Роман Громов
Осколки Мира. Острова новой жизни

Предисловие

Со дня краха современного человечества минул уже почти месяц. Для большинства людей это время, к сожалению, превратилось в продолжительную агонию. Но тем, кому повезло чуть больше, удалось объединиться и начать бороться с угрозами этого мёртвого мира. Осколки разрозненных человеческих сообществ нашли в себе силы собраться вместе, как это сделали выжившие в маленьком форте под кодовым названием «Дача». Герои под руководством бывшего охранника Романа Громова пытаются построить свою жизнь в новых, более жестоких реалиях. Но говорить о победе людей пока рано – ведь наш вымирающий вид находится лишь в начале пути, а дорогу, как известно, осилит идущий. Однако даже в этом аду нашлось место для надежды. Весь тот прогнивший капиталистический режим, который поглотил уже почти все страны планеты, наконец рухнул, похоронив под руинами весь эксплуататорский класс. Тот класс, что сотни лет подряд терзал человечество и саму планету, пытаясь с каждого чиха выбить и получить в свои руки ту самую прибыль. Время их власти прошло: само провидение доказало их никчёмность и бесполезность в условиях зомби-апокалипсиса. Возможно, сама планета перестала выносить на себе подобный способ хозяйствования и людей, олицетворяющих данный жизненный уклад, а затем ввергла всё население Земли в огонь самоочищения. Как раз сейчас, пока не сложились ещё стройные государственные структуры, аппараты насилия и сверх эксплуатации, у человечества появился шанс. Шанс собрать из осколков и построить другую модель распределения общественного продукта – отличную насколько это возможно от модели капитализма. Быть может, у нас и не получится завершить этот грандиозный проект, но именно из этих осколков мира мы и попытаемся собрать новую, более справедливую картину. И время для начала этой работы – сейчас самое подходящее.

Глава 1: Цена выживания

5 июня, воскресенье, 16:00.Хутор, 60 километров от столицы Эстонии.

Вдоволь отоспавшись после ночных бдений, я лениво приподнялся на постели и огляделся. Комната оказалась пуста, а разбудившие меня солнечные лучи, пробивавшиеся через листву и щели досок на окнах, незатейливыми узорами блуждали по полу и предметам мебели, то останавливаясь ненадолго, то снова продолжая свой путь.

Глянув на часы, я удостоверился, что уже пора вставать. А то усугубившиеся проблемы со сном выкидывают порой с моим организмом странные фокусы: сначала он будит меня очень рано, а потом не даёт заснуть. Странно, но я заметил, что нервное напряжение прошлых двух дней меня отпустило – видимо, благодаря достаточному количеству часов отдыха и удачному разрешению ночной вылазки. Встав на пол и нашарив тапки, я потянулся до хруста в суставах и глянул на кучу вещей и оружия, сваленных в углу комнаты справа от двери.

«Тоже мне командир», – пробормотал я себе под нос, глядя в зеркало с кривой усмешкой на губах. Всегда требую от ребят не разбрасывать вещи и оружие, складывать их в удобном порядке, чтобы можно было очень быстро схватить и использовать снарягу при ночной тревоге, например. А тут сам туда же: приехал и бросил броню, шмотки и оружие вперемешку в угол. «Ладно, – сказал я своему отражению в зеркале, – отложим сеанс самобичевания на другой раз, но извлечём из него уроки на будущее».

А теперь мне предстоял «увлекательный» процесс разбора этой бесформенной кучи снаряжения. Повозившись минут пятнадцать, я закончил разбор барахла. Форму отправил в стирку, взяв из шкафа другой комплект. Бронежилет нужно будет заменить на новый – всё ещё хожу в рваном, а ведь давно уже собирался поменять заднюю панель, да всё руки не доходят. Кстати, надо Лёшке напомнить про бронежилеты с системой распределения нагрузки, а то он как куркуль сидит на своих мешках, при этом мы с парнями мучаемся, таская на своих плечах лишнюю тяжесть.

Обдумав это, я оглядел порядок в своих вещах и, оставшись им удовлетворён, повесил на плечо автомат и отправился на кухню, ибо мой желудок уже начинал требовать пищи, причём весьма настойчиво.

Там я застал весьма заспанного Пашку и свою супругу.«О, Ромка тоже проснулся!» – радостно махнула она мне рукой, едва завидев меня, да так резко, что пена из тазика с посудой, которую она сейчас мыла, полетела в разные стороны.

Я подошёл к ней, обнял сзади и, прижавшись губами, поцеловал в шею.«Ну, как у нас дела?» – спросил я сонно, обращаясь преимущественно к Паше. «Какие новости?»«Да всё нормально вроде», – неуверенно произнёс он, продолжая копаться в своём рейдовом рюкзаке. «Я ведь сам только что встал, новостей пока не знаю, если честно».«Зато я знаю! – сказала моя зайка. – Ночью с Бородиным связаться не удалось, как я поняла, он в отъезде сейчас. Зато Соколов на связи. Правда, он просил, чтобы ты сам с ним связался. Остальные подробности тебе Олег расскажет, он утром организовывал эфир».

И точно: как я вчера ночью рассчитывал, связаться с полковником мы не смогли. Да если честно, глупо было на такое надеяться – ведь даже людям с почти неограниченными полномочиями ночной сон просто необходим. Санычу тогда ответил дежурный телефонист (или как там в армии эта должность называется) и пообещал утром доложить всю переданную нами информацию компетентным людям.

«Понятно. А где ребята все? Дом будто вымер, даже детей не слышно», – спросил я у любимой, обводя пальцем некий круг в воздухе.«У детей сейчас тихий час, – объяснила супруга. – Алёнка с Наташкой за ними приглядывают. Лёша и Дима ещё спят. Димка так вообще молодец: после нашего возвращения целую смену на вышке с пулемётом отстоял, пока вы дрыхли. А сейчас берите бутерброды на столе, видишь, они накрыты тарелкой, и чай на плите возьми», – наставительно напомнила жена. «Жуйте и меняйте девчонок, а то они уже воют на вышках, по столько часов без смены».

Я подошёл к плите, налил в расставленные по ней кружки настоянный и всё ещё тёплый чай. Потом вернулся к столу и поставил одну чашку перед Павлом. Поднял тарелку и, взяв из разложенных на доске шести бутербродов пару, один протянул другу.«Давай, жуй», – буркнул я с набитым ртом. «И погнали девчонок менять, пока они на самом деле выть не начали. Родная, а Саныч и Костик где?»«Они с Эдькиным отцом и новеньким парнем занимаются укреплением дома снаружи. По твоему приказу, между прочим».«Молодцы», – проговорил я, дожёвывая бутерброд с колбасой и сыром. «Давай, Пашка, возьмём ещё по одному с собой и погнали». Хлопнул я парня рукой по левому плечу.

Мой молодой визави как раз держал в этой руке чашку, почти до краёв наполненную чаем, и едва не перевернул её себе на брюки, лишь в последний момент смог удержать равновесие. Тот, успев к этому времени запихать в рот один бутерброд, промычал нечто утвердительное мне в ответ, цапнув со стола второй, сунул его в карман штанов и поспешил за мной. В прихожей мы разошлись: Пашка потопал наверх, скрипя ступенями старенькой лестницы, а я вышел на улицу и сразу столкнулся с мужиками.

На улице кипела активная работа. Саныч поставил дело укрепления дома на первое место, забросив для этого даже переделку внедорожника в рейдовый автомобиль.«Здорово, бойцы! Давно трудитесь?» – спросил я, обращаясь к этой пёстрой компании.«Да уж часа три как», – ответил за всех Олег. «Правда, скоро придётся закругляться. Вон, гляди, почти всю кучу земли раскопали, а рыть во дворе яму пока не очень хочется».

Я глянул в ту сторону, куда он указал, и удивился. Точнo, огромный земляной холмик, который являлся частью двора ещё с моего детства, исчез. Только в том месте, где он примыкал к малиннику, оставалась небольшая куча. Зато почти вдоль всей фронтальной стороны дома, примыкавшей к дороге, вырос массив, в котором были укреплены мешки с землёй.

«Да, вижу, ребята, потрудились вы на славу, – кивнул я. – Вчера ведь и треть фасада не была уложена, а сегодня уже почти весь готов. Костика, смотрю, копателем поставили».

«Ага, – улыбнулся Саныч, вытирая пот со лба. – Они с Сашкой, Романыч, парни молодые, дури дофига, вот и копают как экскаваторы. А мы с Олежкой пока мешки возим и укладываем потихоньку. У них сейчас перекур, вот Саня и вызвался нам помочь, а то пятый мешок на этот бруствер высоковато кидать приходится».

«Это уже дядька мой, тоже гляжу, старается, – заметил я. – Видимо, пришлые бандиты и на него произвели правильное впечатление. Как там твои раны, Саныч? Дай-ка взгляну». Я подошёл ближе, жестом подзывая его.

«Лёшка пару швов наложил, – начал отнекиваться дядька. – А в остальном нормально. Правда, под глазом у меня не только щепки были – он ещё вытащил четыре небольших кусочка оболочки пули и пару мелких осколков гранат из левого предплечья».

И правда: вместо подушки перевязочного пакета под семью слоями окровавленного бинта под левым глазом дядьки виднелись три тоненьких шовчика, прошитых жёлтыми, смоченными в фурацилине нитками. Вся левая сторона лица также была покрыта глубокими царапинами и ранками, часть которых переходила на лоб. Пара длинных порезов была заклеена специальными стяжками для более быстрого заживления, несколько мелких – просто залеплены пластырем.

«Ну, я смотрю, ты ещё дёшево отделался, Олег, – покачал головой я. – Красивее от этих порезов ты, конечно, не стал, но тебе, как мне кажется, тут и некого поражать своей красотой».

«Это точно! – хохотнул Саныч. – А в остальном всё в порядке, жить буду. И глаз, главное, цел. Но вот противоосколочными очками больше пренебрегать не хочу, хоть с ночными их совмещать очень сложно. А ты лучше работу нашу пока оцени».

«Вашу стахановскую работу я уже оценил, – похвалил я бойцов. – Вижу, все вы молодцы и потрудились от души. Объявляю от меня вам за доблестную службу личную благодарность. Часика через четыре к вам присоединюсь, если не закончите к тому времени. А пока некогда – надо девчонок с вышки отпускать, иначе в скором времени может бунт вспыхнуть, как писали классики, – бессмысленный и беспощадный».

«Блин, а скажи, Саныч, ещё вот что: спасённых девушек куда определили? Как у них общее состояние после перенесённых страданий?» – решил я напоследок узнать судьбу наших новых подопечных.

«Насчёт жилья твоя супруга пока отдала им ваш трейлер, – ответил погрустневший дядька. – А вот насчёт состояния… точно сказать сложно. Натаха их мыла в бане под утро, говорит, там по женским делам у них проблемы есть, которые требуют скорейшего медицинского вмешательства. А вместе с тем их били основательно: у старшей одно плечо опухло сильно, и поэтому рука плохо работает. А у младшей вся спина синяя, как после батогов. Ну а с психикой… понятное дело, подобное обращение никому на пользу не идёт. Они весь день в трейлере сидят, даже не выходят. Травм психологических там хватает, всех мужиков боятся. Только Алёнку и Наташку твою подпускают, но даже с ними они замкнуты».

«Хреново, дядька, – сжал я кулаки. – Надо будет вечером устроить совет и решать, как с ними дальше поступать. Мне кажется, надо их в часть поскорей отправлять. Там им будет куда лучше при наличии нормальной медицинской помощи и, главное, под наблюдением психологов. К сожалению, наш маленький форт такими ресурсами и возможностями пока не обладает, а девушек надо спасать – теперь мы за них в ответе, как-никак». Закончил я свою мысль.

«Ладно, – махнул рукой Саныч. – Вечером подумаем. А пока беги к своим дочкам, пусть девки отдохнут».

По пути к сеновалу я заметил Лёшку. Он одиноко стоял у свежего бруствера и молча, с каким-то безнадёжным видом взирал на мешки с землёй.«Ну как, держать будет?» – попытался я подбодрить его.

Лёшка обернулся. В его глазах не было ни страха, ни паники – лишь холодная, выверенная калькуляция поражения. Он оглянулся, проверяя, не слышит ли кто, и перешёл на сдавленный шёпот – явно не желая сеять панику и обесценивать труд ребят, которые с утра надрывались на этих укреплениях.

«От пуль – да, держать будет. От одной пули. От двух… – Он тяжело вздохнул и ткнул пальцем в сторону дороги. – Но они не по одному приходить будут, Ром. По словам Сашки, в том посёлке их под пятьдесят человек осталось. Пятьдесят! С автоматами, гранатами, а то и с чем потяжелее».

Он придвинулся ко мне вплотную, и его шёпот стал едва слышным, но от этого каждое слово било ещё сильнее.«Представь: идёт на нас не взвод, а целая рота. Цепь в двадцать стволов, которые просто поливают свинцом всё, что видят. Ещё двадцать – в обход, с флангов. Нас, способных держать оружие, – шесть штыков. Шесть против пятидесяти. Гражданские? Они под таким огнём просто в панике сгорят. Эти мешки… – он с сокрушительным равнодушием провёл рукой по груде мешков, – они задержат первые пули. А потом их просто сомнут. Подавят сосредоточенным огнём, забросают гранатами и перелезут через наши трупы. У нас нет ни плотности огня, ни резервов, чтобы отбить атаку такого масштаба. Мы просто не успеем перезаряжаться. Они возьмут нас числом. Здесь не укрепления нужны, Ром. Здесь нужна армия. Или чудо».

Я молча кивнул, не находя что возразить этой безжалостной арифметике. Похлопал Лёшку по плечу – то ли в благодарность за честность, то ли в попытке убедить самого себя, – и развернулся, чтобы идти дальше.

Где-то в глубине души я понимал, что он прав. Но услышать это вслух, облечённое в такие беспощадные цифры… Желудок сжался в комок, а во рту возник знакомый горьковатый привкус адреналина. Он не сеял панику. Он просто назвал цену нашего выживания, и она оказалась неподъёмной.

Прижав к себе оружие, я побежал по направлению к сеновалу, но теперь с ощущением тяжёлого свинца в живота. Из-за угла выскочила наша курица, испуганно затрепыхалась у меня под ногами и с кудахтаньем умчалась прочь. Обычная жизнь. Та, которую мы пытаемся отстроить здесь за мешками с землёй. Та, что в любой момент могла быть сметена грубой силой, многократно превосходящей нашу.

Подбежав к воротам, я вошёл внутрь, чувствуя запах слежавшегося сена и гнилой соломы. Поднялся наверх, но на мансардном этаже никого не обнаружил, поэтому вышел через проделанный нами проём на крышу и с неё уже пошёл по мосткам на нашу импровизированную сторожевую вышку, где застал двух сестёр – Полину и Настю.

Точно, мы ведь на время бандитского вторжения ввели усиленные наряды часовых. Почти успел об этом забыть. Правда, пора с данной мерой закругляться, если не хочу весь личный состав измотать сверх меры. Атмосфера на вышке была напряжённая: отношения между сёстрами можно было назвать сложными. Старшая частенько пыталась умничать и поучать Полину, за что последняя отвечала ей пренебрежением и подколами. Одним словом, подругами их сейчас назвать никак нельзя – скорее, ситуативными союзницами.

Судя по напряжённым лицам и быстрым, но скупым жестам девушек, обе уже успели высказать друг другу всё, что думают.«Привет. Ну чего, опять не поделили?» – решил я сразу разобраться в этой ситуации.

«Да всё нормально!» – вскочила с табурета Настя, собираясь уйти. «Мне с ней делить нечего! А я больше пяти часов сижу тут безвылазно, в туалет нормально не сходить – мне уже это надоело!» – фыркнула она и направилась вниз.

«Ну ладно, она. А ты, доча, можешь мне спокойно объяснить, в чём дело?» – попытался я узнать причину у более спокойного актора этой сцены.

«Да, Настя как всегда в своём репертуаре, – объяснила мне суть произошедшего Полина. – Сначала цепляется ко мне, говорит, будто я всё делаю не так, а когда её не слушаю, начинает психовать».

«Ну, ясно, в этом вся она. Так что не обращай внимания. Давай, беги домой, мама ждёт тебя. И карабин верни своей заклятой подруге», – сказал я, протянув ей забытое сестрой оружие, и помахал на прощанье рукой.

Усевшись на место стрелка, уперев уже немного потёртый фанерный приклад ПК себе в плечо, я ощутил, как солнце палит немилосердно. Только натянутый над вышкой тент и спускавшиеся вниз, почти вплоть до самых мешков с землёй занавески из маскировочной сети дарили некую тень и относительную прохладу.

Во дворе тем временем продолжала кипеть работа: молодёжь копала землю, старики насыпали грунт в мешки и трамбовали их как можно плотнее, чтобы они держали форму. Потом грузили на тачку несколько штук и везли к дому, где укладывали в ряды возле стен.

Насмотревшись вдоволь на то, как другие работают, я продолжил всматриваться в горизонт – не появится ли пыль на дороге и не нагрянут ли сюда незваные гости с весьма недобрыми намерениями. Как бы мне не хотелось признаваться самому себе в этом, но если честно, мои первоначальные расклады и планы не подтвердились – во всяком случае, далеко не в полной мере. Да, это место идеально подходит для выживания нашего маленького сообщества, а ещё для того, чтобы надёжно защититься от зомбаков. Но мы тут отрезаны от внешнего мира, и случись нарваться на неприятности, помощь к нам, увы, прийти не успеет, даже если сможем вовремя запросить поддержку.

При умеренном огневом контакте с вдвое или втрое превосходящим противником – даже таким расслабленным, с каким мы имели дело этой ночью, – помощь, конечно, придёт. Вот только спасать уже будет некого. Из рассказа Сашки я успел понять, что бандиты, захватившие его дачный посёлок, испытывают проблемы с транспортом. Возможно, лишь это и удерживает их от немедленного визита к нам с целью мести.

Сашка также упомянул, что они поддерживали связь с внешним миром – пусть и нерегулярно. Этот факт стал для нас неприятным сюрпризом. Оказалось, у их пахана была рация, и Саня даже слышал обрывки переговоров как раз после того, как наши ребята обстреляли их и они отступили на тот злополучный хутор. Большую часть машин банде испортили местные – те двое, что подняли мятеж в день приезда группировки. Бандиты отстреливались, укрываясь за техникой, так что несколько единиц их автопарка вышли из строя.

Из всего этого следовал один вывод: нам нужно как можно скорее связаться с военными и выдвигаться в часть. Решил поднять этот вопрос на вечернем собрании. Кроме того, требовалось допросить пленных, выяснить новые подробности об их жизни в посёлке. Эдька сейчас за ними присматривает – пока их решили попарно приковать наручниками в бане к чугунным элементам печки. Так я и сидел на вышке, обдумывая последствия наших вчерашних действий.

После шести вечера проснувшиеся Лёшка с Димкой отправились топить баню. Для этого пленных вывели во двор, и Эдик приковал их к столбу в центре – правда, перед этим брат решил их напоить.

Часа полтора спустя баня была протоплена. Батя Эдика, закончивший на сегодня свои дела, разворошил угли, прикрыл заслонки, чтобы пар настоялся, и запарил свежие веники.

Меня на вышке сменила Алёнка с её неизменным карабином. Саныч, который в наше отсутствие организовал стрельбы для личного состава, рассказывал, что она отлично пристрелялась и показывает стабильно высокие результаты. Ежедневные тренировки, конечно, давно отменили, но два-три раза в неделю мы проводим стрельбы – по сотне патронов на ствол.

Сменившись с поста, мы с Лёшкой сразу решили выйти на связь с базой, чтобы урегулировать неотложные вопросы до отдыха.

На том конце провода нас приветствовал приятный голос сержанта-связиста. Я представился, назвал код, присвоенный Бородиным, и попросил соединить с полковником или нашим куратором – капитаном Соколовым.

Девушка вежливо поблагодарила и после недолгого ожидания соединила нас с командованием. Вскоре в динамиках раздался прерываемый помехами бодрый голос капитана.

– Приветствую, Кузьма! Наконец-то удалось пообщаться. Полковника, я так понимаю, ещё нет?

– Так точно, – ответил капитан. – Ждём Бородина завтра. Насколько я знаю, все его дела уже улажены, на сегодня запланирована только неофициальная часть. Давай, пока обрисуй обстановку по своему вопросу.

– Давай. Я так понимаю, суть вам уже в целом известна?

– В общих чертах – да. До вас добралась организованная преступность, как я понял. Давай теперь по деталям.

– Хорошо. Смотри, – я начал излагать. – У нас тут обосновалась крупная банда. По словам местного, изначально их было около семидесяти стволов. Вчера мы выбили из строя примерно двадцать пять, включая четырёх пленных. У нас один раненый – легко, осколками зацепило. Итого остаётся до сорока пяти враждебно настроенных типажей. Хорошо хоть, что не под боком, а в семи километрах. Кроме того, у них проблемы с транспортом – иначе уже были бы здесь. До нашего визита они поддерживали радиосвязь с внешним миром, хоть и нерегулярно. Мы укрепляем дом, но в строю всего шестеро, остальные – гражданские, нонкомбатанты. Так что расклад явно не в нашу пользу.

– Это и ежу понятно, – перебил меня капитан. – Давай лучше по местности. Мне нужно готовить группу – Бородин уже санкционировал зачистку этого бандитского логова.

– Диспозиция следующая. Карта под рукой?

– Есть. Говори, помечаю.

– Видишь в нашем квадрате водохранилище Кауниссааре? – я взял у Лёшки планшет, куда мы ещё по приезде скинули карты Эстонии и прилегающих территорий – на случай, если придётся перебираться в более населённые районы. В идеале мы рассчитывали мигрировать на юг, где климат мягче и с сельским хозяйством проще. – Так вот, от него на юго-восток тянется река. Вдоль неё, справа, идёт грунтовка в сторону Пикавецки, вплоть до моста. – я вернулся к теме, отгоняя мысли о тёплых краях.

– Вижу. Ориентир – мост. Дальше.

– За мостом начинается дачный посёлок, домов сорок пять. Это и есть их база. С их стороны мост перекрыт ВОПом – бетонные блоки, покрышки, остовы машин. Мост крепкий, бетонные пролёты с деревянным настилом, техника пройдёт легко, но насчёт брони не уверен – настил может не выдержать. Но есть одна деталь: метров шестьдесят ниже по течению есть брод, о котором бандиты не знают. Иначе бы и там поставили пост. Но вашим бронетранспортёрам, что пойдут на прорыв через воду, советую быть готовым – дно там илистое, тяжелую машину может засасывать. В сухую погоду глубина там около метра, но если дожди были – может подняться метра на полтора и течение усилится. Пусть первым пойдёт самый лёгкий из тяжей на пониженной, чтобы утрамбовал колею, остальные потом пойдут по его следу.

– Хорошо, записал. Продолжай.

– После брода крутой подъём, градусов сорок, но я лет семь назад видел, как там грузовики поднимались. Ваша техника пройдёт. Ещё один временный опорный пункт они устроили на западной окраине. Сами бандиты заняли лучшие дома в той же стороне, а гражданских согнали в восточную. Так что шанс зацепить мирных минимален. Посёлок по периметру обнесён двойным забором – где металлический лист, где сетка. С восточной стороны есть пара вышек, но они для наблюдения и отстрела мертвечины. Теперь самое важное: к северу от посёлка начинается лес. Там есть старая лесовозная дорога. Она грунтовая, разбитая, но подходит к самому посёлку. Километрах в трёх от него была развилка: одна дорога уходит вглубь леса, другая – прямо к ним. Не знаю, есть ли это на ваших картах, но советую поискать.

– Есть, сейчас смотрю. Этот тракт потом выходит к Чёрной речке и пересекается с шоссе. Ладно, изучу подробнее. Теперь расскажи про вооружение и средства усиления.

– По оружию кое-что выяснили. Вчера захватили один РПК, больше тридцати стволов – автоматическое нарезное и гладкоствольное. Несколько «Мух» РПГ-18 и противопехотные гранаты, в основном РГД-5. По данным нашего информатора, в посёлке остались ещё два ручных пулемёта на ВОПах – один РПК и ещё один натовского образца. Наверняка есть и другие гранатомёты, но точной информации нет. Основное оружие – автоматы. Видели у них также несколько винтовок, но снайперов как отдельной единицы нет. Не больше десяти процентов вооружены «гладкостволом».

– Как понял, Кузьма? Надеюсь, информация исчерпывающая? – закончил я.

– Вполне. Я всё зафиксировал и передам наверх. А как сам думаешь, до завтра продержитесь? Сегодня точно никого прислать не сможем – не хочется отрывать людей и технику от проводки конвоев и патрулирования дорог. А вас завтра утром жду у себя, часов в восемь. Познакомлю с командиром второго разведвзвода и с его бойцами заодно. Если вдруг ночью или утром будет на вас кто нападать, сразу вызывайте. В течение получаса пришлём мотоманевренную группу на хамвиках с крупнокалиберными пулемётами. Её как раз начали формировать под вашу задачу.

– Ну, на этом спасибо. Хоть сегодня поспим спокойно, а в случае чего – обязательно сообщим. Сейчас тоже пойдём отдыхать, баня натоплена, и пиво ждёт запотевшее. Конец связи. – Я закончил разговор и передал тангенту Лёшке.

– Ну что, сегодня расслабляемся, паримся и отдыхаем, а с утра – снова в путь-дорогу. Осталось только решить, как поедем. Пленных повезём с собой, не держать же их тут, да и девочек спасённых не помешает врачам передать, – закончил я, глядя в затылок друга, склонившегося над планшетом.

– Вот в баньке, под пивко, и поговорим. Глядишь, общими усилиями и решим. А сейчас не мешай, – виновато улыбнувшись, сказал Лёха, махнув мне рукой.

Я вылез из джипа, захлопнул дверь и направился к дому – нужно было найти полотенце и сменное бельё перед тем, как идти мыться. На крыльце чуть не столкнулся с Санычем, нагруженным пивом и квасом. Димка шёл следом, неся в каждой руке по миске с вяленой рыбой и сушёным мясом. За спиной у него висели два АК – свой и Саныча. Вчерашние пистолеты-пулемёты мы с утра уже успели сдать на склад к Лёшке, получив обратно свои штатные стволы.

Я пропустил их вперёд, видя ценный груз, и отправился в комнату. Не прошло и четверти часа: броник висел на рогах, чистое бельё и полотенце найдены. Я вернулся на кухню, прихватив оружие, хотя пистолет в кобуре оставил в доме. К своему удивлению, обнаружил, что первая мужская партия уже отправилась париться; только Эдик остался на кухне, помогая жене с детьми, пока я не вернулся.

– Ну что, готов в баню идти? – спросил он, когда я появился на пороге.

– Да, братиш, как видишь, – махнул я стопкой белья у него перед носом. – Погнали, а то мужики без нас всё пиво выпьют.

Мы пошли гуськом через двор. У бани в дверях уже толпились пацаны – они выбегали из парилки с тазиками и окатывались водой прямо на улице, в двух метрах от входа.

Мы с братом не заставили себя долго ждать. Развесив автоматы на гвоздях под потолком, скинули одежду и пошли париться.

Вечер удался на славу. За час мы успели ещё раза три зайти в парную, окатиться, а в перерывах – посидеть с пивом в предбаннике, остывая и общаясь. Саныч из-за ранения пиво не пил, чтобы не загноились раны, зато работал вениками как сатана. В своей рогатой банной шапке, перчатках и голышом он смахивал на беса, который укладывал на полог свежие души и умело парил их, охая и похахивая, разгоняя пар двумя вениками.

После третьего захода мне на сегодня хватило. Ребята, судя по всему, были со мной согласны. Мы открыли двери, выпуская жар, и уселись в предбаннике. Там, в спокойной обстановке, под пиво, и завязался разговор.

– Мужики, давайте обговорим детали утренней поездки, – начал Лёшка. – Сразу накидаем варианты, легче будет прийти к единому мнению.

– Давай, – подключился Димка. – Только сразу огласите все договорённости с вояками, а то мы вообще не в курсе.

Я взглянул на Лёху – было видно, что он жаждет рассказать, но тактично ждёт, не начну ли я.

– Продолжай, Лёшь, – кивнул я. – Поставь парней в известность, а то мы тут договариваемся, а они ни сном ни духом.

– В общем, так, пацаны, – начал он. – Завтра к восьми утра быть в части. Там будем согласовывать детали операции по зачистке бандитского посёлка. Осталось продумать, каким составом едем, учитывая, что надо забрать четверых пленных и двух девушек.

– Блин, помните загадку про переправу на лодке мужика, бабу и педика, чтобы никто никого не чпокнул? – хохоча, добавил Эдик. – У нас похожая ситуация.

– Ну да, – задумчиво сказал Дима. – Шутка не в тему, но суть такая. Хотя в принципе всё не так сложно. Едем вчетвером в первой машине, в средней – девочки с двумя бойцами, в замыкающей – четвёрка пленных и двое конвоиров. Как вам вариант?

– Дим, вариант неплохой, однако ты с нами завтра не едешь, – решил я сразу расставить точки над и. – К сожалению, ты мне здесь очень нужен. Сам смотри: остаются гражданские и раненые. Ты с пулемётом уже сроднился и будешь их прикрывать до нашего возвращения. Пашку тоже оставляю тебе на усиление – в одного, даже с пулемётом, много не навоюешь. Ну и Саныч вам в помощь. Прости за прямоту, дружище. – Я посмотрел на Диму. – Эдя, Лёша, Саня и я – вот все активные штыки, кто может ехать. Костик пока слишком зелёный, его бы я не хотел брать, но посмотрим.

– Хм, и правда, сложная ситуация, – нахмурил брови Лёшка. – Придётся тогда и девчонок подключать. Осталось только решить, кого конкретно.

– Постойте, а сколько человек всего надо набрать? – подал идею Эдька. – От нужного количества и будем отталкиваться, так проще.

– Тогда давайте «Ауди» возьмём, – предложил Сашка. – Всё равно у неё до первого серьёзного ремонта ресурс небольшой. Сам знаешь эти «ваги», тем более тачка халявная. Саныч её вечерком посмотрит, и если с ней всё в порядке – на ней и поедем.

– Давай, без проблем, – не стал спорить я. – Она тише наших дизельных джипов на ходу, да и бензина жрёт заметно меньше. Для такой поездки по относительно нормальной дороге – то, что надо. Меньше шансов привлечь лишнее внимание, да и горючку экономить будем.

– А какие мысли по расположению личного состава?

– Ну, задачка-то не сложная, – продолжил брат. – Для начала распределим по местам водил, а там и остальным места придумаем. Например, ты на своём «Ниссане» поедешь? Вот и веди его. Возьми меня штурманом, как раньше ездили. Можем тогда охламонов-пленных к себе взять: ты рулишь, а я за ними приглядываю. Лёшка пусть на своей тоже едет, например, замыкающим. Можем к нему девок подсадить – там им явно безопасней будет. Например, Полинку твою и Алёнку мою. Саня с Настей в средней машине поедут, к ним спасённых пленниц посадим. У этой «Ауди» пневмоподвеска – ехать будет комфортнее, да и не растрясёт их по дороге, что им на пользу в таком состоянии.

– Как тебе задумка, Лёша? – обратился я к нашему эксперту.

– Да вроде ничего. Конечно, ещё покрутить можно, но после стольких банок пива я сомневаюсь, что мы родим что-то более стоящее.

– Хорошо, тогда принимается, – выдохнул я. – Предлагаю сейчас помыться и возвращаться в дом, готовиться и собираться. Да и пожрать уже хочется чего-то более существенного, чем эта закусь.

Подхватив с пола тазик, я направился в парную, успевшую остыть. Братия потянулась за мной.

Отлично помывшись, наша шумная компания засиделась в предбанничке под пивко и армейские байки Лёшки и Сашки. Саныч, как самый трезвый, оделся и сразу покинул молодёжь – отправился к дому, чтобы пораньше осмотреть машины, пока не стемнело. Витька пошёл с ним за компанию.

Через полчаса женщины прислали к нам Костика в качестве парламентёра. Тот жаркую баню не любил и сказал, что помоется утром, когда внутри можно будет находиться без риска потерять сознание. А пока он передал строгое требование моей супруги – закругляться, так как дамы тоже хотят попариться и должны успеть до того, как укладывать детей спать.

Мы вняли законным требованиям и, наскоро одевшись, побрели в сторону дома.

На кухне собрался почти весь женский состав. Прежде чем отпустить их расслабляться, я решил сразу поставить задачу на завтра.

– Таким образом, девчонки, – закончил я свой монолог, – вам троим утром придётся оставить родные пенаты и отправиться с нами в часть. Поэтому вечером советую хорошенько подготовиться, а ночью – выспаться.

На лицах девушек мелькнула лёгкая тревога, но ни одна не поддалась панике. Только Полина тихо спросила: «С оружием едем?». Получив утвердительный кивок, она лишь сжала губы и деловито кивнула – для неё, в наших сложных условиях, это потихоньку становится привычным делом.

– Лёшка, а ты пока снаряди их по последнему слову, сам знаешь, как и что. Ещё займись выдачей пацанам новых броников – чего они у тебя пылятся? Заодно завтра и опробуем. Пашку пошли, пусть соберёт наши старые, а те, что получше, выдашь девчонкам. Для них эта поездка – одноразовая акция, выдержат денёк и такую, не очень продвинутую конструкцию. Только мой пока никому не давай – там спинную секцию менять надо, но это не к спеху. Лучше не забудь хотя бы по одной «мухе» в каждую машину закинуть. Пусть эти гранатомёты теперь ездят с нами на постоянной основе, в аварийном запасе.

– Хорошо, не проблема, – ответил друг. – Я и сам собирался приписать гранатомёты к штатному транспорту. Сейчас передохнём полчасика и сразу займёмся делом. А то от выпитого за вечер уже в голове немного шумит.

– Понимаю, Лёх. Отдыхайте пока. Только вы вдвоём с Саней больше не налегайте – мне завтра утром трезвые водилы нужны. Лучше кофе себе заварите. А я пойду, послушаю, что Олег насчёт нового транспорта скажет.

Не стал я тормошить ребят – если честно, у меня самого голова начинала гудеть. Пора завязывать!

Саныч не подвёл. Хоть рампы для осмотра у нас и не было, в центре двора стояли невысокие самодельные мостки из толстых досок на чурбаках. К этому времени он уже успел с монтировкой и фонарём обследовать днища и подвеску и «Ауди», и новообретённой «Витары».

– Ну как железо? – спросил я, подходя к лежавшим под «Сузуки» дядькам.

Ответил Витя:– Романыч, да всё в ажуре. Саныч говорит, «Ауди» вообще как новенькая, муха не сидела. А «Витара» тоже пока в порядке – пару гаек подтянуть да на шплинты поставить. И кати отсюда хоть до Сочи: подвеска в дороге не подведёт. Разве что с движком могут быть проблемы, но на месте их не распознать, только в движении.

– Ну и отлично. Олег, ты тоже не задерживайся тут. «Витару» закончишь – и возвращайся к нам, нечего себя насиловать. Витя, проследи, как закончит, сразу гони его домой. Хоть под страхом расстрела! – рассмеявшись, закончил я и вернулся в дом.

На кухню идти не стал – нужно было подготовиться. Хоть я с утра и перебрал шмотки, но нужно было отцепить подсумки от старого броника, освободить магазины, чтобы пружины не угробить. Пустые рожки сложил в полку – пусть отлежатся пару дней. А пока решил набить новые, современные, от АК-12. У Лёхи на чердаке должны были быть. Надо было сходить и штук шесть себе «подрезать», пока он их не оприходовал.

Так и сделал: нашёл заветный ящик и набрал полный комплект. Вернувшись вниз, принялся набивать их патронами, что теперь лежали горкой на покрывале. Закончив с рутиной, вернулся к пацанам на кухню – ужинать, а затем пить чай в ожидании женщин.

Спускаясь с чердака с заветными рожками в руках, я задержался на мгновение в тишине прихожей. Из-за двери доносился сдержанный смех и голоса наших женщин – они уже вернулись из бани. Я поставил магазины на полку для снаряги, аккурат рядом с броником. Завтра. Всё решится завтра. А сегодня оставалось только насладиться этой обманчивой, но такой желанной тишиной.

6 июня, понедельник, 6:55

Будильник на наручных часах, поставленный на 6:40, надрывался уже минут пятнадцать, прежде чем я наконец смог открыть глаза. И то лишь после того, как пальцы недовольной супруги, разбуженной противным писком, начали больно тыкать меня в рёбра. Мой организм, разморенный баней и уставший от вчерашнего, наотрез отказывался просыпаться, считая этот час слишком ранним для любого движения. Но пришлось подниматься, несмотря ни на что.

Оглядев комнату, я обнаружил на вешалке полностью собранный и обвешанный подсумками новый бронежилет, а неподалёку на гвоздике висел незнакомый боевой пояс.

«Так, одеваемся, и нужно эту обнову сразу примерить», – сказал я сам себе.

Примерил. Правда, не с первого раза попал пластиковыми поддержками в слоты на поясе, но когда всё сошлось, остался доволен. Сразу стало понятно, что это не маркетинговый ход – вес бронеэлементов грамотно разгружался на пояс, а не на плечи. Такое решение и осанку не портит, и риск для спины уменьшает. Буду носить такой на постоянной основе.

Распихал по подсумкам все шесть снаряжённых магазинов к основному оружию – те, что всегда под рукой. Ещё пять запасных разложил по карманам и подсумкам на рюкзаке, последний сразу воткнул в автомат.

Димка, тот вообще «двойками» носит, скрепляя магазины каплерами или изолентой. Мне такая система не зашла – неудобно, громоздко. Да и подсумков под них стандартных нет, приходится универсальные использовать или резинками крепить. Проще уж от РПК «бубны» таскать, под них хоть родные подсумки есть. Но это лирика, а вернее – чистая вкусовщина. А мне пора на завтрак.

Перед едой вышел на крыльцо и увидел, что джипы уже выстроены в колонну точно по плану. Видно, Саныч ещё с вечера озаботился заправить технику и выставить её перед воротами.

Вернувшись в дом и наскоро перекусив, наблюдал, как пацаны не могут нарадоваться новым броникам, обсуждая их плюсы и минусы. Хотя минус я заметил только один: система немного снижает угол поворота корпуса, процентов на десять. Но это не критично – за спину себе обычно не стреляют.

Заспанные девушки, одетые и вооружённые по-боевому (только гранат мы им пока не давали), в разговор не вмешивались. Сидели за столом неподвижными камуфляжными фигурами, ожидая отправления.

«Ладно, мужики, по дороге будете судачить, а сейчас время поджимает. Давайте отправляться», – сказал я и первым подхватил свой рюкзак.

Остальные последовали за мной во двор.

«Так, не толкаемся! Занимайте места по вчерашнему плану. Саня и Настя, ведите эстонок и сажайте к себе в машину. Мы с Эдькой пока за пленными».

Минут через десять привели обеих девочек. Настя усадила их в джип и для верности пристегнула ремнями. Мы с братом за это время перегнали из бани всех пленных и плотно зафиксировали их на заднем сиденье моего внедорожника. После этого тронулись в путь. Паша, спустившийся с чердака, закрыл за нами ворота.

Дорога до базы заняла минут двадцать пять, почти без происшествий. Пару раз вдоль шоссе попадались скопления мертвяков – по пять-шесть особей, мутированных среди них не было. И понятно: на дороге жрать нечего, генетического материала для изменений не найти. Пришлось останавливаться и издалека расстреливать пустые головы из бесшумного оружия. Вот тут и привлекли девушек – пусть тренируются, как в тире. Благо, Лёха вчера успел установить на их карабины глушители.

На КПП части встречал сам Бородин. Без лишних формальностей приказал пропустить наши машины, а пропуски пообещал прислать в штаб после оформления. Такая ускоренная процедура только обрадовала – мариноваться в душном дворике под прицелами крупнокалиберных пулемётов совсем не хотелось.

Бородин объяснил, как проехать, сослался на неотложные дела и уехал, сказав, что ждёт нас в штабе по завершении дел.

Первым делом направились в госпиталь. После нашей последней вылазки тут многое изменилось к лучшему. Старое двухэтажное здание медсанбата переоборудовали под другие нужды, а слева к нему примыкал новый, недавно построенный корпус. Восьмиэтажная постройка смотрелась весьма современно, особенно для условий зомби-апокалипсиса. От модных медцентров её отличала разве что минималистичная планировка, отсутствие огромных светлых холлов и, конечно, сетчатый забор с КПП. Но учреждение выглядело впечатляюще.

Мы подъехали к воротам, за которыми стояло небольшое здание охраны. К его торцу был приварен павильон из металлических труб, накрытый тентом. Под тентом стоял военный внедорожник с пулемётом в турели и тремя караульными на пластиковых стульях. В заборе рядом с воротами была прозрачная секция из поликарбоната с окошком для общения.

«Здравствуйте», – поздоровался я с молодым сержантом, когда окошко распахнулось, образовав импровизированный столик. «Нам нужно проехать, передать на лечение двух девушек. Ваше начальство должно было отдать распоряжения».

«Одну секунду», – сказал сержант, доставая рацию. После недолгого радиообмена он убрал прибор и улыбнулся: «Всё в порядке, проезжайте». Достал из кармана брелок и нажал кнопку.

Ворота дрогнули и поползли влево. Мы въехали в защищённый контур и встали на небольшой парковке перед зданием. Мест было всего восемь, два из них, судя по табличкам, были предназначены для скорой помощи. Наши машины заняли половину парковки.

Настя, Саня и присоединившийся к ним Лёшка помогли девушкам выбраться и отвели их в приёмный покой. Минут через пятнадцать вернулись одни. Теперь предстояло ехать в комендатуру – сдавать пленных.

Поплутав среди изменившихся с нашего последнего визита построек, на окраине части мы увидели местное подсобное хозяйство: длинные кирпичные здания под шифером за сетчатым забором. Из-за стен ветер доносил до открытых окон мычание коров, блеяние коз, а в конце мы увидели открытый выгул для сотни кур, встрепенувшихся при нашем приближении.

Полюбовавшись на живность, мы продолжили путь и наконец нашли нужное здание. Военная тюрьма представляла собой неказистый двухэтажный дом дореволюционной постройки, выкрашенный в жёлтый цвет.