Валерия Мандрик
Майндвайзер

Глава 1

«Проплывают два трупа. Животом вниз. Они голые, но остается непонятным, мужчины это или женщины, или, может, мужчина и женщина. На каменном мосту собираются зеваки, они охают. И везде туман. Он будто везде и нигде. И проясняется только в самом эпицентре»

Кто в этом виноват? Он – тот, кто появляется только по своему желанию. Все хотят разгадать Его, понять, решить головоломку, но разве всё так просто?

Я выхожу из своего грязного угла вонючей гостиницы, где еще валяется в пьяном угаре мой сегодняшний сосед. Направляюсь к заброшенному порту, по которому практически никто не лазит.

Они требуют Его имя. Я молчу. Имя? Это только одна из его характеристик. И поэтому вообще неважная. Они настаивают, но зря. Даже если бы я знала, я бы ничего не ответила.

Он –великий человек.

Не хочу, чтобы сложилось впечатление, что я фанатка или одержимая вроде героини какого-нибудь дешевого романа, которая слепо идет за своим хозяином. Нет, спасибо!

В 7 лет я убежала из сиротского приюта, открыв окно с помощью ножниц и стамески (ее я украла из вещей охранника), но мне словили, когда я уже почти перелезла через ограждение. В 14 выгнали из церковного хора из-за того, что у меня нашли нож. Наверное, у них это не получилось бы, если бы я не попыталась зарезать священника, который домогался меня. В 20 я начала работать на торговом судне. Капитан разрешал мне лазить на мачту и делать заметки в журнал. Но через 3 года они начали меня кое в чем подозревать (не спрашивайте), и я убежала при первой же возможности на Тортугу. Куда же еще? Потом я какое-то время шлялась по миру, мне это даже нравилось. Но потом я осела в городе, где он уже начал свою деятельность. То, что я успела прочитать про этого человека до того времени меня впечатлило, заинтересовало на каком-то непостижимом уровне. Честно говоря, из-за него я и приехала сюда, в столицу мира.

Именно так я и буду говорить про себя. Неправда, понятно, но красиво, мощно, даже драматично!

Его убийства и акции совсем не против системы, но не за нее. Они будто где-то вне ее. Он специально действует без очевидного порядка, поэтому нельзя предугадать Его следующие шаги. Соответственно, поймать Его не так просто. Но я намеренно иду против логики. Кажется, отсутствие логического мышления было моей слабостью и зацепкой для насмешек, но только до этого момента. Будто я просто готовилась всё это время.

Или, может быть, я, наоборот, слишком умная. Аха. АХАХАХАХАХ.

Идти до порта долго. Но у меня есть двухколесный друг. Не, не велосипед. Мотоцикл. От песка спасаюсь банданой, натягиваю ее на лицо, как маску.

Наконец-то, я в порту. Пробираюсь сквозь железяки, песок, камни, разбитое стекло, какие-то водоросли. Иду до самого дальнего крана, который тонет в тумане. Страх постепенно накрывает меня. Только я не боюсь ни Его, ни Его приспешников. Я боюсь ошибиться.

Туман рассевается. Фигура в темном жилете склонилась над чем-то, чего я пока не могу рассмотреть. Моя физиономия расплывается в улыбке: ага, нашла Его, сука! Я решаю незаметно подобраться ближе и понаблюдать.

Хрусть! О-оу.

Это стекло.

Фигура мгновенно поднимается и поворачивается в мою сторону. Я не могу пошевелиться. В Его руке что-то блестит. Хм, это может стать проблемой. Приглядываюсь… Вулканический нож! Очень похож на древние ритуальные клинки. С их помощью забирали человеческие жизни, чтобы преподнести их высшим силам.

Так. Я не уверена, но мне кажется, это плохой знак.

Глава 2

Вскоре я замечаю, что он смотрит через меня: за мной кто-то есть. Машинально я отступаю еще и втыкаюсь во что-то мелкое и больное. Кажется, это…

– Не двигайся....

Ружье. Разряжу (ха!) обстановку.

– Всем привет! Понимаю, как это выглядит! Это я…

– На кого ты работаешь? Повернись… Медленно!

Я поворачиваюсь и вижу женщину в инвалидной коляске. Она сразу поднимает ствол ружья к моему подбородку.

– Я типа журналистка… Независимая.

– Как ты нас нашла? Никто не знал об этом месте. Кроме своих.

– Значит, это был свой, – раздается сзади глубокий голос.

Я сразу же пытаюсь повернуть голову, но ствол меня останавливает.

– Не двигайся. Отвечай кто! – она щелкает затвором.

– Воу! Спокойно. Я сама все нашла! Из ваших никого не знаю.

– Ты нет. Знают твои друзья из охраны.

– Что? Я не из охраны!

Тут со стороны леса выскакивает парень и с тревогой заявляет:

– Там они, эти! Совсем близко!

Глаза женщины с еще большей ненавистью посмотрели на меня.

– Совпадение… – пожимаю плечами.

Она прищуривается, но тут ствол перехватывает он.

– Не надо, ма. Они услышат. Забирайте ее! На допрос! – это он крикнул Куда-то в сторону. – Собираемся! Быстрей!

Мои руки кто-то хватает и связывает за моей спиной. Будто ниоткуда появляются два черных джипа и еще несколько девушек и парней. Меня ведут в его машину, куда садятся он и его мать.

– Там мой мотоцикл. Заберите его… На случай моей невиновности, конечно, – дразню, так как сильно они уверены в себе.

Он выглядывает из машины и кивает высокой девушке, которая меня ведет. Кто-то ее подменивает, меня пихают в джип. Я вижу эту девушку на моем пути. Только поцарапай его, клянусь!..

– Стоять спокойно!

Кто-то легко толкает меня. На мои глаза опускается вонючая тряпка. Ясно, чтобы я не видела, куда мы едем. Кстати, я и так на один глаз слепа: у меня ожог левой части лица. Поэтому я прячу ее за волосами, фиксируя их чокером на шее. Стильно!

– А меня покормят, пока ехать будем?

Моя шутка не оценивают и грубо закрывают дверь. Гоним. Перфекта! Мой план работает! Я интенсивно мотаю головой. Тряпка на волосах держится на честном слове, но я это слово не давала. Движение-и хоба! – самодельная повязка сползает на шею. Что здесь у них?.. В кузове вижу ржавое гнилое барахло, пыльные шины и грязные окна. В углу валяется беременная облезлая кошка с покалеченным ухом и смотрит на меня.

– Только роды не начинай, умоляю.

Хочу ее погладить, но у меня связаны руки. Что там с узлами… Ха! Дилетант! Я в море половину жизни прожила, дубина. Момент – и я уже держу кошку на руках и чешу ее уши. Мурлыкает… Это моя жизнь – животные в восторге от меня! Останавливаемся.

Я спокойно выхожу. Его мать, прищурившись, смотрит на мои свободные руки. Удивляется из моих возможностей, я уверена! Или от того, что я свободна, но не бегу. Она отворачивается и направляется в огромный ангар. Парень пялится на мои шрамы, а потом бросает девушке на моем байке:

– Потом приведете ее на общую встречу. На этот раз в наручниках.

– Нет-нет-нет, подождите! Это не надо, я никуда не сбегу! Я это…

– И кляп ей в рот.

Ту же самую тряпку пихают мне в рот и перевязывают. На запястьях щелкают наручники. Я пытаюсь возражать, мотая головой. Девушка бросает на меня ледяной взгляд. Перед моими глазами опускается тьма – мешок на голову. Пиздец! Ну, пиздец же!

Кажется, прошло около двух часов. Я не знаю точно, но меня уже все раздражает. Еще здесь холодно. Я кручусь на месте.

– Хватит! Пристрелю!

По моей руке пробегает огонек. Сейчас спалю здесь всё, и спалюсь сама. Плевать, они меня заебали! Совсем не умеют слушать.

– Идем.

Мы идем через помещение, где меня держали. Потом, кажется, через какой-то цех, в котором производят неизвестно что, слышу голоса и звуки инструментов. Теперь ступеньки. Шагаю по ним вслепую. Вниз. Хм. Наверное, подвал. Заходим в тухлятину и сквозняк. Здесь так тихо, что я невольно останавливаюсь. Девушка снова толкает меня.

– Вперед!

Лады, я делаю, как вы хотите, но я уже чувствую, что вот-вот вспыхну и растоплю наручники. Вы по-хорошему не желаете. А я натура нетерпеливая и страстная. Меня останавливают и снимают мешок. Наконец дышу полной грудью, а перед глазами только длинный и большой подвал. По сторонам разные люди, которые смотрят на меня. Он и его мать – напротив , они сидят рядом в двух больших креслах. Пф, нагнали пафоса. Все, как я думала. Молчат. Тогда я начну:

– Это что-средневековое наказание? Тогда где палач?

– Как ты о нас узнала?

Его мать сверлит меня взглядом.

– Повторяю: догадалась.

– Хватит врать!

– Я даже и не пробовала. Хотите правду? Да пожалуйста. Все ваши акции, безусловно, велики… Как считаете вы. Арт-маргиналы, бунтари. Саботируете реформы искусством! Но в искусстве всегда есть упорядоченность, да? Первая акция с трупами на канале и вторая – с кроватью на кладбище, разумеется, о реформах, даже, о которых точно, очевидно. Все люди с ужасом понимают, что вы сумасшедшие, вся ваша группировка! Но нет… Вы не сумасшедшие-вы все спланировали и рассчитали. Как артисты. Реформы взяты неслучайно. Вы начали с первой, которая была пятнадцать лет назад, чтобы заявить – мы все помним. О количестве и последовательности ваших акций я не была уверена. Вы же хвастливые что пизда, вы так просто не сделаете. Но ведь схема нужна, чтобы ничего не проебать, верно? Тогда я подумала… Политика! Дело в охране! Охрана! Я поняла: акций будет двенадцать…

Высокая девушка с опаской смотрит на меня. Все перешептываются . Он опускает глаза на свои ноги.

– …Следующая акция запланирована на западе. Да? Через две недели. И я могу вам пересказать весь ваш план. А если я смогла вычислить последовательность, то и они смогут.

– Это бред… Невозможно так узнать! Про бзапад! Невозможно! Кто-то выдает нас! – кричит девушка.

– Арина, молчи! – его мать пронзительно смотрит на нее.

– Откуда она знает о количестве? – слышится мужской голос сзади.

– Предатель! Среди нас предатель!

Поднимается громкая нервная волна обсуждений и выкриков. Все шевелятся. Путаница. Я не разбираю ни одного слова, пока…

– Убить ее! Убить! Сразу!

– Поддерживаю!

– Эй! Маньяки! – возмущаюсь я.

– Насчет того, что ты говоришь… – тихо проговаривает он.

Все сразу затыкаются. Ой, умоляю! Тоже авторитет нашелся! Я, между прочим, старше лет на пять-десять.

– Я готов поверить тебе на слово. Но нужно пройти проверку…

Мне пизда. А он продолжает:

– …есть одна общая черта у почти всех тех, кто сотрудничает с государственной охраной. Они незарегистрированные.

Говно! Говно!

– …Наш переносной регистратор улетел. Но есть стационарный. Он здесь, за мной. Прошу.

Из-за его спины появляется невысокий мужик с зелеными волосами. В его руках пульт для считывания кода. Я проглатываю слюну.

– Нет, спасибо. Мне здесь нормально. Постою.

Но меня уже за запястья хватает девушка и отдергивает руку.

– Ай! Что за…

Я же говорю. Распалили мои руки. Я в момент отталкиваюсь от нее, обвиваю ее одной ногой, захватываю рукой и прилагаю к Земле. Шокирована, она даже не сопротивляется мне. Я забираю ее пистолет и направляю на мужика с пультом, который шагал ко мне. Девушка начинает дергаться, но я крепко держу ее.

– Не ерзать, слышите? Я не хочу с вами драться. Регистрацию проверять не надо. Я сама скажу, кто я. Я Вита. Вита Майндвайзер. Это я…

РРРРРРРРРРРРРРРРРРРРРЫЫЫЫЫЫЫЫЩЩЩ!

Электрошокер.Сильная боль в боку.

Я падаю на землю. Хотя бы раз дослушали, бляди! В руке снова возникает и гаснет огонь.