Анастасия Ридд
Бывшие. Ты – мое прошлое, босс!

Глава 1

– Ленка из финансового сказала, что он красавчик, – щебечет моя подруга Таня, – но очень строгий.

– Мне детей с ним не растить, Тань, – нервно отвечаю я.

– Я видела его мельком, наш отдел он почему-то не тронул. Оставил нас по умолчанию, – задумчиво произносит она.

Я действительно заметно нервничаю, ведь за два дня своей работы новый босс уволил уже десять человек. Многие из них проработали в компании более пяти лет. Я же в последние две недели была в ежегодном оплачиваемом отпуске и вышла на работу только сегодня. Так что теперь близится и мой час икс.

Руководство сменилось быстро – буквально за пару дней, но никто из коллег до сих пор не знает причины. А хуже всего то, что первым делом новый босс решил пересмотреть штат сотрудников. В таких случаях, по моему нескромному мнению, сначала углубляются в финансовые стратегии и принципы работы компании, а после занимаются «зачисткой» сотрудников. Но у нашего новоиспеченного руководителя совсем другие порядки.

– Лишь бы не уволил, – хмурюсь я, нервно барабаня подушечками пальцев по столу. – Черт возьми, у меня работы после отпуска – непочатый край. А я так нервничаю, что даже сосредоточиться ни на чем не могу.

– Да он тебя не уволит, – заявляет уверенно подруга. – Но спросит с тебя даже больше, чем преподаватель в университете. Готова к этому?

– Я закончила универ с красным дипломом, не забыла? – надуваю губы.

– Действительно. Да и маловероятно, что он знает больше тебя, – смеется Таня, чем разряжает эмоционально тяжелую обстановку.

Неожиданно дверь кабинета открывается с такой силой, будто ее только что пнули ногой, намереваясь выбить. На пороге показывается Лилия – действующий секретарь руководителя. И судя по всему, пришла она с не очень хорошими новостями.

– Этот гад меня уволил! – кричит она. – Самонадеянный индюк.

– Лиль, тише-тише, – Таня пытается ее успокоить, но тщетно: пока девушка не выскажется, она не сможет вернуться в спокойное состояние. – Расскажи подробнее.

– Таня, ты ведь была у него, – она продолжает говорить на повышенных тонах. – У него не все дома! Он ненормальный!

– Его подход действительно необычный, – как можно лаконичнее отвечает Воронина.

– Необычный! Ты серьезно? – Лиля резко выдыхает. – Знаете, о чем он меня спросил?

– Нет, – мы с Таней одновременно отрицательно качаем головами.

– Что такое точка безубыточности, – она закрывает лицо руками.

– И ты не ответила? – удивленно спрашиваю я.

– Конечно нет. Я уже не помню. Мы вроде проходили это в колледже. Но дело не в том, помню я или нет. На кой черт мне сдалось знание ответа на этот вопрос? – возмущается Лилия. – Я секретарь, я занимаюсь корреспонденцией и отвечаю на телефонные звонки.

Скорее всего, новый руководитель предполагает, что секретарь должен разбираться во всех вопросах. Необязательно детально, но общие представления иметь обязан. По правде говоря, я и сама считаю, что сотрудник, максимально приближенный к начальству, должен быть эрудированным в любой области. Но я, разумеется, умалчиваю о своих умозаключениях.

– Он дал мне неделю на поиск работы и на передачу дел, – обиженно хнычет она, но быстро берет себя в руки. – Но я еще ладно. У меня нет ипотек и кредитов, за которые нужно срочно платить. И знакомые есть, кто может помочь с трудоустройством. Поэтому я не очень-то переживаю.

– Некоторым из нас работа нужна как воздух, – снова вступаю в разговор. – Я надеюсь, что мне удастся сохранить свое место. Тем более мне нравится здесь. И работа интересная.

– Ты одна из немногих, кому нравится своя работа, – безапелляционно заявляет Таня.

– Знаешь, Маш, – обреченно вздыхает Лиля, демонстративно поправляя свою прическу, – я уверена, что работа с этим самодовольным павлином покажется тебе сущим адом. И ты возненавидишь ее.

– Для начала нужно хотя бы остаться здесь, а не пролететь, как фанера над Парижем, – быстро говорю я и, вовремя спохватившись, быстро добавляю: – Извини, Лиль, я не то имела в виду.

– Все в порядке, – отмахивается она.

В кабинет врывается та самая Ленка, которой посчастливилось понравиться новому боссу. Ее взъерошенные волосы торчат в разные стороны, а взгляд кажется безумным.

– Маш, давай скорее, тебя вызывают, – тараторит Лена.

– Меня? Сейчас? – растерянно переспрашиваю я.

– Да, и он очень зол, – взволнованно продолжает она.

– Это после встречи со мной, – отзывается Лиля.

– Лучше поторопись, – советует Лена, и я, поправив юбку вспотевшими ладонями, быстрым шагом иду к выходу из кабинета.

– Удачи, – почти хором говорят мои коллеги прежде, чем я закрываю дверь.

Резко выдыхаю и негромко стучу в кабинет новоиспеченного начальника.

–Входите, Мария, присаживайтесь.

Он стоит возле окна спиной ко мне. Высокий, плечистый и, скорее всего, красивый. Мой новый босс. В груди что-то щелкает, но я не сразу распознаю это. До тех пор, пока он не оборачивается.

– Что ж вы стоите в дверях? – хмуро спрашивает он. – Присаживайтесь.

– Этого не может быть, – единственное, что я могу произнести, делая два нерешительных шага к предложенному им стулу.

– Я никому не даю поблажек, Мария, – говорит он строго. – Даже тем, кто работает уже длительное время. Присаживайтесь, обсудим условия работы. Если не устроит, попрощаемся.

Я стою как вкопанная и не могу пошевелиться. Почти шесть лет назад этот мужчина погиб в автокатастрофе, а сейчас он передо мной, живой, здоровый и готовый уволить. Сергей Исаев. Моя первая любовь и отец моей дочери. Я хорошо его знаю, вот только… он, кажется, меня не помнит.

Даю себе две секунды на то, чтобы отойти от шока. Быстро выдохнув, на негнущихся ногах иду к его столу и опускаюсь на край стула. Сомнений никаких, это он. Тот, кого я любила до беспамятства, и тот, кого я навсегда похоронила в своем сердце. Я не могу вымолвить ни слова: в горле пересохло. От волнения у меня трясутся руки, и я сцепляю их в замок, прижимая к коленям. Даже не глядя на Сергея, я точно знаю, что он следит за каждым моим движением.

– Мария, да не волнуйтесь вы так, – я резко поднимаю голову на звук его голоса. Уголки губ Сергея незаметно приподнимаются, и меня снова будто прошибает током. – Я не кусаюсь. И увольнять без причины вас не собираюсь.

Его голос звучит иначе – совсем не так, как в студенчестве. Сейчас он более глубокий и в то же время жесткий, в нем нет ни единого намека на теплоту, которая так цепляла меня в прошлом. Он больше не молодой парень, живущий собственными амбициями и идущий наперекор всему миру, а состоявшийся мужчина, имеющий опыт и деловую хватку. Даже если отбросить все сегодняшние рассказы о нем, можно взглянуть раз и понять, что Сергей – человек с самыми серьезными рабочими намерениями, и его желание лично провести собеседование с каждым работником вполне объяснимо.

– Я не волнуюсь. Мы можем начать? – спрашиваю я.

– Можем, – кивает он.

– Вы недавно вернулись из отпуска, – начинает Сергей.

– Сегодня, – киваю.

– Да, на общей планерке на прошлой неделе вас не было, – заключает он.

Откуда он знает? Если не помнит меня…

– Лена предоставляла мне списки отсутствующих, – он отвечает на мой негласный вопрос, будто читает мысли. – Мария Акимова.

– Да, это я.

– Как давно вы работаете в компании? – спрашивает он, откидываясь на спинку кожаного кресла.

– Чуть больше двух лет, – коротко отвечаю я. Мне едва удается справиться с тем ураганом, что творится у меня в груди.

– В отделе маркетинга, верно? – уточняет он, сканируя меня внимательным взглядом.

– Сначала я была на месте секретаря, а уже потом меня перевели в отдел маркетинга, – поясняю я.

– Нравится здесь работать? – задает очередной вопрос, который к моей работе не имеет никакого отношения.

– Да, иначе бы давно поменяла место, – отвечаю честно.

Он улыбается. Совсем как раньше. На щеке выступает такая знакомая ямочка, от появления которой в груди начинает болезненно щемить. Я не могу здесь находиться, я просто не выдержу. Реальность буквально накрывает с головой. Хочется рыдать, выть в голос, лишь бы унять бешено колотящееся сердце. Он ведь разбился на моих глазах…

– Мария, вам нехорошо? Вы бледная, – он встает со своего кресла и идет к кулеру с водой. Наливает в пластиковый стаканчик и передает мне.

– Спасибо, – быстро отвечаю я и делаю два жадных глотка.

– Лучше? – интересуется он, опускаясь на соседний стул.

– Да, спасибо. Извините, Сергей Витальевич, я сегодня немного рассеянна, – отвечаю я, надеясь, что на этом мы закончим. Даже если он меня уволит, то это не будет иметь никакого значения. Возможно, оно и к лучшему.

– Намекаете на то, чтобы я вас отпустил? – его лицо преображается, когда в голосе проскальзывают насмешливые нотки.

– Нет, говорю прямо о том, что у меня очень много работы после отпуска, – беру себя в руки и выпаливаю на одном дыхании.

– У вас красный диплом? – интересуется он. – Это единственное, что я успел посмотреть в вашем деле, пока меня не отвлекли.

– Да, – нервно сглатываю.

– Вы знаете, Мария, оказывается, я учился в том же университете, что и вы, – он пристально смотрит мне в глаза, будто хочет заглянуть намного глубже. – Мы с вами случайно не знакомы?

Я шумно вдыхаю носом разреженный воздух, судорожно соображая, какой дать ответ. Но я не уверена, что сейчас подходящее время и место для правды. Я еще не оправилась от шока, а он будто видит меня впервые – очевидно, что та авария унесла и память. Главное, что не жизнь. Я впервые думаю об этом с того момента, как вошла сюда.

– Судя по вашему выражению лица, меня вы видите впервые, – он отрицательно качает головой. – Тогда расскажите о своей работе.

Я набираю в легкие побольше воздуха и за две минуты рассказываю начальнику обо всем, что происходило с компанией в части маркетинга, и какой вклад я внесла в ее развитие со стороны своей узкой направленности. Сергей резко становится серьезным. Он внимательно слушает, лишь изредка задавая вопросы, и как только я заканчиваю свою речь, у него звонит мобильный.

– Мария, извините, я должен ответить, – он резко поднимается с места и выходит из кабинета, оставляя меня одну.

Витающее в воздухе напряжение моментально спадает, и мне даже становится легче дышать. Пока Исаева нет, я пробегаю глазами по обстановке кабинета. Почти ничего не изменилось с тех пор, когда я была здесь в последний раз.

Сергей возвращается сердитым. Он смотрит в пол, пока идет к своему рабочему креслу, а я украдкой наблюдаю за ним. Разговор по телефону явно не принес ничего хорошего.

– Вы можете идти, Мария, – он будто вспоминает о моем присутствии.

– Что насчет работы?

– До завтра остаетесь на своем месте, – мрачно произносит он.

– А завтра?

– Завтра будет день – будет пища. Разберемся.

– До свидания, – я встаю со стула и пулей вылетаю за дверь.

Оказавшись в коридоре, я оглядываюсь по сторонам и перевожу дыхание. В горле застревает ком, от которого за столько лет мне удалось избавиться. После рождения дочери я перестала плакать. Совсем. Слез не осталось, они будто высохли после потери любимого человека.

Тряхнув головой, пытаюсь прогнать нахлынувшие воспоминания шестилетней давности. Невозможно выжить в такой аварии.

Я медленно бреду к своему кабинету. Вся моя четко построенная, слаженная жизнь рушится как карточный домик. В мыслях творится самый настоящий сумбур, а оставленные много лет назад рваные раны на сердце снова начинают кровоточить. Как взять себя в руки после такого потрясения? А главное, что делать дальше?

– Ну что? – две пары глаз смотрят на меня в упор, когда я открываю дверь кабинета.

– Что? – машинально переспрашиваю я.

– Маш, очнись, – Таня щелкает пальцами перед моим лицом. – Босс тебя не уволил?

– Пока непонятно, – отвечаю отрешенно.

– Что это значит? – хмурится Лиля.

– Сказал, что этот вопрос решим завтра, – быстро говорю я и устраиваюсь на своем рабочем месте.

Я кликаю мышкой по экрану монитора и ввожу пароль. Бездумно открываю то одну, то другую папку, судорожно пытаясь сообразить, что я должна сделать. Никак не получается сосредоточиться, а посторонних в кабинете я и вовсе не замечаю.

– Маша, да что случилось? – не выдерживает Воронина, и я наконец поворачиваю голову. Лилии в кабинете уже нет, мы остались с подругой наедине.

– Ничего, просто… эта встреча оказалась, – замолкаю на пару секунд, всматриваясь в экран монитора, – несколько неожиданной.

– Что значит «неожиданной»? – непонимающе переспрашивает Таня.

– А сама как думаешь? – я пристально смотрю на подругу, и она безмолвно ахает.

– Ты с ним знакома, что ли? – она все понимает по моему взгляду.

– Знакома, Тань, – коротко киваю.

Я встаю со своего места и подхожу к окну. Какое-то время всматриваюсь в оживленный поток машин, осознавая новую реальность. Сережа жив, но для меня он всего лишь начальник, а по факту незнакомец. Наши пути разошлись в тот злосчастный день.

– Маш, я ничего не понимаю. К чему эти загадки? Что не так с новым боссом?

– Это он, Тань, – голос дрожит. – Это Сережа.

– К-какой Сережа? – запинаясь, спрашивает она.

– Тот самый, – я резко поворачиваюсь, а она оседает на стул.

– Но ты говорила, Маш… – Воронина собирается с мыслями. – Как такое возможно? Может, это его брат-близнец?

– Близнецов в его семье нет, только старший брат был, – отвечаю. – Но они не общались.

– Так, может, это он?

– Ага, с тем же именем, – грустно усмехаюсь.

– Ты ему сказала, что вы знакомы?

– Как ты себе это представляешь, Тань? – нервно поправляю волосы. – Сереж, ты знаешь, ты – моя первая и единственная любовь. А еще у меня от тебя дочь.

– О господи! Мне нехорошо, – Воронина машет руками. – У него есть дочь. И он тебя не узнал, я верно все понимаю?

– Верно, – киваю я. – Я не знаю, как ему удалось выжить, но одно очевидно: потеря памяти – это результат той аварии.

Левой рукой касаюсь правого запястья и не обнаруживаю браслет, который я никогда не снимаю даже на ночь. Это подарок Сергея. Для меня он слишком дорог. И дело не в цене, он бесценен. Я просто слишком хорошо помню тот день, когда любимый подарил мне его.

– Что ты будешь делать, Маш? – неожиданный вопрос застает меня врасплох.

– Для начала нужно хотя бы попытаться задержаться здесь. У меня ипотека. И за занятия Евы нужно платить, – рассуждаю я, все еще проверяя наличие браслета. – Черт возьми! Где я могла его потерять? Утром он был на месте.

– Ты о чем?

– О браслете, – указываю на правую руку. – Кажется, я потеряла его.

– Давай поищем, – подруга подрывается с места и принимается внимательно изучать пол. – Кажется, его здесь нет.

– Он точно в офисе, – заявляю с уверенностью. В голове мелькает мысль, что он мог остаться в кабинете Сергея.

– Маш, черт с ним, с этим браслетом, – отмахивается Таня. – Ты расскажешь ему? Он ведь имеет право знать.

– Тань, я пока в такой растерянности, – признаюсь честно. – Я даже не представляю, что делать дальше. Мне нужно переспать с этой мыслью.

– Ой, Машенька, не представляю, что творится у тебя внутри, – вздыхает Воронина. – Он изменился?

– Очень, – киваю. – Прошло шесть лет. Из парня он превратился в мужчину. Тань, я…

Я резко замолкаю, так как дверь кабинета открывается и на пороге возникает сам Исаев. Он смотрит на нас с Таней с явным недовольством, а затем делает несколько шагов в мою сторону. Когда Сергей оказывается рядом, я буквально перестаю дышать, зато пульс молниеносно увеличивает частоту.

– Татьяна, у вас мало работы? – Исаев поворачивает голову к Тане.

– Нет, я занесла Марии отчеты, которые она просила. Уже ухожу, – быстро ретируется подруга, оставляя нас наедине.

– Мария, вы должны понимать, я не стану держать людей, которые не хотят работать, – начинает он.

– Я хочу работать, – возражаю.

– Тогда займитесь делом, – сурово произносит Сергей. – К концу дня жду от вас анализ эффективности продаж. Мне нужна динамика за последние полгода. И ваши предложения по улучшению качества.

– Я постараюсь, но на это может потребоваться больше времени, чем полдня, – я опускаю взгляд на наручные часы. – Я ведь говорила вам, что только вышла из отпуска, накопилось много…

– Мария, я надеюсь, вы меня поняли, – его голос серьезен.

– Да, я все поняла, – нервно сглатываю.

– И еще момент, – он опускает руку в карман брюк. – Это случайно не ваше?

– Мое, – я смотрю на браслет, который Сергей прокручивает между пальцами.

– Держите. В следующий раз советую вам быть внимательнее.

Я забираю браслет, и наши пальцы на мгновение соприкасаются. Меня словно бьет током, и я резко поднимаю глаза на Исаева. Он смотрит на меня в упор, а в его взгляде я замечаю нечто, так похожее на нежность. Я уже видела это в прошлом. Тогда такие чувства были реальностью, а сейчас… всего лишь игра моего воображения.

– Я жду отчет до конца дня, – холодно напоминает он, а затем выходит из кабинета, оставляя за собой хорошо знакомую пустоту.

Глава 2

На протяжении рабочего дня я тружусь не покладая рук, но, несмотря на это, скорость моей работы слишком низкая. Постоянно отвлекаюсь на мысли о произошедшем и, когда ухожу в них слишком далеко, рано или поздно вспоминаю, что нахожусь на рабочем месте и за меня никто ничего не сделает. Собраться и перестать думать обо всем в самом деле очень сложно.

Мы договорились с Исаевым, что я отправлю ему отчет на рабочую почту. Мне осталось не так много, но вот текущую работу я сделать не успею точно. Часть придется взять домой.

– Маш, – ко мне в кабинет заглядывает Таня. – Ты едешь?

– Куда? – не отрываясь от монитора, переспрашиваю я.

– Как куда? – удивляется Воронина. – В садик за ребенком, а потом домой.

– Так еще же только… Ничего себе! – громко восклицаю. – Мне бы еще час. Сергей Витальевич сказал отчет сделать до конца дня.

– Сергей Витальевич, – задумчиво тянет подруга. – Свыклась уже с мыслью, что он наш босс?

– Чем быстрее я это приму и приду в себя, тем проще мне будет работать, – быстро отвечаю. – Тем более видеться с ним мы будем не так часто, я, к счастью, не его секретарь.

– Хорошо. Так ты не поедешь на нашем автобусе?

– Нет, – отрицательно качаю головой. – Возьму такси.

– Ладно, до завтра. Не унывай.

– Хорошего вечера, – отзываюсь я, на автомате возвращаясь к монитору.

Но прежде чем снова уткнуться в отчет, я печатаю сообщение воспитателю, о том, что заберу Еву на час позже. Моя дочь не привыкла к такой поздней встрече, но делать нечего. Попытаюсь ей объяснить при встрече, она у меня девочка сообразительная – все поймет.

Через полчаса я наконец заканчиваю этот сложный отчет и отправляю его начальнику. Я потратила на него почти целый день, но уверена, что новый босс останется доволен результатом проделанной работы.

Я распечатываю все необходимые данные для работы дома и выключаю компьютер. На сегодня все. Я вызываю такси через приложение. Время ожидания – около двадцати минут. Буквально падаю в кожаное кресло и прикрываю глаза. Еще никогда я не чувствовала себя настолько истощенной.

– Мария, я рад, что застал вас на рабочем месте, – в кабинет без стука входит Исаев, держа в руках какие-то бумаги.

Я резко выпрямляюсь и быстрым движением пальцев поправляю волосы. Сергей подходит к столу и устраивается на стуле напротив меня. Он так пристально всматривается в мое лицо, что на мгновение мне мерещится, будто Исаев помнит, кто я такая, но по какой-то причине не говорит об этом. Однако спустя несколько секунд я возвращаюсь в реальность, в которой Сережа – мой начальник, а я всего лишь подчиненная.

– Я уже собираюсь уходить, – отвечаю. – Жду такси.

– Мария, вы можете задержаться? – прямо спрашивает он.

– Нет, я…

– Это время будет оплачено в двойном размере, – серьезно произносит он.

– К сожалению, у меня нет такой возможности, – даю твердый ответ, который удивляет Исаева.

Похоже, он не привык к отказам. Интересно, как он жил все это время? И где? Явно не в Москве и, скорее всего, даже не в России.

– В отчете есть некоторые недоработки, их нужно исправить, – отрезает он.

– Не может быть, – нахмурившись, произношу я. – Я отправила отчет десять минут назад.

– И я уже его посмотрел. Вы сомневаетесь в моих словах? – Сергей выгибает бровь в недоумении.

– Нет, – отрицательно качаю головой.

– Тогда зачем спорите? – не унимается он.

– Потому что я делала его сама в течение целого дня и перепроверяла каждую цифру несколько раз, – выпаливаю на одном дыхании.

– Синдром отличницы, – ехидно усмехается он, а я будто вновь возвращаюсь в прошлое.

– Что, простите?

– Синдром отличницы. Вы не принимаете факт того, что можете совершить ошибку, – поясняет он.

– Я знаю, что это значит, Сергей Витальевич.

– Тогда зачем переспрашиваете? – он откидывается на спинку стула и чуть заметно улыбается. А я… я улыбаюсь в ответ. – Вот смотрите, Мария.

Сергей резко встает с места и быстрым шагом обходит стол. Правой рукой он указывает на одну из таблиц, склоняясь надо мной, а его левая рука опускается на спинку стула.

– Если вы здесь указываете двести единиц, то в этом столбце никак не может быть пятьсот, – говорит Исаев. – Вот здесь, Мария.

Я чувствую мятное дыхание Сережи рядом со своим ухом и едва могу понять, о чем он говорит. Он рядом, в опасной близости от меня, такой родной, но в то же время слишком чужой. Я совсем не знаю его. Чем теперь он живет, что и кого он любит?.. Бросаю взгляд на его правую руку и незаметно выдыхаю – не женат. Или просто не носит кольцо.

– Мария, не понимаете, что здесь не так?

– Мне нужно время, чтобы разобраться.

– Я могу подсказать, чтобы сэкономить и ваше, и мое время.

– Сергей Витальевич, извините, могу ли я посмотреть дома? Мне правда пора.

Я резко поворачиваю голову, и между нами остается не больше десяти сантиметров. Ловлю изучающий взгляд мужчины на своих губах, но он быстро переводит его на глаза.

– Это займет не более получаса, – от его бархатистого голоса по телу разливается давно забытое тепло.

– Мне нужно забрать дочь из садика, а такси приедет через пять минут, – отвечаю тихо. – Если я опоздаю, садик закроется.

– Кроме вас, некому забрать ребенка? – спрашивает Сергей, явно удивленный моим ответом. Он выпрямляется и отходит от стола.

– Нет, – отвечаю резче, чем стоило бы.

– Хорошо. Тогда завтра до десяти утра представьте мне корректный отчет.

– Спасибо, Сергей Витальевич, – говорю я и рискую задать интересующий меня вопрос: – Вы сказали, что завтра решится моя судьба в компании. Повлияет ли выполнение этого задания на ваше решение?

– Нет, – он отрицательно качает головой.

– Мне стоит подыскивать новое место?

– А вы этого хотите?

– Нет, конечно, – возражаю несколько эмоционально.

– Тогда и не стоит это делать, – спокойно произносит Сергей. Исаев оборачивается и, словно в замедленной съемке, еще раз окидывает меня взглядом с головы до ног. Я ощущаю, как на щеках выступает румянец. – До свидания, Мария. Хорошего вечера.

– До свидания, – отвечаю я, и когда дверь за ним закрывается, тихо добавляю: – Сережа.

Проходит пятнадцать минут, а такси все никак не едет. Переминаясь с ноги на ногу, я взволнованно поглядываю на часы. Боюсь опоздать. А опоздание чревато обидами и плохим настроением Евы на весь остаток вечера, ведь моя маленькая, но уже такая взрослая дочь этого не поймет. Ей совсем скоро исполнится пять лет, но она уже активно проявляет свой характер и пытается строить свою маму.

Из здания офиса выходит Сергей. Черт! Я была уверена, что он уже уехал. Делаю вид, что не вижу его, но спиной ощущаю: он приближается ко мне.

– Мария, вы еще здесь? – удивляется он.

– Да, – отвечаю коротко, продолжая высматривать машину такси. – Такси приедет с минуты на минуту.

– Понял, – он быстро кивает и подходит к белому внедорожнику.

Я снова опускаю взгляд на часы. Если не уеду сейчас, то наверняка опоздаю. Открываю приложение и вижу, что заказ такси отменен водителем. Смотрю на экран, чуть ли не плача, судорожно соображая, что делать. Решение приходит само собой. Я делаю несколько неуверенных шагов к машине Исаева.

– Сергей Витальевич, я прошу прощения, – начинаю я, переминаясь с ноги на ногу. Черт возьми! Никогда никого ни о чем не просила, а сейчас приходится.

– Что вы хотели? – он открывает окно, въедаясь в меня сканирующим взглядом.

– Мне очень неудобно, но выбора нет. Вы бы не могли подбросить меня до садика? Тут недалеко. Таксист отменил заказ, а садик скоро закроется, так что…

– Конечно, – кивает он. – Присаживайтесь.

Я забираюсь в его внедорожник и, назвав адрес детского сада, сразу же пристегиваю ремень безопасности. Дороговизна кожаного салона отмечается в каждой детали, а аромат парфюма хозяина автомобиля врезается в нос. Запах приятный, но другой. Сергей выжимает педаль газа, и машина тут же срывается с места.

Исаев уверенно держит руль одной рукой, другая же находится на его бедре. Он спокоен и собран. Сережа всегда был одним целым с автомобилем. Он буквально жил ими в прошлом. Видимо, до того самого момента, когда его жизнь разделилась на до и после. И не только его.

– Мария, не переживайте, мы успеем, – ровным тоном произносит он.

– Да, конечно, – смотрю на электронные часы на приборной панели. – Еще есть время.

– Сколько вашей дочери? – неожиданно спрашивает он.

– Ей скоро исполнится пять лет.

– Отличный возраст, – отвечает с улыбкой.

– А у вас есть дети? – я задаю вопрос, скорее, на автомате и только потом понимаю, что мне не стоило бы лезть в его жизнь.

– Нет, – отвечает он.

– Понятно, – тихо отзываюсь я.

– Но у меня есть племянники. Люблю с ними играть.

– Значит… – вовремя прикусываю язык. – Это здорово.

Когда мы познакомились, он не общался с братом, который к тому моменту уже несколько лет жил за границей. Мы никогда не затрагивали эту тему, но, судя по всему, она была для Исаева-младшего весьма болезненной. Там же жила и средняя сестра, Милана, о которой я и подавно ничего не знала. Поэтому наличие племянников у Сережи вполне объяснимо.

– Как зовут дочку? – начальник продолжает беседу.

– Ева.

– Красивое имя. Я бы дочь назвал так же, – быстро отвечает он.

Меня бросает в жар, который мгновенно расползается по телу. Воспоминания снова и снова острым клинком бьют прямо по сердцу, оставляя глубокие ножевые. Как же больно внутри, душа воет, буквально разрываясь на части… Однажды должно стать легче, но нужно время.

– Спасибо, Сергей Витальевич, – говорю я, когда автомобиль останавливается около ворот детского сада. – Вы меня очень выручили.

– Обращайтесь, Мария, – отвечает он серьезно. – Я не тороплюсь, могу довезти вас до дома.

– Нет, спасибо, не нужно. Мы живем в квартале отсюда.

Я выхожу из внедорожника и, не оборачиваясь, иду к металлической калитке. Площадка группы как раз располагается неподалеку от входа, и дети всегда первыми замечают пришедших за ними родителей. Ева видит меня и сразу же бежит навстречу.

– Привет, мой цветочек, – я крепко прижимаю к себе голубоглазую девочку необычайной красоты. Для каждого родителя свой ребенок самый лучший и красивый, поэтому каждый раз я просто любуюсь своей Евой.

– Мамочка, привет! Ты так долго сегодня.

– Да, так получилось, – мягко отвечаю я. – На работе задержалась.

– А кто тебя привез? – интересуется дочь. – Я видела большую белую машину.

– Это мой новый начальник.

– Ничего себе, – на прелестном лице дочери появляется серьезное выражение.

Я здороваюсь с воспитателем и, как обычно, спрашиваю о том, как прошел день у дочери. Она в последнее время стала плохо кушать, поэтому эта тема и выступает одной из главных. Выяснив все детали, я беру дочь за руку, и мы выходим за территорию детского сада.

– Вот бы у меня был такой папа, – вздыхает Ева.

– Какой? – оторопев, спрашиваю я.

– На классной машине. И добрый.

– Ева, – чуть помедлив, продолжаю разговор, – так сложились обстоятельства…

Вот только отец моей девочки жив, и именно он сидел в том белом внедорожнике, который она сразу заприметила.

– Я знаю, – грустно говорит она и тут же переводит беседу на другую тему. – Я сегодня опять поругалась с Мишей.

– Ева, – произношу строго. – Что на этот раз?

– Он сказал, что его папа лучше всех, а у меня вообще его нет, – в голосе Евы слышится дрожь. – И поэтому со мной нельзя дружить.

– Малышка, – я останавливаюсь и присаживаюсь на корточки, чтобы поравняться с дочерью. – Иногда так случается, что у детей нет кого-то из родителей, папы или мамы, но это не значит, что с кем-то не надо дружить. Миша поступил нехорошо, сказав тебе такие слова. Постарайся не обращать на него внимания, а с его мамой я обязательно поговорю.

– Правда?

– Да, малыш, – киваю я, крепко прижимая Еву к себе.

– Я больше не буду с ним разговаривать, – она дует губы.

– Если не хочешь, можешь не говорить с ним.

Остаток вечера проходит спокойно. Мы с дочкой ужинаем, играем и перед сном читаем ее любимую книгу.

– Ну всё, цветочек мой, засыпай, – ласково говорю я, поглаживая девочку по голове. – Я тебя люблю.

– Мамочка, – сонным голосом бормочет Ева.

– А.

– Знаешь, чего я хочу больше всего?

– Чего?

– Чтобы у меня был папа, – отвечает она, кутаясь сильнее в мои объятия. – Можно я сегодня посплю с тобой?

– Можно, дорогая, – отвечаю с комом в горле. – Конечно, можно.

Как только Ева засыпает, я ухожу в кухню и открываю ноутбук. Работа должна отвлечь от мыслей, которые выворачивают всю душу наизнанку. И действительно, ненадолго, но это помогает.

К двенадцати часам ночи я заканчиваю с отчетом и «текучкой», принимаю душ и готовлюсь ко сну. Устроившись рядом с дочерью, я осторожно обнимаю ее, чтобы не разбудить. Но, несмотря на невероятную усталость и эмоциональную насыщенность этого дня, уснуть мне удается не сразу. Я долгое время лежу в кровати, прокручивая в голове картинки из прошлого. Больше не сдерживаю свои чувства и даю волю слезам, которые непрерывным потоком начинают струиться по моим щекам. Впервые с момента рождения дочери. Но тогда я плакала от счастья, а сейчас – от невыносимой тоски.

Глава 3

Утром я чувствую себя разбитой вазой. С трудом отрываю голову от подушки и поднимаюсь с кровати. Складывается ощущение, будто сегодня ночью я не спала ни минуты.

Сборы много времени не занимают, так как Ева завтракает в садике, а я пью кофе на работе. И уже через полчаса я стою перед зеркалом во всеоружии. Остается разбудить дочь, помочь ей почистить зубы и сделать прическу.

Из дома мы выходим вовремя и неспешным шагом идем в садик, по пути разговаривая на самые разнообразные темы. За десять минут успеваем дойти до здания и подняться на второй этаж, где и располагается группа, в которую ходит Ева.

– Мария Александровна, заполните, пожалуйста, этот договор, – воспитатель протягивает мне две бумаги формата А4.

– Можно вечером привезу? – я смотрю на часы. Автобус приедет через десять минут, а следующий придется ждать еще десять минут, но он уже попадет в час пик, а значит, я опоздаю на работу.

– Это договор на кислородный коктейль. Сегодня уже будут давать. Еве может быть обидно не получить его, в то время как все дети получат, – говорит Марина Сергеевна.

– Да, вы правы. Сейчас заполню, – соглашаюсь я. – Марина Сергеевна, хотела у вас спросить насчет взаимоотношений Евы и Миши. Она мне вчера пожаловалась…

– Я знаю, на какую тему, – мрачно произносит воспитатель. – Я объяснила ему, что так нельзя, но он никого не слушает. Я вчера говорила с его мамой, она лишь разводит руками. Думаю, вам стоит самой поговорить с ней.

– Я так и сделаю. Вчера уже не стала ей звонить, но откладывать серьезный вопрос я не намерена, – строго говорю я, параллельно заполняя договор.

– Может, хоть какую-нибудь управу получится найти на этого мальчишку, – обреченно вздыхает она.

На протяжении последнего года Марина Сергеевна и няня Ксения Викторовна уже не раз жаловались на Мишу. Он неуправляем, а родители ничего не могут сделать. Или не хотят, кто ж их разберет? Представители родительского комитета уже трижды ходили к заведующей, предлагали перевести Мишу в другую группу, но пока ситуация не изменилась.

Беседа с воспитателем о мальчике со сложным характером и заполнение договора на кислородный коктейль отнимают у меня больше времени, чем я рассчитывала. Вызываю такси, но и оно не спасает меня от опоздания. Я приезжаю на полчаса позже, а у моего кабинета уже топчется Таня Воронина.

– Маш, ты с ума сошла? – вместо приветствия говорит она.

– Тань, привет, – я начинаю разговор иначе. – Меня в садике задержали.

– Привет. Это очень плохо. Исаев рвет и мечет. Что-то с отчетом, – подруга кривит лицо. – Он уже был здесь. Поцеловал дверь и ушел.

– Не к добру это, – качаю головой. – Он меня точно уволит.

– Не уволит. Попробуй объяснить, почему опоздала. Может, у него тоже есть дети и он…

– Нет у него детей, – бросаю я.

– Откуда ты знаешь? – хмурится Таня.

– Сам сказал, – я вставляю ключ от кабинета в замочную скважину.

– Когда?

– Вчера, когда подвозил меня до садика. Тань, ну что за допрос?

– Так из тебя и слова не вытянешь, – Воронина входит следом и закрывает за собой дверь.

– Я вчера чуть не опоздала в садик, попросила его, чтобы подвез, – объясняю я, включая компьютер и устраиваясь на своем рабочем месте.

– Ты попросила сама? – на лице Тани застывает ужас.

– Да, так получилось.

– Я не могу поверить. Ты никогда ни от кого не принимала помощь, разве что от родителей, – Воронина скрещивает руки на груди. – Так, ладно, я пойду. Если Исаев снова увидит меня у тебя, точно уволит.

Я открываю рабочую почту – ничего. Странно. Обычно, если нужно внести какие-либо правки, руководители указывают это в письме, чтобы сэкономить время. Зато у меня есть письмо от Лилии – секретаря Исаева. В девять часов утра у меня назначена планерка. Интересно, все отделы будут присутствовать?

Я подхожу к кабинету Сергея за несколько минут до назначенного времени. Лилии в приемной нет, скорее всего она у начальника. Присаживаюсь на стул напротив кресла секретаря и терпеливо жду, когда откроется дверь и из кабинета выйдет Лиля.

Часы показывают девять. Встав со стула, обтираю вспотевшие ладони о платье-футляр, купленное специально для работы, и негромко стучу в дверь кабинета. Ответа нет. Тогда я поворачиваю ручку и заглядываю внутрь. Исаев на месте. Он стоит спиной ко мне и говорит по телефону.

Я уже собираюсь вернуться в приемную, как вдруг слышу обрывки разговора. И судя по всему, касаются они именно меня.

– Мы уже говорили на эту тему, – Исаев явно недоволен. – Ты – лучшая в вопросах маркетинга, я в курсе. Конечно, как приедешь, займешься всеми делами. В курс дела она тебя введет. Вполне грамотная. Когда ты планируешь приехать? Понял.

Сергей оборачивается и сразу же замечает меня. Я топчусь на пороге его кабинета и все прекрасно слышу. У меня буквально пропадает дар речи. Исаев просто решил вышвырнуть меня, чтобы поставить на мое место кого-то своего.

– Все, ладно, я занят, созвонимся, – он убирает мобильный в карман брюк и обращается ко мне: – Доброе утро.

– Доброе утро.

– Вы сегодня опоздали, Мария, – говорит утвердительно.

– Да, меня задержали в детском саду, и я опоздала на автобус, – отчитываюсь я. – Вы посмотрели отчет?

– Да. Есть пара моментов, но это мелочи.

– Хорошо, – коротко киваю.

– Мария, есть разговор, – холодно произносит Сергей. – Это касается вашей должности.

Внутри меня все холодеет. Значит, я правильно поняла смысл его телефонного разговора.

– Отдел кадров подготовил заявление. Здесь вы больше работать не будете.

Не говоря ни слова, я разворачиваюсь и делаю шаг, чтобы выйти из кабинета, но голос Сергея останавливает меня:

– Куда вы, Мария?

– В отдел кадров, – отвечаю я, стоя к нему спиной.

– Задержитесь, – его голос серьезен. – И присядьте.

Меня так и подмывает крикнуть: «Зачем? Какого черта ты это делаешь?» – но вместо этого я послушно устраиваюсь на уже знакомом стуле напротив кресла начальника, терпеливо ожидая оглашения причины моего увольнения. В голове проносится множество разных вопросов. Как быстро найти хорошую работу? Как не влезть в долги? Как рассчитываться с ипотекой? Разумеется, у меня есть небольшой запас денег, но мне бы не хотелось его тратить. Мало ли как повернется эта непредсказуемая штука – жизнь. Они вполне могут понадобиться.

– Мария, вы меня не так поняли, – Сергей садится в свое кресло, впиваясь в меня серьезным взглядом.

– А разве ваши слова можно истолковать как-нибудь иначе? – чуть приподняв подбородок, спрашиваю я.

– Я лишь неправильно выразился, а сейчас вы не даете мне вставить и двух слов, – может, конечно, мне просто кажется, но я улавливаю в его голосе насмешку.

– Извините, – выдавливаю из себя.

– Я решил перевести вас на другое место, – в его карих глазах появляется зеленый оттенок. Раньше я всегда его замечала, когда долго в них смотрела.

– На другое место? – хмурюсь я, не представляя, что именно он хочет мне предложить.

– Да. Лилия плохо справляется со своими обязанностями, поэтому мы с ней прощаемся.

– Вы хотите взять меня на место секретарши? – я удивленно ахаю.

Позорное место секретарши вместо специалиста отдела маркетинга? Нет, не позорное, конечно. У каждой работы есть свои плюсы, минусы, свои сложности, но… черт возьми! Но ведь я училась на маркетолога, честно выполняла все задания, получила диплом. Я даже академ не брала, когда была беременна Евой, а все экзамены успела сдать до родов.

– Нет, – Исаев отрицательно качает головой, а я напрочь перестаю соображать, чего он хочет.

– Тогда я вообще ничего не понимаю, – бурчу себе под нос.

– Я хочу сделать вас своей помощницей, – делает паузу, – так скажем, правой рукой.

– То есть секретаршей, – произношу на выдохе.

Мне не нравится такое предложение. Не для этого я столько училась. Чтобы перебирать корреспонденцию, высшее образование не требуется. Да и зарплата на этой должности меньше. Я такое себе позволить не могу.

– Нет, Мария, именно помощником, – настаивает Сергей.

– Я могу согласиться на ваше предложение, но только до тех пор, пока не найду себе новое место, – говорю честно.

– Так хотите работать по специальности? – интересуется он, постукивая карандашом по столу.

– Хочу такую же заработную плату, какая у меня была. Или выше, – говорю серьезно.

– Если вопрос только в этом, то можете не беспокоиться. Должность моего помощника будет предполагать несколько иные обязанности, чем были у Лилии. Соответственно, и заработная плата будет выше даже той, которую вы получаете сейчас.

– Вы предлагаете мне такую должность и высокую заработную плату, – медлю пару секунд, – но ведь вы не знаете, как я работаю. Вдруг вас что-то не устроит?

Если бы я сейчас сидела перед Николаем Викторовичем, моим предыдущим начальником, я ни за что не задала бы такой вопрос.

– Я знаю, как вы работаете, Мария. Выполнение задания, которое я дал вам вчера, и натолкнуло меня на эту мысль, – произносит Исаев. – Штатное расписание поменяем. Ваша должность будет называться помощник руководителя. Ну как?

– Звучит не так плохо, как в начале нашего разговора, – мягко улыбаюсь.

– Так вы согласны? – выражение его лица теплеет.

– Давайте попробуем. Что будет входить в мои обязанности? – спрашиваю я.

– Это мы обсудим чуть позже. Но поверьте, работы будет много, – отвечает сдержанно.

– Понятно.

– И еще, Мария, у нас будут командировки. Нечастые, – произносит сдержанно. – Одна из них состоится через неделю. Вам будет с кем оставить ребенка?

И снова игра моего воображения – в его вопросе слышится особый подтекст. Как будто он пытается выяснить, есть ли у моей дочери отец, или мужчина у меня. Чем больше времени я провожу с Исаевым, тем сильнее ощущение, что он вот-вот вспомнит меня. Интересно, он вообще помнит кого-нибудь из его друзей и сокурсников?

– Да, будет. Сколько дней будет длиться командировка? – интересуюсь я, вытирая вспотевшие ладони о свое платье.

– Уедем либо в воскресенье, либо в понедельник рано утром, обратно – во вторник вечером. Два рабочих дня будем там, – отвечает он.

Перспектива поехать с ним вдвоем в командировку меня не очень-то радует. Во-первых, придется вызывать родителей, а живут они в пригороде Москвы, а во-вторых, меня страшит снова оказаться рядом с ним. Прошло слишком много времени, он меня не помнит, и у каждого своя жизнь.

– Понятно. А на мое место уже кто-то есть? – спрашиваю прямо.

– Да, на твое место человек найден, – его голос становится холодным. – Он выйдет в конце следующей недели.

– Значит, до этого времени я должна буду совмещать? – деловито уточняю.

– Да, Лилия работает до конца недели, потом командировка, а там и конец следующей недели, – рассуждает он.

– Хорошо. Я могу идти?

– Можете, Мария. Я рад, что мы поняли друг друга.

– Я тоже рада, – вкладываю в свои слова совсем другой смысл.

Вернувшись в кабинет, я работаю до самого обеда, не поднимая головы. К счастью, меня никто не отвлекает, и мне удается выполнить даже больше, чем я планировала еще до визита к Исаеву. О перспективах работы с Сергеем стараюсь не думать. Еще будет время.

В начале первого мобильный оживает, а на экране светится имя воспитателя. Она никогда не звонит просто так, и от этого мне становится неспокойно. Быстро смахиваю по экрану и слышу взволнованный голос Марины Сергеевны:

– Мария Александровна, еще раз здравствуйте.

– Добрый день! Что-то с Евой?

– Подошла ко мне, сказала, что головка болит. Я потрогала ее, она – кипяток, – произносит она. – Температуру померили – тридцать восемь и семь.

– Я сейчас буду.

Глава 4

К счастью, у меня есть контакт хорошего педиатра. Я вызываю такси и сразу же пишу Светлане Викторовне. Я ей доверяю. Однажды благодаря правильно назначенному лечению Ева избежала пневмонии, в то время как врач из поликлиники поставил неверный диагноз. Я понимаю, что во врачебной практике случается всякое, но когда дело коснулось моей дочери, я для себя решила: в поликлинику больше ни ногой.

Перед тем как уйти с рабочего места, я иду в кабинет начальника, но Исаева там нет. Набираю его номер, однако телефон не отвечает. Возможно, он зашел в кабинет к кому-то из сотрудников, но у меня нет времени искать его. Решаю перезвонить позже, а пока я нужна своему ребенку.

Я прошу водителя остановить возле аптеки. Покупаю жаропонижающее, чтобы сразу дать лекарство и снизить высокую температуру. Стараясь не обращать внимания на свои дрожащие руки и частое биение сердца от волнения, я быстрым шагом добираюсь до садика. Когда вхожу в группу, меня встречает воспитатель с обеспокоенным выражением лица.

Моя малышка дремлет на своей кроватке, а другие дети только готовятся к сон-часу. Они постоянно заходят в так называемую спальню и проверяют ее. Стоит мне только коснуться ее руки, как Ева моментально открывает глаза и тянется в мои объятия. Она говорит, что у нее болит в области груди, и начинает кашлять, чем сильно пугает меня. Я смотрю на своего ребенка, а в горле возникает ком: такой вялой и слабой я вижу ее второй раз в жизни.

Светлана Викторовна приезжает в одно время с нами. Она советует не тянуть. Выписывает направление на снимок и на кровь.

– Мне не нравится ее дыхание, нужно проверить. Если поторопитесь, успеете все сделать сегодня, – говорит она.

– Да, медицинский центр как раз неподалеку, – киваю я, забирая из рук врача направление на рентген и кровь.

– Как получите результат, напишите мне на мобильный и отправьте результаты, – Светлана Викторовна обращается ко мне, а затем переводит взгляд на дочку: – Не болей, красавица. До свидания.

– Хорошо, до свидания, – отвечает Ева, прячась за мою ногу.

– До свидания. И спасибо вам.

Я закрываю за врачом дверь и поворачиваюсь к дочери:

– Ну что, мой цветочек, поехали на рентген?

– Мам, а это больно? – ярко-голубые глаза смотрят на меня с испугом.

– Нет, тебя просто сфотографируют, – мягко отвечаю я, прижимая дочь к себе.

– Пойдем пешком? Я не хочу на автобусе, – жалобно произносит она.

– Мы поедем на такси, малышка, нет у нас времени.

Съездить в клинику и вернуться мы успеваем за час. Температура у Евы падает, и дочь уже активно играет в куклы и болтает без умолку. Пока дочь занимается своими делами и чувствует себя удовлетворительно, я снова набираю номер Исаева, но он все так же не отвечает. Тогда я иду в кухню и принимаюсь за легкий ужин.

К счастью, по результатам снимка и анализа крови у Евы не пневмония, но начальную стадию острого бронхита врач определяет. Она указывает еще один лекарственный препарат и просит написать ей о состоянии Евы к завтрашнему вечеру.

В пять часов звонит Таня и сообщает, что скоро приедет ко мне с ошеломляющими новостями. Ее тон мне совсем не нравится, поэтому к чему-то хорошему готовиться не стоит.

– Так, Маш, это ребенку, – протягивает она пакет с фруктами.

– Таня, ты сошла с ума, – заключаю я. – Я даже держать не могу этот пакет. Проходи скорее.

– Все нормально. Пусть ест и поправляется, – серьезно произносит Воронина.

– Спасибо, Танюш. Ужинать будешь?

– Еще спрашиваешь, – отвечает она и первым делом идет в комнату к Еве.

Я накрываю на стол и зову «сладкую парочку». Еве нравится, когда Таня приходит к нам. Им весело всегда. У подруги потрясающий подход к детям, и я не раз замечала ей, что она станет хорошей мамой. Пока девочки находятся в комнате, я набираю номер мамы и прошу ее приехать ко мне на помощь с Евой. Она с радостью соглашается.

Подруга и дочь наконец-то приходят в кухню и, устроившись на своих местах, принимаются за еду.

– Рано или поздно ты все равно все узнаешь, – тихо говорит подруга.

– Что узнаю? – хмурюсь я, а затем обращаюсь к дочери, которая царапает вилкой свою тарелку: – Ты поужинала?

– Да, – бодро отвечает Ева.

– Тогда можешь пойти поиграть у себя в комнате, – мягко говорю я, и дочь убегает в детскую.

– Ты должна быть готова, Маша, – и снова этот серьезный тон.

– Да говори как есть. Не ходи вокруг да около, – уже не выдерживаю.

– У твоего Исаева есть невеста. Он скоро женится.

Больно, невыносимо, однако силы справиться с этим у меня есть. Он – видный мужчина, и я бы удивилась, если бы у него никого не было. Но все равно, даже смотря правде в глаза, эта новость меня сильно ранит. Крепко сжимая вилку в руке, я принимаю как можно более непринужденный вид.

– Хочешь мне показать, что тебя это не трогает? – прищуривается Таня. – Как бы не так.

– Цепляет, конечно, – быстро отвечаю я.

– Насколько сильно, Маш? Я просто переживаю, что следующая новость станет для тебя ударом.

– Не станет, можешь не волноваться. Удар был в тот момент, когда я увидела его. Живого.

– Его невеста была сегодня в офисе, – Таня растягивает слова. Она всегда так делает, когда говорит то, чего бы ей не хотелось. – Как раз когда ты уехала.

– Какая она?

– Красивая и ухоженная, – мрачно произносит Воронина.

– Ясно, – это единственное, что я могу выдавить из себя.

– Я слышала их разговор, она завтра улетает. Видимо, как раз туда, откуда приехала, – говорит Воронина, а затем кривит лицо, цитируя: – «Я приеду через неделю, как договаривались. Просто я очень соскучилась. Мы не виделись целую вечность».

– Она прилетела к нему на два дня, потому что соскучилась? – уточняю я.

– Похоже на то. На самое ужасное – он хочет устроить ее маркетологом. На твое место, Маш.

Я смотрю на подругу и молчу. Обида гложет изнутри, и я едва сдерживаюсь, чтобы не разрыдаться от ужасающей несправедливости. Никогда не понимала, как это – пристроить «своих», и искренне надеялась, что меня это никогда не коснется. Предыдущий начальник видел во мне потенциал и всегда говорил не сворачивать с намеченного курса, а в итоге…

– Он предложил мне место помощника руководителя, – поджимаю губы.

– Лилькино, что ли? – хмурится Таня.

– Типа того, но с расширенными обязанностями и более высокой заработной платой, – отвечаю я.

– Интересно, – задумчиво произносит подруга. – Маш, а что, если он тебя помнит, поэтому и решил сделать своей помощницей? Приблизить к себе.

– А почему тогда не сказал? Или не подал виду, что помнит меня? – в голове крутятся сплошные вопросы.

– Не знаю. Может, хочет понаблюдать за твоей реакцией. Посмотреть на то, как ты будешь себя вести, – пожимает плечами Таня.

– Зачем, Тань? Зачем ему это? – восклицаю так громко, что Ева прибегает в кухню и смотрит на меня, округлив глаза.

– Мамочка, а почему ты ругаешься? – осторожно спрашивает дочь.

– Я не ругаюсь, – отвечаю с улыбкой. – Просто у нас с Таней слишком эмоциональная беседа получается.

– Ну ладно, – дочь убегает в комнату, вновь оставляя нас наедине с подругой.

– Не знаю, – резко выдыхаю, – твоя версия имеет место быть, но тогда непонятен мотив. За время наших недолгих отношений мы даже ни разу не поругались. Да и прошло почти шесть лет. Я все же остаюсь при своем предположении, что он потерял память в той аварии.

– Я думаю, ты должна все выяснить, – с уверенностью в голосе произносит Воронина. – И рассказать ему, что у тебя есть дочь. От него.

Последняя фраза заставляет меня вздрогнуть. На протяжении стольких лет я только и мечтала о том, чтобы у Евы появился любящий папа. И он появился. Еще и биологический.

– Мне нужно время, – честно говорю я. – Надо с ним сблизиться, а потом уже и сообщить, что он отец Евы. Не смотри на меня так. Я имела в виду – сблизиться по работе.

Я замечаю какое-то движение и поворачиваю голову. Из-за двери выглядывает дочь, а на ее милом личике отражается весь спектр эмоций: от удивления до радости. Понимая, что она все слышала, я делаю глубокий вдох и такой же выдох и терпеливо жду закономерного вопроса.

– Ты сказала про моего папу, – неуверенно начинает Ева. – Ты говорила, что он на небе, а теперь он что, спустился на землю?

Мы переглядываемся с Таней, на лице которой застыло испуганное выражение, а я собираюсь с мыслями, чтобы доступным языком попытаться все объяснить дочери. Но в голове творится самый настоящий хаос.

– Я узнала об этом недавно, мой цветочек, – ласково произношу я, прижимая к себе дочь.

– Когда он придет к нам в гости? – Ева не теряется и сразу задает следующий вопрос.

– Малышка, всему свое время. Он еще не знает о тебе, – отвечаю я, ожидая следующего вопроса.

– Но ты ведь расскажешь ему? – настаивает дочь.

– Я попробую, малышка, но не сразу.

– Почему?

– Он не помнит меня. Нужно время, чтобы с ним познакомиться снова, – говорю я, и дочь уверенно кивает.

– Хорошо, – улыбается она. – Тогда я буду ждать, когда ты познакомишься с папой.

Ева убегает в свою комнату, а я не мигая смотрю на свою подругу. Она понимающе кивает и принимается за еду.

– А что, если он не поверит мне?

– Маш, ты как маленькая, – отвечает Таня. – Сделаешь ДНК-тест.

– Да, я как-то не подумала об этом. Разволновалась, – объясняю я, а затем очень тихо добавляю: – Я боюсь, что он может отмахнуться от нее, Тань. Представляешь, какой для Евы это будет удар.

– Я надеюсь, Исаев не окажется таким мерзавцем. На первый взгляд он кажется вполне нормальным, – заключает подруга.

– Тань, я не знаю, каким он стал, – резко выдыхаю. – Прошло так много времени. Как он жил, чем он жил?.. Если он не помнит меня, то кого он помнит? Все его знакомые и друзья думали, что он погиб. Но ведь не может так быть, чтобы он совсем ничего не помнил из прошлого.

– Поговори с кем-то из прошлого, – предлагает Воронина. – Может, у него был лучший друг. У тебя есть контакт?

– Конечно, был, но после той аварии я сильно замкнулась в себе и ни с кем не общалась, – пожимаю плечами. – Я попробую найти контакт Игоря.

– Найди его лучшего друга, Маш. Тогда хоть что-то сможет проясниться.

В этот момент оживает мой мобильный, а на экране светится имя Исаева.

– Легок на помине, – произносит Таня.

– Слушаю, – отвечаю на звонок.

– Мария, вы мне звонили, – говорит он.

– Да. У меня заболел ребенок, и мне срочно понадобилось уехать. Я хотела отпроситься, но не нашла вас в кабинете, – тараторю я, нервно постукивая пальцами по столу.

– Я понял, Мария, пусть поправляется, – отвечает он сдержанно. – Вы планируете взять больничный?

– Нет, но завтра я смогу выйти только во второй половине дня.

– Хорошо. Завтра вечером у нас состоится важная встреча с новыми партнерами. Вы должны присутствовать в качестве моей помощницы.

– Но ведь я еще не приступила к своим обязанностям, – возражаю я.

– Вы довольно давно работаете в компании и многие процессы знаете изнутри, – говорит он. – Время и место я сообщу завтра.

– Хорошо, я поняла. Я буду.

– До свидания, Мария.

Таня ошеломленно смотрит на меня, пока я в двух словах пересказываю наш разговор. Когда я замолкаю, она задумчиво качает головой, как будто для нее все встает на свои места.

– Ты должна пойти на эту встречу. Он помнит тебя, теперь у меня нет никаких сомнений.

Глава 5

К счастью, температура у моей девочки больше не поднимается, благодаря чему я хоть немного успокаиваюсь. Проводив Воронину, мы с Евой начинаем готовиться ко сну. Не проходит и пятнадцати минут, как дочь забирается на мою кровать с просьбой почитать ее любимую книгу. Несмотря на поздний час, я соглашаюсь. Мне нравится проводить время с Евой за чтением сказок, ведь вместе с ней я как будто попадаю в прекрасные истории со счастливым финалом.

Малышка засыпает уже на третьей странице, и я решаю не перекладывать ее в свою кроватку. Нужно следить за температурой, а проще это будет сделать, если дочка останется спать со мной. Я убираю книгу на прикроватную тумбу и осторожно высвобождаю руку. Смотрю на Еву с большой любовью, и сердце начинает щемить от легкого трепета: она похожа на маленького спящего ангелочка.

Я чувствую страшную усталость, но все равно поднимаюсь с кровати. Ухожу в кухню и наливаю в стакан воду. Делаю несколько маленьких глотков, размышляя над сегодняшним разговором с Таней. Может, действительно попробовать найти кого-то из нашего общего прошлого? Но никаких контактов у меня не осталось.

Я так до конца и не поняла, почему Таня решила, что Исаев все помнит, в том числе и меня, но теперь переубедить ее в обратном не представляется возможным. Помощники часто сопровождают руководителей на деловые встречи – это вполне естественно и объяснимо. Не знаю, что такого углядела Воронина в предстоящей встрече с клиентами, но этого мнения я не разделяю.

Я беру в руки мобильный и, смахнув по экрану, открываю приложение популярной социальной сети. Сомневаюсь, что мне удастся найти Игоря, но все же я вбиваю в поисковую строку его имя и фамилию. Игорь Мещеряков. Система выдает мужчин одного за другим в соответствии с запросом.

Пялюсь в экран и не могу поверить своим глазам. Он второй. Второй в списке. Нажимаю на иконку и читаю следующее: «Игорь Мещеряков "АвтоДрайв 22"».

– Ничего себе, – бормочу себе под нос. Эта сеть автомастерских – одна из самых известных в городе. А я и не знала, что она принадлежит Игорю. – Как же много человек у него в подписчиках.

Открываю окно для сообщений и быстро набираю текст: «Игорь, здравствуй! Это Мария Акимова. Не знаю, помнишь ты меня или нет. Я встречалась с Сережей Исаевым до той аварии. Хотела обратиться к тебе с небольшой просьбой».

Отправляю сообщение, даже не надеясь на получение ответа. Мы никогда не общались с ним близко, он лишь был лучшим другом моего парня. Так что виделись мы с Игорем только в присутствии Сережи. И один раз после аварии. Меня не пустили в больницу к Исаеву, и мне пришлось найти номер Мещерякова, чтобы хоть что-то разузнать. Но Игорь знал не намного больше моего. Тогда я почти всю встречу висела у него на плече и без конца плакала.

«Привет, Маша. Конечно, помню. Давай свой номер, я позвоню».

Я перестаю дышать, когда мой гаджет оповещает о новом сообщении. Оно от Игоря. Сердце в груди радостно подпрыгивает, и я дрожащими руками набираю в ответ свой номер. Спустя минуту на мобильный поступает звонок.

– Привет, Игорь.

– Маша, привет! – голос Мещерякова звучит бодро. – Рад тебя слышать.

– И я рада, – не могу скрыть своей радости. – Как дела? Только сегодня случайно узнала, что «АвтоДрайв» – твой. Как здорово ты раскрутился за эти годы.

– Спасибо, Маш, я трудился не покладая рук, это правда, – в его голосе слышится гордость. – Как ты сама?

– Я хорошо, работаю маркетологом… – спотыкаюсь. – Сейчас меня переводят на другую должность. В помощники руководителя.

– Так это же замечательно, поздравляю!

– Спасибо.

– Что-то твой голос не очень-то радостный.

– По своей воле я бы не поменяла должность, – отвечаю честно. – Но так решило новое руководство.

– Руководство должно прислушиваться к своим сотрудникам, – резко отвечает Игорь. – Я знаю, о чем говорю.

– Да, я тоже так думала до появления нового начальника.

– Маш, а ты чем занимаешься? Я как раз только освободился, планов нет. Можем встретиться, выпить кофе. Сразу и расскажешь о своей просьбе.

– Если только ты приедешь ко мне. Я одна дома с дочерью, а она уже спит.

– У тебя есть ребенок? – удивленно восклицает он.

– Да.

– А муж не будет против? – в его голосе слышатся нотки сарказма.

– Не будет, – улыбаюсь. – Я не замужем.

– Пиши адрес, сейчас приеду.

И спустя полчаса на пороге моей квартиры появляется Игорь. Эти годы пошли ему на пользу: выглядит мужчина так, словно сошел с обложки глянца.

– Привет, – он крепко обнимает меня. – Какая же ты красотка, Маш.

– А себя ты видел? – смеюсь я. – Спасибо. Проходи, Игорь.

Мужчина протягивает мне пакет с конфетами, тортом и фруктами, а затем скидывает обувь и проходит в кухню.

– У тебя уютно, – он осматривается. – Снимаешь?

– Нет, моя. Взяла в ипотеку.

– Здорово.

– Чай или кофе? – спрашиваю я, доставая кружки из шкафчика.

– Кофе, – отвечает он. – А это твоя дочка?

Игорь берет магнит с холодильника и вертит его в руках, разглядывая фотографию двухлетней давности, на которой изображены мы с Евой.

– Да.

– Очень похожа на тебя, – улыбается он.

– Мама, – раздается сонный голос Евы, и мы с Игорем резко поворачиваемся. – Это мой папа? Который спустился с неба?

Я перевожу взгляд на Игоря и вижу, как мужчина меняется в лице. Основная эмоция – боль. Я сглатываю ком, который возник в горле в этот миг, и, не говоря ни слова, увожу дочь в спальню.

Спустя десять минут возвращаюсь. Игорь сидит на стуле с каменным выражением лица и смотрит в одну точку.

– Я все правильно понял? – безэмоционально спрашивает он.

– Да, Ева – его дочь, – киваю.

– Почему ты не сказала? Я бы помогал вам, Маш, – он поворачивается ко мне, а в его глазах отражается невыносимая тоска.

– Я… я не знаю, – отрицательно качаю головой.

– Я до сих пор вспоминаю о нем, – признается Игорь.

– Игорь, я должна тебе кое-что сказать, – резко выдыхаю. – Сережа жив.

На минуту в кухне воцаряется напряженное молчание, слышится лишь тиканье настенных часов. Игорь смотрит на меня так, словно увидел привидение или что-то вроде того, а я только киваю в ответ.

– О чем ты говоришь? – отрывисто произносит он. Каждое слово дается ему с трудом. – Этого не может быть.

– Он жив, Игорь, – тихо говорю я и, немного помедлив, добавляю: – И он мой начальник.

– Как такое возможно? Прошло почти шесть лет.

– Я не знаю, Игорь, – отзываюсь я, устало потирая лицо руками.

Некоторое время мы оба молчим. Если я уже более или менее свыклась с мыслью о том, что Сергей Исаев снова появился в моей жизни, то могу представить, каково Игорю, мир которого за секунду перевернулся.

– Маш, но он сам что на это говорит? Как он объяснил это? А главное, почему не сообщил, что выкарабкался?

– Я не говорила с ним о прошлом…

– Почему? – Мещеряков вопросительно смотрит на меня.

– Потому что он не помнит меня.

Игорь поднимается со стула и начинает ходить туда-сюда, меряя шагами мою небольшую кухню. Он молчит. Очевидно, переваривает полученную информацию. Мещеряков постепенно возвращается в привычное состояние, немного отойдя от шока, а затем вновь включается в разговор:

– Я помню события шестилетней давности настолько отчетливо, будто все случилось вчера, – говорит он, остановившись около кухонного гарнитура. Он упирается руками в столешницу.

– Я тоже помню все, Игорь, – мрачно отвечаю я. – Я вообще поражаюсь, как Сережа выжил. Думаю, он выкарабкался, но потерял память. Прошли годы, но она к нему так и не вернулась.

– Они ведь всем сказали, что он не выжил, – глухо произносит Игорь. – Как бы они ни относились ко мне, но словесно похоронить своего сына только ради того, чтобы он больше не общался ни со мной, ни с друзьями…

– Нет, – отрицательно качаю я головой, – ни один родитель не может так поступить.

– Тогда как объяснить тот факт, что он остался жив, а мы узнали об этом спустя шесть лет? – раздраженно спрашивает Мещеряков, негромко ударяя кулаком по твердой поверхности. – Это скрывали. Очевидно же, Маша.

– Я… я не знаю, – шепчу я, ощущая, как к горлу подкатывает ком.

Слова Игоря звучат дико и ужасающе, но правдивый смысл в них есть. Его не может не быть. Но сообщить о смерти своего сына, в то время как он жив, только потому, что родителям не нравятся его друзья, – это слишком. Мне сложно поверить в то, что родители Сережи пошли на это. Но другого объяснения у меня пока нет.

– Они уехали за границу спустя месяц после аварии, – нахмурившись, вспоминает Игорь. – А собирались через неделю. Серега не планировал ехать с ними, помнишь?

– Конечно, – произношу на выдохе.

– Маша, где ты работаешь? Я могу завтра приехать и поговорить с ним. Меня-то он вспомнит, – безапелляционно заявляет Игорь. – Мы с ним столько пережили вместе.

– Мне кажется, здесь нужен эффект неожиданности, – рассуждаю. – Если ты придешь к нему в кабинет, а он тебя не помнит, то разговор может вообще не состояться.

– А что, если помнит? Маша, я просто хочу увидеть своего лучшего друга и узнать, что случилось тогда.

Безусловно, Игорь во всем прав. Однако мне не дают покоя мысли Тани на этот счет. Что, если Исаев все помнит и ведет какую-то свою игру? Нужно действовать иначе. Вдруг мне в голову приходит одна мысль.

– Завтра вечером состоится деловая встреча, на которой будет присутствовать Сережа, и я, в качестве его помощницы. Я еще не знаю, где именно, он сообщит только завтра, – произношу задумчиво. – Как только я узнаю, напишу тебе, и после встречи ты приедешь в тот же ресторан. Тогда-то все встанет на свои места.

– Хорошая идея, Маш, – без тени улыбки говорит Мещеряков. – Посмотрим на его реакцию.

– Только не показывай, что знаешь меня, хорошо? – прошу я. – Мне бы хотелось, чтобы наше «знакомство» состоялось в другом формате.

– Так будет лучше, – соглашается он. – Сначала мы должны выяснить, что с ним случилось.

Еще около часа мы с Игорем делимся приятными воспоминаниями из прошлого, периодически возвращаясь к настоящему. Он оказывается интересным собеседником – очень умным и начитанным, чего нельзя было сказать о нем шесть лет назад. Игорь Мещеряков был разгильдяем и прославленным сердцеедом. Он едва успевал закрывать сессии и всегда был кандидатом на отчисление. Но этого не случилось. Игорь закончил университет. И, как оказалось, получил еще одно образование.

***

Эта ночь проходит спокойнее, а утро начинается с хороших новостей: у Евы нет температуры, и чувствует она себя гораздо лучше.

Мама приезжает к одиннадцати часам, и почти сразу после ее приезда я уезжаю на работу. Решаю пока повременить с рассказами о возвращении живого и здорового Сергея. Уверена, для нее эта новость станет не меньшим ударом, чем для меня и Игоря. Исаев ей нравился, и его гибель она переживала вместе со мной.

Я приезжаю на работу к обеду и до самого вечера тружусь не поднимая головы. Исаев объявляется только к концу рабочего дня. Он отправляет мне сообщение с сухим текстом о месте и времени, на которое я также отвечаю односложно.

До деловой встречи мне хватает времени только на то, чтобы приехать домой и быстро переодеться. К счастью, дочка чувствует себя хорошо, что для меня становится неким облегчением. Если бы ситуация со здоровьем дочери обстояла иначе, то в ресторан я бы отправилась с тяжелым сердцем, постоянно возвращаясь мыслями к самочувствию Евы.

Но сейчас у меня на душе имеются другие переживания, никак не связанные с предстоящей встречей с клиентами. На протяжении всей дороги до ресторана я думаю лишь о нашем с Игорем плане, постоянно прокручивая в голове исход, который кажется мне однозначным. Сергей вспомнит лучшего друга, они по-мужски обнимутся и останутся в ресторане до самого закрытия.

– Мария, добрый вечер. Вы пунктуальны.

Одетый в элегантный костюм черного цвета и белую рубашку с расстегнутыми пуговицами Исаев встречает меня в холле ресторана. Невольно опускаю взгляд на его грудь, откуда торчат завитки хорошо знакомой мне татуировки, но тут же возвращаю внимание к мужчине.

– Добрый вечер, Сергей Витальевич, – коротко киваю.

– Пройдемте за столик, – говорит Исаев, указывая рукой на дальний стол возле окна. – Отлично выглядите, Мария.

Я чувствую, как к щекам приливает жар. Зачем он это говорит? Тем более, исходя из последних новостей, которыми так любезно поделилась Таня, он в скором времени женится. Но еще больше меня пугает реакция на его незначительное прикосновение к моей талии. Он всего лишь направляет меня по нужной траектории, а я уже рассыпаюсь на части от переизбытка чувств, от которых за столько лет избавиться мне так и не удалось.

На мое счастье, клиенты, муж с женой, приезжают спустя пару минут. Приветливая пара средних лет устраивается за нашим столиком. Озвучив заказ подошедшему официанту, Сергей тут же принимается за обсуждение рабочих вопросов, и я почти сразу переключаюсь, вникая в деловую беседу.

Между тем проходит около двух часов, и за это время мы успеваем обсудить все важные моменты. Николай и Анна остаются довольны встречей, что не укрывается ни от меня, ни от Сергея. Супруги благодарят нас за будущее плодотворное сотрудничество, а затем покидают ресторан, оставляя нас наедине.

– Я не ошибся в вас, Мария, – на губах Сергея появляется легкая улыбка, но глаза остаются серьезными. – Вы идеально подходите на эту должность.

– Благодарю, – отвечаю я.

– Я рассчитаюсь, и можем ехать, – кивает он. – Подвезти вас?

– Да, спасибо, – отвечаю на автомате.

Сердце начинает метаться, словно птица в клетке, когда Сергей поднимается со стула. Я встаю следом. Исаев идет первым, а я бросаю быстрый взгляд в ту сторону, откуда молниеносно приближается Игорь. Несмотря на то что Мещеряков уже все знает, в его глазах я все равно замечаю шок. Громкий, но сдавленный голос Игоря прокатывается по залу ресторана:

– Сергей, это ты?

Глава 6

Исаев резко останавливается и, словно в замедленной съемке, поворачивается на звук голоса. Его взгляд сразу же впивается в Игоря Мещерякова. Секунда, две, три – не происходит ровным счетом ничего. Я всматриваюсь в лицо бывшего возлюбленного, но оно остается непроницаемым. Никаких эмоций – ни радости, ни удивления, ни гнева. Пустота.

– Серега, – снова зовет Игорь. – Конечно, ты! Что я, лучшего друга не узнаю? Как такое возможно, друг?

Мещеряков делает два больших шага и, оказавшись рядом, по-мужски обнимает Сережу, но ответной реакции от него не следует. Игорь быстро отстраняется. Переводит взгляд на меня и коротко кивает, а затем снова возвращается к Исаеву, который смотрит на него так холодно, будто перед ним стоит не незнакомец, а злейший враг.

– Я так понимаю, мы знакомы? – наконец произносит Сергей.

– Да, я Игорь Мещеряков, – кивает Мещеряков. – Я и не думал, что когда-нибудь снова тебя увижу. После того, что случилось.

– Твое лицо мне кажется знакомым, – кивает он, а я слушаю, затаив дыхание.

– Рад это слышать, – широко улыбается Игорь. – Мы с тобой пуд соли вместе съели. Много лет были неразлучны, как братья.

– Мы, кажется, учились вместе, – мой начальник продолжает диалог. – Я помню тебя с выпускной фотографии.

– Да. Я тогда опоздал, – усмехается друг. – И чуть не остался без снимка.

– Таких подробностей я не помню, – голос Сережи по-прежнему остается холодным.

– Я не могу поверить в то, что ты жив, друг. Может, посидим, повспоминаем? – предлагает Мещеряков. – Наверстаем упущенные шесть лет.

На некоторое время воцаряется продолжительная пауза. Мужчины смотрят друг на друга с прямо противоположными эмоциями: Игорь – с теплотой и радостью, Сергей – с холодом и отчуждением. Для меня совершенно очевидно, что Исаев не согласится.

– Смотри, Серег, я покажу тебе фотографии.

Игорь достает мобильный из кармана брюк и, смахнув пальцем по экрану, открывает папку с фотографиями. Он показывает Сереже несколько снимков, но реакции снова не следует. Лишь в какую-то долю секунды, когда Исаев переводит взгляд на меня, начинает казаться, что в его глазах отражается боль. Но стоит мне моргнуть, как это ощущение вмиг теряется, начальник снова возвращает внимание к телефону, а момент надежды рассеивается, словно туман.

– В прошлом я попал в аварию, – сдержанно говорит он. – Не помню, где она произошла и при каких обстоятельствах.

– Я могу рассказать, Серег. То, что сам знаю. Я был там, – с тоской в голосе протягивает Игорь.

Я жду, что он согласится, но Исаев лишь отрицательно качает головой.

– А разве в этом есть смысл? По прошествии стольких лет.

– Все считали, что ты погиб, – хмурится Мещеряков. – Во всем есть смысл, Серег.

– Можно сказать, так и было. Погиб. Меня достали с того света.

Исаев хочет сказать что-то еще, но вдруг оживает его мобильный.

– Прошу меня простить. Дела. Рад был повидаться с человеком из моего прошлого. Но мне уже пора, – уголки его губ приподнимаются. – Мария, вы идете? Я подожду вас на улице.

Не дожидаясь ответа, Сергей отвечает на звонок и выходит из зала ресторана, оставляя нас с Игорем в расстроенных чувствах. Я растерянно смотрю на лучшего друга бывшего возлюбленного и не знаю, что сказать. В этот момент больно не только ему.

Я будто проваливаюсь во времена шестилетней давности, когда Сергея доставили в больницу, а мы с Игорем отправились следом. Но внутрь нас не пустили, и мы остались стоять на улице, пребывая в шоке от произошедшего. Я лишь чувствовала душераздирающую боль и мысленно молилась, чтобы все обошлось.

– Идем к выходу, – безэмоционально бросает Мещеряков.

– У него своя жизнь, Игорь, – тихо произношу я. – Прошло очень много лет. Даже если бы он помнил… прошло слишком много времени.

– Я этого так не оставлю, – чуть помедлив, произносит он. – Я докопаюсь до правды.

Я не отвечаю, молча иду к выходу. Игорь открывает дверь, пропуская меня вперед. Оказавшись на улице, я встречаюсь с подозрительным взглядом Исаева, который все еще говорит по телефону, и отчего-то чувствую себя неловко. Мещеряков бросает односложное «пока», а затем идет на парковку. Сергей не смотрит в его сторону, как будто пару минут назад короткого общения и не было. Безразличный вид бывшего возлюбленного больно ранит, неся за собой некую безысходность ситуации. Но, несмотря на временно возникшую пустоту, для себя я четко определяю: придет время, и он узнает обо мне и Еве.

Исаев открывает дверь своего автомобиля и помогает мне устроиться на переднем сиденье. Сам же он обходит машину и садится за руль. Мы выезжаем с парковки и какое-то время едем молча, пока Сергей не решает заговорить первым.

– Вы не задали ни единого вопроса, Мария, – спокойно произносит он.

– А что я должна была спросить? – интересуюсь я. – С моей стороны это было бы бестактно.

Сергей останавливается на перекрестке и поворачивается ко мне.

– Я думаю, вы и без этого разговора все хорошо знаете, – хмурится он, хаотично барабаня пальцами по рулю. – Скорее всего, даже больше, чем я сам.

– Я слышала про аварию. Да все слышали, – отвечаю я, потирая вспотевшие ладони.

Он сворачивает во двор и, остановившись возле подъезда, заглушает двигатель. Очевидно, откровенный разговор неизбежен.

– Слишком холодное приветствие с тем, с кем вы хорошо знакомы, Мария, – начинает он, чем вызывает мое недоумение.

– С чего вы решили, что мы хорошо знакомы? – спрашиваю удивленно.

– Я неплохо разбираюсь в людях, – прищуривается Сергей. – А ваша встреча с Игорем Мещеряковым – вполне очевидный факт. Ведь вы учились в одном университете.

– Мы никогда не общались близко, – говорю честно. – На уровне «Привет, как дела?», и не более.

– Меня вы тоже знаете, верно? – холодно спрашивает Исаев.

– Да, – признаюсь я.

– Почему же вы сразу не сказали? Тогда, в кабинете.

Я вдыхаю носом разреженный воздух, судорожно соображая, что ответить на его вопрос.

– У меня был шок. Вы ведь погибли. Все об этом знали. Представляете мою реакцию, когда я увидела вас целого и невредимого спустя много лет?

– Теперь мне понятна ваша реакция, Мария, – говорит он задумчиво. – По правде сказать, у меня промелькнула мысль, что нас связывало нечто большее, чем учеба в одном университете.

Сердце в груди подпрыгивает, когда в глазах Сережи вспыхивает знакомый мне огонек. Я так хочу открыться ему, прикоснуться, поцеловать мягкие губы и зарыться пальцами в густые волосы.

– Сере… – я резко замолкаю. Трель его мобильного возвращает меня в реальность.

– Извините, моя невеста, – он кивает на мобильный, а внутри меня все леденеет.

– До свидания. Спасибо, что подвезли, – быстро отвечаю я и пулей вылетаю из машины.

Глава 7

6 лет назад

– Нет, Сереж, я не пойду, – отрицательно качаю головой.

– Я уже сказал маме, что приду не один, – настаивает Исаев.

– Сереж, я не могу просто так заявиться к твоей маме на день рождения, – я резко выдыхаю. – Мы даже ни разу не виделись с ней. А тут такое событие.

– Ты придешь в качестве моей девушки. Вам давно пора познакомиться, – широко улыбается он, заключая меня в свои объятия.

– Не на ее дне рождения же! – возражаю я. – Вдруг я ей не понравлюсь, тогда вечер будет безнадежно испорчен.

– Ты не можешь не понравиться, малышка, – мягко говорит он.

Его взгляд, наполненный нежностью и трепетом, опускается на мои губы, и я безоговорочно капитулирую. Не только поддаюсь на поцелуй, но и соглашаюсь пойти вместе с Сережей на день рождения его матери. Хотя мне ничего не стоило настоять на своем… Последствий было бы гораздо меньше.

– Ума не приложу, что надеть, – быстро говорю я, мысленно перебирая в голове варианты платьев. К сожалению, ни один из них меня не радует.

– Она решила отпраздновать дома, – произносит Исаев. – Так что с выбором одежды можешь не заморачиваться. Даже в джинсах и футболке ты выглядишь обворожительно.

– Я ни за что не заявлюсь в таком виде, – фыркаю я.

– Ладно-ладно, выбери какое-нибудь симпатичное платье. Можем поехать и купить, если хочешь. Мне как раз ехать в торговый центр за подарком, – сообщает Сережа, пристально наблюдая за моей реакцией.

Это не первый наш разговор в отношении денег и подарков. Я не из тех девушек, которые влюбляются в финансовое состояние парня и тем более его родителей. Исаеву хорошо известно, что я никогда и ничего не приму от него, если буду знать, что подарок куплен на деньги родителей. Но Сережа в этом плане самостоятельный. Он уже пару лет подрабатывает в автомастерской и находится на хорошем счету у начальника. Так что зарплата у него более чем достойная.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.