ночам просыпалась от собственного крика, всё время видя перед собой мигающий свет фар и мёртвого младенца. Муж утешал, как мог, приглашал психологов, пытался отвлечь, возя по красивым местам, отчего ещё больше обособлялась и закрывалась от внешнего мира. Мне было в разы комфортнее сидеть дома в кресле и занимать чем-нибудь руки – вязание, шитьё или бисероплетение. Я уходила в это с головой, забывая о своих потребностях и о потребностях супруга.

О том, что у мужа появилась любовница узнала уже от него, когда он попросил развода. Даже в этот момент ничего не испытала, кроме облегчения. Наши отношения зашли в тупик – я больше не хотела детей, не хотела его, не хотела бороться. Я, словно легла в дрейфующую лодку на волнах безысходности и с благодарностью поплыла в ней за горизонт, желая дожить эту бесцельную жизнь в одиночестве.

Я была рада за него, муж сумел найти ту, что с лихвой исполнит его мечту о большой и счастливой семье, так как предыдущая пришла в негодность.

Однако, избавиться от супруга полностью не получилось, Иван всегда был очень добр ко мне и кажется по-прежнему любил. Бывший муж платил алименты на моё содержание, а так же помогал с любимым занятием.

С его любовницей, что позже стала потом женой, сперва не желала знакомиться, но лучше узнав девушку, прониклась к ней. Света была старше нас и настолько активная, что сперва стала моей помощницей в мини-бизнесе, потом подругой, с которой можно пообщаться со скуки, а теперь и вовсе старшей сестрой, которой могу всецело довериться и никогда не получить зла. Даже бывший начал ревновать нас, хоть и был рад, что всё идёт гладко и его совесть теперь в порядке.

Света пару раз пыталась познакомить меня с другими мужчинами, но я категорически отказывалась. При мысли о новых отношениях меня коробило и знобило. Этот путь для меня пройден – замужество, бесчисленные попытки забеременеть, четыре выкидыша, мертворожденный младенец, травма, как физическая, так и эмоциональная. За эти пять лет я сумела обрести покой, выстроив свой собственный мирок, в котором позволяла гостить лишь бывшему мужу и его супруге. Роли жены, возлюбленной и тем более матери для меня отныне навсегда закрыты.

Неспешно набирала петли, начав вязать следующий заказ, искоса видя, как Мася вылизывает себя, блаженно устроившись на пуфике. Бирюзовая шерстяная пряжа оказалась чуть жестковата и кололась. Блин, клиенту это может не понравиться. Может смягчить кондиционером?

Вздрогнула от резкого звонка во входную дверь, а Мася забавно замерла с вытянутой вверх задней лапой. Кто это? Ваня со Светой уехали позавчера, а доставку я не заказывала. Соседи? Притвориться, что дома никого нет?

Звонок повторился настойчивее. Отложила вязание и на цыпочках прокралась к двери, чтобы посмотреть на гостя в глазок. На лестничной площадке стоял мужчина в рабочей одежде и с двумя крупными сумками в руках. Подняв взор на уровень глазного отверстия, он вдруг заговорил на весь подъезд:

– Мастер по ремонту, Артём, – и сунул в дверной глазок визитку, которую уже однажды видела.

Точно, совсем забыла. Одернула футболку и прошлась пальцами по волосам. О своей видухе я давно не заботилась. Ну и ладно. Он не на меня глазеть пришёл. Выглянула в коридор, не желая так сразу распахивать перед ним двери в своё логово.

Мужчина в робе оказался вполне симпатичным, хоть и слегка крупноват в плечевом поясе. На лице аккуратная щетина, явная работа триммера, губы чуть пухлые и чувственные, сосредоточенный и напористый лоб. Глаза… Небесно-синие глаза, способные пригвоздить к стене и оставить себе в качестве трофея. Какого трофея, мне ещё предстоит узнать.

Мужчина молча сканировал меня взглядом и даже приоткрыл рот то ли от изумления, то ли от шока. Действительно, не каждый раз можно встретить такое существо по имени Нина.

– Светлана Алексеевна? – подозрительно сдвинул он брови.

– Это моя подруга, – мотнула я головой. – Вы плиточник?

– Мастер по ремонту, – поправил он, продолжая хмуриться. – Но с кафелем тоже работаю.

Да какая разница?! Но смолчала, чуя на себе его тяжёлую ауру.

– Ну так что? Я могу войти или дальше беседы вести будем?

От его холодной грубости сжались поджилки. Вот, оказывается чего я всё время опасаюсь, сидя в четырёх стенах – чужих людей и их негатива. Это отравляет мой построенный мирок.

Отступила. Мужчина сам раскрыл перед собой двери и уверенной походкой шагнул в квартиру. Присутствие сильного пола буквально сразу заполнило пространство вокруг меня, а шею сдавило кольцо легкого удушья. Работник окинул скептическим взором мою маленькую прихожую и кажется цокнул. Что не так?! Господи, неужели мне придётся его терпеть здесь?

– Могу взглянуть на вашу ванную? – отдёрнул он мой ступор.

– Да, конечно. Только обувь сперва снимите, пожалуйста.

– Зачем это? – нахмурился он ещё сильнее, глядя на меня, как на полоумную.

– На улице грязно, а у меня полы светлые, – ответила на его глупое непонимание.

– Так и у вас скоро станет грязно, – скривился Артём. – Демонтаж и ремонт всегда такой.

– Вы ещё ничего не демонтируете, – его упрямство вдруг начало действовать на нервы. – Может фронт работы вообще окажется вам не по силам.

– Не по силам мне другие вещи, – парировал он, снедая и подавляя меня всё больше.

– Кто вас знает… Не важно! Снимите обувь, пожалуйста! Вы в квартире, а не на помойке!

– Не буду я ничего снимать. Ненормальная! – почти гавкнул мужчина и, круто развернувшись, пошёл обратно.

– А вы – свинья, – вежливо оскорбила в ответ, желая сохранить внезапно подросшее чувство собственного достоинства. – И невоспитанный хам!

– Дура! – бросил из-за плеча и хлопнул дверью.

Стены квартиры словно завибрировали, а я обняла себя руками, поняв, что только что самостоятельно, без чьей-либо помощи выдержала хамское поведение этого мастера по ремонту.

И вообще, что особенного в том, что я попросила его снять обувь? Носки дырявые или ноги пахнут? А ещё дурой обозвал. Сам такой!Жила со старой плиткой и ещё поживу. Не велика беда. На том и успокоилась, не собираясь тратить силы и нервы на этого грубияна. Тоже мне…

На следующий день проснулась рано и начала его с чашки крепкого кофе и кормёжки Маси. Щеголяла по квартире в своей любимой пижамке и наслаждалась видом за окном. Ярко светило солнышко, словно осень махнулась с весной одним денёчком. Открыла раму, вдыхая влажный воздух, и укуталась в плед. Блаженно пригубила напиток, боковым зрением видя, как Мася запрыгнула на подоконник и подставила свои длинные усы солнечным лучам.

С четвёртого этажа было хорошо видно двор. Новую детскую площадку поставили недавно, весной этого года, и я с тихой тоской наблюдала за мамочками, что гуляли со своими крохами. А я ведь даже не видела свою девочку. Ваня говорил, что у неё были светлые волосики, как у меня, и она была настоящей красавицей. Он похоронил её в том розовом комбинезоне, что я с таким благоговением выбирала, когда мы ездили во Францию. Очередной комок тоски и скорби по ней подкатил к горлу, и я поспешила запить его кофе. Помогло лишь слегка. Вернула сознание в настоящее, только поздно. Услышала лишь испуганное "мяу" и скрежет когтей о карниз.

Боже мой! Вылезла в окно по пояс, видя, как кошка шлёпнулась своей белоснежной тушкой в лиственный сугроб.

– Мася! – в ужасе вскричала я, прощаясь с живностью своего бывшего мужа.

К счастью, кошка обладала всеми своими жизнями. Мася вскочила на ноги и встрепенулась, жалобно мяукнув и посмотрев вверх. Слава богу! Но уже к несчастью, проклятая живность рысцой сиганула в сторону от дома. Нет, сиди там, мохнатая!

Метнулась от окна в поисках одежды. Спешно натянула на свою пижаму пальто и длинные сапоги и выбежала из квартиры. Но добежать смогла только до второго этажа. Ноги снова забастовали и повалили меня на холодный бетонированный пол. Нет, не сейчас! Давайте же! Ударила себя по бедрам, пытаясь пробудить тунеядцев.

Господи, что теперь делать? Долбиться к соседям и просить о помощи? Какой стыд? Подумают ещё, что пьяная. Вздрогнула, когда внизу хлопнула подъездная дверь. Кто-то зашёл…

– Эй! Помогите, пожалуйста! – отчаянно крикнула я, вслушиваясь в звуки подъезда. – Шаги внизу стихли. – Я на втором… Прошу, – позвала более скромно, испугавшись, что могла привлечь к себе внимание совсем непорядочных личностей.

Поступь по лестнице. Идут. Замерла, ожидая то ли спасение, то ли…

– Вы?! – волосы на голове в возмущении зашевелились, увидев вчерашнего хамовитого мастера по ремонту.

Что я там говорила про стыд? Нет, это хуже…

Глава 2

Кажется готова уже ползти самостоятельно, выгорая под взором небесных глаз. Артём спешно вспорхнул вверх и обеспокоенно склонился надо мной. Крупная и чуть грубоватая ладонь коснулась щеки и плеча.

– Что с вами? Вы упали?

Тряхнула головой, отстраняясь от его прикосновений, что обожгли кожу.

– Да… Нет… Какого чёрта вы опять здесь? – возмутилась в ответ, позабыв и о кошке, и о своём положении ниже плинтуса.

– Пришёл на работу, – пожал он плечами.

– На работу? Издеваетесь? Вы же ушли!

– Ну да, за сменной обувью, – сказал, как ни в чём не бывало.

– Знаете что? Шли бы вы туда откуда пришли, – сердито отчеканила я, глупо пытаясь подняться.

– Поздно, ваша подруга внесла задаток, и я его уже потратил, – парировал он и одним легким движением подхватил за спину и ноги.

Тело вспорхнуло вверх на высоту его не маленького роста. Дух невольно перехватило, и я обхватила ладонями крепкую мужскую шею.

– Умничка, держитесь. Идём наверх.

Прикусила свой говорливый язык, понимая, что без него мне придется туго. Артём внёс меня в квартиру и усадил на банкетку в прихожей.

– Я не снял обувь, извините, – тут ехидно оскалился.

Плевать. Одна проблема решена, но осталась другая. Нет, Ваня со Светой не сотрут меня в порошок, но живность всё же жалко и надо найти.

– Черт с этим. У меня кошка сбежала. Выпала из окна, паразитка. Белая, длинношёрстная. Зовут Мася. Вы не могли бы…

– Понял, не продолжайте. Пойду поищу, – спокойно отреагировал мужчина и на долю секунд показался мне довольно милым.

Артём вышел из квартиры, а я начала умолять свои проклятые ноги воскреснуть. В последнее время атрофирование мышц стало становиться всё чаще и дольше. Ваня возил меня на обследование и врачи хором убеждали лечь на операцию, но я больше не хотела хирургических вмешательств. Моё тело и так испытало тяжелую травму и страшную потерю – второй стресс оно уже не выдержит.

Нервно вытягивала манжеты пальто и кусала пальцы. Ну же, почему он так долго? Неужели не нашёл?

Толика радости посетила сердце, когда правая нога наконец откликнулась. Ну же, давайте, ножки, не подводите в самый неподходящий момент. Едва не рухнула с банкетки, когда дверь распахнулась. В квартиру ворвалось шипение и болезненное мяуканье, а после шерстяная негодница полетела в конец коридора, жестко приземлившись на лапы. Мася испуганно сиганула в комнату и забилась под диван.

Обернулась на двери – Артём маячил в проёме, сердито потирая щёку и чертыхаясь. Присмотрелась, кажется живность прилично исцарапала мужчину.

– В подъезд соседнего дома убежала, – пояснил мастер. – Пришлось обойти все, прежде чем найти. Царапается, как бешеная. Всю морду мне исполосовала. Есть чем обработать?

– В ванной, шкафчик слева, – указала на дверь в конце коридора. – Обувь!

Но мой требовательный писк утонул в его тяжелой и громкой поступи. Засранец!

Зажмурилась, глядя, как он скрылся в уборной. Слушала шум воды, хлопанье шкафчиков и прочую неясную какофонию. Он прям как у себя дома, наглец!

Звуки в ванной прекратились, а моя левая нога наконец тоже откликнулась. Попробовала встать. Страшновато, но кажется выходит. Пошатнулась, стараясь лучше прочувствовать свои ноги, но тут же угодила в крепкие заботливые руки. Артём молниеносно оказался за моей спиной и подхватил за талию.

– Может ещё чуток посидите? – дыхание обожгло район шеи.

– Мне лучше… Уберите руки, – и настойчиво отстранилась.

– Пардон, – усмехнулся он, отступая.

Хмурясь осмотрела его с ног до головы. Роба в белой шерсти, свежая царапина на щеке и кажется порван наружний карман. Нет, Мася не могла его порвать.

– Спасибо за кошку и за… В общем, почему вы снова здесь?

– Явно не за тем, чтобы гоняться за вашим питомцем, – усмехнулся мужчина и вернулся к порогу. – Ваша подруга наняла меня, забыли? Услуга частично оплачена и мной потрачена. Машину вчера забрал из ремонта. Возвращать деньги не из чего, поэтому позвольте сгонять вниз за своими инструментами, пока их никто не спёр.

Всколыхнулась, только сейчас осознав, что он ради меня бросил своё дорогостоящее оборудование.

– Конечно, бегите скорее.

Когда Артём вернулся, я уже успела переместиться на диван и подозрительно взирала на грубоватого, но всё же отзывчивого наглеца. Мужчина переобулся в чистые на вид кроссовки и выжидательно уставился на меня.

– Вам лучше?

Сперва растерялась с ответом, но потом кивнула.

– Превосходно. Тогда может начнём?

– Мы? – не поняла я. Он тут мастер по плитке. – Боюсь, кроме пряжи, спиц и крючков, я мало в чём разбираюсь.

Мужчина с минуту переваривал мою фразу, в верности которой опять начала сомневаться. Может он другое имел в виду?

– И что вяжете? – спросил вполне миролюбиво. Чистое любопытство?

– Всё. В данный момент свитер, – и указала на пряжу в кресле.

– Не люблю такой цвет, – недовольно буркнул он. – Я больше за яркие и сочные цвета, чтобы прямо весёленько было.

Взирала на мастера с высоко приподнятыми вверх бровями, пытаясь понять. То он сердится и бурчит по поводу и без, то теперь решил поведать о своих предпочтениях в цветовой гамме.

Мужчина, верно оценив мой взгляд, встрепенулся. Прихватил с собой ящик с перфоратором и понуро предупредил:

– Примерно около часа будет очень и очень громко. Я бы советовал вам пойти погулять, но… Очередной раз, пардон.

Он явный фанат Франции, мелькнуло в голове.

– Не беспокойтесь обо мне. Делайте свою работу, – соблаговолила я.

Артём повёл головой и скрылся в ванной. Резонность его слов осознала, когда заработал инструмент. Мася под диваном и вовсе обмерла от страха. Если бы это длилось пару минут, то я бы потерпела, но спустя пять минут жуткого шума, не выдержала и надела на себя наушники.

Вибрация от перфоратора волной отражалась на поверхностях всей моей квартиры. Жесть! Музыка хоть и перекрывала ор оборудования, но я смогла отключиться от шума, лишь когда прикрыла веки и откинулась на спинку дивана. Не знаю как и почему, но отключилась, а проснулась от тормошения за плечо. Резко распахнула глаза, не въезжая в суть происходящего. На меня с тихим шоком и удивлением смотрел пыльный Артём. Подскочила, сняв наушники.

– Вы просто нонсенс. Уснуть под ор перфоратора… Сражён.

Стало вдруг смешно, но сдержалась. И правда, как умудрилась? Песни Рамштайн ещё осталось слушать в качестве колыбельных.

– Вы закончили? – вопросила я, глядя на забавные круги у него на лице после защитных очков.

– У меня обеденный перерыв, – кивнул он. – Только я его отчего-то не вижу.

– Простите? – не поняла я суть наглости.

– Не прощу. Светлана Алексеевна была предупреждена, что обед – одно из основных моих условий.

Интересно получается. Это, по словам Светы, вот так вот он не будет меня напрягать? Да я сто лет уже не кухарила.

– Жаль, но меня не предупредили. Завтра что-нибудь попробую сготовить, – пообещала я. – А сейчас может просто закажу вам пиццу или суши?

– А вы составите мне компанию? – вдруг спросил он и в синеве глаз что-то блеснуло.

– Я не… Я просто… – дар речи куда-то махом улетучился.

– Я буду есть с вами, а не вас, – вскинул он бровями. – Пока делайте заказ, а я немного смою с себя сугробы.

Снова кивнула, не спуская с него пораженного взгляда. Невольно оценила телосложение мужчины, глядя на него со спины. Крепкий плечевой пояс, сутулая спина, руки подобны кувалдам, твердая поступь. Слегка содрогнулась от волны перетёкшей от диафрагмы книзу живота. Волосы на голове зашевелились. Очень странная и давно забытая реакция моего организма, от которой внутри что-то отвалилось, как старый ненужный нарост или короста.

Разместились на кухне. Организовала кружки с чаем, а Артём блаженно расположил круг пиццы на столе. Он не дожидался моего приглашения и тем более разрешения, поэтому мгновенно впил зубы в свою порцию, позабыв о приличиях.

Подавила улыбку и присоединилась. Пицца Пепперони и правда оказалось довольно вкусной. Мирно ждала, когда работник насытится.

– Когда вы так пялитесь, то можно подавиться, – буркнул он.

– Давятся, когда болтают, – парировала я. – Ешьте и помалкивайте.

Мастер усмехнулся и сунул в рот большой кусок. Запил чаем.

– Это же не ваша кошка? – то ли спросил, то ли констатировал факт. Это не его дело, но скрывать мне нечего. – Я принёс её, так сказать, спас, но вы и не шелохнулись, чтобы утешить или приласкать живность, подобно истинной кошатнице.

– Я не кошатница, – смущенно молвила в ответ. – Это кошка моего бывшего мужа. Он уехал со своей нынешней женой в командировку и попросил приглядеть за ней.

Брови мужчины поползли вверх, а способность жевать явно замедлилась.

– Что? – слегка возмутилась. – Да, я не держу на бывшего зла и вполне неплохо общаюсь с его новой женой. Кстати, это именно она наняла вас.

На этой фразе Артём проглотил явно чрезмерно большой кусок. Поперхнулся и поспешил запить чаем.

– Занятно, – произнёс то ли с восхищением, то ли с осуждением. Наверное больше второй вариант.

– Вы наелись? – с этими словами поднялась изо стола, давая понять, что разговор неуместен и пора заканчивать трапезу.

– Спасибо, – кивнул он, тоже поднявшись и на ходу запихивая в рот остатки пиццы. – Я сейчас буду таскать мусор. Уберите вашу живность куда-нибудь, чтобы вновь не убежала.

Мудро. Выловила негодницу из-под дивана и запихнула в переноску. Пусть будет пока там, от греха.

В этот раз не смогла сидеть безучастно. Выглянула из комнаты с болью в сердце отметив, что осталось вместо ванной. На полу вдоль коридора мужчина расстелил большие черные пакеты, чтобы не убить мой ламинат.

Артём несколько раз, взгромоздив на себя огромные мешки, выволок всё на улицу. После последнего аж стало его немного жалко. Мужчина вернулся тяжело дыша и осел на банкетку, переводя дух.

– Обработаю стены и на сегодня закончу, – пообещал он.

– А как же ужин? – не поняла я.

– А что вы всё же решили что-нибудь приготовить? – приподнял он вверх бровь.

– Н-нет, – мотнула головой совершенно не понимая, что твориться со мной.

Мне не хочется оставаться одной или не хочется его ухода?

– Макароны с мясом подойдут? – сгенерировал мой мозг давно забытую мужскую пищу.

– Подойдут, я – всеядный, – то ли улыбнулся, то ли усмехнулся. Плевать, уже наговорила ерунды. Вызвалась, значит теперь делай. И направилась в кухню.

Теперь работа закипела и в ванной, и в кухне. Впервые трезвым взором окинула содержимое холодильника. И правда, Света затарилась на двоих, только мне-то почему ничего не сказала? Забегалась?

Раз уж попала на кухню, то помимо ужина, подготовила продукты на завтра, поставив вариться овощи для винегрета. Пусть лопает, всеядный же.

– Хозяйка? – послышался из ванной комнаты его зов, от которого аж покоробило. Он бы меня ещё женщиной обозвал или и того хуже бабулей.

– Меня зовут Нина, – заявила прямо с порога и застыла от лёгкого шока. Мужчина стоял обнаженный по пояс. По рельефной могучей спине стекали капли пота, штрабя дорожки на запылённой коже. Обширная татуировка на плече, плавно уходящая к крепкому бицепсу.

– А я Артём, – ехидно оскалился он. – У вас там плесень. Надо сначала обработать всё.

– Почему вы… Вы это самое… Жарко что ли? – чувствовала, как красное полотно былой скромняжки атакует щёки.

– Ещё как, взмок весь. У вас вентиляция ни к чёрту. Потому и плесень. Я бы вам посоветовал вытяжку дополнительную установить.

– Поняла. Включите тогда, пожалуйста, в список ваших услуг. Мой муж приедет и всё оплатит…

– Муж? Ещё один? – вопросил Артём, и его уши забавно зашевелились.

– Я имела в виду бывший, – исправилась в ответ.

– Ничего себе. Вы должно быть удивительная женщина, раз бывший муж так вам помогает. Что ж развёлся-то?

– А кому нужна дефективная? – хмуро бросила я и внутри снова заныла непроходимая боль.

Мужчина слегка растерялся от моего заявления, и я, не желая продолжать свою ненужную откровенность, стремительно ушла. Вернулась на кухню и продолжила готовку, но ненароком вслушивалась в звуки в ванной. Сначала было тихо, а после ремонтник вновь зашевелился, зашуршал и запыхтел. Мысленно выругалась, что позволила себе подобную слабость. Ни к чему ему это знать, и так хватило сегодняшнего утра.

Ужин был готов спустя час, и я робко подошла к ванной, тихонько наблюдая за мастером. Артём скрупулёзно обрабатывал каждый миллиметр рабочей поверхности, замазывал дыры и вымерял уровнем. Наблюдала за его руками, начиная с плеч и заканчивая кончиками пальцев. Тело невольно вспомнило, как они подняли меня и несли несколько этажей, словно ничего не вешу. Этот мужчина явно силён и крепок здоровьем. Должно быть его девушка самая счастливая на свете…

– Вы во мне скоро дыру просверлите, – вздрогнула от звука его голоса. Рисуемая картинка в голове в миг рассеялась, и передо мной вновь возникли насмешливые синие глаза.

– Я… Я просто задумалась. Хотела сказать, что ужин готов. Давайте, закругляйтесь и мойте… – окинула скептическим взглядом его торс. – Мойтесь, и к столу.

Гордо развернулась и сама направилась к кухне, совершенно точно ощущая на себе его оценивающий взгляд, под которым так и сводило желудок.

Слышала, как забилась вода о дно ванной, а любопытство так и гнало снова заглянуть к нему. Отчего-то совершенно точно была уверена, что мужчина залез принять душ. И правильно, под конец рабочего дня надо смыть ремонтную грязь.

И оказалась права, при выходе Артём сиял, как начищенный тазик, тёмные волосы слегка кучерявились от влаги, а рабочую одежду сменили джинсы и белая футболка. Невольно залюбовалась, оценивая с головы до… Твою! Какого чёрта я туда посмотрела?! И кажется он заметил, так как по волевому лицу скользнула нагловатая улыбочка.

Мужчина похлопал ноздрями, принюхиваясь, и явно был не разочарован. Сделала приглашающий жест на табурет у окна, и он послушно сел, разглядывая интерьер моей крохотной кухни. Даже здесь была заметна моя любовь к рукоделию: вазочка из бересты, кружевные салфетки, картина, вышитая бисером – и много-много другого.

– Тут бабушкиного самовара не хватает, – ляпнул мужчина, и я с трудом сдержалась, чтобы не заехать ему по уху. – Откуда такая страсть с хенд-мейду?

– А что бы вы посоветовали с моими ногами?

Артём нахмурился и кажется впервые смутился.

– Простите… Я, если честно, уже забыл про ваш недуг, – по глазам поняла, что не лжёт и решила смягчиться.

– Ешьте, а то остынет, – выдохнула я и отвернулась к плите, зачем-то делая вид, что поглощена готовкой.

Однако, пыталась видеть происходящее чуть ли не затылком, навострив уши. Брякнула ложка о тарелку и скрипнул табурет.

– Это лечится, – жуя произнёс гость, и я обернулась, не совсем понимая издевается он или настолько глуп.

– Вы – мастер по ремонтам или нейрохирург? Откуда вам-то это знать? – возмущенно скривилась в ответ.

– Знаю и всё, – буркнул мужчина и уткнулся в тарелку.

Выдохнула, не до конца понимая цель данного разговора. Ему жаль меня? Или просто поддерживает беседу? Если второе, то это довольно неприятно, собственно как и первый вариант. Хотя о чём я? С самого начала же видно, что Артём ершистый и себе на уме, а о манерах вообще можно не вспоминать. Решила негодование излить на грязную посуду в раковине. Под шум воды можно и побубнить себе под нос.

Кастрюля, сковорода, разделочная доска, нож и… пустая тарелка в мужской руке. Встрепенулась, скользнув взглядом по выпирающим витиеватым венам. Крупные, но аккуратные пальцы, коротко подстриженные ногти и серебряная печатка со змейкой и небольшим опалом.

Он встал и принёс мне свою тарелку? Сглотнула и приняла грязную посуду, но мужчина не отходил, продолжая стоять довольно близко ко мне.

– Это правда лечится. Вы не должны хоронить себя в этих стенах. Говорю, как мужик, что знает толк в красивых женщинах.

Уголки губ слегка подёрнулись от его чуть неуместного, но до одури приятного комплимента.

Артём ещё пару секунд возвышался возле меня и мне на секунду показалось, что мужчина вбирает в себя запах моих волос. Слегка отстранилась, подняв на него глаза, и сорвалась в их пучину. В них только холодная серая тьма, зловещая, как царство Снежной королевы, но в то же мгновение невероятно сказочное, мирное и спокойное. Способное заморозить тебя в зимней спячке и сохранить первозданную красоту, не дав увянуть.

Взор опустился на губы, и неистово засосало под ложечкой от странного желания, внезапного и до невозможности сильного. Видела, что и ему передались мои ощущения, но силу воли первым проявил именно он.

– Было очень вкусно, спасибо… Нина! Завтра буду к десяти.

– Я провожу, – направилась за ним, закрыв воду и вытирая руки.

Артём спешно сменил обувь, пока я отпинывала ногой любопытную Масю, и схватив инструменты, кивнул на дверь, прося открыть. Потянулась к замку, минуя его лицо, а после замерла, поравнявшись с ним на обратном пути. Артём стоял настолько близко, что я слышала стук сердца – громкий, чуть сбившийся и почему-то знакомый моей душе, словно знаю его всю жизнь. Сглотнула, поняв, что наши ощущения совпадают. Мужчина так же внимательно слушал, пропуская в меня нити неясного заряда.

– Я отчего-то сомневаюсь, что ваш муж был инициатором развода, – и его шершавые пальцы коснулись моей щеки. – Надо быть полным идиотом, чтобы отказаться от вас.

Озноб пробежал по спине, и я томно выдохнула, прикрыв веки. Не знаю, что Артём возомнил об этом, но уголка губ коснулось его дыхание. Дернулась, как от удара током и в эту же секунду влепила наглецу оплеуху, глядя на него возмущённо и испуганно.

– Стоило попробовать, – смущённо усмехнулся он, поправляя челюсть, и окончательно покинул мои квадраты. – До завтра… Нина.

Захлопнула дверь, держась за опалённые поцелуем губы и впервые улыбнулась, подобно малолетней дурочке.

Глава 3

Проснулась ни свет ни заря, сама не понимая, чем вызвано столь раннее пробуждение. Под грудиной что-то взволновано дребезжало и свербило, а мой внешний вид в зеркале вдруг стал небезразличен. Светлые волосы распустила, слегка ограничив их свободу невидимками. Ресницы подкрасила коричневой тушью, а на щёки нанесла немного румян, благо Света будучи любительницей мейкапа, частенько что-то отдавала мне не понравившиеся или не подошедшее её цветотипу. Я не возражала и обычно потом выбрасывала всё, когда косметичка переполнялась, подобно мусорному ведру. Сегодня же что-то изменилось. Моё отношение к себе?

Оценила свои старания на четвёрочку, а вот домашнее одеяние явно оставляло желать лучшего. Старые трико с вытянутыми коленками и футболка с дыркой на боку. Чёрт, в этой дырке так и зияет мой лифчик. В шкафу тоже всё оказалось плачевно – пара футболок, джинсы, юбки и платье изумрудного цвета. Его ещё Ваня покупал мне до последней беременности, утверждая, что оно великолепно подходит цвету моих глаз. Если надену его сейчас, будет не слишком вычурно? Погладила шёлк ткани, вздохнув, и всё же сделала ставку на джинсах и футболке. Право слово я же не короля Франции жду, хоть он и любит бросаться французскими словечками.

И вообще, чего я вдруг так стараюсь? Обычный прораб, плиточник, грубиян и нахал. Поцеловал разок и поплыла? Даже не поцеловал, а чмокнул вскользь. Нет уж! За такое он у меня ещё ответит перед женским судом.

Насыпала кошке корма в миску, подлила чистой воды в соседнюю и немного понаблюдав за её трапезой, вспомнила, что сама ещё не завтракала. Пока готовила яичницу с помидорами, снова думала о чёртовом плиточнике. Уговор был только на обед и ужин. Он наверняка позавтракает дома, так что расслабься, дурёха.

Едва успела оприходовать свою порцию, когда в квартире раздался звонок. Стоп, не беги сразу, а то ещё возомнит, что я… Чёрт! Ничего он не возомнит, это я слишком много думаю. Вчера он сто процентов постебался надо мной, а я… Накрасилась для него? Может смыть? Поздно… Просто придумай что-нибудь. Что?

Зараза! Просто открой ему! Так и поступила. Повернула ручку замка и, толкнув дверь, поспешила скрыться в кухне. А что? Я занята.

– Доброе утро, Артём. Проходите, – крикнула я, нарочно включив воду в раковине. Да, у меня гора посуды, и я непременно должна всё перемыть. И эту кружку, что сто лет простояла в сушилке. И органайзер для столовых приборов плесенью покрылся. Ой, и вытяжка давно просит моющего.

Видела, как в коридоре маячит мужская фигура и ещё громче загремела посудой.

– Вы начинайте работать, – крикнула я мастеру, надеясь, что и ему хватит совести не заглянуть в кухню, чтобы не удостовериться в адекватности моих действий.

Тихо. Либо съел пилюлю, либо всё понял. А что он хотел, позвольте поинтересоваться? Поцеловал без спроса девушку, что впервые видит и думает я ему тут красные дорожки постелю и буду встречать в кокошнике с хлебом-солью?

Драила кухню, как умалишённая, пока не поняла, что мужчина тоже занят своей работой в ванной. Звуки шкурения и смог пыли рвались в коридор. Это тяжёлая и муторная работа, но мне дико хотелось увидеть его за этим делом. Может воды предложить или кофе? Стоп, уймись! Занимайся своей работой.

Повернула резко в комнату, едва не зафутболив Масю под кресло.

– Что ж ты всё под ноги лезешь, мохнатая? – резонный вопрос от меня и взор замер на журнальном столике, где среди вороха пряжи лежала скромная, но довольно милая композиция из сиреневых роз, белоснежной гипсофилы с веточками фисташки. Улыбка и лёгкий шок невольно атаковали каждую эмоцию. Взяла мини-букет в руки, блаженно вдохнув аромат цветов.

Зачем это? Извинение за вчерашний поцелуй или наоборот желание превратить его во что-то большее… Стоп! Нет! Только извинение! Не более…

Вышла с букетом в коридор, желая поискать на кухне подходящую вазу, но столкнулась со взглядом синих глаз.

Смущён, немного растерян, а робкая улыбка вдруг согрела душу.

– Я хотел…

– Извинения приняты, – перебила я, внезапно почувствовав, что Артём собирался сказать совершенно другое.

Мужчина сцепил челюсть и немного изменился в лице.

– За поцелуи я ни разу ещё не извинялся.

– Всё бывает в первый раз, – парировала я, нокаутировав наглеца. – Вы прощены. И цветы довольно милые. Спасибо…

– Пожалуйста, – неожиданно улыбнулся он, переняв мою манеру. – Если вам и правда нравится, могу их хоть каждый день дарить за определённый косяк. Ничего не жалко для красивой женщины.

Невольно замерла, понимая, что подвела всё к опасной черте. Тормози, Минеева!

– Советую не косячить, Артём, иначе в отзывах появится неприятная оценка в один балл. Уверена, это лишнее на пике вашей карьеры, – и метнула в красавца осаждающий взгляд.

Мастер по ремонту нагло оскалился, но к угрозе прислушался.

– Через два часа я поеду за плиткой. Не желаете проконтролировать? – и загадочно подмигнул.

Выехать из дома с незнакомым красавчиком? За! Что я зря накрасилась?! А увидеть его за пределами своей квартиры… Легче, Нинок! Что твориться у тебя в голове? Остынь!

– Безусловно, – важнецки кивнула я. – Мне в этой ванной мыться. Дельфинарий или морское безобразие я не потерплю. Буду готова.

Артём окинул меня насмешливо-восхищенным взглядом и медленно кивнул.

– Можно ещё кофе попросить? Только без молока и сахара.

– Американо, – деловито диагностировала я и направилась в кухню на негнущихся ногах.

Цветы. Нет, я по ним не обделённая. Муж часто дарил их, правда теперь свёл это до дня рождения и 8 марта, но я не жаловалась и тем более не млела, как кошка от приятности, а тут… Букет от постороннего мужчины не в знак внимания, а в знак возможной симпатии. Блин, Минеева, тормози опять! Даже не вздумай думать о подобном. Ну не март месяц на дворе.

Перелила готовый кофе из джезвы в чашку и отнести без всего не решилась. Что за гостеприимство? Положила на край тарелки светкину конфету и понесла работнику.

Артём в это время обрабатывал потолок, и я опять ощутила этот дурацкий прилив, увидя его стройное и могучее тело… То есть шикарный зад, обтянутый рабочими брюками и мускулистую спину, облачённую в оранжевую майку. Желая в этот раз не палиться, нашла более-менее чистую поверхность и поставила напиток.

– Ваш кофе, – известила работника и поспешила удалиться.

– Я не ем сладкое, – донеслось до слуха.

Вот так и проявляй заботу. Попятилась назад и, забрав конфету, демонстративно сунула в рот. Артём снова усмехнулся, протягивая руки к чашке.

– А кофе варить вы, пардон, не умеете, – отхлебнув, констатировал он без толики смущения. – Он у вас кипел, похоже…

Открыла рот, чтобы оспорить, но не решилась. В чём, но в этом искусстве я пока не преуспела.

– А не должен? – поинтересовалась в ответ.

– Должен начинать закипать. Снимаете с огня, перемешиваете, а потом обратно на полминутки. В следующий раз могу показать…

Раздраженно взирала, как он кривится от моего варева и, не выдержав, вырвала у него чашку.

– Показывайте сейчас, – и под его изумление вылила содержимое в унитаз.

Артём рассмеялся уже основательно и, демонстративно сняв с себя пыльную футболку, уверенным шагом направился в кухню.

Топлес не ждала, но всё вполне логично. Я выдернула мужчину посреди рабочего процесса, а в святилище кастрюль и сковородок грязными не ходят. Артём вымыл руки на пару с джезвой и деловито взял пачку кофе.

– Не дурно… Впервые вижу человека способного испортить кофе подобного качества, – молвил он, и я отчего-то не обиделась. Наоборот горделиво подняла подбородок. Да, я одна такая на миллион.

– Сей талант даётся только особенным.

Артём улыбался во весь рот, слегка качая головой.

– Идите сюда, особенная вы наша. Сейчас всё покажу, – и беспардонно притянул меня за талию ближе.

Чувствовала его пальцы, уверенные, но нежные, властные, но аккуратные. Носом уловила запах тела, смешанный с ароматом мужского одеколона и строительной пыли. Терпко, опасно и необычно. Капец, Минеева, прорабы и строители начали тебя возбуждать?

– Джезву заполняем водой ровно до узкого горлышка, – вещал тем временем Артём, убаюкивая тембром своего голоса. Томный, чуть сиплый и до одури притягательный, как и его источник. – Перед закипанием объем кофе будто увеличится, а значит ловим этот момент. Желательно не отходить даже на секундочку, так как всё происходит очень быстро.

Переминулась с ноги на ногу, чувствуя, как его аура всё больше обволакивает тело, мысли и сознание. Чёрт!

– Смотрите-смотрите, вон кофейная шапочка, – и снял джезву с огня. – Быстренько снимаем и ждём, когда она опуститься в своё нормальное состояние. – Не опуститься, потому что жар от нас обоих доведёт несчастный кофе до испарения. – А теперь обратно на конфорку на тридцать секунд. Можно даже посчитать.

Нервно улыбнулась в ответ, понимая, что ноги вновь перестали подчиняться. Выдохнула со стоном и почти упала на ближайший стул.

– Что снова? – обеспокоился мужчина, убрав джезву с огня.

Снова, потому что нервничаю, но ему об этом лучше не знать.

– Нет, всё хорошо, – солгала я, премило улыбнувшись. – Я просто жду, когда вы разольёте напиток.

Артём запнулся, глянув на джезву. Да, он варил его для себя, а я опять несу околесицу.

– Я найду чистые чашки, – кивнул он, тихо прыснув себе под нос.

Ещё через пару минут была готова вторая порция напитка, которую он, подмигнув мне на прощание, понёс на своё рабочее место. Он не ждал моей оценки вареву, потому что сто процентов слишком уверен в себе. Отпила и бесшумно проскулила. Магнифико, говоря по-французски…

Пока смаковала напиток от бога дрели и шуруповерта, ноги вернули свою обычную силу. Прибралась на кухне и поспешила собираться. Главное, больше не нервничать иначе несладко ему придётся – тащить на своём хребте и плитку, и заказчицу.

И снова залезла в гардероб. Ну ё-маё, что за дела? Вяжу такие трендовые вещи, а для себя любимой нет даже мало-мальски приличного свитера. Пришлось ограничиться стареньким линялым кардиганом цвета фуксии, точнее её подобием.

Волосы решила распустить основательно, слегка уложив на косой пробор. Подкрасила ещё раз губы и улыбнулась своему отражению. Оно и правда стало другим – глаза светятся, румянец не липовый, а улыбка естественнее.

Уселась за вязание, ожидая, когда мой работник освободиться. Шум оборудования, пыхтение, шарканье стен, потом тишина, звук воды и снова тишина…

– Вижу вы готовы, – донеслось от дверей.

Отложила вязание.

– Да, подождите меня на улице, пожалуйста, – важно попросила я, вспоминая, что приличного у меня есть из верхней одежды и обуви.

– Думаю, разумнее спуститься вместе, чтобы я вновь не бегал по этажам в поиске вашей внезапной фиесты.

– Очень смешно, – обиделась в ответ.

– Простите, было грубо. Виноват, – смутился мужчина и улыбка с его лица испарилась.

– Соответственно уровню вашей профессии, – решительно обидела в ответ, и уловила, как вспыхнули его уши и щёки. Сдержался, клацнув челюстью.

– Жду вас снаружи, – процедил он и скрылся в подъезде.

Пусть, а то много возомнил. Приличные пальто и сапоги всё же нашлись. Кажется Света отдала мне их той весной. Размер сапог правда большеват, но об этом знаю только я.

Брызнула на себя туалетной водой и, попрощавшись с Масей, выскочила за дверь. Едва не вскрикнула, столкнувшись с Артёмом нос к носу.

– На улице и за дверью – разные понятия, – немного психанула оттого, что не успела влюбиться в свой образ, пока спускалась бы по лестнице.

– Вы вышли слишком быстро, – парировал он. – Но ничего страшного, нам всё равно по пути.

Закрыла дверь и гордо пошла вниз под его чутким контролем. Понимала, что переживает за меня, но от этого брал псих. Надо как-нибудь осадить уже.

– Хватит пялиться на мою задницу, – выдала я и Артём мгновенно покраснел.

– Я не… С чего вы взяли?

А он невероятно забавный, когда смущён до предела. Не смогла сдержать улыбку, мгновенно выдав себя с потрохами.

– Значит так, да? – понял мою мстительность мужчина и прыгнув вперёд на пару лесенок, подхватил на руки.

– Что? Нет, опустите! – забрыкалась в ответ и охнула, глянув вниз с высоты его роста и лестниц. Голова мгновенно закружилась.

– Как раз этим и занимаюсь. Спускаю вас на первый этаж и это было бы в разы легче, если бы сидели смирно. Хотите кубарем кувыркнуться?

Ни боже мой! Зажмурилась и уткнулась в его крепкий торс носом. Теперь от него пахло дорогим парфюмом и немного мылом. Папайя?! Сильные руки прижали бережнее, неся вниз, как что-то бесценное.

На первом этаже и правда вернул ногам твердь, но взял за руку, как маленькую девочку, и вывел на улицу. Шла покорно, не возражая, одурев от его заботливой, но власти.

Вел к дворовой парковке, где среди простых седанов стоял его мощный внедорожник. Да, такому мужчине и соответствующая марка авто.

Машина приветливо пискнула, сверкнув фарами прямо перед моим взором, и картинку внезапно переклинило. В глазах резко потемнело, звук бьющегося стекла оглушил сознание и бесконечное мигание жёлтых фар в ночи довело до тошнотворного дежавю. Боль в голове, в теле, в душе… И эхо утраты, что никогда не покидало. Мигание фар ушло в бесконечность, не желая выпускать сознание. Попятилась, ища дорогу назад в безрадужное, но настоящее, и упёрлась в тупик. Нет! Нет, отпусти! Пусти! Верни меня назад! И в ужасе истошно закричала, падая куда-то вниз.

Глава 4

– Нина! Ниночка! Ну посмотри на меня! Посмотри же! – испуганный и предельно ласковый тон мужского голоса доходил до слуха, пока я то ли выла, то ли кричала в беспамятстве. – Тише… Всё хорошо! Нина!

Тело в плену крепких рук, на лице тёплое дыхание, нежные поглаживания по голове. Темнота начала редеть и окончательно рассеиваться. Взору предстало до смерти перепуганное лицо Артёма, которое и вернуло в реальность. Всё хорошо. Всё и правда хорошо. Со мной уже давно всё хорошо. Тише… Дыши.

– Ниночка, что с тобой? – он перешёл на ты, и мне от этого вдруг стало так уютно. – Ты до чёртиков меня напугала…

Гладил по волосам, держа в колыбели своих могучих рук, и мне абсолютно не хотелось их покидать.

– Можешь встать?– оказывается он сидел на холодной земле, держа меня на коленях.

Резво тряхнула головой, и Артём осторожно потянул меня на ноги, внимательно страхуя.

– Вернёмся в дом? – видимо, он решил, что моё обособление разумнее прогулок.

– Нет… Прости. Это фары на меня так влияют, – попыталась улыбнуться, но вышло болезненно. – Эхо посттравматического стресса. Меня сбила машина несколько лет назад… Свет фар и их мигание – мой страшный сон.

Артём отчего-то схлынул с лица, замерев. Скользил по мне шокированным взглядом, словно пытаясь что-то найти.

– Давно… Давно сбила? – в голосе появилась сталь.

– Давно, – отмахнулась я, не желая вдаваться в подробности. – Не хочу об этом. Давай скорее в машину. Холодно.

Артём заботливо приобнял меня со спины и довёл наконец до внедорожника. Принципиально села на заднее сиденье и хозяин не стал возражать и тем более переубеждать.

Внутри салона пахло кожей и сандалом. Вдохнула аромат поглубже, проникаясь атмосферой. Просторно, комфортно и кажется безопасно. Пристегнулась и посмотрела на сиденье перед собой. Да, в таких машинах должны быть подушки безопасности и для пассажиров сзади.

Машина предупреждала сигналом открытой двери, пока Артём не разместился в водительском кресле и не закрыл её.

– Точно всё в порядке? – обеспокоенно обернулся через сиденье, не пожелав обойтись зеркалом заднего вида.

– Сколько у тебя стаж вождения? – спросила вместо ответа.

– Почти десять, – чуть подумав, ответил он.

– Главное, не торопись, – одарила новой улыбкой, желая, чтобы он наконец забыл о моей недавней истерии.

Артём кивнул и через минуту плавно тронул авто с места. Подвеска у его коня была то, что надо. Внедорожник красиво миновал колдобины моего двора, ритмично выехал из арки и вырулил на проезжую часть, идеально вписавшись в общий поток машин. Впервые наслаждалась дорогой, а не считала секунды от пункта А в пункт Б. Надо бы Ване посоветовать такую же марку, хотя дело кажется не в транспортном средстве, а в самом владельце, точнее в моём отношении к нему. Я отчего-то доверяла Артёму больше, чем бывшему мужу, хотя по стажу вождения они ровесники. Безусловно, Иван хороший водитель, на его счету лишь парочка мелких ДТП, но в его машине мне всегда было дискомфортно и желудок сжимался от страха.

– Как давно вас осматривали врачи? – спустя долгое молчание спросил Артём, не отрывая внимательного взгляда от дороги.

– Мне больше нравилось на "ты", – попыталась увильнуть от неприятного разговора.

– Как давно ТЕБЯ осматривал врач? Нейрохирург, травматолог… – настойчиво повторил мужчина с поправками.

– По-моему это не твоё дело, – упрямо подметила я, надеясь, что теперь точно сработает.

– Это смещение позвонков или межпозвонковая грыжа? – не унимался он. – Всё это лечится и необязательно хирургическим путём, но если затягивать с лечением…

– Я НЕ хочу! – достаточно громко и твердо отчеканила я. – Хватит! Мне и так хорошо. Жива и слава богу…

– Так это не жизнь вовсе. Вечный страх перед выходом из дома. С ума сошла?! Атрофия мышц и кратковременные эпизоды паралича – только начало. Страдает всё: мочевыделительная система, кишечник, репродуктивные органы наконец.

– Замолчи! – последнее будто хлестнуло по щекам. Артём захлопнул рот и покраснел то ли от гнева, то ли от стыда. – Больше никаких больниц, – гораздо тише произнесла я.

– Ты слишком красивая, чтобы сгубить это всё в четырёх стенах, – так же тихо молвил он и по телу прошлась стая мурашек. Красивая? Он и правда это сказал? – Нина, я и не такие случаи встречал… Всё возможно, главное, захотеть.

– А я не хочу, – подчеркнула в ответ и тут же задалась вопросом. – Для обычного столяра и подрядчика, ты слишком просвещён в подобных вопросах.

Артём кашлянул, померкнув в лице.

– Когда-то я крутился в медицине, но отошёл.

– Отчего же? – его тема мне нравилась больше.

– Из-за меня погиб человек.

– Я думала среди медиков – это нормальное положение вещей, – вдруг захотелось его утешить. – Кто-то выздоравливает, кто-то – нет. В природе это называют естественным отбором.

– Случаи бывают разные, – мотнул он головой, заруливая на огромную парковку строительного гипермаркета. – В моём, мне нет оправдания. Поэтому для меня отныне лучшие пациенты – это плитка и штукатурка. Больше пользы.

Вновь посмотрела на его руки – грубоватые от шершавости и наличия парочки мозолей, немного царапин на тыльной стороне ладони и костяшках. Нет, сейчас это вряд ли руки врача и тем более хирурга.

– Зря ты так, – улыбнулась я и озорно подмигнула. – Тебе бы может я и доверилась, ведь в машину сегодня села.

Видела, как в изумлении расширились его глаза и спешно выскочила из авто. Почему мне нравится удивлять его или заставлять думать иначе? Может потому что сама совершаю ради него маленькие, но подвиги? А его реплика на счёт моей внешности и вовсе лила елей на душу.

Небо затягивала большая чёрная туча. Кажется быть дождю. Хотя они давно должны прекратиться. Вот снег, это как раз по-ноябрьски.

– Идём, – снова заботливо положил ладонь мне на спину, а захотелось, чтобы на талию. – Если что смело бери меня под руку, хорошо?

– Хорошо, – и скользнула в сгиб его локтя. Посмотрела на его понимающую усмешку и позволила вести себя в строймаркет.

Я бы млела ещё пуще, если бы он держал меня за руку, как свою девушку. От этой мысли невольно содрогнулась, представив нас парой. Да, что с тобой, Минеева? С мозгами явно, что-то не то творится в его присутствии. И это снова мне нравится. Вот на что способен легкомысленный поцелуй для дурёхи, что давным-давно поставила на своей горемычной судьбе крест.

В зале гипермаркета сквозило и под потолком разносилось эхо популярной музыки. Садовая сторона пустовала из-за несезона, зато отделы домашнего ремонта кишели покупателями и консультантами.

Артём целенаправленно вёл в отдел керамической плитки, пока я по дороге так и впивалась руками то миленький дозатор для жидкого мыла, то в забавную шторку для ванн.

Менеджмент основательно постарался для своих покупателей, выложив плитки в макетные зоны, чтобы потребитель мог тщательно рассмотреть дизайн, структуру и качество товара.

– Вон та симпатично смотрится, – указала я на композицию из светло-бежевого фона с нежно-розовыми лилиями.

Артём с минуту взирал на мой выбор и после добавил.

– Предлагаю подобную композицию выложить окнами. У тебя две основные стены – над ванной и угловая. Выложим на каждую по такому рисунку, а всё остальное предлагаю заполнить однотонной плиткой в цвет, но только на три четверти. Потом низ и пол оформим цветом из той же линейки, но более тёмным, а вон те бордюры разделят их… Как горизонт.

Слушала, пытаясь представить, но получалось плохо. Похоже, в данном обсуждении меня больше волновало наличие лилий на моих стенах, а как уж это будет оформлено – второе дело. Задумчиво осмотрела бордюры и плитку для напольного покрытия – вроде, гармонично… А лилии… Чёрт, как же я люблю лилии.

– Мне нравится, – кивнула я, отчего-то доверяя его профессионализму.

– Супер. Тогда я быстренько всё оформлю и нас загрузят. А ты… Ты, – здесь замешкался, явно вспомнив о моём дефекте. Чёрт, и правда, когда он рядом эта проблема начинает меня напрягать. Мне не хочется шлёпаться на пол в его присутствии, чувствовать, что он думает не обо мне, а о моих ногах. Это на самом деле мешает.

– Я буду здесь, – и улыбнулась, желая показать, что кроме моих проблем есть я – любительница поглазеть на милые домашние мелочи.

– Только не уходи далеко, – тоже поддержал он улыбкой и поспешил в отдел по обслуживанию покупателей.

Пока ждала прикупила себе вантуз, новую щетку для чистки унитаза, а так же полочку для туалетной бумаги и освежителя воздуха. Минуты три смотрела на большое зеркало с полочками и светодиодами, а так же напускала слюней на органайзер для зубных и мыльно-рыльных принадлежностей. Потом! Ваня со Светой и так вложились в мою ванную, а это я потом сама себе всё прикуплю… И может… Может снова позову Артёма всё прикрутить, прибить и повесить.

– Машину загрузят в течение получаса, – вздрогнув обернулась на голос мужчины. – О, а ты тут не скучала по мне.

– Да, вантуз меня привлекает больше, – пошутила я и сама посмеялась на своей шуткой. Боже, зачем я это вообще ляпнула?

– Я не в форме, потому что голоден, – тоже улыбнулся Артём. – С той стороны строймаркета есть небольшой фуд-корт. Как на счёт обеда?

– Да, конечно, идём, – резво закивала я, понимая, что из еды у меня дома только вчерашние сваренные овощи для винегрета. Повариха из меня так себе. – Только сперва оплачу это.

– Давай помогу, – и отобрал у меня полочку.

– Спасибо, – не стала возражать и уверенно направилась к кассам…

– Почему не воспользовалась деньгами бывшего мужа? – от внимания Артёма это не ушло.

– Он и так, можно сказать, меня содержит, хотя не должен. Купить всю эту мелочь на свои лично заработанные средства намного приятнее.

– И его новая жена это терпит? – удивлённо покачал он головой, направляя меня к фуд-корт зоне.

– Света вообще святая женщина. Мы давно уже с ней, как сёстры.

– А втроём жить не пробовали? – неуместно пошутил Артём и понял это по моему взгляду. – Извини. Просто это и правда необычно. А как же дети? Рано или поздно они у них появятся и станет не до тебя. Да, я не сомневаюсь в их отношении к тебе, но всё равно…

– К чему ты клонишь? – кажется он снова возвращается к моей проблеме.

Артём запнулся, уставившись на меня смущённым взглядом.

– Ты можешь так же. Кого-то встретить, полюбить, завести свою семью. Достаточно лишь…

– Недостаточно, – твердо покачала я головой. – И я уже просила тебя не заводить эту тему. Ты мне нравишься, как человек и профессионал своего дела, но клянусь, ещё слово о моём позвоночнике, и ты можешь смело идти на все четыре стороны.

– Ну это не тебе решать, – вдруг нагло оскалился Артём, подойдя к терминалу самообслуживания. – Мой заказчик Светлана, а не ты, и значит ей решать.

– Интересная самоуверенность, – так же ехидно глянула на оппонента. – Уверена, что Света расположена больше прислушиваться к просьбам подруги.

– Только твои просьбы не идут ни в какое сравнение с моей магнетической аурой, – и для эффекта ниже наклонился ко мне. Чёрт! Да, я верю! Ещё как в это верю! – Убеждать – моё природное качество.

Шершавая ладонь слегка коснулась подбородка, а омут глаз закрыл всё сущее. Если он сейчас углубит это прикосновение, то позволю ему лично обследовать мой травмированный позвоночник.

– Артём! – оглушил сзади женский голос, и мы оба обернулись.

К нам со всех ног неслась улыбающаяся девица. Артём переменился в лице выпрямившись, и вовремя. Пятидесятикилограммовая дамочка порхнула ему на бёдра и страстно впилась в губы, едва не уронив мужчину. Пакеты с моими покупками брякнули на пол.

А вот и поклонницы моего греческого бога в рабочем комбезе. Да, Нинок, закатай! Такие Аполлоны свободными не бывают.

Глава 5

– Тёмочка! Ничего себе! Это ты? А я часом подумала, что брежу…

– Полина, я на работе, – резко оборвал он девушку, настойчиво сняв с себя.

– Я надеялась, что ты мне всё же позвонишь? – в голосе шикарной брюнетки слышался упрёк и негодование. – Работаешь?! В строительном магазине?! С чего вдруг?!

– Давай, потом поболтаем, да? – Артём нервничал и мялся, как малолетний мальчишка.

Ещё бы! Красотка с алыми губами, шикарной грудью и задницей только что целовала его взасос, а сейчас кажется начала разбор полётов. Интригующе и немного обидно. А чего ты ждала, Нинок? Таких мужиков такие вот пираньи и хватают быстренько.

– Уверен? – усомнилась девушка, но в глазах заплескалась надежда. – Помнится ты порвал со мной тогда, хотя в той ситуации, я осталась тебе благодарна.

– Обстоятельства требовали. Я позвоню, правда. Всё тебе расскажу, а сейчас, пожалуйста…

Дамочка попятилась, одарив меня надменным взглядом, и, помахав своему бывшему кавалеру двумя наманикюренными ручками, стремительно ушла, виляя попкой, затянутой в сексуальные джинсы…

– Нина? – Встрепенулась, Артём зовет меня уже почти минуту. – Ты со мной или с задницей Полины?

– Я? Чёрт, кажется, умру если не спрошу. У неё и правда такая задница или она трусы пуш-ап носит?

Артём секунду взирал на меня не моргая, а после раздался заразительным смехом.

– Я серьёзно! – улыбнулась в ответ и слегка покраснела. – Смотри сам, её задница при ходьбе живёт отдельной жизнью!

– Ой, не могу, – Артём схватился за живот, тщетно пытаясь листать меню на терминале. – Нет, Нин, пуш-ап трусов на ней я не видел, но в ягодицах определённо что-то есть.

– Обалдеть! Интересно, когда она сидит, то чувствует, что задница не её? Это наверное, как сесть на фитнес-мяч.

– Ага, главное, не забывать о равновесии, – ввернул он, и мы уже оба не сдержались от взрывного смеха.

Возможно, подобным стёбом мне хотелось не думать о том, что этот мужчина может кому-то принадлежать, причём столь сексуальной и уверенной в себе особе. Серьёзно, не расспрашивать же его о ней? По сути, не моего ума дело, хоть и помню тот дурацкий поцелуй до мельчайшей подробности, а внутренности так и сводит странная судорога, стоит вспомнить.

Артём заказал блинчики с лососем и икрой, суп щи, картошку фри и куриные ножки в хрустящей панировке. Я же ограничилась блинчиками с ветчиной-сыром и большой кружкой травяного чая с чабрецом и душицей.

Наверное минут на пять мы оба умолкли, заняв свои рты едой. Артём ел с аппетитом и вдумчиво, почти не глядя на меня. Я же то и дело ловила себя на том, что рассматриваю его, как хмурит брови, откусывая мясо, внимательно выбирает, какую соломку фри съесть с аппетитом и запивает всё большим стаканом холодного чая.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.