Александр Романов
Призрачный фронт

Глава 1

Колония Гиперон LZ-9, сектор Зета-47, Земная Федерация. 15.05.2710 года

Автономные зонды падали в атмосферу планеты , возвращаясь с орбиты нейтронной звезды LZ-9. Их корпуса, покрытые слоем обгоревшего жаростойкого тагракема, напоминали обугленные каркасы древних кораблей. Сквозь потрескавшуюся оболочку проглядывали рёбра магнитных катушек. Внизу, за бронированным стеклом, гудели квантовые реакторы. Внутри сферических конструкций кварк-глюонная плазма и экзоматерия под давлением в миллионы атмосфер превращалась в квазариум. Графеновые трубки, словно черные жилы, тянулись от реакторов к кристаллизаторам, где рождались сине-фиолетовые кристаллы. Это был основной источник энергии для землян и тех цивилизаций, которые могли себе позволить покупку такого ценного ресурса.

Озабоченно нахмурившись, старший инженер Лира Войс втиснула ТРЭМА-сканер в паз диагностического терминала, проклиная дрожащие от волнения руки. Сегодня зонды вели себя ненормально. Они требовали срочной диагностики. Их сверхпроводящие катушки фонили выше нормы и гудели на частоте, способной повредить графеновые трубки реактора. Она только собралась запустить перезагрузку магнитных ловушек, когда сирена тревоги разорвала тишину.

На мониторе безопасности замигали красные метки несанкционированного вторжения. Три корабля ворвались в воздушное пространство Гиперона, игнорируя зоны запрета и орбитальный контроль. По экрану поползли строчки идентификации транскодов. Все разные, и ни одного с прямым допуском.

«Рейдеры!» – предположила Лира, хватая шлем. Но что-то было не так: обычно пираты атаковали грузовые конвои, а не колонии. В любом случае для атаки они выбрали самый уязвимый момент, когда защитно-силовой купол станции был открыт для зондов.

Автоматические зинитные батареи боевых систем отреагировали на сигнал тревоги быстрее человека. Тёмное закатное небо прочертили яркие трассы Ионных и плазменных зарядов. Они пытались поразить моневрирующие объекты потенциальной угрозы. Однако, ответный огонь космолётов был не менее плотным, и вскоре большинство орудий станции были уничтожены. На экране ежесекундно появлялись новые алые строчки, сообщавшие о потере очередной батареи.

Войс бросилась к панели аварийного отключения всех производственных процессов. По протоколу, при нападении извне реакторы нужно заглушить в течение 90 секунд. Но пальцы старшего инженера замерли над панелью управления. Зонды уже начали разгрузку. Остановить процесс сейчас – значит превратить сотню тонн кварк-глюонной плазмы в нестабильную бомбу.

Лира попыталась связаться с руководителем колонии и другими специалистами производства, но на вызовы никто не отвечал. Жившие здесь люди, наверняка, были в шоке, и ещё не успели сориентироваться в происходящем. Или проблема была в чём-то другом.

Вскоре первый взрыв потряс корпус командного центра, выводя женщину из оцепенения. Стёкла в окнах и пол под ногами задрожали. Схватив ТРЭМА-сканер , она выбежала на платформу. В небе метались корабли разных типов: кардианский грузовик, оснащённый плазменными пушками, венджанский челнок с батареей лучемётов и даже переоборудованный земной буксир. Точно рейдеры, если верить транскодам. Но вместо типичного грабежа, они методично расстреливали квантовые реакторы.

– Сумасшедшие… – пробормотала Лира и нырнула под платформу, когда плазменный заряд расплавил ближайший кристаллизатор. Сквозь дым она увидела, как в отдалении приземляется кардианский корабль.

Из шлюза высыпали десять фигур в смешанной амуниции. Помимо кардианцев там были и другие виды гуманоидов в сферических шлемах, но все их движения были синхронными, как у военных. Словно кукловод одной рукой дергал за нитки десяток марионеток. Один оказался человеком. Он выстрелил из плазменного лучемёта в кристаллизатор. Войс ждала, что рейдеры начнут грабить склад с уже готовым квазариумом, но вместо этого они открыли огонь по рабочим андроидам и дронам-ремонтникам, которые обслуживали этот сектор.

«Они не за ресурсами… Они уничтожают производство», – пронеслось в голове Лиры. Ее коммуникатор неожиданно затрещал незнакомым голосом:

– Инженер Войс, реакторный отсек B горит! Зонды вышли из-под контроля! Через минуту может произойти выброс экзоматерии!..

– Я постараюсь его заглушить, – ответила она, радуясь, что кто-то из сотрудников ещё жив. Но на долго ли?

Прижимая ТРЭМА-сканер к груди, Лира поползла к аварийному входу. Ей нужно было добраться до главного терминала реактора и вручную инициировать распыление стабилизатора в камеры сгорания. В ушах старшего инженера ещё звенело от недавнего взрыва. А ведь всего час назад колония жила обычным днем: отправка очередного грузовоза с квазариумом, вечерняя пересменка специалистов, скучные доклады о «стабильности границ». Теперь же небо разрывали силуэты кораблей, стремительных и бесшумных, как хищные медузы. В воздухе стоял запах гари, и повсюду слышались звуки стрельбы. Служба безопасности продолжала сопротивляться, но шансов уцелеть в этой борьбе было очень мало. А патрульные шаттлы, проморгавшие вторжение рейдеров в систему, сейчас далеко.

Войс увидела, как один из атакующих космолётов завис над ангаром. Вспышка плазмы осветила его брюхо. В разрыве обшивки мелькнули серебристые нанонити. Его корпус был покрыт пленкой, словно жидкий металл пытался залатать пробоины. У пиратов были клисионские Биомех-технологии. Те, что не по карману даже кардианским баронам.

Добравшись, наконец, до терминала, Лира ввела код доступа на панели, после чего вслух добавила команду:

– Протокол семь-Эпсилон…

Система запросила биометрию.

Ударная волна от нового взрыва, прогремевшего где-то слева, рассеял голографический экран, но женщина успела приложить ладонь к сенсору. Магнитные катушки завизжали, начиная экстренное охлаждение.

«Остановка на шестьдесят три процента… Недостаточно»… – Войс вцепилась в рычаг ручного управления. «Если перекрыть графеновые трубы сейчас, плазма начнет…»

Венджанский космолёт с перегруженными двигателями – рухнул на платформу в тридцати метрах от Лиры. Воздушная волна от деформирующегося металла неожиданно сбила её с ног. Она ударилась визором шлема о трубу охлаждения. Голограмма перед глазами поплыла красными пятнами. Женщина едва успела перекатиться в сторону, как массивная ферма, сорванная с креплений, врезалась в место, где она только что лежала.

Сквозь треснувший визор шлема Войс заметила , как челнок выпускает трап. Две человекоподобные фигуры с оружием в руках вышли на открытое пространство. Однако, они направились не к складам с квазариумом, чего следовало ожидать, а к терминалу ручного управления зондами. Что они собирались с ними делать, можно только гадать. В любом случае, это была катастрофа.

– Нельзя!.. – воскликнула Лира и рванула к аварийному терминалу, игнорируя боль в боку. Ее пальцы замелькали над сенсорными клавишами. «перенаправление энергии, блокировка ядер, отключение магнитного поля…»

Реакторы взвыли, начиная аварийный сброс.

– Статус: распыление стабилизатора активировано. До полной остановки тридцать секунд, – объявил интерфейс системы.

Один из рейдеров внезапно повернулся. Его бластер щелкнул, целясь в грудь инженера. Но вместо выстрела раздался треск. Кто-то снёс пирату половину башки с верхней частью шлема, обнажив биокристаллическую структуру искусственного мозга. Андроид упал, дергаясь в последних нейронных конвульсиях. Это была ещё одна неожиданность.

Лира Войс не стала разглядывать подробности. Она ударила кулаком по аварийному маяку, прежде чем плазменный заряд с зависшего в воздухе буксира разнес терминал вдребезги. Сигнал бедствия и данные о нападении ушли в космос по квантово-торсионной связи. Теперь оставалось только бежать в любое подходящее укрытие.

Когда взрывная волна подхватила женщину, швырнув в кислотные облака, старший инженер успела подумать одно: «рейдеры не оставляют свидетелей»…

* * *

Зал экстренных совещаний, комплекс «Атлантис», Земля. 16.05.2710 года

Сигнал бедствия с колонии «Гиперон LZ-9» достиг Земли через 7 часов. Название отсылало к древнему мифу о титане Гиперионе – «небесном наблюдателе». Это была ирония судьбы. Производственная станция, созданная для добычи экзотической материи в недрах нейтронной звезды, сама стала объектом наблюдения в чужой игре.

Голограмма колонии мерцала над столом, концентрируясь в воздухе, пропитанным запахом морской соли. На экране мелькали кадры: рейдеры, избегающие складов с квазариумом, их синхронные движения, серебристая пленка на корпусе корабля…

Директор Центральной Разведывательной Службы Кай Марлоу провел рукой по смуглому лицу, стирая невидимую усталость. Перед ним сидел Председатель Совета Земной Федерации Элиас Фрай – человек с острыми скулами и цепким взглядом, привыкшим во всём выискивать детали. Кто-то мог бы назвать его излишне дотошным и щепетильным, но сам он считал себя осторожным и предусмотрительным.

– Вы хотите убедить меня, что это не настоящие пираты?! – скептически произнёс сенатор.

– Они даже не пытались украсть квазариум, – Марлоу ткнул пальцем в запись, где рейдеры расстреливали кристаллизаторы. – Посмотрите на их траектории. Здесь, здесь и здесь… Все атаки на производственные модули. Это не грабёж. Это типичная диверсия.

Голограмма Фрая склонилась над изображением видеозаписей.

– И вы уверены, что это клисионцы? У вас есть стопроцентные доказательства их причастности к нападению?..

После недавнего конфликта с Хабирцами Совет не простит нам ещё одного фальстарта. Ошибка с уничтожением военно-транспортного корабля в секторе Полукса стоила нам вторжения эскадры возмездия и гибели нескольких тысяч гражданских на Эвероне.

Помните, как их посол смеялся, когда мы предъявили ему «доказательства» случайного стечения обстоятельств, повлёкшего гибель «Карио»?

Адмирал Марлоу сжал челюсть и поморщился. Хабирский провал оставил след в его карьере, как кислотный ожог.

– Тогда у нас не было записей с ТРЭМА-сканера. А здесь – полная схема. Бионаноботы, подавление связи… У обычных рейдеров нет таких технологий.

На экране всплыли данные: серебристая пленка в трещинах брони, частотные аномалии. Элиас задумчиво нахмурился, но ответить не успел. Из динамиков донёсся голос виртуального помощника:

– Маршал Туманов подключился к конференции.

Голограмма верховного главнокомандующего сформировалась в конце стола. Седовласый гигант в мундире без нашивок пошевелился, обводя взглядом присутствующих.

– Добрый день, – поздоровался он и кивнул Марлоу. – Докладывайте, господин адмирал.

Глава ЦРС повторно включил запись с видеорегистратора Лиры. Зал наполнился рёвом сирен, гулом плазменных выстрелов, эхом громких взрывов и голосом старшего инженера: «Они не берут квазариум… Они хотят уничтожить производство!».

– Войс успела заглушить два реактора, но третий взорвался. Колония уничтожена на девяносто два процента, – резюмировал он. – Выживших, предположительно, нет. Уцелевшие дроны-наблюдатели передали эту информацию на ретранслятор.

– Вы точно уверены, что это не пираты? – голос маршала Туманова звучал глухо, будто шел из глубины океана. – Транскоды, поведение… Все можно подделать. Клисионцы не дураки, чтобы так подставляться.

Марлоу провел рукой по голограмме, увеличив фрагмент с обшивкой рейдера. На экране замигали цифры: спектральный анализ брони, следы наноботов, частоты EMP-импульсов.

– Смотрите. Нанополимеры в составе обшивки – уровень чистоты девяносто девять процентов. Такие производят только на клисионских орбитальных заводах. Рейдеры используют оригенальные корабли, которые им удаётся захватить. А здесь… – он ткнул в данные. – Это не подделка. Это демонстрация. Они хотят, чтобы мы знали, но не могли доказать.

Если мы отреагируем слишком резко, они назовут это агрессией. Если промолчим – потеряем колонию.

Туманов уставился на карту сектора Зета-47, где мигала метка «Гиперон LZ-9». Его лицо не дрогнуло, но пальцы сжались в кулак.

– Если это действительно дело рук клисионцев, или их сателлитов, они должны ответить за своё преступление!..

– КПД этих «рейдеров» на тридцать процентов выше стандартных пиратских банд, – адмирал Марлоу ткнул пальцем в статистику. – Их манёвры подчиняются алгоритму «Тройная спираль». Такой вариант используют только имперские стратегические дроны и штурмовики.

Председатель совета сжал виски. Его голограмма дрожала, передаваемая из Нью-Венеции, подводной столицы Земли.

– Вы хотите войны на двух фронтах? После Хабирского инцидента я лишь чудом сдержал голоса «ястребов». Если мы отправим флот к границам Империи без явных доказательств…

– Доказательства умрут вместе с колонией Гиперона, – прервал его Главком ВСЗФ, – если мы не поторопимся. Но корвет «Призрак» может быть в секторе Зета-47 через пятнадцать часов. Это будет скрытная вылазка. Он соберёт образцы и проверит наличие бионитов. Если там был Клисион…

– Если? – Фрай вскочил и его голограмма поплыла, не успев сфокусироваться. – Вы предлагаете отправить корвет с вашим сыном в эпицентр, не имея гарантий? После того, как он…

– После того, как он выжил, – продолжил маршал. Его глаза стального цвета угрожающе сузились, словно целились в сенатора. – Гордей прошёл все проверки, включая психосканирование ландриан. Его команда единственная, работавшая с клисионскими кодами в боевой обстановке.

– Проверки? – фыркнул председатель и махнул рукой. – Ваши «проверки» засекречены даже для Сената. Как мы можем?..

– Никак! Это не ваше дело! – Туманов ударил кулаком по столу и свёл густые брови. – Вам нужна дискуссия или подтверждение собственной значимости?

В зале повисла напряжённая тишина. Таким раздражённым высокопоставленные лица Федерации видели маршала впервые. Обычно он был образцом сдержанности и рассудительности.

– Вы можете со мной не соглашаться, но по протоколу одиннадцать-Дельта, верховный Главнокомандующий имеет право на самостоятельные экстренные действия при угрозе критически важной инфраструктуре. – добавил он обычным тоном. – Без квазариума наши щиты падут через месяц. А Хабирская Республика, между прочем, снова грозит разорвать мирный договор. Но, если мы сейчас потеряем Гиперон, война начнётся гораздо раньше.

Элиас Фрай задумчиво поджал губы, а Марлоу перехватил паузу, вставляя холодные цифры:

– ЦРС подтверждает что угроза критическая. Квазариум из Зета-47 питает двадцать пять процентов генераторов Федерации. Если клисионцы захватят сектор, Земля станет уязвима.

Сенатор медленно сел, глядя на метку далёкой планеты. Тут же вспомнил доклад о колонии пять лет назад: «Самый безопасный объект в секторе». Тогда маршал требовал удвоить добычу, игнорируя протесты инженеров.

– Хорошо, – наконец, сказал он. – Но параллельно с «Призраком» мы отправим спасательный фрегат «Палинур» с медиками и другими специалистами. Если там остались выжившие…

– Пираты редко оставляют живых, а клисионцы тем более, – буркнул в ответ Туманов. – К тому же, «Палинур» привлечёт лишнее внимание.

– Или покажет, что Земля не бросает своих, – парировал Фрай. – Напоминаю, что по протоколу семнадцать -альфа подобные решения принимаются коллегиально.

Марлоу и Туманов обменялись взглядами. Адмирал кивнул:

– ЦРС поддерживает.

– Хорошо. Согласен, – процедил маршал и отключил связь, даже не попрощавшись. Его голограмма схлопнулась.

Фигура сенатора Фрая откинулась в кресле, наблюдая, как сервис-дрон доставляет Марлоу чашку с чёрным кофе. Это был намёк на то, что разговор пора заканчивать.

– Адмирал, вы действительно верите, что майор Туманов чист? – спросил он тихо. – Клисионцы держали его на какой-то станции целых две недели. Даже ваши «мозговые чистки» не гарантируют, что они не вживили ему что-то… глубже подсознания. Как было с генералом Прэтом, которого тоже проверяли ландриане.

Глава ЦРС взял из ящика стола инфокристалл с отчётом о допросах Гордея.

– Мы ему ничего не стирали. Это может вызвать распад личности. – Он покрутил кристалл в пальцах, наблюдая, как свет преломляется в гранях. – Майор не тот человек, с которым можно так поступать. Помимо объективных причин, он герой Эверонского конфликта. Даже я точно не знаю, что было с ним в плену. Но есть один нюанс. Там он участвовал в эксперименте, связанном с нейроинтерфейсом. Имперцы хотели взять его сознание под контроль и сделать своим агентом, но случился какой-то сбой.

Фрай поднял бровь:

– И?..

– Дальше вы знаете. Майор смог бежать из плена на собственном шаттле. Он иногда говорит во сне на клисионском наречии. На том, что мертв уже тысячу лет. – Марлоу спрятал кристалл. – Но это делает его ценнее. Он… понимает их логику и чувствует присутствие на каком-то интуитивном уровне.

Сенатор вновь поджал губы.

– Если он предаст…

– Тогда мы проиграем в любом случае, – перебил адмирал. – Но я ставлю на то, что ненависть к клисионцам у него в крови. Особенно после того, что они с ним сделали.

– Но, где гарантии?

– В отличие от диверсионно-разведывательного подразделения «Мираж», Гордей Туманов и его команда мне не подчиняются. Это детище самого главкома. Однако, вам не стоит волноваться, господин Фрай, на «Призраке» давно находится мой человек. Он наблюдает за майором и регулярно присылает мне отчёты. За это время он ни разу не проявил себя, как тайный агент клисиона, хотя у него была такая возможность.

– И маршал не в курсе, что его сын под колпаком?! – не поверил сенатор.

– Я не знаю, что ему известно, и о чём он может догадываться, – ничуть не смутившись пожал плечами Марлоу. – Но у каждого из нас своя работа, и мы должны выполнять её ответственно. Предосторожность никогда не помешает.

– Несомненно, – кивнул Элиас Фрай. – Хорошего вам вечера, господин адмирал.

Оставшись на едине с чашкой остывающего кофе, директор ЦРС сделал несколько глотков и задумался. Кадры атаки производственной станции, записанные дронами-наблюдателями, показывали странную деталь: рейдеры избегали прямых попаданий в хранилища с квазариумом, словно берегли ресурс.

«Зачем? Если цель – уничтожение, а не захват…»

Марлоу откинулся в кресле, его взгляд скользнул по голографической карте сектора Зета-47. Над Гипероном мигала алая метка.

– Вир, проведи моделирование вариантов текущей ситуации.

– Да, сэр. – тут же отозвался виртуальный помощник.

Голограмма ожила, строя синие линии сценариев:

«Саботаж производства → Ослабление щитов Земли → Вторжение противника…»

– Вероятность: тридцать четыре процента. Недостаток: противник рискует уничтожить ценный ресурс.

«Провокация → Ответный удар Земли → Противник выступает «жертвой»…»

– Вероятность: шестьдесят один процент. Подтверждающие факторы: Хабирский инцидент, фальшивые транскоды.

«Отвлечение внимания → Основной удар запланирован в другом секторе…»

– Вероятность: пять процентов. Для полного анализа недостаточно данных.

– Добавь параметр: сохранение квазариума, – предложил адмирал.

Вир перестроил схемы. На карте всплыли десятки меток – другие колонии и станции Земли. Все они находились пригроничных секторах и были уязвимы для атак из нейтральной зоны.

– Обновление, – добавил помощник. – рейдеры в первую очередь атаковали производственный объект старого типа.

Марлоу нахмурился. По всему выходило, что враги знают слабые точки Земной Федерации.

Тревожный сигнал нарушил тишину. На экране возник новый рапорт:

«Инцидент на перевалочной станции «Терминус-5». Пять кораблей-рейдеров. Обстрел складов. Исчезновение до подхода патруля.»

Кадры показали знакомый почерк: такие же разномастные корабли рейдеров, и те же синхронные атаки. Но здесь космические пираты оставили «след». Один из космолётов принадлежал Хабирской Республике. Не то, чтобы у рейдеров не было таких кораблей, но это явный намёк на заказчиков нападения.

– Очередная провокация. Наглое подтверждение… – прошипел Марлоу, сжимая кулаки.

Он активировал прямой канал связи с командиром подразделения «Мираж».

Голограмма мужчины в чёрном тактическом комбинезоне возникла перед столом спустя полминуты.

– Господин адмирал?.. – он вопросительно взглянул на главу ЦРС глубоко посаженными глазами.

– Полковник Дронго, объявляю план «Скальпель».

– Что ищем? – уточнил офицер.

– Корабли, маскирующиеся под рейдеров. Назовём их теневым флотом. Полный пакет вводных и дополнительную информацию получите в ближайшее время.

– Принято. Шаттлы подразделения сейчас на марше. Можем прыгнуть в любой сектор в течение пяти часов.

– Есть два важных условия. Нужно захватить хотя бы один корабль-рейдер целым, и не использовать тяжёлое вооружение вблизи хранилищ квазариума.

Кроме того, любой контакт с клисионскими или хабирскими космолётами допускается только после провокации с их стороны.

– Понял. А если они применят нанодым…

– Действуйте по обстоятельствам, – ответил Марлоу. – В крайнем случае, используйте термояд для расчистки поля. И ещё, полковник… если обнаружите у «рейдеров» клисионские метки, постарайтесь их зафиксировать.

– Вам нужен скандал? – чуть заметно улыбнулся Дронго.

– Нет, нам нужны твёрдые доказательства.

Когда связь прервалась, адмирал вновь посмотрел на карту. «Терминус-5» была ключевой станцией на пути к Земле. Её обстрел не просто вызов. Это намёк: «Мы везде».

Мендалевидные глаза Кая Марлоу сверкнули гневом. Он открыл сейф, доставая устройство размером с ладонь. Это был «Ловец эхо», запрещённый галактическим советом. Прибор мог перехватывать сигналы через квантовую запутанность, стирая сам факт прослушки.

– Вир, направь «Ловца» на частоту 51.3 КТГц. Цель: выявить следующие координаты атак.

– Да, сэр. Но использование устройства нарушает галактическую конвенцию.

– Выполняй! – приказал адмирал.

Через полтора часа голографический экран заполонили строки данных. Первая расшифровка: «Сектор Дэльфи-12». Станция «Вальхалла».

Адмирал позволил себе усмебнуться. Враги играли в кошки-мышки, но теперь у него был определённый козырь.

«Следующие сорок восемь часов покажут, кто мы: хищники или добыча».

ТРЭМА-сканер

– это узкоспециализированный прибор, созданный для работы с экзотической материей в условиях производства квазариума. Его название образовано от аббревиатуры

ТРЭМА

–

Термо-Регулирующий Электромагнитный Анализатор

, но также отсылает к греческому слову "τρῆμα" ("трема" – отверстие, щель), что метафорически указывает на его функцию: "заглядывать" в квантовые процессы на уровне элементарных частиц.

Контролирует стабильность кварк-глюонной плазмы в реакторах.

Измеряет колебания магнитного поля в сверхпроводящих катушках.

Обнаруживает микросингулярности – побочный эффект распада экзотической материи.

Тангракем (Тантал-Графен-Керамический Композит)

Внешний слой (керамика): Танталовая матрица с внедрёнными наноалмазами, синтезированными в условиях микрогравитации.

Средний слой (графен): Многослойные графеновые соты, заполненные жидким азотом в сверхкритическом состоянии.

Внутренний слой (композит): Карбид тантала (TaC) с волокнами углерод-углеродного композита, создающими анизотропную структуру.

Квазариум – синтетический кристалл, созданный на основе экзотической материи, добываемой в нейтронных звёздных системах.

Экзотическая материя – это форма вещества, которая не существует в обычных условиях. Она обладает свойствами, нарушающими классические законы физики.

Кристалл поглощает космическое излучение и преобразует его в энергию через квантовые колебания. Внутри кристалла происходит аннигиляция виртуальных частиц, что даёт практически неисчерпаемый источник энергии.

Глава 2

Корвет «Призрак», границы Земной Федерации. 27.06.2710 года

Корабли «Теневого флота» атаковали космические объекты Земной Федерации уже полтора месяца, и похоже, не собирались останавливаться. За прошедшие недели их тактика ни чуть не поменялась. Они внезапно вторгались в тот или иной сектор и наносили точечный удар по наименее защищённым целям, прежде чем пограничные крейсеры или патрули космопола успевали отреагировать на дерзкое нападение. Но даже, когда службам безопасности удавалось выйти на след агрессоров, «рейдеры» не собирались сдаваться, и сражались до конца. Они не щадили ни себя, ни своих противников. У них была одна задача – вредить людям везде, где только можно.

Сидя на мостике, Гордей Туманов смотрел на россыпь ярких звёзд, светящихся на центральном обзорном экране. Он пытался просчитать очередной ход «Теневого флота», кому бы тот на самом деле не принадлежал: клисионцам, хабирцам или их мелким сателлитам… В любом случае, у «рейдеров» должна быть своя тактика, и её нужно понять, чтобы незаметно выйти на один из вражеских кораблей, захватить его и выяснить местонахождение основной базы. Сейчас это была главная задача всех спецслужб Федерации в целом, и командира диверсионно-разведывательного корвета «Призрак» в частности. Поэтому космолёту Гордея приходилось прочёсывать один пограничный сектор за другим в надежде наткнуться на противника. Но это было то же самое, что искать иголку в стоге сена.

Тяжело вздохнув, майор погладил панель управления, словно ласкал любимую женщину. Потом улыбнулся, разглядывая серебристые терминалы различных систем.

Впервые увидев «Фантом-7», он замедлил шаги. Его новый корабль, размером с двухэтажный дом, напоминал спящего дракона, пригнувшегося к бетону космодрома. Матово-черный корпус, поглощающий свет, переливался едва уловимым фиолетовым отблеском. Это былпризнак активности системы «Фата Маргана». Даже на земле, контуры корабля дрожали, как мираж, сливаясь с тенями ангара. Угловатые грани были сглажены, словно корабль выточили из обсидиана, но Гордей знал: эта плавность обманчива. Каждый изгиб искажал радиолакационные данные, а плиты брони, скрепленные словно чешуя, генерировали энергощиты, способные выдержать плазменный шторм.

Он обошел корвет , и взгляд зацепился за выпуклые модули по бортам – люки плазменных лучеметов. Их узкие щели, похожие на змеиные веки, при активации раскрывались веером, превращая корабль в огненного ежа. Над ними, вдоль хребта шаттла, тянулись утолщения: там прятались жерла протонных пушек, способных пробить не только щиты, но и бронированные корпуса кораблей. Золотистые кольца их ускорителей напоминали ловушки для солнечного ветра.

В тени коротких крыльев виднелись спаренные ионные пушки. Эти орудия били импульсами, выжигая электронику вражеских космолётов, но оставляя корпуса целыми для захвата.

Самое же опасное скрывалось под брюхом. Люки с шестиугольными гранями, почти неотличимые от брони, вели в пусковые шахты. Внутри лежали торпеды: одни – гравитационные, другие – электромагнитные. А еще были ракеты с плазменными сердечниками. "Фантом-7" готовился не просто к войне, а к стиранию врага из реальности».

Нос корабля венчала кабина. Но вместо полупрозрачного квази-стекла здесь были матово-чёрные графпанели, мерцающие, как крылья цикад. За ними находилась рубка управления.

Гордей прикоснулся к обшивке, и ощутил под пальцами стальной холод. Корвет жил. Где-то внутри, за герметичными переборками, гудели генераторы и энергоблоки, питающие не только двигатели, но и палубы с множеством помещений. Семь человек экипажа, не считая андроидов, могли месяцами работать в автономном режиме, как хищники, выслеживающие добычу в межзвездной пустоте.

Он отступил, и вдруг краем глаза поймал движение – корпус «Фантома-7» на миг исказился, будто пространство вокруг него задрожало от жары. Система маскировки тестировала режимы. Скоро шаттл станет невидимкой, призраком, который бьет первым.

«Фата-Моргана» не просто скрывала корабль, меняя его сигнатуры. Она проецировала ложные тепловые следы, радиопомехи и даже фантомы, чтобы враги стреляли в пустоту. А если корвет обнаруживали, в дело вступали щиты. Их силовые узлы, спрятанные под корпусом, гудели тихим предупреждением, словно рой ос.

Гордей сглотнул. Такие корабли не оставляли свидетелей. Они исчезали, как кошмар при пробуждении, а на месте их атак находили лишь оплавленные скелеты вражеских космолётов.

«Война будущего, это война теней», – подумал он тогда, и назвал свой корвет «Призраком». То же самое, что и «Фантом», только на языке предков.

Майор периодически проверял показания систем. Обычно эту функцию выполняла бортовая ассистентка Нова, но сегодня командир решил самостоятельно поработать дежурным офицером. Делать всё равно нечего.

Воспоминания нахлынули внезапно…

Маленькая холодная камера в лабораторном секторе станции казалась склепом. Стены из полированного металла отражали тусклый голубоватый свет, исходящий от потолка. Воздух насыщен запахом озона и чего-то едкого, химического.

Гордей сидел на полу, прислонившись к стене, его руки были скованы магнитными наручниками. На вздутых венах виднелись следы от недавних инъекций, оставшиеся после внедрения бионаноботов. Он закрыл глаза, стараясь заглушить боль. Она была везде: в висках, в мышцах, в каждой клетке его тела. Бионниты периодически активировались, сканируя его воспоминания через нейроинтерфейс, вырывая из глубин сознания обрывки информации о Земных технологиях. Тренированный мозг, прошедший специальную подготовку, сопротивлялся грубому вторжению в память и блокировал наиболее секретные данные, из-за чего ему становилось ещё хуже. Но сейчас боль была сильнее обычного.

– Цель твоего задания?! – в очередной раз потребовал надзиратель – высокий клисионец в чёрном хитиновом доспехе. Он стоял посреди камеры, и его фигура под два метра ростом казалась ещё более массивной в тесном пространстве. В правой руке клисионец держал нейроплеть, которая вызывало невыносимые страдания, а левой поглаживал плазменный импульсатор, висевший у бедра на магнитном креплении.

По всей видимости, солдат Империи решил выслужиться перед командованием станции. Он зашёл в камеру посреди ночи, чтобы самостоятельно выбить из пленника полезную информацию своими методами. Клисионец вновь замахнулся орудием пытки, и сотканные из псевдокожи хвосты замерцали фиолетовыми искрами

Гордей сжал кулаки, стараясь заглушить боль. Тринадцать дней… Почти две недели мучений, унижений, внедрения бионитов. Но сегодня всё должно закончиться. Сегодня он сбежит. Или умрёт.

После нового удара он застонал и сквозь зубы повторил:

– Я майор ВКСЗФ… Командир разведывательно-спасательного шаттла… Личный номер: ДР-347-сигма-89-01…

– Ты упрям, человек, – на межзвёздном языке голос надзирателя звучал ещё громче, чем обычно. – Но это только продлит твои мучения.

Он шагнул вперёд и навис над пленником. Большие чёрные глаза клисионца, в которых не возможно было прочитать ни малейших эмоций, холодно сверкали в полумраке. Взмах нейроплети, и Гордей ощутил, как волна боли снова накрывает его. Тело скрутило в судорогах, мышцы напряглись до предела. Это было похоже на удар электрическим током, но принцип действия отличался. Вся боль шла изнутри.

– Отвечай на вопросы! – прошипел надзиратель. – Мы знаем, что ты скрываешь секретную информацию. Назови своё настоящее имя, задачи экипажа, коды доступа к системам твоего корабля!..

Майор не ответил. Вместо этого он сосредоточился на единственной мысли, которая давала ему силы: «побег». Он должен выбраться. Должен!.. Он знал, что у него нет шансов в открытом бою, потому что клисионцы были сильнее и быстрее, но у него оставалось одно преимущество – отчаяние.

Когда боль немного стихла, Гордей поджал под себя ноги и поднял голову.

– Хорошо, – едва слышно прошептал он, делая вид, что сдаётся. – Я расскажу всё, что знаю… Меня зовут…

Имперец наклонился, чтобы расслышать бормотание человека. Лицо с бледно-сиреневой кожей оказалось всего в метре от Гордея. В этот момент пленник резко дёрнулся вперёд, ударив головой в нос надзирателя. Тот отшатнулся, взмахнув руками, и нейроплеть упала на пол.

Несмотря на мешавшие наручники, майор с воплем отчаянья бросился на клисионца и сбил его с ног. Оказавшись сверху, схватил нейроплеть и с силой ударил рукоятью по голове противника. Тот зарычал и попытался скинуть внезапно напавшего человека. Но Гордея уже было не остановить. Он обеими руками воткнул нейроплеть в открытый рот имперца и случайно нажал на кнопку активации. Надзиратель, давясь орудием пытки, захрипел от боли. Его лицо перекосило, а тело затрясло в судорогах.

Это было неожиданно. Оказывается, боль вызывали не мерцающие хвосты нейроплети , которые лишь касались тела, а биониты, внедренные в организм. Майор был немного удивлён таким открытием, но продолжал давить на кнопку до тех пор, пока солдат империи не перестал двигаться. Он был мёртв. Его убили собственные бионаноботы.

От выброса адреналина и нервного напряжения руки Гордея задрожали. Тяжело дыша, он быстро обыскал форму надзирателя, нашёл магнитный ключ от наручников и снял их . Потом взял импульсатор.

– Ну, теперь повоюем, – прошептал майор, глядя на оружие.

Немного подумав, он стащил с клисионца чёрный доспех и натянул на себя. Размер оказался великоват, но не на много. Туманов и сам был достаточно высоким, плечистым мужчиной. Так что на время побега сгодится и такая защита.

Дверь была приоткрыта. Поэтому Гордей вышел из камеры и огляделся по сторонам. Коридор был пуст, но он знал, что охранники лабораторного сектора ходят где-то рядом. Других клисионцев в это время поблизости быть не могло. Да и вряд ли тут вообще было много врагов. За эти дни он видел не больше десятка солдат и офицеров. Остальной персонал, обслуживающий станцию, был искусственно создан клисионскими учёными, и реальной угрозы не представлял.

Стараясь не шуметь, Туманов двинулся вперёд. Было бы неплохо взорвать всё это имперское логово к чёртовой матери, но сначала нужно найти лётную палубу, где стоит его шаттл. Нет, сначала – Андрес!.. Нужно было отыскать пилота, который вместе с ним попал в плен.

Майор винил себя в том, что его первая команда подверглась атаке Клисионцев на планете Гис-М-5, хотя разведывательная миссия не предвещала никакой опасности. Это был рядовой бросок в один из нейтральных секторов, в котором была замечена необычная активность потенциального противника.

Оказавшись на необитаемой, но богатой редкими минералами планете, разведчики успели где-то засветиться, и попали в засаду имперских солдат. В бою с превосходящими силами Гордей потерял пять человек, а сам вместе с тяжело раненным пилотом, был схвачен клисионцами. Их на собственном шаттле доставили на космическую станцию, расположенную в туманности Хельга. И вот, теперь у него появился шанс сбежать.

Воспользовавшись магнитным ключом надзирателя, Гордей открыл несколько помещений, расположенных в том же коридоре, но они были пусты. Где искать Андреса он не знал. Последний раз они виделись в центральном зале лаборатории, где над ними проводили эксперимент. Идти туда в одиночку было рискованно, а бегать по всему уровню закрытой зоны ещё опасней. Так можно снова попасть в руки имперцев.

Вскоре он услышал неторопливые шаги. Охранники шли в его сторону, стуча подошвами сапог по металлическому полу. Он понятия не имел, есть ли на станции привычная система видеонаблюдения, но какой-то контроль здесь наверняка присутствовал.

Укрывшись за углом, Гордей прислушался к звуку шагов. Чтобы справиться с клисионцами, нужно было использовать фактор неожиданности.

Как только они приблизились, он выскочил из укрытия и выстрелил из импульсатора. Первый охранник рухнул, насквозь прожженный плазменным зарядом. С близкого расстояния его тело не смогла защитить даже броня из бионитов. Второй солдат успел среагировать, и поднял собственное оружие, но майор уже был рядом. Он ударил нейроплетью, и клисионец закричал от боли, упав на колени. Гордей вырвал из его рук импульсатор и приставил ствол оружия к голове.

– Где мой пилот? – спросил он угрожающим тоном. – Отвечай, или я сделаю в твоей башке дыру!

В глазах солдата не было страха. Он до сих пор не воспринимал человека, как серьёзного противника. Поэтому, отойдя от внутренней боли, презрительно ответил:

– Он мёртв. И ты тоже скоро умрёшь, пленник!..

Гордей вновь хлестнул охранника плетью, заставив его скорчиться на полу. Всё-таки клисионцы хорошо умели воздействовать на нейроимпульсы живого организма, и этот способ работал гораздо лучше, чем любые угрозы. Враги понимали только силу и боль.

– Где мой корабль?

– На лётной палубе, – прошипел имперец, стараясь перебороть мышечные судороги.

– Где это? – майор взмахнул нейроплетью перед лицом охранника. – Как туда пройти?

Солдат замер, будто взвешивал, что страшнее: гнев человека или гнев командира станции. Майор не стал ждать. Он снова ударил, на этот раз по рёбрам. Тело клисионца выгнулось дугой, а из горла вырвался вопль, больше похожий на сигнал тревоги.

– Ты… не дойдёшь… – захрипел имперец. – Тебя убьют!..

Гордей схватил его за ворот доспеха.

– Вставай!.. Ты сам отведёшь меня на лётную палубу. И если кто-то появится на нашем пути, ты умрёшь первым. Понял?

На лице клисионца впервые отразилась ярость, но он утвердительно дёрнул головой. Майор толкнул его в спину, заставив идти вперёд. Они двинулись по известному лишь имперцу пути, и каждый их шаг отдавался эхом в пустых коридорах.

Биониты в крови Гордея активировались, как всегда, в моменты нервного напряжения. Виски сдавила болью, а в поле зрения поплыли клисионские коды, словно вирусы, пожирающие сознание. Голова слегка закружилась.

"Не сейчас…" – мысленно прошептал он, стиснув зубы.

Внезапно Охранник рванулся в сторону, к панели на стене. Вероятно, там были контакты тревожной системы. Несмотря на все болезненные ощущения, майор среагировал мгновенно, и нейроплеть обвилась вокруг шеи клисионца. Осталось нажать кнопку… Но он не хотел терять ещё несколько минут драгоценного времени, дожидаясь, когда его проводник придёт в себя.

– Даю тебе последний шанс, – сказал Гордей, уткнув ствол импульсатора в спину имперца. – Или я выжгу тебе мозг через позвоночник.

Клисионец замер, его дыханье стало прерывистым.

– За… следующим поворотом… лифт… – выдавил он.

Гордей толкнул солдата в указанный коридор и двинулся следом. Противник оказался слишком смелым и прытким. Он не боялся смерти, и только дикая боль заставляла его действовать против собственной воли.

Двери лифта, покрытые иероглифами, открылись с тихим шипением. Внутри стоял кислый запах, будто здесь кого-то вырвало. Но это был типичный «аромат» клисионских технологий. Не опуская плети, майор заставил охранника войти внутрь.

– Если это ловушка, ты умрёшь медленно и мучительно, – предупредил Гордей. – Поехали.

Клисионец коснулся последнего символа, и лифт рванул вверх. Через прозрачную панель в стене майор видел, как уровни сменяли друг друга. Наконец, двери открылись, и они вышли на лётную палубу.

Это был огромный ангар, заполненный клисионскими истребителями, внешне похожими на скорпионов , а также другими космолётами разного типа. И где-то среди них находился разведывательный шаттл Земной Федерации.

– Где стоит мой корабль? – Гордей приставил оружие к виску охранника.

– Квадрат… Гельд… семь… – клокочущий голос клисионца прервался, не закончив фразу.

Внезапно по всему ангару замигали оранжевые огни. Одновременно раздался низкочастотный гул, от которого заныли зубы. Это была тревога.

"Обнаружили", – понял Гордей. Он рванул плеть на себя и тут же ударил охранника рукоятью импульсатора по затылку.

Неподвижное тело рухнуло на пол, мешая дверям закрыться. Теперь этим лифтом никто не сможет воспользоваться. Но здесь, вероятно, были и другие.

– Спасибо за помощь, – бросил майор, бегом направляясь к указанному квадрату.

Земной шаттл класса «Ястреб», стоял вдалеке. За последний год Гордей неплохо изучил клисионский язык, и знал, что гельд означает зелёный цвет. То есть, его корабль находился в седьмом секторе зелёной полосы, далеко от лифта, но довольно близко от шлюзовых ворот лётной палубы.

Трап главного входа был опущен, так что майор беспрепятственно вбежал внутрь космолёта и голосовой командой активировал бортовую помощницу. Тут же приказал ей закрыть шлюз. Потом прыгнул в кресло пилота и начал готовиться к вылету.

Теперь Гордей был в относительной безопасности, но из плена ещё нужно вырваться. Его пальцы дрожали, когда он запускал основные системы. На это требовалось минимум полторы минуты.

– Давай, чёрт возьми, быстрее! – нервно сказал он, чувствуя, как бионаноботы снова начинают свою работу. Голова раскалывалась от боли, перед глазами мелькали странные символы, которые он не мог понять.

Гордей смотрел на экран инфокомпа. В нём отражалось измождённое лицо, с тёмными кругами под глазами. Но в его взгляде по-прежнему горела решимость.

Наконец двигатели шаттла загудели, набирая мощность. Он вздохнул с облегчением, И в этот момент вспомнил о том, кого оставил в одной из камер станции.

– Андрес… – прошептал майор, чувствуя, как горечь подступает к горлу. – Я вернусь за тобой…

Его пилот был тяжело ранен. Плазменным выстрелом ему оторвало ногу, и он действительно мог умереть. Но ведь и клисионский охранник мог солгать. Врагам нельзя верить…

На боковых экранах показались первые солдаты Империи. Они спустились в ангар и открыли огонь из импульсаторов, рассчитывая повредить земной корабль. Но было уже слишком поздно. Запустив антигравы, Гордей перевёл часть энергии на спаренную протонную пушку и дал одиночный залп. Бронированные створки ангара разлетелись вдребезги, словно были сделаны из стекла.

Шаттл взлетел над палубой и, набирая скорость, вырвался через рваную пробоину в открытый космос вместе с потоком воздуха, который прихватил с собой и нескольких клисионцев.

– Я вернусь, – прошептал майор, глядя на отдаляющуюся станцию, похожую на огромный многогранный кристалл. – Я вернусь за тобой, Андрес.

Но в глубине души он знал, что это ложь. Андрес был мёртв. И часть его самого тоже.

Клисионцы попытались достать корабль Гордея залпами из ионных и плазменных орудий, но и тут их постигла неудача. Майор успел выпустить пару гравитационных торпед, заставив вражескую станцию содрагнуться в конвульсиях. При отсутствии явной угрозы она была закрыта силовыми щитами на минимальном уровне.

Туманов прикрыл глаза, чувствуя, как его тело накрывает новая волна боли. Клисионские коды снова вспыхнули перед мысленным взором, и он услышал голос, который, казалось, шёл из самых глубин сознания:

«Ты наш, образец ноль-четыре-двенадцать…»

Гордей тряхнул головой, отгоняя наваждение и неприятные воспоминания. Но он знал, что никогда не сможет забыть о двух неделях клисионского плена. И биониты, которые теперь были частью его организма, всегда будут напоминать ему о цене, которую он заплатил за свободу.

Специалистам Земной Федерации не удалось до конца очистить кровь от вражеских наноботов, поскольку они, как вирусы, были везде. И это вызывало нешуточное опасение не только у самого майора, но и у всех, кто был посвящён в тайну. Но больше всего этой проблемой был озабочен маршал Туманов, ведь его сын мог стать агентом Клисионской Империи. Не по своей воле , естественно, но всё же… И как ему теперь можно доверять, если биониты периодически пытаются сканировать сознание Гордея.

Он и сам этого боялся, ведь ему приходилось постоянно контролировать свои мысли. Но, если верить ландрианам, которые читали его разум под действием гипнотранса, внедрённые биониты не смогли полностью интегрироваться в нейроинтерфейс и пробить ментальный блок памяти. Кроме того, сейчас Гордей не имел доступа к клисионским системам, которые могли бы снять данные, полученные из его подсознания. Но риски всё равно сохранялись. Кто знает, как он себя поведёт в той или иной ситуации, и сможет ли контролировать своё поведение, если оставшиеся биониты активируются на выполнение определённой программы?..

Майор откинулся на спинку кресла, возвращаясь в реальность. В рубке «Призрака» по-прежнему никого не было. Его команда отдыхала, а ему не спалось. Он бросил взгляд на экраны. Все системы работали нормально. Корвет продолжал лететь вперёд, готовясь к очередному гипердрайву в сектор Гирона. Он был следующим по списку в длинной цепи ежедневного патрулирования.

Свет голограмм панели управления отбрасывал синеватые блики на затемнённые стены рубки. Вентиляторы гулко прогоняли воздух через фильтры, смешиваясь с тихим писком энергосканера дальнего радиуса действия.

Внезапно три коротких сигнала прервали рутину. На центральном экране вспыхнул значок квантово-торсионного модуля. Система связи поймала зашифрованный пакет. Майор наклонился вперёд и привычным движением пальцев развернул сообщение. Текст выстроился строчками военного протокола:

// АВАРИЙНЫЙ КАНАЛ 765-G //

Идентификатор: ДРШ «Аргус».

Координаты: Сектор Кепла, система CPL-17, планета Тарквел.

Угроза: Клисионский орбитал активировала орудия дальнего боя.

Статус: Аварийная посадка, критические повреждения двигателей, разгерметизация отсеков 3-5.

Экипаж: 5 человек, четыре андроида. Жизнеобеспечение – 36 часов.

Гордей потянулся к карте сектора. Тарквел находился в трёх прыжках от текущей позиции «призрака». Клисионская орбитальная станция могла появиться там совсем недавно, поэтому она никак не хотела отмечаться на схеме красным маркером. Противник нарушил статус КВО в спорной системе, но для врагов это стандартная тактика. Они в любой момент могли подбить корабль Землян, выждать, пока прибудет подмога, и уничтожить обе цели, стирая все следы своего преступления.

Майор снова взглянул на показания бортовых систем. Скорость – 92% световой. Щиты – в норме. Боезапас – полный.

в одиночку идти против станции было рискованно. Но оставлять аварийный сигнал о помощи без реакции тоже нельзя.

– Нова, перезагрузи навигационную матрицу. Координаты: CPL-17-T. Ускорение сто процентов, – приказал он, голосовой командой активируя помощницу.

– Прошу подтверждения, командир.

Гордей на секунду замер, глядя на голограмму блондинки с голубыми глазами. Потом ткнул ладонью в биометрический сенсор.

– Перенастройка завершена. Гиперпрыжок через 120 минут, – с улыбкой объявила Нова.

Запрос помощи мог оказаться ловушкой, но оставлять выживших людей клисионцам майор не стал бы ни при каких обстоятельствах. Протокол предписывал спасать своих, даже если это противоречит основному заданию. Он знал, что ждёт пленников, поэтому не хотел отдавать их врагам.

Двигатели ускорителей взвыли, набирая полную мощность. Гордей закрыл панель с сообщением и взялся за подлокотники. Многократная перегрузка вдавила его в мягкую спинку кресла, несмотря на работающие компенсаторы. Экран показал обратный отсчёт до первого гипердрайва.

* Биониты Клисионской Империи – синтетические, квазиорганические наноботы, не имеющие внутреннего источника энергии. Их сила заключается в уникальной способности поглощать и преобразовывать любую внешнюю энергию, будь то свет, тепло, радиация, кинетические удары или органическая материя. Однако эта же особенность делает их уязвимыми к отсутствию энергии, приводя к «спячке».

Их фрактальная структура сочетает прочность и адаптивность. Основу составляют углеродные (фуллерены, графен) и кремниевые элементы для гибкости и проводимости. Ядро содержит редкоземельные квантовые точки (празеодим, гадолиний) для хранения данных и титано-вольфрамовые кластеры для защиты. Поверхность покрыта метаматериалами

и антеннами, позволяющими менять форму и передавать информацию.

Принцип работы заключается в поглощении энергии, которая накапливается в графеновых конденсаторах. При достаточном заряде биониты активируются для репликации (используя углерод и кремний из окружающей среды), атаки или трансформации. Их главные слабости – энергетический голод, криогенные температуры, нарушающие процессы, квантовые глушители, разрывающие связь, и плазма, разрушающая их углеродно-кремниевую основу.

* Импульсатор – ручное плазменное оружие клисионского производства.

ТТХ: Дальность стрельбы – 500 м. Энергоёмкость 1 кристалл квазариума – 1000 выстрелов. Стреляет сгустками фиолетовой плазмы.

Глава 3

Планета Тарквел, звёздная система CPL-17. 28.06.2710 года

Песчаные вихри кружили над каменистым плато подобно маленьким смерчам. Издалека равнина походила на шкуру гигантского ящера. Бирюзовое озеро в глубине каньона мерцало под лучами двух солнц, как мираж, выделяясь на фоне рыжего пейзажа и испуская пар. Днём температура на планете поднималась до адских 70°C, но сейчас, на закате, здешним воздухом можно было дышать, не опасаясь обжечь лёгкие.

Лейтенант Катрин Лавец стояла на краю каньона, прижимаясь к скале. Её экзоскелет «Валькирия-15» сливался с камнями, благодаря адаптивному комуфляжу. Но этого было явно недостаточно. Глубокие следы на песке и энергетическое излучение не скроешь.

– Внимание, угроза, – прошелестел в ушах голос помощницы. Нейроинтерфейс спроецировал в сознании данные сканера. Впереди был один сигнал. Но какой!..

Шестиногий биосинтетический танк медленно выползал из-за гранитных скал. Его лапы вонзались в грунт, разбрасывая песок и камни, а биокристаллы на броне отражали свет двух светил. Трубчатые отростки на спине танка замерли, готовые выплюнуть смертельную плазму.

– Чёрт! «Пожиратель»… – вырвалось у Катрин. Она сглотнула, вспоминая доклады других офицеров: один такой танк мог стереть с лица планеты целый батальон. – «Плазмомёты, щупальца с бионитами, серые дыры… Так, всё, сосредоточься. Ты не можешь позволить ему приблизиться».

Танк замер на мгновение, словно нюхал воздух или изучал открытое пространство. Потом передний трубчатый отросток дрогнул, нацеливаясь на жертву… Всё-таки он её обнаружил.

«Крылья!» – мысленно скомандовала Катрин, прыгая в сторону. На большее не хватило бы время.

В следующий момент сгусток фиолетовой плазмы полетел в её сторону. Активировав антиграв-крылья, лейтенант вовремя избежала удара. Взрыв разметал каменную глыбу возле женщины. Осколки застучали по броне экзоскелета. Второй залп, тоже мимо…

– Повреждений нет, – отчиталась помощница, когда Лавец по крутой спирали взмыла вверх.

«Тогда летим дальше!» – мысленно крикнула она, выпуская первую квантово-роторную ракету.

Через секунду электромагнитная боеголовка ударила в морду «Пожирателя». Биокристаллы на его броне потускнели – системы танка захлебнулись помехами. Самонадеянные клисионцы не ожидали такой ответки, и даже не потрудились развернуть энергощит. Вторая миниракета, кумулятивная, пробила хитин прямо под пушкой. Трубчатый отросток съёжился. Из пробитой раны брызнула что-то жёлтое. Танк зарычал, как раненый зверь.

– Выходите, твари, – прошептала Катрин, наблюдая, как имперцы выскакивают из люков.

Их костюмы хамелеоны уже засеребрились – биониты готовились к бою. Один из солдат развернул портативный щит-купол и голубая сфера накрыла группу. Два других клисионца открыли огонь из импульсаторов, пытаясь сбить воздушную цель.

«Стандартная тактика: щит и обстрел» – подумала лейтенант, выписывая петли на пути к врагам. «Но у меня есть для них ответ!..»

Две ракеты с кумулятивной начинкой вырвались из пускового контейнера за спиной. Одно мгновение и они вонзились в щит . Раскалённая струя против внешней плазмы купола, магнитная сталь против электромагнитного поля. Двойной взрыв окутал барьер искрами, огнём и дымом. Квазариумный щит, наверняка, понёс определённый урон, но выдержал. У него был хороший запас прочности.

Быстро оправившись от первого удара, клисионцы продолжили обстрел из импульсаторов. Фиолетовые сгустки плазмы, похожие на протуберанцы звёзд, пролетали в опасной близости от экзоскелета Катрин. Однако, её монёвры были непредсказуемы. Антиграв-крылья гудели, как разъярённые шершни, а нейроинтерфейс, связанный с искусственным интеллектом «Валькирии», прорисовывал безопасные траектории полёта в сознании. Кроме того ей помогали системы активного камуфляжа и голографической проекции двойников, которые сбивали прицел имперцев. Однако, такие системы потребляли значительные энергоресурсы и не могли работать долго. Пора было контратаковать в полную силу.

«Щит питается от квазариумного кристалла и образуется с помощью бионитов… Значит, задействуем квантовые дезинтеграторы», – решила она и спикировала к куполу, игнорируя стрельбу клисионцев. Их доспехи вспыхивали серебром, формируя личную броню.

Лавец активировала дезинтеграторы, которые были встроены в плечевые пластины экзоскелета «Валькирия», и напоминали пару асимметричных кристаллических наростов. Импульс дестабилизации ударил по щиту, образуя каскадный резонанс. Полусфера задрожала, как вода под ветром, и в этот момент женщина перевела плазменный клинок в режим «Режущий». Лезвие взвыло, заряжаясь.

– Ломайся! – крикнула Катрин, вонзая раскалённое лезвие в центр щита. Она вложила в первый удар всю силу экзоскелета, и барьер дрогнул.

Теперь плазменные импульсы солдат били точно по её броне, но у неё оставалось ещё несколько секунд.

– Повреждение тридцать процентов… – взволнованно докладывала помощница. – Сорок процентов…

Экзоскелет искрил и дымился. Нанопластины пытались затянуть трещины.

С третьего удара раскалённое лезвие клинка наконец-то пробило щит. Кристалл квазариума зафиксировал критическую перегрузку сети и отключил установку. Купол тут же схлопнулся, осыпавшись бионитовой пылью, как разбитое зеркало. Клисионцы замерли, поражённые произошедшим. Они ещё ни разу не подвергались такой сумасшедшей атаке. А знали бы враги, кто скрывается под бронёй экзоскелета… Катрин усмехнулась.

«Квантовые генераторы!» – вновь скомандовала она, активируя режим дестабилизации на полную мощность.

Кристаллы загудели на низких частотах и вспыхнули ослепительно-белым. Волна импульса прокатилась по ущелью, и броня клисионцев начала трещать, как лёд под ногами. Биониты сыпались на песок, теряя целостность. Импульсаторы тоже захлебнулись. Теперь им нужна была перезарядка.

Лейтенант Лавец скользнула вниз, складывая крылья, и клинок вонзился в живот ближайшего солдата, на несколько секунд лишённого защиты. Плазма выжгла плоть, оставив на её месте обугленную дыру.

«Жаль, что за тёмным визором шлема нельзя увидеть удивлённые глаза гуманоида…» – она посмотрела вправо.

Второй противник бросился к ней, выхватывая биоклинок, способный разрезать практически любой материал. Вибрируя на ультразвуковыхчастотах, квазиорганическое лезвие «Шёпота» завизжало на пределе слышимости. Звук казался неприятным, как скрип ножа по стеклу, но думать об этом было некогда. «Шёпот» выписывал в воздухе смертельные узоры. Однако, Катрин уловила его ритм.

Когда клисионец атаковал, она блокировала удар плазменным клинком, расплавив оружие и руку солдата до состояния чёрных капель, упавших на песок. При эьтом из горла имперца не вырвался даже стон. Он был накачен нейроблокаторами, и никакой боли не почувствовал.

«Они быстры… Но я быстрее», – сказала про себя Катрин, и левый кулак экзоскелета с грохотом врезался в грудь клисионца, отбросив на несколько метров. Его псевдохитиновый доспех выдержал стальной удар. Лишь треснул в нескольких местах. «Как яичная скорлупа!» – мелькнуло в её сознании. Но Ожившие бионитыуже затягивали повреждения.

Третий солдат, зашедший сзади, попытался вонзить биоклинок в шов её брони. Однако, нейроинтерфейс предупредил об этом заранее. Она рванула вбок, и лезвие скользнуло по нанопластинам, оставив глубокую дымящуюся царапину. Катрин почувствовала жар через нейроинтерфейс. Датчики закричали о ранении на левом бедре экзоскелета.

– Повреждение двенадцать процентов… – вновьь подала голос Валькирия. — Регенерация активирована.

– Довольно! – рыкнула Катрин, переводя клинок в режим «Импульс». Сверкнул плазменный разряд и взрывная волна отбросила клисионца ближе к танку. Броня на его груди лопнула и пошла пузырями, обнажив бледную кожу. Он был ещё жив, но на какое-то время потерял способность двигаться.

На секунду её сознание провалилось в прошлое. Крики экипажа «Аргуса», лицо капитана Кейна, расплывающееся в плазме… «Лейтенант, беги!..»

Она встряхнулась. Не сейчас. Никаких эмоций. Только холодный расчёт!..

Второй противник, с треснувшей бронёй, пополз к «Пожирателю», но Катрин догнала его и наступила на спину. Под тяжёлым ботинком экзоскелета кости имперца хрустнули, как сухие ветки.

– Скажи спасибо, что не оставила тебя песчаным змеям, – прошептала она, добивая солдата ударом клинка.

И тут очнулся раненый танк, успевший частично восстановиться после серьёзной пробоины. Даже оставшись без управления разумных существ, он не сдавался. «Пожератель» выпустил два щупальца, и чешуйчатые биомеханические отростки потянулись к лейтенанту.

– Не дай им коснуться брони!» – воскликнула помощница, мигая красным нейроинтерфейсом.

Катрин знала, что эти гибкие штуки могут внедрить в неё клисионские биониты, и тогда экзоскелет станет марионеткой врагов. Поэтому Она высоко подпрыгнула, едва избежав контакта. Крылья тут же вознесли её вверх. Щупальца впились в песок на том месте, где она стояла, и мелкие камни рассыпались в пыль.

– Похоже, ты голоден… – проворчала женщина, выпуская пару кумулятивных ракет в энергоблок живучего танка.

Взрыв квазариумного ядра ослепил её даже сквозь затемнение визора. На мгновение пространство замерло, а потом содрогнулось. Серая дыра, размером с дом, начала затягивать всё вокруг.

– Твою ж эскадру… – вслух выругалась Катрин, включая форсаж на крыльях. Антигравы взвыли, вырывая её из гравитационной ловушки. Песок, камни, трупы клисионцев и обломки танка – всё исчезало в бездонной пасти локальной сингулярности. Лейтенант мчалась к озеру, молясь всем богам о спасении. «Надо было сразу свалить подальше!..»

Она рухнула на песок с высоты трёх метров, когда дыра схлопнулась. Экзоскелет просто отключился, не выдержав нагрузки, но он её всё-таки вытащил. А серая дыра, будто памятник безумию этой войны, оставила на плато идеально круглую пропасть. Песок вокруг был изрыт ошмётками взорвавшегося «Пожирателя».

Катрин тяжело дышала, и капли пота стекали по её вискам. Нейроинтерфейс мигал: «Угроза нейтрализована». Правая рука подрагивала – адреналин отступал, оставляя в мышцах слабость.

«Кейн… Ты бы сказал, что я переигрываю», – она усмехнулась, глядя на рукоять плазменного клинка. «И ты не стал бы так рисковать. Но разве у меня был выбор?..»

– Привет, лейтенант! – привычным образом поздоровалась Валькирия, завершив собственную перезагрузку. – Похоже, у нас небольшие проблемы с экзокостюмом. Провожу диагностику, активирую наноботов, начинаю восстановление функций…

«Почему я всё ещё жива?» – мысленно прошептала Катрин, не обращая внимание на болтовню помощницы. «Кейн… Ты бы точно назвал это везением…»

Но везение испарилось, как вода в пустыне. На юго-западе, где два солнца плавили горизонт, завыли двигатели – приближался клисионский боевой дрон.

Катрин подняла голову – в кроваво-красном небе чернел силуэт, похожий на огромную птицу из стальных костей и биомеханических мышц.

– Клисионский летающий дрон «Хищник-6», – тут же прокомментировала помощница.

Дрон напоминал помесь морского ската и ястреба. Его крылья, словно сотканные из жидкого металла, мерцали цветом индиго, а вдоль хребта тянулись плазменные лучемёты. Вместо глаз – два сканера, пульсирующие алым, как капли крови.

– Ещё одна игрушка клисионцев… – Катрин схватила клинок, переводя его в режим «Защитный». Мерцающий зеленоватый купол диаметром два метра вспыхнул вокруг неё.

– Энергия щита двадцать три процента, – отчиталась Валькирия. – Повреждение нанопластин тридцать семь процентов. Активный камуфляж пока не работает. Восстановление всех функций продолжается…

«Хищник» завис на небольшой высоте. Его сканеры обнаружили цель для атаки. Спинные плазмомёты ожили, выстрелив фиолетовыми сгустками. Заряды ударили в купол, и плазма расплескалась по нему, как вода о камни. Щит выдержал, но его мощность упала вдвое.

Не дожидаясь второго залпа, Катрин рванула в сторону и антиграв-крылья загудели, поднимая её в воздух. Новые сгустки плазмы ударили в дюну, превратив песок в стеклянный кратер.

– Ты не единственный, кто умеет летать! – крикнула она, выпуская две миниракеты.

От кумулятивного удара дрон каким-то образом увернулся, сделав мёртвую петлю. Электромагнитный заряд взорвался у самого хвоста «Хищника», но тот лишь качнулся, словно посмеялся над противником. ЭМ-импульс на него почти не подействовал. Из брюха квазиорганического создания тут же вылетели щупальца-манипуляторы, целясь в крылья «Валькирии». Отразив ещё одно попадание плазменного заряда, защитный купол лейтенанта деактивировался.

Катрин штопором ушла вниз, едва избежав захвата. При этом успела заметить , как дрон складывает крылья, готовясь к пике.

– Тактический шаблон семь-Г: уклонение влево с последующей контратакой, – предложила помощница, и нейроинтерфейс показал маршрут.

Лавец устремилась к озеру, зная, что вода исказит тепловое сканирование.

Дрон преследовал. Плазменные залпы взрывали скалы и воду вокруг. Пар окутал берег, но Катрин уже активировала квантовые дезинтеграторы. Это был её последний шанс, поскольку она могла дать только один импульс. Кристалы на её плечах вспыхнули, послав резонансную волну. Биониты в крыльях дрона задрожали, и на мгновение он замер, теряя управление.

– Теперь ты мой! – она выпустила ещё одну ракету. Кумулятивный заряд угодил в бок «Хищника». Яркий взрыв осветил небо, и дрон, словно раненная птица, рухнул в озеро.

Катрин приземлилась на берегу. Камни захрустели под ступнями экзоскелета. Над водой поднимался дым, а корпус биомеханического летуна медленно тонул, шипя и пуская пузыри.

– Кейн… Я всё ещё здесь, – прошептала она и сняла шлем. Горячий и немного горький воздух обжёг губы. Пахло гарью и озоном.

Женщина вошла в воду и посмотрела на своё отражение в зеркальной глади озера. Лицо в поту, каштановые волосы взъерошены, воспалённые усталостью глаза, как у загнанного зверя.

Где-то вдали, за дюнами, завыл ветер, неся запах сгоревшего металла. Там оставались обломки «Аргуса».

Их шаттл под прикрытием «Фата марганы», вышел из гиперпространства в системе CPL-17. Это был не просто корабль, а «глаз» Федерации , напичканный оружием: плазменные лучемёты вдоль бортов, ионные пушки в носовой части корпуса, пусковые шахты с торпедами разного типа. Экипаж из пяти человек и четырёх андроидов готовился к обычной миссии – доразведки местности. Нужно было найти клисионскую базу, которую здесь обнаружил один из беспилотных разведчиков. Он успел передать с орбиты Тарквела короткую видео запись, после чего связь с ним была потеряна.

– Лейтенант, проверь тепловые ловушки, – попросил командир Кейн и провёл пальцем по голопанели, выводя на экран карту планеты Тарквел. – Если клисионцы засекут наш след, придётся срочно уходить .

– Уже проверила, – она коснулась сенсора, и красные огни на панели сменились зелёными. – Но с нашим вооружением они даже чихнуть не успеют. У них нет шансов.

Он улыбнулся, и Лавец заметила, как его рука дрогнула. Капитан не любил шутить перед операцией…

Атака автоматического орбитала, замаскированного под научно-исследовательскую станцию, была внезапной. И началась она в самое неподходящее время, когда «Аргус» заходил в нижние слои атмосферы. В этот момент режим невидимки не мог полностью скрыть космолёт. Поэтому противник его заметил. В левый борт ударили сразу два электромагнитных импульса и десяток плазменных зарядов. Защитное полевыдержало, частично рассеяв и поглотив энергию удара, Но чувствительная электроника дала сбой. Тут же замигали аварийные индикаторы и взвыла тревога.

– Щиты пятьдесят семь процентов, – доложила Катрин, не дождавшись реакции бортовой помощницы, которая временно отключилась. – Аварийные системы в работе.

– Управление не слушается! – прокричал пилот. – Перехожу на ручное!..

– Огонь! – скомандовал Кейн, переводя энергию на основные орудия.

Спаренные ионные пушки дали мощный залп. Зеленоватые лучи ударили в орбитал, хорошо видимый на обзорных экранах. Маскировка противника пошла рябью, но в тот же момент последовала ответная реакция – удар плазменных орудий и пять электромагнитных импульсов.

Большинство выстрелов прошли мимо, но последние попали точно в корму шаттла. Щиты в задней полусфере были пробиты.

«Странно, что орбитал не использовал квазариумные торпеды,» – успела подумать Катрин, когда «Аргус» содрогнулся, а боковые экраны замигали и погасли.

– Антигравы почти сдохли! Мы падаем … – закричал пилот, пытаясь выровнять корабль. – Высота сорок пять тысяч…

– Держитесь! – приказал командир, продолжая что-то делать на своей панели управления.

Лейтенант Лавец вцепилась руками в подлокотники, молясь, чтобы смерть была быстрой и безболезненной…

«Аргус» вошёл в плотные слои атмосферы, как раскалённый метеор. Катрин видела, как горит броня на центральных экранах и слышала рёв трения. Стальные переборки скрипели от перегрузок.

– Антигравы пятнадцать процентов! – пилот бил кулаком по панели. – Не могу стабилизировать! Скорость тысяча семьсот…

Поверхность планеты стремительно приближалась, но лейтенант этого почти не видела. В глазах плясали мушки. Потом был удар о землю....

Когда сознание вернулось, вокруг был дым, треск горящих проводов и тишина. «»Аргус», судя по его положению, зарылся носом в песчаный грунт . Под потолком горели автономные аварийные огни, света которых едва хватало, чтобы оценить обстановку.

– Кейн… Майк! – позвала Катрин, болтаясь на ремнях безопасности.

Пилот не ответил. Он лежал лицом на окровавленной приборной панели и не дышал. Командир застонал, приходя в сознание. Он находился в трёх метрах позади, придавленный тяжёлым креслом, которое сорвалось с креплений. Его ноги, судя по их положению, были покалечены. Кроме того , кровь сочилась через рваный комбинезон на его груди.

Выбравшись из кресла, она бросилась к нему на помощь.

– Катрин… – прохрипел командир, пытаясь улыбнуться. – Жива… Как всегда.

– Молчи, – она попыталась сдвинуть кресло, но удалось это сделать только со второй попытки. – Кейн, Тебе нужно в медкапсулу!

– Нет… – он схватил её за руку. – Слушай… Клисионцы хотели взять нас живыми, и они, наверняка, уже близко. У нас нет времени. К тому же, после такого падения медкапсула вряд ли будет работать.

Поищи других выживших и организуй оборону. Я успел послать аварийный сигнал по коду «красный», так что нас будут искать.

– А как же ты? – она коснулась его кровоточащей груди.

– Не волнуйся. Это всего лишь царапина, не считая пары сломанных рёбер, – Командир закашлялся. – Иди!..

Издалека донёсся гул двигателей. Это были штурмовые модули клисионцев, идущих на посадку вблизи от места крушения.

Следующие несколько минут лейтенант искала выживших, но кроме двух андроидов на нижней палубе никого найти не удалось. Остальные члены экипажа погибли. Пришлось выдать киберпомощникам ручные лучемёты и приказать им держать оборону. Вояки из них были так себе, но других сейчас не имелось.

Для себя Катрин отыскала в грузовом отсеке боевой экзоскелет «Валькирия-15». Облачившись в него, как в доспехи, она почувствовала слияние двух интерфейсов. Затем вооружилась многофункциональным плазменным клинком. В это время раздались первые звуки сражения. Враги пошли на штурм корабля, вскрывая его своим оружием, как нож консервную банку. Андроиды тоже вступили в бой, но долго продержаться они не могли. Силы были слишком неравны.

– Ты должна уйти и выполнить задание… – сказал Кейн, когда Катрин вернулась в рубку управления. Он протянул ей чип с данными. – Здесь координаты клисионской базы. Её надо отыскать и уничтожить…

Командир закашлялся. На его губах выступила кровь.

– Я не брошу тебя! – попыталась она возразить, глядя в серые глаза Кейна, наполненные болью.

– Конечно, не бросишь, – кивнул он, доставая из поясной кобуры бластер. – Я займу их здесь. А ты… Лети.

– Кейн…

– Беги, лейтенант, – повторил он и повернулся к приближающимся в коридоре теням. – Это приказ!..

Катрин активировала антиграв-крылья и взмыла вверх, пробивая клинком путь к спасению сквозь обшивку космолёта. Первые выстрелы клисионцев слились с рёвом ветра над головой. Когда она посмотрела вниз, командирское кресло уже горело в огне плазмы. Потом раздался боевой кличь Кейна, потонувший в грохоте взрыва. У него был доступ к автономной системе самоликвидации шаттла, и он этим воспользовался, чтобы не попасть живым в руки клисионцев.

Ударная волна догнала лейтенанта и подбросила ещё выше, но никаких серьёзных повреждений экзоскелет не получил. Крылья дернулись, взвыли и продолжили полёт на запад. «Валькирия» несла Катрин через пустыню. В бронированной груди экзоскелета хранился чип с координатами. Ей было обидно и больно, но она не плакала, потому что война не оставляла времени на слёзы.

Женщина умыла лицо тёплой водой. Ещё хотела напиться, но вовремя опомнилась. В этом озере уже могли быть биониты,, отделившиеся от дрона после его падения. Отряхнув руку, она вышла на берег.

«Танк »Пожиратель», серая дыра, дрон-убийца… Что дальше? Био-драконы?» – мысленно пошутила она, активируя восстановленный камуфляж. «Нет, хватит на сегодня».

Внезапно в её шлеме зазвучал незнакомый прерывистый голос:

– Лейтенант Лавец, это корвет «Призрак». Командир Туманов на связи. Ваш сигнал… Мы думали, вы погибли, как и все остальные…

Катрин замерла. Потом рассмеялась, но её смех звучал хрипло, как скрежет металла.

– Не дождётесь! Я жива. И готова к эвакуации. Только поспешите. На меня объявлена охота.

– Скоро будем!..

Она раскрыла антиграв-крылья и посмотрела на озеро, где по-прежнему пузырилась вода. Квантовая броня была не способна защитить её от усталости. Но сейчас даже усталость казалась Катрин роскошью, которую она не могла себе позволить.

Серебристая тень «Валькирии-15» растворилась в воздушном мареве, а песок, словно живой, начал засыпать следы боя. Но круговая пропасть от серой дыры осталась. Это был шрам на лице планеты. И лейтенант знала: скоро здесь будет новый шрам. И ещё один, пока клисионская погоня, или она сама не закончится.

* Экзоскелет «Валькирия-15» – это комплексная боевая система, заключенная в серебристые доспехи со складными антиграв-крыльями. Его ключевая особенность – адаптивная квантовая броня. Связанные на квантовом уровне нанопластины мгновенно перестраиваются под угрозой: распределяют энергию удара по всей поверхности, отражают тепло и уплотняются в сверхтвёрдый сплав. Броня способна отражать даже плазменные заряды, преобразуя часть их энергии для питания своих систем.

Для скрытности экзоскелет использует активную маскировку. Метаматериалы на его поверхности искривляют свет, делая оператора невидимым. Система предлагает несколько режимов: мимикрия под окружающий ландшафт и создание голографических ложных целей.

Безопасность оператора обеспечивает наномедицинская система «Феникс». При ранении автоматически впрыскиваются наноботы, которые быстро зашивают раны, останавливают кровотечение и блокируют боль. В критической ситуации система вводит оператора в анабиоз до момента эвакуации.

* Микророторные ракеты – мощное оружие точечного поражения.

ТТХ: каждая ракета длиной 15 см оснащена миниатюрным квантовым роторным двигателем, который вращается со скоростью 1 млн оборотов/мин, создавая тягу. Наведение – лазерный целеуказатель + ИИ. Боевая часть – кумулятивные и электромагнитные заряды. Дальность – 10 км. Скорость – Маха 5 (6120 км/ч).

Боезапас: 12 ракет в спинном модуле, перезарядка – 10 секунд.

* Плазменный клинок – универсальное энергетическое оружие.

ТТХ: Источник энергии – Миниатюрный квазариумный кристалл в рукояти. Лезвия формируется за счёт ионизации аргона или ксенона, превращаясь в плазму температурой 5000°C. Режимы работы – Режущий, импульсный, защитный.

Принцип действия: Магнитное поле сжимает плазму в узкий луч длиной 1.5 м. Квантовые точки на краю лезвия гасят тепловое излучение, защищая пользователя.

Глава 4

Звёздная система CPL-17, сектор Кепла. 28.06.2710 года

«Призрак» вырвался из гипердрайва, оставив за кормой вспышку света и мерцающий шлейф искаженного пространства. Перед кораблем развернулась панорама двойной звезды CPL-17. Белый карлик класса G, и тусклый красный карлик класса M сплелись в гравитационном танце. Их свет, смешиваясь, создавал ядовито-оранжевую дымку, которая окутывала систему, словно космический туман. Но это была лишь визуальная картина, видимая на обзорном экране. Голограмма графического воспроизведения показывала окружающее пространство иначе.

Альфа пылала, как раскаленное ядро, её фотосфера вздымалась протуберанцами, рвущимися к меньшей звезде. Бета, напротив, напоминала тлеющий уголек, но её поверхность была испещрена вспышками, выбрасывающими в пустоту шлейфы заряженной плазмы. Между ними, как нити паутины, тянулись магнитные поля, искрящиеся фиолетовыми дугами.

Ближе всего мерцал газовый гигант Фосфорус. Его атмосфера переливалась ядовито-зелеными полосами из-за соединений серы. Вокруг него вращались кольца, состоящие из пыли, ледяного крошева и камней.

Гордей Туманов прищурился. Прямо по курсу находился астероидный пояс. При большом увеличении изображения на обзорном экране можно было разглядеть силуэты гигантских скал, лениво дрейфующих в космическом пространстве.

Вскоре корабль вошел в зону турбулентности. Датчики завыли, предупреждая о роях микрометеоритов, увлеченных звездным ветром.

– Предельная радиация в зоне Беты, – предупредила Росси, корректируя курс. – Нова, щиты на сто процентов.

– Выполняю, – ответила бортовая ассистентка, повышая уровень защиты.

Красный карлик пожирал собственные короны, выбрасывая волны рентгеновского излучения. «Призрак» содрогнулся, пробиваясь сквозь поток заряженных частиц. Впереди вспыхивали блики. Это сталкивались пылевые облака, подсвеченные светом двух звёзд.

Пилот тряхнула копной рыжих волос и глянула на командира, стрельнув зелёными глазами. Он показал ей большой палец, и женщина улыбнулась, отчего её лицо в веснушках стало ещё симпатичней.

Гордей знал, что она к нему неровно дышит, считая его настоящим героем, но сам майор воспринимал Рину Росси исключительно как подчинённую, и не более того. Её самоирония, циничный юмор и ледяное спокойствие в критических условиях вызывали уважение у всего экипажа. Она являлась душой команды. А ведь раньше эта невысокая стройная женщина была обычным гражданским пилотом-дальнобоем. Но, после того, как её грузовой корабль случайно уничтожил клисионский разведывательный дрон, Рине предложили новую работу. Она прошла ускоренную военную подготовку и поступила в штат «Призрака».

– Капрал, что у тебя? – спросил командир, взглянув на сидящего в дальнем кресле бортинженера.

– Сканирую систему, – пробормотал в ответ Крейг, изучая экран перед собой. – Нова ищет Тарквел. Но здесь много помех.

– Хорошо. Как только найдёте, сразу сообщи!..

Космолёт летел сквозь пояс астероидов, и его корпус дрожал не только от пыли, через которую он пробивался, но и от перегрузок в режиме экстренного торможения. На экранах мигали тревожные метки. Потом появилось предупреждение о перегреве двигателей, но Рина, стиснув зубы, спокойно контролировала полёт корабля . В таком режиме прошло несколько часов, прежде чем корвет вырвался из астероидного роя, и тормозные двигатели были временно отключены.

– Есть контакт! – внезапно воскликнул Аргон Крейг. Его пальцы замерли над панелью, выделяя на голографической карте тусклую точку. – Координаты: 34-Сетка-7. Атмосфера слегка разрежена, но состав… азот, кислород, следы метана. Поверхность каменисто-песчаная.

Гордей приблизился к голограмме. Планета медленно вращалась в зоне слабого оранжевого свечения двойной звезды. Её поверхность напоминала гигантскую наждачную бумагу: бежево-серые равнины, изрезанные каньонами, над которыми бушевали песчаные бури. В горных районах виднелись чёрные пятна. Скорее всего, это застывшая лава от древних вулканов. На полюсах мерцали ледяные шапки, смешанные с рыжеватым песком, а вдоль экватора тянулась цепь ударных кратеров, словно шрамы от обстрела кинетическими снарядами.

– Никаких признаков клисионских баз, – добавил бортинженер, увеличивая изображение. – Но здесь… – он ткнул в регион у экватора, где скалы образовывали естественную воронку. – Какие-то энергетические аномалии. Есть слабое излучение в спектре, характерном для земных технологий.

– «Аргус»? – предположил командир, сравнивая координаты с данными от полученного ранее сообщения.

– Возможно. Но атмосферные помехи блокируют точное сканирование.

Когда планета заняла весь обзор. Рина направила «Призрак» к месту аномалии.

– Вижу орбитал! – неожиданно сказала она, ткнув пальцем в красную метку на экране. – Скорее всего, тот самый, который подбил «Аргус». Маскируется, сволочь!..

клисионская станция висела на орбите над северным полюсом Тарквела. Её облик был обманчиво безобиден. Всего лишь серебристая сфера с антеннами и сканерами. Но Гордей знал, что под этой маскировкой скрывались ионные орудия и плазменные батареи.

– Крейг, проверь стабильность «Фата-Морганы», – приказал майор, вглядываясь в голограмму фальшивой станции.

– Система работает на девяносто семь процентов, – отозвался бортинженер. Его пальцы метались между панелями. – Но датчики орбитала сканируют сектор импульсами L-диапазона. Могут заметить некоторые аномалии…

– Рина, снижайся к термосфере, – сказал Гордей. – Используем магнитное поле планеты как прикрытие.

– Снижаюсь. До станции три минуты, – объявила Росси, корректируя курс. Ее голос, как всегда, был спокоен, будто она вела экскурсионный шаттл.

Руки женщины плавно заскользили по панели управления. «Призрак» нырнул в атмосферу Тарквела, стараясь избежать лучей вражеского энергосканера.

Гордей вспомнил, как три года назад его отец, маршал Туманов, лично тестировал «Фата-Моргану».

«Если система даст сбой», – говорил он, сидя на этом же месте, – «ты станешь мишенью. Не рискуй экипажем». Но сейчас риск был оправдан. А ещё майор помнил, как отец лично вручал ему командирский жетон и говорил, что в любой миссии главное не геройство, а результат. Однако, теперь результат заключался в том, чтобы обезвредить станцию до того, как она первой начнёт атаку.

– Боевая готовность! – скомандовал командир, неосознанно вцепившись в подлокотники кресла.

Клисионский орбитал, сохранявший вид гражданской станции, начал разворачивать антенны.

– торпеды к бою!.. – добавил Туманов. – Два «Шквала», один «Молот».

Корвет вздрогнул, выпуская первые торпеды. Через секунду электромагнитные импульсы ударили по энергощитам, и станция замерцала, обнажая настоящую форму. Это был черный кристаллический многоугольник с излучателями и другими опасными орудиями.

Гравитационная торпеда, пущенная следом, сотрясла корпус клисионской боевой платформы. Квазариумный энергоблок уцелел, но станция замерла, теряя мощность и управление. Ей крепко досталось, но чтобы пробить щиты и уничтожить орбитал полностью, времени требовалось гораздо больше.

Вражеские батареи в автоматическом режиме успели плюнуть залпом раскалённой плазмы, наугад выцеливая противника по следам торпед. Почти все выстрелы прошли мимо, и только последние попали в цель. Щиты «призрака» легко выдержали этот удар.

– Протонные пушки, огонь! – продолжил командовать Гордей.

Голубые лучи ударили по выдвинутым за пределы щита электромагнитным излучателям, превращая их в расплавленный хлам.

– Станция частично обезврежена, – доложил Крейг. – Восстановление всех функций займёт пару часов.

– Тогда спускаемся, – распорядился Гордей, включая интерфон. – Бойцы и поддержка, готовьтесь к выходу! Посадка на планете через десять минут…

Песчаная буря хлестала по корпусу «Призрака», когда он приземлялся в сотне метров от обломков «Аргуса». Сверху диверсионно_разведывательный шаттл, раскуроченный мощным взрывом, напоминал гигантского металлического паука, впившегося расплавленными лапами в грунт. Судя по всему он взорвался изнутри, после активации системы самоуничтожения.

Три андроида в боевом облачении первыми появились в шлюзовом отсеке, держа в руках лучемёты и партативные модули энергощитов. За ними пришли Вик Варга и Марк Бардин, на ходу проверяя оружие. Здоровяк нёс многозарядную базуку, стреляющую гранатами разного типа, а снайпер – лазерную винтовку.

– Сержант, просканируй периметр на мины, – приказал Гордей, надевая шлем бронекостюма. – Лейтенант прикроет тебя сверху. А ты, Мартен, бери андроидов и иди к обломкам «Аргуса». Ищем следы выживших.

– Есть, командир, – кивнул Поль и пристегнул к поясу портативный биосканер. – Но песчаная буря тут уже почти всё засыпала. Нужно время.

Аппарель опустилась на поверхность, и группа разведчиков вышла наружу. Ветер по-прежнему гнал песок над равниной, но уже не так сильно, как полчаса назад. Видимость была приемлемой.

Повсюду вокруг взорванного корабля валялись крупные обломки металла и киберпласта, которые ещё не скрылись под слоем песка. Дальше виднелись два штурмовых модуля клисионцев, покорёженных ударной волной, и изуродованные тела солдат Империи. Большинство из них были андроидами, но это не меняло сути. Группа захвата, пришедшая за экипажем «аргуса», потерпела поражение. Однако, и люди тоже погибли, пожертвовав собой ради сохранения тайн Земной Федерации.

– Минирование отсутствует, – доложил вскоре сержант Варга, сканируя песок и обломки шаттла.

– Человеческих тел тоже нет, – отчитался Мартен, – Только оплавленная броня корпуса и следы плазменных ожогов. Здесь шёл настоящий бой. Экипаж отстреливался до последнего.

Майор Туманов, следивший за работой подчинённых, молча кивнул. Этого и следовало ожидать.

Лейтенант Бардин, закрепив лазерную винтовку на уступе небольшой скалы, сообщил по внутренней связи:

– в пределах семи километров выживших не наблюдаю. Если бы кто_то остался, то уже заметил бы нас и вышел навстречу.

Гордей стиснул зубы. Картина напомнила ему бойню на планете гиперон, когда они прибыли туда через сутки и нашли только руины производственной станции. Так было и совсем недавно на грузовом корабле «Плутоний»…

– Есть сигнал «свой-чужой», – внезапно объявил Поль Мартен, показывая на экран биосканера. – Примерно в сорока пяти километрах к северО-востоку. Биометка идентификатора принадлежит лейтенанту Катрин Лавец. Она жива!..

Вероятно, её преследовали уцелевшие клисионские солдаты. Поэтому женщина была вынуждена уйти подальше от обломков «Аргуса». Но это вовсе не означает, что сейчас она в полной безопасности.

– Пилот, взлетаем! – крикнул майор в комлинк шлемофона. – Все на борт!..

Бойцы тутже направились обратно к космолёту. Антигравы под его корпусом загудели, набирая мощность.

Войдя в рубку, Гордей дал команду бортовой помощнице установить связь с лейтенантом Лавец. Нужно было предупредить Катрин, что её нашли и скоро эвакуируют. Однако, разведчики чуть не опоздали.

Оставаясь в режиме невидимки,«Призрак»устремился на северо-восток. Затем полетел над скалистым каньоном, на дне которого блестела гладь озеро. И здесь экипаж заметил врагов. Клисионцы окружали одинокую фигуру в экзоскелете, которая пряталась в ущелье. Катрин отстреливалась от имперцев, укрывшись междускалами. Ее комлинк снова заработал.

– Командир Туманов, вы скоро? Я… – шипение плазменного выстрела заглушил голос женщины.

– Держись, лейтенант, – ответил Гордей. – Мы уже рядом.

Транспортный модуль – чёрный аппарат, похожий на полусферу – стоял на берегу озера, разгружая подкрепления. Имперские солдаты, в серебристой бионитовой броне окружали позицию Кетрин. Их командир, высокий гуманоид с алыми полосами на шлеме, что_то кричал на гортанном языке, указывая стволом импульсатора на скалы.

– Уничтожить модуль, – приказал Гордей.

Залп из плазменных лучемётов прошил корпус транспорта. Через секунду он взорвался, разлетаясь на части и увлекая за собой трёх солдат. Оставшиеся враги тут же открыли беспорядочный огонь. Они не видели корвет, но слышали низкий гул его антигравов. Атака стала для них полной неожиданностью. Однако, имперцев было ещё много. Слишком много для захвата одного человека.

– Десантируемся, – сказал майор и открыл шлюз. – Лейтенант, займи позицию на гребне. Сержант, держи подходы. Остальные – со мной!..

– А я? – спросил Аргон, нервно поправляя на поясе бластер.

– Обеспечивай связь. И следи, чтобы «Фата-Моргана» не отключилась.

Крейг утвердительно кивнул, но его глаза на миг застыли, выражая сомнение.

Как только аппарель коснулась каменистого грунта, все бойцы высыпали наружу, активировав в броникостюмах систему адаптивного камуфляжа.

Отсюда было видно, как Лавец, прижатая к скале, отстреливается с помощью плазменного клинка. Её экзоскелет дымился, а забрало шлема было в трещинах.

– Катрин! – крикнул Гордей, пригибаясь под залпами имперских солдат, – отходи к нам!

– Не могу! – прокричала она в ответ. – мой экзоскелет обездвижен, и я не могу из него выбраться!..

Командир жестом отправил андроидов на помощь, а сам вместе с Мартеном открыл огонь по клисионцам, укрываясь за бронированной аппарелью. Бардин в свою очередь начал стрельбу с вершины каменистого гребня. И когда он только успел туда забраться?.. Его винтовка методично и бесшумно снимала одного противника за другим.

Лейтенант был Снайпером-легендой. В свое время он участвовал в ликвидации трёх хабирских военачальников на Талдоре. После провала миссии на Калисто-7, где погиб его напарник, Марк был переведён в диверсионную группу «Призрака».

За это время земные андроиды успели добежать до раненной женщины, и прикрыли её от вражеской плазмы энергощитами. Теперь она была в относительной безопасности.

Очередной выстрел Марка прожёг голову клисионского командира. В тот же момент сержант Варга выпустил из базуки четыре гранаты. Фугасно-осколочные взрывы швырнули имперских солдат на камни. Одновременно часть вражеских андроидов были временно контужены электромагнитными импульсами. Этим моментом стоило воспользоваться.

Оставив рядового Мартена на прежней позиции, майор метнулся под вражеским огнем к скалам и, наконец, добрался до Катрин.

– Туманов… – прошептала она хриплым голосом, хватая его за руку. – Они… Им нужны данные о «Фата-Моргане»… Клисионский командир предлагал мне сдаться в обмен на мою жизнь и секретную информацию.

Гордей почувствовал холод в животе. Враги знали о системе… Значит, где-то была утечка. Но сейчас думать об этом некогда. Оставшись без командира и большей части группы захвата, клисионцы не отступили. Им нужно было взять в плен хотя бы одного человека. У них был приказ, и они не могли его ослушаться.

– Варга, гранаты! – майор указал на четвёрку живых противников, прорывавшихся с фланга.

Сержант выпустил пару термальных гранат. Взрывы подняли столбы пепла, смешав их с кровавыми брызгами трёх имперцев. Уцелевшего солдата прожёг лазерный луч снайперской винтовки.

– Поль, ко мне, с лебёдкой!..

Быстро добравшись до женщины, Мартен застегнул на её поясе петлю троса.

– Рина, тяни! – скомандовал Гордей в комлинк.

Космолёт, зависший в метре над скалами, начал поднимать Катрин внутрь шлюза, где её дожидался бортинженер Крейг. Оставшиеся в живых противники стали палить по удобной цели и кораблю-неведимке, но ответный огонь снова прижал их к камням.

– Уходим за скалы! – приказал майор, стреляя в клисионцев из бластера. – Сержант, минируй подходы к «Призраку».

Пригибаясь, бойцы стали отступать к месту новой посадки корвета. Бардин, лежа на каменистом гребне, продолжал выцеливать врагов, которые скрывались за скальными обломками. Земные андроиды тоже прикрывали отход людей, хотя их щиты уже заметно потускнели. Однако, уйти удалось не всем. Ар-15 вскоре упал, лишившись защиты и одной ноги. Врагов оставалось не больше десятка, но они были очень настырны и не хотели признавать провал операции.

– Взлёт! – приказал Гордей, последним запрыгивая на аппарель. – Аргон, проверь травмы лейтенанта Лавец.

– Уже проверил, – ответил бортинженер, накладывая биогель на открытые раны Кетрин, которую успели вытащить из пробитого экзоскелета. – У неё перелом ребер и ожоги.

Женщина открыла глаза и, глядя на командира, прошептала:

– На Тарквеле есть их база… У меня был чип с координатами. Её надо отыскать…

– Мы ничего не заметили, – ответил майор и посмотрел на Крейга. Тот молча обрабатывал ожоги. Его руки слегка подрагивали. – Аргон, что скажешь?

– Такую вероятность исключать нельзя, – бортинженер поднял голову, и Гордей заметил в глубине его серых глаз неуверенность. – Возможно, их база хорошо замаскирована.

Майор Туманов задумчиво хмыкнул. Размещать любые объекты, а тем более военные базы , на спорных планетах запрещалось, но у клисионцев были свои правила, и они часто плевали на межзвёздные договоры.

«Призрак» взревел двигателями и устремился вперёд, уходя с места недавнего боя.

Отстранив Крейга, командир приподнял Катрин. Она дышала прерывисто. Каждое движение вызывало спазм боли. Перелом рёбер давал о себе знать. Её тело оставалось в обгоревшем комбинезоне, и было видно, что здесь требуется медицинская помощь посерьёзней.

Майор избегал смотреть на женщину прямо, но невольно отметил, что даже с лицом, испачканным сажей и кровью, Кетрин Лавец сохраняла черты, которые когда-то, наверное, называли красивыми. Резкий контур скул, прямая линия носа – словно высеченные из мрамора, но сейчас искажённые болью. У неё были каштановые волосы до плеч, теперь спутанные и взъерошенные. Но больше всего выделялись её глаза, светло-синие, почти небесные, в серую крапинку.

Сколько она оставалась в своём экзоскелете? Точно больше суток. А в наличии лишь небольшой запас воды и питательного коктейля. И всё это время на планете, где не бывает ночи, её преследовали враги. Это было тяжёлое испытание…

– Капрал, помоги мне! – сказал Гордей, вставая. – Надо перенести её в медкапсулу. И следи, чтобы биогель на ожогах не отслоился.

– Есть, – Аргон подхватил женщину под колени и вместе с командиром понёс в медблок.

Когда они уложили её в прозрачную капсулу, Гордей подключил медицинские датчики к вискам Катрин. Экран замигал зеленым, информируя, что состояние пациента средней тяжести. Майор вздохнул с облегчением, но тут же нахмурился, заметив на шее лейтенанта Лавец ожог в форме спирали, словно от клисионского сканера.

– Крейг, глянь на это, – он указал на отметину. – Видел такое раньше?

Бортинженер наклонился, щурясь, после чего ответил:

– Похоже на след импульсного захвата. Они пытались сканировать её нейроинтерфейс, когда пробивали экзоскелет.

– Данные могли утечь? – спросил Гордей, закрывая капсулу, чтобы медицинская аппаратура занялась лечением человека.

– Если сканер успел синхронизироваться – да. Но её шлем частично заблокировал сигнал, – ответил Крейг. – Судя по трещинам на визоре, полной картины у них точно нет.

– Ладно, будем надеяться… – кивнул командир, направляясь к выходу. – Потом обсудим этот вопрос с Катрин.

Он снял свой бронекостюм и прошёл в рубку, глядя на экраны.

– Ну, что тут у нас?

Рина вела корвет зигзагами, используя скальные массивы как прикрытие. На орбите, затянутой дымкой ионосферы, маячила клисионская станция. Её повреждённая маскировка мерцала, как разбитый фонарь.

– Будем держаться в тени магнитных бурь, – сказала Росси, выводя корабль за гряду каньонов сквозь плотные слои оранжевой атмосферы. – Если орбитал восстановит системы, то может попытаться нас отыскать.

Гордей одобрил такое решение. Потом увидел на экране энергосканера новые сигналы

– Кажется, у нас гости!..

– Да. Похоже, клисионцы подняли истребители, чтобы не дать нам уйти.

«Значит, они должны где-то базироваться», – кивнул своим мыслям Туманов и спросил: – Я не пойму, они нас видят или нет?

– Не знаю, командир, – честно призналась Рина, пожав плечами. – Но в плотных слоях атмосферы какой-то след за нами может оставаться. Или что-то ещё…

Крейг, склонившийся над панелью настроек «Фата-Морганы», вздрогнул, когда майор хлопнул его по плечу.

– Капрал, в чём дело? Почему их сканеры засекли «Аргус»?

– Я… не уверен, – замялся он . – Возможно, они научились перехватывать побочные излучения.

– Побочные? – Гордей шагнул ближе. – «Фата-Моргана» не должна давать такие помехи.

– Любая система имеет слабые места, – пробормотал бортинженер, потирая лоб. – Нужен детальный анализ.

– Сделаешь его сразу после прыжка, – ответил майор. – И я хочу присутствовать при этом.

Он замер, вспомнив, как Аргон месяц назад настаивал на «оптимизации» маскировки без согласования с разработчиками системы. И вообще, в последнее время его поведение было каким-то странным. Он проявлял необычную нервозность, но свою работу при этом выполнял безупречно.

Биография Крейга была хорошо проверена и не вызывала особых подозрений. На службе в ВКСЗФ больше десяти лет. Из них два года на «Призраке». До этого работал бортинженером на знаменитом погранично-сторожевом крейсере «Хранитель». После Эверонского конфликта полгода числился пропавшим без вести, а потом был обнаружен в спасательном шлюпе на окраине сектора Полукс. Всё это время он находился в состоянии анабиоза и ждал, когда его спасут. Правда, квантово-торсионный маяк его шлюпа дал сбой, и сигналы с призывами о помощи стали транслироваться с большой задержкой.

У капрала были хорошие профессиональные рекомендации, поэтому Гордей легко согласился взять его в свою команду «смертников». Вот только характер Аргона оказался замкнутым и нелюдимым. Он не любил разговаривать, предпочитая человеческому общению работу с техникой.

Ещё раз взглянув на худощавого бледнокожего бортинженера и его синий комбинезон с большими карманами, майор перевёл внимание на экраны.

«Призрак» уже уходил от Тарквела, когда клисионские «Скорпионы» показались на обзорном экране заднего вида. Это были небольшие, юркие космолёты с мощной энергетической пушкой на хвосте. Они возникли буд-то из неоткуда и теперь рыскали по орбите в поисках земного корабля. Но сейчас «Фата-Моргана» не дала им никаких шансов.

– Кажется, вырвались! – улыбнулась Рина, запуская ускорители. Прыжок в сектор Гирона через пятнадцать часов.

Гордей кивнул и бросил последний взгляд на отдаляющуюся планету. Где-то там в самом деле могла быть неизвестная база клисионцев, которую они тщательно скрывают и оберегают. Сюда стоило вернуться, когда Катрин Лавец придёт в себя и расскажет подробности катастрофы «Аргуса».

№ 481-ГР/ЦРС.

От: Агент ГРАНИТ. Дата: 28.06.2710, Система: CPL-17, сектор Кепла.

Приоритет: Высокий. Секретно – Только для ознакомления.

Обстановка:

Корвет «Призрак» провёл спасательную операцию на планете Тарквел. Цель – поиск и эвакуация выживших ДРШ «Аргус». В ходе миссии обнаружена клисионская орбитальная станция, частично нейтрализована.

2. Действия командира Туманова:

Организовал скрытное приближение с использованием маскировки «Фата-Моргана».

Приказал атаку станции: 2 торпеды «Шквал», 1 «Молот», последующий огонь протонными пушками.

Заблокировал ответный огонь, инициировал посадку на Тарквел.

Координировал высадку: Варга – разминирование, Бардин – прикрытие, Мартен – поиск.

Обнаружен сигнал лейтенанта К. Лавец (45 км северо-восточнее).

Приказал экстренный взлёт, затем штурм позиций клисионцев в каньоне.

Уничтожил транспортный модуль противника, лично руководил эвакуацией Лавец под огнём.

Передал Лавец в медкапсулу. Зафиксирован ожог в форме спирали – признак сканирования нейроинтерфейса.

Подозревает утечку данных о «Фата-Моргане».

3. Выводы:

Туманов действует решительно, с приоритетом на выполнение миссии и безопасность экипажа.

Выявлены риски:

Возможна утечка данных через лейтенанта Лавец.

Подтверждение скрытой активности клисионцев в системе – требует последующей проверки.

4. Рекомендация:

Усилить контроль доступа к протоколам системы «Фата-Моргана».

Гранит / конец донесения».

Глава 5

Звёздная система BZ-75, сектор Бранда. 02.07.2710 года

Корвет летел в безмолвии космоса, словно звёздный хищник, поджидающий свою добычу. «Фата-Моргана» работала на минимальной мощности, но этого было достаточно, чтобы скрываться на орбите газового гиганта, внешне похожего на Юпитер. В этой системе корабли «рейдеров» ещё не появлялись, но здесь был один объект, которой мог стать их целью.

В каюте «Призрака» царил приглушённый свет голографических панелей. В тишине было слышно, как шуршит под потолком вентиляция и дышит Катрин Лавец. Её рёбра почти срослись, но до полного исцеления нужно было ещё какое-то время. Она сидела за столом напротив майора Туманова, молча изучая его внешность – ёжик тёмных волос, широкий лоб, гладко выбритый подбородок, хорошо тренированное мускулистое тело. Он был прирождённым командиром. После эвакуации с Тарквела, она пять дней провела в медблоке, а сегодня Гордей позволил спасённой занять одну из пустующих кают. И вот теперь они снова встретились, чтобы поговорить.

– Лейтенант, – начал он, отложив в сторону отчёт бортинженера о повреждениях экзоскелета. – Ты говорила, что клисионская база находится где-то в каньонах Тарквела.

– Да, кивнула она, нервно перебирая пальцами цепочку медальона. – Но чип с координатами уничтожен.

– Тогда на чём основана твоя уверенность?

– Чип был резервной копией, майор. Основные данные я запомнила. Приблизительные координаты, тепловые аномалии, частоты…

– Частоты, которые никто, кроме тебя, не смог определить?! – перебил Гордей, нахмурившись. – И весь твой отряд погиб.

Женщина резко встала, прижав ладонь к раненной стороне груди. Тень легла на карту Тарквела, которая проецировалась на стену.

– Знаете, майор, если бы выживание зависело от вашего доверия, я бы уже сдохла в клисионском плену.

В каюте повисла тишина. Гордей заметил, как дрожит её рука, сжимающая медальон.

– Ладно, – он смягчил тон. – Допустим, база есть, что подтверждается активностью клисионцев в том районе. Но мы не полезем туда без доказательств.

– Доказательства? – Катрин рассмеялась, и в этом смехе слышался звон разбитого стекла. – майор, вы же не просто так три года назад ушли в разведку, после Эверонского конфликта. Какие вам нужны доказательства, кроме моих слов?

Командир нахмурился. Она била в цель, даже не зная, куда целится.

– Ты читала мое досье?.. – спросил он нейтральным голосом.

– А вы, наверняка, моё!.. Значит, мы квиты, – она села обратно в кресло. – Может, лучше поговорим о двух неделях вашего плена на клисионской станции?..

Он поднял глаза. Никто, кроме высшего командования, не знал о его плене. Почти никто. Но ещё меньше людей знали о том, что пережил он в этом плену.

– Ты рискуешь, лейтенант, копая в чужой шахте, – предупредил он, но в голосе уже не было угрозы. – Ладно, Рассказывай, что именно ты помнишь и знаешь о местоположении базы.

Катрин откинула голову, тряхнув прядью густых волос. Её голос звучал сухо, будто она повторяла это в сотый раз:

– Командир «Аргуса» передал мне чип за минуту до взрыва корабля. Координаты были зашифрованы, но раньше я видела метку на карте. Это зона в радиусе ста километров от места нашего падения.

– Ты говорила о частотах, – задумчиво сказал командир, – но сканеры «Призрака» не зафиксировали ничего необычного. Как ты это объяснишь?

– Ваши сканеры настроены на стандартные диапазоны, – парировала она. – А клисионцы могут использовать модулированные волны, которые маскируются под фоновое излучение гранитных скал. То есть, клисионцы камуфлируют базу под скальные образования. Их модули искажают данные сканеров.

– И… как ты предлагаешь искать эту базу? – поинтересовался Гордей, скрестив руки на груди. – Тарквел – планета песка, камней и скалистых каньонов.

– Нужно перенастроить оборудование, и вы увидите те же аномалии. Их техника оставляет следы. Поэтому можно зафиксировать энергетические импульсы, характерные для клисионских кораблей. Если просканировать зону поиска на остаточное излучение…

– Остаточное излучение рассеивается за считанные часы!

– Но, если использовать спектральный анализ через квантовые фильтры, – возразила Катрин. – Ваш бортинженер , Крейг, может перенастроить сканеры.

Майор задумался:

– Почему ты не сказала об этом раньше?

– Потому, что долго спала, – её тон стал резче. – А ваша медкапсула не оборудована нейроинтерфейсом для съёма чужих воспоминаний.

Командир перевёл взгляд на иллюминатор, за которым мерцали далёкие звёзды и горел кровавым глазом BZ-75.

– Как ты получила доступ к моему досье? – сменил он тему. – Ты же была без сознания.

Катрин усмехнулась, и в уголках её губ появилась едва заметная язвительность.

– К сожалению, военная сеть Федерации защищена хуже, чем детский терминал на Земле. Я, конечно, утрирую, но для меня это действительно не проблема. Я подключилась к вашему серверу сегодня утром. Воспользовалась доступом через стандартный интерфейс медкапсулы.

– И что ты узнала?

– Узнала, что вы не просто майор Туманов, а сын маршала. Того самого… верховного главнокомандующего ВКСЗФ.

Интересно, почему командование не списало вас в утиль сразу после плена? Неужели только благодаря влиянию отца?..

– Потому что я полезен, – Гордей игнорировал провокацию. – Как и ты, если твои данные верны.

– Они верны! Клисионцы атаковали «Аргус» не случайно. С помощью разведдрона мы отслеживали один из вражеских космолётов до каньона BTM-13. Это примерно в полусотне километров от того места, где вы меня нашли. Если база теневого флота там, её нельзя оставлять без внимания.

– Ключевое слово – если, – ответил майор, в упор глядя на женщину. Её напряжённая поза выдавала упрямство. – Ты выглядишь как человек, который ставит всё на одну карту.

– А вы – как тот, кто боится сделать шаг без одобрения папочки-маршала, – она скользнула взглядом по рубцу на его скуле. – Но шрамы говорят, что иногда вы всё же рискуете.

Он неожиданно рассмеялся, коротко и беззвучно:

– Ты ошибаешься!.. И в разведку я пошёл по собственной воле. Мой отец хотел видеть меня в штабе. После плена у меня была возможность остаться на Эвероне в секторе Полукс, но есть причина, по которой я предпочёл уединиться на этом корабле.

– Значит, у нас общего больше, чем кажется, – На миг уголки её губ дрогнули. – Я тоже… не люблю оправдывать чужие ожидания.

Гордей усмехнулся, изучая её лицо. Строгая чёлка, проницательный взгляд, рот, привыкший к сарказму. Она напоминала несгибаемых бойцов из его команды. Было бы неплохо, если бы лейтенант Лавец присоединилась к экипажу «Призрака», тем более, что здесь имелось вакантное место.

Катрин потянула цепочку медальона, и крышка со щелчком открылась. С трёхмерной анимаграфии ей улыбалась темноволосая девочка лет десяти в белом комбинезоне, стоявшая возле жилого модуля на фоне красного заката.

– Кто это? – неожиданно для самого себя поинтересовался майор.

– Младшая сестра Элис… в марсианской колонии «Форт-7», – сказала она тише. – Родители работали там инженерами на горнодобывающем предприятии. Однажды они проверяли работу подземных агрегатов и не вернулись. Нам сказали, что в шахте произошёл сильный взрыв, который обвалил горную породу. Тела родителей так и не нашли. У нас не было других родственников, поэтому меня и сестру отправили на Землю, в один из сиротских интернатов…

Это моя реальная история, которой нет в досье, потому что я её стёрла.

В интернате было неплохо, Но через полгода я сбежала с поддельными документами, добавив себе лишний год, чтобы поступить в военную академию. Там я стала криптоаналитиком и научилась двум вещам: взламывать чужие шифры и не верить тем, кто прячет глаза. – лейтенант посмотрела на командира Туманова. – Вы не прячете… Но всё равно что-то скрываете.

– У всех есть свои тайны, – пожал он плечами. – Я ведь тоже не знаю, зачем ты бросила в интернате свою сестру.

Тяжело вздохнув, Катрин опустила голову и отвернулась. Ей стало больно, и она этого не скрывала.

– Я была слишком молодой и глупой. Не думала, что моё желание стать офицером ВКС сделает сестру сиротой в кубе. Но я обещала вернуться и забрать её…

Гордей, опершись на подлокотник кресла, следил за её мимикой.

– И почему не забрала?

– Я пыталась! – голос Катрин дрогнул, – после того, как поступила в академию. Но изменив свои документы, я лишилась прав на родство с сестрой. А потом Элис забрали в другую семью.

– И ты не смогла отследить её… с твоим талантом взломщика?

– Смогла, – женщина скрестила руки. – Я знаю, что новая семья Элис отправилась на одну из дальних земных колоний. Но, если бы я начала официальные поиски с требованием вернуть сестру на Землю, командование узнало бы о моём прошлом. Побег из интерната, подделка документов… Меня бы выперли из академии, а Элис могли бы использовать как рычаг давления. – Она встала и подошла к иллюминатору. – Я решила добиться определённых успехов на службе, чтобы иметь возможность торговаться с командованием. Поэтому, после учёбы я сразу вступила в отряд «Аргус». И так прошло ещё четыре года…

Гордей молчал, оценивая сказанное. Логика была жёсткой, но безупречной: Федерация не прощала нарушителей законов, даже если они офицеры ВКС.

– И что, ты все эти годы ни разу не общалась с сестрой?

– Общалась, но исключительно дистанционно. Мне пришлось забраться в базу колонистов, чтобы узнать, куда она отправилась и где живёт сейчас. Однако, встретиться за всё это время нам так и не удалось. А теперь Элис уже взрослая, и сама может выбирать свою судьбу.

Майор не стал комментировать её слова. По всему выходило, что Катрин бросила сестру ради детской мечты стать офицером, но судить её за это он не собирался. Она сама призналась в том, что совершила глупость, а потом побоялась решительных действий. Самое главное, что Элис от неё не отвернулась и смогла простить.

– Ладно. Что было, то было. Не ожидал от тебя такой откровенности. Я это ценю.

Лавец выдохнула, словно сбросила груз.

– Спасибо, – пробормотала она, взглянув на Гордея. – И, кстати, я забыла поблагодарить вас за спасение на Тарквеле. Если бы не вы и ваша команда…

– Не благодари. Это наш долг. Если окажешься права на счёт базы, я попрошу тебя научить Мартена взламывать чужие коды без следов, – он повернулся, задержав взгляд на её медальоне. – И… постарайся встретиться с младшей сестрой, как только сможешь.

– Это был совет от эксперта по застреванию в прошлом?! – подколола Катрин и спрятала медальон под униформу. – Значит, возвращаемся на Тарквел?

Командир неожиданно улыбнулся. В её глазах горела та же решительность, что когда-то двигала им после плена – смесь отчаяния и упрямства.

– Если выживем в ближайшее время. Но сначала нам надо обновить состав команды. Взять нового андроида и, может быть, тебя… Если, конечно, ты не против.

– Я подумаю, майор, – она рассмеялась – впервые за последнюю неделю. Смех был немного хриплый, но живой.

В этот момент из динамика общей связи донёсся голос пилота:

– Внимание, экипаж, намечается новая работа. На экране энергосканера появилась метка, очень похожая на космолёт «Теневого флота».

Гордей мгновенно стал серьёзным, после чего вывел данные сканера на голопанель терминала каюты.

Неизвестный корабль, по характеристикам схожий с устаревшим типом шаттла космопола, летел прямым курсом к одному из спутников газового гиганта. На BZ-75-G-3 находилась полуавтоматическая земная станция добычи редкоземельных металлов и минералов. Возможно, космолёт доставлял туда новую смену специалистов. А если нет?.. Если это действительно один из «рейдеров», совершавшие боевые налёты на объекты Земной Федерации?! Странно, что он один. «Теневой флот» всегда действовал группами.

– Мартен, попробуй связаться с ним по открытому каналу, – приказал майор, включив интерфон.

– Уже пробую, командир, – ответил Поль и громко произнёс: – Шаттл типа «Стрелец-105», Вы нарушаете границы сектора Земной Федерации! Требую сообщить ваш статус, идентификатор корабля и цель прибытия…

Ответом ему стал внезапный манёвр неизвестного корабля и ускорение. Связь при этом молчала.

– Он хочет сбежать! – тут же объявила Рина Росси.

– Значит, будем преследовать, – уверенно сказал майор и направился к выходу. – Пойдём, лейтенант. Твои способности нам пригодятся.

Вместе они прошли в рубку управления, где можно было во всех подробностях наблюдать ход погони. Это напоминало игру в «слепую мышь». «Призрак», невидимый для сканеров и сенсоров жертвы, постепенно приближался к цели, словно дракон из древних легенд. Бывший шаттл космопола метался из стороны в сторону, как раненый зверь. Его серебристый корпус, различимый при многократном увеличении, светился в инфракрасном спектре. Это был явный признак перегретых двигателей.

– Всё ещё не отвечает? – спросил Гордей, обратившись к Мартену.

– Ну, как сказать, командир, – пожал плечами связист. – Один раз кто-то отозвался и послал нас в чёрную дыру…

– хм, звучит двусмысленно, – саркастично прокомментировала Катрин, – но всё равно обидно.

– «Шквалы» к бою, – приказал майор без лишних эмоций.

– Электромагнитные торпеды готовы, – доложил Аргон. – Щиты у шаттла довольно слабые, но несколько ударов выдержат. Зато ионные орудия могут перегрузить системы.

– Как только позволит расстояние, бей по двигателям, – распорядился майор, не отрываясь от голограммы тактического поля, где шаттл был представлен в виде жёлтого ромба. – Только посторайся, чтобы они в итоге остались целы. Хочу посмотреть, кто там у них такой умный.

Пока корвет преследовал подозрительный космолёт, командир успел облачиться в тактический бронекостюм и подготовить бойцов к абордажу. Лейтенант Бардин и сержант Варга вооружились стандартным комплектом, а пара оставшихся на борту андроидов – АР-6 и АР-20 помимо оружия взяли тяжёлый бронещиты. Они были обычными, без дополнительных энергетических наворотов, которые требовали открытого пространства.

Спустя четверть часа первая торпеда вырвалась из пусковой шахты, оставляя за собой мерцающий шлейф. Ещё через полминуты искрящийся взрыв окутал корму чужого шаттла зеленоватым свечением. Сканеры зафиксировали всплеск ЭМИ.

– Мартен, – сказал Гордей в комлинк, – попробуй вызвать наглеца ещё раз. И предупреди, что дальше будет только хуже. Пусть отключают двигатели и ждут нас… по хорошему.

Поль выполнил приказ командира, и в ответ «Призрак» получил импульсный залп из протонной пушки, прошедший в нескольких километрах левее. Беглецы стреляли наугад, поскольку не видели преследователя, но это всё равно было опасно.

– Похоже, они нас очень боятся, – усмехнулась Росси, уводя корабль от повторного выстрела.

– Ещё бы!.. – ответил Мартен. – Они ведь не знают, кто мы такие, а я не могу им официально представиться.

– Может, попробуем дистанционно остановить их двигатели через систему связи, – предложила вдруг Лавец, заняв одно из свободных кресел. – Если это клисионцы, маскирующиеся под рейдеров, я с помощью Новы за полчаса взломаю их коды.

– Полчаса, это слишком долго, – мотнул головой майор Туманов. – В любой момент они могут перейти на форсаж, совсем не заботясь об ускорителях, и тогда нам будет труднее их догнать.

Крейг, давай ещё три «Шквала».

Одна за другой к цели устремились новые торпеды. Из корабля «рейдеров» им навстречу мгновенно вылетели ракеты-перехватчики. Один из «Шквалов» взорвался, поражённый сразу парой ракет, но две другие электромагнитные торпеды достигли кормы прыткого космолёта.

Габаритные огни «рейдера» тут же погасли, после чего замигали аварийные маяки.

– Кормовые щиты беглеца пробиты. Основные двигатели парализованы, – отметила Катрин, отслеживая данные. – Но их орудия…

Не успела она договорить, как шаттл сделал поворот на моневровых движках и дал веерный залп из ионных орудий. Зелёные вспышки рвались в пустоте, слепя сенсоры. Один заряд пролетел в метре от «Призрака», едва не попав в лобовой защитный экран.

– Черти с сюрпризом, – процедил Аргон, вручную настраивая боевые системы. – У них модифицированные плазменные движки. Архаика, но работает хорошо. На такой скорости вилять задом не каждый осмелится.

– Ничего. Теперь наша очередь, – ответил Гордей, не повышая голос. – Ионные пушки и плазменные батареи. Точечный огонь по двигателям и орудийным портам противника!..

«Призрак» вышел на дистанцию прямого удара и атаковал, выпустив десяток энергетических зарядов. Попадание в корму и правый борт старого шаттла вызвало каскад взрывов, окутавших корпус огнём.

– Щиты беглеца упали до десяти процентов, – сообщила Нова. – Есть прямые попадания в орудийные порты.

Корабль «рейдеров» больше не сопротивлялся и перестал моневрировать. Его энергия и системы жизнеобеспечения были на минимуме.

– Теперь силовые гарпуны и стыковка, – сказал Гордей, двинувшись к шлюзу. – АР-6 и АР-20 идут в авангарде. За ними Варга с гранатами. Мартен, со мной. Бардин, прикрываешь тылы. Лейтенант Лавец, ты остаёшься на связи. Отслеживай попытки передать сигнал. Если это клисионцы, они могут вызвать подкрепление.

Спустя двадцать минут «Призрак», словно тень, догнал обезвреженный корабль и пристыковался к повреждённому воздушному шлюзу. Плазменные резаки пробили створки внешних дверей с шипением разгерметизации. Первым внутрь отсека шагнул АР-20 – двухметровый андроид в броне цвета воронёной стали. Его лицо было закрыто непроницаемым забралом. В правой руке он держал ручной лучемёт.

– Обнаружено пять целей, – прозвучал его спокойный голос. – Четыре андроида типа «Страж» и один гуманоид.

Тем временем Ар-6 разблокировал внутренние двери шлюза, заставив их открыться.

Обитатели корабля встретили абордажную группу шквалом огня. Стражи с клисионскими импульсаторами выскочили из-за углов коридора и стали палить в андроидов, которые приняли первый плазменный залп на свои широкие бронещиты. Здоровяк Варга, прячась за их спинами, швырнул под ноги ближайших противников пару электромагнитных гранат, действующих в радиусе пяти метров. В тот же момент остальные разведчики начали стрельбу из бластеров, добивая трёх человекоподобных «стражей». Они не имели надёжной брони, и не могли долго противостоять атаке людей.

– Сверху! – крикнул вдруг Бардин, заметив движение за решёткой вентиляции.

Из потолочной шахты выскочил четвёртый андроид с импульсатором в руке. Его плазменный заряд пролетел в сантиметрах от шеи майора, обдав жаром. Гордей упал на спину, выстрелив из бластера в упор. Энергетический импульс прожёг грудную пластину «Стража» и его синтетические внутренности. Очередь из лучемёта АР-20 добила и отбросила противника к стене.

Когда дым рассеялся, разведчики заметили в конце коридора фигуру человека. Он был невысокого роста и худым, как поджарый волк, с бронзовой от загара кожей, . Его рыжие волосы торчали в разные стороны, а в серо-зелёных глазах горела смесь ярости и расчёта. На плечах поверх чёрного комбинезона болталась старая кожаная куртка с нашивкой «Вольный ветер». Судя по всему, это был капитан корабля.

– Хорошо танцуете! – крикнул он, швырнув на пол свой бластер, которым успел воспользоваться всего пару раз. – А я предпочитаю…

АР-6 выстрелил ему в ногу парализующим разрядом. Человек рухнул на колени, скривившись от неприятных ощущений, но голову не опустил.

– …Предпочитаю сдаваться живым, – закончил он, подняв руки. – Хотелось бы только знать, кто меня так ловко подрезал, и почему я не видел ваш корабльна энергосканере?..

Гордей подошёл к нему ближе, снимая шлем. В воздухе пахло горелой синтетикой и металлом.

– Кто мы такие, тебе знать не положено. Достаточно того, что мы сразу не взорвали твоё корыто, хотя могли, – майор внимательней пригляделся к уже не молодому лицу капитана. Его левая сторона имела чуть заметные следы пластики. – Мне кажется, я тебя раньше где-то видел?! Кто ты??

– Я вольный торговец.

– Вольный торговец с клисионскими импульсаторами? – Гордей прицелился ему в голову. – Попробуй соврать ещё раз.

– Ладно, ладно… Я Ренар Ковел, капитан «Серебряной Удачи». Везу всякое барахло на обмен. Кому-то нужны инопланетные технологии, кому-то редкие металлы и минералы, а меня интересует обычное золото и драгоценные камни. Федерация ввела драконовские пошлины на честную торговлю, вот и приходится выкручиваться.

– Обыщите все отсеки, От агрегатного до рубки! – приказал Туманов, махнув подчинённым. Потом спросил контрабандиста: – Почему сразу не выполнил наши требования, а попытался уйти?

– Ну, сам понимаешь, командир, – пожал плечами Ренар, – Сейчас никому нельзя верить, а вы, тем более, не представились. Мало ли, вдруг вы из того самого теневого флота, о котором ходят разные слухи?..

– И что же ты знаешь об этом «Теневом флоте»? – насторожился майор.

– Ничего конкретного, кроме того, что под обычных рейдеров косит какая-то серьёзная сила. Ещё слышал о секторе Зета-35…

– Ладно, «Вольный ветер», поговорим об этом позже, – Гордей пнул ногой одного из поколеченных андроидов. – Похоже, твои «Стражи» давно не видели нормального апгрейда. Экономишь?

– Бюджет не позволяет, командир, – Ренар показал зубы, белые и ровные. – Не все купаются в деньгах, свалившихся с неба.

– Чтож, тогда пусть с тобой и твоей «удачей» разбираются другие ребята, – майор надел шлем и произнёс: – Лейтенант Лавец, вызывай космопол Федерации…

– Слушай, командир, может не будем так торопиться? – с надеждой посмотрел на него капитан . – Давай договоримся по-хорошему.

– У тебя не хватит бюджета, – сухо возразил Гордей и демонстративно отвернулся, чтобы поговорить с подчинёнными.

Обыск корабля, проведённый разведчиками, выявил подозрительный груз: портативное оружие разных цивилизаций, чипы универсальных нейроинтерфейсов и клисионские биодатчики. Но главной находкой стал бортовой журнал, в котором имелась зашифрованная информация. Пока бойцы рылись в каютах, Катрин дистанционно взломала инфокомп старого шаттла.

– На первый взгляд ничего особого, – сказала она через комлинк, – но здесь есть координаты встречи в системе KRS-9, зашифрованные под видом навигационных маршрутов. Возможно, это перевалочный пункт контрабандистов. А ещё в записях упоминается какой-то проект под названием «Сильфар». Надо будет поискать о нём инфу.

– Хорошо, возьмём на заметку, – ответил майор и приказал АР-6 посадить капитана Ковела под замок.

– Кстати, корабль космопола уже в пути, – добавила Катрин. – Будет здесь завтра.

– Отлично, – кивнул Гордей, глядя, как андроид уводит Ренара в камеру.

Контрабандист, хромая, обернулся.

– Эй, командир!.. Когда у вас начнутся проблемы, вспомни, что я предлагал сделку.

Майор Туманов не ответил, но слова капитана «Серебряной удачи» почему-то его задели. Может быть, он зря отказался?.. Иногда такие люди бывают полезны.

Глава 6

Нейтральный сектор Зета-35. 06.07.2710 года

Межзвёздное космическое пространство напоминало гигантское кладбище кораблей. Обломки столетних битв летали в вакууме, подсвеченные тусклым светом далёких звёзд. «Призрак» скользил среди них, как тень, сканируя частоты на предмет клисионских сигнатур. Сейчас этот сектор был тихим уголком рукава Ориона, где даже звёзды светили сонно, будто дремали в пустоте. А когда-то здесь разразилось одно из самых масштабных сражений между земным и клисионским флотами, в котором люди потерпели страшное поражение. Но именно после этого события в войну двух цивилизаций вмешался Галактический союз.

Почему контрабандист Ренар намекал на этот сектор космоса, было непонятно. Возможно, под прикрытием погибших кораблей здесь действительно появлялись «рейдеры», а может, капитан «Серебряной удачи» специально направил разведчиков на ложный след. Жаль, не удалось допросить его как следует. Шаттл космопола прибыл раньше, чем его ждали, и взял Ковела под свою охрану. Вряд ли ему грозило серьёзное наказание за контрабанду, но одним штрафом он теперь точно не отделается.

Внутри «Призрака» царила непривычная расслабленность. Большинство членов экипажа зависали в терминалах, сержант Варга насвистывал марш Земной Федерации, а пилот Риана Росси, развалившись в кресле, поглядывала на голограмму звёздной карты.

– Эй, Поль, – она бросила в связиста пластиковый стаканчик, – а правда, что где-то здесь водятся космические медузы? Видел хоть одну?

– Медузы?.. – Мартен ловко поймал стакан. – Это ты, наверное, с дозой энергана переборщила. Здесь даже бактерии дохнут от повышенной радиации.

– А я слышала, что они светятся, как неоновые вывески, – Рина приподняла бровь и ухмыльнулась. – Представляешь, мы в роли охотников за космическими привидениями?!

Гордей Туманов, стоявший у иллюминатора, обернулся.

– Росси, если хочешь серьёзно поохотиться, я могу сообщить командованию. Пусть отправят тебя на Крибас. Будешь ловить светящихся пиявок. Это монстры около трёх метров в длину, которые издают жуткий инфразвук и плюются кислотой.

– Ой, командир, вы же знаете – я тут незаменима, – рассмеялась она и перевела взгляд на Катрин, которая молча копалась в каких-то данных своего планшета. – Лейтенант, поддержите меня! Вы же любите подкалывать начальство.

Не подннимая глаз, Лавец покачала головой:

– Извини, Рина, не сейчас. Мне хватает твоих шуток.

В кают-компании повисла неловкая тишина. Командир подошёл к ней, заметив, как она стиснула планшет.

– Есть какой-то прогресс?

– Пока ноль, – выдохнула Катрин, откинувшись в кресле. – Всё, что удалось найти с названием «Сильфар», не имеет никакого отношения к научному проекту. Даже в закрытых ресурсах Федерация об этом нет ни слова.

– Значит, контрабандист врал?

– Не обязательно. Он же сказал, что это клисионский проект, в котором люди участвуют косвенно. Скорее всего, Ковел сам ничего толком не знает, – она ткнула пальцем в экран. – Вот те координаты, которые были в его инфокомпе. Туманность Хельга.

– Хельга… – задумчиво повторил майор. – Знакомое название…

– Внимание! – прервала его Нова. – ЭнергоСканер фиксирует помехи. Похоже на сигнатуры клисионских двигателей.

Гордей нахмурился. В секторе Зета-35 не должно быть никого, поскольку он числился нейтральным после договора о демилитаризации. Впрочем, они сами нарушали этот договор, хоть и оставались в режиме невидимки.

– Росси, проверь!.. – распорядился он, выходя из помещения вместе с экипажем.

– Есть контакт! – подтвердила она, спустя полминуты. Её шутливый тон мгновенно испарился. – Вижу пять истребителей класса «Скорпион». Курс – триста десять. Должны пройти мимо нас.

– Капрал, «Фата-Моргана» стабильна? – спросил Гордей, опускаясь в командирское кресло. После трагического инцидента с «Аргусом» он стал сомневаться в надёжности режима невидимки.

– На все сто!.. – уверенно ответил Крейг. – Пока мы не включили маршевые двигатели, нас не видно.

– Тогда подождём и посмотрим, что они будут делать.

Клисионские корабли вынырнули из черноты космоса, двигаясь боевым звеном. Они действительно были похожи на квазиорганических скорпионов с загнутыми хвостами-пушками. Что они здесь делали – непонятно. Возможно, просто патрулируют сектор вблизи своих границ. Однако, едва космолёты приблизились на расстояние одной световой секунды, они резко изменили курс, направляясь к «Призраку», словно воочию увидели его.

– Уклоняемся, – скомандовал Гордей.

Используя моневровые двигатели, не оставляющие тепловые следы, Корвет рванул в сторону, огибая обломок крейсера. Истребители пронеслись мимо, осыпав недавнюю позицию плазменными зарядами. Били наугад, в надежде, что им кто-то ответит. Но вступать с ними в бой никто не собирался. Силы были явно неравны. Даже если «Призраку удастся подбить пару противников, он только ещё быстрее раскроет свою позицию. А между тем, вопрос о том, как враги их засекли, уже висел в воздухе, хотя его ещё никто не высказал.

– Чёрт. Продолжают искать, – сквозь зубы прошипел Мартен, отслеживая разворот перехватчиков. – Мне кажется, они нас чуют, как волки чужую кровь.

– Уходим! – майор указал на зону плотных обломков. – Росси, давай туда. Попробуем затеряться среди старого металлолома…

Погоня длилась несколько часов. Каждый манёвр «Призрака» клисионцы фиксировали, словно читали мысли людей. Корвет сменил траекторию полёта семь раз, но истребители неизменно появлялись вновь, стреляя примерно в то место, где он недавно находился.

Катрин, изучив данные, вскинула голову. Её голос прозвучал как приговор:

– Каким-то образом они видят нас. Так что, командир, ваша «невидимость» дырявая.

– Это невозможно, – бортинженер хлопнул ладонью по панели. – «Фата-Моргана» стабильна!

– Тогда кто-то слил им наши частоты, – она вывела на экран графики. – Смотрите! Каждый раз, когда мы меняем вектор, они корректируют курс через пятнадцать минут. Каждый раз одно и тоже. Это не прямая слежка. – Это след, или…

Гордей сжал челюсти. В её глазах читалось: «Я же предупреждала».

– Хочешь сказать, что оОни видят след «Фата-Морганы»?

– Как это? – удивилась Рина, выводя корвет на новый курс. – Мы же знаем, что «Фата-Моргана» не оставляет следов!

– Я же говорю, кто-то мог слить им наши частоты или протоколы маскировки, – ответила Катрин.

Майор продолжал молчать, напряжённо шевеля мозгами. Вспомнились её слова о возможной утечке. Но тогда он отмахнулся, считая подобные предположения паранойей.

– Не может быть! – воскликнул Бардин. – Эту информацию знают единицы, а понять могут только специалисты. Аргон, Поль, да ещё, наверно, командир… Но это бред!

Все, кто был в рубке переглянулись. На несколько секунд в воздухе повисла опасная тишина, которую прервал треск статики в динамиках. Лавец вскочила с места, и её голос, обычно бесстрастный, задрожал:

– Крейг, вы же сами недавно обновляли протоколы маскировки! – Она ткнула в него пальцем, заставив отшатнуться. – Клисионцы знают наш алгоритм уклонения. Это не может быть простым совпадением.

Инженер побледнел от гнева и растерянности, сжимая в руках подлокотники кресла.

– Я всего лишь вносил поправки! «Фата-Моргана» не могла…

– Не могла? – перебила его Катрин, подступая ближе. Её тень, растянутая ярким светом, накрыла Аргона. – И как же всё это понимать? Вы или бездарь, напортачивший с настройками частот, или предатель!

Мартен, до этого молча наблюдавший за сценой, резко повернулся.

– Прекрати, лейтенант. Ты же сама говорила, что за неделю до гибели «Аргуса» нашла похожую проблему в вашей системе маскировки. А потом шаттл, на котором ты находилась, был атакован клисионским орбиталом. Но после падения выжила только ты… Это тоже совпадение?

Катрин замерла, будто её ударили. Медальон на шее внезапно показался горячим.

– Ты… считаешь, что это я… – она не договорила, глотая ком в горле.

– Не знаю, – пожал плечами связист. – Но в отличие от тебя, я не хочу никого обвинять, хотя у меня есть свои подозрения. Ты ведь тоже запрашивала протоколы «Фата-Морганы» для «Аргуса»…

Крейг, оправившись от шока, воскликнул:

– Мы тебя почти не знаем, лейтенант. Может, ты и нас ведёшь на убой, но заранее хочешь свалить вину на других?!..

– Хватит! – оборвал его Гордей и ударил кулаком по панели, заставив всех вздрогнуть. – Лавец точно не предатель.

– Вы в этом уверены, командир? – уточнил Варга, невольно заслоняя выход своими габаритами.

Перепалка с взаимными претензиями слишком затянулась, и майору это совершенно не нравилось. Все выдвигали свои аргументы, но сейчас было не лучшее время для обвинений. Клисионцы продолжали висеть у них на хвосте.

– Я сказал хватит, – повторил он, метнув в сержанта гневный взгляд. – Нас в любой момент могут уничтожить, а вы устроили тут разборки.

В защитном жесте Катрин сжала медальон так, что цепочка впилась в кожу.

– Да, я запрашивала протоколы, – выдохнула она, глядя в пол. – Потому что за неделю до гибели «Аргуса» заметила аномалии в системе. Но командование проигнорировало доклад. А когда всё рухнуло… я решила, что это моя вина.

Вновь наступила тишина. Даже Рина перестала следить за энергосканером, на котором горели метки «Скорпионов».

– Я делал запрос… – прошептал Мартен. – В отчётах подразделения «Мираж» нет твоих предупреждений.

– Нет, потому что их стёрли, – ответил Гордей, наклонился к своему терминалу и ввёл код доступа первого уровня. На экране всплыли засекреченные файлы. – Я тоже проверял. Доклад Лавец исчез из архивов «Миража» через час после отправки.

Варга витиевато выругался:

– Значит, предатель где-то наверху! А вы тут грызёте друг другу глотки…

– Всё равно… – медленно произнёс Поль. – Это не отменяет того факта, что нас как-то отслеживают. Если Лавец не виновата, то кто-то из нас может оказаться гнилью. А это ещё хуже.

– Разберёмся, – отрезал Гордей и переключил внимание на обзорный экран. – Куда мы летим?

– Система PSR Z-14, – пробормотала в ответ Росси, вновь корректируя курс. – но там, насколько я знаю, опасная зона.

– Гравитационные аномалии, – уточнила Катрин. – Клисионцы загоняют нас в ловушку.

– Мы вроде сами решаем, куда лететь, – возразил майор. – Кроме того, там легче спрятаться. Вряд ли клисионцы сунутся вслед за нами.

Рина, когда мы сможем прыгнуть?

– Генератор почти остыл. Через час будем готовы к новому гипердрайву.

– В таком случае, возвращаемся на базу, – объявил Гордей. – Надо решать вопросы с «Фата-Морганой», пока мы тут все не поубивали друг друга.

Подозрения, которые посеяла Катрин, начали прорастать колючей проволокой. Он и раньше опасался, что миссия по поиску «Теневого флота» может выйти из под контроля, но чтобы в экипаже завёлся «крот»… А теперь на это прямым текстом намекали все, кому не лень. Разве можно выполнять боевое задание, когда члены одной команды друг другу не доверяют? Майор уже и самому себе не мог верить, особенно по ночам, когда он должен спать. Кто знает, что в это время делают в его организме вражеские биониты? Только лишь сканируют полученную за день информацию, или уже пытаются подчинить себе его тело?! Да, их осталось мало, но они ждут своего часа…

Вскоре «Призрак» вошёл в систему PSR Z-14, которая на звёздной карте относилась к красному поясу, граничившему с жизненным пространством Клисионской Империи. Впереди простиралось газо-пылевое облако, вращавшееся вокруг своего центра – безымянной нейтронной звезды. Когда-то здесь была обычная система с планетами и спутниками, но в какой-то момент местное светило достигло своего предела и взорвалось, уничтожив всё, что было вокруг.

– Внимание! – заговорила бортовая помощница. – Прямо по курсу фиксирую многочисленные метеориты. Уровень опасности пять процентов, но я рекомендую проложить оптимальный маршрут…

– некогда! – возразил Гордей, глядя на голограмму тактического поля. – «Скорпионы» уже отрезали нам все оптимальные пути. Так что будем прорываться вперёд. Щиты на сто процентов.

Корвет ворвался в плотный метеоритный поток, и вспышки превращающихся в плазму космических булыжников осветили обзорный экран. С подобными кинетическими ударами космолёт разведчиков справлялся без проблем. Растекаясь по защитно-силовому экрану, плазма рассеивалась и частично поглощалась энергетической сеткой «Фата-Морганы». Всё шло хорошо. Даже противник стал понемногу отставать. Но эта система не зря считалась гиблым местом. И не только из-за опасного светила, которым являлся пульсар.

Первая гравитационная мина сработала в километре от «Призрака». Серая узловатая сфера, неотличимая от метеорита, взорвалась по левому борту, исказив окружающее пространство. Мощная сила искусственного тяготения дёрнула корвет вправо с силой ударной волны. Но это была лишь прелюдия. Волна породила детонацию находившихся поблизости электромагнитных мин и других гравитационных зарядов, активация которых вызвала каскадный эффект. И корабль оказался в эпицентре этого рукотворного хаоса.

Людей мотало из стороны в сторону, как тряпичные куклы. Сильное гравитационное воздействие гнуло металл переборок и давило на тела разведчиков, заставляя терять сознание. Лишь ремни безопасности, противоперегрузочные комбинезоны и кресла на магнитных подушках, спасали их от гибели. Космолёт нырял в гравитационных воронках, как щепка в штормовых волнах. Воздух гудел, насыщенный инфразвуком, а корпус скрежетал, протестуя против законов физики, переписанных клисионскими минёрами.

К счастью, этот кошмар продолжался не очень долго. Гордей успел насчитать три электромагнитных и минимум пять гравитационных ударов. Потом он на несколько секунд отключился, ощущая, как глаза лезут из орбит, но звуки аварийной тревоги быстро привели его в чувство. Болтанка уже прекратилась, и некоторые члены экипажа постепенно приходили в себя, мыча ругательства и озираясь по сторонам в поисках выживших.

Нова пыталась донести до людей какие-то предупреждения, но звон в ушах и громкий тревожный сигнал заглушал её слова. Кроме того, появилось ощущение невесомости. Система искусственной гравитации вышла из строя, от чего к горлу подкатил ком.

– Все живы? – поинтересовался командир, с трудом шевеля онемевшим языком. – Докладывайте обстановку.

– Щиты падают!.. – сквозь стон выкрикнула Рина, вцепившись пальцами в панель управления. – Маневровые двигатели…

– …Парализованы! – закончил фразу Крейг и вытер кровь с рассечённого лба. – Большинство систем тоже. Орудия не отвечают! Режим невидимки…

Свет внезапно погас, и через секунду на корабле вспыхнули аварийные огни. «Фата-Моргана» отключилась, обнажив корпус корвета. Этим, естественно, не могли не воспользоваться враги.

Клисионские «Скорпионы», беспрепятственно прошедшие за корветом сквозь метеоритный поток, теперь приближались, как стая хищников. На экране замигал сигнал захвата цели.

– Фиксирую наведение орудий противника, – тут же предупредила Нова. – До первого залпа десять секунд. Рекомендую немедленно уйти от удара, запустив ускорители в режиме форсажа.

– Одобряю, – согласился Гордей, поскольку прятаться под «вуалью» невидимки они больше не могли. – Полный вперёд!..

Маршевые двигатели завыли, набирая мощность, и по корпусу прокатилась дрожь ускорения. Однако, этого было недостаточно. Противник не отставал, преследуя жертву по пятам.

– Надо прыгать! – сказала Катрин, вновь сжимая в руке золотой медальон, как талисман.

– Сколько осталось до гипердрайва?

– Семь минут, – быстро ответила Рина. – Но у нас другие проблемы. Система гипернавегации сдохла. Вместе с дублем!.. Надо срочно менять модули.

– Тут работы минимум на полчаса, – пробормотал Аргон. – Даже если мы вместе с Полем будем заниматься ремонтом, уйдёт минут двадцать. Мы сможем столько продержаться?

Ответом ему стали плазменные и электромагнитные залпы клисионских перехватчиков. Они атаковали все вместе, а у «Призрака», кроме ослабевших щитов, державшихся на «честном слове», сейчас не было никаких возможностей отстреливаться из своих орудий.

– У нас нет столько времени, – прошипел Гордей, злясь на ситуацию, в которую они попали. – Но гиперпривод продолжает работать. Мы должны запустить его вручную.

Он выбрался из кресла и завис в воздухе. Майору давно не приходилось барахтаться в полной невесомости, и он отвык уже от этих ощущений.

– Вы с ума сошли? – Катрин схватила его за рукав. – Без навигационных расчётов мы рухнем в звёздное ядро или…

– Или умрём здесь наверняка, – продолжил он, высвобождаясь, и направился к агрегатному отсеку. – Нова, торпеды и ракеты к бою! Распредели их по целям. Залп полными пакетами!

– Выполняю, – тут же отозвалась бортовая ассистентка, и корабль задрожал, выпуская по истребителям весь боекомплект. Эта яростная контратака могла на какое-то время задержать врагов.

Преодолевая головокружение и тошноту, командир проплыл по коридору до лестницы. Затем спустился на нижнюю палубу и кое-как добрался до последнего отсека.

В «сердце» корвета пахло горелой изоляцией, но все генераторы пока исправно мигали индикаторами. Один из трёх энергоблоков тоже работал. Однако, его мощности не хватало на все системы.

Пытаясь открыть кожух Гиперпривода, майор ободрал правую руку об острый край зажима, но в первый момент даже не заметил этого. Он был сосредоточен на манипуляциях с защитными предохранителями, которые нужно было разблокировать вручную.

Агрегат тихо гудел, словно был недоволен неожиданным вторжением в его электронное нутро. Гордей, игнорируя предупреждения системы безопасности, вводил координаты почти наугад. Руки слегка дрожали – биониты в крови реагировали на излучение, но боль в ладони лишь добавляла сосредоточенности. Ряд чисел словно сам собой всплыл в сознании командира, и только с последними цифрами возникла заминка.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.