Фил Зингер
Наследие Зодчих Стужа и Крик

Глава 1. Подземный Холод

Последний шерстистый бык пал на рассвете. Лучеслав долго стоял над его огромным, уже остывающим телом, и слушал. Слушал не тишину пещеры, а тот звук, что пришел на смену тяжелому, влажному дыханию животного – тонкий, пронзительный свист ветра в расщелинах скал над головой. Ветер, который не предвещал ничего хорошего. Только новую порцию стужи.

Еще год назад в этой подземной зале, что звалась Велесовым Стойлом, стояло тепло от двух десятков таких гигантов. Их шерсть, густая и маслянистая, хранила тепло лучше любой печки. Теперь пал последний. Лучеслав провел рукой по его жесткой шкуре, покрытой инеем. Он не был жрецом, чтобы читать заупокойные слова, и не был инженером, чтобы винить в смерти сбой в системе вентиляции. Он был звероводом. И его дело – сохранять жизнь – заходило в тупик.

«Не от голода, – промолвил он сам себе, и пар от дыхания повис в воздухе густой дымкой. – От тоски».

Это знание пришло к нему не из книг, а из долгих лет работы. Он чувствовал, как угасает воля к жизни в его стаде, словно кто-то невидимый высасывает из животных саму их суть. Как будто сама планета, Велес, забыла, как быть живой.

Он потушил светильник из жира тюленя-ледохода и двинулся вглубь пещеры, прочь от свидетельства своего поражения. Путь ему освещали лишь бледные мхи, умевшие пить свет из камня – одно из последних чудес мира, еще не сдавшегося полностью стуже. Воздух с каждым шагом становился холоднее, и это было противоестественно. В глубине пещер, под толщей скал, должно быть тепло. Но не здесь. Не теперь.

Именно тогда он впервые почувствовал это … вибрацию. Глухой, низкочастотный стон, что шел изнутри – из самого сердца скалы. Он отозвался в костях, заставив сжаться зубы. Стены пещеры дрогнули, с потолка посыпалась мелкая крошка.

Лучеслав замер, инстинктивно прижавшись спиной к холодному камню. Это не было похоже на обычный подземный толчок. В этом гуле не было слепой ярости стихии. В нем была… боль. Бесконечная, одинокая, вселенская боль.

И пока этот стон висел в оледеневшем воздухе, в сознании Лучеслава, никогда не верившего ни в какие сказки о спящих духах планет, вспыхнул и тут же погас один-единственный, огненный образ: гигантское ледяное сердце, пронзенное трещинами, из которых сочится не кровь, а тишина.

Вибрирующий гул стих так же внезапно, как и начался. В ушах стояла звенящая тишина, куда более страшная, чем любой шум. Лучеслав, не помня себя, побежал прочь, к тусклому свету, что означал выход в верхние галереи, к людям. Он бежал, не чувствуя под собой ног, и только одно знал наверняка: то, что он сейчас пережил, было важнее гибели всего его стада. Это был крик. И этот крик был адресован лично ему.

Глава 2. Каменное Сердце

Ноги сами несли его вверх по знакомым, выщербленным за века ступеням. Сердце колотилось где-то в горле, с каждой секундой выстуживая ледяной комок страха, который подкатил к желудку там, внизу. Он не оборачивался. Оборачиваться было страшнее, чем бежать вперёд, в тусклый, скупой свет газовых рожков, что означал границу между миром подземелий и миром людей.

Гул стоял в ушах. Не физический, а тот, что отзывался в костях, – эхо того каменного стона. Образ ледяного сердца, пронзённого трещинами, плыл перед глазами, накладываясь на реальность.

«Открытие! Новое месторождение термальных вод!» – кричали в его голове голоса инженеров с их вечными бурильными установками. «Гнев Велеса! Мы слишком глубоко копали!» – вторили им голоса жрецов-ведунов в ритуальных одеяниях.

Но Лучеслав знал – это было не то. Ни гнев, ни месторождение. Это был… зов. Призыв, в котором не было ни капли надежды, только одна сплошная, невыносимая боль. И этот призыв был обращён к нему. К нему, звероводу, который не умел ничего, кроме как чуять настроение животного по дрожи в его боках.

Он выскочил в главную галерею Убежища – огромный зал, высеченный в скале, где под высоким сводчатым потолком клубился пар от геотермальных источников и гудел неумолчный гул машин, качающих тепло и воздух. Здесь пахло людьми, металлом и вечной влажной сыростью. После мёртвой тишины пещер этот гомон оглушил его.

Люди спешили по своим делам, закутанные в меха и прошитые металлом кожанки. Никто не обратил на него внимания. Заметили бы павшего быка – да, это была бы потеря для всех. Но потерявшийся взгляд одного зверовода никого не интересовал.

Ему нужно было найти только одного человека. Того, кто не спросит «что случилось?», а спросит «что ты почувствовал?».

И он знал, где её искать …

В самой дальней части галереи, где шум машин стихал, превращаясь в отдалённый гул, находился Архив. Дверь была из потемневшего от времени дерева, обитая холодным металлом. Сюда приходили редко. Знания о прошлом казались роскошью, когда будущее с каждым днём сжималось, как шагреневая кожа.

Лучеслав толкнул тяжелую створку. Воздух внутри был иным – сухим, пропахшим пылью и древней бумагой, с легким ароматом сохнущих трав, которые Велира подкладывала в стеллажи от моли. В свете магических сфер, закрепленных на стенах, плавали мириады пылинок.

Она сидела за столом, заваленным свитками и чертежами, на которых застыли в немом танце схемы устройств, чье назначение он не понимал. Велира – летописица. Её волосы цвета воронова крыла были заплетены в тугую косу, а в глазах, всегда внимательных и чуть насмешливых, жил неугомонный огонь любопытства. Она была единственным человеком, который смотрел не под ноги, а в небо, хотя и видел его лишь на пожелтевших картах.

Услышав скрип двери, она подняла на него взгляд. И сразу нахмурилась. Она читала людей, как он – животных.

– Твои быки? – спросила она прямо, отложив перо.

– Последний пал, – голос Лучеслава прозвучал хрипло. Он сделал шаг вперёд, сжимая и разжимая онемевшие пальцы. – Но не в этом дело.

Он подошёл к столу, опёрся на него ладонями. Дерево было холодным.

– Там, внизу… в Дальних Пещерах… – он сглотнул, подбирая слова, которых у него не было. – Не толчок. Не гул. Это был… стон. Как будто… как будто сам камень закричал от боли.

Велира не сдвинулась с места. Не перебила. Её взгляд стал ещё острее.

– Я не жрец, я не слышу духов, – выпалил Лучеслав, сжимая виски. – Но я почувствовал это … здесь. – Он ткнул себя кулаком в грудь. – И я… я увидел. Сердце. Огромное. Ледяное. И оно всё в трещинах.

Он ждал, что она усмехнётся, назовёт его уставшим, отправит к знахарю за успокоительными кореньями.

Но Велира медленно поднялась. В её глазах не было насмешки. Там был трепет. Почти благоговейный ужас.

– Опиши, – тихо, но властно приказала она. – Опиши этот звук. Не словами. Ощущениями.

– Он шёл… изнутри. Из-под ног. Сквозь кости. Он был… старым. Бесконечно старым. И одиноким. Таким одиноким, что… – Лучеслав закрыл глаза, снова пытаясь поймать ускользающее чувство. – Что, казалось, во всей вселенной не осталось никого, кто мог бы его услышать.

Велира обвела взглядом полки, ломящиеся от свитков, и её губы тронула чуть заметная, лишённая всякой радости улыбка.

– Значит, легенды правда, – прошептала она. – Зодчие были не богами. Они были… людьми. Такими же, как мы. Только неизмеримо могущественными. И они не ушли. Они… остались. Остались, чтобы дать нам шанс.

Она посмотрела на Лучеслава так, будто видела его впервые.

– Ты не просто услышал странный звук, Лучеслав. Ты услышал Заклен. Душу нашей планеты. И он умирает. Его боль – это и есть Стужа. Мы чувствуем не похолодание. Мы чувствуем его агонию.

Она обернулась к одной из полок, сняла небольшой, потертый на краях свиток и развернула его перед ним. На пожелтевшей коже была начертана схема, напоминающая одновременно и атом, и небесные сферы.

– И есть лишь одно место, где можно услышать его не через боль, а как голос. Где можно попытаться понять, что мы сделали не так. Где, возможно, находится ключ.

– Что это? – едва выдохнул Лучеслав.

– «Скиталец Бездны», – голос Велиры звенел, как лезвие. – "Сердцевина Миров". И мы должны найти к ней дорогу. Пока не стало слишком поздно.

Глава 3. Тяжесть Знания

Слова Велиры повисли в тихом воздухе архива, словно круги на воде от брошенного камня. «Скиталец Бездны». «Сердцевина Миров». Для Лучеслава это были пустые звуки, лишенные смысла, но тон, каким она их произнесла, наполнял их свинцовой тяжестью. Тяжестью ответственности, которую он не просил и не хотел.

– Найти дорогу? – голос его сорвался. Он отшатнулся от стола, будто свиток был раскаленным. – Ты слышишь себя? Мы в ловушке на умирающем куске камня! У нас еды на ползимы, если повезет! А ты говоришь о звездах?

– Именно потому и говорю! – Велира не повышала голоса, но каждый ее звук был отточен, как клинок. – Пока мы копаемся в наших пещерах, пытаясь заткнуть дыры, причина гибели не здесь. Она там. – Она резко ткнула пальцем вверх, в каменный свод, за которым лежали льды и пустота. – Мы лечим симптомы, игнорируя болезнь. Заклен – источник всего. Его боль рождает Стужу. Его смерть убьет нас всех. Не завтра, так послезавтра.

Она свернула свиток с такой бережностью, будто это была кожа живого существа.

– Жрецы не помогут. Они будут молиться, пока не замерзнут их последние слова. Инженеры не помогут. Они пробурят планету насквозь в поисках тепла и лишь доберутся до него, до самого сердца, и добьют его своими машинами.

– А мы? – с горькой усмешкой спросил Лучеслав. – Мы, зверовод и книжный червь, мы сможем? У нас есть волшебный корабль, спрятанный за тем стеллажом?

– У нас есть нечто более ценное, – ее глаза блеснули. – Знание. И ключ.

Она обошла стол и подошла к нему вплотную.

– Ты – ключ, Лучеслав. Ты услышал его. Не через ритуал, не через прибор. Прямо. Жрецы десятилетиями входят в транс, чтобы уловить шепот. А он крикнул тебе. Он выбрал тебя. И я знаю, где искать карту.

Лучеслав смотрел на нее, и понемногу дикое неверие начало отступать, сменяясь леденящим душу пониманием. Она не шутила. Каждое ее слово было взвешено и выверено. И это было страшнее любой истерики.

– Какая карта? – тихо спросил он.

– Карта Зодчих. Звездный путь. Она здесь, в Архиве. Списки говорят о «Каменной Скрижали», но ее считают утраченной. Я… я думаю, знаю, где она. Но мне нужна твоя помощь. Чтобы добраться туда, нужны не знания летописца. Нужны чутье и сила зверовода. Там, где она лежит, машины бессильны, а жрецы не рискуют соваться.

Она имела в виду Глубины. Самые нижние, самые древние и самые опасные уровни подземелий, куда даже отчаянные рудокопы боялись спускаться. Места, где реальность становилась хрупкой, а камень иногда… пел.

Лучеслав медленно выдохнул. Перед ним стоял выбор: вернуться к своему загону, к тихой, отчаянной борьбе за выживание, которая в конечном счете все равно была проиграна. Или шагнуть в безумие, поверить в крик из камня и в слова этой хрупкой, одержимой девушки.

Он посмотрел на свои руки – руки, привыкшие к шерсти животных и шершавой веревке. Они не были созданы для того, чтобы держать звездные карты.

– Хорошо, – сказал он, и это слово далось ему труднее, чем поднять тушу павшего быка. – Покажи мне дорогу.

Глава 4. Шепот Руин

Дорога, о которой говорила Велира, оказалась не дорогой в привычном понимании. Это был не тоннель и не лестница, а скорее, путь через забвение.

Они шли часами, покинув обжитые уровни Убежища. Гул машин остался далеко позади, сменившись настораживающей тишиной, которую нарушал лишь хруст льда под ногами и учащенное дыхание. Светильник Велиры отбрасывал на стены прыгающие тени, превращая знакомые очертания скал в зловещие, искаженные гримасы.

– Здесь не ступала нога человека, наверное, с тех пор, как было основано Убежище, – тихо проговорила Велира, с трудом переступая через оползень обломков. – Может, и дольше. Смотри. – Она остановилась и провела рукой по стене.

Лучеслав поднес светильник ближе. Это была не грубая порода, а обработанный камень. Стены были гладкими, с высеченными на них сложными, геометрическими узорами, которые не имели ничего общего с грубой кладкой его современников. Это была работа Зодчих.

– Мы идем по их следам, – прошептала она. – Эта часть пещер… я думаю, это не пещеры. Это руины. Их города.

От этой мысли по спине Лучеслава пробежал холодок, пострашнее стужи. Они шли по костям исчезнувшей цивилизации, по улицам, где когда-то кипела жизнь, не знавшая льда.

Туннель начал сужаться, уходя вниз под крутым углом. Воздух становился гуще, и в нем появился новый запах – запах озона и статики, словно перед грозой. И снова Лучеслав почувствовал это. Не гул, а легкую вибрацию, едва уловимую дрожь в кончиках пальцев, когда он касался стены. Камень здесь был… живым. Не в смысле существа, а в смысле проводника. Он передавал что-то.

…одиночество…

Мысль пришла не извне. Она возникла в его голове сама собой, четкая и чужая. Лучеслав вздрогнул и остановился.

– Что? – сразу же спросила Велира, уловив его напряжение.

– Ты ничего не слышишь?

Она нахмурилась, вслушиваясь.

–Только капель где-то.

…так долго… никто…

– Он здесь, – выдохнул Лучеслав, прижимая ладонь к холодному камню. – Он не кричит. Он… шепчет. Скучает.

Велира смотрела на него с жадным, почти болезненным интересом. Не со страхом, а с завистью ученого, который стоит перед величайшим открытием и не может его постичь.

– Что он говорит?

– Не слова… Чувства. Обрывки.

Он закрыл глаза, пытаясь поймать неуловимые образы. Вспышки света. Огромные залы, полные людей в странных одеждах. Ликование. А потом – страх. Всепоглощающий ужас. И решение. Тяжелое, как весь мир.

…последний шанс… должен… предупредить…

– Предупредить? – вслух переспросил Лучеслав. – О чем?

В ответ в его сознании вспыхнул тот самый образ: «Скиталец Бездны». Но на этот раз не как схема, а как реальный объект, плывущий в фиолетовой пустоте туманности. И чувство – острое, неотложное: «Время истекает».

Он открыл глаза. Они стояли перед еще одной аркой, но на этот раз она была не из камня, а из полированного темного металла, не тронутого ржавчиной. По краям арки пульсировали слабым светом те же руны.

– Мы пришли, – сказала Велира, и в ее голосе звучал трепет. – Каменная Скрижаль должна быть здесь.

За аркой лежала круглая зала. И в центре ее, на возвышении, стоял не свиток и не каменная плита.

Это был кристалл. Высотой в два человеческих роста, мерцающий изнутри холодным, голубоватым светом. И внутри него, замурованная, как насекомое в янтаре, плавала сложная, трехмерная карта звезд.

Глава 5. Карта и Кровь

Велира застыла на пороге, ее дыхание застряло в горле. Все ее теории, все годы кропотливых изысканий – и вот оно, вещественное доказательство. Не чернила на пергаменте, а свет и камень, застывшая магия Зодчих.

– Велира… – тихо позвал Лучеслав, но она уже шла вперед, как зачарованная, не сводя глаз с мерцающего кристалла.

Она протянула руку, но не посмела коснуться. Пальцы замерли в сантиметре от холодной поверхности.

– Это… это не просто карта, – прошептала она. – Это навигационный компьютер. Живой. Он должен показывать не статичное положение, а… пути. Текущее положение «Скитальца».

…ключ…

Мысль снова пронеслась в голове Лучеслава, ясная и чужая.

– Ему нужен ключ, – сказал он, подходя ближе. – Он не включится просто так.

Велира обернулась к нему, и в ее глазах вспыхнула догадка.

–Ключ… Ты и есть ключ, Лучеслав. Твоя связь. Прикоснись.

Сомнение сжало его горло. Что, если он ошибся? Что, если, прикоснувшись, он окончательно сойдет с ума, растворится в этом чужом, угасающем сознании? Но отступать было поздно. Он посмотрел на свои грубые, в шрамах пальцы, глубоко вдохнул и прижал ладонь к кристаллу.

Ледяной ожог прошел по руке до самого плеча. Но это был не холод стужи. Это была… энергия. В его сознании взорвался свет. Он не видел залу, не видел Велиру. Он парил в космосе, и перед ним простиралась живая, дышащая карта галактики. Он видел их солнце – тусклый, болезненный огонек. Видел другие точки – Сварга горела яростным багровым светом, Живур излучал ровный изумрудный поток, Стрибич мерцал непостоянными серебряными всполохами. А в самом центре, в сердце фиолетовой туманности, пульсировал странным, приглушенным ритмом один-единственный объект. Скиталец Бездны. Он был жив.

И тут же, как удар током, пришло другое знание. Предупреждение.

…опасность… они ищут… чужаки…

– Кто? – мысленно крикнул Лучеслав. – Кто ищет?

В ответ ему открылся образ: не корабль, а нечто иное. Стая хищных, угловатых существ из черного металла, пожирающих свет. Они ползли по краю системы, безмолвные и неумолимые, как саранча. И их курс… их курс лежал прямо к Велесу.

Он рванул руку прочь, отшатнувшись от кристалла. Карта погасла, оставив в воздухе лишь легкое послесвечение.

– Что случилось? – испуганно спросила Велира.

– Он не один, – прорычал Лучеслав, чувствуя, как дрожь пробегает по всему телу. – Там, в космосе… есть кто-то еще. И они идут сюда. Они охотятся. Охотятся за ними. – Он показал на кристалл. – За Закленами.

Велира побледнела.

–Внешняя угроза. Легенды… они правдивы. «Пожиратели Снов».

Внезапно из туннеля, по которому они пришли, донесся отдаленный, но четкий звук. Не природный. Это был скрежет металла о камень. И голоса.

Лучеслав мгновенно погасил светильник. Они замерли в полной темноте, прижавшись к стене. Сердце Лучеслава бешено колотилось.

– Инженеры, – прошептала Велира ему в ухо, и в ее голосе слышался страх. – Их сенсоры… они должны были засечь энергетический всплеск, когда ты активировал кристалл. Они ищут новый источник энергии.

Шаги становились все ближе. Свет фонарей уже мелькал в проеме арки.

У них не было времени. Не было пути к отступлению. Они стояли в ловушке с величайшим знанием вселенной, за которое сейчас придут другие, чтобы разбить его на части и сжечь в топках своих машин.

Лучеслав сжал кулаки. Он смотрел в темноту на тусклый силуэт кристалла. Они не могли позволить им это сделать.

Понял! Буду придерживаться нового формата: одно сообщение – готовая глава, и в конце буду явно указывать, что глава завершена. Отдельным сообщением, после вашего напоминания, буду присылать промты для иллюстраций.

Глава 6. Между Молотом и Наковальней

Свет фонарей полз по стенам, выхватывая из тьмы древние руны. Голоса стали четче – отрывистые, технические команды, лишенные благоговения, которое испытывали Лучеслав и Велира.

– Скачок энергии был где-то здесь. Источник неизвестен, мощность колоссальная.

–Проверьте эти узоры. Кажется, это не природное образование.

Лучеслав почувствовал, как по спине у него пробежал ледяной пот. Они стояли в тридцати шагах от входа в залу, за той самой металлической аркой. Еще момент – и инженеры их обнаружат.

…спрячь…

Шепот Заклена был слабым, как дыхание умирающего. Но он был наполнен невыразимой тоской. Тоской по сохранности.

Велира схватила Лучеслава за рукав и потянула вглубь залы, за массивное основание пьедестала кристалла. Пространства там было мало, едва хватало, чтобы втиснуться двоим, прижавшись друг к другу спинами.

– Что будем делать? – ее шепот был едва слышен.

Лучеслав сжал зубы. Его взгляд упал на несколько камней от древнего оползня, лежавших неподалеку. Безумный план мелькнул в его голове. Безумный, но единственный.

– Отвлечь их, – прошептал он в ответ. – Когда они войдут, я создам шум с другой стороны. Ты… ты должна сделать что-нибудь с картой. Спрятать ее. Или…

Он не знал, что именно. Как спрятать гигантский кристалл?

Тени заколебались, и в проеме арки показались фигуры в прошитых сталью комбинезонах, с шахтерскими касками на головах. Их было пятеро. Они несли не только фонари, но и инструменты – мощные буры и акустические сканеры.

– Мать-прародительница… – один из них, похожий на старшего, замер, уставившись на кристалл. Его фонарь выхватил из тьмы мерцающую голограмму звезд, все еще медленно вращавшуюся внутри камня. – Что это?

– Неизвестный артефакт, капитан, – ответил другой, наводя сканер. – Энергетическая сигнатура не похожа ни на что из известного. Это может решить наши энергетические проблемы на десятилетия!

В его голосе слышалась не научная жажда, а алчность. Лучеслав почувствовал, как по телу разлилась ярость. Они видели в этом сердце памяти их мира лишь батарейку.

– Готовьте оборудование для извлечения, – приказал капитан. – Осторожно. Не знаем, как он отреагирует.

Это был их шанс. Пока инженеры возились с аппаратурой, Лучеслав метнул один из камней через всю залу. Камень с грохотом ударился о противоположную стену и покатился в темноту.

– Что это? – резко обернулся один из инженеров.

–Кто там? Осветить!

Двое людей развернулись и направили лучи фонарей в сторону шума. На мгновение их внимание было отвлечено.

– Теперь! – прошипел Лучеслав.

Он выскочил из укрытия не в сторону выхода, а глубже в залу, к стене, где были видны полуразрушенные, похожие на консоли выступы. Он не знал, что они делают, но он доверился инстинкту и тому, что чувствовал – отчаянной воле Заклена, направлявшей его.

– Стой! – закричал капитан, заметив движение.

Лучеслав изо всех сил ударил кулаком по крупному, потускневшему кристаллу на одной из консолей.

И мир взорвался.

Вместо света из кристалла в центре залы хлынула тьма. Не просто отсутствие света, а физическая, густая пелена, которая поглотила все лучи фонарей. Она обрушилась на залу, как водопад, глуша звуки и искажая пространство. Послышались крики, полные паники и ярости.

Лучеслав почувствовал, как сильная рука схватила его за запястье.

–Бежим! – это был голос Велиры.

Она тянула его к выходу, к арке, которая теперь была едва видна как смутный силуэт в бушующей магической тьме. Они нырнули в туннель, оставив за спиной хаос и проклятия инженеров, натыкающихся друг на друга в непроглядной мгле.

Они бежали, не оглядываясь, по лабиринту древних руин. У них не было карты, не было плана. Но у них было знание. И свинцовое предчувствие, что погоня уже началась.

Глава 7. В сердце бури

Они мчались по туннелю, не разбирая дороги. Глухой гул магической тьмы позади них начал стихать, но его сменили другие звуки – отдалённые крики, скрежет железа и тяжёлые, яростные шаги. Инженеры не сдавались. Тьма их замедлила, но не остановила.

– Они идут по следу! – выдохнула Велира, спотыкаясь о выступ скалы. Лучеслав подхватил её под руку, почти неся за собой. – Их сканеры… они следят за теплом, за вибрацией!

Они свернули в узкий боковой проход, который, казалось, вёл вниз, ещё глубже в каменные внутренности Велеса. Здесь воздух снова изменился. Запах озона стал гуще, а лёгкая вибрация, которую Лучеслав чувствовал с самого начала, переросла в отчётливый гул, наполняющий всё пространство.

…ближе… иди…

Шёпот Заклена был теперь громче, настойчивее. Он вёл их. Лучеслав перестал сомневаться и просто бежал на зов, как загнанный зверь бежит к единственному известному ему логову.

Туннель внезапно обрубился. Они выскочили на узкий каменный карниз и замерли, поражённые открывшимся видом.

Это была не пещера. Это был колоссальный геологический разлом, уходящий в непроглядную тьму внизу и вверх. И он был наполнен светом. Не спокойным свечением мхов, а бушующим сиянием. По стенам разлома текли реки расплавленного камня, но это была не лава в привычном понимании. Она переливалась всеми цветами радуги и издавала мелодичный, похожий на звон хрусталя, гул. В воздухе плавали сгустки чистой энергии, вспыхивая и угасая, как светлячки.

– Энергетическое сердце планеты, – прошептала Велира, не в силах отвести взгляд. – Или… его рана.

Здесь боль Заклена ощущалась физически, как давление на барабанные перепонки. Это место было одновременно и прекрасным, и ужасающим.

Шаги позади становились всё громче. Выбора не было.

– Там! – Лучеслав указал на другой край разлома, где виднелся такой же карниз. Их соединял хрупкий, полуразрушенный мост из того же мерцающего камня, что и стены. Он выглядел ненадёжным, почти невещественным.

Они ступили на мост. Камень под ногами отзывался мелодичным звоном. С каждым шагом мост слегка покачивался, рассыпая в бездну искры света. Они двигались медленно, боясь оступиться в эту бушующую энергиями пропасть.

Не успели они пройти и половины пути, как на карнизе позади них появились фигуры инженеров. Капитан, его лицо искажено злобой, поднял акустический пистолет.

– Стой! Это приказ! Артефакт принадлежит Гильдии Инженеров!

Выстрел. Сгусток сжатого звука просвистел рядом с головой Лучеслава и врезался в мост у его ног. Камень треснул с оглушительным хрустальным звоном. Мост дрогнул, и огромный кусок его откололся и полетел вниз, в сияющую бездну.

Лучеслав и Велира побежали, уже не думая о хрупкости пути. За каждым их шагом мост разрушался, превращаясь в дождь светящихся осколков. Ещё один выстрел. Ещё одна трещина.

Они прыгнули на противоположный карниз в тот момент, когда мост окончательно рухнул за их спинами, оборвав путь преследователям. Инженеры остались на той стороне, их крики ярости потонули в гуле энергетического шторма.

Но они были в ловушке. Карниз, на который они прыгнули, был тупиком. Гладкая стена уходила вверх, а внизу – лишь сияющая бездна.

И тут Лучеслав почувствовал это с новой силой. Призыв шёл не слева и не справа. Он шёл сквозь стену.

…домой…

Он прислонился к скале ладонями. Камень поддался. Это была не скала. Это была иллюзия. Его руки погрузились в каменную поверхность, как в воду.

– Доверимся ему, – сказал Лучеслав и, не выпуская руки Велиры, шагнул вперёд, в твёрдую скалу.

Камень обнял их, как густая вода, и поглотил.

Глава 8. Утроба Мира

Их не раздавило. Не замуровало в каменном саркофаге. Вместо этого они провалились в мягкую, бархатистую тьму, где не было ни верха, ни низа. Давление камня было повсюду, но оно не причиняло боли – оно было как объятие, как возвращение в забытую, первозданную безопасность.

Они падали, или плыли, или просто оставались на месте – понять было невозможно. Единственным ориентиром был звук. Тот самый гул, что преследовал их, но здесь он был не снаружи, а внутри. Он заполнял их самих, вибрируя в костях и крови. Это был стук гигантского сердца. Сердца планеты.

И тогда в кромешной тьме зажёгся свет. Сначала одна точка, затем другая, третья. Вскоре всё пространство вокруг них усеяли мерцающие огоньки, как звёзды в безвоздушном пространстве. Они висели в центре собственной вселенной.

– Где мы? – голос Велиры прозвучал приглушённо, будто её рот был полон ваты.

– Внутри, – ответил Лучеслав, и он знал, что это правда. Так же, как он знал названия созвездий над головой отца в детстве, он теперь знал это. – Мы внутри сознания Заклена.

…безопасно…

Мысль была наполнена таким глубоким, таким древним облегчением, что у Лучеслава навернулись слезы. Это было чувство существа, которое миллионы лет провело в одиночестве и наконец-то обрело того, кто может его услышать.

Картина вокруг них изменилась. Звёзды сдвинулись, образовав новые узоры. Они увидели не схему, а воспоминание. Рождение. Огненный шар энергии, сознание Зодчего Велеса, сжимающееся в ядро, в Заклен. Первые частицы пыли, притянутые им, нарастающие, как снежный ком. Рождение гор, первых потоков воды, появление зелени. Они видели, как мир строился вокруг них, как на костяк Заклена наращивалась плоть планеты.

Затем пришли люди. Сначала немногие, живущие в гармонии. Они чувствовали своего Зодчего, чтили его. И Заклен отвечал им изобилием. Это был золотой век.

А потом – трещина. Сначала маленькая, едва заметная. Жажда. Неутолимая жажда людей брать больше, чем нужно. Они перестали слушать шёпот земли и начали слушать лязг своих машин. Трещина росла. И с каждой выкопанной без нужды шахтой, с каждым пойлом, осушенным ради постройки, с каждым деревом, срубленным не для дома, а для жажды обладания, трещина превращалась в пропасть.

Их охватил холод. Не физический, а холод души. Они почувствовали отчаяние Заклена. Его боль от того, что его дети отвернулись от него. Его бессилие. Его одиночество.

…зачем… почему… я давал всё…

Этот беззвучный вопрос повис в пространстве, полный такой щемящей тоски, что Велира тихо всхлипнула.

– Мы просим у него тепла, пока сами отнимаем у него жизнь, – прошептала она. – Мы и есть Стужа.

Лучеслав не мог говорить. Он видел всё. Видел, как его собственный народ, сам того не ведая, веками медленно убивал того, кто дал им кров. И он чувствовал ответственность. Не вину, а тяжкое, невыносимое бремя – быть тем, кто это узнал.

И снова картина изменилась. Они увидели «Скитальца Бездны», но на этот раз не как цель, а как инструмент. Они увидели, как он передаёт сигнал, призыв, идущий от одного Заклена к другому. Призыв о помощи. И они увидели, как на краю их звездной системы этот призыв услышали другие. Те самые угловатые, хищные тени. Они шли не просто так. Они шли на зов уязвимости, на запах крови вселенной.

Преследование инженеров внезапно показалось детской игрой.

Свет вокруг них начал меркнуть. Силы Заклена, и без того истощённые, иссякали. Объятие ослабло.

…иди… спаси… нас… всех…

Тьма снова сомкнулась вокруг них, но на этот раз она была просто тьмой. Они лежали на холодном камне в незнакомом туннеле, с мокрыми от слёз лицами и с знанием, которое теперь жгло их изнутри сильнее любой стужи.

Глава 9. Бремя свидетелей

Они лежали на холодном камне, и несколько минут не могли вымолвить ни слова. Гул в ушах сменился оглушительной тишиной, а за ней пришло осознание – того, что они видели, того, что они теперь знали. Это знание было живым, дышащим существом внутри них, и его вес пригибал к земле.

Первым поднялся Лучеслав. Его тело болело, но это была знакомая, простая боль. Она была ничтожна по сравнению с той экзистенциальной тяжестью, что давила на душу.

– Вставай, – его голос прозвучал хрипло и устало. Он протянул руку Велире. – Мы не можем оставаться здесь.

Она молча взяла его руку и поднялась. Её глаза, обычно такие живые и любопытные, были пустыми, как у человека, увидевшего конец всего.

– Они все… все мы… – она не смогла договорить.

– Да, – коротко бросил Лучеслав. Он огляделся. Они находились в совершенно незнакомом туннеле. Воздух здесь был свежее, пахло ветром. – Он вывел нас. Дальше нам идти самим.

Они пошли, не зная куда, движимые лишь инстинктом выживания. Сначала молча. Потом Велира заговорила, и слова полились из неё, как кровь из открытой раны.

– Я всю жизнь изучала их, Зодчих. Читала тексты, разгадывала схемы. Я думала, я знаю. А это… это было … как самой быть прочитанной. Как увидеть всю свою жизнь со стороны и понять, что каждое твоё действие, даже самое маленькое, было каплей в этом море страдания.

– Тебя не в чем винить, – сказал Лучеслав. Сказал, но не чувствовал этого. Он тоже видел в том потоке воспоминаний и себя – мальчишкой, ломавшим ветку просто так, от скуки; юношей, радовавшимся мощному новому буру, не думая, какую боль он причиняет камню.

– В том-то и дело! – голос её сорвался. – Мы все виновны в неведении. А неведение – не оправдание, когда на кону стоит жизнь мира.

Они вышли к узкой расщелине, за которой виднелось знакомое мерцание главных галерей Убежища. Остановились в тени, как преступники. Всего несколько дней назад Лучеслав был здесь своим. Теперь он смотрел на огни своего дома и чувствовал себя чужим. Изгоем, несущим весть, в которую никто не захочет верить.

– Гильдия Инженеров, – прошептала Велира, глядя на патруль, прошедший вдали. – Они уже объявили нас вредителями. Саботажниками. После того, как мы уничтожили их оборудование и чуть не убили их людей в тех пещерах… – она горько усмехнулась. – Они правы. Мы саботируем их путь к гибели.

– Нам нужен корабль, – сказал Лучеслав, глядя в пустоту. Его ум, привыкший решать практические задачи, цеплялся за это. – Мы не сможем ничего доказать, оставаясь здесь. Нам нужно добраться до «Скитальца».

– Корабль? – Велира смотрела на него, как на безумца. – Лучеслав, нас объявили в розыск! Корабли – это самая охраняемая Гильдией вещь во всём Убежище! Мы не сможем подойти к ангару и на километр!

– Значит, нам нужен тот, кто может, – Лучеслав повернулся к ней. В его глазах, наконец, появилась не растерянность, а решимость. Тяжёлая, как гранитная глыба. – Нам нужен человек со связями. Кто-то, кто ненавидит Гильдию так же, как мы… или, по крайней мере, так же, как они ненавидят его.

Он посмотрел на Велиру, и она поняла. Её глаза расширились от ужаса.

– Нет. Только не он. Лучеслав, он же…

– Безумец. Опальный. Изгой. Да, – он кивнул. – Именно такой человек нам и нужен. Тот, кому нечего терять. Я говорю о Брагине.

Имя повисло в воздухе, словно запах серы. Брагин. Бывший капитан звёздных картелей, осуждённый за контрабанду и мятеж. Человек, который, как ходили слухи, продал бы родную мать за пайку топлива и всё ещё мечтал снова сесть за штурвал.

Они стояли на краю своей старой жизни, глядя в бездну отчаяния. И единственный мост через эту бездну носил имя безумного контрабандиста.

Глава 10. Логово Изгоя

Найти Брагина оказалось проще, чем они думали. Его имя редко произносили вслух, но его логово было городской легендой. «Наковальня» – заброшенная гидроэлектростанция на нижних, почти неохраняемых ярусах, куда система вентиляции сбрасывала отработанный воздух и промышленные отходы. Место, где сама Гильдия Инженеров предпочитала не появляться.

Дорога туда была путешествием в мир, параллельный их прежней жизни. Чистые, освещённые тоннели сменились ржавыми проходками, где капала с потолка едкая жидкость, а под ногами хрустел непонятный мусор. Воздух был густым и горьким. Здесь обитали те, кого система выплюнула, – отбросы Убежища, смотревшие на них пустыми, враждебными глазами.

Наковальня представляла собой громадный зал с застывшими маховиками и ржавыми турбинами. Свет проникал лишь через трещины в куполе, освещая клубы пара, поднимавшиеся от какого-то кустарного перегонного куба. В центре, на импровизированном троне из обломков механизмов, сидел он.

Брагин. Когда-то могущественный, он теперь был тенью былого. Его фигура ещё хранила остатки мощи, но кожа была землистого оттенка, а в глазах горел неугомонный, лихорадочный огонь. Он чистил зазубренный нож о ботинок и смотрел на них, словно они были интересными насекомыми, забредшими в его паутину.

– Ну, ну, – его голос скрипел, как несмазанная шестерня. – Какая редкая парочка. Книжный червь из архива и… пастух. Чего привело столь знатных господ в мои скромные апартаменты? Ищете потерянную овечку?

Его люди, тощие и озлобленные, обступили их полукругом.

– Мы пришли предложить сделку, Брагин, – твёрдо начала Велира, хотя Лучеслав видел, как дрожат её пальцы.

– Сделку? – Брагин громко рассмеялся, и смех его был похож на лай. – У вас ничего нет, детки. Ничего, что было бы интересно мне.

– У нас есть это, – сказал Лучеслав и шагнул вперёд.

Он не стал ничего объяснять про Заклены и Стужу. Он видел, что этот человек живёт лишь одним. Он посмотрел Брагину прямо в его лихорадочные глаза.

– У нас есть звёзды, Брагин. Настоящие. Не на картах. Мы знаем, как улететь с Велеса. И нам нужен твой корабль.

В зале повисла гробовая тишина. Брагин перестал точить нож. Его взгляд стал острым, как лезвие.

– Мой корабль, – он медленно произнёс эти слова, – «Буревестник», ржавеет в законсервированном доке под усиленной охраной. Его бортовой журнал – моё обвинительное заключение. Вы предлагаете мне достать его для вас? Вы совсем спятили.

– Мы предлагаем тебе улететь на нём, – сказал Лучеслав. – Мы знаем, куда лететь. Ты получишь свой корабль и звёзды. Мы – спасение.

– Спасение, – Брагин с отвращением сплюнул. – Я много раз слышал это слово. Обычно перед тем, как меня предают. Почему я должен вам верить?

– Потому что Гильдия Инженеров объявила нас в розыск, – вступила Велира. – Потому что мы, как и ты, теперь изгои. И потому что… – она сделала паузу, – …потому что мы были в Глубинах. Мы говорили с планетой. И она умирает. Здесь скоро не останется ничего, что можно было бы украсть или чем можно было бы править.

Брагин внимательно смотрел на них, и Лучеслав видел, как в его глазах идёт борьба. Цинизм и жажда выживания сражались с последними остатками чего-то, что когда-то было мечтой.

– Говорили с планетой, – наконец, проскрипел он. – Ладно. Предположим, я безумец, который вам поверил. Допустим, я каким-то чудом достаю «Буревестник». Что дальше? Куда мы летим в вашем сказочном путешествии?

Лучеслав обменялся взглядом с Велирой. Это был момент истины.

– На Сваргу, – сказал он. – В мир огня.

Уголок рта Брагина дёрнулся в подобии улыбки.

– Сварга? – он медленно поднялся со своего трона. Его тень, искажённая светом факелов, легла на них гигантским чудовищем. – Что ж. Похоже, нам предстоит немного разжечь пламя. Но учтите, детки, – его голос стал тихим и опасным, – если это ловушка, если вы попытаетесь меня предать… я оставлю вас гнить в открытом космосе. Договорились?

Они кивнули. У них не было другого выбора. Они только что заключили сделку с дьяволом, и ад начинался здесь, в ржавом сердце Наковальни.

Глава 11. План «Буревестник»

Воздух в «Наковальне» сгустился. После их дерзкого предложения Брагин больше не смотрел на них как на диковинных насекомых. Его взгляд стал оценивающим, сканирующим, как у хищника, принюхивающегося к добыче.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.