Алексей Карпов
Смерть Марата

Апостол гибели, усталому Аиду

Перстом он жертвы назначал,

Но вышний суд ему послал

Тебя и деву Эвмениду.

«Кинжал» А. С Пушкин

По вечерним улицам Парижа, слегка потрясываясь, проезжал фиакр, в котором сидела девушка. Ехала она в такой поздний час, как можно предположить к мужчине, но не для амурных дел, а для более кровавых. Ее нежное, невинное личико омрачила тяжелая дума, никому кроме нее самой неизвестная. Щеки ее были бледными, как луна, парящая над Францией, из-за чего она производила впечатление не юной особы, пестрящей жизнью, как ее сверстники, а человека, уже готовившегося встретить свою погибель. Она серьезно смотрела в даль, нахмурив брови так, словно собиралась совершить что-то столь же или даже более великое, чем взятие Бастилии. Ее взгляд не выражал ни капли сомнений, в ее глазах блестела непоколебимая, стальная решимость, как у солдата, идущего в неравный бой, готовясь отдать жизнь за ничтожную надежды на победу. Эта дама точно знала на что она идет, ради чего и чем за это заплатит.

Под туго затянутым корсажем спрятаны были две самые важные ее бумаги- свидетельство о крещении и написанное ей «обращение». В первой мы можем подглядеть ее имя, нашу грозную пассажирку звали Шарлотта Корде. Во второй хранилась информация о деле, ради которого она приехала в Париж и о ее мотивах, но об этом вы больше узнайте немного позже, всему свое время. Эти документы были единственным, что она привезла с собой и только они должны были говорить о ней, а от остальных записей, связанных с ней, пришлось избавиться. Вся бумага быстро исчезла в буйном пламени, сожравшем все и оставившем только объедки в виде пепла. Шарлотта знала, что ее путешествие в столицу (с недавних пор) республики было только в один конец. Она жертвовала всю себя одному деянию, которое должно было изменить ход истории, и которое, по ее мнению, могло показать слепым людям тот ужас, который происходил в стране на сам ом деле. Очевидно, что «показать слепым» это оксюморон, но охваченная высокими чувствами француженка не могла понять, что незрячего нельзя заставить увидеть, а глухого не заставишь услышать. Хотя, человек чаще сам зажмуривается, когда ему показывают то, что он не хочет видеть, и закрывает уши ладонями, когда ему говорят то, что он еще не готов услышать, а когда его веки поднимутся, и он внимательно вслушается будет уже слишком поздно.

Еще одним примечательным предметом, который она везла с собой, являлся новый, блестящий и угрожающе острый кухонный нож. Нужно признать, что в отличие от зонтиков, миниатюрных сумочек и элегантных шляпок, нож – это достаточно нетипичный аксессуар для двадцатилетней дамы этого времени. Но нам стоит прервать описание, потому что повозка наконец затормозила.

Кучер повернулся к Шарлотте и произнес: «Мы на месте, гражданка». Девушка вздрогнула, прокуренный мужской голос вторгся чужеродным объектом в пространство ее мыслей, в которое она была глубоко погружена. Она отблагодарила водителя за поездку и, отварив дверцу, выскочила из повозки. Она уверенными шагами вошла в дом, поднялась по лестнице и остановилась. Сжав изящную ручку в кулак, она грозно и настойчиво постучала в вытянутую сосновую дверь, которая через пару секунд отворилась.

В образовавшуюся щель выглянула женщина, на вид которой было около 30 лет. Обладала она вполне симпатичным лицом, мягкими чертами, округлым подбородком, тонкими губами бледно-персикового цвета, который словно созданы были для умиротворенной улыбки, и густым, темными бровями, которые выделялись на ее блеклой внешности, добавляя ей хара́ктерности. Но больше всего Шарлотте в тот момент запомнились ее большие карие глаза, передававшие спокойную строгость и скромность.

– Добрый вечер, я хочу увидеть Марата. – Сказала Шарлотта тоном, дающим понять серьезность ее намерений.

– Извините, он не может принять вас сейчас. – Вежливо ответила ей женщина.

– Но мое дело крайне срочное…

– Он сильно болен, уже поздно и ему нужен покой. Придите в другое время, пожалуйста.

Сожительница журналиста начала закрывать, не желая больше говорить с молодой особой, но та схватилась за край двери, не давая захлопнуть ее, не прижав ей пальцы. Женщина, которой пришлось остановиться, нахмурилась, ее явно возмутило упрямство девушки перед ней.

– Вы меня не услышали? Он попросил никого не пускать к нему. – ее голос сохранял сдержанность, но в нем появился намек не раздражение.

– Это дело нельзя отложить на потом. Готовится заговор, мне нужно немедленно сообщить это Марату. Вы понимайте? Не-мед-лен-но. – Она не собиралась отступать, ее план не мог провалиться из-за какой-то упрямой тетки. Она должна исполнить свой тяжкий долг и ради этого ей приходилось врать. Маленькая лож не могла испортить дело, которое, по ее мнению, являлось более чем богоугодным.

Неожиданно из глубины квартиры послышался низкий, слабый, но по-прежнему звучный мужской голос.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.