Татьяна Баззи
Ак-таб. 105-ой годовщине со дня гибели Фрициса Лабренциса в Саках посвящается

Предисловие

Воистину, пути господни неисповедимы.

Апостол Павел

Когда я училась в Симферополе в конце 80-х, часто приезжала на выходные в Саки на электричке. С железнодорожного вокзала я шла пешком «через озерцо» по дороге, которая упирается в улицу Строительную. Как-то ветреным сентябрьским днём, возвращаясь домой из института и уже ступив на тротуар знакомой улицы, меня внезапно остановила молодая пара:

– Подскажите, пожалуйста, как нам пройти к памятнику Махно? – по их решительности было видно, что они приехали в наш город с единственной целью – найти памятник батьки Махно.

Поражённая странным вопросом, я выронила сумку на землю и искала глазами спасительный предмет, о который можно опереться, чтобы не упасть. Собравшись с силами тихо, но уверенно произнесла:

– В нашем городе в настоящий момент нет, и никогда не было памятника Нестору Махно.

– Есть, мы знаем! Его не так давно открыли, кажется, в восемьдесят шестом или седьмом, – заверяла меня стройная девушка с безобразными прыщами на подбородке.

– Точно, точно, он где-то по дороге в Новофедоровку, – вторил ей темноволосый, коренастый спутник.

– Нет у нас такого, нет, и не было – бросила я, теряя надежду на понимание, и продолжила свой путь домой.

Вспоминая этот случай позже, я была склонна воспринимать его как шутку. Но не тут – то было. Случалось и в последующие годы, что по дороге меня нагоняли пары или одинокие прохожие, приехавшие из другого города со странной, на мой взгляд, целью. Все они интересовались памятником Махно с искренней убеждённостью, что именно в Саках существует единственный в стране монумент личности, прославившейся во время Гражданской войны. Услыхав о причине их приезда в наш город, я останавливалась, буквально остолбенев, и широко открывала глаза. Не знаю, спрашивали о Махно кого-нибудь ещё из сакских жителей отдыхающие, но со мной такое бывало не раз.

Пути господни неисповедимы. И только сейчас, по прошествии тридцати семи с лишним лет, я, наконец, поняла, о чём могла идти речь. Дело в том, что в Саках действительно нет монумента герою – анархисту. Так почему его искали? Досужая молва могла перепутать факты и вместо стелы герою-красноармейцу Фрицису Ансовичу Лабренцису, погибшему в неравной схватке с бандитами из повстанческой армии батьки Махно, искали каменные следы участников гражданской войны, вызывающих к себе неоднозначное отношение.

Не знаю почему, но наше поколение так было влюблено в отбеливающие мифы одиозных личностей. Я думаю, что история определит эту книгу на противоположную чашу весов ошибочной молве, и хочу верить, что понимание роли личности в истории будет выровнено от несуразных перекосов. Сама жизнь вскоре восстановит правду в общественном сознании точно так же, как это случилось сейчас с осознанием мной истории Фрициса Лабренциса, подло убитого бандитами-махновцами в Саках на въезде Михайловской дамбы.

Здесь надо понимать, почему в Крыму к концу двадцатого года прошлого века оказалось много махновцев. Так случилось из-за вынужденной необходимости Красной Армии прибегнуть к временному союзу с анархическими элементами левореволюционного толка для освобождения полуострова от сорока тысячного оперативно-стратегического объединения белых сил войска Врангеля и корпуса генерала Я. А. Слащёва, которое было очень сильным и хорошо вооружённым: с 13-тью танками, 17-тью бронепоездами, 30-тью самолётами! На вооружении у Врангеля был флот с более чем 50-тью боевыми кораблями. В распоряжении белых было 280 орудий, 1660 пулемётов также 25 бронемашин. Иностранные державы, такие как Англия, Франция помогали Врангелю военными миссиями, специалистами, вооружением.

Сам Махно, отсидевший более семи лет в царских тюрьмах, в которых он и заболел туберкулёзом (причина его смерти в 1934 году во Франции), приговорённый в своё время к смертной казни через повешенье, ненавидел Деникина и многих белых генералов. Нестор Махно, воевавший, в том числе, и против Советской власти, никогда не отказывался отомстить приспешникам падшего царского режима. Так произошло и при освобождении территории Крыма от полчищ Деникина, Кутепова – бойцы повстанческой армии Махно временно воевали рядом с красноармейцами регулярных частей Красной Армии.

Посмотрим, что известно из публичных источников.

Введение

Чтобы совершать великие дела, не нужно быть величайшим гением;

не нужно быть выше людей, нужно быть вместе с ними.

Ш. Монтескье

Фрицис Лабренцис родился в Курземе, по другим источникам – на хуторе Катенишке возле Ней-Жаггарен (современный город Жагаре в Литве) в семье крестьян. Его детство прошло в условиях сельской жизни, что, вероятно, сформировало его характер и привело к службе в армии. Сыновья безземельных латышских крестьян служба в армии представлялась окном в лучшее будущее. Несколько веков лучшие сельскохозяйственные земли Латвии находились в руках знатных немецких родов. До Октябрьской революции Фрицис Ансович Лабренцис был офицером Российской императорской армии, участником Первой мировой войны, когда после окончания средней школы был призван на службу в августе 1915 году. По окончании Киевской школы прапорщиков получил направление в действующую армию – воевал на Рижском и Румынском фронтах. С мая 1917 года был командиром роты 119-го Коломенского полка. Ленинский лозунг «Земля – крестьянам» был близок представителям латышского крестьянства, бывшего в основной своей части безземельным. Когда в 1917 году народы империи охватил единый революционный порыв, молодые парни разных национальностей ступили на путь борьбы за счастье и справедливое мироустройство. В революционном октябре 1917 года Лабренцис был избран командиром батальона непосредственно солдатами, отказавшимися подчиняться офицерам. С 1918 года был участником Гражданской войны в России. По условиям Брест-Литовского мирного договора латышские части распускались, в феврале 1918 года Лабренцис демобилизовался, но уже в апреле вступил в Латышскую стрелковую дивизию, которая была создана решением Высшего военного совета и Наркомата военных дел РСФСР.

Народный совет провозгласил Независимую Латвийскую республику 18 ноября 1918 года, а в июне 1919 года большая часть Латвии была очищена от оккупировавших республику немцев силами рабочих отрядов и латышских стрелков. Осознав, свой революционный долг перед родиной, что без Советской России не будет и достойной жизни в Латвии, стрелки присоединились к походу Красной армии бороться за Советскую власть.

Численность Латышской дивизии доходила до восьмидесяти тысяч, но служили там не только латыши. С апреля 1918 года молодой герой служил стрелком 3-ей роты 6-го полка в советской Латышской дивизии, уже вскоре его назначили командиром 1-ой роты. В июне 1918 года во время опасной, сложнейшей операции по взрыву форта Ино под Петроградом Лабренцис стал помощником командира полка. Фрицис был молод, статен, голубоглаз – он был красивым молодым человеком. Он проявил себя как способный лидер и командир. 7 по 22 июля 1918 года 6-й латышский полк участвовал в подавлении белогвардейского мятежа в Ярославле. Во время боёв Ф. А. Лабренцис проявил себя способным командиром, пользовавшимся у стрелков большим авторитетом. В конце июля 1918 года Ф. А. Лабренциса выдвинули на пост командира 6-го Тукумского полка, с июля он умело командовал 6-м Тукумским полком в боях против белогвардейцев и белочехов на Восточном фронте. С августа по ноябрь 1918 года он вместе с полком участвовал в наступательных боях против белогвардейцев и Чехословацкого корпуса на Восточном фронте, в освобождении Казани и Симбирска. 6-й латышский полк в этих боях под его командованием проявил высокие боевые качества.

Незаурядные способности, отважный характер, авторитет среди солдат способствовали военной карьере Фрициса. В начале декабря 1918 года 2-ю бригаду Латышской дивизии с 6-м полком в составе перебросили на Западный фронт в район Пскова для освобождения Латвии и Эстонии. Он успешно участвовал в боях за Валки и Ригу. Первые патрули Красной Армии, появившиеся на улицах Риги 3 января 1919 года, были разведчиками 6-го латышского полка. Тихим январским днём скромно и строго, без колыханья красивых лозунгов, без пляски ярких флагов Лабренцис со своими солдатами первым прошёл по улицам столицы свободной Латвии. Приказом военного комиссара Советской Латвии от 3 февраля 1919 года и постановлением Советского правительства за отличие в боях при взятии Риги командованием РККА наградило 6-ой латышский полк «Почётным революционным Красным Знаменем». Латышский воин боролся против эстонских и финских войск под Алуксне, Изборгском, Тарту; май бросил его в бои близ Поневежиса, когда он выполнял обязанности заместителя командира 2-й латышской бригады. В тяжёлые дни отступления с Курземского фронта в Латгалию в мае 1919 года, не смотря на многократное превосходство противника, 6-ой полк сохранял революционную дисциплину, высокую боеспособность и действовал в соответствии с приказами. Осенью 1919 года Латышская дивизия оказалась на Южном фронте. Под Кромами Красная РККА нанесла решительный урон деникинским войскам. Самоотверженный Фрицис был ранен, но смог относительно быстро вернуться в строй. Вернуться, чтобы спасти свой полк от полного окружения. Латышский полк воевал в Центральной России, Поволжье, Латвии, Украине, Северной Таврии, Крыму. Его лично наградили орденом Красного знамени

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.