Виктор Корд
Бастард с нейросетью Код доступа

Глава 1. Ошибка совместимости

– Критический сбой систем жизнеобеспечения. Внимание, отказ печени. Внимание, потеря крови восемьдесят процентов…

Красные строчки бежали перед глазами, перекрывая вид на залитый неоном и дождем переулок Нью-Токио. Я лежал в луже, чувствуя, как холодная вода смешивается с горячей кровью, вытекающей из дыры в груди. Бронебойный калибр «корпо» прошил насквозь мой армейский имплант «Эгида». Халтура. Надо было брать японский.

«Инициировать протокол экстренной заморозки сознания?» – высветился последний запрос нейросети.

Шанс на то, что медики «Арасаки» найдут меня и загрузят в нового клона, был меньше процента. Но умирать окончательно я не привык. Я – Виктор Вейс, позывной «Хирург». Я всегда оставляю себе лазейку.

– Подтверждаю, – мысленно скомандовал я, проваливаясь в черную пустоту.

Последнее, что я услышал – хлюпанье тяжелых ботинок чистильщиков, подошедших ко мне, чтобы сделать контрольный в голову.

[Система перезагружена.]

[Обнаружена новая аппаратная платформа.]

[Внимание! Платформа повреждена. Уровень энергии: 5%.]

[Внешняя угроза обнаружена.]

Я резко распахнул глаза.

Вместо дождя и неона – тяжелый бархатный полог и запах воска. Вместо холода бетона – мягкая перина, в которую меня вдавливали с нечеловеческой силой.

Надо мной нависал человек. Лица не видно – только черная маска. Его руки сжимали подушку, прижимая ее к моему лицу. Я попытался дернуться, вдохнуть, но тело… черт, это было не мое тело! Слабое, рыхлое, мышцы отозвались ватной болью. Никакой кибернетики. Никаких сервоприводов. Просто мясо и кости.

– Сдохни уже, выродок, – прошипел убийца. Голос звучал глухо, но в нем чувствовалась странная вибрация.

Воздух кончался. В глазах темнело.

Я попытался активировать боевой режим. Привычного отклика имплантов не последовало, но перед глазами вдруг вспыхнула голубая сетка дополненной реальности. Мой нейроинтерфейс! Он выжил при переносе?

[Сканирование объекта…]

[Объект: Человек, мужчина. Статус: Враждебный.]

[Аномалия: Зафиксировано энергетическое излучение в районе рук.]

Я увидел это. Вокруг рук душителя вилось слабое сероватое марево. Оно уплотняло подушку, делая её твердой, как камень. Магия? Серьезно?

Плевать. Физику никто не отменял.

Если тело слабое, используй инерцию и уязвимые точки. Это база.

Моя правая рука, такая тонкая и бледная, что стало тошно, скользнула под подушку. Нащупала край простыни. Не то. Нужно оружие. Ничего нет.

Тогда работаем по анатомии.

Убийца слишком увлекся давлением вниз, перенеся вес тела на руки. Он открыл подмышки и шею, уверенный в моей беспомощности.

[Расчет траектории удара… Вероятность успеха: 89%.]

Я сжал пальцы в щепоть – удар «клювом». Слабый, но если ударить точно…

Собрав остатки кислорода и ярости, я резко выбросил руку вверх, в обход подушки, метя в точку под нижней челюстью, где проходит языкоглоточный нерв.

Удар!

Пальцы вошли в мягкое неожиданно легко. Слабое тело компенсировалось тем, что убийца совсем не держал защиту маной в этом месте.

– Хр-р-к!

Хватка ослабла. Магическое марево вокруг подушки мигнуло и погасло.

Я не стал ждать. Рванул подушку на себя, одновременно вскидывая колени к груди и распрямляя их пружиной. Пятки ударили убийцу в грудь. Будь я в своем старом теле, его грудная клетка превратилась бы в крошево. Сейчас его просто отшвырнуло на пару метров. Он с грохотом врезался в массивный дубовый шкаф, сбив какую-то вазу.

Я скатился с кровати, жадно хватая ртом воздух. Голова кружилась, сердце колотилось как у загнанного зайца.

– Ты… – Убийца поднимался, держась за горло. Его глаза над маской расширились от удивления. – У тебя же нет дара! Как ты пробил «Каменный покров»?

Он выставил руку вперед. Воздух перед ним начал сгущаться, формируясь в полупрозрачное лезвие.

[Анализ угрозы: Магическая структура класса «Воздух».]

[Поиск уязвимости… Найдено.]

Я видел это. Интерфейс подсвечивал «лезвие» не как чудо, а как сложный чертеж. Узлы, потоки, линии напряжения. И один нестабильный узел прямо у основания, возле его ладони.

У меня не было времени на раздумья. На прикроватном столике лежал тяжелый бронзовый подсвечник.

Я перехватил его, как дубинку.

Убийца метнул воздушный серп. Я увидел траекторию за долю секунды до броска – интерфейс просчитал движение мышц его плеча.

Уклон влево. Свист воздуха у виска. Лезвие врезалось в изголовье кровати, развалив красное дерево, как бумагу.

– В этом мире всё решают секунды, – прохрипел я своим новым, ломким голосом.

Рывок вперед. Пока он формировал второе заклинание, я сократил дистанцию. У него была магия, но у меня был опыт сотен уличных боев и алгоритмы рукопашного боя, загруженные прямо в кору головного мозга.

Он попытался закрыться щитом. Я увидел структуру щита – плотная спереди, но уязвимая снизу.

Подкат. Удар подсвечником по голени. Хруст кости прозвучал для меня сладкой музыкой.

Убийца взвыл и упал на одно колено.

Я вскочил, заходя ему за спину. Левая рука перехватила его за подбородок, правая с подсвечником взлетела вверх.

– Кто заказчик? – холодно спросил я, надавливая на болевую точку за ухом.

– Пошел ты… Бельский выродок… – просипел он.

– Ответ неверный.

Удар бронзовым основанием в висок. Четко, дозировано. Не чтобы убить, а чтобы выключить свет. Глаза убийцы закатились, и он мешком осекся на ковер.

[Угроза устранена.]

[Получено достижение: «Первая кровь».]

[Синхронизация памяти носителя… 10%… 20%…]

Голову пронзила острая боль. Я схватился за виски, оседая на пол. Картинки чужой жизни хлынули потоком.

Максим Бельский. 18 лет. Бастард князя Бельского от служанки. Позор семьи. Дар – практически нулевой, ранг F. Живет в старом флигеле поместья на правах бедного родственника. Вчера на семейном ужине сводный брат, наследник рода, публично унизил его, а отец промолчал.

«Завтра ты отправишься в Лицей для неодаренных, Максим. С глаз моих долой», – сказал Князь.

Но кто-то решил, что отъезд – это слишком мягко. Кто-то решил закончить историю бастарда сегодня ночью.

Я поднялся, опираясь на столик, и посмотрел в зеркало.

На меня смотрел худой темноволосый парень с бледной кожей и синяками под глазами. Скулы острые, взгляд затравленный. Был.

Теперь в этих глазах горел холодный, расчетливый огонь.

– Ну здравствуй, Максим, – прошептал я отражению. – Похоже, мы с тобой теперь в одной лодке. И я, черт возьми, не собираюсь идти ко дну.

В коридоре послышались быстрые шаги. Слишком тяжелые для слуг.

Я посмотрел на бессознательного убийцу, затем на подсвечник в своей руке. Интерфейс услужливо подсветил еще один предмет на столе – письмо с гербовой печатью. Приказ об отчислении из рода.

Дверь распахнулась. На пороге стоял начальник охраны рода Бельских – усатый амбал в мундире с золотыми аксельбантами. За его спиной маячили двое гвардейцев.

Он окинул взглядом разгромленную комнату, тело на полу и меня с подсвечником. Его брови поползли вверх.

– Ваше сиятельство? – неуверенно произнес он, обращаясь ко мне. Видимо, он ожидал увидеть труп. Мой труп.

Я выпрямился, стряхивая несуществующую пылинку с ночной рубашки, и включил на максимум ту ледяную ауру, от которой ссались кибер-якудза в моем прошлом мире.

– Вы как раз вовремя, капитан, – спокойно произнес я. – Уберите мусор из моей спальни. И приготовьте завтрак. У меня сегодня насыщенный день.

Глава 2. Цена свободы

Начальник охраны, капитан Громов, смотрел на меня так, словно у меня выросла вторая голова. Или, что более вероятно, словно таракан, которого он собирался раздавить тапком, вдруг достал крошечный пистолет.

– Ваше сиятельство? – повторил он, косясь на лежащее тело. – Это… Наемник? Как вы…

– Плохо работаете, Громов, – перебил я его, не повышая голоса. Я шагнул к нему, глядя прямо в глаза. Интерфейс подсвечивал пульсацию вены на его шее. Страх? Нет, напряжение. Он знал. Или догадывался.

– В поместье, защищенном родовым барьером третьего класса, проникает убийца. – Я пнул бессознательное тело носком тапка. – У вас два варианта, капитан. Либо вы некомпетентный идиот, либо соучастник.

Гвардейцы за его спиной переглянулись. Громов побагровел. Его рука дернулась к эфесу сабли, но он сдержался.

– Я разберусь, Максим Але… Ваше сиятельство. Мы допросим его. В подвалах он все расскажет.

– Не сомневаюсь, – усмехнулся я. – Скорее всего, он «случайно» умрет от сердечного приступа до первого вопроса. Но мне плевать. Заберите этот мусор. И передайте отцу, что я спущусь к завтраку. Надеюсь, там меня не попытаются отравить? А то аппетит у меня зверский.

Я развернулся к ним спиной, демонстрируя полное пренебрежение. Это был риск. Громов мог ударить в спину – интерфейс верещал об опасности, фиксируя всплеск агрессии. Но я знал этот тип людей. Служаки. Они теряются, когда ломается шаблон. Прежний Максим плакал бы и просил защиты. Новый Максим отдает приказы.

– Выполнять! – рявкнул Громов на своих людей.

Когда дверь за ними закрылась, я выдохнул и оперся о стену. Ноги дрожали. Уровень глюкозы в крови критический. Тело требовало топлива.

[Синхронизация памяти: 35%. Доступны базовые знания о мире.][Статус: Истощение. Рекомендуется прием пищи.]

Я быстро просмотрел новые данные. Российская Империя, 2024 год. Романовы на троне, но реальная власть у кланов. Магия (здесь ее называют Дар) определяет всё. Ранги: от F (бытовой мусор) до S (ходячие ядерные боеголовки). У меня, Максима Бельского, ранг F. Еле хватает зажечь свечу.

– Ничего, – прошептал я, открывая шкаф. – У меня есть свой Дар.

Пора навестить «любимую» семью.Я выбрал лучший костюм, который нашел. Темно-синяя тройка, немного великовата в плечах, но сидит неплохо. Белоснежная рубашка. Запонки. В зеркале отразился молодой аристократ. Бледный, но жесткий. Я поправил воротник.

За длинным столом сидели трое.Столовая Бельских напоминала музей: золото, хрусталь, портреты предков, которые, казалось, осуждающе смотрели на меня со стен.

Во главе – Князь Андрей Бельский. Мой отец. Могучий старик с седой гривой и глазами цвета стали. Маг ранга А. Земляная стихия. Человек-скала, которому плевать на чувства.

По правую руку – мачеха, княгиня Елена. Красивая, как ледяная скульптура, и такая же холодная. Маг воды. Именно она настояла на моем изгнании.

И, конечно, Дмитрий. Мой сводный брат, наследник. Двадцать лет, ранг С, типичный «золотой мальчик», уверенный, что мир вращается вокруг его персоны.

Когда я вошел, звон приборов стих.

– Ты опоздал, – вместо приветствия бросил Дмитрий. Он намазывал икру на тост с таким видом, будто делал одолжение вселенной. – И что за вид? Мы думали, ты уже собираешь вещи, чтобы валить в свою дыру для бездарей.

Слуга попытался отодвинуть для меня стул, но я жестом остановил его.

– Доброе утро, отец, княгиня, – я проигнорировал брата и сел. – Задержался. Пришлось делать перестановку в комнате. Знаете, фен-шуй нарушился из-за трупа на ковре.

Отец медленно поднял на меня взгляд. В его глазах не было удивления. Только холодный расчет.Княгиня выронила вилку. Звон серебра о фарфор прозвучал как выстрел.

– Трупа? – переспросил он. Голос низкий, рокочущий.

– Наемник, – я спокойно налил себе кофе. Руки не дрожали. – Пришел меня задушить. Громов уже убирает. Кстати, пап, у тебя проблемы с кадрами. Если убийцы разгуливают по дому, как у себя в гостиной, может, стоит сменить начальника охраны?

– Врешь! – Дмитрий вскочил, опрокинув бокал с соком. – Кому ты нужен, убогий? Ты просто хочешь привлечь внимание!

Дмитрий сел, но продолжал сверлить меня ненавидящим взглядом. Вокруг его кулаков начал собираться воздух, воздух дрожал от напряжения.– Сядь, – тихо сказал Князь.

[Структура заклинания: «Воздушный кулак». Уязвимость: Нестабильная концентрация из-за эмоций.][Внимание! Фиксация враждебной магии. Уровень угрозы: Средний.]

– Дим, не напрягайся так, сосуд лопнет. У тебя структура плетения кривая, в левом секторе просадка. Сейчас бахнет не в меня, а тебе в лицо.Я отпил кофе и посмотрел на брата.

– Откуда ты…Дмитрий замер. Он был магом, он чувствовал свои потоки, но я назвал точную ошибку, которую он сам едва осознавал.

– Довольно, – Князь ударил ладонью по столу. Столешница из красного дерева пошла трещинами. – Максим. Ты жив. Это… приемлемо. Но это ничего не меняет. Решение принято. Ты покидаешь род. Ты позоришь нашу фамилию своей слабостью.

– Я знаю, – кивнул я. – Я прочитал письмо. И я согласен.

– Вот и славно. Повозка готова. Лицей «Заря» ждет тебя. Там учат… таких, как ты, работать руками.Княгиня, которая до этого была бледной, вдруг хищно улыбнулась.

– Но есть нюанс, – я откинулся на спинку стула. – Я подпишу отказ от претензий на наследство и покину дом добровольно. Без скандалов. Без слухов о том, что Бельские пытаются убить собственного бастарда, потому что боятся чего-то.

– Мы? Боимся тебя? – рассмеялся Дмитрий.

– Я не про себя, – я посмотрел прямо на Князя. – Я про репутацию. Если пресса узнает, что в охраняемом поместье князя Бельского орудуют киллеры… Акции ваших заводов упадут. Партнеры задумаются. Стоит ли это того?

– Чего ты хочешь?Князь сузил глаза. Он был дельцом. Он понимал язык выгоды.

– Свободы, – ответил я. – И компенсации. Пятьсот тысяч рублей на личный счет. Сейчас.

– Ты спятил! – взвизгнула мачеха. – Это годовой бюджет содержания поместья!

– Это цена моего молчания и быстрого отъезда, – отрезал я. – Или я могу остаться. Начать расследование. Вызвать Имперскую Жандармерию. Пусть они покопаются в том, кто открыл «окно» в защитном периметре для убийцы. Думаю, следы могут привести к кому-то… очень близкому.

Я перевел взгляд на Дмитрия. Тот побледнел. Бинго. Значит, братец решил ускорить мое отбытие. Глупый, импульсивный щенок.

– Двести тысяч, – произнес он.Князь переводил тяжелый взгляд с меня на Дмитрия. Он всё понял.

– Четыреста. И артефакт-накопитель. Любой, хоть мусорного ранга. Мне нужно заряжать телефон, – усмехнулся я.

– Триста. И старый перстень твоей матери. Больше ни копейки.

– Идет.

Князь достал чековую книжку, быстро чиркнул пером и вырвал листок. Затем снял с пальца простой серебряный перстень с черным камнем и бросил его по столу. Перстень закрутился и остановился возле моей чашки.

[Обнаружен артефакт. Тип: Пространственное хранилище (малое). Статус: Запечатано кровью.]

Ого. А вот это уже интересно. Папаша, похоже, даже не знал, что это за кольцо, считал его безделушкой.

– Приятно иметь с вами дело, – я встал, пряча чек и надевая кольцо. Оно село как влитое. – Не провожайте. Дорогу я знаю.Я взял чек. Триста тысяч. Этого хватит на первое время. Съемная квартира, еда, оборудование.

– Если ты еще раз появишься на пороге этого дома… я убью тебя сам. Как чужака.– Максим, – окликнул меня отец, когда я уже был в дверях. Я обернулся.

– Не волнуйся, отец, – я улыбнулся самой холодной улыбкой, на которую был способен мой лицевой нерв. – Когда я вернусь в этот дом, я буду его покупать.

Под гробовое молчание я вышел из столовой.

У меня есть деньги. Есть артефакт. И есть целый мир, который нужно поставить на колени.Спина горела от взглядов, но я не обернулся. Первая победа.

[Активация новой цепочки квестов: «Путь наверх».][Задание выполнено: «Разрыв уз».] [Награда: 300 000 имперских рублей. Репутация: Изгой.]

– Такси, – скомандовал я нейросети. – В центр.Я вышел на крыльцо. Дождь закончился. Солнце пробивалось сквозь тучи, освещая мокрый асфальт.

Пришло время потратить папины денежки. Мне нужно оборудование. Мне нужно оружие. И мне нужно понять, как взломать этот чертов мир.

Глава 3. Технический перерыв

Такси – черный, пузатый «Волга-Автомат» – высадило меня у высоких кованых ворот. Над ними ржавыми буквами было выведено: «Императорский технический лицей «Заря».

Название пафосное, вид – удручающий. Серые бетонные корпуса, высокий забор с «колючкой» (видимо, чтобы ученики не разбежались), и хмурые охранники на КПП. Сюда ссылали тех, у кого было хоть немного денег, но слишком мало магического дара, чтобы претендовать на реальную власть.

[Артефакт: Перстень «Тень». Класс: С. Свойства: Пространственный карман (2 куб.м).]Пока мы ехали, я успел изучить кольцо матери.

Неплохо. Два кубометра подпространства, куда можно спрятать труп, деньги или арсенал. Для активации требовалась капля крови. Я сделал это прямо в такси, проколов палец булавкой. Теперь мои триста тысяч (в виде наличных и чековой книжки) и документы лежали в надежном месте, недоступном для карманников.

– Бельский? – Секретарь, лысый мужик с пятном от кофе на галстуке, даже не поднял глаз. – Бастард князя? Слышали. Твоя комната 305, корпус «Б». Форму получишь на складе. Расписание в сети. Не буянить, девок в мужское крыло не водить, мана-дури не жрать. Свободен.Оформление заняло от силы минут двадцать.

Вот и всё «добро пожаловать». Никаких речей и распределяющих шляп.

Идеально.Я бросил сумку с вещами (купленными по дороге в торговом центре: ноутбук, набор отверток, тактическая одежда) в комнате. Комната была крошечной, на двоих, но соседа пока не было. Кровать, стол, шкаф. Спартанские условия.

Но сидеть в четырех стенах я не собирался. Мне нужно было осмотреться и найти место, где я смогу работать руками. Магия магией, но мой старый друг – это техника.

Мусор. Сплошной мусор. Но даже мусор может быть опасен, если его много.Я вышел во двор. Лицей гудел. Студенты слонялись группами, кто-то курил за углом, кто-то хвастался слабыми искрами магии на ладонях. Я сканировал их интерфейсом. [Ранг: F. Ранг: E. Ранг: F.]

Ноги сами привели меня к длинному ангару на заднем дворе. Оттуда доносился запах машинного масла, озона и… ругань. Очень мелодичная женская ругань.

Копалась в нем девушка.Я заглянул внутрь. Это была мастерская. В центре стоял разобранный «Шагоход» – двуногий экзоскелет, используемый в армии и на стройках. Старая модель, списанная, видимо, еще при царе Горохе.

Рыжие волосы, стянутые в небрежный хвост. Рабочий комбинезон, перемазанный смазкой, повязан на бедрах, открывая черную майку и подтянутые руки. На носу – защитные очки.Я замер, оценивая картинку.

– Да работай ты, кусок металлолома! – крикнула она. – Контур замкнут, почему нет тяги?!Она ожесточенно лупила гаечным ключом по сервоприводу колена.

[Диагностика: Ошибка в цепи мана-проводимости. Кристалл-накопитель установлен с нарушением полярности. Вероятность взрыва при запуске: 98%.][Анализ объекта: Механизм «Богатырь-МК1».]

– Если ударишь еще раз, он не заработает, а сдетонирует, – громко сказал я, входя в ангар.Я хмыкнул.

– Ты кто такой? Первокурсник? Вали отсюда, здесь старшие курсы работают.Девушка вздрогнула и резко обернулась. На меня уставились ярко-зеленые глаза. На щеке красовалась черная полоса от мазута.

– Я тот, кто спасет тебя от превращения в жареную курицу, – я подошел ближе, игнорируя ее враждебный тон. – У тебя накопитель перевернут. Плюс на корпус коротит.

– Умный самый? Это «Богатырь». У него нет полярности на кристаллах, это универсальный разъем.Она фыркнула, скрестив руки на груди. Гаечный ключ она не опустила.

– В теории – да. На практике у этой модели окисляются контакты в нижнем пазу. Ты сунула кристалл силой, продавила окисел, и теперь мана течет в обратку. Запустишь движок – перегрузишь ядро. Бум.

– Твою ж мать… – прошептала она. – Ты прав. Окисление контактов. Но как ты увидел? Туда без микроскопа не заглянешь.Она нахмурилась, глядя то на меня, то на робота. Потом, не говоря ни слова, полезла к ядру. Вытащила кристалл, посветила фонариком внутрь разъема. Тишина затянулась.

– У меня хорошее зрение, – уклончиво ответил я. – Я Максим.

– Инга, – она наконец отложила ключ и вытерла руку о штаны, прежде чем протянуть её мне. Рукопожатие было крепким, мужским. – Второй курс. Факультет артефакторики. А ты… новенький? Не похож ты на наших хлюпиков.

– Я сам по себе, – ответил я, разглядывая шагоход. – Хочешь заставить эту рухлядь бегать быстрее, чем гвардейский голем?

– Ты знаешь, как снять ограничитель оборотов?Глаза Инги загорелись фанатичным блеском.

– Я знаю, как переписать весь код управления, – улыбнулся я. – Но мне нужен доступ к верстаку и…

[Цели 2 и 3: Физическое усиление (Ранг F). Шестерки.]Договорить я не успел. Ворота ангара с грохотом распахнулись. Внутрь ввалились трое. Классика жанра. Двое «шкафов» по бокам и один франт в центре. Дорогая форма, расстегнутый воротник, на пальцах перстни. [Угроза обнаружена.] [Цель 1: Маг Огня (Ранг E+). Лидер.]

– Опа, Инга, – протянул лидер, мерзко ухмыляясь. – А мы тебя ищем. Срок вышел. Где бабки?

– Вадим, я сказала, что отдам через неделю. Деталь стоила дороже, чем я думала.Инга напряглась, её лицо окаменело. Она шагнула вперед, закрывая меня собой.

– Меня не волнуют твои детали, рыжая, – Вадим зажег на ладони небольшой огненный шар. Он играл им, перекатывая между пальцами. – Ты заняла у «Красных» пять тысяч. Счетчик тикает. Нет денег – отдавай шагоход. Или… можем отработать натурой.

Его шестерки загоготали.

– Инга, – тихо спросил я. – Кто этот клоун?Я вздохнул. Ну почему в каждом мире, в каждой школе есть такие идиоты? Это даже скучно.

– Че ты вякнул, урод? Ты чей будешь?Смех оборвался. Вадим медленно повернул голову ко мне.

– Я не вещь, чтобы быть чьим-то, – я вышел из-за спины Инги. – А вот ты, похоже, потерялся. Это мастерская, а не цирк. Уходи.

– Ты труп, – прошипел он и метнул огненный шар.Вадим покраснел. Для местного королька лицея такой тон был оскорблением.

Я видел формирование сгустка еще до того, как он сорвался с руки.Слишком медленно. Слишком предсказуемо.

[Решение: Уклонение + Контратака.][Траектория: Прямая. Скорость: Низкая.]

Пока Вадим тупил, не понимая, как я ушел с линии атаки, я схватил со стола тяжелый гаечный ключ. Тот самый, которым работала Инга.Я просто шагнул влево. Шар пролетел мимо и врезался в бочку с водой, зашипев.

– Взял! – рявкнул один из «шкафов» и бросился на меня.

Хруст. Крик. Шкаф рухнул.Я пригнулся, пропуская его неуклюжий замах над головой, и с разворота всадил гаечный ключ ему под колено. Точно в сухожилие.

Второй замешкался. Я использовал инерцию тела и метнул ключ. Не сильно, но точно. Тяжелая железяка прилетела ему в лоб. Глухой звук, и второй «богатырь» осел на пол, закатив глаза.

Остался Вадим. Он в панике пытался создать новый фаербол, но руки дрожали.

– Магия требует концентрации, – лекторским тоном произнес я, подходя к нему вплотную. – А страх убивает концентрацию.

Вадим взвизгнул, пламя погасло. Я вывернул ему руку и толкнул лицом в верстак. Рядом с тисками.Я перехватил его запястье. Нажал на точку между большим и указательным пальцем.

– Слушай меня внимательно, – прошептал я ему на ухо, чуть надавливая на локоть. – Инга никому ничего не должна. Долг списан за моральный ущерб. Если ты или твои шакалы еще раз подойдете к ней или ко мне… я не буду бить ключом. Я засуну твою голову в этот станок и включу его. Ты меня понял?

– Д-да… Понял! Пусти! – захныкал «король».

– Забирай своих друзей и валите.Я отпустил его и пинком направил к выходу.

Я повернулся к Инге. Она смотрела на меня широко распахнутыми глазами. В них был шок пополам с восхищением.Когда дверь за ними захлопнулась, в ангаре повисла тишина.

– Ты… ты уложил троих. Без магии. Ты кто вообще такой?

– Я же сказал. Максим, – я улыбнулся и кивнул на шагоход. – Ну что, коллега? Мы будем чинить этот металлолом или будем стоять столбом? У меня есть идеи, как увеличить КПД этого ведра на тридцать процентов. Но мне понадобится твоя помощь и этот верстак.

– Если на тридцать… то я в деле. А потом расскажешь, где научился так ломать колени.Она медленно расплылась в улыбке. Хищной, азартной улыбке.

[Получен доступ к ресурсу: «Мастерская».][Отношения с персонажем «Инга Волкова» улучшены. Статус: Союзник.]

Ну вот. Жизнь налаживается. Есть база, есть «техподдержка», есть первые враги для битья. Пора начинать апгрейд.

Глава 4. Оверклокинг

В ангаре пахло озоном и перегретым металлом. Это был запах работы, запах моего прошлого мира, и он пьянил лучше любого вина.

Мы с Ингой заперли ворота изнутри. Вадим и его шакалы уползли зализывать раны, но я знал – они вернутся. И вернутся не одни. У нас было несколько часов, может быть, сутки.

Я стоял перед вскрытым «грудным отсеком» шагохода «Богатырь». Для местного обывателя это было сплетение трубок и кристаллов. Для меня, благодаря нейроинтерфейсу, это была схема. Плохая, кривая, неэффективная схема.

[Обнаружен программный мусор в управляющем контуре.][Анализ магического контура…] [КПД: 42%. Критические потери на стыках мана-каналов.]

– Какой идиот это проектировал? – пробормотал я, проводя пальцем по пыльному кристаллу-накопителю. – Смотри, Инга. Здесь стоит руна «Поток», а сразу за ней – ограничитель «Заслон». Они гасят друг друга. Двигатель жрет ману, как не в себя, но на выходе дает пшик.

– Это стандартная имперская схема защиты, Макс. Чтобы пилот-новичок не сжег себя откатом. Если убрать заслон, кристалл перегреется.Инга подошла, вытирая руки ветошью. Она смотрела на меня уже не как на странного первокурсника, а как на безумного профессора.

– Не перегреется, если изменить архитектуру, – я усмехнулся. – Дай мне стилус для рун и тот моток медной проволоки.

– Медь? – она округлила глаза. – Медь не проводит ману! Нужно серебро или орихалком!

– Медь нужна для заземления статики. А ману мы пустим напрямую.

Магия в этом мире работала на плетениях – энергетических узорах. Для местных магов это было искусство, религия. Для меня это был код.Я влез внутрь машины. Нейросеть работала на пределе, накладывая чертежи идеального двигателя поверх ржавой реальности.

Проблема была в том, что код был написан «индусами» двести лет назад. Куча лишних строк, ненужные циклы.Я видел руну «Движение» как функцию Move(). Я видел руну «Сила» как переменную Power.

– Подключай диагностический терминал, – скомандовал я.

– У нас нет терминала, это свалка! – огрызнулась Инга, но тут же полезла в ящик с инструментами и достала старый манометр и пару кристаллов-тестеров. – Только это.

– Пойдет. Цепляй к выходному клапану.

«Удалить блок безопасности… Удалить ограничитель оборотов… Оптимизировать цикл охлаждения…»Я взял резец. Это была хирургия. Я срезал лишние линии на главном кристалле, стирая заводские ограничители. Руки двигались сами.

Вместо сложной вязи рун, которая заставляла ману течь медленно и печально, я вырезал простую, жесткую структуру. Прямой впрыск.

[Запуск подпрограммы эмуляции…][Внимание! Модификация структуры. Риск нестабильности: 60%.]

– Макс, ты что творишь?! – Инга схватила меня за плечо, когда я начал замыкать контур обычной медной проволокой, создавая обходную петлю. – Если мана пойдет здесь, она расплавит обмотку!

– Не расплавит, – я не отрывался от работы. – Мы создаем индукционное поле. Мана не будет касаться металла, она будет скользить внутри магнитного коридора. Эффект Мейснера, слышала?

– Чего? – она моргнула.

– Неважно. Физика пятого класса моего мира. Просто держи этот контакт и не отпускай, пока я не скажу.

Мы проработали три часа. Я был весь в масле и крошке от кристаллов. Тело ныло – хилая тушка Максима Бельского не привыкла к такому труду. Но мозг ликовал.

– Готово, – я выпрямился, хрустнув спиной.

Шагоход выглядел так же, как и раньше, только из "груди" торчала пара лишних проводов, а главный кристалл теперь светился не ровным голубым светом, а пульсировал агрессивным, фиолетовым оттенком.

– Ты псих, – констатировала Инга. – Если это рванет, нас похоронят в закрытых гробах.

– Залезай, – кивнул я на кабину пилота.

– Я?! Нет уж, ты нахимичил, ты и…

– У меня нет нейроинтерфейса для прямого подключения к машине (враньё, интерфейс есть, но нет разъема в затылке, а мана-канал у меня слабый). А у тебя Дар артефактора. Ты чувствуешь машину. Садись.

Люк захлопнулся.Инга вздохнула, перекрестилась (забавно, религия тут тоже есть) и полезла в кабину.

– Запуск! – крикнул я.

Сначала звук был обычным – низкое гудение мана-реактора. Но через секунду он изменился. Стал выше, тоньше. Перешел в свист, похожий на звук турбины реактивного самолета.Загудело.

[Фиксация выходной мощности: 150%… 200%… Стабильно.]

Этот дернулся резко, как человек.Шагоход дернулся. Обычно эти махины двигались грациозно, как слоны в посудной лавке. Тяжело, с задержкой.

– Мамочки… – донесся приглушенный голос Инги из динамика. – Макс! Отклик… Он нулевой! Я только подумала поднять ногу, а он уже поднял!

– Синхронизация, – довольно кивнул я. – Я убрал буфер обмена данными. Теперь машина – продолжение твоей нервной системы. Попробуй шаг.

– Бег! – скомандовал я.Шагоход сделал шаг. Не "топ", а мягкий, пружинистый перекат.

Искры из-под стальных ступней.В тесном ангаре особо не побегаешь, но Инга заставила многотонную машину сделать рывок от стены к стене. «Богатырь» сорвался с места. Торможение. Разворот на одной ноге с заносом.

Это было невозможно для гражданской модели. Такая маневренность была только у гвардейских штурмовиков класса «Охотник», которые стоили миллионы.

– А теперь удар, – сказал я. – Представь, что перед тобой тот урод, Вадим.

Железная рука метнулась вперед. Воздух свистнул. Удар был настолько быстрым, что глаз едва успел зафиксировать движение. Ударная волна сбила пыль со стропил.

Инга заглушила двигатель. Люк открылся, и она буквально вывалилась наружу, шатаясь. Глаза горели диким, наркотическим восторгом.

– Это… это охренеть! – выдохнула она. – Как?! Как ты это сделал из кучи хлама?

– Оптимизация кода и немного физики, – я пожал плечами, вытирая руки тряпкой. – Мы убрали сопротивление среды. Теперь этот металлолом стоит не двадцать тысяч, а минимум полмиллиона.

– Ты понимаешь, что мы натворили? – ее голос дрогнул. – Если об этом узнают преподы… или кланы… Нас либо озолотят, либо убьют, чтобы забрать технологию.Инга посмотрела на шагоход, потом на меня.

– Значит, нам нужно продать это первыми. И тем, кто сможет нас защитить, – я подошел к ней. – Но сначала нам нужно защитить себя здесь. Этот шагоход – наш аргумент.

Внезапно мой нейроинтерфейс выплюнул красное предупреждение.

[Внимание! Входящий звонок. Неизвестный номер. Защищенный канал.]

Я достал телефон – дешевый аппарат, который был у прежнего Максима. На экране мигало: "Номер скрыт".

– Слушаю.Я нажал «Ответить».

– Максим Андреевич Бельский? – голос в трубке был искажен, но в нем слышалась властность. – Или как вас теперь называть? "Хирург"?

– Вы ошиблись номером, – холодно ответил я.Сердце пропустило удар. Откуда? В этом мире никто не знал мой позывной. Я жестом показал Инге молчать.

– Не бросайте трубку, Виктор, – произнес голос, и меня пробрал озноб. – Мы видели, что вы сделали в спальне с наемником. И видели показатели энергосети лицея пять минут назад. Скачок, характерный для прототипов пятого поколения.

– Кто вы?

– Скажем так… Заинтересованные наблюдатели. У вас есть потенциал. И у вас есть враги. Род Бельских уже отправил официальный запрос в лицей на ваше… "дисциплинарное взыскание". По сути, ордер на расправу руками старшекурсников.

– И что вы предлагаете?

– Тест. Выживите в ближайшие 24 часа. Если справитесь – мы поговорим о работе. Настоящей работе, а не починке старых ведер.

Звонок оборвался.

– Что там? – настороженно спросила Инга.Я медленно опустил телефон.

– Кажется, мы привлекли внимание крупных рыб, – я посмотрел на пульсирующий фиолетовым светом реактор шагохода. – Инга, загружай боезапас. Если он есть.

– Есть только тренировочные болванки и пара светошумовых…

– Загружай всё. И найди сварку. Приварим к руке «Богатыря» тот стальной лист как щит.

– Зачем? – не поняла она.

– Затем, что сегодня ночью у нас будет не учебная тревога. Вадим пожаловался кому-то посерьезнее. И этот кто-то хочет проверить, из чего мы сделаны.Я посмотрел на ворота ангара. Интерфейс показывал приближение множества целей.

Я улыбнулся. Злая, предвкушающая улыбка.

– Давай покажем им, что такое оверклокинг по-русски.

Глава 5. Тяжелый металл

Кабина «Богатыря» пахла старой кожей, потом десятков предыдущих пилотов и раскаленной медью. Здесь было тесно, как в гробу. Но для меня это был самый уютный гроб на свете.

– Макс, показатели в красной зоне! – голос Инги в наушнике дрожал. – Температура ядра растет. Если дашь полную тягу дольше, чем на пять секунд, контуры расплавятся к чертям!

– Принято, – я щелкнул тумблерами, запуская предстартовую диагностику. – Значит, уложимся в четыре.

Моя нейросеть наложила виртуальную сетку управления поверх реальности.Я не мог подключиться к машине напрямую через нейропорт – здесь просто не было разъема. Но я сделал кое-что другое. Я настроил интерфейс на визуальное считывание приборов и тактильную отдачу рычагов.

[Внешние камеры: Включены.][Режим пилотирования: Ассистируемый.] [Синхронизация с оператором «Инга»: Активна.]

Второй удар – и петли сорвало. Двустворчатые двери рухнули в пыль.На мониторе вспыхнула картинка. Ворота ангара содрогнулись от мощного удара. Металл выгнулся внутрь.

[Цель: Маг Земли. Ранг: D. Угроза: Высокая.]В проеме, на фоне ночного неба, стояли не трое. Их было около десятка. Впереди – знакомая рожа Вадима, перекошенная от злорадства. Но не он был главной угрозой. Рядом с ним стоял высокий парень в кожаном плаще с эмблемой «Быков» – одной из студенческих банд старшекурсников.

– Вылезайте, крысы! – заорал Вадим. – Или мы сожжем эту халупу вместе с вами!

– Старший, – обратился он к парню в плаще. – Это здесь. Девка и тот новенький урод.

– Ломайте всё. Парня – мне. Остальным – развлекаться.Маг Земли лениво кивнул.

Толпа с улюлюканьем двинулась вперед. В руках биты, цепи, на ладонях – вспышки боевых заклинаний низкого ранга.

– Инга, свет, – скомандовал я.

– Есть!

Толпа замерла, прикрывая лица руками.Инга дернула рубильник на стене. Прожекторы под потолком, которые мы заранее развернули, вспыхнули, ударив мощным белым светом прямо в глаза нападавшим.

– Поехали.

Многотонная махина, которая по паспорту должна была ползти со скоростью черепахи, сорвалась с места рывком хищника. Модифицированный движок взвыл дурным голосом.Я вдавил педали. «Богатырь» не пошел. Он прыгнул.

[Перегрузка сервоприводов: 120%.]

Первым под раздачу попал какой-то неудачник с битой. Он даже не успел понять, что произошло. Я просто снес его плечом робота на полном ходу. Его отшвырнуло в кучу пустых бочек, как тряпичную куклу.

– Что за?! – Маг Земли, «Бык», среагировал первым.

Я сделал наоборот.Он ударил ладонями в пол. Бетон вздыбился, каменные шипы, острые как копья, рванули навстречу шагоходу. Обычный пилот попытался бы затормозить.

– Ускорение!

Я дернул рычаг на себя, заставляя машину уйти в скольжение. Стальные ступни высекли сноп искр. Шагоход проскользил боком между каменными кольями, ободрав краску, но не потеряв инерции.

Я видел его расширенные от ужаса глаза. Он не ожидал такой скорости от списанного металлолома.Мы оказались прямо перед «Быком».

– Получи! – я выбросил правую манипулятор-руку вперед.

БАМ!На ней был наварен стальной лист – импровизированный щит. Удар пришелся плашмя. Не насмерть, но достаточно, чтобы вышибить дух. «Бык» успел выставить каменную стену.

Щит врезался в камень. Камень разлетелся в крошево, но погасил удар. Мага отбросило назад, он покатился по бетону.

– Окружают! – крикнула Инга в ухо. – Справа двое с огнем! Слева ледяной!

[Фиксация множественных целей. Расчет траекторий…]

Внутри стало жарко. Броня у «Богатыря» – одно название. Промышленный сплав, не военный.Действительно, шестерки Вадима пришли в себя. В кабину полетели фаерболы и ледяные стрелы. По корпусу забарабанило.

– Броня 60%! – доложила система. – Пробой в гидравлике левой ноги!

– Плевать на ногу! Инга, клапан сброса давления! Сейчас!

– Но там еще есть запас…

– СЕЙЧАС!

Сзади робота, из аварийных клапанов, с диким шипением вырвался столб перегретого пара. Это была моя дымовая завеса. Весь ангар мгновенно заволокло густым белым туманом.

Мой интерфейс переключился в тепловизионный режим. Яркие оранжевые силуэты врагов светились в тумане как на ладони.Нападавшие закашлялись, потеряв визуальный контакт. А я видел всё.

– Охота началась, – хищно усмехнулся я.

Разворот корпуса на 180 градусов. Задний удар ногой. Глухой звук удара о тело. Минус два.Я шагнул в туман. Первый силуэт справа. Взмах стальной рукой. Хруст ломаемой биты и крик. Минус один.

– Где он?! Я ничего не вижу! – истерил Вадим где-то слева.

– Стреляйте на звук! – орал «Бык», поднимаясь на ноги.

Я маневрировал, заставляя машину танцевать. Корпус стонал, металл скрипел, готовый разорваться. Я чувствовал каждое движение машины так, словно рвались мои собственные связки. Голова раскалывалась от напряжения – удерживать нестабильный поток маны в двигателе было адски сложно для моего слабого тела.В сторону шагохода полетел град камней и огня.

[Внимание! Пси-истощение носителя. Рекомендуется прекратить контакт.]Кровь пошла носом, капая на приборную панель.

– Рано, – прохрипел я.

Остался «Бык». Он понял тактику. Он начал создавать вокруг себя кольцо из каменных плит, закрываясь глухой обороной.

– Инга, – прохрипел я. – Всю энергию на правый кулак. Всю. До капли.

– Двигатель встанет!

– Делай!

Я разогнал машину. Последний рывок.Гул реактора за спиной превратился в визг. Правая рука робота начала раскаляться, металл покраснел. Фиолетовое марево окутало манипулятор.

– Щит Земли! Полная мощность! – заорал он, возводя перед собой монолитную плиту.«Бык» увидел, как из тумана на него несется трехметровая тень с пылающим кулаком.

Но это была физика. Масса, умноженная на ускорение, плюс плазменный резак перегруженной маны.Глупец. Он думал, это магия Земли против Земли.

КРА-А-АШ!

Ударная волна сбила его с ног, впечатав в грязь. Его плащ задымился от жара, исходящего от манипулятора робота.Удар сотряс ангар до основания. Каменная плита разлетелась, как стекло. Стальной кулак прошел сквозь нее и остановился в сантиметре от лица «Быка».

Двигатель «Богатыря» чихнул и заглох. Свет в ангаре мигнул и погас. Осталось только аварийное красное освещение и свечение раскаленного металла.

В ангаре стояла тишина, нарушаемая только стонами раненых. Вадим сидел в углу, сжавшись в комок. Он даже не пытался бежать.Я открыл люк.

Я с трудом выбрался из кабины. Ноги подкашивались, лицо было в крови, но я держался. Я спрыгнул на бетон, прямо перед лежащим «Быком».

Он смотрел на меня снизу вверх. Его спесь исчезла. Остался страх.

– Ты… ты псих, – прошептал он. – Ты сжег привод. Ты мог взорваться.

– Мог, – согласился я, вытирая кровь под носом рукавом пиджака. – Но я здесь. А ты лежишь в грязи.

– Это было предупреждение. В следующий раз я не остановлю руку.Я наклонился к нему. – Передай своему заказчику. И передай всем в этом вшивом лицее. Я показал на дымящийся остов робота.

– А ты… Ты должен мне за ремонт ворот. И за моральный ущерб. Завтра. С процентами.Я перевел взгляд на Вадима. Тот икнул.

Она посмотрела на побоище. На стонущих старшекурсников. На дымящегося робота. И на меня.В этот момент из подсобки выбежала Инга. В руках у нее был большой разводной ключ, которым она, видимо, собиралась отбиваться, если бы я проиграл.

– Ты как? – тихо спросила она.

– Жить буду, – я улыбнулся, чувствуя, как темнеет в глазах. Адреналин отступал, накатывала слабость.

Одно короткое сообщение с того же скрытого номера:Вдруг телефон в кармане снова завибрировал.

"Тест пройден. Добро пожаловать в игру, Хирург. Свяжемся завтра."

Я усмехнулся и убрал телефон.

Что ж, первый день в новой школе прошел… продуктивно.

Глава 6. Коммерческое предложение

Утро началось не с кофе и даже не с бодрящей пробежки, а с ощущения, будто меня переехал асфальтоукладчик, причем дважды. Новое тело, непривычное к боевым перегрузкам, мстило за вчерашнее буйство в ангаре. Мышцы ныли, мана-каналы, которые я перегрузил во время модификации «Богатыря» и последующей драки, отзывались тупой, тянущей болью где-то в районе позвоночника.

Мы с Ингой так и уснули в ангаре, на куче ветоши, брошенной на деревянные паллеты. Она спала, свернувшись калачиком в своем замасленном комбинезоне, подложив руку под щеку. Рыжие волосы разметались, скрывая лицо. Во сне она выглядела беззащитной, совсем не той фурией, что вчера готова была бить морды старшекурсникам разводным ключом.Я открыл глаза. Потолок подсобки был серым, в пятнах сырости.

[Статус репутации: Нестабильный.][Системное сообщение: Восстановление био-энергии завершено на 68%.] [Внимание! Уровень глюкозы критический. Требуется калорийное питание.]

Я осторожно встал, стараясь не скрипеть суставами. Рядом, на верстаке, лежал тот самый ключ, с которым Инга не расставалась, и останки моего вчерашнего триумфа – дымящийся, остывающий остов шагохода.

> «Студент Бельский. Вам предписано немедленно явиться в кабинет директора. Время: 09:00. Неявка будет расценена как нарушение Устава и повлечет отчисление.»В кармане пиджака, который я повесил на гвоздь, завибрировал телефон. Старый, дешевый аппарат с трещиной на экране. Сообщение от администрации лицея.

На часах было 08:40.Я усмехнулся. Ожидаемо. Система реагирует медленно, но неизбежно.

– Подъем, Инга, – я легонько потряс её за плечо. – Нас ждут великие дела. И, возможно, расстрельная команда.

– Что? Кто? – она огляделась, потом сфокусировалась на мне. – Макс… Мы еще живы?Девушка резко села, моргая. Рефлексы у неё были что надо.

– Пока да. Но директор Самойлов жаждет общения. Собирайся. Нам нужно выглядеть победителями, а не жертвами.

«Псих…»Коридоры административного корпуса лицея «Заря» напоминали декорации к фильму про бюрократический ад. Дешевый линолеум, портреты Императора на стенах, запах хлорки и безнадежности. Студенты, попадавшиеся навстречу, шарахались от меня, как от прокаженного. Слухи распространяются быстрее вируса. «Смотри, это Бельский…» «Говорят, он вчера Шуйского чуть не убил…»

Страх. Это хорошо. Страх – это валюта, которая котируется везде.

Секретарша в приемной, женщина с прической-башней и взглядом цербера, даже не успела открыть рот, как я прошел мимо неё и толкнул дверь кабинета.

Кабинет директора Самойлова был обшит пластиком «под дуб». Сам хозяин кабинета – тучный мужчина с красным, пористым лицом и бегающими глазками – нервно перебирал стопку бумаг. Рядом с ним, опираясь на трость, стоял начальник службы безопасности лицея, хмурый отставник с печатью алкоголизма на лице.

Когда я вошел, повисла тишина. Они смотрели на меня не как на студента, а как на гранату с выдернутой чекой.

– Бельский, – начал Самойлов, даже не предложив сесть. Голос его срывался на визг. – Вы хоть понимаете, что вы натворили? Вы уничтожили казенное имущество! Вы устроили массовые беспорядки! Вадим Шуйский в лазарете с нервным срывом и магическим истощением! У Борисова сломаны три ребра! Родители уже звонили!

Я спокойно подошел к стулу для посетителей, отодвинул его и сел, закинув ногу на ногу. Интерфейс подсветил пульс директора – 120 ударов. Он был в панике.

– Поправка, господин директор, – произнес я ледяным тоном. – Я предотвратил незаконное проникновение организованной преступной группы на режимный объект. И, попутно, провел успешные полевые испытания модернизированного прототипа «Богатырь-МК2».

– Испытания?! – Самойлов побагровел. – Вы превратили учебный ангар в руины! Вы…

– Я повысил эффективность привода на 130%. Убрал ограничители, оптимизировал мана-контур. Документация у меня в голове, могу выслать отчет на почту. Это готовый патент, – я наклонился вперед, глядя ему в глаза. – А насчет руин… У вас ведь стоят камеры, верно?

Безопасник крякнул и отвел взгляд.

– Вы видели запись, – продолжил я. – Вы видели, кто напал первым. Группа старшекурсников применяет боевую магию против первокурсника. На территории учебного заведения. Знаете, что будет, если эта запись попадет в Имперскую Прокуратуру?

– Ты… ты угрожаешь мне, щенок?Самойлов поперхнулся воздухом.

– Я предупреждаю. У «Зари» и так проблемы с лицензией. Скандал с участием наследника рода Шуйских, который избивает студентов… Думаю, Министерство Образования закроет вас за сутки.

Звонок прозвучал в тишине как выстрел.Директор открыл рот, чтобы заорать, но тут зазвонил его личный телефон. Красный аппарат правительственной связи.

– Да? – он снял трубку дрожащей рукой. – Слушаю… Да… Ваше Сиятельство… Но он… Я понял. Так точно. Будет исполнено.Самойлов вздрогнул. Он посмотрел на аппарат с ужасом.

Он положил трубку. Пот на его лбу выступил крупными каплями. Он посмотрел на меня совершенно другим взглядом. Теперь в нем был не гнев, а животный страх.

– Кто это был? – спросил я, хотя уже догадывался.

– Канцелярия… графа Орлова, – прошептал он, оседая в кресло. – Нам настоятельно рекомендовали «не чинить препятствий обучению юного таланта». И обеспечить полную конфиденциальность его… экспериментов.

Граф Орлов. Тайная Канцелярия. Серые кардиналы Империи. Значит, мое маленькое шоу с ремонтом робота привлекло внимание очень крупных хищников.

– Вот и славно, – я улыбнулся. – Значит, вопрос с отчислением закрыт?

– Закрыт, – глухо ответил директор. – Ремонт ангара будет произведен за счет… виновных. С Шуйского и его компании удержат стоимость материалов. Ступайте, Бельский. И ради всех святых… постарайтесь больше ничего не взрывать. Хотя бы до сессии.

– Я постараюсь. Но научный прогресс требует жертв.

[Внимание! Вами заинтересовалась фракция: Тайная Канцелярия.]Я встал и вышел, оставив их переваривать произошедшее. [Репутация повышена: «Серый кардинал».]

Теперь пункт два. Деньги. Сила без денег в этом мире – ничто.

Вадим сидел в углу, в окружении своей поредевшей свиты. Выглядел он жалко: под глазом синяк, рука на перевязи, взгляд бегает. Он сжимал чашку с чаем так, будто это был спасательный круг.Я нашел Вадима в столовой. Время ланча. Зал был забит студентами.

Когда я вошел в столовую, гул разговоров стих. Сотни глаз уставились на меня. Я шел сквозь ряды столов, как ледокол. Люди расступались.

Я подошел к столику Вадима и поставил перед ним пустой поднос. Грохот пластика о стол заставил его вздрогнуть и расплескать чай.

– Доброе утро, Вадим. Как самочувствие? Голова не болит после вчерашнего?

– Чего тебе? – прошипел он. – Я не трогал твою рыжую…

– Я знаю. Если бы тронул – мы бы сейчас не разговаривали. Я по поводу долга.

– Какого долга? – он попытался изобразить возмущение, но голос дал петуха.

– Ворота ангара. Запчасти для робота. Моральный ущерб Инги. Мое потраченное время. И услуги психолога для меня – знаешь, очень травмирует, когда в тебя кидают фаерболы. – Я начал загибать пальцы. – Итого: сто тысяч рублей.

– Ты охренел?! – Вадим вскочил. – Сотка?! Ремонт стоит максимум двадцать! Ты меня на счетчик ставишь? Я Шуйский! Я тебя…

Вадим охнул и плюхнулся обратно на стул.Я просто положил руку ему на плечо и слегка сжал. Точечное давление на нервный узел.

– Ты – должник, Вадим. И ты проиграл. Вчера ты показал всем, что ты слаб. А я показал, что я могу сделать с твоей «элитной» магией при помощи ржавого ведра и гаечного ключа. Ты ведь не хочешь, чтобы я пришел к тебе в общежитие? Ночью? Когда ты будешь спать?

Он побледнел. Он вспомнил тот взгляд горящих фотоэлементов робота, несущегося на него сквозь туман.

– У меня нет столько на карте, – пробормотал он, отводя глаза. – Отец лимитировал расходы. Есть только пятьдесят.

– Переводи пятьдесят сейчас. Остальное – распиской. Срок – неделя. Проценты – десять в день.

– Диктуй номер.Дрожащими руками он достал телефон.

[Баланс пополнен: +50 000 руб.]Через минуту мой телефон пискнул приятным звуком зачисления средств.

– Приятно иметь с вами дело, – я похлопал его по щеке. – Ешь кашу, Вадим. Тебе нужны силы. Работать на меня будет тяжело.

– Я не работаю на тебя!

– Теперь работаешь. Ты отвечаешь за безопасность ангара. Если хоть один косой взгляд в сторону Инги – спрошу с тебя.

– Ты ограбил Шуйского? – восхищенно спросила она.Я вышел из столовой под гробовое молчание. В коридоре меня ждала Инга. Она переоделась в чистую форму лицея, отмыла масло с лица, но в зеленых глазах плясали те же бесенята.

– Это на детали. Купи нормальные инструменты, микроскоп и тот кристалл-накопитель, о котором ныла вчера.– Взыскал контрибуцию. Держи. Я перевел ей двадцать тысяч.

– А ты?

– А я еду в город. У меня деловая встреча.

– С кем? С теми, кто звонил директору?

– Умная девочка, – я подмигнул ей. – Не скучай. Если кто сунется – запускай робота. Код доступа ты знаешь.

Летающие глайдеры проносились между башнями, голографическая реклама артефактов и зелий закрывала полнеба.Москва встретила меня дождем и неоном. Такси высадило меня у небоскреба «Федерация-Магик». Это был центр деловой жизни столицы. Здесь магия и деньги сплетались в единый клубок.

Охрана на входе – два амбала в костюмах за полмиллиона, с аурами бойцов ранга С – окинули мой дешевый лицейский пиджак презрительным взглядом. Но стоило мне показать экран телефона, как они вытянулись в струнку.Я вошел в ресторан «Золотой Век», расположенный на 80-м этаже. Мой пропуск – тот самый код из вчерашнего смс.

– Прошу, господин. Вас ожидают. VIP-ложа номер четыре.

Она не была магом. Во всяком случае, активным. Но её аура была… странной. Структурированной.Ложа представляла собой застекленную террасу. Внизу расстилалась Москва, похожая на схему микропроцессора. За столиком сидел не граф Орлов. Там сидела женщина. Лет тридцати пяти на вид. Строгий серый костюм, идеально уложенные пепельные волосы, минимум косметики. Но от неё исходила такая волна власти, что мой интерфейс тревожно замигал.

Она курила тонкую сигарету в длинном мундштуке, глядя на город. Перед ней лежал планшет.

– Присаживайтесь, Виктор, – произнесла она, не оборачиваясь. Голос низкий, с легкой хрипотцой.

– Максим. Меня зовут Максим Бельский. Виктор Вейс умер в другом мире.Я сел.

– Допустим. Анна Николаевна. Я представляю интересы… скажем так, частной аналитической группы «Цитадель».Она наконец повернулась. Холодные серые глаза, в которых не было ни капли тепла.

– Никогда не слышал.

– Мы стараемся не шуметь. Мы решаем проблемы, которые не по зубам Кланам и даже Императору.

Это было видео вчерашнего боя. Снятое с нескольких ракурсов – с камер наблюдения, с дронов, даже, кажется, со спутника. Рядом бежали графики и формулы.Она нажала кнопку на планшете. Над столом развернулась голограмма.

– Вы взломали сервер лицея? – спросил я.

– Мы мониторим всё, что представляет интерес. Нас впечатлило не то, что вы победили, – она затянулась сигаретой. – Нас впечатлило как вы это сделали. Вы видите структуру магии как математику. Вы переписали рунный код на лету, превратив гражданский двигатель в боевой. В этом мире так умеют единицы. Архимаги ранга S. А вы – подросток-бастард с нулевым потенциалом.

– У каждого свои секреты.

– Ближе к делу, Максим. Мы оплатили ваше спокойствие в лицее не за красивые глаза. Нам нужен ваш… талант.

– Какова цена вопроса?

– У нас есть проект. Артефакт Древних, найденный на раскопках в Аномальной Зоне «Сибирь-4». Наши лучшие маги сошли с ума, пытаясь его прочитать. Он выжигает мозги любому, кто пытается коснуться его магией.

– А вам нужен тот, кто взломает его без магии?

– Именно. Нам нужен «отмычка».

– Это контракт. Вы анализируете фрагмент кода, который я вам вышлю. Срок – 48 часов. Оплата – полмиллиона рублей сразу. Плюс защита «Цитадели» от вашего милого семейства. Отец ведь уже нанял убийц, верно?Она подвинула ко мне папку.

Но я знал правила корпоративных войн. Вход рубль, выход два.Полмиллиона. Это серьезный стартовый капитал. Плюс «крыша», которая может осадить даже князя Бельского.

– Я согласен, – произнес я. – Но есть условие.

– Торгуетесь? Похвально. Слушаю.

– Мне нужен доступ к закрытой базе данных Имперского Архива. Раздел «Прорывы и Иномирцы» за последние двадцать лет.

– Ищете путь домой, Виктор? Или хотите узнать, откуда в вас эта нейросеть?Анна Николаевна впервые улыбнулась. Улыбка была похожа на трещину на льду.

Она знала. Конечно, она знала. Профессионалы такого уровня всегда копают глубоко.

– Это не ваше дело.

– Хорошо. Выполните задание – получите доступ к архиву за 2010 год. Идет?

– Идет.Я протянул руку.

– Добро пожаловать в «Цитадель», Агент Хирург. Файл уже у вас на почте. Не разочаруйте нас.Её ладонь была сухой и холодной.

[Новое задание: «Код Энигмы». Сложность: Высокая.]Я вышел из ресторана с ощущением, что только что подписал сделку с дьяволом. Но дьявол платил наличными, и это меня устраивало. Телефон пискнул. [Баланс пополнен: +500 000 руб.]

– Такси, – бросил я в пустоту. – В оружейный магазин «Тульский Левша».Я посмотрел на город. Теперь это была моя игровая площадка.

У меня было полмиллиона. И мне срочно нужно было купить аргумент калибра 12.7 миллиметра. Потому что в этом мире доброе слово и пистолет работают лучше, чем просто доброе слово.

Магазин «Тульский Левша» прятался в переулке на границе между сверкающим Центром и закопченными промышленными окраинами. Витрина была узкой, бронированной, забранной частой решеткой, на которой тускло светились охранные руны. Над входом мигала неоновая вывеска, где механический молот бил по наковальне.

Внутри пахло оружейным маслом, холодной сталью и немного – пороховой гарью. Этот запах был мне роднее, чем ароматы дорогих духов в ресторане. Это был запах работы.Я толкнул тяжелую дубовую дверь. Звякнул колокольчик – настоящий, медный, а не электронный зуммер.

Помещение было небольшим, но стены от пола до потолка были увешаны смертью. Клинки из дамасской стали, зачарованные сабли, современные мана-кастеры, стреляющие сгустками энергии, и классический огнестрел.

Увидев меня – молодого парня в помятом, хоть и дорогом, лицейском пиджаке – он даже не отложил работу.За прилавком стоял старик. Седые усы, монокль с несколькими сменными линзами на правом глазу, жилетка с множеством карманов. Он протирал ветошью длинный дуэльный пистолет.

– Дуэльные наборы на второй полке, юноша, – проскрипел он. – Амулеты для дам – в витрине слева. Если ищете что-то для самообороны от хулиганов, рекомендую шокер «Искра». Дешево и сердито.

– Мне не нужно пугать хулиганов, – я подошел к прилавку, сканируя ассортимент интерфейсом. – Мне нужно их устранять.

– Устранять? Громкое слово для того, у кого на лице написано «F-ранг». Огнестрел – оружие простолюдинов. Любой маг ранга D остановит пулю щитом «Вторая кожа». А ранги выше просто расплавят свинец в полете, и вы получите струю горячего металла в лицо.Старик хмыкнул, оторвавшись от пистолета.

– Я не спрашивал вашего мнения о баллистике и тактике боя с одаренными, – холодно перебил я его. – Я спросил о наличии товара.

Я выложил на прилавок свою карту (ту самую, с деньгами «Цитадели») и лицензию на ношение оружия, выданную родом Бельских еще при моем рождении. Лицензия была действующей, несмотря на мое изгнание – бюрократия в Империи работала медленнее, чем отец.

– Бельский? Бастард? Слышал. Говорят, вы вчера устроили фейерверк в лицее. Что ж, деньги не пахнут. Что вас интересует? Автомат? Дробовик?Старик взглянул на документы, потом на меня. В его глазах мелькнул интерес.

– Нет. Мне нужен пистолет. Полуавтоматика. Крупный калибр. Никаких биометрических блокировок и привязки к ауре. Чистая механика.

– Механика… – старик задумчиво пожевал ус. – Сейчас модно брать мана-усилители. Но если вы настаиваете… Есть «Есаул-М», 9 миллиметров. Надежный, как кирпич.

– Мало. Мне нужно останавливающее действие, способное проломить кинетический щит.

– Проломить щит пистолетом? – старик рассмеялся. – Юноша, физику не обманешь. Чтобы перегрузить щит, нужна энергия, равная удару кувалды на скорости звука.

– Именно. Покажите мне то, что у вас в нижнем кейсе. Вон в том, пыльном.

– Откуда вы… А, неважно. У вас глаз-алмаз. Но я не советую. Это списанный прототип. Штурмовой комплекс «Медведь-4». Тульский завод пытался сделать ручную гаубицу для егерей, работающих по маго-зверям.Глаза продавца расширились.

Угловатый, хищный, матово-черный. Ствол длиной шесть дюймов, подствольная планка для навесного оборудования, массивный дульный тормоз-компенсатор.Он нагнулся и с натугой вытащил на свет массивный черный кейс. Щелкнули замки. Внутри, в формованном поролоне, лежал Монстр.

– Калибр 12.7 на 55 миллиметров, – с уважением произнес старик. – Патрон СЦ-130. Тяжелая дозвуковая пуля. Весит как половина вашей ладони. Отдача такая, что неподготовленному стрелку ломает запястье. Боезапас – всего 8 патронов в магазине. Маги его не берут – слишком тяжелый, а электроника прицела глючит от сильной ауры владельца.

Моя нейросеть мгновенно опознала устройство.Я взял оружие в руку. Тяжесть. Приятная, уверенная тяжесть двух килограммов смерти. Рукоять легла в ладонь идеально, словно её делали под меня.

[Совместимость: 98%. Загрузка баллистического калькулятора…][Оружие: Штурмовой пистолет RSh-12 «Медведь» (Модифицированный).] [Состояние: Новое. Смазка заводская.] [Интерфейс: Обнаружен порт беспроводного подключения.]

– Беру, – сказал я, не выпуская пистолет. – И пять коробок патронов. Две – экспансивные, чтобы рвать мясо. Три – бронебойные, с вольфрамовым сердечником.

– Вольфрам запрещен к гражданскому обороту… – начал было старик.

– Двойная цена. Наличными. Прямо сейчас. И кобуру скрытого ношения с гравикомпенсатором, иначе этот кирпич мне пиджак порвет.

– Черт с вами. Вижу, вы понимаете, что держите в руках. С вас восемьдесят пять тысяч.Старик посмотрел на меня долгим взглядом. Потом кивнул.

«Медведь» был синхронизирован с моим зрительным нервом. Я видел перекрестие прицела прямо в поле зрения. Счетчик патронов (8/8) светился в углу сетчатки.Через двадцать минут я вышел из магазина. Кошелек полегчал, но под левой подмышкой теперь грелась приятная тяжесть.

К тому же, мой интерфейс фиксировал «хвост» еще от самого ресторана.Я решил не брать такси. Мне нужно было проветриться. И, что важнее, мне нужно было проверить оружие в деле. Тир – это стерильно. Мне нужна была улица.

Идеальное место для засады.Я свернул в промзону. Квартал «Красный Текстильщик». Здесь заканчивалась Империя и начинались Джунгли. Разбитые фонари, горы мусора, стены, исписанные рунами банд. Запах дешевой синтетической еды, мочи и безнадежности.

[Анализ звука: Шаги за спиной. Три цели. Две цели спереди, перекрывают выход.][Внимание! Фиксация враждебных намерений.]

Кожаные куртки с нашивками драконов, цепи, кастеты. Местная шпана, «шестерки» клана Триада, который держал этот район.Я остановился посреди грязного двора-колодца. Дождь усилился, барабаня по крышам ржавых гаражей. Из тени вышли пятеро.

– Эй, благородный! – свистнул главарь, тощий парень с зеленым ирокезом и светящимися магическими татуировками на руках (дешевая армейская модификация). – Ты заблудился? Тут платный проход.

– И какова цена? – спокойно спросил я, расстегивая пуговицу пиджака, чтобы обеспечить быстрый доступ к кобуре.

– Всё, что есть, – ухмыльнулся он, поигрывая ножом-бабочкой. – Часики, кольцо, карточки. И, может быть, мы оставим тебе пару зубов. Чтобы кашу есть мог.

– Скучно, – вздохнул я. – Почему вы, уличные отбросы, всегда говорите одними и теми же фразами? Нет бы сказать: «Сударь, не соизволите ли пожертвовать на развитие локального криминалитета?».

– Ты че, дерзкий? – Главарь шагнул вперед. Его кулаки вспыхнули грязно-зеленым огнем. Маг Яда и Кислоты. Неприятная штука, разъедает плоть за секунды. – Парни, ломайте его!

[Решение: Летальное устранение.][Боевой режим: Активирован.] [Анализ угроз: 1 Маг (Ранг E), 4 Бойца ближнего боя.]

Я видел, как маг замахивается для броска ядовитого шара. Видел, как двое сзади достают заточки, готовясь ударить в спину. Видел, как капли дождя застыли в воздухе.Время замедлилось. Нейросеть впрыснула в кровь коктейль гормонов, разгоняя восприятие.

Нажатие на спусковой крючок требует 0.1 секунды.Магия требует концентрации. Жеста. Вербальной формулы.

Грохот выстрела в узком дворе прозвучал как удар грома. Дульная вспышка на миг осветила двор.Я выхватил «Медведь». Движение было настолько быстрым, что для них я просто смазался в воздухе.

Главаря отшвырнуло назад на три метра. Он врезался в мусорный бак, превратившись в кучу поломанных костей.Первая пуля. Главарь. Он успел выставить щит – рефлекс сработал. Слабая, мерцающая пленка магической защиты. Но он не знал физики. Экспансивная пуля 12.7 мм, весом 33 грамма, летела со скоростью звука. Энергия удара – 2500 Джоулей. Когда она ударила в щит, кинетическая энергия передалась телу мага мгновенно. Щит не пробило – его вмяло внутрь вместе с грудной клеткой владельца. Звук ломающихся ребер смешался с треском разрываемого барьера.

– Один, – холодно отсчитал я.

– Валите его! – заорал кто-то сзади.Остальные замерли. Шок. Они не поняли, что произошло. Огнестрел не должен так работать!

Пуля попала первому в живот. Экспансивный боеприпас раскрылся внутри, превратив его внутренности в фарш. Выходное отверстие было размером с тарелку. Он сложился пополам без звука.Я упал на одно колено, разворачиваясь на 180 градусов. «Медведь» в моей руке танцевал. Двое с ножами были уже близко. БАХ!

Второй попытался закрыться рукой. Пуля оторвала ему руку по локоть и вошла в плечо, развернув его тело в воздухе.БАХ!

Остались двое. Один с воздушным лезвием (слабый маг воздуха) и один с пистолетом-пулеметом «Узи», который он судорожно пытался вытащить из-под куртки.

Тяжелая пуля столкнулась с воздушным лезвием. Хлопок! Заклинание дестабилизировалось от удара твердого тела и ушло в сторону, срезав водосточную трубу.Воздушник метнул серп. Прозрачное лезвие уплотненного воздуха летело мне в шею. Я не стал уклоняться. Интерфейс показал траекторию. Я выстрелил навстречу.

Хруст. Крик. Он упал, воя от боли. Ногу держало только на лоскуте кожи.Следующий выстрел – магу в колено.

– Не надо! Я сдаюсь! Не стреляй!Последний, с «Узи», наконец вытащил оружие. Но увидев, что произошло с его друзьями за три секунды, он бросил автомат на мокрый асфальт и поднял руки.

Подошел к выжившему. Это был совсем пацан, лет шестнадцати. Трясся, зубы стучали.Двор наполнился запахом крови, пороха и дерьма. Я медленно встал, не опуская пистолет. Дым от ствола поднимался вверх, смешиваясь с дождем.

– Кто вас навел? – я приставил горячий дульный тормоз к его лбу. Кожа зашипела.

– Н-никто! Мы просто… мы пасли магазин! Старик сказал, что пришел богатый лох… думали, легкая добыча!

Ашот. Старый хрыч. Значит, он сливает клиентов. Надо будет запомнить.

– Кошелек, – приказал я.

– Ч-что?

– Твой кошелек. И часы. И собери всё, что есть в карманах у твоих друзей. Быстро. У тебя минута.

– Н-но… это не по понятиям!Парень выпучил глаза. Жертва грабит грабителей? Это разрыв шаблона.

– Я – твоё новое понятие, – я взвел курок. Щелчок прозвучал как приговор. – Бегом.

Через минуту он, всхлипывая и поскальзываясь на крови товарищей, принес мне добычу. Пачка мятых купюр (около двадцати тысяч), пара золотых цепочек, складной нож и… странный флакон с мутной красной жидкостью, который он достал из кармана мертвого главаря.

[Ценность: Высокая (как образец для анализа).][Предмет: Эликсир «Берсерк» (Кустарный). Состав: Кровь мутантов, стимуляторы, мана-активатор.] [Свойства: Временно повышает силу и реакцию, вызывает привыкание и разрушение каналов.]

Я спрятал флакон. Это пригодится Инге. Если разложить состав, можно создать антидот или боевой стимулятор без побочек.

– А теперь слушай внимательно, – я наклонился к парню. – Передай своим боссам в «Триаде». Этот район, от магазина до лицея – зона моих интересов. Если я увижу кого-то из ваших здесь… вы позавидуете тем, кто лежит в этой грязи.

– К-кому передать? К-кто вы?

– Скажи им… Хирург начал практику. И он не использует наркоз.Я улыбнулся.

Я ударил его рукояткой пистолета в висок. Парень обмяк. Пусть поспит до приезда полиции.

Я снова был собой. Не забитым бастардом Максимом, а Хищником.Я развернулся и пошел к выходу из переулка, перешагивая через трупы. В такси я перезарядил «Медведя», досылая свежий магазин. Руки не дрожали. Наоборот, я чувствовал прилив сил. Тело вспомнило. Рефлексы вернулись.

[Файл: «Проект_Зеркало.code». Размер: 4 Гб.]Телефон пискнул. Пришел файл от Анны Николаевны.

Я откинулся на сиденье, глядя на огни города.

У меня есть оружие. У меня есть деньги. У меня есть загадка века.

Охота только начинается.

Глава 7. Обратный инжиниринг

Такси высадило меня за квартал до лицея. Я не хотел светить номера машины перед камерами КПП, хотя, по большому счету, после вчерашнего шоу с «Богатырем» скрываться было глупо. Но старые привычки умирают тяжело. Хирург всегда заходит с черного хода.

Я перемахнул через забор в «слепой зоне» камер, которую вычислил еще в первый день. Мой новый костюм, хоть и был гражданским, но благодаря моим физическим данным (спасибо нейросети за разгон метаболизма) не стеснял движений. Приземление было мягким.

В ангаре было тихо, если не считать ровного, низкого гудения нового трансформатора, который Инга уже успела подключить к городской сети в обход счетчиков. Когда я вошел, сдвинув тяжелую створку ворот, в нос ударил родной запах: канифоль, перегретый металл и озон.

Услышав шаги, она резко обернулась, хватаясь за свое любимое оружие – разводной ключ на 32. Рефлексы вырабатываются быстро, особенно когда живешь в мире, где тебя хотят убить.Инга сидела за верстаком, подсвеченная синеватым светом паяльной станции. Она колдовала над какой-то платой, зажав её в тисках. На ней были защитные очки, а волосы стянуты в небрежный пучок карандашом.

– Свои, – я поднял руки, показывая пустые ладони.

– Ты вернулся. – Она принюхалась и сморщила нос. – Порох, гарь, кровь и… дешевый одеколон? Ты где был, Макс? Мы же договаривались: ты едешь в город за деталями, а не на Третью Мировую.Инга выдохнула и опустила импровизированную дубинку. Она сдвинула очки на лоб, оставив смешные круги вокруг глаз.

И, наконец, расстегнул кобуру под пиджаком и выложил на стол «Медведя».– Одно другому не мешает. Маркетинг в этом мире агрессивный. Я подошел к свободному столу и начал выкладывать трофеи. Сначала на столешницу шлепнулась пачка мятых купюр, стянутая резинкой. Потом звякнули золотые цепочки – пошлость, конечно, но ломбарды принимают золото по весу, а нам нужны любые ресурсы. Затем я поставил флакон с мутной красной жидкостью.

Тяжелый матово-черный металл глухо стукнул о дерево. В свете лампы он выглядел как кусок самой ночи, отлитый в форме оружия.

– Это… ты шутишь? – выдохнула она с благоговением техно-маньяка. – Тульский штурмовой комплекс РШ-12? «Медведь»? Калибр 12.7? Макс, ты где его достал? Такие стволы даже спецназу ГРУ выдают под роспись кровью! Это же карманная артиллерия!Глаза Инги расширились до размеров блюдец. Она проигнорировала деньги. Её рука, дрогнув, потянулась к пистолету.

– Купил. У нас теперь есть бюджет, – я кивнул на деньги. – А это, – я указал на флакон, – трофей с одного очень незадачливого химика из банды «Триада». Местный аналог боевого стимулятора «Берсерк».

– Ты ограбил наркодилеров? И купил пушку, которой можно остановить БТР?Инга осторожно взяла пистолет, проверяя баланс.

– Это была необходимая самооборона с последующей экспроприацией. Но хватит о железе. У нас есть работа посерьезнее. Мне нужно «чистое» место.

– Вон тот угол. Я экранировала его свинцовой сеткой и нанесла руны тишины, которые срисовала из учебника для третьего курса. Даже если архимаг встанет за дверью, он не услышит, о чем мы говорим. И электронного сигнала оттуда не выйдет.Инга моментально стала серьезной, отложив оружие.

Флешка с файлом «Проект_Зеркало», которую прислала Анна Николаевна, вошла в порт.– Идеально. Я сел за ноутбук, который мы купили вчера. Дешевый «Ирбис», но я уже успел перепрошить его BIOS под свои нужды.

– Что там? – Инга встала у меня за спиной, глядя на экран.

– Билет в высшую лигу. Или эпитафия. Сейчас узнаем.

[Размерность: 4-х мерная структура.]Я запустил чтение файла. [Сканирование носителя… Угроз вирусного типа не обнаружено.] [Тип данных: Магический слепок высокой плотности. Формат: .m-arch (устаревший).]

И именно поэтому они сходили с ума. Человеческий мозг не предназначен для обработки четырехмерных объектов напрямую.На экране побежали строки кода, перемежающиеся сложными геометрическими фигурами. Для обычного человека это выглядело бы как вращающийся трехмерный кристалл с тысячами граней, внутри которого пульсирует свет. Местные маги-аналитики смотрели бы на это часами, пытаясь «почувствовать» структуру, войти в резонанс с аурой создателя.

– Выглядит как хаос, – прошептала Инга. – Это же просто шум. Как ты собираешься это читать?

– Система, активация нейроинтерфейса. Режим глубокого погружения. Перевести визуальный ряд в бинарный код. Искать повторяющиеся паттерны.– Это не шум. Это шифрование. Я закрыл глаза.

«Логический парадокс: Значение А одновременно равно и не равно Б».Мир вокруг исчез. Запах озона и дыхание Инги растворились. Я оказался в черной пустоте. Передо мной висел этот Кристалл – гигантская гора данных, сияющая холодным, мертвенным светом. Моя нейросеть взвыла от нагрузки. Перед глазами (виртуальными глазами) поплыли красные окна ошибок. «Ошибка синтаксиса». «Неизвестная переменная».

Это была не просто магия. Это была операционная система. Но очень древняя, невероятно сложная и… поломанная. Она была похожа на код, который писали тысячи программистов на протяжении столетий, не оставляя комментариев, наслаивая патчи друг на друга.

Я запустил декомпилятор, написанный мной еще в том мире для взлома корпоративных серверов «Арасаки».– Спокойно, – мысленно приказал я себе. – Ищем вход.

[Доступ к уровню 1 получен.]Вот внешний слой – защита. Огненная стена. В буквальном смысле. Плетение стихии Огня, встроенное в код. Условие: «Если пароль неверный – выжечь синапсы читающему». Примитивно. Я написал скрипт-обманку. Подсунул защите ложный сигнал о том, что я уже «сгорел» и мертв. Пламя мигнуло и расступилось.

«Почему здесь цикл замкнут сам на себя?» – думал я, разглядывая кусок плетения, похожий на ленту Мёбиуса. – «Это же бесконечная рекурсия. Она должна выжирать ману, как черная дыра… Стоп».Я пошел глубже. Структура данных становилась все более странной.

Это был приемо-передатчик. Модем.Я присмотрелся к переменным. Это была не ошибка. Это был генератор частоты. Этот артефакт, чем бы он ни был, не хранил данные. Он должен был передавать сигнал. И принимать его.

– Макс, у тебя температура под сорок, – голос Инги прорвался сквозь пелену транса. Она была напугана. – Ты горячий, как печка. У тебя кровь из носа идет. Я отключаю тебя!Час прошел незаметно для меня, но в реальности, наверное, стекло уже много пота. Я продирался сквозь слои магической защиты, используя логику и математику там, где местные использовали интуицию.

– Не смей! – прорычал я в реальности, хотя в виртуале я просто отмахнулся от назойливого окна предупреждения. – Я почти нашел корень.

И тут меня накрыло холодом, от которого, казалось, замерзла сама душа.Я добрался до Ядра.

С комментариями.Среди мешанины магических рун, древних символов и хаотичных эманаций я увидел то, чего в этом мире быть не могло. Строчки кода. Ровные, зеленые строчки на черном фоне. На английском языке.

// Status: CRITICAL FAILURE. EVACUATE.// Warning: Dimensional barrier unstable. Keep output below 40%. // Last patch: protocol 0-12 by Operator Seven.

Этот артефакт создали не «Древние Маги». И не боги, сошедшие с небес. Его создал кто-то из моего мира. Или из мира, очень похожего на мой. Техногенного. Высокоразвитого.Оператор Семь. Английский язык. Термины из квантовой физики. У меня пересохло в горле. Реальность пошатнулась.

– «Зеркало», – прошептал я. – Это не название артефакта. Это название проекта связи. «Mirror Link».

Я выделил блок с координатами. Они были зашифрованы сложным полиморфным ключом, но подсказка лежала на поверхности – для человека с Земли. Ключом была периодическая таблица Менделеева. Точнее, атомные массы элементов, использованных в конструкции. В этом мире химия была другой, алхимической, и никто бы не догадался.

[Внимание! Обнаружен текстовый лог. Аудио-запись повреждена.]Я ввел команду расшифровки.

На экране всплыло окно с текстом. Дат в привычном формате не было, только таймер отсчета миссии.

Запись 14. Мы застряли. Портал схлопнулся сразу после перехода. Энергии этого мира (они называют это маной, но это просто ионизированный пси-эфир) слишком много. Она искажает наши приборы. Джонс погиб – его нейроимпланты взорвались от перегрузки. Местные дикари приняли нас за демонов, когда мы вышли из челнока.

Запись 42. Я научился структурировать ману через код. Это единственный способ выжить. Я переписал драйвера интерфейса, чтобы управлять эфиром. Я спрячу маяк-передатчик в Родовой Усыпальнице рода… [ДАННЫЕ ПОВРЕЖДЕНЫ]. Если кто-то читает это – значит, у вас тоже есть интерфейс. Не верьте местным "богам". Это мутировавший экипаж. Ищите бункер "Исход". Координаты: 55.75… (Юго-запад, Зона Аномалии).

Текст оборвался.

– Макс! – Инга тут же оказалась рядом, прикладывая к моему лбу холодную мокрую тряпку. – Ты не дышал две минуты! Я уже хотела бить током!Я вышел из погружения рывком, словно вынырнул с глубины. Грудную клетку сдавило, я судорожно хватал воздух ртом.

Магия этого мира – это не дар богов. Это результат техногенной катастрофы или эксперимента пришельцев.Я откинулся на спинку стула, пытаясь унять дрожь в руках. Сердце колотилось как безумное. Я не первый. Здесь были другие. Попаданцы с технологиями. Экспедиция. Корабль. И они оставили наследие.

– Ты что-то нашел? – Инга смотрела на экран, где для неё по-прежнему бежали бессмысленные колонки цифр. – Ты выглядишь так, будто увидел привидение.

– Хуже, Инга. Я увидел историю. – Я повернулся к ней. – Ты когда-нибудь слышала легенды о том, откуда взялись Великие Кланы?

– Ну… – она пожала плечами, вытирая руки ветошью. – В храмах говорят, что тысячу лет назад Небеса разверзлись, и с них сошли Прародители в сияющих колесницах. Они спасли людей от монстров Пустошей и даровали нам Дар.

– «Сияющие колесницы», – я нервно усмехнулся. – Десантные боты. А Прародители… это был экипаж аварийного исследовательского корабля. Они мутировали под воздействием эфира, обрели силу и стали править людьми как боги.

– Ты хочешь сказать… что наша магия – это инопланетная технология?Инга замерла.

– Не совсем. Магия – это энергия этого мира. Но способ её использования, руны, плетения… это интерфейс, написанный программистами с Земли, чтобы хоть как-то управлять этим хаосом.

«Цитадель» получит свою кость. Но мясо я оставлю себе.Я быстро скопировал лог на отдельную защищенную флешку, которую тут же спрятал в кольцо-хранилище (спасибо маминому подарку). А оригинал файла на ноутбуке я безжалостно модифицировал. Я стер упоминания об английском языке, «Операторе Семь» и координатах бункера. Оставил только техническую часть про «структурирование маны» и формулу стабилизации, которую просила Анна.

– Что мы будем делать с этим? – спросила Инга, видя, как я прячу флешку.

– Мы продадим заказчику пустышку в красивой обертке. Я дам им формулу, за которую они заплатили. Но ключ к настоящей силе – бункер «Исход» – останется у нас. Там могут быть технологии, оружие, ответы.

Мой интерфейс, еще не остывший после взлома, выбросил красное предупреждение.Внезапно свет в ангаре мигнул. Лампа над столом затрещала.

[Источник: Локальный узел. Уровень доступа: Администратор Лицея.][Внимание! Сканирование локальной сети.] [Обнаружена попытка несанкционированного подключения.]

– Нас пасут, – я захлопнул крышку ноутбука, обрывая соединение. – Кто-то в лицее мониторит трафик. И это не директор. У Самойлова мозгов не хватит поставить такой сниффер. Это кто-то из учеников или преподавателей.

– Инга, собирайся. Мы идем ужинать.Я встал и проверил «Медведя» в кобуре. Тяжесть пистолета успокаивала.

– Ужинать? Сейчас? – она опешила, глядя на свой грязный комбинезон. – Макс, ты бредишь? Нас только что чуть не взломали!

– Лучший способ сбить слежку – вести себя нагло и непредсказуемо. Мы пойдем в самую популярную студенческую кафешку «Амброзия». И будем громко праздновать мой «успех» в научной работе. Пусть шпионы думают, что я просто удачливый ботаник, которому повезло наткнуться на формулу.

– А на самом деле?

– А на самом деле мы будем ждать, кто клюнет на наживку. Я только что отправил дешифрованный (и отредактированный) файл Анне. Через полчаса о моем успехе узнают многие в городе. И за мной придут.Я посмотрел ей в глаза. В моих зрачках еще угасало голубое сияние интерфейса.

– В этом мире знания опаснее пули, Инга. А я только что узнал, где зарыт самый большой скелет в шкафу Империи. И я собираюсь его выкопать.Я улыбнулся.

Студенческое кафе «Амброзия» было местом, где социальное расслоение лицея «Заря» было видно невооруженным глазом. Днем здесь на первом этаже жевали пластиковые бургеры первокурсники из простых семей, а вечером второй этаж, VIP-зона, превращался в закрытый клуб для тех, у кого в фамилии была приставка «Князь», «Граф» или хотя бы «Барон».

Контраст был разительным. Я – в своем новом, но уже пропитавшемся запахом города костюме, с тяжестью «Медведя» под мышкой. И Инга – в рабочем комбинезоне, поверх которого была небрежно наброшена моя старая ветровка. На щеке у неё красовалось пятно от смазки, которое она так и не заметила. Мы выглядели как пара механиков, решивших ограбить банкет.Мы с Ингой подошли к парадному входу.

Путь нам преградил охранник. Это был не человек. Полукровка-орк, результат генетических экспериментов времен Первого Прорыва. Два метра роста, серая кожа, нижние клыки выпирают над губой. На груди бейдж: «Служба контроля. Руслан».

– Мест нет, – прорычал он, скрестив руки на груди. Его взгляд скользнул по Инге с нескрываемым презрением. – Служебный вход сзади, для доставки.

– Мы не доставка, Руслан, – я спокойно встретил его тяжелый взгляд. – Мы гости.

– Гости выглядят иначе. Валите отсюда, пока я не вышвырнул вас пинком. Это заведение для благородных.

Благородных. Смешное слово в мире, где титулы покупаются за акции газовых компаний.

– У меня есть пропуск, который весомее любого титула, – я полез во внутренний карман.

Черный, матовый пластик с золотым тиснением. Платиновая карта клиента банка «Империал», выданная мне Анной Николаевной вместе со счетом от «Цитадели». На ней не было имени, только голограмма Императорской Короны и чип высшего приоритета.Охранник напрягся, его рука дернулась к дубинке на поясе. Видимо, он ожидал увидеть нож или кастет. Но я достал карту.

– Проверь лимиты, Руслан. Если терминал не сгорит от количества нулей, мы зайдем.Я небрежно постучал ребром карты по его нагрудному значку.

Терминал пискнул, загоревшись зеленым. На маленьком экране высветился статус: «VIP. Уровень доступа: Безлимитный».Орк прищурился, взял карту своими лапищами и провел ею через считыватель на поясе.

– Прошу прощения, Ваше Сиятельство! – он поклонился, открывая бархатный шнур. – Ошибка системы распознавания… Вип-ложа свободна. Проходите. Желаете сопровождение?Лицо полукровки вытянулось. Спесь слетела с него мгновенно, сменившись испугом слуги, который чуть не нахамил инкогнито-принцу.

– Обойдемся. И, Руслан… в следующий раз смотри не на одежду, а в глаза. Одежду можно сменить. Взгляд – никогда.

– Макс, ты видел его рожу? Он же нас чуть не съел! Откуда у тебя такая карта? Ты ограбил банк?Мы вошли внутрь. Инга шла рядом, стараясь не отставать, и шептала:

– Лучше. Я нашел инвестора. Запомни правило, Инга: в этом мире встречают по одежке только идиоты. Умные люди смотрят на ресурсы. Если ты ведешь себя как король, тебе будут кланяться, даже если ты одет в мешок из-под картошки.

Они пили коктейли с мана-начинкой, которые стоили как зарплата рабочего за месяц, и обсуждали дуэли, интриги и поездки в Ниццу.Мы поднялись на второй этаж. Здесь царила другая атмосфера. Приглушенный свет, мягкая музыка в стиле «техно-джаз», иллюзорные бабочки, порхающие под потолком. За столиками сидели будущие вершители судеб Империи: дети кланов, золотая молодежь.

«Говорят, он работает на Тайную Канцелярию…»Когда мы шли к угловому столику, разговоры стихли. Я чувствовал на себе десятки взглядов. Сканирующих, оценивающих, враждебных. «Это Бельский? Тот изгой?» «Слышали, он вчера размотал Шуйского?» «Что за чучело с ним? Служанка?»

Слухи – это бесплатный пиар. Пусть боятся.

– Макс, тут меню без цен, – прошептала она, открыв кожаную папку. – Это плохой знак. Может, пойдем в пельменную за углом? Там вкусно и не смотрят, как на грязь.Мы сели на мягкие диваны. Инга вжалась в обивку, чувствуя себя неуютно под перекрестным огнем взглядов.

– Расслабься, – я щелкнул пальцами, подзывая официанта. – Сегодня мы празднуем. Ты починила шагоход, я нашел работу. Мы имеем право на хороший стейк.

– Чего изволите?Официант, молодой парень с безупречной осанкой, подошел мгновенно.

– «Слезу Дракона» для дамы. Самый большой стейк из мраморной говядины для меня, прожарка medium rare. И бутылку виски «Императорский Резерв».

Глаза официанта слегка расширились («Слеза Дракона» стоила пять тысяч за бокал), но он лишь кивнул и испарился.

– «Слеза Дракона»? – переспросила Инга. – Это же чистый мана-концентрат!

– Тебе нужно восстанавливать каналы. Пей.

[Внимание! Обнаружен наблюдатель. Сектор 10 часов. Уровень угрозы: Высокий.]Пока мы ждали заказ, я активировал сканер интерфейса в пассивном режиме. [Анализ окружения…] [Уровень угрозы: Низкий. Большинство – гражданские или слабые маги ранга E-D.]

Внешность – модельная. Платиновые волосы, уложенные в сложную прическу, холодные голубые глаза, идеальная кожа. На ней было вечернее платье цвета глубокой ночи, открывающее плечи. На шее – колье с сапфирами, в которых я чувствовал магическую пульсацию.Я скосил глаза. За соседним столиком, в полутени искусственной пальмы, сидела девушка. Она была одна. Перед ней стоял бокал с красным вином, к которому она не прикасалась.

Она смотрела прямо на меня. Не скрываясь. С легкой, хищной улыбкой.

– Не оборачивайся, – тихо сказал я Инге. – Похоже, рыбка клюнула.

– Кто там? – Инга напряглась, её рука привычно потянулась к сумочке, где лежал разводной ключ.

– Птица высокого полета. Менталист.

[Статус: Наследница рода. Опасность: Высокая.]Девушка встала и плавной походкой направилась к нам. Движения хищницы. Нейросеть мгновенно выдала досье из открытых источников (социальные сети аристократов – кладезь информации). [Персона: Екатерина Волонская. 19 лет.] [Клан: Волонские (Специализация: Ментальная магия, иллюзии, шпионаж).]

Волонские. «Читающие мысли». Самый скользкий клан в Москве. Они торгуют секретами и влиянием. Если Шуйские – это кулаки, то Волонские – это яд в ухе.

– Не помешаю? – её голос был похож на бархат, обволакивающий сознание. Она подошла к столу, игнорируя Ингу, и смотрела только на меня.

– Смотря с чем пришли, княжна, – я не встал, намеренно нарушая этикет. – Если за автографом, то очередь за дверью, у мусорных баков.

– Дерзко. Мне нравится. – Она без приглашения села на край дивана, напротив меня. – Весь лицей гудит о твоих подвигах, Максим. Вчера – робот. Сегодня – слухи о каком-то научном прорыве и контракте с «Цитаделью». Ты становишься популярным. А популярность в нашем кругу – это мишень на спине.Инга поперхнулась воздухом от моей наглости. Екатерина лишь слегка приподняла бровь. Улыбка стала шире, но глаза остались ледяными.

– Я люблю риск. Он бодрит лучше кофе.

Она атаковала. Мягко, профессионально. Щупальца её сознания пытались найти брешь в моей защите, считать поверхностные мысли, эмоции.Она наклонилась ближе. Я почувствовал аромат дорогих духов – жасмин и что-то металлическое. И тут началось. Давление. Оно пришло не как удар, а как мягкая волна тепла в затылке. Желание расслабиться. Желание довериться этой красивой девушке. Рассказать ей всё: про нейросеть, про бункер, про Артефакт.

Но я не человек. Я – киборг в человеческой шкуре.Для обычного человека это было бы незаметно. Он просто почувствовал бы внезапную симпатию.

[Активация протокола «Файрвол».][Внимание! Попытка ментального вторжения.] [Источник: Е. Волонская. Тип: Пси-зондирование.]

Все её ментальные щупальца соскальзывали с этой сферы, не находя зацепки.Моя нейросеть выстроила защиту мгновенно. Я представил свой разум не как открытую книгу, а как зеркальную сферу. Абсолютно гладкую. Холодную. Без дверей и окон.

<< Error 403: Forbidden. Access Denied. >>Я посмотрел ей в глаза и мысленно послал пакет данных. Не слова, а чистый, сжатый код ошибки.

– Ты пуста внутри, Катя, – подумал я, проецируя мысль прямо в её атакующий канал. – Не лезь туда, где тебя может ударить током.Екатерина нахмурилась. Её зрачки расширились. Она усилила напор. Я почувствовал укол боли в висках, но система держала удар.

Она впервые столкнулась с разумом, который не могла прочитать. Для менталиста это шок – как для зрячего внезапно оказаться в полной темноте. Она видела перед собой человека, но её дар говорил, что на этом месте – пустота. Черная дыра.Она резко отшатнулась, словно обожглась. Схватилась за висок тонкой рукой с идеальным маникюром. В её глазах промелькнул настоящий, неподдельный страх.

– Кто ты? – прошептала она, забыв про светские манеры. Голос дрогнул. – Там… ничего нет. Холодная, структурированная пустота. У человека не может быть такого разума. Ты не экранирован артефактами, я бы почувствовала. Как?!

– У каждого свои секреты, княжна, – я взял стакан с виски, который только что принесли, и сделал глоток. Жидкость обожгла горло, приводя в чувство. – Вы, Волонские, привыкли лазить в чужие головы, как в свои карманы. Но мой карман на молнии. И она под высоким напряжением.

Она быстро взяла себя в руки. Маска светской львицы вернулась на место, но теперь в ней было уважение. И настороженность. Она поняла: я опасен. Не физически, а ментально.

– Передай графу Волонскому, что я открыт для предложений. Коммерческих. Но не для шпионажа. Если он захочет поговорить – пусть звонит. Но не пытается влезть в окно.– Ты интригуешь меня, Бельский. Мой отец… интересуется такими аномалиями.

– Милая спутница. Береги её. В нашей среде слабые звенья рвутся первыми. А она выглядит очень хрупкой.Она встала, разглаживая платье. – Мы еще встретимся, Максим. Ты затеял опасную игру. И ты пока не знаешь правил. Она бросила короткий, оценивающий взгляд на Ингу, которая сидела ни жива ни мертва, сжимая вилку.

С этими словами она развернулась и ушла, оставив после себя шлейф духов и тревоги.

– Ведьма, – прошипела Инга, провожая её взглядом. – У меня от неё мурашки по коже. Что она сделала? У меня голова закружилась, когда она посмотрела.

– Она пыталась нас прощупать. Но обломала зубы. Ешь, Инга. Тебе нужны силы.

– Ты правда думаешь, что мы сможем играть в эти игры? – Инга посмотрела на свой нетронутый коктейль. – Волонские, Шуйские, Бельские, «Цитадель»… Они же монстры. У них армии, деньги, магия. А у нас? Ржавый робот и твой пистолет?

– У нас есть преимущество, которого нет у них, – я отрезал кусок стейка. Мясо было божественным. – Они предсказуемы. Они играют в шахматы по старым правилам. А мы пришли играть в покер. И у меня в рукаве пять тузов.

[Причина: Подозрение в хищении средств Рода.]В этот момент мой телефон пискнул. Это было не сообщение. Это было системное уведомление от банковского приложения. Экран вспыхнул красным. [Внимание! Ваш счет заморожен.] [Инициатор: Служба Финансового Мониторинга Рода Бельских.]

– Что? – испугалась Инга. – Что случилось?Я рассмеялся. Громко, искренне. Люди за соседними столиками обернулись.

– Папочка обиделся, – я показал ей экран. – Он заблокировал те триста тысяч, которые дал мне как отступные. И те пятьдесят, что я выбил из его любимого пасынка Вадима. Он думает, что оставит меня без средств к существованию. Думает, что я приползу на коленях просить прощения.

– И что нам делать? – Инга побледнела. – Мы же не сможем расплатиться за ужин! Нас арестуют!

– Он только что совершил фатальную ошибку. Он объявил мне экономическую войну. Он думает, что перекрыл мне кислород. Но он не знает, что я умею дышать вакуумом.Я достал вторую карту. Черную, безлимитную, от «Цитадели». – У нас есть деньги инвесторов, Инга. Полмиллиона. И отец о них не знает. Я спрятал телефон.

– Инга, доедай. Нам нужны силы. Завтра у нас насыщенный день.Я посмотрел на пустой стул, где сидела Волонская.

– Что мы будем делать?

– Зачем? У нас нет денег на антиквариат.– Мы навестим одно интересное место. Аукционный дом «Голиаф».

– Я хочу продать патент на твой модифицированный двигатель. Тот самый, что мы поставили на «Богатыря».– Мы не покупать. Мы продавать. Я наклонился к ней, понизив голос.

– Но кому? Военным?

– Нет. Мы продадим его… главному конкуренту моего отца. Графу Морозову. Его заводы давно пытаются обойти Бельских. С нашей технологией они это сделают за месяц.

– Ты хочешь разорить свой род?Глаза Инги загорелись. Она поняла. Месть – это блюдо, которое лучше подавать холодным, под соусом из корпоративного шпионажа и патентного права.

– Нет. Разорить – это мелко. Я хочу купить его. По кирпичику. И завтра мы заложим первый камень в фундамент моей новой империи.

Глава 8. Удар молотка

– Я это не надену. Ни за что. Даже если ты приставишь мне пистолет к виску.

– Макс, ты видел этот разрез? Он до бедра! А спина открыта так, что видно родимое пятно на лопатке! А если придется бежать? Или драться? Куда я спрячу разводной ключ? В декольте?Инга стояла посреди примерочной элитного бутика «Императорский Шик», с ужасом глядя на изумрудное вечернее платье, висевшее на вешалке.

Я сидел в кресле, потягивая предложенный администратором кофе, и наслаждался моментом. На подготовку к сегодняшнему вечеру ушла половина дня и внушительная часть аванса от «Цитадели». Но оно того стоило. Инвестиции в имидж окупаются быстрее всего.

– И драться сегодня не придется. Сегодня мы будем убивать улыбками. Надевай. Это приказ генерального директора.– Ключ останется в машине, – спокойно ответил я. – А для мелочей вот это. Я протянул ей миниатюрный клатч, обшитый черным бархатом. Стоил он как подержанный автомобиль, но выглядел стильно.

Через пять минут штора отъехала в сторону.Из примерочной донеслось ворчание, шорох ткани и сдавленные ругательства.

Рыжие волосы, обычно стянутые в небрежный хвост, были уложены мастером в сложную, высокую прическу, открывающую тонкую шею. Легкий макияж подчеркнул зелень глаз и скрыл следы бессонных ночей в гараже. Изумрудное платье облегало фигуру, которую обычно скрывал мешковатый комбинезон, делая Ингу похожей на лесную дриаду, попавшую на светский раут. В ней проснулась порода. Дикая, необузданная, но притягательная.Я поставил чашку с кофе.

– Ну как? Я похожа на дуру?Она стояла, нервно теребя край клатча, и краснела.

– Ты похожа на миллион долларов, – честно сказал я. – Нет, на шесть миллионов. Именно столько мы планируем сегодня заработать.

Я тоже сменил имидж. Черный смокинг, сшитый на заказ за три часа (магия ускорения портных творит чудеса, если доплатить сверху), белоснежная рубашка, запонки из черного оникса. И мое любимое кольцо-артефакт на пальце. «Медведь» покоился в наплечной кобуре, невидимый под пиджаком, но его тяжесть придавала уверенности.

– Мы выглядим как пара мошенников, которые собрались ограбить казино в Монте-Карло, – прошептала Инга, глядя на наше отражение в ростовом зеркале.

– Почти, – я поправил бабочку. – Мы идем грабить тщеславие моего отца. И поверь, там золота больше, чем в любом казино.

К входу один за другим подъезжали лимузины и дорогие глайдеры. Из них выходила элита Империи: главы кланов, промышленные магнаты, звездные дуэлянты и светские львицы. Воздух здесь пах деньгами, дорогим парфюмом и лицемерием.Аукционный дом «Голиаф» сиял огнями. Здание в стиле неоклассицизма, с колоннами и мраморными ступенями, возвышалось над центром Москвы как храм Мамоны.

Мы прошли без проблем. Мой статус «Агента Цитадели» (хоть и негласный, но прописанный в базах) давал зеленый свет, а Инга шла как мой партнер по бизнесу. «Медведь» на сканере вызвал удивление у начальника охраны, но лицензия рода Бельских (все еще действующая) сняла вопросы.Охрана на входе была серьезной: рамки детекторов магии, сканеры ауры, бойцы в парадной форме с реальным боевым оружием.

В главном зале царил полумрак, разрезаемый лучами прожекторов, направленных на сцену. За круглыми столиками, уставленными шампанским и закусками, уже сидели игроки. Официанты скользили между ними бесшумными тенями.

Рядом – Дмитрий, мой сводный брат. Он выглядел скучающим, лениво покручивая бокал. И мачеха Елена, сверкающая бриллиантами, как новогодняя елка.Я сразу нашел их. Центральный сектор. Стол номер один. Самое престижное место. Князь Андрей Бельский. Мой отец. Могучий старик с седой гривой, в мундире с орденами. Он сидел прямо, как будто проглотил лом.

Граф Петр Морозов. Владелец сталелитейных заводов, танковой промышленности и прямой конкурент Бельских.Они выглядели как королевская семья, принимающая подданных. К их столу то и дело подходили люди, кланялись, перекидывались парой фраз. Отец что-то оживленно обсуждал с грузным мужчиной с пышными усами, сидящим за соседним столиком.

– Он всего лишь человек. И сегодня мы покажем ему, что он может ошибаться. Идем. Поздороваемся.Я взял Ингу под руку. Её ладонь была ледяной. – Дрожишь? – Немного. Там твой отец…

Мы двинулись через зал. Шлейф платья Инги шелестел по ковру. Люди оборачивались. Кто-то узнавал меня, начинал шептаться. Кто-то просто пялился на Ингу.

– Ты?! – воскликнул он достаточно громко, чтобы привлечь внимание соседних столиков. – Как тебя сюда пустили? Охрана! Здесь посторонние!Мы подошли к столу Бельских. Дмитрий заметил нас первым. Его челюсть отвисла, когда он увидел Ингу, но через секунду, узнав меня, он побагровел.

– Максим, – процедил он. – Я думал, ты уже побираешься на вокзале или сдох в канаве. Я ведь перекрыл тебе кислород. Твои счета пусты.Князь Андрей медленно повернул голову. Его взгляд был тяжелым, как могильная плита. В нем не было гнева, только холодное раздражение, как будто он увидел таракана на обеденном столе.

– Добрый вечер, отец, мачеха, – я улыбнулся самой вежливой, самой ядовитой улыбкой. – Кислород, к счастью, бесплатный. А деньги… деньги – ресурс возобновляемый. Познакомьтесь, это мой ведущий инженер и партнер, Инга Волкова.

– Князь.Инга, к её чести, не стушевалась. Она выпрямила спину и холодно кивнула князю, копируя манеру Екатерины Волонской, которую мы видели вчера.

– Партнер? – фыркнула мачеха, окидывая Ингу взглядом, полным яда. – С каких пор бастарды имеют бизнес? Ты, наверное, пришел продать фамильное серебро, которое украл перед уходом? Или свои почки?

– Граф Морозов, – я поклонился конкуренту отца. – Рад вас видеть. Наслышан о ваших проблемах с эффективностью новых мана-двигателей для танков. Присмотритесь к лоту номер 42. Думаю, он решит ваши проблемы. И создаст новые… для ваших конкурентов.– Почти, – кивнул я. – Но товар чуть более технологичный. Не будем мешать вашему семейному ужину. Я повернулся к соседнему столику.

– Любопытно, молодой человек. Весьма любопытно. Лот 42, говорите? Я запомню.Морозов, хитрый старый лис, прищурился. Он перевел взгляд с меня на багрового от ярости князя Бельского. Он почуял интригу. Запах крови в воде.

Я увел Ингу к нашему столику в тени, чувствуя, как взгляд отца сверлит мне спину. Интерфейс показывал, что аура князя нестабильна. Он был взбешен.

– Что ты задумал? – прошептала Инга, когда мы сели. – Морозов же враг Бельских! Они судятся за патенты уже десять лет! Твой отец ненавидит его!

– Именно. И сейчас мы продадим Морозову оружие, которое позволит ему выиграть эту войну. А отец будет смотреть и ничего не сможет сделать.

Вышел аукционист – подтянутый мужчина в белых перчатках.Торги шли своим чередом. Картины эпохи Возрождения, антикварные вазы, мелкие артефакты бытовой магии. Зал скучал, лениво поднимая таблички. Но вот свет в зале погас, оставив только луч прожектора на сцене.

– Дамы и господа! Мы переходим к разделу «Технологии и Инновации». Лот номер 42. Патент на «Систему динамического впрыска маны "Вихрь"». Разработчики: Частное конструкторское бюро… кхм… «Бельский и Волкова».

На большом экране за спиной аукциониста высветилась схема. Та самая, которую мы с Ингой начертили в ангаре. Простая, изящная и убийственно эффективная.В зале повисла тишина. Фамилия «Бельский» прозвучала как гром. Князь Андрей дернулся, едва не опрокинув бокал.

– Позвольте небольшую демонстрацию, – громко сказал я.Я встал.

На правом – такой же двигатель, но с нашим блоком модификации. Маленькая коробочка, подключенная к кристалл-приемнику.Аукционист кивнул (мы заранее оплатили этот спектакль, потратив последние деньги «Цитадели»). На сцену выкатили два стенда. На левом стоял стандартный мана-двигатель от грузового погрузчика, производства заводов клана Бельских.

– Справа – наша модификация. Установка занимает 20 минут. Никакой переборки ядра. Просто «Plug and Play».Я вышел на сцену. – Слева – стандартный двигатель, – мой голос, усиленный магией зала, звучал уверенно. – КПД – 65%. Расход кристалла – 100 единиц в час. Перегрев через 4 часа работы. Цена обслуживания – высокая.

Правый двигатель… пел. Ровный, высокий звук турбины. Стрелки стояли как влитые.Я кивнул технику. Тот включил оба двигателя. Зал наполнился гулом. Левый двигатель гудел натужно, вибрировал. Стрелки приборов дрожали в желтой зоне.

– Смотрите на показатели, – я указал на экран. – КПД – 95%. Расход – 70 единиц. Прирост мощности – 30%. И главное – полное отсутствие перегрева за счет эффекта Мейснера в мана-каналах. Это революция в логистике и… военной технике. Танки с таким двигателем смогут пройти марш в два раза длиннее, не меняя кристаллы.

Зал ахнул. Для промышленников эти цифры означали миллиарды прибыли. Для военных – стратегическое преимущество.

– Стартовая цена – пятьсот тысяч рублей! – объявил аукционист.

– Миллион! – тут же крикнул представитель военного ведомства с галерки.

– Полтора! – поднял табличку толстяк из гильдии перевозчиков.

Князь Бельский сидел бледный. Он прекрасно понимал, что это значит. Это был его двигатель. Основная продукция его заводов. Но патент на модификацию, которая делает его старую продукцию мусором, принадлежал мне. Если эту технологию купит конкурент, заводы Бельских потеряют госзаказ за полгода.Я посмотрел на отца.

– Два миллиона! – рявкнул отец, вскакивая с места.

– Два с половиной! – лениво поднял табличку граф Морозов, глядя прямо в глаза князю и улыбаясь в усы.

– Три! – взвизгнул Дмитрий. – Отец, мы не можем это упустить! Это наша разработка!

– Четыре миллиона! – голос Морозова звучал как удар молота.

– Макс… четыре миллиона… это же целое состояние…Инга сжала мою руку под столом так, что мне стало больно. Её ладонь была влажной.

– Подожди, – прошептал я. – Сейчас начнется самое интересное.

– Пять миллионов! – Князь Бельский ударил кулаком по столу. – Пять миллионов рублей! И я требую проверить чистоту сделки! Этот щенок – мой сын! Он украл технологию рода! Все, что он создает, принадлежит клану!

В зале повисла напряженная тишина. Обвинение в краже интеллектуальной собственности – это серьезно. Аукционист замер.

– Потому что вчера, в присутствии свидетелей, князь Андрей Бельский официально изгнал меня из рода, лишил наследства и прав носить фамилию. Вы сами подписали бумаги, отец. Помните? «С глаз моих долой. Ты мне никто».– Протестую, – спокойно возразил я с места. Мой голос был спокоен, но каждое слово падало, как камень. – Патент оформлен в Имперском Бюро сегодня утром. Все права принадлежат мне и госпоже Волковой. Род Бельских не имеет к этому отношения. Я достал из кармана документ.

– Я – никто. Бастард. Вольный стрелок. И мои изобретения принадлежат мне. Вы отказались от меня, князь. А значит, вы отказались и от этого двигателя.Я развернул лист с гербовой печатью и показал его залу.

Зал взорвался шепотками и смешками. Публичное унижение князя. Это стоило дороже любых денег. Бельский сам отдал курицу, несущую золотые яйца, и теперь пытался её поймать, выглядя при этом жадным и глупым.

– Браво! – он захлопал в ладоши. – Шесть миллионов, господа! Шесть миллионов рублей. И я предлагаю молодому человеку эксклюзивный контракт на внедрение на моих заводах.Морозов рассмеялся. Громко, раскатисто.

Он хотел бы перебить ставку. Но я знал (спасибо взлому его счетов), что у него нет свободных средств. Все деньги были вложены в строительство новых цехов… для производства старых двигателей. Цехов, которые теперь станут бесполезными.Князь Бельский посмотрел на Морозова. Потом на меня. Его лицо пошло красными пятнами. Вены на шее вздулись.

Он открыл рот, но не издал ни звука. Он сел, словно у него подкосились ноги.

– Шесть миллионов раз! Шесть миллионов два! – Аукционист поднял молоток. – Продано графу Морозову!

Банкет после торгов был шикарным, но мы не стали задерживаться. Половина суммы – три миллиона – уже упала на наши обезличенные счета в оффшорном банке гномов (самые надежные банкиры). Остальное – после подписания контракта.

А отец… Отец выглядел как вулкан перед извержением. Его аура давила, заставляя воздух вибрировать.Когда мы выходили из зала, путь нам преградил отец. Дмитрий и мачеха стояли за его плечом. Мачеха смотрела на меня с ненавистью, Дмитрий – со страхом.

– Ты доволен? – тихо спросил он. Голос низкий, рокочущий. – Ты опозорил семью. Ты продал секреты врагу. Ты уничтожил будущее брата.

– Я продал свой труд, – я встретил его взгляд без страха. Интерфейс показывал, что князь готовит заклинание. Земляной пресс. Он хотел раздавить меня прямо здесь. – И я предупреждал тебя, отец. Я сказал, что вернусь, чтобы купить этот дом. Считай, что я только что внес первый взнос. Шесть миллионов – неплохое начало, верно?

– Ты не Бельский, – выплюнул Дмитрий. – Ты грязный бастард! Ты сдохнешь в подворотне!

– А ты – банкрот, Дима, – я усмехнулся. – Акции «Бельский Индастриз» упадут на 15% на открытии биржи завтра утром. Я бы на твоем месте продавал их прямо сейчас. Ах да, ты не можешь. Твой траст-фонд привязан к активам.

– Не советую, отец. Здесь слишком много свидетелей. И камер. Убить безоружного сына после того, как проиграл ему в торгах? Это конец репутации.Я сделал шаг вперед, заставляя их расступиться. Моя рука демонстративно легла на лацкан пиджака, под которым был «Медведь».

– Это не конец, Максим. Это война. Теперь ты – враг Рода.Князь сжал кулаки так, что побелели костяшки. Он погасил ауру.

– Я был им с рождения. Просто теперь у меня есть армия.

– Макс, – тихо сказала она, когда мы сели в машину. – Ты страшный человек. Ты уничтожил их за двадцать минут, не сделав ни одного выстрела. Ты видел лицо своего отца? Он готов был тебя разорвать.Я взял Ингу под руку и мы вышли в прохладную московскую ночь. Лимузин от «Цитадели» уже ждал. Инга посмотрела на меня. В её глазах был не просто восторг. Там было обожание, смешанное с ужасом.

– Это только начало, – я налил нам шампанского из мини-бара. – У нас есть шесть миллионов, мощная «крыша» и доступ к архивам. Теперь мы начнем настоящую игру.

– За победу, Инга.Я посмотрел на ночной город. Где-то там, в бетонных джунглях, лежал бункер «Исход». И теперь у меня были ресурсы, чтобы его найти.

Первая битва выиграна. Но война только начиналась.Мы чокнулись.

Три месяца спустя. Желтая Зона Пустошей. Сектор «Балашиха-3».

Ветер в Пустошах всегда пах одинаково: озоном, гнилой органикой и раскаленным металлом. Этот запах въедался в поры, оседал на фильтрах противогазов и, казалось, проникал даже в мысли.

Я лежал на нагретой солнцем броне нашего командного модуля – модифицированного армейского «Тигра». В моих руках покоилась снайперская винтовка «Взломщик». Тяжелая, неуклюжая на вид, но смертоносная. Мы с Ингой перебрали её до винтика: заменили ствол на сплав с добавлением орихалкома, установили магнитные компенсаторы отдачи и, главное, подключили прицельный комплекс напрямую к моему нейроинтерфейсу.

– Контакт справа, – голос оператора в наушнике был спокоен. – Сектор 3-0. Дистанция четыреста. Движется быстро.

Я даже не шевельнулся. Мой левый глаз видел пустошь через оптику, а правый – через цифровую сетку дополненной реальности, которую транслировали дроны, висящие в небе.

«Костегрыз». Мутировавший кабан весом под полтонны. Хитиновые пластины на боках, костяной гребень вдоль хребта, глаза, горящие красным безумием маны. Типичная фауна Желтой Зоны. Опасная для гражданских, но для нас – просто мишень.Цель неслась сквозь сухой кустарник, ломая молодые деревца, как спички.

[Расчет упреждения: 0.42 сек. Уязвимость: Глазной нерв / Горловая складка.][Цель захвачена. Скорость: 60 км/ч.] [Ветер: Юго-западный, 4 м/с. Влажность: 40%.]

Палец плавно выбрал свободный ход спускового крючка.Мир сузился до перекрестия прицела. Я замедлил сердцебиение командой нейросети. Вдох. Выдох. Пауза между ударами сердца.

БАМ!

Туша по инерции пропахала землю еще метров десять, подняв облако пыли, и затихла.Винтовка толкнула в плечо, но магнитный приклад погасил импульс. В четырехстах метрах от нас монстр споткнулся. Его голова дернулась назад и взорвалась фонтаном черной крови и костяных осколков. Пуля калибра 12.7 мм с разрывным наконечником превратила мозг твари в кашу.

– Чисто, – произнес я в эфир, поднимаясь и отряхивая пыль с камуфляжа. – Группа «Альфа», собрать образцы. Клыки и желчь не повредите, на них высокий спрос у алхимиков. Группа «Бета», держите периметр.

ЧВК «Техно-Генезис».Из «зеленки» (мутировавшего подлеска) вышли трое бойцов. Серые тактические комбинезоны, глухие шлемы с сенсорами, экзоскелетные элементы на ногах для переноски грузов. На плечах – шевроны: стилизованная шестеренка, перечеркнутая молнией.

Это были не школьники и не бандиты. Это были ветераны, списанные из армии по ранению или возрасту. Я дал им работу, дал им новые протезы (разработанные Ингой и напечатанные нашими партнерами) и дал им цель. Теперь они были преданы мне больше, чем Императору.

– Красивый выстрел, Босс, – в наушнике раздался голос Инги. – Но у нас перегрев ствола на 3%. Ты опять игнорируешь термодинамику ради эффектности.

– Я расширяю её границы, – усмехнулся я, спускаясь в люк броневика.

За три месяца она изменилась. Больше никаких мешковатых комбинезонов. Теперь на ней была строгая тактическая форма технического директора. Рыжие волосы коротко пострижены – так удобнее носить нейро-обруч. Она выглядела старше, жестче. Увереннее.Внутри командного модуля пахло дорогим кофе и разогретой электроникой. Здесь царила прохлада кондиционера. Инга сидела перед стеной мониторов, её пальцы летали над сенсорной клавиатурой.

– Как показатели? – спросил я, снимая шлем и бросая его на соседнее кресло.

– Заказчик будет доволен, – она кивнула на экран, где отображалась карта зачищенного сектора. – Мы освободили площадку под застройку за три часа. Потери: ноль. Расход боеприпасов: минимальный. Клан Морозовых переведет оплату вечером. Два миллиона рублей.

– Отлично. Деньги пустим в оборот. Нам нужны новые сервоприводы для тяжелых экзоскелетов. И закажи партию чистых кристаллов, мои запасы маны на исходе.

Да, мы не стояли на месте. Патент на двигатель, проданный Морозову, принес нам известность в узких кругах и стартовый капитал. Мы открыли ЧВК. Официально мы занимались охраной объектов и зачисткой легких зон. Неофициально – мы были полигоном для испытания технологий, которые я вытаскивал из своей памяти, а Инга воплощала в металле.

Но деньги были лишь средством.

– Макс, – тон Инги изменился. Она переключила главный экран на спутниковую карту. – Мы закончили сканирование квадрата 55-75. Того самого.

На карте была отображена «Красная Зона» – территория глубоких Пустошей, где реальность трещала по швам, а магия фонила так, что плавились детекторы. Туда не совались даже армейские колонны без поддержки боевых магов ранга А.Я напрягся, подойдя к ней вплотную. Квадрат 55-75. Координаты из расшифрованного файла «Зеркало». Местонахождение бункера «Исход».

– И?

– Там аномалия, – Инга увеличила изображение. Снимок был размыт, шел рябью помех. Но сквозь цифровой шум проступали очертания гигантского кратера, поросшего светящимся лесом. – Электроника там дохнет. Дроны падают, как мухи. Но… тепловизор засек источник энергии в центре. Ритмичный. Как сердцебиение.

– Маяк работает, – прошептал я. – Они всё еще там. Или то, что они оставили.

– Макс, это самоубийство, – тихо сказала она, повернувшись ко мне. В её зеленых глазах читался страх. – Чтобы добраться туда, нам нужно пройти через «Мертвые Земли». Там живут Личи. Там бродят Химеры, которые жрут танки. Наш отряд… нас просто размажут.

– Нам нужна броня посерьезнее, чем этот «Тигр», – согласился я. – И нам нужно прикрытие. Официальная причина сунуться в самое пекло, чтобы Инквизиция не задавала вопросов.

Идентификатор: Граф Петр Морозов.В этот момент мой планшет, лежащий на столе, пискнул. Входящий видеовызов. Канал защищен.

«Помяни черта», – подумал я.

– Выведи на главный экран.

– Максим! – его голос был бодрым. – Видел отчет о зачистке в Балашихе. Впечатляет. Твои ребята работают чище, чем имперский спецназ. Слушай, у меня есть дело. Деликатное. И очень, очень прибыльное.Лицо графа появилось на мониторе. Он выглядел довольным, сидел в своем кабинете с сигарой.

– Я весь во внимании, Петр Алексеевич.

Конечно, я знал. Редчайший металл, идеально проводящий магию. Грамм стоит дороже человеческой жизни. Основа для высших артефактов.– Мои геологи нашли жилу «Орихалкома-14». Знаешь, что это?

– Знаю. Где?

– В Красной Зоне. Сектор «Мертвые Земли». Рядом с аномалией 55-75.

Я переглянулся с Ингой. Она округлила глаза. Совпадение? Нет. В этом мире случайностей не бывает. Скорее всего, «Орихалком» – это побочный продукт работы реактора бункера, который фонит уже сотни лет, изменяя структуру породы вокруг.

– Мне нужна экспедиция, – продолжил граф. – Добыча и охрана. Мои гвардейцы… они хороши на парадах, но в Пустошах нужен кто-то с твоей хваткой. Кто-то, кто умеет убивать не по учебнику.

– Я возьмусь, граф, – ответил я, не раздумывая. Это был мой билет. – Но у меня условия.

– Называй. Ты знаешь, я не скуплюсь.

– Деньги – само собой. Но мне нужен доступ к военным складам консервации. Мне нужны тяжелые шагоходы класса «Разрушитель». И не гражданские версии, а армейские. С автопушками.

– Ты наглеешь, сынок. «Разрушители» – это стратегический резерв. Чтобы их получить, нужно разрешение Министерства Обороны.В кабинете графа повисла тишина. Морозов затянулся сигарой, выпустил кольцо дыма.

– А Орихалком в Красной Зоне – это билет на тот свет, – парировал я. – Либо я веду караван на шагающих танках, либо вы собираете своих геологов по частям в пластиковые пакетики. Там Химеры, граф. Они вскрывают БТРы, как консервные банки.

– Черт с тобой. Получишь доступ к складу в Люберцах. Там есть списанные машины. Но восстанавливаешь сам. За свой счет.Граф крякнул. Он понимал, что я прав.

– Договорились. Выезд через неделю.

– Слышала? – я повернулся к Инге. – У нас есть неделя, чтобы превратить списанный военный металлолом в машины апокалипсиса.Экран погас.

– Мы умрем, – констатировала Инга, но в её глазах уже загорелся тот самый огонек безумного конструктора, который я так любил. – Но зато умрем красиво. Какие пушки будем ставить?

– Все, что найдем. И еще немного магии.

Там лежал ответ на вопрос, как я сюда попал. И там, возможно, был ключ к могуществу, которое позволит мне не просто выжить в этом мире, а переписать его правила под себя.Я посмотрел на карту, на пульсирующую красную точку.

– Поехали на базу, – скомандовал я. – У нас много работы.

База ЧВК «Техно-Генезис». Южная Промзона.

Когда наш «Тигр» въехал на территорию, ко мне подошел начальник службы безопасности.Мы вернулись затемно. Старый ангар, который когда-то был нашей единственной норой, теперь стал центром укрепленного комплекса. Бетонный забор с камерами, вышки с автоматическими турелями, казармы для наемников, ремонтные доки.

Его звали «Клин». Бывший сержант имперского штурмового корпуса. Огромный, лысый, со шрамом через все лицо. Он был одним из первых, кого я нанял. Простой, верный как пес и абсолютно безжалостный к врагам.

– Босс, у нас гости, – пробасил он, даже не поздоровавшись. Кивнул на проходную.

– Кто? Налоговая? Бандиты? Опять Шуйские?

– Хуже. Родственнички.

Дмитрий. Мой сводный брат. Наследник.Я нахмурился. Сердце пропустило удар. У ворот, прямо под прицелом турелей, стояла черная спортивная машина с гербом Бельских на капоте. Возле машины, нервно куря, стоял парень в дорогом пальто.

За эти три месяца он изменился. Осунулся, похудел. Исчезла наглая ухмылка. Видимо, тот удар по акциям и репутации, который я нанес на аукционе, стоил ему многих нервных клеток и карманных денег.

– Чего ему надо? – спросила Инга, вылезая из броневика и нащупывая пистолет на бедре.

– Сейчас узнаем.

– Привет, братишка, – я остановился в паре метров, не переходя линию безопасности. – Пришел проситься на работу? Уборщики нам нужны.Я подошел к воротам. Охрана держала Дмитрия на мушке.

– Я пришел поговорить, Максим. Без свидетелей.Дмитрий дернулся, выбросил сигарету. В его глазах мелькнула ненависть, но он сдержался.

– У меня нет секретов от моих людей.

– Это касается отца. И твоей жизни.

– Пропусти. Но если дернется – стреляй по ногам.Я посмотрел на него. Он не врал. Мой интерфейс анализировал микровыражения лица – страх, напряжение, искренность. Я кивнул Клину.

– Говори, – бросил я. – У тебя минута.Мы отошли в сторону, в тень ангара.

– Отец готовит удар, – тихо сказал Дмитрий, озираясь по сторонам. – Он знает про экспедицию Морозова. Знает, что ты поведешь конвой.

– И что? Он подаст на меня в суд?

– Нет. Он нанял «Черную Сотню».

– Серьезный подход. Старик решил не мелочиться.Я присвистнул. «Черная Сотня» – элитный отряд наемников-ликвидаторов. Маги-отступники, боевики, убийцы. Очень дорогие и очень эффективные. Обычно их нанимают для устранения политических конкурентов или вырезания целых родов.

– Это еще не все, – Дмитрий понизил голос до шепота. – Отец… он свихнулся, Максим. Он выдал наемникам артефакт из Хранилища Запретных Знаний. «Амулет Жажды Крови».

– Что?! – я схватил его за лацканы пальто. – Он в своем уме? Это же некромантия! Если он активирует «Жажду», наемники превратятся в берсерков. Они не просто убьют нас, они вырежут всё живое на трассе! Если Инквизиция узнает…

– …Род Бельских уничтожат, – закончил Дмитрий. Его трясло. – Я не хочу терять наследство и жизнь из-за того, что старый маразматик решил поиграть в темного властелина. Он одержим идеей убить тебя. Ты для него теперь не сын, а ошибка, которую нужно стереть.

– И зачем ты мне это говоришь? Ты же меня ненавидишь.

– Ненавижу, – кивнул он, глядя мне в глаза. – Ты украл мои деньги, ты унизил меня. Но я прагматик. Если отец использует запрещенку – мы все трупы. Я предлагаю сделку.

– Какую?

– Я сливаю тебе точное место и время засады. Схемы их расстановки. А ты… ты не будешь вмешивать Жандармерию. Ты просто убьешь их. Тихо. Чтобы тень не упала на Род. И чтобы никто не узнал про амулет.

– Ты хочешь, чтобы я сделал грязную работу за тебя? Спасаешь свою шкуру?

– Да. И твою заодно.

– И что мне с этого, кроме выживания?

– Я дам тебе доступ к личному архиву матери. Твоей матери, Максим. Отец хранит его в своем сейфе в спальне. Я знаю код. Там есть документы… дневники… что-то, что он боится тебе показывать.Дмитрий поколебался, потом выдохнул:

Это был удар под дых. Мать. Я ничего о ней не знал, кроме того, что она была служанкой и умерла рано. Но служанка с кольцом-артефактом, содержащим технологии будущего? Это не вязалось.

– Хорошо, – сказал я, отпуская его пальто. – Где засада?

– Через неделю. Трасса М-4, 102-й километр. «Серая зона» перед въездом в Пустоши. Они хотят перехватить конвой там, свалить всё на нападение мутантов и забрать твое тело.

– Принято. Вали отсюда, Дима. И молись, чтобы твоя информация была верной.

– Не сдохни там, брат, – бросил он напоследок. – Я хочу уничтожить тебя сам, когда стану Главой Рода.Он попятился к машине.

Он сел в машину и рванул с места, оставив запах жженой резины.

– Что он хотел? – спросил Клин, сплевывая на бетон.Я вернулся к Инге и Клину. Они ждали, готовые к бою.

– Нас собираются убить, – я улыбнулся. Злой, холодной улыбкой. – На выезде из города нас будет ждать теплый прием.

– Отменяем экспедицию? – испугалась Инга.

– Сержант, помнишь те трофейные мины и экспериментальные «глушилки» магии, которые мы сняли с контрабандистов в прошлом месяце? Те, что Инга доработала?– Нет. Мы меняем правила игры. Я посмотрел на Клина.

– Так точно. Лежат на складе.

– Грузите всё. И готовьте «Разрушителей». Мы не повезем геологов в первой машине. Мы устроим «Черной Сотне» встречный бой.

Я посмотрел на темное небо над базой.

– Бельские хотят засаду? Они её получат. Но охотниками будем мы.

Глава 9. Дорога Ярости

Трасса М-4 «Дон» давно перестала быть федеральной дорогой. После Великого Прорыва и расширения Зон Отчуждения асфальт здесь латали в последний раз лет тридцать назад. Теперь это была «дорога смерти»: серая лента, изъеденная воронками, петляющая между холмами, поросшими мутировавшим борщевиком высотой в три метра. Его ядовитый сок мог прожечь обычную одежду, а зонтики цветов фонили слабой магической радиацией.

Замыкали строй два джипа с турельными пулеметами «Корд».Наша колонна напоминала стальную гусеницу, ползущую по кладбищу цивилизации. В авангарде шел тяжелый инженерный грейдер «Зубр» с навесным минным тралом. Ржавый, неповоротливый, но надежный, как кувалда. Следом – мой командный броневик «Тигр», напичканный электроникой под завязку. За ним – три огромных тягача-платформы, накрытых плотным брезентом. Под брезентом угадывались контуры чего-то массивного.

– Босс, входим в «Серую Зону», – голос Клина в наушнике был ровным, как пульс мертвеца. – Активность эфира повышена. Сканеры фиксируют статические помехи.

– Принято. Всем бортам: режим радиомолчания. Перейти на закрытый лазерный канал. Инга, контроль периметра.

– Макс, – тихо сказала она. – Я вижу сигнатуры. Впереди, за поворотом у старой заправки «Лукойл». Тепловые пятна. Много. Около сорока объектов.Я сидел в кресле стрелка, глядя на мониторы внешнего обзора. Инга, пристегнутая в соседнем кресле, колдовала над консолью РЭБ (Радиоэлектронной борьбы). Её пальцы (и живые, и кибернетические) летали над клавиатурой.

– Они не прячутся, – усмехнулся я, проверяя заряд «Медведя». – Они думают, что это они охотники. «Черная Сотня» привыкла, что жертва всегда бежит.

Они не ждали нас.Дмитрий не соврал. Наемники отца ждали нас. Элита. Маги-боевики, усиленные алхимией. Они привыкли уничтожать караваны одним ударом: огненный шквал, парализация водителей, добивание выживших. Они ждали геологов и охрану с автоматами.

– Есть. Заряд 98%. Готовность к импульсу.– Инга, готовность системы «Тишина». Конденсаторы на максимум. По моему сигналу.

Мы приближались к повороту. Дорога здесь шла через узкое ущелье между двумя осыпями. Идеальное место для засады. Учебник тактики для первого курса военного училища.

Мощный фугас, заложенный под полотном дороги. Многотонный грейдер подбросило в воздух, как игрушку. Он перевернулся, лязгнув металлом, и рухнул поперек дороги, перекрывая путь.Внезапно асфальт перед «Зубром» вздыбился. БА-БАХ!

Тут же с холмов ударили молнии и огненные шары. Щиты наших машин вспыхнули синим, принимая урон. Воздух наполнился треском разрядов.

– Контакт! – заорал Клин по общей связи. – Засада! Слева и справа!

С холмов, словно черные тараканы, скатывались фигуры в тяжелой броне. Они двигались неестественно быстро, оставляя за собой красные шлейфы – эффект артефакта «Жажда Крови». Они были под кайфом, под боевым трансом берсерков.

Перед нашей колонной, прямо за горящим грейдером, выросла стена огня высотой в десять метров, окончательно отрезая путь вперед.Впереди всех, на вершине холма, стоял высокий маг с посохом, навершие которого горело, как маленькое солнце. Он ударил посохом о землю.

– Они заблокировали нас! – паниковал водитель второго джипа. – Щиты проседают! 40%!

– Привет, мальчики! Вы выбрали не ту машину для угона!Я включил внешнюю связь. Мой голос, усиленный динамиками «Тигра», прогремел над полем боя, перекрывая шум огня:

– Огонь по колесам! – скомандовал маг врага, его голос был усилен магией ветра. – Пленных не брать! Голову Бельского мне!

Глупцы.Они думали, что мы запаникуем. Что начнем разворачиваться, подставляя борта.

– Инга, давай! – рявкнул я. – Руби рубильник!

Воздух завибрировал. Низкочастотный гул, на грани болевого порога, ударил по ушам.Инга с силой вдавила красную кнопку на панели. С крыши «Тигра» и замыкающих джипов поднялись телескопические антенны-излучатели.

[Радиус: 500 метров. Эффективность против магии ранга B и ниже: 95%.][Активация подавителя эфира «Тишина-2».] [Принцип действия: Генерация "Белого Шума" в мана-диапазоне.]

Наемники, бегущие в атаку, споткнулись. Красные шлейфы за их спинами исчезли. Их магические усилители скорости и силы отключились.Эффект был мгновенным и ошеломляющим. Огненная стена перед нами мигнула, стала прозрачной и погасла, превратившись в облако черного дыма. Молнии, летевшие в нас с холмов, растворились в воздухе искрами, не долетев до целей.

– Что за черт?! – заорал их лидер на холме. Он в панике тряс посохом, пытаясь создать новое заклинание, но искра на конце лишь жалко пшикнула и погасла.

Они оказались в вакууме. Их связь с Источником была перерезана грубой, мощной радиоволной.

– Клин, сбросить брезент! – скомандовал я. – Выпускайте кракена!

Старые, советские военные машины, которые мы вытащили со складов и восстановили. Пять метров высоты, броня, которую не берет легкая магия, и спаренные 30-миллиметровые автопушки 2А42 вместо рук.На платформах тягачей сработали пиропатроны. Брезент, скрывавший груз, разлетелся в стороны. И на свет божий явились они. Три шагохода класса «Разрушитель».

Команда была одна: «Уничтожить всё, что имеет враждебную ауру».Я не стал сажать в них людей – слишком долго обучать пилотов. Я посадил туда простейший ИИ, который мы с Ингой написали на базе нейросетей грузовых погрузчиков, сняв ограничения на агрессию.

– Огонь!Шагоходы присели, их гидравлика взвыла. Красные фотоэлементы сенсоров вспыхнули.

ТУ-ТУ-ТУ-ТУ-ТУ-ТУ!Автопушки «Разрушителей» взревели.

Те, кто секунду назад считали себя элитой, богами войны, превратились в фарш. Они пытались ставить щиты по привычке, делали пассы руками, но под подавителем «Тишина» магия не работала. А их хваленые зачарованные доспехи пробивались 30-миллиметровым снарядом насквозь вместе с носителем.Это была не битва. Это была бойня. Крупнокалиберные снаряды рвали незащищенные магией тела наемников в клочья. Камни на холмах превращались в пыль. Деревья падали, срезанные свинцовым ливнем.

– Отступаем! – заорал лидер «Черной Сотни», падая на землю и ползком пытаясь уйти за гребень холма. – Это ловушка! У них антимагия!

– Никакого отступления, – холодно сказал я, поднимаясь в турель «Тигра».

Но он был медленным. Он привык полагаться на магическое ускорение, которого больше не было.Я взял управление крупнокалиберным пулеметом «Корд». Лидер врагов был опытным. Он понял, что магия мертва, и выхватил крупный револьвер. Он попытался прицелиться в меня.

– Твой контракт расторгнут.Мой интерфейс нарисовал красную точку упреждения на его груди.

Тяжелые пули 12.7 мм прошили его черную мантию и броню под ней. Мага отбросило назад, пригвождая к сухому дереву. Посох выпал из его рук и покатился по склону.Бам-бам-бам!

В ущелье повисла звенящая тишина, нарушаемая только стонами раненых, треском горящих кустов и гудением сервоприводов наших роботов, которые сканировали местность на предмет выживших. Дым от пороха смешался с запахом озона от перегоревших мана-накопителей врага.Стрельба стихла через две минуты.

[Наши потери: 1 ед. техники (Грейдер). Экипаж грейдера контужен, но жив.][Бой завершен.] [Потери противника: 100% (38 убито, 4 тяжело ранены).]

Мои бойцы из замыкающих джипов уже проводили зачистку. Контрольный выстрел – это гуманно в Пустошах. Оставлять врага умирать от ран или на съедение мутантам – дурной тон.Я спустился из турели и вышел на дорогу. Ботинки хрустели по гильзам.

– Кто заказчик? – спросил я, хотя и так знал ответ. Мне нужно было услышать это для записи.Я поднялся на холм, к телу лидера. Он был еще жив. Хрипел, пуская кровавые пузыри. Его глаза, полные ненависти и боли, смотрели на меня. Я наклонился и сорвал с его шеи жетон.

– Б-бельский… – просипел он. – Князь… обещал… легкую прогулку… Сказал… ты слабак…

– Князь ошибся, – я выпрямился и достал «Медведя». – И сэкономил на разведке.

– Ты… ты не человек… – маг закашлялся. – Что ты такое?

– Я – прогресс. А вы – история. Передай привет предкам.

Выстрел.

– Макс… их там человек сорок было. Мы всех положили. Даже не дали шанса сдаться.Инга вышла из броневика. Она была бледной. Её руки слегка дрожали. Одно дело – видеть цифры на мониторе, другое – видеть результат работы 30-миллиметровых пушек по живым людям.

– Привыкай. Дальше будет хуже. Мы входим в Красную Зону.– Они пришли убить нас, Инга. Они не брали пленных. Мы просто оказались лучше подготовлены. Я подошел к ней и положил руку на плечо.

Но теперь у нас была проблема. Мы потратили треть боезапаса «Разрушителей» и сожгли конденсаторы «Тишины». Перезарядка системы подавления займет минимум сутки. Мы остались без главного козыря.Я посмотрел на карту планшета. До аномалии оставалось пятьдесят километров.

– Клин! – крикнул я. – Осмотрите технику! Что с грейдером?

– В хлам, босс! Ось пополам! – отозвался сержант снизу. – Но тягачи целы. Можем двигаться.

– Грузимся. Мы не останавливаемся. Запах крови привлечет тварей пострашнее этих клоунов.

Небо над головой стало свинцовым, давящим. Воздух приобрел металлический привкус. Пейзаж менялся: вместо зелени появились кривые, черные деревья и странные, светящиеся грибы, растущие прямо на асфальте.Колонна перестроилась. «Разрушители» остались на платформах, но теперь они сидели в боевом режиме, вращая туловищами и сканируя горизонт своими сенсорами. Мы двинулись дальше.

[Фон: Нестабильный. Риск мутаций. Рекомендуется принять препараты «Анти-Мана».][Внимание! Вход в зону повышенной магической радиации.]

Мир немного поплыл, потом стал четким и холодным.Я достал из аптечки шприц-тюбик и вколол себе в шею. То же самое сделала Инга.

Там, в центре кратера, лежал Бункер. И он звал нас.Впереди, на горизонте, пульсировало багровое зарево.

– Макс, – Инга смотрела на планшет, её лицо освещалось красным аварийным светом. – Сигнал маяка изменился. Он больше не просто бьет ритм. Он… передает сообщение. Цифровое.

– Какое?

– «Протокол Карантин нарушен. Объект 001 проснулся. Уровень угрозы: Омега».

– Объект 001? Это что еще за хрень?У меня по спине пробежал холодок.

– Не знаю. Но судя по сигнатуре энергии… это не машина. Это что-то живое. И очень, очень большое.

– Газу! – скомандовал я водителю.Я сжал рукоять пистолета. – Значит, придется его усыпить. Навсегда.

Идеальный день для Агента Хирурга.Мы ехали навстречу судьбе. Позади остались трупы наемников, впереди ждал кошмар древних технологий.

Мы стояли на краю кратера. Он был огромен – километра три в диаметре, идеально круглая рана на теле Земли. Почва здесь изменилась: вместо серой пыли и камней под ногами хрустело черное стекло – спекшийся грунт, оплавленный чудовищной температурой при падении или взрыве.

Вокруг шпиля земля буквально кровоточила магией. Из трещин сочилось сияние, а повсюду, словно кристаллические наросты или грибок, торчали жилы Орихалкома. Золотисто-красные кристаллы гудели, резонируя с эфиром.В центре кратера, словно гнилой зуб, торчал шпиль из потемневшего металла. Он уходил глубоко под землю, окруженный пульсирующим фиолетовым туманом.

– Мать честная… – прошептал Клин, опуская бинокль. Его голос дрогнул. – Босс, ты видишь это? Тут металла на бюджет небольшой страны. Граф Морозов за это зрелище душу продаст.

– Если выживет, – я проверил крепления герметичного шлема. – Орихалком здесь – это просто плесень, выросшая на крышке реактора. Не вздумайте трогать его голыми руками. Сгорите.

Вниз спускалась только штурмовая группа: я, Инга, Клин и двое лучших бойцов ЧВК с тяжелыми ранцевыми огнеметами.Мы оставили «Разрушителей» и тягачи наверху, на кромке кратера. Тяжелая техника там не пройдет – гравитационные аномалии превратят шагоходы в металлолом. Бойцы заняли круговую оборону.

– Радиация в норме, но пси-фон зашкаливает. Макс, у меня начинается мигрень, даже через блокаторы. Такое чувство, что кто-то скребет гвоздем по черепу изнутри.Спуск был тяжелым. Гравитация здесь шалила, как пьяный матрос. Камни, выбитые из-под ног, то падали вниз с ускорением пули, то зависали в воздухе, медленно вращаясь. Инга постоянно сверялась с датчиками на наруче, ругаясь сквозь зубы.

– Терпи. Это фонит «Объект 001». Мы почти пришли.

Над ним, едва различимая под слоем вековой копоти, белела надпись. Латиница. Строгий военный шрифт.Мы спустились на дно. Здесь воздух был густым, наэлектризованным. Волосы на руках (под костюмом) вставали дыбом. Вход в бункер не был величественными вратами с рунами, как любят строить местные маги. Это был массивный шлюзовой люк из потемневшего титанового сплава, наполовину засыпанный породой.

«USCSS PROMETHEUS. EMERGENCY AIRLOCK 4»

– Это… английский? Древний язык? – она посмотрела на меня. – Макс, откуда здесь английский? В Империи его изучают только лингвисты-архивариусы.Инга замерла, освещая надпись тактическим фонарем.

– Это язык тех, кто пришел со звезд, – уклончиво ответил я, счищая грязь с сенсорной панели доступа. – Язык науки.

– Клин, вскрывай, – скомандовал я. – Только без взрывчатки. Плазменным резаком. Аккуратно, по контуру.Панель была мертва. Никакой магии. Чистая механика и электроника, убитая временем.

Через десять минут гермодверь со скрежетом, от которого свело зубы, подалась внутрь. Из темноты пахнуло затхлым, сухим воздухом. Это был запах не подземелья, а консервной банки, закрытой сотни лет назад. Запах пыли, пластика и… мумифицированной смерти.Сержант кивнул. Зашипела плазма, вгрызаясь в тугоплавкий металл. Искры дождем сыпались на черное стекло.

– Фонари на максимум, – скомандовал я, перехватывая «Медведя». – Входим.

Это был космический корабль. Или исследовательская база, собранная из его модулей.Лучи тактических фонарей разрезали темноту, выхватывая длинный коридор. Стены были обшиты композитными панелями, местами сорванными. Пол – решетчатый настил. С потолка свисали пучки кабелей.

Они стреляли друг в друга.Вдоль стен лежали тела. Не скелеты в латах. Это были иссохшие мумии людей в синих комбинезонах с нашивками. Рядом с ними валялось оружие – штурмовые винтовки странной, футуристической конструкции, гильзы. Следы боя. Но не с внешним врагом.

– Что здесь произошло? – голос Инги дрожал. Она подошла к одному из тел, освещая его. Череп был проломлен чем-то тяжелым, вероятно, прикладом. – Гражданская война?

– Паника, – я прошел дальше, к карте-схеме на стене. – Бунт на корабле. Или карантин, который пошел не по плану.

[Энергопитание: Аварийное (5%).][Локация: Медицинский отсек / Лаборатория крио-сна.] [Уровень угрозы: Неизвестно.]

Система жизнеобеспечения еще работала? На чем? Спустя сотни лет?Мы продвигались вглубь. Свет наших фонарей был единственным источником жизни в этом склепе. Шаги по решетке отдавались гулким эхом. Вдруг впереди замигала аварийная лампа. Тусклый, красный свет, заливающий коридор цветом свернувшейся крови.

– Макс, смотри, – Клин указал стволом огнемета на стеклянную перегородку справа.

Но некоторые… некоторые были целы. Они были заполнены мутной желтоватой жижей, в которой плавали пузырьки воздуха.За мутным, бронированным стеклом был огромный зал, уставленный рядами капсул. Криокамеры. Сотни штук. Большинство были разбиты изнутри. Стекла в паутине трещин, внутри – пустота или кости.

Его тело мутировало. Руки вытянулись, пальцы превратились в костяные лезвия. Из спины росли шипы, пробившие комбинезон. Челюсть раздвоилась. Но самое страшное – его грудная клетка была вскрыта, словно цветком, и внутри, вместо сердца, пульсировал фиолетовый кристалл.Я подошел ближе, протирая стекло перчаткой. Внутри плавал человек. Или то, что от него осталось.

– Мана-мутация, – констатировал я, чувствуя, как к горлу подкатывает тошнота. – Они подверглись воздействию сырой маны во время анабиоза. Организм попытался адаптироваться, встраивая эфир в биологию.

– Это… это первые маги? – спросила Инга, с ужасом глядя на лицо твари, искаженное вечной гримасой боли.

– Нет. Это первые монстры. Прототипы тех тварей, что сейчас бегают по Пустошам.

Где-то в глубине, в самом низу, что-то ударило в стены.В этот момент по кораблю прошел гул. Глубокий, низкий звук, от которого завибрировал пол и задрожали стекла капсул.

БУМ… БУМ… БУМ…

Ритм. Тот самый, что мы видели на тепловизоре. Сердцебиение.

– Оно знает, что мы здесь, – прошептал один из бойцов с огнеметом, пятясь назад. – Оно проснулось.

– Без паники! – рявкнул я. – Двигаемся к серверной. Мне нужны данные. И мне нужен контроль над системами защиты. Иначе мы отсюда не выйдем.

– Питания нет на консоли, – сказал я. – Инга, дай заряд.Мы ускорили шаг. Коридоры сменялись шлюзами. Наконец, мы дошли до массивной двери с надписью «MAINFRAME / SERVER CORE». Дверь была заблокирована. Но рядом висел терминал. Экран был темным, покрытым слоем пыли. Я смахнул пыль и коснулся клавиш. Ничего.

Экран мигнул и ожил. По нему побежали зеленые строки загрузки BIOS. Древнего, земного BIOS.Инга подключила свой наручный аккумулятор к порту.

[Interface Connection… Established.][User detected. Biometrics scan… Positive.] [Welcome, Operator. ID: Guest.]

Моя нейросеть синхронизировалась с компьютером корабля так, словно я вернулся домой после долгой командировки. Для системы я был «своим» – человеком с имплантом того же стандарта, что и экипаж.

Я начал читать логи. Быстро, пропуская терабайты технического мусора, выискивая суть.

«Экспериментальный варп-двигатель дал критический сбой. Мы вывалились в иное измерение. Пространство здесь насыщено энергией неизвестного типа. Мы называем её "Пси-эфир". Сенсоры показывают, что это… материализованные мысли?»Лог капитана Андерсона. Год 2145 (по Земле).

День 30. «Экипаж меняется. Люди обретают способности. Телекинез, пирокинез. Но цена – безумие. Доктор Вейланд говорит, что эфир переписывает ДНК. Мы больше не люди.»

День 60. «Бунт. Офицеры, получившие "Дар", объявили себя новыми богами. Они хотят выйти наружу и покорить местных дикарей. Мы заперли "Измененных" в нижних отсеках. Но Объект 001… Наш главный навигатор, Сара. Она поглотила больше всего энергии при прорыве. Она больше не человек. Она – живой реактор. Она генерирует поле, которое искажает реальность.»

А «Объект 001»…Я похолодел. Вся история этого мира – ложь. Магия – это утечка радиации из двигателя космического корабля. «Боги» и «Кланы» – потомки мутировавшего экипажа, захватившего власть над аборигенами.

– Макс, открывай дверь! – крикнул Клин. – У нас гости! Из вентиляции!

Они напоминали освежеванных собак с человеческими лицами. Биомеханические химеры. Остатки корабельной охраны и служебных собак, слившиеся в единый организм с плотью мутантов. Их глаза горели красным светом сенсоров.Я обернулся. Из вентиляционных решеток под потолком коридора начали вылезать твари.

– Огонь! – заорал Клин.

Я лихорадочно вбивал команды в терминал.Струи напалма ударили по коридору. Твари визжали, вспыхивая как факелы, но продолжали ползти. Их было много. Десятки. Они падали с потолка, карабкались по стенам.

> ACTIVATE DEFENSE TURRETS> SYSTEM OVERRIDE

– Ошибка! – пискнул компьютер приятным женским голосом. – Турели обесточены. Линия питания перебита в секторе Реактора.

– Черт!

– Макс! – Инга стреляла из пистолета, но пули лишь рикошетили от костяных черепов тварей. – Дверь! Вскрывай дверь!

– Внутрь! Все внутрь!Я ударил кулаком по кнопке аварийного открытия. Пневматика чихнула, сработали пиропатроны замков. Тяжелые створки серверной медленно, неохотно поползли в стороны.

Снаружи раздался удар, затем скрежет когтей по металлу.Мы влетели в зал, и я ударил по панели внутренней блокировки. Двери сомкнулись с лязгом за секунду до того, как когтистая лапа одной из тварей успела схватить бойца за ногу.

А в центре зала, в прозрачном цилиндре из бронестекла, висел… Ключ.Мы оказались в безопасности. Относительной. Зал серверной был огромным, похожим на кафедральный собор из хрома и стекла. Стеллажи с блоками памяти уходили вверх, теряясь в темноте.

«Project GENESIS. Terraforming Protocols. Module Alpha.»Это был не артефакт. Это был серверный модуль размером с бочку, покрытый сложной гравировкой микросхем. Маркировка гласила:

– Протоколы терраформирования, – прочитал я, подходя ближе. – Вот оно. Эта штука может управлять потоками эфира в планетарном масштабе. Она создавалась, чтобы превратить этот мир в копию Земли. Если мы её заберем… мы сможем не просто использовать магию. Мы сможем её отключать. Или усиливать. Мы станем администраторами реальности.

– Макс, – тихо позвала Инга. Она стояла у огромного обзорного окна в дальнем конце зала, выходящего во внутреннюю шахту корабля. Её лицо было белым как мел. – Подойди. Ты должен это видеть.

БУМ… БУМ…Я подошел. Окно выходило в шахту главного реактора. Она уходила вниз на сотни метров. И там, внизу, в кровавом, пульсирующем тумане, висело нечто. Огромное, пульсирующее сердце из плоти, металла и кристаллов, размером с пятиэтажный дом. От него во все стороны расходились толстые кабели и жилы, вросшие в стены корабля, словно паутина. Оно билось.

Он посмотрел прямо на меня. Через сотни метров пустоты и бронестекло.И вдруг на поверхности этой массы, среди переплетения труб и мяса, открылся гигантский глаз. Фиолетовый, светящийся разумным, древним злом. Зрачок был вертикальным, как у змеи.

«НАКОНЕЦ-ТО. ПРИШЕЛ НОВЫЙ СОСУД. ОПЕРАТОР… ОСВОБОДИ МЕНЯ.»В моей голове взорвался голос. Не звук, а чистая мысль, пробивающая барьеры сознания:

[Барьер нейросети пробит на 40%! Активация экстренных протоколов!][Критическая угроза! Ментальная атака уровня S!]

– Не слушайте её! – заорал я, чувствуя, как чужая воля пытается взломать мой мозг. – Это Объект 001! Это Навигатор!Я рухнул на колени, схватившись за голову. Кровь брызнула из носа, заливая пол.

«До детонации варп-ядра: 30 минут.»В этот момент терминал за моей спиной снова ожил. Красный свет залил зал. На экране появилась надпись: «ВНИМАНИЕ. Протокол "Карантин" нарушен. Внешний сигнал активации самоуничтожения. Код авторизации: Цитадель-Омега.»

– Кто?! – прохрипел я.

> «Спасибо, что подтвердил координаты, Хирург. "Цитадель" не оставляет свидетелей. Ничего личного, просто бизнес.»На экране высветилось короткое текстовое сообщение:

– Анна Николаевна, – выдохнул я, вытирая кровь с лица. – Эта сука… она использовала мой маячок, чтобы навести орбитальный удар или запустить ликвидацию через спутник.

Мы в ловушке. Снизу – древний монстр, который хочет сожрать мой разум. В коридоре – орда мутантов. А таймер тикает, отсчитывая секунды до ядерного взрыва.

– У нас 30 минут, – я поднялся. Взгляд мой стал безумным. – Инга, сможешь вытащить Модуль терраформирования?

– Да, но он весит килограмм сорок! И он подключен к сети! Нужно время на безопасное извлечение!

– Нет времени на безопасность. Режь кабели. Клин, готовь огнеметы. Мы прорываемся.

– Куда?! Наверх путь отрезан! Там сотни этих тварей!

– Вниз, – я указал на шахту, где пульсировал монстр. – Там, на нижнем уровне, есть технический шлюз к ангару десантных челноков. Если нам повезет – там остался хоть один рабочий бот. Если нет… мы сгорим вместе с этой историей. Но я не сдохну здесь как крыса.

Я перезарядил «Медведя», досылая патрон в патронник.

– За работу.

Глава 10. Горизонт событий

[Таймер самоуничтожения: 28:00]

– Режь! – заорал я, перекрикивая вой сирен, который, казалось, исходил из самих стен корабля.

Каждый разрез сопровождался выбросом эфира – система сопротивлялась, не желая отдавать свой главный процессор.Инга, бледная как полотно, но с безумно сосредоточенными глазами, орудовала плазменным резаком. Искры летели во все стороны, прожигая её комбинезон. Толстые, бронированные кабели, соединяющие Модуль Терраформирования с мейнфреймом, лопались один за другим, изрыгая снопы магии и электричества.

– Он тяжелый! – крикнула она сквозь скрежет металла. – Килограмм пятьдесят, не меньше! И он горячий!

– Клин! Бери Модуль! – скомандовал я, не прекращая огня по двери. – Бойцы, плотный заградительный!

Дверь серверной начала выгибаться внутрь. Металл стонал, на нем проступали очертания когтей. Твари за дверью работали слаженно, как рой, вскрывая обшивку слой за слоем.

– Взял! Куда тащить?! Выход заблокирован!Клин подскочил к цилиндру. Сержант крякнул, взваливая дымящийся агрегат на плечо. Его экзоскелет на ногах жалобно взвыл сервоприводами, компенсируя вес.

Значит, только вперед. В бездну.Я подбежал к огромному обзорному окну, выходящему во внутреннюю шахту реактора. За бронестеклом, в кровавом тумане, пульсировало Оно. Объект 001. Гигантская биомасса, висящая в пустоте. Пути назад, через коридоры, не было. Там нас ждала мясорубка.

– Отойдите!

Тяжелая рама с грохотом вывалилась наружу, улетая в темноту шахты.Я выхватил «Медведя» и, не жалея патронов, разрядил весь магазин в крепежные болты массивной рамы окна. Бронебойные пули с вольфрамовым сердечником крошили крепления. Затем я разбежался и ударил ногой в центр стекла. Усиленный нейросетью удар – две тонны кинетической энергии.

В лицо ударил горячий ветер, пахнущий озоном, гнилым мясом и радиацией.

– Тросы! – скомандовал я. – Цепляем карабины за балку!

– Прыгаем! Вниз, к уровню ангара! Живо!У каждого из нас на поясе была система экстренной эвакуации – лебедка с тонким мономолекулярным тросом. Мы зацепили крюки за стальную балку под потолком серверной.

– Жрите свинец, ублюдки! – один из бойцов ЧВК, прикрывающий отход, дал длинную струю из огнемета, превращая проход в огненную стену.Клин, балансируя с Модулем на плече, шагнул в пустоту первым. За ним, зажмурившись, прыгнула Инга. В этот момент дверь серверной лопнула. В зал хлынула волна биомеханических химер.

– Уходим! – я схватил его за разгрузочный жилет и дернул к окну.

Мы полетели вниз.

Объект 001.Спуск был похож на погружение в ад. Мы скользили по тросам вдоль стены гигантской цилиндрической шахты. Ветер свистел в ушах. А в центре, всего в двадцати метрах от нас, висело сердце этого проклятого места.

Вблизи оно выглядело еще ужаснее, чем через стекло. Это было сплетение искаженной человеческой плоти, корабельных кабелей и гигантских кристаллов маны. Сквозь наслоения биомассы проступало гигантское лицо женщины, искаженное вечной мукой. Её рот был открыт в беззвучном крике, а волосы превратились в щупальца, вросшие в стены шахты.

Зрачок сузился.Когда я поравнялся с ней, её глаз – размером с колесо грузовика – открылся и сфокусировался на мне.

В голове взорвалась сверхновая.

[Прямое нейро-подключение…][Критический взлом! Ментальный барьер разрушен!]

…Ослепительная вспышка варп-прыжка. Боль, разрывающая атомы тела. Безумие экипажа, убивающего друг друга. Капитан, стреляющий себе в рот на мостике. И она, Сара, навигатор, которую заперли в реакторе, чтобы её мутировавшее тело питало щиты корабля. Столетия боли. Столетия одиночества. Столетия голода.Время остановилось. Я висел на тросе в пустоте, а вокруг меня разворачивались картины чужой памяти. Я перестал быть Максимом. Я стал Ей.

«Ты… такой же…» – голос звучал не как звук, а как вибрация в костях, резонирующая с моим имплантом. – «В тебе есть Интерфейс. Ты – Оператор».

– Я не один из вас! – проорал я в пустоту, чувствуя, как из носа хлещет кровь, заливая визор шлема. Моя нейросеть боролась, выстраивая логические стены, но мощь Древней была запредельной.

«Освободи нас… Или умри с нами. Слейся. Стань частью Единого.»

Щупальца из плоти и кабелей рванулись ко мне от центра шахты. Не чтобы убить, а чтобы соединиться. Воткнуть свои иглы в мой порт.Она не атаковала. Она умоляла. И от этой мольбы мой рассудок трещал по швам.

– Хочешь свободы? Получай!– К черту! – я выхватил из подсумка последнюю осколочную гранату. Выдернул чеку зубами.

Трос затрещал, тормоз лебедки задымился.Я швырнул гранату прямо в огромный, немигающий фиолетовый глаз. Взрыв в замкнутом пространстве шахты был оглушительным. Глаз лопнул, брызнув кислотной жижей. Монстр взревел – этот крик был слышен не ушами, а разумом. Псионическая волна отбросила меня, ударив о стену шахты.

– Вниз! Быстрее! – заорал я, срываясь в свободное падение.

Это было гигантское помещение, уходящее в темноту. Пол был усеян обломками и ржавыми остовами техники. Сверху, из шахты, вслед за нами начали сыпаться мутанты. Некоторые разбивались, превращаясь в кровавые кляксы, другие, более ловкие, цеплялись когтями за стены и ползли вниз, как тараканы.Мы рухнули на пол ангара.

[Таймер: 14:00]

– Туда! – Инга, поднимаясь с колен, указала на дальний конец ангара.

«UD-4L CHEYENNE». Классика военно-космических сил Земли 22-го века.Там, на стартовой аппарели, стоял малый десантный катер. Угловатый, хищный, похожий на летающий кирпич, но с целым корпусом.

Клин бежал первым, неся на плече Модуль, как пушинку, хотя вены на его шее вздулись канатами. Бойцы отстреливались от наседающих тварей, поливая их огнем.Мы рванули к нему. Бег с препятствиями через свалку истории.

– Задраить люки! – скомандовал я, влетая в кабину пилота.

– Он мертв, Макс! Питания нет! Реактор холодный! Топливные ячейки пусты!Инга прыгнула в кресло второго пилота. Её руки заметались по приборной панели, смахивая пыль с сенсоров.

– У нас есть батарейка! – я кивнул в сторону грузового отсека, где Клин с грохотом опустил Модуль Терраформирования на пол. – Инга, цепляй Модуль напрямую к силовой шине корабля!

– Ты спятил? – её глаза округлились. – Там напряжение в миллионы вольт! У Модуля другой интерфейс! Мы сожжем проводку!

– Или нас сожрут! Делай! Используй аварийные кабели!

[Warning: Reactor Unstable.]Я подключился к бортовому компьютеру челнока через свой нейро-порт. Старая военная машина спала сотни лет. [System reboot…] [Power source: External. Critical Surge!]

Но двигатели… двигатели отозвались низким, нарастающим гулом.Корабль содрогнулся, словно получил удар током. Свет в кабине мигнул и вспыхнул аварийным красным. Панель приборов ожила, высвечивая тысячи ошибок.

– Есть контакт! – крикнула Инга из трюма. – Я закоротила его через ломик! Поток нестабилен, но энергия идет!

Снаружи по корпусу забарабанили когти. Твари облепили нас. Стекло кабины пошло трещинами под ударами костяных лезвий.

[Таймер самоуничтожения: 00:45]

– Держитесь! – я схватился за штурвал. – Взлетаем!

Корабль, скрипя всеми шпангоутами, оторвался от палубы.Я вдавил рычаг тяги до упора. Дюзы челнока полыхнули голубым пламенем. Тварей, сидевших на крыльях и двигатели, просто сдуло потоком перегретой плазмы.

– Куда летим?! – заорал Клин по интеркому. – Ворота ангара заварены!

– Вверх! – ответил я с безумной улыбкой. – Через трубу!

Я развернул челнок носом вертикально вверх. Туда, откуда мы пришли. Туда, где висело раненое, вопящее чудовище. В шахту реактора.

– Форсаж!

Мы пронеслись мимо Объекта 001. Я увидел, как тело Навигатора начинает распадаться, светясь ослепительным белым светом. Реактор бункера уходил в разнос.Перегрузка вдавила нас в кресла. Челнок свечой рванул вверх по узкому колодцу шахты. Стены проносились мимо с дикой скоростью.

[Таймер: 00:00]

Мы вылетели из кратера, как пробка из бутылки шампанского, оседлав ядерный гриб.Позади нас, внизу, родилось второе солнце. Взрывная волна ударила в дюзы, придав нам чудовищное ускорение. Скорость стала запредельной. Обшивка раскалилась добела.

– Щиты! – орала Инга. – Щиты на максимум!

Магический фон взрыва был таким плотным, что Модуль в трюме начал резонировать, создавая вокруг челнока кокон искаженного пространства. Это нас и спасло. Мы не сгорели в плазме, мы проскользнули сквозь неё.

Мы пробили облака. Под нами расцветал огненный цветок, уничтожая бункер, мутантов, Объекта 001 и все следы экспедиции «Прометей». Ударная волна расходилась кругами, валя лес на километры вокруг.

– Горизонт выровнять! – командовал я, борясь со штурвалом, который вырывался из рук. – Двигатели перегреты! Мы падаем! Идем на жесткую посадку!

Нас швыряло в ремнях, мир превратился в карусель боли и темноты.Мы падали где-то в Пустошах, километрах в пятидесяти от эпицентра. Удар о землю был страшным. Челнок пропахал брюхом каменистую равнину, снося вековые деревья-мутанты. Крылья отлетели, корпус сминался, как фольга. Искры, скрежет, удары.

И наступила тишина.

Жив. Невероятно, но жив.Я открыл глаза. Надо мной было серое, свинцовое небо Пустошей. Сквозь пробоину в крыше десантного отсека капал радиоактивный дождь.

– Перекличка… – прохрипел я, отстегивая ремни.

– Здесь, – голос Инги. Слабый, болезненный. – Рука сломана, кажется. И ребра.

– Норма, босс, – пробасил Клин. Он висел вниз головой в перевернутом кресле. – Только зубы шатаются. И шлем расколол.

Двое бойцов, что были с нами, не отозвались. Я посмотрел в их сторону. Их кресла были смяты. Вечная память.

Он работал. Он очищал пространство вокруг себя.Я выпал на пол и пополз к грузовому отсеку. Модуль Терраформирования лежал там. Покореженный, закопченный, но целый. Индикаторы на нем мерно пульсировали синим светом. Вокруг него, на оплавленном металле пола, пробивалась… зеленая трава.

Мы украли у древних богов их главное оружие.Мы сделали это.

Для всего мира Максим Бельский и его команда погибли в героической (или глупой) экспедиции.Я выбрался наружу, на крыло разбитого челнока. Тело болело так, словно меня пропустили через мясорубку. Вдали, на горизонте, поднимался гигантский гриб пыли и дыма. «Цитадель» увидит это со спутников. Анна Николаевна будет уверена, что мы испарились. Мой отец будет уверен, что проблема решена.

Затем вытащил батарею и раздавил ногой сам аппарат, вдавив пластик в грязь.Я достал телефон. Он чудом уцелел, экран треснул, но связь ловила слабый сигнал. Я вытащил сим-карту и сломал её пальцами.

– Что теперь, Макс? – Инга выбралась следом, держась за плечо. Она смотрела на дым на горизонте. – Мы мертвецы. Официально. Нас похоронят в закрытых гробах.

– Неофициально мы теперь третья сила в этом мире. У нас есть технология, способная менять реальность. Мы залегли на дно. Восстановим силы. Изучим то, что добыли. Создадим оружие, которого этот мир еще не видел.Я посмотрел на неё. Грязная, в крови, в разорванном комбинезоне. Но живая. И свободная. – Официально – да. А неофициально… Я посмотрел на Модуль, пульсирующий в недрах разбитого корабля.

– А потом мы нанесем визит вежливости Анне Николаевне. И моему отцу. Мертвецам проще убивать, Инга. Их никто не ждет. Их нельзя запугать. Им нечего терять.Я сжал кулак.

– Антракт окончен. Начинается второй акт. И в нем мы будем играть главные роли.Я улыбнулся разбитыми губами.

Первое, что я почувствовал, когда сознание неохотно вернулось в тело – это вкус пепла, меди и собственной крови. Во рту пересохло так, словно я жевал радиоактивный песок Сахары. В ушах стоял тонкий, противный звон – прощальный подарок перегрузки при падении и удара о грунт.

Я лежал на спине. Сквозь рваную дыру в искореженном фюзеляже десантного челнока виднелось небо Пустошей. Низкие, свинцовые тучи, подсвеченные снизу багровым заревом далекого пожара. Там, за горизонтом, догорал бункер Предтеч. Там догорала моя прошлая жизнь.

Попытка пошевелиться отозвалась вспышкой белой боли в левом боку. Я захрипел, сжимая зубы.

[Рекомендация: Немедленная медицинская помощь и покой.][Системный отчет: Критическая ошибка оболочки.] [Перезагрузка систем… 100%.] [Диагностика: Трещина в третьем и четвертом ребре. Множественные ушибы мягких тканей. Контузия средней тяжести. Ожог дыхательных путей (легкий).]

– Спасибо, кэп, – прохрипел я, сплевывая вязкую слюну. – Покой нам только снится.

Я отстегнул ремни безопасности, которые впились в плечи до синяков, и сполз на пол десантного отсека. Пол был наклонным – мы лежали под углом градусов в тридцать, носом зарывшись в землю. Обшивка трещала, остывая.

– Инга? Клин? – мой голос звучал как воронье карканье.

– Живой… – раздался глухой бас откуда-то из темноты, со стороны перевернутых кресел.

Клин висел вниз головой, запутавшись в такелажной сетке, которая, видимо, спасла ему жизнь, спружинив при ударе. Лицо сержанта превратилось в кровавую маску – глубокое рассечение на лбу заливало глаза. Но он был в сознании и уже пытался перерезать путы своим тесаком.Я включил ночное зрение. Картинка была зернистой, батарея садилась.

– Инга где?

– В кабине… Не отзывается.

Адреналин ударил в кровь, временно заглушая боль. Я, шатаясь и держась за переборки, побрел к носу корабля. Переборка была смята гармошкой. Гермодверь в кабину пилотов заклинило перекошенной рамой.

– Инга!

Металл застонал, скрежетнул и поддался. Я отогнул край двери ровно настолько, чтобы протиснуться внутрь.Тишина. Только шипение пробитой гидравлики и стук редких капель дождя по металлу. Я уперся ногами в стену, ухватился за край двери и активировал микро-импульс в мышцы рук. – Давай!

Есть пульс. Слабый, нитевидный, аритмичный. Но есть.Инга сидела в кресле второго пилота. Её голова безвольно свисала на грудь. Рыжие волосы слиплись от крови. Панель приборов перед ней была разбита вдребезги – видимо, её швырнуло вперед, ремни не удержали полностью. Я подскочил к ней, приложил пальцы к сонной артерии.

[Сканирование: Закрытая черепно-мозговая травма. Перелом лучевой кости правой руки. Шок 2-й степени.]

– Жить будешь, рыжая, – выдохнул я, чувствуя облегчение. – Только не вздумай умирать сейчас, когда мы стали богаче Императора.

Я осторожно отстегнул её и вытащил из кресла. Она была легкой, пугающе легкой в этом громоздком комбинезоне.Я достал из аптечки на поясе шприц-тюбик со стимулятором и вколол ей в плечо. Она дернулась и застонала, не приходя в сознание. Это хорошо. Боль вернется позже.

– Босс, надо валить. Радиационный фон растет. Обшивка фонит, реактор челнока течет. Долго мы тут не протянем.Клин уже выбрался из сетки и стоял в проходе, держась за бок. Он вытирал кровь с лица рукавом.

– Модуль? – это был главный вопрос. Ради него мы прошли через ад.

– Цел. Эта штука… она странная, босс. Иди глянь.

Но вокруг него творилось нечто невозможное.Я передал Ингу Клину, а сам прошел в грузовой отсек. Модуль Терраформирования лежал там, где мы его бросили. Он не пострадал при ударе – видимо, его собственное поле защитило корпус.

Сквозь трещины в обшивке пролезли ростки каких-то цветов, похожих на ромашки, только светящихся в темноте мягким голубым светом.Челнок пропахал глубокую борозду в каменистой, мертвой почве Пустошей. Вокруг, через пробоину, я видел серую пыль, черные остовы деревьев и радиоактивную грязь. Но в радиусе пяти метров от Модуля, прямо на оплавленном металле пола и на земле под пробоиной, пробивалась трава. Ярко-зеленая, сочная, живая трава.

– Он работает в пассивном режиме, – прошептал я, проводя рукой над травой. Воздух здесь был чистым, свежим, насыщенным озоном. – Он очищает пространство вокруг себя. Перерабатывает радиацию и магию в жизнь.

– Значит, мы тащим с собой портативный рай? – хмыкнул Клин. – Тяжелый он, зараза.

– Мы тащим с собой будущее. Грузимся. Делаем носилки из брезента для Инги. Берем Модуль, оружие, сухпайки. Всё, что уцелело. Мы уходим.

– Макс… – она попыталась сфокусировать мутный взгляд. – Где мы? Мы в аду?Через час мы отошли от места крушения на два километра и укрылись в небольшом овраге, густо поросшем колючим кустарником. Дождь усилился, превратив пыль под ногами в радиоактивную грязь. Мы соорудили навес из куска парашюта. Инга пришла в себя.

– Почти. Мы в шестидесяти километрах от Москвы, в «Желтой Зоне». Здесь зона свободного радиообмена бандитов, мутантов и беглых каторжников. Рука как?

– Не чувствую, – она посмотрела на свою правую руку, которую я зафиксировал шиной. – Модуль?

– С нами. Клин охраняет.

Включил.Сержант, похожий на навьюченного мула, сидел у входа в наше убежище, держа на коленях дробовик. В нем оставалось полмагазина. У меня в «Медведе» – три патрона. Я достал трофейную рацию, которую снял с одного из «Разрушителей» еще перед спуском в бункер. Старый, надежный армейский сканер частот.

Эфир трещал помехами, но сквозь них пробивался уверенный, поставленный голос диктора новостного канала «Имперский Вестник»:

Князь Андрей Бельский уже выразил глубокие соболезнования семьям погибших и официально заявил, что его блудный сын, Максим Бельский, к сожалению, стал жертвой собственных амбиций и дурной компании…»> «…Срочное сообщение. Трагедия в секторе М-4. Экспедиция частной военной компании "Техно-Генезис", сопровождаемая графом Морозовым, подверглась вероломному нападению террористической группировки "Восход". По предварительным данным Генштаба, в ходе боя террористы применили запрещенный магический боеприпас класса "Грязная Бомба". Выживших в эпицентре нет.

– Ну вот, – я криво усмехнулся. – Официально нас похоронили. Отец свалил всё на террористов и "грязную бомбу". Умно. Никакого упоминания бункера, никакого "Прометея". Он зачищает концы.Я выключил рацию. Звук щелчка показался слишком громким.

– И что теперь? – спросил Клин, не оборачиваясь. Он смотрел в темноту Пустошей. – Мы мертвецы. У нас нет документов, нет денег, нет транспорта.

– Теперь мы призраки. Это развязывает нам руки. Нам нужно добраться до "слепой зоны" – старых промышленных коллекторов на окраине Подольска. Там нет камер, там живут отбросы. Идеальное место для базы.

[Акустический анализ: Работа двигателей внутреннего сгорания. Класс: Тяжелая техника. Приближение.]Внезапно мой интерфейс, работающий на последних процентах заряда, мигнул красным. [Внимание! Обнаружена сейсмическая активность.]

Мы поползли к краю оврага, стараясь не шуметь.Я приложил палец к губам и жестом показал Клину: «Внимание. Сектор 8 часов».

Они ехали не по дороге. Они ехали прямо к дыму от нашего челнока.По равнине, поднимая столбы мокрой грязи, двигалась колонна. Три багги, грубо сваренных из труб и листов ржавого железа, и один трехосный грузовик «Урал», обшитый решетками, цепями и черепами мелких мутантов. На крыше грузовика была приварена турель с пулеметом. Мародеры. «Стервятники». Падальщики Пустошей.

– Они едут за добычей, – прошептал Клин. – Увидели взрыв, думают, там есть чем поживиться. Трупы обобрать, металл срезать.

– Нам нужны их колеса.– У них есть транспорт, – я посмотрел на искалеченную Ингу, которая едва держалась в сознании, на тяжелый Модуль (50 кг веса) и на свои трясущиеся от слабости руки. Пешком мы до Подольска не дойдем. Нас сожрут или добьет радиация.

– Босс, их там человек двенадцать. У нас патронов – кот наплакал. А у них пулемет.

– Зато у нас есть мозги и эффект неожиданности. И у нас есть приманка.

– Клин, ты остаешься здесь с Ингой и Модулем. Твоя задача – прикрывать меня, если все пойдет не так. Я пойду встречать гостей.Я быстро изложил план. Он был безумным, рискованным, в стиле «пан или пропал», но единственно возможным.

– Один? – ужаснулась Инга, пытаясь приподняться. – Макс, ты еле на ногах стоишь! Они тебя убьют!

– Именно поэтому они мне поверят. Они увидят слабого, раненого аристократа. Легкую добычу. А хищники теряют осторожность, когда видят кровь.

Я снял остатки пиджака, оставшись в окровавленной, изодранной рубашке. Взлохматил волосы, измазал лицо грязью (хотя оно и так было не чище). «Медведь» я спрятал за поясницу, прикрыв лохмотьями рубахи.

Я вышел из оврага и побрел навстречу колонне, шатаясь, хромая и размахивая руками.

Машины заметили меня сразу. Луч прожектора с ведущего багги ударил мне в лицо, ослепляя. Моторы взревели. Багги рванули наперерез, окружая меня в кольцо и поднимая фонтаны грязи. Грузовик остановился чуть поодаль, пулеметчик развернул ствол в мою сторону.

Из машин повылезали люди. Грязные, в кожаных куртках, сшитых из шкур мутантов, с ирокезами, пирсингом и безумными глазами. В руках – обрезы, самопалы, биты с гвоздями.

– Опа! – загоготал один из них, тощий, как жердь, с татуировкой паука на все лицо. – Глядите, пацаны! Аристократик недобитый! Выпал из гнезда, птенчик?

– Ты кто такой, мясо? – прохрипел он через динамик в горле. – Где остальные? Где груз? Мы видели, как птичка упала.Ко мне подошел их вожак. Огромный детина с механическим протезом вместо нижней челюсти – грубая, ржавая работа. На плече у него лежал тяжелый кузнечный молот.

– Не убивайте! – заверещал я, стараясь, чтобы голос дрожал. – Я всё скажу! Я проводник! Там… в овраге… чемодан с кристаллами! Мои наниматели мертвы! Я спрятал кейс!Я упал на колени, изображая панику и истощение.

– Кристаллы? Мана-камни? Много?Глаза вожака жадно блеснули.

– Полный кейс! Высший сорт! Только не убивайте, я покажу! Заберите меня в город! Я заплачу!

– Сходите с ним. Лысый, Хряк – проверьте. Остальные – ждать здесь.Вожак переглянулся со своими. – Ну веди, сука. Если соврал – я тебя на колесо намотаю и буду катать, пока кишки не вылезут. Он кивнул двоим бойцам.

– Вставай, урод. Шевели поршнями.Двое мародеров с обрезами подошли ко мне, тыча стволами в спину.

Идеально. Они разделились.Я медленно поднялся. Мы пошли к оврагу. Грузовик и основная группа остались ждать в пятидесяти метрах.

– Ой! Нога!Когда мы подошли к кромке оврага, я «случайно» споткнулся о корень.

– Вставай, кому сказал! Не придуривайся!Один из конвоиров, тот, что поздоровее, наклонился, чтобы пнуть меня.

Тяжелый армейский клинок вошел мародеру точно в горло, пробив гортань. Он только булькнул и схватился за шею.В этот момент Клин, прятавшийся в густых кустах буквально в двух метрах от нас, метнул нож.

Тело обмякло.Второй начал разворачивать обрез. Я был уже на ногах. Резкий шаг вплотную. Нейросеть подсветила точку удара. Удар основанием ладони в подбородок снизу вверх. Хруст шейных позвонков.

– Минус два, – прошептал я, выхватывая «Медведя». – Клин, их оружие. Быстро.

Теперь самое сложное. Грузовик.Клин подхватил два обреза и патронташи. Я забрал у второго мародера револьвер.

– Где эти дебилы? – орал он. – Эй, Хряк! Че вы там возитесь?!Мы лежали в высокой траве, наблюдая за колонной. Вожак начал нервничать.

– Они сейчас пойдут проверять, – тихо сказал Клин.

– Смотри на фейерверк.– Не пойдут, – я поднял «Медведь». Дистанция пятьдесят метров. Руки дрожали от слабости, но нейросеть стабилизировала прицел, блокируя лишние мышечные импульсы. Я навел мушку на бензобак ближайшего багги. Кустарная сварка, тонкий металл.

Мародеры заорали, бросились врассыпную, пытаясь сбить пламя с одежды.Выстрел. Пуля 12.7 прошила бак насквозь. Бензин хлынул на раскаленный выхлопной коллектор. ВУХ! Багги превратился в огненный шар. Взрывная волна опрокинула соседнюю машину.

– Клин, огонь!

– Извини, зубастик. Ты уволен.Сержант ударил из двух трофейных обрезов дуплетом. Картечь посеяла панику. Я же работал одиночными, хладнокровно выцеливая тех, кто пытался организовать оборону. Вожак, ревя от ярости, бросился к грузовику, чтобы занять место за пулеметом. Я перевел прицел.

Голова вожака дернулась, и он мешком рухнул на подножку грузовика.Выстрел.

Я не стал стрелять им в спину. Патроны дороже.Остатки банды – человек пять – увидев смерть лидера и горящую технику, потеряли всякое желание воевать. Они прыгнули в уцелевший багги и дали по газам, бросив своих раненых и грузовик.

– Карета подана, мадам, – я открыл дверь кабины, выкинул оттуда какой-то мусор и помог забраться бледной Инге.Мы вышли из укрытия. Подошли к грузовику. Старый армейский «Урал», вонючий, грязный, но на ходу и с полным баком.

– Макс, ты как? – спросила Инга, глядя на мое серое лицо.Клин закинул Модуль в кузов, тщательно укрыв его брезентом и ветошью. Я сел за руль. Руки дрожали так, что я с трудом попал ключом в замок зажигания. Откат после боя накрыл волной тошноты и слабости.

– Нормально, – соврал я, вытирая кровь, которая снова пошла носом. – Жить будем. Едем в Подольск.

Я включил радио в грузовике, надеясь услышать музыку. Но вместо музыки эфир прорезал экстренный сигнал.

Повторяю: Десять миллионов.»> «Внимание всем постам, наемникам и свободным охотникам! Клан Бельских объявляет награду! Разыскиваются выжившие террористы из группы нападения на конвой. Особые приметы: парень лет 18, девушка с рыжими волосами, огромный наемник. Могут быть ранены. Груз: неизвестный цилиндрический объект. Награда за головы: Десять миллионов рублей. Живыми или мертвыми.

Десять миллионов. Это не просто награда. Это бюджет небольшого города. Это открытый сезон охоты. Каждый бродяга, каждый наемник, каждый клановый боец теперь будет искать нас под каждым кустом.Мы переглянулись.

– Похоже, тишины в эфире не будет, – мрачно сказал Клин из кузова.

Я вдавил педаль газа. Грузовик взревел, выбросив облако черного дыма, и рванул прочь от места крушения.

– Пусть ищут, – я оскалился, глядя на разбитую дорогу. – Теперь мы играем без правил. И мы стоим дорого. Это льстит.

Глава 11. Слепая зона

Грузовик «Урал» ревел, как раненый доисторический зверь, переваливаясь через кучи строительного мусора и остовы ржавых машин. Мы въехали в промзону Подольска – мрачное нагромождение почерневших заводских корпусов, обвалившихся труб и ангаров с выбитыми стеклами. Это было кладбище советской эпохи, которое в новом мире стало прибежищем для тех, кто не хотел быть найденным.

Здесь не было камер наблюдения «Безопасный Город». Здесь не летали полицейские дроны. Даже магический фон здесь был настолько загрязнен отходами химических производств, что поисковые заклинания сбоили, показывая «белый шум». Идеальное место для трех мертвецов.

– Сворачивай к коллектору, – я сверился с картой в интерфейсе, которая подгружалась из кэша памяти. – Вон туда, за бетонные блоки. Там должен быть въезд в ливневую систему спецназначения.

– Босс, мы там застрянем, – с сомнением пробасил Клин, с трудом ворочая руль без гидроусилителя. – Это же канализация.

– Это не канализация. Это ветка стратегического спецметро, которую строили еще до Прорыва. Габариты позволяют прогнать бронепоезд. Поверь мне, я видел схемы в архивах «Цитадели».

Радиоактивный фон остался за толщей бетона и свинца. Мы вошли в «Слепую Зону».Грузовик, ломая кустарник бампером, нырнул в темный зев полуразрушенного туннеля. Свет фар выхватил сырые бетонные стены, покрытые плесенью, сталактитами и граффити столетней давности. Мы спускались всё ниже и ниже. Воздух становился холодным и влажным. Счетчик Гейгера на моем интерфейсе, который наверху тревожно потрескивал, вдруг замолчал.

– Стоп машина, – скомандовал я.Мы проехали под землей около километра, пока туннель не расширился.

Мы остановились в боковом ответвлении – старом ремонтном депо. Высокие своды, рельсы, уходящие в тупик, и ржавые остовы вагонеток. Здесь было сухо, и, что самое главное, наверху виднелась решетка вентиляционной шахты, выходящая куда-то на пустыри.

– Приехали, – я заглушил двигатель. Наступила тишина, нарушаемая только звоном капающей воды. – Конечная станция «Надежда». Выгружаемся.

Мы соорудили для неё лежанку из кучи ветоши и брезента в самом сухом углу.Первым делом мы занялись Ингой. Её состояние ухудшалось. Жар усилился, на лбу выступила испарина. Сломанная рука отекла, повязки пропитались кровью.

– Аптечка пуста, – мрачно констатировал Клин, перетряхивая наш скудный запас. – Обезболивающего на одну дозу. Антибиотиков нет. Бинты кончились. Если начнется сепсис…

– Не начнется, – я подошел к грузовику. – Тащи Модуль. Ставь его прямо рядом с ней.

– Зачем? – удивился сержант. – Он же фонит магией! Ты хочешь добить девку? У неё и так мана-каналы перегорели.

– Это не та магия, Клин. Это жизнь в чистом виде. Делай!

Артефакт гудел. Тихо, на грани слышимости. Синие индикаторы на его боку мерцали в ритме дыхания спящего гиганта.Клин, ворча что-то про «безумных ученых», стащил тяжелый цилиндр с кузова и поставил его в двух метрах от импровизированной кровати.

– Запускай, – скомандовал я, подключаясь к Модулю через беспроводной интерфейс.

[Режим: Поддержка жизнедеятельности. Приоритет: Регенерация органики.][Команда: Локальный биосферный купол.]

Воздух вокруг стал чистым, стерильным, насыщенным озоном, как в лесу после грозы. Запах плесени и мазута исчез.И тут началось. Я переключил зрение в магический спектр и увидел, как от цилиндра расходятся волны. Мягкие, золотисто-зеленые. Они касались грязного, замасленного бетона, и на нем мгновенно, прямо на глазах, проступал зеленый бархатистый мох. Из трещин в полу потянулись ростки травы.

[Прогноз: Полное восстановление мягких тканей за 12 часов. Сращивание костей за 24 часа.]Инга, лежащая в центре этого круга, глубоко вздохнула. Гримаса боли на её лице разгладилась. Её кожа, до этого серая и землистая, порозовела. [Анализ объекта: Инга Волкова.] [Статус: Ускоренная регенерация тканей. Клеточный метаболизм повышен на 400%.]

– Охренеть… – выдохнул Клин. Он присел на корточки и потрогал траву, выросшую на камне. – Она настоящая. Босс, эта штука… это же Грааль.

– Это не просто терраформирование, – я устало прислонился к холодной стене. – Эта штука создает «Зону Жизни». Она перерабатывает энтропию, грязь и радиацию в чистую витальную энергию. Пока Модуль работает, мы не умрем от ран или болезней.

– А от голода? – практично спросил сержант.

– Регенерация жрет калории. Инга проснется с волчьим аппетитом. Нам нужна еда. Много еды. И вода.

Я достал кабель из разъема на шее (замаскированного под татуировку) и подключил его к бортовому компьютеру грузовика, используя его мощную антенну как усилитель сигнала.Я отошел к кабине грузовика. Мне нужно было решить еще одну проблему. Самую главную. Мы были никем. У нас не было имен, документов, счетов.

– Система, статус сети.

[Обнаружен гражданский шлюз «Подольск-Север» (Слабый сигнал).][Поиск доступных сетей…] [Обнаружена закрытая военная частота (шифрование AES-256).]

Мне нужно было выйти в глобальную сеть. Риск пеленгации был огромен, но без новых личностей мы не сможем купить даже хлеба, не говоря уже о материалах. Нас ищут. Фотороботы «террористов» уже, наверняка, висят на каждом столбе.

[Команда: Глубокое погружение.]Я сел на подножку грузовика и закрыл глаза.

Я, Максим Бельский, был мертв. Мои счета заблокированы. Мой ID аннулирован.Реальность растворилась. Я оказался в мире данных. Он выглядел как бесконечный город из света, где потоки информации текли реками.

«Ладно, – подумал я, скользя по цифровым магистралям, обходя сторожевые программы Имперского Цензора. – Если Бельский мертв, да здравствует… кто?»

Мне нужны были «чистые» личности. Не просто подделка, которую нарисует любой хакер за углом. Мне нужны были личности с историей. С налоговыми отчислениями, с медицинскими картами, с прошлым. Чтобы любой патрульный, проверив документы, увидел скучную жизнь обычного обывателя.

Я использовал «бэкдоры» (черные ходы), которые оставил себе после взлома архивов «Цитадели». Анна Николаевна была умной женщиной, но она недооценила паранойю человека из будущего. Я оставил в её серверах спящего «трояна».

Через сервер «Цитадели», маскируя свой IP под их внутренний трафик, я зашел в базу данных «Мертвых душ» – засекреченный список наемников и авантюристов, пропавших без вести в Пустошах, чья смерть не была подтверждена официально в гражданском реестре.

Виктор Корнев.Я перебирал досье. Иван Петров… Слишком молод. Сергей Волков… Смешно, но опасно.

[Родственники: Нет.]Я остановился на этом файле. [Имя: Виктор Корнев.] [Возраст: 22 года.] [Профессия: Вольный наемник, инженер-техник.] [Статус: Пропал без вести 2 года назад в секторе «Тверь».]

Теперь я – Виктор Корнев. Вернулся из долгого рейда. Живой, злой и готовый работать.Идеально. Возраст подходит (после мутаций нейросети я выгляжу старше своих 18). Навыки соответствуют. Я внес правки в биометрию. Заменил фото на свое (сгенерированное нейросетью с учетом легкого старения и шрамов). Подменил отпечатки пальцев и скан сетчатки в базе.

Для Клина – «Бориса Климова», охранника ЧОПа.Для Инги я подобрал личность «Алисы Ветровой», вольного медика.

[Уровень риска: Средний. След подчищен.][Операция завершена. Новые ID активированы.]

Клин сидел у костра, разведенного в железной бочке из обломков ящиков. На прутике шкварчала какая-то тушка.Я вынырнул в реальность. Голова кружилась от голода и перенапряжения процессора. В нос ударил запах жареного мяса.

– Босс, очнулся? – он протянул мне «шашлык». – Жри. Белок.

– Ты серьезно? – меня замутило.Я присмотрелся. Это была крыса. Крупная, подвальная крыса.

– В Пустошах и жуков едят. А это мясо. Чистое, я проверил дозиметром. Не хочешь – я сам съем.

Я взял мясо. Голод был сильнее брезгливости. На вкус это напоминало жесткую курицу, вымоченную в тине. Но это была еда.

– Документы готовы, – сказал я, жуя. – Завтра на рассвете я пойду в город. Нам нужны антибиотики, инструменты, топливо для генератора и нормальная еда.

– Один не пойдешь, – буркнул Клин. – Я с тобой. Ты еле ноги волочишь.

– Ты охраняешь Ингу и Модуль. Если сюда сунутся крысы покрупнее этой, – я кивнул на обглоданную кость, – ты должен их встретить. У нас из оружия – твой пустой дробовик и мой пистолет с тремя патронами.

Модуль накачивал её энергией, но её истощенное тело не справлялось с потоком.Внезапно Инга застонала на своей лежанке. – Воды… Я подбежал к ней. Она вся горела, но это был не жар болезни. Её кожа светилась слабым, внутренним светом. Вены под кожей пульсировали золотом.

– Ей нужен стабилизатор, – понял я, глядя на показатели сканера. – Или мана-накопитель, чтобы слить излишки. Иначе она перегорит, как лампочка, в которую подали высокое напряжение.

– Эта штука слишком мощная. Нам нужно научиться её контролировать. Или мы все здесь мутируем.Я посмотрел на Модуль.

– Эй, Железяка. Показать статус.Я подошел к цилиндру.

[Доступные функции: 1. Энергощит (Ожидание). 2. Синтез материи (Ошибка: нет сырья).]На боковой панели Модуля загорелся голографический интерфейс. [Контакт с Артефактом "Прометей".] [Запрос авторизации: Оператор-7 (Наследник) подтвержден.] [Режим: Терраформирование (Активно).]

[Принцип работы: Атомная реконфигурация.]Синтез материи? Я замер. Синтез материи. Молекулярная сборка. Я выбрал пункт 2. [Требуется сырье: Углерод, органика, металлы, кремний.]

– Ты хочешь сказать, что ты можешь работать как универсальный 3D-принтер? – прошептал я.Я посмотрел на гору мусора вокруг. Старые покрышки, ржавые трубы, пластиковые бутылки.

– Принять сырье.Я схватил ржавую арматуру и старый пластиковый ящик. Подошел к Модулю.

[Доступные чертежи (Базовые): Гвозди, Пластины, Проволока, Медицинский спирт, Глюкоза…]Силовое поле сбоку цилиндра мигнуло. Я сунул туда мусор. Предметы зашипели и… растворились. Они распались на атомы, втянулись внутрь. На экране загорелось: [Баланс: Железо +1.5 кг. Углерод +0.5 кг.]

– Что смешного, босс? – насторожился Клин, хватаясь за обрез. – Ты перегрелся?Я рассмеялся. Нервно, громко, до слез. Эхо моего смеха разнеслось по темному коллектору, пугая крыс.

– Мы не умрем, Клин, – я посмотрел на него безумными от счастья глазами. – Нам даже в город идти не придется за едой. Эта штука… это завод. Карманный завод Древних. Нам просто нужно кормить его мусором.

– Тащи сюда всё, что горит, плавится и ломается. Мы будем делать лекарство для Инги. И патроны. Много патронов.Я посмотрел на грузовик мародеров, на котором мы приехали.

В эту ночь в заброшенном коллекторе Подольска, среди грязи и крыс, началась новая промышленная революция. Пока весь мир искал нас, чтобы убить, мы получили инструмент, способный поставить этот мир на колени.

«Виктор Корнев. Розыск: Федеральный. Особая примета: Украл "общак" Подольской ОПГ. Награда от "Братвы": 500 000 за голову.»Но оставалась одна проблема. Виктор Корнев. Личность, которую я украл. Я снова зашел в сеть, чтобы проверить детали биографии. И похолодел. В закрытой базе МВД стояла пометка:

– Черт, – выдохнул я. – Я не просто стал наемником. Я стал мишенью для мафии.

Спокойная жизнь закончилась, не успев начаться. Мы сбежали от одной войны, чтобы попасть в другую. И на этот раз враги будут ждать нас прямо за порогом нашего убежища.Я посмотрел на Клина, который с энтузиазмом крушил кувалдой старый станок на сырье.

– Углерод… Кальций… Фосфор… Оксид железа… – бормотал я, глядя на голографический экран Модуля, висящий в сыром воздухе коллектора.

Клин, пыхтя и чертыхаясь, таскал всё, что мог найти в радиусе ста метров: гнилые ящики, ржавые трубы, куски арматуры, старые покрышки. Даже тушки крыс, которых он настрелял в соседнем туннеле, шли в дело.Мы были похожи на безумных алхимиков, запертых в подземелье средневекового замка, только вместо философского камня у нас был квантовый репликатор Предтеч, а вместо золота мы пытались получить жизнь.

Для Модуля «Прометей» не существовало понятия «мусор». Для него всё было набором атомов, конструктором «Lego» вселенского масштаба. Ему было плевать, откуда брать углерод – из бриллианта или из крысиного хвоста.

Модуль гулко сглотнул.Я закинул в приемный лоток (мерцающее силовое поле сбоку цилиндра) охапку гнилых досок и горсть известки, соскобленной со стены. Поле мигнуло. Предметы внутри начали распадаться, превращаясь в серую пыль, а затем исчезли, втянутые в реактор.

[Доступен синтез: Базовый медицинский гель (Тип Б). Свойства: Регенерация, антисептик, питательная смесь.][Переработка завершена.] [Баланс массы: Органическая основа (низкое качество) + Минералы.]

– Клин, давай аккумулятор, – скомандовал я. – Энергия на нуле.

Цилиндр вспыхнул ярче. Индикаторы сменили цвет с тревожного желтого на рабочий синий. Энергия потекла в контуры синтеза.Сержант, кряхтя, подтащил тяжелый свинцовый аккумулятор, который мы выдрали из грузовика мародеров. Мы подключили его к клеммам Модуля толстыми медными кабелями.

– Печать, – нажал я на сенсорную панель.

Через десять секунд передо мной стоял прозрачный пластиковый флакон с густой, светящейся синей жидкостью.В выходном лотке, прямо из воздуха, начал материализовываться флакон. Это выглядело как магия, но я знал – это нано-сборка. Миллиарды невидимых манипуляторов укладывали молекулы слой за слоем.

– И ты хочешь вколоть это Инге? – с сомнением спросил Клин, вытирая грязные руки о штаны. – Босс, это же сделано из крыс, плесени и старых покрышек.

– Это чистая глюкоза, аминокислоты и стимуляторы регенерации, собранные на атомном уровне, – я взял флакон. Он был теплым. – В нем нет ни бактерий, ни токсинов. Это чище, чем в императорской клинике, где медсестры забывают мыть руки.

– Прости, рыжая. Будет немного жечь. Вязкость высокая.Я подошел к Инге. Она металась в бреду на своей лежанке. Жар усиливался, её лицо горело. Одной «Зоны Жизни» Модуля было мало – она поддерживала жизнь, но для восстановления тканей организму нужен был строительный материал. А у Инги не было сил даже глотать. Я набрал гель в шприц (единственный уцелевший, который мы прокипятили в банке на костре). Игла вошла в вену.

Инга выгнулась дугой, застонала сквозь стиснутые зубы, но через минуту её дыхание стало глубже, ровнее. Краснота спала с лица, сменившись здоровой бледностью глубокого сна.Я вдавил поршень. Синяя жидкость ушла в кровоток.

[Сканирование объекта: Кризис миновал. Восстановление тканей запущено. Расчетное время: 6 часов.]

– Работает, – я посмотрел на свои руки. Они были черными от грязи и мазута. – Мы вытащили счастливый билет, Клин. У нас в руках фабрика Бога.Я выдохнул и сполз по стене на пол, чувствуя, как дрожат колени.

– А еду он может? – практично спросил сержант, глядя на Модуль голодными глазами. В его желудке урчало так, что эхо гуляло по коллектору.

– Может. Если найдем достаточно органики. Вкус будет как у картона, но калории настоящие. Но сначала… война.

– Система, анализ сплава. Мне нужна высокоуглеродистая сталь. И вольфрам.Я подошел к куче металлолома. Ржавые арматурины, куски обшивки грузовика, стреляные гильзы, которые мы собрали на месте боя. Я закинул всё это в приемник.

[Выбор шаблона: Боеприпас 12.7х55 мм (Снайперский/Бронебойный).][Синтез: Сплав «Сталь-3». Добавка: Упрочненный углерод (из покрышек).]

– Мне нужны патроны, – сказал я. – «Медведь» пуст. А идти в город с пустой пушкой – плохая примета.

Через пять минут у меня в ладони лежали десять новеньких, тяжелых, маслянисто блестящих патронов. Я взвесил один на руке. Идеальная балансировка. Никакого заводского брака. Я создал пули с сердечником из переплавленных подшипников – они пробьют легкую броню и магический щит Е-ранга как бумагу.Модуль загудел. Энергия аккумулятора просела на 10%.

– Теперь у нас есть зубы.Я зарядил магазин. Щелчок затвора в тишине коллектора прозвучал как лучшая музыка.

Мы создали запас еды (протеиновые батончики без вкуса, но сытные), запас патронов для моего пистолета и обрезов Клина (12-й калибр клепать было проще всего).Следующие два дня прошли в лихорадке. Мы спали по очереди, по три часа. Клин совершал вылазки в соседние туннели, таская «сырье» и разведывая выходы. Я работал оператором станка.

– Ты понимаешь, что мы уничтожим экономику, если эта технология выйдет наружу? – тихо сказала она. – Зачем нужны заводы, шахты, логистика, рабы в рудниках, если можно сунуть в ящик мусор и получить айфон? Или золото?На третий день Инга встала. Она была слаба, шаталась, но глаза горели тем самым огнем, за который я начал её уважать. Она подошла к Модулю, провела пальцем по его прохладному корпусу.

– Золото нельзя, – поправил я, жуя протеиновый батончик. – Для синтеза золота нужно изменить структуру атомного ядра, добавить протоны. Это требует энергии ядерного реактора. Мы пока можем только пересобирать молекулы. Химия, не ядерная физика. Но сталь, пластик, лекарства, порох – да. Это бесплатно.

– Энергия, – Инга нахмурилась, глядя на показатели аккумулятора. – Он сдохнет через пару циклов. Мы высосали его почти до дна. Нам нужен источник. Мощный.

– В Подольске есть «Черный Рынок», – я подошел к карте, нарисованной углем на стене (бумаги не было). – Там торгуют всем, что плохо лежит. Списанные с военных складов мана-накопители, топливные ячейки. Нам нужен Кристалл-Емкость класса «Промышленный».

– Чем платить будем? – усмехнулся Клин, протирая свой обрез. – Крысиными хвостами? Счета Бельского заморожены, а твои новые документы «Виктора Корнева» – пустышки. На них ноль рублей.

– У нас нет денег, – я улыбнулся. – Но у нас есть печатный станок.

Я сделал их из графитовых стержней, найденных в старом электрощитке, сжав углерод чудовищным давлением полей Модуля. Для машины это была простая операция: перестроить кристаллическую решетку углерода из C-графита в C-алмаз.Я достал из кармана маленький холщовый мешочек (сшитый из лоскута одежды). Развязал шнурок и высыпал на ладонь содержимое. Три камня. Прозрачных, играющих гранями в свете фонаря. Алмазы. Не большие, карата по полтора, но идеальной чистоты и огранки.

– Технически, это не ювелирка, – пояснил я. – Но любой скупщик оторвет их с руками.

– Ты сделал алмазы из карандашей? – Инга смотрела на камни как завороженная.

– Из мусора. Пора проверить, как работают мои новые документы. И узнать, сколько стоит душа Виктора Корнева.

– Борис, собирайся. Мы идем на рынок. Нам нужен этот накопитель. Без него мы тут загнемся через день.Я повернулся к Клину.

– А если нас узнают? – спросил Клин, натягивая капюшон.

– Главное – веди себя нагло. На рынке уважают силу.– Нас ищут как Максима Бельского и его группу. А на рынок придут наемник Виктор Корнев и его охранник Борис. Другие лица, другие повадки. Я проверил «Медведя» в кобуре.

Мы вышли из депо в темный туннель коллектора, ведущий к поверхности. Впереди был Подольск. Город, где за нашу смерть уже заплатили аванс, о чем мы пока даже не догадывались.