Александр Торубара
Панвитал и воровал. Предисловия

А. ТОРУБАРА

ПАНВИТАЛ

И ВОРОВАЛ

Предисловие к новой книге

В данном случае „воровал“ – не глагол прошедшего времени, а существительное, обозначающее то, что вор (либо грабитель – в данном случае юридическая разница несущественна) наворовал и чем владеет либо он сам, либо его потомок. На сегодня это, разумеется, по преимуществу деньги.

Предисловие к переработанному варианту с новым названием

„В науке нет широкой столбовой дороги, и только тот может достигнуть её сияющих вершин, кто, не страшась усталости, карабкается по её каменистым тропам.“¹

Карл Маркс, 18 марта 1872 г.

С момента издания в издательстве „Астропринт“ монографии „Витал (к основам экономики)“ прошло уже более двадцати лет. И… никакого особого интереса она не вызвала. Я понимаю, общество все глубже погружается в невежество и мракобесие, ложь превысила все мыслимые и немыслимые размеры, но все же должны же быть люди, которым истина „magis amica est“².

Потому я переработал предыдущий материал, изменив название на более, как мне кажется, благозвучное, ибо словом „Витал“ стали называть какие-то медицинские фирмы и еще что-то (правда, выяснилось, что и „Панвитал“ уже кем-то используется).

В текст внесены многочисленные поправки и добавления, но суть в основном осталась без изменений (единственное существенное – пересмотр 13 главы).

И, наконец, революционное (или провокационное – это как на это посмотреть) изменение ключевого термина. Несколько туманный и затушевывающий существо вопроса термин „Капитал“ я предлагаю общественному сознанию заменить на ясный и понятный на сегодня термином „Воровал“. Прямо по-русски („неча за зерцало пенять, коли рожа крива“), не прячась за древние латинские непонятные большинству слова. Ибо уже едва ли не тысячелетие циркулирует совершенно правильное мнение, что все частные богатства – это результат или прямого воровства либо грабежа, или унаследованные их результаты. В любом случае это явление антиобщественное.

29.06.2022 г. – 15.11.2025 г.

Автор

ПРЕДИСЛОВИЕ

К ИСХОДНОЙ МОНОГРАФИИ

«вИТАЛ (К ОСНОВАМ ЭКОНОМИКИ)»

Во всякой книге предисловие есть первая и вместе с тем последняя вещь; оно или служит объяснением цели сочинения, или оправданием и ответом на критики.

М. Ю. Лермонтов. Герой нашего времени

В работе затронуты, пожалуй, самые важные вопросы человеческого существования – основы экономических отношений общества.

Побудил меня к поискам в этом направлении тот поразивший меня экономический развал, который я увидел, приступив к самостоятельной деятельности, и который резко противоречил тем догмам и представлениям, с которыми советский молодой специалист выходит из стен высшей школы. Нет, все еще „крутилось“, причем, как позже выяснилось, на весьма высоком уровне, самом, пожалуй, высоком за все годы советской власти, но все уже было обречено.

„Приговор“ советской общественной системе вынесли не Горбачев с Шеварднадзе и Яковлевым. Задолго до них вынесли его простые советские колхозницы буквально следующими словами: „Учись, дочка, чтобы тебе не пришлось так тяжко работать, как мне“, – которые мне не один раз приходилось слышать. Если мать не желает дочери повторения своей судьбы – это приговор. Приговор общественной системе и тому образу жизни, который навязывает людям эта система (собственно, это вечный приговор любой „благополучной“ социальной системе, но тогда я по молодости и желанию „идти вперед“ этого не понимал…).

Поскольку марксизм вслед за Козьмой Прутковым учит: зри в корень, а корнем (и совершенно правильно) в вопросах общественной жизни считает экономические отношения человеческого общества, я, естественно, стал искать причины этого разительного контраста в самом экономическом учении марксизма.

Ведь если результат деятельности неплохих вроде бы самих по себе людей (причем всех), мягко говоря, неудовлетворителен, то повинны в этом в первую очередь, надо полагать, не они сами (хоть и они сами тоже небезвинны), а та общественная система, в рамках которой им приходится жить и работать, та политика, в частности, экономическая, которая проводится в ее рамках.

Имея за спиной лишь обычный курс (разумеется, марксистской) политической экономии советской высшей школы, я стал самостоятельно тщательно вновь ее изучать, причем в основном по первоисточникам, так как советские учебники представляют из себя скорее набор пропагандистских штампов и политических лозунгов, нежели свод объективных сведений, а в трудах современных советских экономистов, кроме цитат из К. Маркса вперемежку с более или менее творческим их толкованием (или его имитацией), ничего найти не удалось. И после упорных многолетних поисков причины эти (во всяком случае субъективные, идеологические), как мне представляется, выяснить удалось. Результаты этих поисков изложены в предлагаемой читателю работе.

Обобщая и несколько предвосхищая результаты исследований, можно сказать, что основные субъективные причины заключены в самой основополагающей экономической концепции марксизма, на основе которой в течение многих лет формировалась экономическая политика общества и государства, – трудовой теории стоимости, – отражающей экономические отношения человеческого общества с весьма грубым (во всяком случае, по нашим сегодняшним меркам) несоответствием реальному положению вещей.

Конечно же, эти причины вовсе не единственные. Кроме них еще существуют и причины сугубо экономические (отсталая архаичная феодальная экономика), исторические (тысячелетние традиции деспотического правления с противостоянием генетически чуждой олигархии и покорного ей народа), географические {только страна таких богатых природных ресурсов могла себе позволить столь чудовищное (написал было „варварское“, но затем передумал – зачем же обижать варваров? ведь они по сравнению с действующими коммунистами и социалистами просто невинные агнцы!) „хозяйствование“, к которому на практике привело марксово и марксистское философствование с его задачей преобразования и переустройства мира (скажем, Голландия при подобной попытке давно бы уже была похоронена своим Северным морем – не вся, конечно, но никак не менее четверти территории), классовые, в конце концов просто личностные – личные амбиции, скажем прямо, авантюристов и проходимцев различных мастей (по широко известному мнению Бисмарка, плодами революций пользуются именно проходимцы), в силу тех или иных причин оказавшихся в роли политических лидеров}, – но все-таки одними из самых важных являются причины именно субъективные, обусловленные грузом тех представлений, под влиянием которых происходит формирование общественной жизни.

Дело в том, что знаменитое положение К. Маркса, гласящее, что общественное сознание определяется общественным бытием, скажем так, не вполне верно. В этом смысле марксов материализм носит несколько односторонне-примитивный характер. В действительности общественное сознание определяется общественным бытием не прямо, а путем преломления сквозь призму уже имеющихся, нередко уже устаревших и отживших, взглядов и представлений. И одним из доказательств этого и является то влияние, которое и по сей день эта теория оказывает на человеческое общество.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Вообще-то Маркс, скажем так, не вполне прав. То, что он имел в виду, – это не наука (наука – это именно „широкая столбовая дорога“), а, скорее, исследование. Да, исследователь, как может, карабкается по его „каменистым тропам“ – ради краткого мига созерцания „сияющих вершин“ – „весь мир на ладони!“. И спускается вниз с этих сияющих „покоренных вершин“ (В. Высоцкий, сам, кстати, не побывавший ни на одной вершине), а следом спешат толпы соискателей (чинов, регалий и социальных благ) с их бульдозерами и бетоноукладчиками, и делают науку. Но у них и после них – это уже не тропы, а широкая столбовая дорога, проходящая по дну ущелья и упирающаяся в очередную вершину с ее каменистыми тропами… И очередной ее страж (кандидат! наук!) назидательно-строго машет пальчиком очередному карабкающемуся: „Не сметь! Ненаучно! Посягать на священные авторитеты – не-по-зво-ли-тель-но! Никаких „карабканий“! Только на бульдозере – и никак иначе! 1 метр на бульдозере – и кандидат наук, – еще пара метров – и уже доктор! Все блага ваши! Чего вам еще?“

Вернуться

2

„Amicus Plato sed magis amica veritas est.“ – „Платон мне друг, но истина мне дороже.“ (лат.)

Вернуться