Лирелин Мейз
Лишь море знает наши тайны

Пролог

Шепчу тебе сквозь шум прибоя,
Со мной твой смех и голос твой…
Пусть ветер эхом унесёт мой тихий крик,
И ты услышишь его сердцем в миг.

Я прячу твой образ в прозрачной воде,
Имя твоё пишу на песке.
Время прошло, но боль не утихла,
И каждая волна к тебе возвратила.

Я буду шептать с морем слова,
Пока оно хранит наши тайны сполна.
Я буду плакать с морем солёными слезами,
Пока ветер несёт твой смех над морями.

Ты ушёл, как корабли уходят вдаль,
Забрав мечты с собой, оставив лишь печаль.
И только море знает, как я всё ещё люблю,
И в глубинах его тебя берегу.

Ли́релин Мейз

Примечание автора

Эта книга – художественное полотно, сотканное из эмоций, мыслей и мимолётных переживаний, приходивших в разные периоды жизни и превращавшихся в строки. Любые совпадения с реальными людьми случайны. Здесь про чувства, как символы и метафоры, а не отражение реальной судьбы. Эти строки существуют для того, чтобы в момент чтения у каждого читателя рождался свой собственный образ и свои эмоции – те, что знакомы каждому в разные моменты жизни.

С уважением, Ли́релин Мейз!

Глава 1. Море помнит нас двоих

Сегодня я снова пришла к тебе. Не знаю, ждал ли ты меня… но море встречает всегда одинаково – тишиной, в которой слышно слишком многое.

Я стою на берегу и замечаю, что здесь ничего не изменилось: те же волны, тот же запах соли – будто свежие страницы старой книги, тот же вечерний ветер, который когда-то путал мои волосы, пока ты смеялся со мной. Прошли годы, а я всё ещё ищу в этих волнах нас – прежних, живых, неосторожно счастливых. Иногда мне кажется, что вода хранит обрывки прошлого: наши голоса, наши шаги, твоё дыхание у моей шеи – самое тёплое прикосновение, какое я знала.

Я достаю из сумки твой старый свитер – тот самый, пахнущий морем и дождём, – и кладу на песок. Он напоминает мне, как мы сидели здесь, и ты согревал мои пальцы своими руками.

Песок липнет к моим рукам, и я ловлю себя на том, что ищу тебя в каждомнемом послании от волны. Мне мерещится твой силуэт в зыбком отражении – словно море пытается вернуть мне хоть крупицу тебя.

Я открываю маленький блокнот, куда записываю всё, что не умею произнести вслух. В этом блокноте я всё ещё пишу той самой ручкой. Я давно могла бы выкинуть, но её когда‑то касались твои пальцы, и каждый раз я лишь меняю стержни – словно пытаюсь сохранить хоть что‑то от тебя, ту маленькую вещь, которую ты когда‑то мне отдал. Улыбаюсь, перелистывая страницы: твой смех там спрятан между строк, твой взгляд – в пустых полях, а твой голос – между линий чернил.

Я шепчу и пишу эти строки:

Я берегу твой смех в шуме волн. Твой взгляд – в прозрачности прибоя.

Море отвечает тихим, ровным вздохом прилива, и я понимаю: оно помнит всё. Помнит нас – юных, упорных, влюблённых до дрожи в пальцах. Помнит, как мы смеялись, будто впереди – только свет. Помнит, как ты держал мою руку, будто мир мог разрушиться, если отпустишь. И помнит, как всё оборвалось так внезапно, что я долго верила: это лишь затишье перед встречным ветром.

Но ты ушёл.

Жизнь развела нас, как детей, строящих замки по разные стороны прибоя. Волна прошла – и следов не осталось. Только мне по‑прежнему важно помнить.

Я рассказываю морю то, о чём не могу ни с кем больше говорить: как скучаю по твоему голосу, по твоим привычкам. Как ловлю себя на мысли, что ищу тебя в чужих лицах – будто надеюсь, что судьба вернёт хоть отражение. Закрываю глаза и чувствую твой образ в шуме волн, в солёном воздухе, в каждом застывшем мгновении. Кажется, каждый прилив приносит тебя ко мне, осторожно, почти незаметно. Я вспоминаю, как ты смотрел на меня в тот день, и мне становится одновременно тепло и грустно.

Говорю морю: «Ты знаешь наши тайны. Только тебе могу признаться – я всё ещё люблю». И слушаю, как прибой откликается в моём сердце, точно так же, как когда-то отвечал ты.

Странно: вроде бы жизнь идёт дальше, вроде бы всё хорошо. Я хожу по городу, работаю, встречаю людей, улыбаюсь, люблю, смеюсь – и кажется, что я уже не та, которая осталась в прошлом. Но стоит волне накатить, или шуму ветра донести знакомый запах, – и воспоминания накатывают с силой прилива. Ты снова рядом, как будто никогда не уходил. Каждая мелочь напоминает о тебе – свитер, книга, музыка, случайное слово в разговоре. И даже когда я пытаюсь идти своей дорогой, твой образ остаётся на краю моего дня – тихий, тёплый, неизбежный.

Сегодня я поняла: иногда боль не уходит. Она просто становится тише, как старый шрам, который ноет на погоду. Стоит мне услышать шум волн – и ты снова здесь.

Я прихожу и говорю с морем. Может быть, однажды оно донесёт мои слова до тебя. Я буду приходить, пока сердце помнит тебя, пока в его глубине есть хотя бы крохотный отклик твоего голоса. Я буду плакать здесь, вдали от чужих глаз, пока волны накатывают и уносят что‑то важное – то, что я так и не научилась отпускать. Здесь мы и наша память.

Глава 2. Молчащее побережье

Вроде море молчит, но его тишина полна слов. Оно говорит шёпотом волн, которых не услышать обычным ухом. Море заставляет меня взять ручку и писать, словно моё сердце слышит его голос и передаёт его через лист бумаги. Это – тайный шифр между сердцем и морем.

Только на берегу ко мне приходят стихи, только здесь рождаются строки. Это – послание от моря. Оно отвечает мне, разговаривает со мной, превращая мои мысли в слова. Возможно, оно слышит и приносит мне твои мысли тоже. Я ловлю каждое слово, каждое движение волн, и сейчас оно шепчет мне:

Я берегу твой след в дыхании волн,
твой взгляд – в прозрачности
прибоя.
Хоть мир давно перевернул
всё то, что было между мною
и тобою..

Я берегу твой шёпот в тишине,
как море бережёт свои глубины.
И если ты приходишь мне во сне —
я просыпаюсь, возвращаясь в дни едины.

Вдохом впитываю ночь,
в которой ты ещё со мною рядом.
Пусть далеко теперь, но не уйдёшь
из той любви, что стала нам
наградой.

Пусть мы пошли по разным берегам,
пусть у нас теперь иная жизнь,
тебя во мне хранит одна из ран,
что до сих пор пылает.

Я не зову, не жду, не держу
на якорях забытых обещаний…
я не прошу дарить мне вспять то
время,
но и те дни не смею забывать.

Интересная ирония: чем чаще я думаю о тебе, тем больше пишу. Возможно, потому что не могу сказать это вслух – я боюсь. Но мысли требуют выхода, иначе я просто сойду с ума.

Каждое слово на бумаге – крик моей души, каждая капля чернил – тихая слеза, падающая на страницу. Я пишу только тогда, когда боль становится невыносимой, когда тоска накрывает особенно остро, особенно глубоко. Это – моё обезболивающее. В обычный счастливый день я не могу написать ни строчки. Видимо, чтобы стать писателем, мне действительно должна болеть душа – странно, смешно и горько одновременно.

И море остаётся моим единственным читателем: оно слушает молча, принимает мою тоску и бережно прячет её в своих глубинах, будто знает – иначе мне не выжить.

Глава 3. Там, где любовь учится терпению

Иногда мне кажется, что море учит терпению. Оно никогда не спешит, никогда не требует невозможного. Оно просто приходит и уходит, будто знает: всё, что нужно, случится само, когда боль перестанет быть криком и станет шёпотом.

Я сижу на холодном песке и чувствую, как внутри медленно растапливается что‑то давнее. Возможно, это память о той девочке, которой я была, когда впервые увидела тебя. Тогда мне казалось, что любовь – это когда любимый человек рядом и обнимает. Я думала: уйдёшь – и любовь исчезнет. Теперь понимаю: любовь может быть разной. Она – путь, который я всё ещё прохожу, даже если тебя на нём давно нет.

Раньше я верила, что у любви есть только один синоним – счастье. Теперь знаю: второй её синоним – боль. И я учусь принимать обе стороны.

Я снова говорю морю. Оно слушает внимательнее всех.

– Ты знаешь… я давно не сержусь на него. Было время, когда я злилась, плакала, проклинала судьбу, повторяла: «Я не люблю. его всем сердцем!». Теперь понимаю: даже эта боль – тоже любовь. Ведь если бы я не любила, я бы даже не вспоминала его. Любовь может проявляться по‑разному. Она не обязана оставаться рядом навсегда. Она имеет право уйти. Имеет право сменить обличие.

Любовь – разная, и к каждому человеку своя. И даже к одному и тому же человеку она меняется на протяжении жизни: становится то тихой, то острой, то нежной, то болезненной. Но от этого она не перестаёт быть любовью.

Ветер касается моей щеки, словно смывая остатки слёз. Я закрываю глаза – и ты появляешься рядом, таким родным, почти настоящим. Кажется, стоит немного напрячь воображение – и можно вернуть тебя в реальность, как в сказке. Но ты снова растворяешься, остаётся только ощущение: лёгкая тень, дыхание, память.

Я часто представляю нашу возможную встречу:

Первый вариант – я злюсь на тебя и даю пощечину.

Второй – мы узнаём друг друга, обмениваемся взглядами и проходим мимо, будто нас никогда и не существовало.

Третий – случайный взгляд на улице и тихое «Привет, как ты?» – и сердце замирает.

И есть четвёртый – я бегу в твои объятия, и мы вспоминаем всё, как когда-то было хорошо; спорим, кричим, смеёмся, снова учимся быть вместе – и всё это одновременно, в одном мгновении.

За столько лет я проживаю в себе целый спектр эмоций: радость, боль, любовь, тоску, принятие. И каждое чувство – настоящее, как волны моря, накатывающие одна за другой, не оставляя ни одной пустой секунды. Каждая волна оставляет след на песке, как память оставляет след в душе. И, кажется, я научилась принимать все эти следы – боль и радость, любовь и тоску – как часть новой себя.

Море шепчет что‑то своё, почти неразборчивое. Оно словно пытается помочь мне вынырнуть из этого круговорота мыслей, которые затягивают всё глубже и глубже, оставляя после себя лишь тяжесть и внутренний шум. В его волнах я ищу спасение, которое могло бы вернуть мне дыхание. И в то же время – порой мне хочется, наоборот, нырнуть в самую глубину моря и исчезнуть.

– Ты слышишь меня? – спрашиваю море. – Я устала. Этот шум внутри… он не замолкает. Иногда мне хочется просто исчезнуть, стать частью твоей глубины, чтобы ничего не чувствовать. Но в то же время… я хочу жить. Хочу вдохнуть так, чтобы стало легче. Как быть?

Волна подбирается к моим ногам, холодная, будто осторожное прикосновение.

– Я всё ещё скучаю… – признаюсь почти неслышно. – И, наверное, скучать – это тоже часть любви. Говорят, что любовь – это не то, что удерживают, а то, что умеют отпускать. Но как отпустить то, что всё ещё болит? Как отпускать, если сердце до сих пор держит?

Я смотрю на море, на этот бесконечный горизонт, и тихо добавляю:

– Если ты можешь, если хоть как‑то услышишь… скажи мне, что делать?

Море отвечает движением. Оно приходит и уходит, не задерживая ни одну волну дольше, чем нужно. И я ловлю себя на мысли: может, и я должна перестать цепляться за то, что давно откатилось назад?

Но боль упирается внутри, сопротивляется, не хочет уходить. И я снова говорю в пустоту:

– Я боюсь… Если отпущу – не останется ничего. Ни памяти, ни тепла… как будто тех лет не было.

Волна разбивается о берег чуть сильнее, будто пытаясь перебить моё отчаяние.

И вдруг я понимаю: если волна уходит – это не значит, что её не было. Она всё равно оставляет след – на коже, на песке, в памяти.

Я смотрю на свои ноги, мокрые от солёной воды, и шепчу почти неслышно:

– Любовь… она ведь такая же. Она уходит, но её след всё равно остаётся. Напоминает, что я когда‑то чувствовала по‑настоящему.

Море молчит, но я ощущаю: оно согласно. Мне тебя не забыть. Но с болью жить тяжело.

– Скажи… как ты? – кричу ему, хотя знаю, что ответа не будет. – Ты научился жить без боли? Я знаю, что ты тоже вспоминаешь обо мне. Иногда – вечерами, иногда случайно. Как вкус мороженого из детства. На секунду. Но сердце успевает дрогнуть!

Я продолжаю кричать, уже почти надрывая голос, будто надеюсь, что море подхватит мои слова и донесёт их до него. Пусть волны понесут моё «ты слышишь?» туда, где он сейчас живёт, дышит, улыбается, и тоже делает вид, что давно всё забыл.

Ветер рвёт мои слова на части, бросает их обратно в лицо, но я всё равно кричу – громче, отчаяннее, будто от этого хоть что‑то изменится, будто море способно быть проводником между двумя разбитыми мирами.

– Ты слышишь меня? – выкрикиваю сквозь шум прибоя. – Я всё ещё помню!

Я стою по щиколотку в воде, тяжело дышу, горло режет от крика, слезы стекают по щеке, но я не жалею ни одного слова. Пусть хотя бы море знает, как сильно я скучаю. Пусть хотя бы оно услышит то, что я так и не смогла сказать ему в лицо. Я благодарю тебя. За настоящую твою любовь.

Волна накатывает на берег, подтверждая мои слова. Я улыбаюсь. Улыбаюсь морю и тебе. Боль ушла – ненадолго, я знаю. Но сейчас она ушла. Море помогло.

Я возвращаюсь к жизни. Но однажды снова приду сюда – когда станет больно.

Я поднимаю взгляд на горизонт. Там, где небо касается воды, у каждой души – своя дорога. Ты выбрал свою. Я – свою. Но память о тебе стала чем‑то тихим, сопровождающим меня всегда. Я разговариваю с твоим образом – и порой думаю: это моя судьба или я просто сломалась, ещё не осознав этого до конца?

Мне больше не хочется писать о боли. Хочется писать о том, как боль постепенно становится тишиной, тишина – принятием, а принятие – новым дыханием.

Я знаю, что путь к этому долгий, но я не спешу. Море научило меня ждать.

И если судьбе когда‑нибудь будет угодно, она приведёт меня к тебе снова. Тогда я встречу тебя тёплыми объятиями – как что‑то родное, забытое, но никогда не утраченное. А если нет – значит, так нужно. Возможно, чтобы новая встреча не сломала нас сильнее прежнего.

Но когда придёт старость и руки будут дрожать, я всё равно отдам тебе свои стихи – как доказательство того, что мы любили, и что мы действительно существовали в этом мире.

Глава 4. Стихи, которые доживут за нас

Когда придёт старость, и задрожат
руки твои,
Я всё равно пришлю тебе стихи
свои —
Как доказательство, что мы были
вместе,
Что любили, что жили мы на этом
свете.

Ты будешь помнить, даже если
молчишь,
Даже если в другой любви
дрожишь.
Мои строки придут, как дыханье
ночи,
И обрушатся нежно, как я – к тебе
на плечи.

Они найдут тебя в утренней тиши,
В кресле, где сидишь с газетой ты.
Сердце дрогнет – хоть скроешь
слова свои,
Ты вспомнишь нас снова – и дрогнет
внутри.

Наша любовь не умрёт —
Она в каждой строке моей проживёт.
И пусть лица меняются, пусть
несутся года,
Ты будешь любить меня тихо – и это
навсегда.

Мои стихи – маленькие искры тепла
и огня,
Они согреют тебя даже в самый
холодный день января.
И если встречам не суждено больше
быть,
Ты почувствуешь: я была, я есть,
и буду в тебе жить.

И я подарю тебе строки – кусочки
души,
Память о нас – что была, что есть,
что шепчет внутри.
Ты можешь забыть мой голос,
стереть черты лица,
Но не сотрёшь с сердца меня, как
стихи – с листа.

Ты можешь растворить меня в
объятиях чужих,
Ты любил и будешь любить других.
Но никто не оставит в сердце
шрамов таких,
Как мы – помня до конца дней
своих.

Я пишу, чтобы ты слышал: ты не
один,
И опытный хирург не зашьёт наших
ран глубин.
Это я – та, что всё ещё ждёт,
Когда однажды встретятся наши
глаза – и мир замрёт.