Даниил Акиньшин
Воин из глубинки. Новое поколение

Пролог: Мир, что забыл Свет

Семнадцать лет. Целая эпоха, отмеренная скрипом колеса Сансары, смазанного кровью. Мир, который когда-то пытались спасти Элойд, Сора и Ардит, окончательно погрузился во Тьму. Не в одну ночь, нет. Это был долгий, мучительный распад.

Города, что устояли перед первым натиском, пали не от когтей ёкаев, а от предательства и человеческой жадности. Кланы, укрывшиеся за высокими стенами, продолжали вести свои малые войны, делить земли, на которые уже точили зубы Пожиратели. Они боролись за тень власти в комнате, где стены вот-вот рухнут.

Ёкаи стали частью пейзажа. Одни – безмозглые твари, бродящие по выжженным полям. Другие – хитрые управители, принимающие дань с покоренных деревень живым мясом и душами. Третьи – генералы в армии Короля Теней, чьи имена стали новыми баснями для запугивания детей.

Но даже в этом аду находились те, кто гнул свою линию. Мелкие кланы, объединения выживших, одинокие охотники. Они изобретали новые приемы, ковали оружие из костей демонов, учились биться так, чтобы хоть одна смерть чего-то стоила.

А в кузнице у восточной стены города-крепости Кайдзин-тё, который всё ещё держался, благодаря удаче и подлым компромиссам, жил юноша, не знавший, что он – последняя искра угасшей легенды.

Глава 1: Сэтоши – Кровь и Уголь

В семнадцать лет Сэтоши был идеальной смесью двух миров, в которых родился. Его плечи и спина, выкованные годами у наковальни у старого Гэнты, были широки, как у отца. А гибкость и кошачья грация в движениях достались ему от матери. Гены подарили ему спортивное, жилистое телосложение, над которым всё ещё работал тяжёлый молот и мешки с углём.

Его лицо было бы слишком красивым, будь оно аккуратным. Но роскошные темно-русые волосы вечно висели неопрятной прядью на лоб, запачканные сажей и потом. Темные брови оттеняли странные, меняющие цвет глаза – то желто-зеленые, как у хищной кошки, то золотые, как у демона при свете фонаря. Девушки из квартала красных фонарей вздыхали по нему, а он, вежливо улыбаясь, отдавал им монету и уходил, ища в их глазах не сиюминутную страсть, а что-то неуловимое, чему имени не знал.

Одевался он неряшливо, но с претензией на стиль: белая рубашка, давно потерявшая первоначальный цвет, и свободные штаны-балахоны красного цвета, заправленные в гэты с черными носками. Со стороны он выглядел как неудачливый поэт, забредший в кузницу.

– Думаю о балансе, дед, – парировал Сэтоши, но щёки его слегка розовели.Старый Гэнта, его приёмный дед и учитель, хрипел, глядя, как Сэтоши одним точным ударом молота придает форму раскаленному металлу: – Опять мечтаешь? Уголь подкинь! Или хочешь, чтобы клинок вышел хрупким, как твои мысли о тех девчонках из чайного дома?

Он был вспыльчив. Если к кузнице подходил надменный самурай из одного из «великих» кланов и начинал что-то требовать сквозь зубы, взгляд Сэтоши становился тяжёлым, золотистым. Но кулаки он не сжимал. Он вежливо, но твёрдо отвечал, и самурай, почему-то чувствуя ледяной ветерок у основания черепа, убирался восвояси. Сэтоши ненавидел спесь и ложь. А с близкими – с Гэнтой, с парнями из кузнечного цеха – был краток, но добродушен. Его шутки были остры, но беззлобны.

Сила в нём спала двойная. Физическая – наследие Элойда, позволявшее ему сгибать подковы голыми руками и носить тяжести, от которых лошади потели. И другая – тихая, скрытая. Иногда, в гневе или в момент крайней концентрации, воздух вокруг него начинал дрожать, а предметы – вибрировать. Он чувствовал ёкаев за версту, как лёгкое давление в висках. Их демоническая энергия отзывалась в его собственной крови, пусть и разбавленной, но всё ещё тёплой и живой.

Он не знал, кто он. Он знал лишь, что старый, обожжённый войной кузнец Гэнта, спасший его младенцем из вод Источника Первого Греха, что-то скрывает. И что по ночам ему снится один и тот же сон: красивый, страшный сон. Тёплый дом, смех женщины с чёрными, как смоль, волосами, и сильные руки мужчины, подбрасывающие его к небу. А потом – тишина. Вечная, ледяная тишина, из которой доносится лишь эхо его собственного имени, сказанное незнакомым голосом.

Глава 2: Тень Прошлого

В тот день в Кайдзин-тё прибыл посол клана Хиси. Не самый крупный, но один из самых надменных кланов, удерживающих власть в городе благодаря сделкам с ёкаями, контролирующими торговые пути.

– Старик Гэнта, – проскрипел он, брезгливо оглядывая помещение. – Совет клана требует. Новую партию катан. Срочно. Для охраны каравана.Посол, тощий мужчина с лицом, как у голодной крысы, в роскошном, но пыльном кимоно, вошёл в кузницу, не снимая обуви.

– Срочно – значит, дорого. И серебром. Не вашими бумажками.Гэнта, не отрываясь от закалки короткого меча, буркнул:

– Цена обсудима, – крысой ухмыльнулся посол. Его взгляд скользнул по Сэтоши, и в глазах мелькнул странный интерес. – А это и есть твой приёмыш? Красивый мальчик. Говорят, сильный.

Сэтоши, стоявший у мехов, почувствовал, как по спине пробежали мурашки. Давление в висках усилилось. Этот человек… от него пахло не просто ложью. От него пахло Тьмой. Лёгкой, замаскированной, но неумолимой.

– Он ученик, – отрезал Гэнта. – И не твоё дело.

– Всё в этом городе – наше дело, старик, – мягко произнёс посол. – Говорят, он родился в интересное время. Примерно тогда, когда пали те… легенды. Элойд и Сора. Ты не находишь это совпадением странным?

Воздух в кузнице сгустился. Гэнта замер. Сэтоши перестал раскачивать мехи.

– Не знаю я никаких легенд, – прохрипел кузнец. – Знаю металл. И знаю, что караван твой, наверное, везёт что-то важное. Раз уж клан Хиси так напрягся.

– О, он везёт нечто бесценное. Артефакт. Найденный в руинах Чёрной Цитадели. Мы называем его «Сердце Тени». Он может… призывать силу павших.Посол засмеялся – сухим, трескучим смехом.

Сэтоши невольно шагнул вперёд. Во рту пересохло. «Чёрная Цитадель». Это имя он слышал в своих снах. Это имя будило в нём что-то тёмное и тоскливое.

– Интересно, – сказал Сэтоши, и его голос прозвучал чужим, низким. – И что, этот артефакт поможет вам бороться с ёкаями?

– О, юноша. Зачем бороться с силой, которую можно возглавить? Мир изменился. Пора принимать новые правила.Посол повернулся к нему, и его улыбка стала широкой, неестественной.

– Катаны через три дня. И, старик, – его взгляд снова стал колючим, – присмотри за своим мальчиком. В городе неспокойно. Могут забрать даже таких… талантливых.Он бросил на пол кошель с звонким серебром.

Посол удалился. Гэнта молча поднял кошель и швырнул его в раскалённую печь. Серебро расплавилось с тихим шипением.

– Дед, – тихо сказал Сэтоши. – О чём он? Кто такие Элойд и Сора? Что за Чёрная Цитадель?

– Забудь, мальчик. Это сказки. Придуманы, чтобы пугать детей.Гэнта повернулся к нему. Его лицо, испещрённое шрамами, было старым и усталым.

– Он говорил о моём рождении, – настаивал Сэтоши, и его глаза загорелись золотым огнём. Воздух затрепетал. Инструменты на стене зазвенели. – Он знал! И ты знаешь!

Гэнта смотрел на него, и в его глазах Сэтоши впервые увидел не строгость учителя, а настоящий, животный страх.

– Они нашли тебя, – прошептал старик. – Я столько лет скрывал… но твоя кровь выдаёт тебя. Ты – сын Воина Стали и Тени. И если клан Хиси ищет артефакты из Цитадели… они служат Ему. Они хотят окончательно разбудить Короля Теней. Или найти для него новое, совершенное тело.

Сэтоши отшатнулся, будто его ударили. Обрывки снов, шепот крови, скрываемая правда – всё сложилось в ужасную картину.

– Мои родители… – он сглотнул ком в горле. – Они живы?

– Никто не знает. Они вошли в Цитадель и не вернулись. Легенды говорят, что они пали. Но другие… что Король не смог их убить и заключил в вечный сон.Гэнта покачал головой, глядя в пол.

Сэтоши сжал кулаки. Его сущность, дремлющая полудемона, восстала против этой новости. Он почувствовал не боль, а ярость. Белую, чистую ярость.

– «Сердце Тени»… – прошептал он. – Оно может их разбудить?

– Оно может сделать что угодно! – взорвался Гэнта. – Оно может окончательно уничтожить их души! Не лезь не в своё дело, мальчик! Ты не знаешь, с чем играешь!

Но Сэтоши уже не слушал. Он смотрел на дверь, за которой ушёл посол. Он смотрел в сторону, где, как он знал из карт, лежали руины Чёрной Цитадели.

Его родители не были мертвы. Они были в плену. Семьнадцать лет они были в плену, пока мир погружался во Тьму.

Он отбросил тряпку, вытер запачканные сажей руки о красные балахоны. Его красивое, неряшливое лицо стало твёрдым и чужим.

– Ты прав, дед, – тихо сказал он. – Я не знаю. Но я узнаю.

Он повернулся и вышел из кузницы. Не чтобы к девушкам, не на прогулку. Он шёл к воротам города. У него не было плана. Не было оружия, кроме его кузнечных рук и странной силы, к которой он боялся прикасаться.

Но у него была цель. Первая по-настоящему его цель.

Найти караван клана Хиси. Забрать «Сердце Тени».

И узнать правду о том, кто он такой, и что случилось с легендами, что когда-то пытались спасти этот мир.

Глава 3: Караван Лжи

Выйдя за ворота Кайдзин-тё, Сэтоши не знал, с чего начать. Город окружал лабиринт из глинобитных лачуг, зловонных канав и кривых улочек, где царил свой закон. Воздух был густ от запаха жареного жира, человеческих испражнений и чего-то ещё – сладковатого и гнилого, запаха отчаяния.

Он шёл, не зная куда, полагаясь на своё внутреннее чутьё. Та самая сила, что тихо пела в его крови, теперь вела его, как нить Ариадны. Она реагировала на след – тонкую, едва уловимую паутину демонической энергии, которую оставил после себя посол клана Хиси. Это было похоже на лёгкий звон в ушах, который усиливался, когда он поворачивал в нужную сторону.

Его привело к грязному базару, где торговали всем – от тухлой рыбы до краденых амулетов и живых детей с пустыми глазами. Сэтоши прижался к стене, наблюдая. Его неряшливая одежда и юный возраст делали его невидимкой – ещё одним оборванцем в толпе таких же.

И тут он увидел их. Людей клана Хиси. Их выдавали не доспехи, а осанка – спесивая, прямая, и холодные, оценивающие взгляды. Они грузили на крепкие, закрытые повозки ящики, обшитые свинцом. Ящики, от которых исходила та самая, знакомая вибрация, что шла от посла, но в тысячу раз сильнее. Один из ящиков был меньше других, обитый железом и испещрённый рунами. Из него сочился леденящий душу холод, который Сэтоши чувствовал даже на расстоянии.

«Сердце Тени»… Оно здесь.

– Эй, красавчик, потерялся? – сиплый голос прозвучал прямо у его уха.

Сэтоши вздрогнул и обернулся. Перед ним стояла девушка. Немного старше него, в потрёпанном, но ярком кимоно, с губами, подкрашенными соком бузины, и глазами, в которых не было ни капли стыда. Он знал таких – дочери нищеты, продававшие единственное, что у них осталось.

– Нет, – коротко ответил он, пытаясь снова сосредоточиться на повозках.

– А по мне, так потерялся, – она подошла ближе, и её пахнущее дешёвым вином дыхание коснулось его щеки. – Ищешь приключений? У меня есть подружки. Молодые. Чистые. Или тебе нравятся… опытные? – Её рука скользнула по его рукаву.

– Отстань.Обычно он вежливо отказывал. Но сейчас его нервы были натянуты струны. Он резко отстранился.

– Ах ты вот какой… Думаешь, ты лучше нас, только потому что чище одет? – она плюнула ему под ноги. – Я видела, как ты смотрел на людей Хиси. Лезть к ним – верная смерть, красавчик. Они тут не просто так. Они ждут кого-то.Его тон, жёсткий и холодный, заставил её на мгновение отступить. Но потом её глаза сузились.

– Кого?Сэтоши насторожился.

– А что мне за это будет?Девушка ухмыльнулась, понимая, что зацепила его.

Он сунул руку в карман и вытащил последнюю серебряную монету – ту, что припрятал на обед. Молча протянул ей.

– Говорят, ждут какого-то мага. Не нашего, пришлого. Из-за моря. Человека, который умеет говорить с артефактами. Чтобы тот… оживил их покупку.Она быстро схватила её, зубами проверяя подлинность.

Ледяная рука сжала сердце Сэтоши. Оживил. Если этот артефакт как-то связан с его родителями…

В этот момент по базару прокатился гул. Толпа расступилась, как по мановению волшебной палочки. По главной улице к повозкам клана Хиси шёл человек. Высокий, худой, в тёмном, не японском плаще с капюшоном, скрывавшим лицо. В руке он держал посох, увенчанный кристаллом мутно-фиолетового цвета. От него исходила такая концентрация Тьмы, что у Сэтоши закружилась голова, а его собственная кровь взбунтовалась, требуя высвободиться, атаковать.

– Мастер Видар! Вы прибыли. Всё готово к отбытию.Люди Хиси склонились в почтительном поклоне. Их предводитель, тот самый крысоподобный посол, вышел вперёд.

Человек в капюшоне, Видар, не сказал ни слова. Он лишь медленно повернул голову, и его невидимый взгляд скользнул по толпе. Он остановился на Сэтоши.

Сэтоши почувствовал, как его пронзает луч леденящего интереса. Это было не человеческое чувство. Это было ощущение хищника, учуявшего не просто добычу, а нечто… родственное, но чужеродное.

Он чувствует меня.

Сэтоши инстинктивно отступил в тень, за выступ стены. Его сердце колотилось как бешеное. Сила внутри него рвалась наружу, он сжимал кулаки, чувствуя, как по костяшкам проступает лёгкое, золотистое свечение.

– Интересно, – прошептал Видар. Его голос был сухим шелестом, словно скольжение чешуи по камню. – В этой грязи… растёт необычный цветок.

– Мастер?Посол клана Хиси насторожился.

– Ничего, – Видар повернулся к повозкам. – Отправляемся. Чёрная Цитадель ждёт.

Чёрная Цитадель. Слова прозвучали для Сэтоши как приговор. И как вызов.

Повозки, сопровождаемые воинами Хиси и мрачным магом, тронулись в путь. Они направлялись к Северным воротам, ведущим в выжженные земли.

Сэтоши стоял, прислонившись к стене, и пытался перевести дыхание. Рука всё ещё горела. Девушка, что говорила с ним, смотрела на него с странной смесью страха и любопытства.

– Ну что, красавчик? – тихо спросила она. – Всё ещё хочешь за ними?

Он посмотрел на свою руку. Свечение угасло, но в жилах всё ещё пела ярость. Ярость сына, которому только что указали на тюремщиков его родителей.

– Да, – просто ответил он. – Хочу.

Он оттолкнулся от стены и, слившись с толпой, пошёл следом за караваном лжи, который вёз ключ к его прошлому. И, возможно, оружие против его будущего.

Глава 4: Первая Кровь Наследника

Следовать за караваном по выжженным землям было подобно игре в смертельные прятки. Сэтоши держался на пределе видимости, полагаясь на своё чутьё и знание местности, почерпнутое из рассказов странствующих торговцев. Ландшафт менялся от высохших солёных болот до каменистых плато, где ветер выл, словно голодный дух.

Он шёл налегке. Небольшой мешок с сушёным мясом и водой, а за поясом – короткий, крепкий нож для разделки туш, единственное подобие оружия, что он прихватил из кузницы. Его сила была в его руках и в той странной энергии, что пульсировала в его крови, но он боялся к ней прикасаться. Она казалась ему диким зверем на тонком поводке.

На вторые сутки погони его внутренний компас сбился. Вибрация, исходившая от «Сердца Тени», внезапно распалась на несколько слабых, расходящихся лучей. Караван разделился.

«Хитрые крысы», – с уважением подумал Сэтоши. Клан Хиси явно опасался погони или засады. Они послали ложные группы-приманки, чтобы сбить с толку возможных преследователей.

Сэтоши закрыл глаза, пытаясь уловить самый сильный, самый «гнилой» след. Тот, что шёл от самого Видара. Он сосредоточился, отбросив страх и сомнения, представив себе ледяное пятно тьмы, плывущее по пустоши.

И он почувствовал. Не просто вибрацию, а… эхо. Глухой, ритмичный стук, похожий на удары огромного сердца. Оно шло с северо-востока, со стороны Мёртвого леса – места, где деревья стояли чёрные и безлистые, как скелеты, пронзившие небо.

Он свернул с едва заметной тропы и углубился в чащу сухих, скрипучих стволов. Воздух здесь был неподвижен и густ, пах пылью и смертью. Давление в его висках нарастало с каждым шагом. Он был на верном пути.

Внезапно его собственное «чутьё» взвыло тревогой. Резкий, животный страх вцепился ему в горло. Он не видел и не слышал ничего, но знал – он не один.

Сэтоши мгновенно прижался к шершавому стволу самого большого дерева, затаив дыхание. Он заставил себя дышать тише, сердцебиение – медленнее. Гэнта учил его не только кузнечному делу, но и базовым уловкам выживания: «Шумный воин – мёртвый воин».

Из-за коряги, покрытой бледным мхом, выползло… нечто. Оно было размером с крупную собаку, но на шести тонких, костлявых лапах. Его кожа, серая и лишённая шерсти, была натянута на выпирающие рёбра. Голова представляла собой вытянутую морду с двумя щелями вместо носа и парой огромных, абсолютно чёрных глаз. Пасть была закрыта, но Сэтоши видел, как из-под верхней губы проглядывают острые, как иглы, клыки.

Ёкай-разведчик. Падальщик, идущий по следу каравана, привлечённый сильным демоническим излучением «Сердца». Или… высланный Видаром для очистки тылов.

Тварь замерла, поводя головой из стороны в сторону. Она чуяла его. Её чёрные глаза, казалось, впитывали весь свет вокруг. Сэтоши почувствовал, как по его спине бегут мурашки. Его собственная демоническая кровь, казалось, закипала, отвечая на вызов. Руки сами собой сжались в кулаки.

«Не двигайся, – приказал он себе. – Не дыши».

Но было поздно. Ёкай резко повернул голову в его сторону. Его пасть распахнулась, обнажая ряды игольчатых зубов, но вместо рыка из неё вырвался тихий, пронзительный визг, от которого заложило уши.

Он рванулся вперёд. Его движения были неестественно быстрыми, порывистыми. Не бег, а серия судорожных прыжков.

Сэтоши не оставалось выбора. Он отскочил от дерева, выставляя вперёд свой жалкий нож. Мысли пронеслись вихрем. Приёмы, которым учил Гэнта? Бесполезны против такой скорости. Бежать? Куда? Эта тварь догонит его за несколько секунд.

Ёкай прыгнул. Длинное тело растянулось в воздухе, когтистые лапы впились в его горло.

И в этот момент сработал инстинкт. Не Сэтоши-кузнеца. Не Сэтоши-человека. Сработала кровь его отца, кровь воина, и гены его матери, убийцы из теней.

Время замедлилось. Сэтоши не думал, его тело действовало само. Он не стал подставлять нож – это было бы самоубийством. Вместо этого он сделал резкий шаг вперёд, навстречу атаке, и его левая рука, могучая от лет у наковальни, метнулась вперёд, как выброшенная из засады змея.

Его пальцы впились в шею твари. Хрящи хрустнули. Он не сжимал, не душил – он рванул на себя и вниз, используя импульс прыгающего ёкая.

Монстр с глухим стуком ударился о землю, и в тот же миг Сэтоши, всё ещё движимый слепой яростью, обрушил на его голову свой правый кулак. Не удар, а удар молота. Раздался отвратительный хруст, череп разлетелся, как перезрелый плод. Тёплая, липкая, чёрная кровь забрызгала ему лицо и рубашку.

Всё кончилось так же быстро, как и началось.

Сэтоши стоял на коленях, тяжело дыша, его кулак всё ещё был погружён в кровавое месиво. Он смотрел на то, что осталось от твари, и его трясло. Но не от страха. От адреналина. От странного, первобытного удовлетворения.

Он поднял руку. Чёрная кровь медленно стекала по его пальцам. И тогда он это почувствовал. Лёгкое, едва уловимое покалывание. Его кожа, испачканная кровью ёкая, словно впитывала её. Энергия, крошечная капля тёмной силы, просочилась в него, и его собственная демоническая сущность встретила её с тихим, довольным гулом.

Он в ужасе отдернул руку, вытирая её о землю. Что это было? Что он сделал?

«Оно питается…» – прошептал в его памяти чей-то незнакомый голос. Голос, полный боли и предостережения.

Он встал, его ноги подкашивались. Он убил. Впервые в жизни он убил. И часть его… насладилась этим.

Он посмотрел в сторону, куда ушёл караван. Теперь его цель казалась ещё более мрачной и опасной. Но отступать было некуда. Он снова вытер лицо, оставляя на щеке грязный размазанный след.

Он был сыном Элойда и Соры. И его путь, как и их когда-то, был устлан кровью и тенью. Первая кровь была пролита. Обратной дороги не было.

Глава 5: Шепот из Бездны

Смерть ёкая-разведчика не прошла незамеченной. Сэтоши почувствовал это почти сразу – едва уловимое изменение в энергетическом поле местности. Словно порвалась одна из множества невидимых нитей, натянутых в Мёртвом лесу. Теперь за ним охотились.

Он двигался быстрее, уже не скрываясь, а лишь стараясь не шуметь. Его неряшливая белая рубашка превратилась в грязное тряпье, пропитанное потом и черной кровью. Красные балахоны цеплялись за сухие ветки, рвались. Но он почти не обращал внимания. Внутри него бушевал шторм – отвращение к содеянному, страх перед собственной силой и жгучее, всепоглощающее желание идти вперед, к источнику того леденящего зова.

След привел его к входу в пещеру, скрытую за завесой блеклых, ядовито-фиолетовых лиан. Оттуда и исходил тот самый «стук сердца» – ритмичный, гипнотизирующий. Здесь же, у входа, стояли две повозки клана Хиси. Охраны не было видно. Все либо внутри, либо… мертвы.

Воздух у входа в пещеру был холодным и густым, пахнущим озоном и старыми костями. Сэтоши прижался к скале, затаив дыхание, и заглянул внутрь.

Пещера была огромной, ее своды терялись в темноте. В центре, на естественном каменном возвышении, стоял тот самый железный ящик, испещренный рунами. Крышка была сброшена. Рядом, выстроившись в полукруг, стояли воины Хиси. Они не двигались, застывшие, как статуи, их глаза были остекленевшими и пустыми. Из их ртов, ушей и глаз сочился тонкий, черный дым, который тянулся к ящику и впитывался в него.

Маг Видар стоял спиной к входу, его посох с кристаллом был поднят высоко. Камень пылал багровым светом, и от него к ящику тянулась пульсирующая жила из чистой Тьмы. Он что-то бормотал на непонятном языке – скрипучие, гортанные звуки, от которых в ушах сверлило.

А из ящика исходило… ЭТО.

Это не был предмет. Это была сущность. Сгусток непроглядного мрака, который, казалось, пожирал сам свет вокруг. Он пульсировал, и с каждой пульсацией по пещере расходилась волна леденящего ужаса. Внутри сгустка угадывались очертания – то ли человеческого сердца, то ли клубка извивающихся червей. Это и было «Сердце Тени».

«…призывать силу павших…» – вспомнил Сэтоши слова посла.

И тогда он их увидел. По краям пещеры, в самых темных углах, стояли бледные, полупрозрачные фигуры. Призраки. Десятки, сотни воинов, закованных в древние доспехи. Их лица были искажены вечной мукой, а пустые глазницы были устремлены на Сердце. Оно держало их здесь, не позволяя уйти, высасывая их остаточную энергию, их волю, их самую суть.

Сэтоши сглотнул. Его взгляд метнулся по пещере, ища… их. Элойда. Сору. Но среди призраков он не увидел ни могучей фигуры отца, ни гибкой тени матери.

«Они не здесь? Или… они не мертвы?»

– …и пробуди спящих в вечном сне… – донесся голос Видара, переходя на язык, который Сэтоши мог понять. – …прикажи им восстать и служить вновь…

Кристалл на посохе вспыхнул ослепительно. Луч энергии ударил в Сердце Тени. Сгусток тьмы вздыбился, заколебался, и из него вырвался вопль – не звук, а вибрация, от которой задрожали стены пещеры и Сэтоши чуть не выронил нож из ослабевших пальцев.

В тот же миг один из призраков – древний самурай в разбитых доспехах – вздрогнул. Его прозрачная форма сгустилась, обрела цвет и плоть. Пустые глазницы заполнились багровым огнем. Он медленно повернул голову и посмотрел прямо на Сэтоши.

– ВОЛЯ… МНЕ… НУЖНА… ВОЛЯ… – проревел он, и его голос был скрипом ржавых ворот.Его рот открылся.

Это был не зов. Это был приказ. Ментальный крюк, впившийся в сознание Сэтоши, потянувший его внутрь. Юноша почувствовал, как его собственная воля, его личность, начала размываться, уступая место чужой, древней и безжалостной.

– Нет! – с трудом выдохнул он, упираясь руками в камень. Его голова раскалывалась от боли.

– А… Кто это? – послышался заинтересованный голос Видара. Маг медленно повернулся, и под капюшоном Сэтоши увидел не лицо, а лишь две точки холодного синего огня. – Наследник? Так скоро? Я ожидал тебя у ворот Цитадели, мальчик. Твоя кровь зовет тебя громче, чем я предполагал.

Сэтоши не слушал. Он боролся. Битва происходила внутри него. Чужой голос в голове требовал подчиниться, отдаться, стать сосудом. Его собственная демоническая кровь откликалась на зов Сердца, видя в нем источник силы. А его человеческая часть, воспоминания о тепле кузницы, о смехе Гэнты, о лице незнакомки-матери из снов, отчаянно сопротивлялась.

– Я… не… твой… – проскрежетал он зубами.

Он с силой оттолкнулся от стены, делая шаг не назад, к отступлению, а вперед, в пещеру. Его глаза вспыхнули яростным золотым светом, затмевая бледное свечение призраков. Воздух вокруг него затрепетал.

– Ах, вот оно что, – прошипел Видар с нескрываемым удовольствием. – Ты борешься. Прекрасно. Сила, рожденная в борьбе, всегда вкуснее. Возьми его.

Оживший самурай, его доспехи теперь звенели настоящим металлом, шагнул к Сэтоши. В его руке засветился призрачный меч.

Сэтоши стоял, его кулаки сжаты. Он чувствовал, как по его венам растекается не только страх, но и та самая, украденная у ёкая сила. Она была крошечной, но она была его. И она требовала выхода.

Он был загнан в угол. Позади – гибель. Впереди – невыносимое давление Сердца и оживший кошмар.

Он сделал выбор. Не человека. Не демона. А того, кто балансировал на лезвии между двумя мирами.

С рыком, в котором смешалась ярость и отчаяние, Сэтоши бросился навстречу призраку. Не с ножом. С голыми руками, из которых вырвалось ослепительное золотистое пламя его пробудившейся крови.

Глава 6: Пламя и Прах

Бой с ожившим самураем был коротким, яростным и нечеловеческим. Призрак рубил призрачным же мечом, но клинок встречал не плоть, а сконцентрированную ярость Сэтоши. Золотистое пламя, рвущееся из его кулаков, не было огнем в привычном смысле. Это была кипящая энергия его крови, материализовавшаяся в виде ослепительного сияния, что прожигало всё на своём пути.

Сэтоши не уворачивался. Он бил. Его удар, отточенный у наковальни, вонзился в призрачные доспехи. Золотое пламя встретилось с багровым свечением нежити. Раздался оглушительный хлопок, словно лопнул пузырь сгущённой тьмы. Доспехи самурая треснули, его телесная форма задрожала и начала расползаться, как дым на ветру.

– НЕВОЗМОЖНО… – проревел призрак, и в его голосе впервые прозвучало не просто безумие, а изумление. – ЭТА КРОВЬ… ПРОТИВОРЕЧИТ…

Сэтоши, не останавливаясь, рванулся вперёд, сквозь рассеивающуюся форму. Его цель была одна – ящик с Сердцем Тени. Он не знал, что сделает с ним, но он должен был его уничтожить. Остановить этот кошмар.

Он не пробежал и трёх шагов.

Из тени за ящиком возникла ещё одна фигура. Она была меньше самурая, одета в потрёпанные одежды ниндзя. Её движения были не просто быстрыми – они были мгновенными. Она не бежала, она телепортировалась, возникая перед Сэтоши в клубящемся облачке чёрного дыма.

Её лицо было скрыто маской, но глаза… глаза были живыми. Полными холодного, безразличного интеллекта. Это был не марионеточный призрак. Это был дух, сохранивший часть своей воли. Дух убийцы.

Сэтоши занёсся для удара, но его рука не опустилась. Дух-ниндзя просто поднял ладонь. Никакого свечения, никаких вспышек. Просто волна невыносимого ментального давления, ударившая в Сэтоши, словно таран.

Всё его золотое пламя погасло, словно его задули. Его ноги оторвались от земли. Он пролетел несколько метров через всю пещеру и с глухим стуком ударился о стену. Боль, острая и всепоглощающая, пронзила всё его тело. Он услышал, как с хрустом ломаются его рёбра. Он рухнул на каменный пол, не в силах пошевелиться, захлёбываясь собственным кровяным кашлем.

Он лежал, глядя в тусклый свод пещеры. Его сила, казавшаяся такой могучей секунду назад, испарилась. Он был разбит. Унижен.

Шаги. Видар медленно подошёл к нему, смотря сверху вниз. Синие точки-глаза под капюшоном горели холодным презрением.

– Жалко, – произнёс маг, и в его голосе не было ни злости, ни разочарования. Лишь скука. – Я ожидал большего от сына Стали и Тени. Ты – всего лишь щенок, который не знает, куда девать свои клыки. Твоя кровь бесполезна, пока ею правит сентиментальность.

Сэтоши попытался что-то сказать, но из его горла вырвался лишь хриплый, кровавый пузырь.

– Выбросьте этот мусор, – равнодушно бросил Видар своим окаменевшим воинам. – Пусть помрёт там, где ему и место. На свалке.

Двое воинов Хиси, чьи глаза всё так же были пусты, грубо схватили Сэтоши за руки. Он не сопротивлялся. У него не было сил. Его потащили к выходу из пещеры и с размаху швырнули в колючие заросли у подножия скалы.

Он катился по склону, камни и сучья рвали его одежду и кожу, пока он не рухнул в зловонную канаву у края Мёртвого леса.

Последнее, что он увидел перед тем, как сознание поглотила тьма, – это холодные, равнодушные звёзды на темнеющем небе.

Глава 7: Рука из Тени

Сэтоши не умер. Его тело, укреплённое генетикой и силой демона, отчаянно цеплялось за жизнь. Но сознание его плавало в океане боли и лихорадочных видений. Ему снились обрывки: золотое пламя, гаснущее в глазах призрака-ниндзя, ледяной голос Видара, тёплые руки Гэнты… и тихий, настойчивый зов, исходящий из самого сердца тьмы.

Он пришёл в себя от резкого толчка и приглушённого ругательства.

– Чёрт! Аккуратней, Каге! Почти наступила на него.

Сэтоши медленно, с огромным трудом приоткрыл глаза. Мир плыл перед ним, расплывчатый и бледный. Он лежал в той же канаве, а над ним, очертившись на фоне утреннего неба, склонилась женская фигура.

Он не видел её лица – оно было скрыто тенью от капюшона и защитной маской, закрывающей нижнюю часть лица. Но он разглядел её одежду – не броскую, но практичную. Тёмно-серые, почти чёрные хакама и куртку, усиленные в ключевых местах кожаными и стальными пластинами. На спине у неё был лук, а за поясом – пара коротких мечей. Её поза говорила о готовности к бою, а движения – о выучке и дисциплине.

– Он ещё живой? – раздался другой, более молодой голос. К девушке подошёл юноша, одетый схожим образом.

– Пока да, – ответила девушка. Её голос был низким, спокойным, без тени паники или брезгливости. Она наклонилась ближе, и Сэтоши почувствовал лёгкий запах дыма, кожи и полевых трав. – Сильно избит. И не людьми. Следы когтей… и что-то ещё, энергетическое.

– Оставь его, Аяме, – сказал юноша по имени Каге. – Ещё один бродяга, нарвавшийся на ёкая. Таких полно.

– Посмотри на его руки, – приказала Аяме. – Видишь? Следы ожогов, но не от огня. И кровь… не только его. Он дрался. И не просто дрался. Выжил. Это о чём-то говорит.

Она сняла с плеча небольшую флягу, приподняла голову Сэтоши и осторожно влила ему в рот несколько глотков холодной, чистой воды. Та показалась ему нектаром богов.

– Наш клан не может тащить на себе каждого умирающего, – проворчал Каге, но беззлобно.

– Наш клан выживает, потому что мы не бросаем своих, – твёрдо ответила Аяме. – А раз он дрался с ёкаями – значит, он против них. Значит, потенциально свой. Помоги мне.

Не слушая дальнейших возражений, она ловко и сильно подхватила Сэтоши под плечи. Каге, вздохнув, взял его за ноги. Вместе они вытащили его из канавы.

– Тяжёлый, – кряхнул Каге. – И воняет кровью и смертью.

– Зато живой, – парировала Аяме. – И это пока всё, что о нём нужно знать.

Сэтоши снова провалился в забытьё, но на этот раз его несли. И впервые за долгое время он чувствовал не враждебность мира, а чью-то твёрдую, решительную хватку.

Глава 8: Клан Горы и Тумана

Очнулся Сэтоши уже в помещении. Лёжа на твёрдой, но чистой циновке, укрытый простым, но тёплым одеялом. Боль всё ещё грызла его тело, но теперь она была приглушённой, далёкой. Пахло дымом, варёным рисом и лекарственными травами.

Он лежал в просторном, бревенчатом доме. Сводчатый потолок, стены, увешанные оружием и шкурами. Никакой роскоши, лишь суровая практичность. Он слышал голоса, приглушённые разговоры, звон металла из-за стены – звуки жизни, но жизни, готовой к войне.

Дверь скрипнула, и вошла та самая девушка – Аяме. Она была без маски и капюшона. Её лицо оказалось строгим, но не лишённым привлекательности. Чёрные волосы были коротко подстрижены, чтобы не мешать в бою, скулы высокие, а глаза… тёмно-карие, внимательные и умные. В них читалась не юношеская наивность, а усталая мудрость тех, кто слишком рано повзрослел.

– Очнулся, – констатировала она, подходя и опускаясь на колени рядом с ним. – Как себя чувствуешь?

– …Как будто меня переехали повозкой, запряжённой они, – хрипло выдавил Сэтоши.

– Вполне возможно, что так и было. Ты пролежал без сознания два дня. У тебя было сломано три ребра, сотрясение и… странное истощение. Как будто из тебя высосали всю энергию.Уголок её губ дрогнул в подобии улыбки.

– Меня зовут Аяме. Это поселение клана Фудзима. «Неприступная Гора в Пелене Тумана». Мы – одни из немногих, кто до сих пор оказывает открытое сопротивление ёкаям и их приспешникам.Она помогла ему сделать глоток воды.

– Сэтоши, – прошептал он. – Я… из Кайдзин-тё.

– Знаю, – она кивнула. – Твою одежду, что осталась, мы сожгли. От неё пахло смертью и порчей. Но кузнечные мозоли на руках ни с чем не спутать. Ты ученик старого Гэнты.

Он удивлённо посмотрел на неё.

– Мы не так отрезаны от мира, как кажется, – объяснила Аяме. – У нас есть свои информаторы. Гэнта – хороший человек. Старый и упрямый. Жаль, что он решил отсиживаться за стенами того гнилого города.

– Вопрос в другом, Сэтоши. Что заставило ученика мирного кузнеца уйти так далеко в выжженные земли и ввязаться в бой с такими… сущностями? На твоём теле следы не просто когтей. Это следы битвы с призраком. С оживлённой тенью.Она посмотрела на него пристально.

Сэтоши закрыл глаза. Обрывки памяти – Сердце Тени, голос Видара, вселяющий ужас, – пронеслись перед ним. Он снова почувствовал свою беспомощность.

– Я… искал кое-что, – медленно сказал он. – И нашёл не то, что ожидал.

– Ты нашёл клан Хиси и их нового друга, тёмного мага, – без обиняков сказала Аяме. – Мы следили за ними. Они ищут артефакты у Чёрной Цитадели. Мы хотели узнать зачем. Ты, похоже, столкнулся с ответом лицом к лицу. И выжил, чтобы рассказать об этом.

– Теперь ты наш гость. И наш потенциальный союзник. Выздоравливай. Нам нужна всякая информация. А потом… потом решим, что делать с тем, что ты за собой принёс.Она положила прохладную ладонь ему на лоб, проверяя температуру.

С этими словами она встала и вышла, оставив его наедине с мыслями. Он был сломан, побеждён и выброшен, как мусор. Но он был жив. И он был не один. Впервые с тех пор, как он покинул кузницу, у него появилась не просто цель, а люди, которые, возможно, могли бы помочь ему её достичь. Цена этой помощи была пока неизвестна, но Сэтоши чувствовал – альтернатива куда страшнее.

Глава 9: Шрамы и Соль

Жизнь в клане Фудзима была подчинена суровому ритму выживания. Каждое утро начиналось с общего построения на центральной площади поселения. Старый воин с лицом, покрытым шрамами, как картой былых сражений, проверял готовность, бдительность, оружие. Сэтоши наблюдал за этим, сидя на пороге дома, где его разместили. Его тело заживало с пугающей скоростью, что вызывало удивлённые взгляды местных лекарей. Сломанные рёбра срослись за неделю, глубокие раны затянулись розоватой молодой кожей. Он чувствовал, что это – дело его демонической крови, и старался не афишировать.

Аяме навещала его каждый день. Сначала – чтобы сменить повязки и принести еду. Потом – просто посидеть в тишине. Их разговоры были краткими, как удары клинка.

– Ты был один. Это не одно и то же.– Тебя не смущает, что я здесь? – спросил он как-то раз, когда она молча чистила его короткий нож. – Смущает глупость. Твоя – уже прошла. Осталась решимость. Её я уважаю. – Я был слаб.

Она была как скала. Недружелюбная, но и не враждебная. Прочная. На неё можно было опереться. Сэтоши, привыкший к болтовне парней из кузницы или пустому кокетству девушек из чайных домов, был очарован её прямотой. Он ловил себя на том, что ждёт её шагов за дверью, что ищет её стройную фигуру в толпе тренирующихся воинов.

– Сам мойся. От тебя уже не пахнет смертью, но… специфический аромат ещё остался.Однажды она принесла ему миску с горячей водой и тряпку.

Он снял рубашку, и она, случайно бросив взгляд, замерла. Её глаза скользнули по его торсу – по мощной грудной клетке, рельефному прессу, и остановились на свежих, розовых шрамах, соседствующих со старыми ожогами от искр и порезами от металла.

– Учусь, – он смутился под её пристальным взглядом и быстро начал умываться.– Кузнец, – констатировала она, и в её голосе прозвучало нечто, похожее на одобрение.

Он видел, как она смотрела на него. Не так, как другие девушки – с восторгом или вожделением. Её взгляд был оценивающим, внимательным, как на хороший клинок. И от этого ему становилось и жарко, и неловко одновременно.

Глава 10: Исповедь Тени

Через две недели, когда Сэтоши уже мог уверенно ходить и даже выполнять простую работу – колоть дрова, носить воду – его вызвал к себе глава клана.

Додзё клана Фудзима был таким же аскетичным, как и всё остальное. Глава клана, Кайдо, сидел на татами перед низким столом. Он был не стар, лет пятидесяти, но седина уже пробивалась в его чёрные волосы, а лицо было изборождено морщинами, прочерченными не годами, а ответственностью. Его глаза, тёмные и пронзительные, изучали Сэтоши с ног до головы.

– Садись, – сказал Кайдо. Его голос был низким и властным, но без надменности.

Сэтоши опустился на колени напротив, чувствуя себя на экзамене.

– Здоровье тут ни при чём. Речь о силе. О той, что позволила тебе выжить после встречи с тем, что Аяме описала как «ожившая тень».– Аяме говорит, ты выздоравливаешь. Быстро. Слишком быстро для обычного человека. – У меня крепкое здоровье, – уклончиво ответил Сэтоши.

– Ты – ученик Гэнты. Он не стал бы брать к себе слабака. Но то, с чем ты столкнулся… это выше сил простого кузнеца, пусть и талантливого. Кто ты, Сэтоши? И что искал в тех руинах?Кайдо отпил чаю из простой глиняной чашки.

Сэтоши молчал, глядя на свои руки. Он чувствовал взгляд Кайдо, чувствовал присутствие Аямы, стоявшей у входа в додзё. Он понимал – это точка невозврата. Сказать правду – рисковать всем. Солгать – значит обесценить их помощь и потерять единственный шанс.

– Я искал своих родителей. Я… я сын Элойда и Соры.Он поднял голову.

В додзё воцарилась гробовая тишина. Даже Аяма, обычно невозмутимая, сделал шаг вперёд. Кайдо не моргнул, но его пальцы слегка сжали чашку.

– Их нет среди мёртвых, – твёрдо сказал Сэтоши. – Я это чувствую. Маг Видар… он использует артефакт, «Сердце Тени», чтобы призывать и подчинять павших воинов. Моих родителей там не было. Я думаю… я думаю, они в плену. Я был слаб. Я не смог ничего сделать. Я даже не смог приблизиться.– Легенды, – медленно произнёс глава клана. – Говорят, они пали у Чёрной Цитадели.

– Я прошу вас. Обучите меня. Научите меня сражаться не как кузнец, а как воин. Я должен вернуться туда. Я должен их освободить.Он сглотнул, чувствуя, как жгучий стыд подступает к горлу.

– Нет.Кайдо долго смотрел на него, его лицо было непроницаемой маской. Наконец, он покачал головой.

Сэтоши почувствовал, как у него подкашиваются ноги. Всё. Конец.

– Наше искусство, – продолжил Кайдо, – оттачивалось поколениями, чтобы защищать наш клан. Это не техника для одиноких мстителей, бросающихся на крепости тьмы в порыве отчаяния. Ты просишь меня потратить время и ресурсы на безнадёжное дело.

– Отец… – тихо начала Аяма, но Кайдо резким жестом остановил её.

– Однако, – глава клана отставил чашу, – твой рассказ о «Сердце Тени» меняет дело. Если клан Хиси и этот маг действительно научились призывать армии павших, то скоро никакие стены нас не спасут. Это угроза не твоему личному прошлому, Сэтоши. Это угроза будущему всех, кто ещё сопротивляется.

– Мы обучим тебя. Не чтобы ты отомстил или спас родителей. А чтобы ты стал оружием против этой новой угрозы. Ты будешь учиться, ты будешь подчиняться, и ты будешь сражаться там, где я скажу. Ты согласен на таких условиях?Он снова уставился на Сэтоши, и теперь в его глазах горел огонь решимости.

Сэтоши сжал кулаки. Это была не та свобода, о которой он мечтал. Но это был шанс. Единственный шанс.

– Да, – выдохнул он. – Я согласен.

Глава 11: Уроки Изгнания

Тренировки начались на следующее утро. Его первым учителем стала Аяма.

– Наше искусство, «Туманое Отражение», построено не на грубой силе, – объяснила она, стоя перед ним на тренировочной площадке. – Ёкаи сильнее, быстрее, у них крепче кожа и больше ярости. Мы не можем бить их в лоб. Мы должны быть умнее.

– Ты должен чувствовать энергию противника. Любое движение, любое намерение рождает рябь в мире. Поймай её. Стань частью этой ряби.Она показала ему первую стойку – низкую, устойчивую, словно гора, о которую разбиваются волны.

Сэтоши был силён. Его удары, привыкшие дробить металл, были сокрушительными. Но против Аямы они были бесполезны. Она не блокировала, не уворачивалась. Она «стекала» с его атак, как вода, её легкие касания выводили его из равновесия, её нога незаметно подставлялась, и он с грохотом падал на песок.

– Ты дерешься как молот, – без эмоций констатировала она, глядя на него сверху. – Молот хорош против неподвижной наковальни. Против живого врага нужен клинок. Острый и гибкий.

Он злился. Его демоническая кровь бушевала, требуя выпустить пламя, просто снести эту нахальную девчонку с ног. Но он сжимал зубы и поднимался снова.

По вечерам, когда всё тело ныло от ушибов и растяжений, они сидели у костра. Аяме рассказывала о клане, о своих павших товарищах, о том, как её мать погибла, защищая деревню от набега ёкаев. Сэтоши, в свою очередь, рассказывал о Гэнте, о жизни в Кайдзин-тё, о своих снах.

– Должно быть, тяжело. Искать тень, не зная, как выглядит оригинал.– Ты никогда не видел их? – как-то спросила она, глядя на огонь. – Родителей? – Только во сне. Смутно.

В её голосе не было жалости. Было понимание. Она тоже боролась за что-то, что никогда по-настоящему не знала – за мир, который видели лишь на старых картинках.

Как-то раз, отрабатывая захваты, он случайно прижал её к себе, пытаясь вырваться из её замка. Он почувствовал тепло её тела, упругость мышц под тонкой тканью, короткое, прерывистое дыхание у своего уха. Они замерли на секунду, и он увидел, как по её щекам разливается лёгкий румянец. Она резко оттолкнула его.

– Не отвлекайся, – сказала она, но её голос дрогнул.

Он понял, что его привязанность к ней – это не просто благодарность. Это было что-то большее. Что-то хрупкое и опасное, как клинок без ножен.

Глава 12: Первый Искус

Прошёл месяц. Сэтоши уже не падал от каждого толчка Аямы. Он научился «слушать» противника, предугадывать движения. Он всё ещё был молотом, но теперь он учился быть и зубилом – точным и острым.

Кайдо наблюдал за его прогрессом молча, но Сэтоши видел редкие кивки одобрения. Однажды вечером глава клана подозвал его к себе.

– Завтра небольшая группа идёт на разведку к Ручью Плача. Там замечена стая низших ёкаев-падальщиков. Они не опасны поодиночке, но размножаются быстро. Ты пойдёшь с ними.

Это был не вопрос. Это был приказ. И испытание.

На следующее утро Сэтоши, закованный в простые, но прочные доспехи клана, стоял в группе из пяти человек. Среди них была и Аяма. Она кивнула ему, её взгляд был собран и серьёзен.

Ручей Плача оказался мрачным местом – заросшее тростником болотце, где кости животных устилали берег. Запах стоял удушливый. Вскоре они их увидели – тех самых тварей, что напали на Сэтоши в Мёртвом лесу. Их было штук десять.

– Помни, чему учила, – тихо сказала Аяма, натягивая тетиву лука. – Не сила. Точность.

Бой был быстрым и безжалостным. Воины Фудзима работали слаженно, как части одного механизма. Сэтоши, следуя их примеру, не бросался вперёд. Он ждал. Когда один из ёкаев прыгнул на него, он не стал бить его кулаком. Он сделал шаг в сторону, пропуская атаку, и его короткий меч (уже не нож, а настоящее оружие) плавным, точным движением вонзился твари в основание черепа. Быстро. Эффективно. Без лишней ярости.

Это была не та дикая, первобытная схватка, что была в лесу. Это был танец смерти. И он его исполнил.

Когда последний ёкай был повержен, Аяма подошла к нему. Она смотрела на него, и в её глазах горел тот самый огонь, который он раньше видел лишь у Кайдо. Огонь уважения.

– Неплохо, – сказала она. Всего одно слово. Но для Сэтоши оно значило больше, чем любая похвала.

На обратном пути он шёл рядом с ней, и их плечи иногда соприкасались. Он смотрел на заходящее солнце, окрашивающее небо в багровые тона, и чувствовал, что его старый мир – мир кузницы и одиноких поисков – остался позади. Перед ним был новый путь. Трудный, кровавый, но путь, на котором он был не один. И это придавало ему сил, которых не могла дать даже его демоническая кровь.

Глава 13: Сломанный Тотем

Возвращение в поселение клана Фудзима было не триумфальным, но значимым. Молчаливые кивки старых воинов, оценивающие взгляды сверстников – Сэтоши чувствовал, что миновал некую невидимую черту. Он больше не был чужаком, неопытным грузом. Он доказал, что может быть полезен.

Но эта уверенность длилась недолго. На следующее утро Кайдо снова вызвал его в додзё. На этот раз лицо главы клана было мрачным, как грозовая туча. Рядом с ним на татами лежал обгорелый обломок дерева с выжженным знаком клана Фудзима – стилизованной горой в кольце тумана.

– Наш передовой пост у Подножия Сломанного Копья, – начал Кайдо, не теряя времени на предисловия. – Он уничтожен. Не просто разгромлен. Сожжён дотла. И не ёкаями.

Сэтоши насторожился. Аяма, стоявшая у стены, скрестила руки на груди, её пальцы сжали предплечья до белизны.

– Это работа клана Хиси, – продолжил Кайдо. – Они оставили послание. – Он пнул ногой обгорелый обломок. – Они знают, что мы следили за их караваном. И они знают, что у нас есть ты.

Холодная полоса пробежала по спине Сэтоши. Он почувствовал, как сжимается желудок.

– Они требуют, чтобы мы выдали тебя, – голос Кайдо был холоден и ровен. – В обмен на прекращение рейдов на наши земли. Они называют тебя «украденной собственностью».

В додзё повисла тяжёлая, давящая тишина. Сэтоши стоял, не в силах пошевелиться, чувствуя на себе вес десятков невидимых взглядов. Он был причиной. Из-за него погибли люди. Из-за него клан оказался под угрозой.

– Я… я уйду, – тихо сказал он, едва разжимая губы. – Сегодня же.

– Глупец, – отрезал Кайдо. Его слово прозвучало как удар хлыста. – Ты думаешь, это их остановит? Они уже показали, что готовы жечь и убивать. Ты – предлог. Не причина. Они хотят продемонстрировать силу. Показать, что даже такие клана, как наш, не могут укрывать тех, кто им неугоден.

– Твоего ухода недостаточно, – Кайдо встал, и его фигура показалась Сэтоши исполинской. – Нужно послать иной ответ. Не покорность. А силу.– Но…

– Собери отряд. Лучших. Не для защиты. Для контратаки.Глава клана повернулся к Аяме.

– Цель?Аяма выпрямилась, её глаза загорелись.

– Их лагерь снабжения в Ущелье Теней. Они считают его неприступным. Мы докажем обратно. Сожгите припасы. Убедите их, что цена за наши земли – слишком высока.

– Это ловушка, отец, – тихо сказала Аяма. – Они этого ждут.

– Конечно, ждут, – Кайдо усмехнулся, и это было страшное, безрадостное зрелище. – Поэтому мы ударим не так, как они ожидают. Мы ударим так, как умеем только мы. Туманом.

– И ты пойдёшь с ними.Он посмотрел на Сэтоши.

Глава 14: Тактика Тумана

Подготовка к вылазке была стремительной и безмолвной. Никаких громких речей, никаких прощаний. Процесс напоминал отточку клинка – быстрый, точный, без лишних движений.

Аяма собрала пятерых человек, включая себя и Сэтоши. Среди них был и Каге, тот самый юноша, что хотел оставить Сэтоши умирать в канаве. Теперь он лишь молча кивком подтвердил своё участие.

Вечером, когда солнце скрылось за горами, окрасив небо в кровавые тона, Аяма провела последний инструктаж в додзё. На полу была расстелена грубая карта, выжженная на куске кожи.

– Лагерь Хиси здесь, – она ткнула пальцем в узкую щель между двумя скальными массивами. – Один вход, хорошо охраняемый. Скалы слишком крутые для штурма. Они уверены в своей безопасности.

– Значит, мы не пойдём через вход, – сказал Сэтоши. Все взгляды устремились на него. – И не полезем на скалы.

– Верно, – в глазах Аямы мелькнула искорка одобрения. – Мы пройдём сквозь них. Здесь. – Она указала на, казалось бы, сплошную стену ущелья. – Есть расщелина. Узкая, почти незаметная. Она ведет в систему пещер, что проходит под лагерем. Выход – здесь, рядом со складом провизии.

– Как они могли её пропустить? – спросил Каге.

– Они не пропустили, – мрачно ответила Аяма. – Они её заминировали ловушками и заклинаниями. Но у нас есть преимущество. Мы знаем о них. А они не знают, что мы знаем.

– Твоя задача – быть нашим «молотом». Когда мы найдем склад, тебе придётся проложить путь через частокол и охрану. Быстро и громко. Пока они будут заняты тобой, мы подожжём запасы и уйдём через пещеры.Она посмотрела на Сэтоши.

Сэтоши кивком. Его роль была самой опасной, роль тарана, приманки. Но он понимал её необходимость. Это была цена за его место здесь, за доверие, которое ему оказали.

– Вернись живым, – сказала она просто, без пафоса. Её пальцы на мгновение коснулись его руки, быстрым, почти невесомым прикосновением. – Мне… клану нужна твоя сила.Перед самым выходом Аяма отвела его в сторону, в тень от дозорной вышки.

Он видел в её глазах не только долг. Видел тревогу. И что-то ещё, что заставило его сердце биться чаще.

– Я вернусь, – пообещал он. И в этот момент он верил в это сам.

Глава 15: Огонь в Ущелье

Дорога до Ущелья Теней заняла всю ночь. Они двигались бесшумно, как призраки, используя техники «Туманого Отражения», чтобы слиться с местностью. Сэтоши поражался их мастерству. Рядом с ними его собственная скрытность казалась грубой и неуклюжей.

Расщелина оказалась именно такой, как описывала Аяма – узкий, тёмный проход, заваленный камнями. Воздух внутри был спёртым и пах серой.

– Осторожно, – предупредила Аяма, первой входя внутрь. – Не наступай на тени.

Она не шутила. Сэтоши soon увидел первые ловушки – почти невидимые нити, натянутые в самых неожиданных местах, руны, начертанные на стенах чёрными, засохшими чернилами. Аяма и другие обходили их с инстинктивной лёгкостью, словно читая невидимую карту.

Они шли в полной тишине, общаясь лишь жестами. Сэтоши чувствовал нарастающее напряжение. Каждый его шаг мог стать последним. Он следовал за Аямой, повторяя её движения, и снова поймал себя на мысли о том, насколько он ей доверяет.

Через час хода Аяма подняла руку. Впереди виднелся слабый свет. Выход.

Они оказались в небольшой пещере, скрытой за водопадом из грязи и камней. Через завесу из струй был виден лагерь Хиси – десяток палаток, сложенные в пирамиды бочки, и частокол из заострённых брёвен. Охрана – двое у ворот, ещё несколько патрулировали территорию.

Аяма встретилась взглядом с Сэтоши и кивнула. Твой выход.

Он сделал глубокий вдох, чувствуя, как знакомый жар закипает в его жилах. Но на этот раз это была не слепая ярость. Это было сконцентрированное пламя. Он вышел из укрытия.

– Эй! – крикнул он, и его голос гулко отозвался в ущелье. – Ищете меня?

Охранники у ворот вздрогнули, застигнутые врасплох. Один из них потянулся к рогу, но было поздно.

Сэтоши рванул вперёд. Он не бежал – он нёсся, как таран, выставив вперёд плечо. Его первая цель – частокол. Дерево с треском поддалось, и несколько брёвен рухнули, словно спички. Шум поднялся невообразимый.

– Тревога! – закричал кто-то.

Со всех сторон к нему бежали воины Хиси. Сэтоши стоял среди обломков, его золотистые глаза пылали в полумраке. Он не нападал первым. Он ждал. Как учили.

Первый удар меча он парировал предплечьем, и сталь со звоном отскочила от его внезапно покрывшейся золотистым налётом кожи. Второго он поймал на захват и, развернувшись, швырнул нападавшего в двух других.

Он был центром бури. Хаоса, который он сам и создал. И пока всё внимание было приковано к нему, он краем глаза видел, как три тёмные фигуры проскользнули к складам. Через мгновение взвились первые языки пламени.

Задача была выполнена. Теперь нужно было отступать.

– К пещере! – крикнула ему Аяма, появляясь на мгновение из дыма, чтобы метнуть сюрикен в лучника, целившегося в Сэтоши.

Он кивком и, отбросив очередного воина, рванул к водопаду. Патруль Хиси, опомнившись, пытался отрезать им путь. Каге и другие прикрывали отход, сражаясь в узком проходе.

Сэтоши уже почти был у входа в пещеру, когда из главной палатки вышел он. Командир отряда Хиси. Крупный мужчина в тяжёлых доспехах, с лицом, искажённым яростью.

– Мерзавец! – заревел он, выхватывая огромную секиру. – Я сломал тебя!

Он ринулся вперёд, его атака была проста и смертоносна. Сэтоши знал, что не сможет парировать её напрямую. Он приготовился уйти в сторону, как учили…

И в этот момент из пещеры вылетела стрела. Не быстрая, не в грудь. Она вонзилась командиру точно в щель между наплечником и шлемом. Он захрипел, его движение прервалось, и он рухнул на колени.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.