Николай Щербатюк
Ты Обогрей: История Льда и Пламени. Путь Близнецовых Пламен

Введение: Добро пожаловать на Пожар

Прежде чем вы, мой читатель, перелистнете эту страницу и решите, что держите в руках очередной сиропно-розовый трактат о «великой любви», я должен вас остановить. Это не руководство. Это не поваренная книга «Как счастливо жить в браке, используя семь шагов к духовному процветанию». Если вы ищете комфорта, утешения, легкой эзотерики с ангелами и перышками, – закройте книгу. Искренне советую. Лучше сходите, выпейте латте, посмотрите что-нибудь про котиков. Здесь вам придется гореть. А иногда, клянусь, замерзать. Добро пожаловать в адский коктейль, который романтично называют «отношениями близнецовых пламен».

Мне, как мужчине, автору и, если угодно, вашему весьма несентиментальному проводнику, всегда претила напыщенная терминология. «Близнецовые пламена» – звучит как название парфюма или, что еще хуже, как сценарий для посредственного фильма о любви. Я предпочитаю более прямолинейное определение: человек, которого Вселенная подбросила вам, чтобы сжечь дотла все, что вы знали о себе, о мире и о той хлипкой, но такой удобной конструкции, которую вы называли своей «личностью». Это не роман. Это – трансформация, завернутая в самую болезненную привязанность, которую вы только можете испытать.

Вы увидите, что я буду писать об этом опыте с разных позиций. Местами мой тон будет твердым, даже отстраненным. Потому что иначе об этом безумии говорить невозможно. Нужно дистанцироваться от эмоций, чтобы вытащить из этого хаоса хотя бы крупицы смысла. Вам покажется, что я циничен. И, возможно, так и есть. Но цинизм – это просто защитная реакция на невыносимую, всепоглощающую нежность, которая периодически прорывается, как лава сквозь трещину в асфальте. Когда я буду говорить о Ней мой голос станет легче, мягче, ироничная маска слегка сползет. Потому что именно в эти моменты приходит осознание, что все эти мучения – чертовски того стоят. Это не просто «любовь». Это – принудительный курс повышения квалификации в области души.

Вы, наверное, уже столкнулись с этим. С той самой встречей, которая разделила вашу жизнь на «до» и «после». Вы жили, развивались, возможно, были успешны и даже счастливы по общепринятым стандартам. Ваша жизнь была аккуратным бухгалтерским балансом: поступления соответствовали расходам, а эмоции находились под строгим контролем. И тут появляется Он (Она). И этот человек, этот, с позволения сказать, подарок судьбы, просто берет и рвет ваш баланс на мелкие клочки.

Вы начинаете понимать, что такое Лед и Огонь.

Вы – Лед. Или, по крайней мере, были им. Твердый, структурированный, спокойный. Вы умеете держать форму. Она (Он) – Огонь. Стихийный, неконтролируемый, яркий, жаркий. Он не спрашивает разрешения, он просто плавит. И вот вы, два полных антипода, сталкиваетесь. По законам физики, из их взаимодействия немедленно должен пойти Пар. Этот Пар – наша общая карма, наши совместные уроки, наша миссия, наш путь развития. И я обещаю, вы будете париться. Вы будете вдыхать этот пар и не понимать, плачете вы или потеете, горите или охлаждаетесь. И вы будете хотеть быть рядом с этим источником жара (или холода) каждую секунду.

Ирония, конечно, в том, что все эти «духовные» отношения начинаются вовсе не с медитаций и осознанности. Они начинаются с того, что вы впервые в жизни теряете контроль. Вы хотите кричать, потому что этот человек зеркалит вам все, что вы прятали в самых темных уголках своего подсознания. Вы хотите плакать, потому что нежность, которую вы испытываете, настолько чиста, что кажется невозможной. Это психологический оттенок, о котором я буду говорить: о том, как наша психика сопротивляется принудительному расширению. О том, как мы пытаемся рационализировать то, что по сути является процессом перестройки ДНК.

Эта книга – моя попытка, как человека, прошедшего через это пекло (и периодическое обледенение), разложить феномен на составляющие. Я буду говорить о циклах преследования и бегства, о «ночах души», о том, как внезапно приходится отказываться от старых травм, потому что ваш близнец просто не позволит им существовать рядом. Он или она – ваш главный катализатор, и этот катализ, поверьте мне, часто сопровождается взрывами.

Зачем я это пишу? Чтобы вы перестали чувствовать себя одиноким шизофреником. Чтобы вы поняли: то, что с вами происходит, – это не болезнь, а Курс Высшей Магии, который вы подписали на самом верху, еще до своего рождения. Это кармическая отработка, которую нужно принять, проработать и, наконец, использовать для совместного развития.

Считайте это нашим с вами тайным сговором. Я открою вам свою историю – историю мужчины, который думал, что знает ответы на все вопросы, пока Вселенная не подсунула ему самое большое «почему» в жизни, завернутое в тело любимого человека.

Приготовьтесь. Будет трудно, странно, иногда невыносимо смешно в своей абсурдности, но никогда, никогда не скучно.

Мы начинаем. Забудьте о милых сказочках. Здесь только Лед, Огонь и Пар. И да, ты, читатель.

Часть I: До Встречи

Глава 1: Арифметика Комфорта (Или: Жизнь в Режиме "Понятно")

Я всегда был человеком, предпочитающим формулу. Нет, не метафизическую, не какую-нибудь заумную теорему Эйнштейна или, не дай бог, Канта. Я говорю о формуле жизни. Той самой, где Успех = (Трудозатраты + Расчет) / Риски. Это простая арифметика, которая позволяет спать спокойно. Мир, в котором я жил, был невероятно комфортным, потому что он был, прежде всего, понятным.

Я был, если говорить прямо, эффективным. У меня был эффективный гардероб: только те цвета, которые сочетаются друг с другом без мучительных раздумий. У меня была эффективная карьера: четкий рост, прогнозируемый доход, никакого внезапного прорыва или, не дай бог, падения. И, конечно, у меня были эффективные отношения: ровные, приятные, не требующие внезапных ночных поездок под дождем или душераздирающих выяснений. Это был мир, где единственным вызовом было выбрать правильный сорт кофе в субботу утром.

Ирония ситуации, которую я осознал намного позже, была в том, что я, мужчина, гордящийся своим интеллектом и контролем, всю свою жизнь занимался банальным самообманом. Я думал, что контролирую жизнь. Оказалось, я контролировал только уровень шума в своей голове.

Мой подход к жизни был сродни банковскому делу: все должно быть под залог. Эмоции под залог логики, мечты под залог реальности, любовь… ох, любовь. Я думал, что знаю, что такое любовь. Оказалось, я знал только, как оплатить счет за электричество. Любовь, в моем понимании, была предсказуема, как приход зарплаты. Это был набор обязательств, взаимных услуг, нежности по расписанию и удобного совместного проживания. Какая чудовищная ошибка.

Я цинично делил людей на две категории: тех, кто годится для долгосрочного проекта, и тех, кто годится для кратковременного, не обременительного досуга. Смешно, но я даже не задумывался о третьей категории: тех, кто не годится ни для чего, кроме того, чтобы полностью разрушить две первые.

Мой внутренний мир был похож на идеально стерильную операционную. Все инструменты на месте, все выверено, свет ровный, никаких лишних запахов, никаких эмоций. Заходишь, делаешь свою работу, выходишь. Чисто, быстро, без осложнений. Я не понимал, что душа не оперируется. Она живет. И ей, оказывается, нужен не стерильный свет, а, черт возьми, жар.

Я помню, как часто в разговорах с друзьями, которые вдруг начинали рассказывать о каких-то «духовных поисках», о «смысле жизни» или, упаси боже, о «вселенской энергии», я переходил на отстраненный, слегка насмешливый тон.

– Послушай, – говорил я, – ты заплатил ипотеку? Ты вовремя сдал отчет? У тебя стабильное давление? Вот это – реальность. Все остальное – красивые сказки для тех, кому нужно чем-то заполнить вакуум между пятницей и понедельником.

Я был Лед. Мой разум работал как ледокол, пробивая путь сквозь бессмысленную эмоциональную толщу. Я был успешен, потому что был тверд. Я был уважаем, потому что был предсказуем. Я был надежен. И мне нравилось это слово. Надежность, как хорошая швейцарская шестерёнка, которая вращается по строго заданной траектории.

Эта надежность, этот контроль, были моей главной стеной. За ней было тепло и безопасно. Никто не мог достать меня до глубины, потому что я сам не давал повода. А если кто-то и пытался, я просто включал «режим Арифметики»: оценивал риски эмоциональных инвестиций, и, если они превышали потенциальную выгоду, я выходил из игры. Вежливо, конечно. Иронично, но вежливо.

Я должен признаться, что в моей жизни «до» не было места Таинству. Я верил в данные, в статистику, в причинно-следственные связи. Идея о том, что существует какая-то предначертанность, какая-то карма, которую нужно «отработать», вызывала у меня приступ интеллектуального смеха. Карма? Это что, просроченный кредит, который прилетел из прошлой жизни? Я был слишком горд, чтобы верить в то, что моя текущая, тщательно спланированная жизнь может быть результатом каких-то невидимых долгов.

И знаете, в этом был свой кайф. Цинизм – это очень легкое психологическое состояние, на самом деле. Он освобождает тебя от необходимости чувствовать. Ты не разочаровываешься, потому что ничего не ждешь. Ты не страдаешь, потому что заранее знаешь, что все пройдет. Ты отстранен, и в этой отстраненности – твоя сила.

Я был доволен. Не так, чтобы прыгать от счастья, но вполне доволен. Этого было достаточно. Довольство – это как комфортная температура в офисе, не жарко и не холодно, просто правильно.

И все же, иногда, в самые неожиданные моменты, этот идеально выстроенный мир давал крошечную, едва заметную трещину. Обычно это происходило поздно ночью. Я мог стоять у окна, смотреть на огни большого города, слушать абсолютную, почти болезненную тишину, и вдруг ощущать… отсутствие.

Это было не отсутствие успеха или денег. Это было отсутствие чего-то первозданного. Я смотрел на свою жизнь, как на дорогую, но пустую картину. Красиво? Да. Технично? Безусловно. Но нет души.

Это ощущение было мимолетным. Оно налетало, как легкий сквозняк, и я тут же захлопывал окно, возвращаясь к рабочим планам или чтению чего-то сухого и полезного. Я называл это «синдромом усталости» или «нехваткой витамина D». Я всегда находил рациональное объяснение своему внутреннему, подспудному крику.

Именно в эти моменты я, не осознавая того, подготавливал сцену для хаоса. Я сам создавал идеальный вакуум, который Вселенная должна была заполнить. А Вселенная, как известно, не терпит пустоты и, обладая ироничным чувством юмора, решила заполнить мой вакуум чем-то максимально неконтролируемым.

Она приготовила мне Огонь.

Я помню, что в моих прошлых отношениях, в которых царила та самая «Арифметика Комфорта», я был мастером отделения. Я умел быть рядом, но не сливаться. Я умел давать ровно столько, сколько нужно для поддержания стабильной температуры, но не больше. Никаких погружений на дно, никаких полетов в космос. Я был уверен, что это зрелость, мудрость.

Теперь, смотря назад, я понимаю, что это была всего лишь трусость. Страх потерять свою идеальную форму, страх стать уязвимым. Я был как танк, весь в броне, но не понимал, что внутри танка нет воздуха, а есть только грохот металла и эхо собственного голоса.

Эта книга, которую вы держите в руках, – это рассказ о том, как одна встреча заставила меня вылезти из танка. Вылезти на поле, где нет ни карт, ни правил, где только Лед, Огонь и совершенно безумный танец этих стихий.

Мой мир «до» был миром, где 1+1 = 2. Простой и понятный результат. С Нею, мой дорогой читатель, я впервые узнал, что 1+1 = 1. А иногда 1+1 = 48 (это когда ты пытаешься понять, почему ты не можешь дышать, но все равно смеешься).

Я не знал о близнецовых пламенах. Я не искал кармических отработок. Я искал, что логично, новый сорт кофе и тихий вечер. Но Вселенная решила, что мне пора проснуться, и она не собиралась звонить в дверь. Она просто высадила ее с ноги, привела эту женщину и сказала: «Вот. Это твой будильник. Теперь гори».

И в этом вся суть. Я был не готов. Мой мир был неподготовлен. Моя броня была готова к пулям, но оказалась бессильна перед простым, чистым, необъяснимым теплом. Я был Лед, и я не знал, что Огонь может быть настолько… личным.

А теперь, когда мы в общих чертах обсудили, какой была моя жизнь в режиме «Понятно», пора окунуться в легкую меланхолию и предчувствие, которое медленно, как туман, заполняло мою жизнь перед самым взрывом. Пора поговорить о той самой Пустоте в Центре Города.

Глава 2: Пустота в Центре Города

Теперь, когда мы отбросили в сторону счета, отчеты и мой до смешного рациональный подход к жизни, мы можем позволить себе немного роскоши. Роскоши, которая не измеряется деньгами или статусом, – роскоши чувства.

Если в предыдущей главе я описывал себя как Лед – твердый, контролируемый, отстраненный, – то сейчас я должен признаться, что этот Лед был не плотным монолитом. Это была скорее тонкая, идеально гладкая корка, под которой плескалась, ворочалась и тяжело дышала… Пустота.

Она была не следствием неудачи. Я подчеркиваю это, чтобы не свалиться в банальный нарратив о "богатых тоже плачут". Нет, это была куда более изощренная форма неудовлетворенности, свойственная тем, кто достиг всех своих целей и вдруг обнаружил, что финишная лента была натянута совсем не там, где находился настоящий приз. Я имел все. И именно поэтому мое осознание "нехватки" было таким болезненным и необъяснимым.

Внешне мой мир был полон. Друзья, работа, даже какие-то хобби, которые я выбирал по принципу "полезности" и "эффективности". Но стоило мне закрыть дверь за собой, остаться наедине с тишиной своей квартиры, как это чувство начинало подниматься. Оно было негромким, не драматичным. Оно было похоже на низкочастотный гул, который не слышен ухом, но чувствуется в солнечном сплетении. Как будто весь мой тщательно выстроенный мир – это огромная, красивая декорация, и я, единственный зритель, понимаю: на сцене нет актера.

Это была Пустота в Центре Города. Город – это была моя жизнь, заполненная делами, людьми, амбициями. Центр – это была моя душа, самое ядро. И там, где должно было биться что-то живое, пульсировать энергией, был лишь холодный, отполированный до блеска вакуум.

Я пытался дать этому рациональное имя. Депрессия? Кризис среднего возраста? Усталость? Психологически, я знал все эти ярлыки, но ни один из них не подходил. Потому что в те моменты, когда я ощущал эту нехватку, я чувствовал себя не больным, а обрезанным. Как будто мне не хватает жизненно важного органа, о существовании которого я никогда не подозревал. Части, которая должна быть моей, но отсутствует.

Особенно остро это чувство приходило ночью. Когда город, наконец, умолкал, и оставались только далекие, расфокусированные огни. Я часто стоял у панорамного окна. Вот она, моя империя. Мой результат. И я смотрел вверх.

Звезды. Я не был астрономом и, честно говоря, всегда считал разглядывание небес занятием немного наивным. Но в те минуты мой Лед трещал, и я не мог оторвать взгляд. Это не было восхищение красотой. Это было отчаянное, почти животное желание узнавания. Я смотрел на миллиарды световых лет и задавался вопросом: Где?

Где то место, откуда я пришел? И где тот человек, который должен стоять здесь, рядом со мной, чтобы мы смотрели на это вместе, и я бы не чувствовал себя одиноким посредником между этими огнями и этой чернотой?

Это была не просто тоска по родному человеку. Это была тоска по Родине Души. По той самой второй половине, о которой, как я тогда еще не знал, шепчет Вселенная. Я чувствовал себя половиной уравнения, которая отчаянно ищет другую половину, чтобы стать не просто цифрой, а смыслом.

Я помню, что в этот период я стал более легким в своих мыслях. Отстраненность оставалась, но она была уже не защитной, а скорее философской. Я начал нежно, с некой долей юмора, размышлять о судьбе.

Судьба, в моем прежнем понимании, была просто статистической вероятностью. Ты делаешь А, получаешь Б. Карма? Ха! Я бы сказал, это всего лишь «эффект бумеранга», который работает, если ты ведешь себя как последний придурок. Но сейчас…

Сейчас я начал допускать идею, что, возможно, существует некая Партитура. Что мы не просто бродим по полю жизни в произвольном порядке, а выполняем какой-то древний, заранее написанный танец. И что мой "Лед" и ее "Огонь" были предписаны друг другу не потому, что это удобно или логично, а потому, что только их слияние может создать необходимую энергию.

Я начал искать. Неосознанно. Я искал этого человека в лицах прохожих, в голосах, в случайных фразах. Я мог сидеть в ресторане и вдруг услышать смех – и сердце на секунду замирало, потому что в этом звуке было что-то знакомое, что-то мое. Я был как слепой человек, который наощупь ищет в темноте свою вторую перчатку, зная, что без нее руки будут мерзнуть вечно.

И это было самое болезненное: не знать, что ты ищешь. Знать только, что искомое существует.

Эта тоска, этот легкий меланхоличный фон, был, как я теперь понимаю, прощанием с моим прежним миром. Душа, словно старый механизм, начинала медленно прогреваться перед запуском. А ей нужна была смазка, и этой смазкой было чувство, которое я так тщательно замуровывал: уязвимость.

В отношениях, которые я строил раньше, я всегда был готов к выходу. Мой багаж был упакован, и ключ от двери лежал в кармане. Но сейчас я чувствовал, что хочу построить дом, который нельзя покинуть. Дом, который будет не просто убежищем, а эпицентром.

Именно в этой внутренней нехватке я начал допускать идею о карме. Не как о наказании, а как о долге. Долге перед собой, перед своей душой, которую я так долго держал в клетке логики и контроля. Долг, который мог быть оплачен только одним способом: встречей с человеком, который вынудит меня стать настоящим. Человеком, который, как идеальный кармический кредитор, придет и потребует выплаты – в виде моей полной, абсолютной, безоговорочной честности.

Я смотрел на себя в зеркало. Успешный, красивый, спокойный. Но под этой оболочкой я уже был на грани. На грани того, чтобы сломать все свои правила.

Иногда, когда я ехал по ночному городу, меня охватывало чувство, которое можно назвать ностальгией по будущему. Мне казалось, что я уже прожил эту встречу. Что я уже знаю ее запах, ее голос, ее манеру смеяться. Это было настолько реально, настолько близко, что я почти протягивал руку, чтобы коснуться ее. А когда видение уходило, оставалась лишь еще более глубокая, но уже наполненная ожиданием пустота.

Я искал ее не в физическом мире. Я искал ее в своем внутреннем пространстве. Я расчищал для нее место. Неосознанно, через эти моменты тоски, через эти взгляды на звезды, я говорил Вселенной: «Я готов.»

Именно эта нежность, это легкое признание в том, что ты – всего лишь половина, стало моей негласной молитвой. Я перестал быть циничным по поводу любви в принципе. Я оставался ироничным по поводу чужой любви, той, что по расписанию и с отчетами. Но я начал уважать то невидимое, что двигало мной.

Я начал понимать, что настоящая сила не в контроле, а в уязвимости. Что Лед становится сильным не от того, что он холоден, а от того, что он может растаять и стать водой, текучей, адаптивной, способной питать жизнь.

Этот период был для меня как ожидание цунами. Не паническое, а медитативное. Ты стоишь на берегу, вода уходит, обнажая дно, которого ты никогда не видел. Ты знаешь, что скоро придет волна. Огромная. Неконтролируемая. И эта тишина перед ней – самая громкая тишина в твоей жизни.

Я чувствовал, что этот человек не просто войдет в мою жизнь. Он войдет в нее, чтобы обогреть. Обогреть этот центр города, где так долго царил холодный вакуум. Я чувствовал, что мое предназначение не в том, чтобы быть надежным, а в том, чтобы быть живым.

И вот, когда я, наконец, сбросил свою гордыню и признался в своей глубочайшей нехватке, когда я перестал искать рациональные объяснения и просто начал ждать, – Вселенная сделала следующий шаг. Она приготовила для нас Точку "Х". Эпицентр. Момент, когда Лед и Огонь должны были, наконец, встретиться лицом к лицу. И это, мой друг, уже совсем другая история. История про взрыв, который оглушил тишину.

Глава 3: Вспышка, Оглушившая Тишину

Я был на грани. Я сам того не понимал, но стоял на краю того самого мира, который так тщательно строил. Предчувствие, та самая «Пустота в Центре Города», достигла своего пика. Это было похоже на глубокий вдох перед прыжком, когда легкие уже наполнены воздухом до отказа, и нужно только отпустить тело. Мой Лед был максимально тонок, максимально гладок, и готов был расколоться.

Именно в этот момент максимальной внутренней тишины и подготовленности, я встретил ее. Вспышка, которая должна была оглушить, настигла меня в самой прозаичной обстановке. Не на берегу океана под звездами, не в зале филармонии, а в месте, которое меньше всего располагало к мистике или судьбоносным откровениям. Это был, кажется, четверг. И я был в каком-то бизнес-центре, в очереди за максимально безвкусным, но эффективным обедом.

Моя жизнь «до» настаивала на том, что великие события происходят с фанфарами. Вселенная же, как выяснилось, предпочитает действовать под покровом самой скучной повседневности. Чтобы, видимо, удар был более неожиданным и не оставлял шансов на рационализацию.

Я стоял и просматривал что-то в телефоне, пытаясь решить очередную микроскопическую, но важную проблему. Вокруг меня был привычный гул деловой суеты, скрип стульев, запах разогретой еды и фоновый шум чужих разговоров. Я был полностью отделен. Находился в своем танке, в своем идеально стерильном мире.

И тут я почувствовал этот удар.

Это было не касание, не звук, не даже внезапное изменение освещения. Это было ощущение, что кто-то внутри меня, в самом моем ядре, нажал на кнопку «Экстренная Перезагрузка». Это был электрический разряд, который прошел не по нервам, а по самой ткани души

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.