Евгения Ник
Мне тебя подарили

Внимание! Данная книга предназначена исключительно для лиц старше 18 лет.

В тексте присутствует: ненормативная лексика, откровенные сексуальные сцены, эпизоды психологического и физического насилия, сцены курения и распития алкоголя (автор крайне осуждает и не поощряет подобный образ жизни). Книга не имеет намерений оскорбить или задеть чьи-либо чувства, взгляды или убеждения. Все события, места, персонажи и диалоги являются вымышленными. Любые совпадения с реальными людьми или ситуациями случайны.

Произведение предназначено исключительно для развлекательного чтения.

______________

Главные герои:

Злат Альбертович Витман (Злой)

Златослава Владимировна Шутова (Слава, Славик)

Глава 1

Злат (Злой)

Сегодня отмечаю свой день рождения. На самом деле дата была пару дней назад, но я специально перенес праздник на выходные.

– Это что за дерьмо? – говорю я, наблюдая за тем, как мои друзья Ден, Андрей и Ромка закатывают на территорию моей дачи огромную подарочную коробку, перевязанную синим бантом.

Толпа гостей довольно ликует, охает и ахает, увидев внушительный размерчик подарка.

– Злой, ну чего стоишь как вкопанный, – усмехается Ден и хлопает по коробке с максимально довольной мордой. – Тяжёленькая.

В голове что-то щёлкает, предчувствие, что это какая-то дичь, но я растягиваю свой рот в надменной улыбке и двигаюсь вперёд.

– Та-а-а-к, всем молчать! – дерёт своё горло Рома или, как мы его называем, Ром. – Музыку, пожалуйста! – взмахивает руками, словно он оперный дирижёр.

Тупой народ покорно слушается как стадо баранов. Наступает тишина. А мне каждый раз с этого ржать в голосину хочется. Как небольшая группа лиц, может так влиять на огромную толпу людей? Но факт, остаётся фактом. Есть короли, а есть обыкновенная челядь. Хотя все мы из довольно обеспеченных семей, ну или почти все.

Начинает играть медленная музыка, с каким-то дурацким подтекстом, и мне это уже не нравится, но я никак этого не показываю.

Жду.

Андрюха и Ден поднимают крышку коробки, а вслед за этим её стенки начинают распадаться в стороны. И моему взору предстаёт та, над которой я издевался последние три года учёбы в школе – Златослава Шутова.

Полненькая деваха, с толстенной косой пшеничного цвета, небесно-голубыми, огромными глазами и до невозможности добрым лицом, от которого каждый раз у меня зубы сводит. Я не верю во всю эту доброту. Показуха и не более, потому что знаю, там внутри она не более чем гнилое яблоко, как и все вокруг.

Как же она попала в поле моего зрения и стала игрушкой для битья? Всё просто. Влезла туда, куда её не просили.

В один из дней, за школой я высаживал всю свою злость на бывшем лучшем друге – Старостенко Серёге, который знал, что мне до трясучки нравится наша одноклассница – Клюева Маринка. Уж не знаю, какие серенады и сладкие речи он ей напевал, но она клюнула на раз. Сосалась с ним по всей школе, мечтая о том, что они будут встречаться, а там глядишь и до свадьбы недалеко. Ещё бы, Серёга – сын крупного бизнесмена в нашей области, производителя мясной продукции. Но Серый погулял с ней недельку, позажимался в школьных коридорах, понтанулся, поставил очередную зарубку в своём баба-списке и был таков. Ублюдка кусок.

И если первые дни я держался, то когда понял, что этот урод сделал это чисто по приколу, зная, что Маринка мне нравится, башню в край сорвало, и я готов был задушить его.

– Злат! Да ты чё, угараешь? Я хотел показать тебе, какая она шкура и не более. Братан, реально из-за какой-то тёлки, ты готов разорвать нашу дружбу?

– Алё, Серёженька, какая к чёрту дружба? По-твоему, так её показывают? Ты совсем головой ударился или тебя изначально акушерка не поймала, когда ты из своей мамки вылетал?

Кулак полетел в его наглую рожу, а затем ещё один, и ещё. Дальше, возня продолжалась на земле. За этим нас и застала Шутова. Сначала она попыталась самостоятельно нас разнять, но во всём этом замесе огребла и сама. Поняв, наконец, что её слабые и неуклюжие трепыхания бесполезны, сделала верные выводы и просто свалила.

А позже, её папашка и директор нашей частной школы – Шутов Владимир Владиславович, вызвал моих предков на ковёр, при этом всё закрутилось так, что само собой Старостенко был пострадавшим. Бедная бедняжечка. Предполагаю, что отцу пришлось приложить немало усилий, а также насыпать на лопату Шутову и семье Старостенко приличную сумму, чтобы это дело замяли.

Ну а что касается меня? Дома был такой скандал, что толстенные стены нашего дома еле выдержали крика отца, чтобы не растрескаться и не рассыпаться в пыль.

После того случая всё и пошло поехало. Сначала я просто подкалывал толстушку, не переходя граней, потому что всегда держал в голове образ её отца, затем эту тему подхватили и другие. На удивление она не жаловалась больше папочке, потому что за всё время никого не вызывали к директору. Итак, со временем приколы ужесточились и для Златославы Владимировны началась райская жизнь…

– Шут, давай развлекай Златика! – басит Ром и ногой легонько подталкивает её в поясницу.

Хочется сморщиться от непринятия всей ситуации, но я упрямо продолжаю скалить зубы, глядя на то, как Шутова боится поднять взгляд и вся буквально ходуном от страха ходит.

– Какой-то дохлый у вас подарок, пацаны, – начинаю ржать. – Вы мне тухлятину, что ли, приволокли?

Бля! Нахера, я несу этот бред? Ладно, главное всем весело.

– Шут! Живо работать! Давай чечётку! – рявкает Ден, и девчонка вздрагивает, а затем медленно начинает покачиваться из стороны в сторону.

За спиной раздаются тихие смешки и шуточки, а я стою и заворожено смотрю на неё.

Златослава. Добрая, глупая, наивная. Дурочка.

Она приподнимает голову чуть выше, и теперь я хорошо вижу её лицо в тёплом свете фонариков, которыми украшена вся территория дачи. Она плачет. Но продолжает двигаться. Прикрывает глаза и аккуратно снимает с себя бесформенную толстовку, под которой обычная белая майка на тонких бретельках.

– У-у-у, Шут, ну ты и плоскодонка! У тебя много не там, где должно быть, – выдаёт Андрюха и все начинают ржать.

А я неожиданно для самого себя отмечаю: у неё красивое, женственное тело, даже несмотря на явно лишний, вес.

– Давай танцуй! Че ты как вяленая рыба стоишь?! – давится смехом Ром, подходит к ней и начинает трясти ее за плечи, отчего Шутова вся сжимается.

Ну это уже перебор проносится в голове. Выставляю вперёд руку и, глядя на друга каменным взглядом, давлю:

– Лишнее.

– А-ха-ха, да тут много чего лишнего! – отбивает он и пальцами сжимает бок Кабанчика, отчего она коротко вскрикивает.

Златослава внезапно бросает на меня затравленный взгляд, который тут же сменяется на… злость?

Хах, интересно.

И тут она делает то, чего я никак не ожидал. Никто не ожидал. Показывает свой характер.

– На этом у меня всё, – говорит уверенным голосом и прожигает меня взглядом. – Ну что, теперь ты доволен Витман?

– Э? Шут, ты чего разошлась? – складывая на груди руки, спрашивает Ден. – Твоя задача – веселить именинника, а ты что устроила?

– Да, пошли вы! – дёргается она, спрыгивает на траву, быстро подхватывает свою толстовку и рвётся в сторону ворот.

– Кабанчик, ты куда это? – стартует за ней Ден. – Ух, какая быстрая, а так и не скажешь, – догоняет её и валит на газон.

Шутова вскрикивает и пытается вырваться, но Ден с лёгкостью скручивает ей руки, и тогда она смачно прописывает ему коленом в живот, вырывается и несётся за ворота в сторону леса.

– Идиотка жирная! – чертыхается друг, под всеобщий смех. Встает и сам улыбается. – Ну как, Злой, тебе понравился наш подарок?

– Ага, сам себе завидую. Только подарок мой удрал.

– Ну, Кабанчик попался строптивый, – отбивает Андрюха и разводит руки в сторону.

– Хотя… – тяну, потирая подбородок. – Как вам идея – устроить охоту на Кабана?

Глава 2

Златослава (Слава)

Говорят, очень важно оказаться в нужное время в нужном месте, но что будет, если сделать наоборот? Правильно. Можно сильно испортить свою жизнь.

Так случилось и со мной.

Не сказать, что мне вообще везет по жизни, но в целом я справлялась. Старалась нигде не отсвечивать и жить свою тихую жизнь. Причем, как в стенах родного дома, так и в школе.

Но в один день все поменялось…

Я учусь в частной школе, директором которой является мой отец. Мой абсолютно деспотичный отец, которому совершенно нет до меня дела.

В прямом смысле.

Когда мне было четыре года, мама погибла на моих глазах, утонув в море прекрасной Анапы. Но мой мозг стер из памяти то жуткое событие. Осталось лишь постоянное чувство вины. Потому что отец регулярно напоминает о том дне и что именно я, стала причиной того, почему мамы не стало.

– “Если бы ты не полезла… если бы тебя не понесло на том долбанном надувном круге, Оля сейчас была бы жива! Лучше бы в тот день ты утонула! Детей родить не проблема, а вернуть жену… Олечка моя…”.

Сколько же шрамов слова отца оставили в моей душе – нереально пересчитать. Миллионы. Но и только словами дело не обходилось. За любое, даже самое маленькое непослушание или ошибку, в ход шел старый добрый ремень. А если его не было рядом, то папочка и рукой справлялся неплохо. Но все это только дома, а на людях он образцовый отец. Окружающие, чуть ли слезки умиления от его “идеальности” не проливали. А я каждый раз стояла и думала: “Какие же вы глупые, радостно жрете то, чем вас кормят. Прям как голуби и крошки”. Хотелось содрать с себя всю одежду и продемонстрировать многочисленные гематомы, что украшают мое истощенное тело, от совсем свежих до самых старых.

Небольшой просвет в моей жизни наступил перед первым классом. Тогда отец привел в наш дом женщину. Я ей сразу же не понравилась. Не удивительно, ведь она пришла со своим ребенком, а я была как бельмо на глазу. Пыль, что хотелось поскорее смахнуть. Зато "ангелочек" – Милана, стала всеобщей любимицей. Все проступки этой маленькой гадины автоматически становились моими, и огребала, конечно же, я. Видимо, Владимиру Владиславовичу все же надоело ежедневно смотреть на ненавистную дочь, и в один из дней, приехала бабушка со стороны мамы. Папочка скрылся с ней в кабинете и долго разговаривал, после чего она вышла и со слезами на глазах сказала мне:

– Золотинка, теперь ты будешь жить у бабули. Не против?

Ну как я могла быть против?

Сердце буквально забилось с новой силой, словно невидимые мне поломанные и бракованные детали, заменили на новые.

Бабушка жила в частном шлакоблочном доме на окраине города. В нем было всего две комнаты, кухня и летняя деревянная веранда, но внутри очень тепло и уютно. Не то что в доме отца.

Я поселилась в маленькой комнате. На семь квадратных метров сильно не разбежишься. Кровать, шкаф, письменный стол с настольной лампой, и две навесные полки над ним.

– Эта была комната твоей мамы, – сказала бабушка, а я вдруг поняла один странный момент.

Я впервые в этом доме за всю свою жизнь. Как же так вышло? Но спрашивать об этом не стала. Догадываясь, что дело в отце.

Все лето я радовалась простому детству. Гуляла в огороде, познакомилась с соседскими ребятишками, с которыми потом оравой играли и носились на улице. Бабушка же, упорно меня откармливала, каждый раз качая головой и приговаривая:

– Ну Володька – ирод! Ну садюга! До чего малышку довел! Кожа да кости, скоро светиться станешь. Ой, батюшки-и-и-и!

И только больше пекла пирогов, плюшек да ватрушек. Вкусно не спорю. Да только в первый класс, я пошла уже заметно похорошевшей в теле. И если честно, меня-то все устраивало, а вот отца, который меня увидел – нет.

Поскольку он все еще играл роль идеального папочки, то никто не знал, что я живу у бабушки, зато все должны были видеть, что я учусь в школе, где он директор. А иначе ведь не поймут, осудят. Как так, что отец не взял свою дочь в школу, где он работает? Нет, нет, нет. Такого он допустить не мог.

Так, первого сентября мы и оказались с бабушкой в его кабинете.

– Тебя что на ферме со свиньями держали, что ты раздалась во все стороны? – первое, что вылетело из его рта, как он впервые увидел меня за несколько месяцев.

Бабушка вскипела, и минут десять я стояла скромно в уголке, пока они скандалили. Затем отец кинул на стол пачку денег перемотанную резинкой и сказал:

– На вот, на расходы и успокойся. И прекрати уже ее раскармливать до непонятного! Черт! – хватается он за лоб. – Что люди скажут, увидев, ВОТ ЭТО?

И снова на десять минут скандал.

В семь лет любому ребенку, мир и все вокруг кажется таким масштабным. И вот тогда, я стояла, слушала, как два взрослых человека ругаются, и понимала одно – это из-за меня. И вновь беспросветное чувство вины накрыло с головы до ног. Я тихонько вышла в коридор, и, обхватив руками школьный портфель, села на пол.

Мимо меня пробегали дети, веселым эхом раздавался их смех, и только мне в этот день было грустно.

Первый класс я пропустила. И снова разочаровала отца – после перелома позвоночника не смогла потянуть программу, сильно отстала, и меня оставили на второй год.

А дальше полетели школьные годы, сменяясь один за другим. Отец особо меня никак не выделял, да и в целом, мало кто знал, что мы родственники. Если только напрямую кто спросит, я отвечала, что это мой папа. Фамилия-то одна. Училась я неплохо. Не круглая отличница, но и тройки домой не таскала. Хотя периодически отец, все равно, ворчал и называл меня тупой бестолочью. В школьных активностях участвовала не особо охотно, опять же по той причине, что лишний раз не хотелось видеть директора школы, который присутствовал на всех мероприятиях. Мне же проще было не светиться. Тихонечко жить и ждать выпуска.

Я думала, что после жизни с отцом, худшего ада на планете не найти. Ошибалась. Каким-то образом, я притянула внимание к себе самого опасного, устрашающего и проблемного ученика в нашей школе, и имя ему – Злат Витман.

Как иронично, что наши имена так похожи.

Я его знала, не лично, но была наслышана. Он ведь самый популярный парень в нашей школе. А еще мой отец его терпеть не мог, потому что тот постоянно попадал к нему в кабинет из-за самых разных проступков. Чаще всего драки. Но отец Витмана не какой-то там бизнесмен. Не-а. Альберт Витман – местный депутат, который давно метит на место мэра нашего города. Так что все косяки сыночка он мастерски закрывал, замазывал и зачищал. Все схвачено.

Самого Злата я периодически встречала в стенах школы, и он, наверное, самый выделяющийся парень из всех не только своим характером и поведением, но и внешностью. Высокий, ростом под два метра, крепкого спортивного телосложения, с густыми темными бровями и глазами кофейного цвета. У него всегда были короткие волосы, подстриженные почти под ноль. На правой скуле родинка, волевой подбородок и пухлые губы, не совсем идеальной формы, наверное, из-за драк часто разбивал. Он далеко не красавец. И в то же время его внешность притягивает взгляд, словно магнитом. Он и сам чистый магнит, собирающий вокруг себя кучу людей.

В тот злополучный день, который стал отправной точкой, у меня жутко болел живот из-за тех самых дней, что бывают у каждой девушки раз в месяц. Я отпросилась посреди урока и решила пойти в маленький сквер за школой, чтобы отдохнуть на лавочке. Но как только зашла за угол, то стала свидетельницей жуткой драки. Сначала я совсем не поняла, кто эти парни, но ужасно испугалась и бросилась их разнимать. И только, когда здорово получила локтем по ребрам, увидела лицо парня, который явно побеждал в этой драке – Витман. Меня мгновенно охватило волной холода. Нет. Даже не холода, а арктического ветра. Наши глаза встретились, а в следующее мгновение он с силой толкнул меня, и я повалилась на землю. Вскочила на ноги и бросилась оттаскивать второго парня, но и он меня толкнул, а дальше они сцепились словно голодные львы за кусок мяса. В ужасе от мысли, что они просто поубивают друг друга, я ломанулась обратно в школу, чтобы позвать кого-нибудь из таких же прогуливающих, как и я, на помощь.

Забежав в школу, пулей поскакала на третий этаж. Оставался последний пролет лестницы, я резко рванула вперед, споткнулась и с глухим стуком прокатилась коленями по ступеням.

Жгучая, до звездочек в глазах, боль. Выдала болезненный стон и сжалась всем телом, замерев в таком положении до того момента, пока страдание не начнет отступать. Затем схватилась за перила и попыталась встать. С трудом, но получилось. Посмотрела на свои колени, а там… кровавое месиво. И как по заказу в этот момент вышла наша медсестра, заметила меня, и охая потащила в медпункт, чтобы обработать раны.

После медпункта, хромая, я сразу побрела в дальнее крыло. Подошла к окну, встала на носочки и выглянула вниз.

Никого уже не было.

Абсолютно пустынный задний дворик, будто вся эта драка и вовсе мне привиделась. Пожав плечами, я вернулась в класс и спокойно отсидела все уроки, после чего поехала домой.

А через пару дней в моей жизни и, кажется, навсегда появился Злат Витман…

– Привет, Кабанчик!

Глава 3

Златослава (Слава)

Ветка дерева больно хлестнула меня по лицу, отчего дергаюсь и на мгновение останавливаюсь, тяжело дышу, прижимая к телу свою майку. Толстовку потеряла где-то недалеко от дачи Витмана.

Долбанутый ублюдок, все это из-за него!

Одно радует, меньше чем через год мне исполнится девятнадцать лет и я закончу школу. Надо только проскрипеть этот промежуток времени и наконец-то я смогу полностью разорвать все связи с отцом. Даже завидую сейчас Витману, через несколько недель он уже выпускается. И тут еще один повод для радости, хотя бы последний учебный год в школе я не буду его видеть.

Набегает колючий, пронизывающий до самых костей, ветер. От холода по телу тут же проносятся скакуны-мурашки. Быстро расправляю майку, выворачиваю ее на лицевую сторону и натягиваю на свое замерзшее тело. Осматриваюсь вокруг. Сплошной лес, в какую сторону ни посмотри.

“Надеюсь, здесь не водятся медведи…”, – мысленно усмехаюсь и продолжаю двигаться вперед.

Угораздило же меня вляпаться в такую ситуацию.

Пару дней назад у нас был урок физкультуры и я, как обычно, в раздевалке сняла с шеи кулон, самое дорогое, что осталось от моей мамочки, но из-за того, что прилично опаздывала, не стала прятать его в потайное место под подкладом моего рюкзака. Беспечно положила во внутренний кармашек на молнии и убежала в спортзал.

А зря…

После урока спокойно переоделась, подхватила рюкзак и направилась в сторону кабинета русского языка.

“Черт! Забыла про цепочку с кулоном!”, – пронеслось в голове. И я уже хотела юркнуть в туалет, чтобы надеть его, как за спиной послышались привычные смешки.

– Здорово Шут! Как поживаешь? – меня обвила рука одного из дружков Витмана.

– Нормально поживаю, – тихо пробурчала в ответ.

– Вот как. Ты в курсе, что у Злого днюха? Уже поздравила?

– Я его жизнью не интересуюсь.

– Значит, нет, – кивнул парень. – Прискорбно, конечно, вы ведь друзья.

Я остановилась и подняла взгляд на дурака, который это сказал.

– Мы не друзья и никогда ими не были.

– Фу! Шут, морду свою отверни в сторону. Ты че, лука, обожралась сегодня? Воняешь как Чипполино не в свой лучший день.

Лицо тут же залилось краской, а мозг дал команду проверить запах изо рта, поднеся ко рту ладонь и дыхнув на нее, но я вовремя остановила свой порыв. Бред! Никакой лук я сегодня не ела. Бабуля на завтрак приготовила вкуснейшие блинчики, которые я с радостью умяла вместе с абрикосовым вареньем и чаем, а потом и зубы почистила.

– Ну, ты не грусти. Мы за тебя уже придумали просто бомбический подарок для Злого. Он будет в восторге.

Бровь сама ползет вверх. Придумали? Они? А я-то тут при чем?

Второй дружок Витмана, кажется, Рома, нагло схватился за полушарие моей попы и до боли сжал. Я моментально вскрикнула и дернулась вперед. Все тело словно огнем охватило и одновременно яростью. Это уже за любыми гранями адекватного! Не успела подумать, как тело среагировало быстрее и я, что было сил толкнула своего обидчика в грудь. Парень от неожиданности, подался назад и, не удержавшись на ногах, упал на пол.

– Ах ты жирная гадина! – закричал он на весь холл, тут же вскочил на ноги и со всей дури влепил мне пощечину. – Ты еще поплатишься за это, – процедил он, обхватив мое лицо пальцами.

– Что у вас тут происходит? – спросил вошедший учитель по географии. – Златослава, они тебя обижают?

Виктор Сергеевич подошел и положил свою руку на мое плечо.

– Все в порядке, – я немного отвернула голову и опустила вниз, чтобы он не увидел красный след на моей щеке. – Мы просто разговаривали.

– Да, Виктор Сергеич, мы просто обсуждали подарок на день рождения для нашего друга.

– О-о-о, вот оно как, тогда не буду вам мешать, ребятишки, – добродушно хихикнул он и ушел по своим делам.

Рома и второй парень дождались пока учитель скроется за поворотом, больно подхватили меня под локти и выволокли на улицу.

– Отпустите меня, сейчас уже звонок на урок прозвенит! Я же опоздаю!

– Лучше заткнись, туша! – бросил Рома.

Как только мы свернули за угол школы, меня тут же толкнули к стене.

– Короче, ты танцуешь для Злого и веселишь его как клоун, все поняла? Можем даже клоунский наряд предоставить.

– Я не буду! – округлила от шока глаза и смотрела на парней. – Ни за что!

Шагнула вперед, чтобы попытаться сбежать, но меня грубым толчком тут же вернули обратно.

– Ты не поняла. Шут, ты танцуешь для Злата, и это уже факт, а мы всего лишь тебя уведомляем. Подготовься, танцы разучи по роликам в интернете.

– Ха! я уже представляю эти танцы бешеной гусеницы.

Они стали ржать, а я просто стояла, не в силах сделать хотя бы один вдох.

"Нет, нет, нет! Я ни за что, ни под каким соусом не стану танцевать и тем более играть роль клоуна для Витмана!", – сокрушалась в своих мыслях.

Бросила на подонков взгляд на грани истерики и выкрикнула:

– Я сказала: не буду этого делать и точка!

– Уверена? – склонил голову Рома и выдал ехидную улыбочку, сверкая чрезмерно белоснежными зубами. Жертва стоматологической моды.

– Уверена.

Он засунул руку в карман куртки, а в следующее мгновение извлек из него мой кулон. МАМИН КУЛОН. Мое самое ценное сокровище!

В сердце тут же что-то щелкнуло, порвалась какая-то ниточка, а после наступила невыносимая боль. Нет, я не могла потерять и его!

Эти жестокие и совершенно беспринципные парни выиграли… Так легко.

После “моего поздравления” дружки Витмана обещали вернуть мамин кулон. Так, я и оказалась втянута в эту грязную, склизкую и омерзительную историю.

Наверное, будь я чуточку умнее, то сделала бы то, чего от меня ждали, и потом забрала бы дорогую мне вещь. Но их надменные взгляды, смешки и издевки, просто душили меня, а когда я встретилась глазами с главным ублюдком, в моей голове все перевернулось с ног на голову. Было уже плевать. На все плевать. И вышло то, что вышло.

Моя репутация теперь до самого выпуска будет не просто на дне, а на минусовых отметках. И кулон, я уверена, мне никто уже не вернет.

– Ненавижу тебя, Златик, – ворчу под нос, обнимая себя за плечи.

Затем слышу, как за спиной что-то с хрустом ломается, резко оборачиваюсь и вижу сверкающие в темноте глаза Витмана.

– Кабанчик, сдавайся! – выдает он со звериной улыбкой, а в следующее мгновение поднимает в руках автомат и целится прямо в меня…

Глава 4

Златослава (Слава)

По телу прокатывается волна страха. Нет! Ужаса. Мою жизнь нельзя назвать особо радужной, но и умирать так рано я точно не планировала. Более того, считаю, что мне осталось продержаться всего один год, а дальше жизнь заиграет красками. Я выпущусь из школы, не буду зависеть так сильно от отца-тирана. Найду работу и поступлю в универ. Новый, белоснежный лист. Моя новая история.

– Ты совсем поехал головой? – хмурю брови, глядя на Витмана. – Это что, пранк*? Если нет, то выглядит, как-то крипово**.

Он явно не дружит с головой, но ведь не убийца. Хотя не удивлюсь, если этот гад меня грохнет – его папаша все равно отмажет любимого сынулю.

Прикрываю глаза, смотреть в упор на дуло автомата не самое приятное занятие.

– Пиф-паф, кабанчик!

А в следующую секунду я чувствую, как мне в лицо брызжет струя воды. Дергаюсь назад, оступаюсь и падаю на траву. Витман с отвратительным смехом стреляет в меня из водяного автомата. Это была просто слишком реалистичная игрушка!

“Ха-ха, очень смешно!” – так и хочется сказать вслух, но злить подонка себе дороже.

– Дрожишь от страха? Правильно, – он прекращает поливать меня водой и просто наблюдает.

Медленно встаю. Теперь, когда я мокрая, чувствую, что меня накрывает ознобом. Кажется, что все тело покрылось мурашками, а зубы безостановочно отбивают чечетку.

– Отпусти меня, – осмеливаюсь все же заговорить. – Пожалуйста.

Злат подходит ближе. Поддевает рукояткой своей игрушки мой подбородок, заставляя посмотреть в его ледяные глаза. Не выдерживаю. День был слишком сложным и эмоциональным. Я окончательно вымоталась. На глаза набегают слезы. Унизительно, но ничего не могу с собой поделать.

– Охота только началась, – тихо выдает он, и меня обдает его горячим дыханием.

– Пожалуйста, Злат… – шепчу, глядя в его глаза. – Прошу тебя.

Демон опускает игрушечный автомат и приближается еще ближе. Наши лица на расстоянии не более пары сантиметров друг от друга. Рука Злата касается моего плеча. Мокрая кожа моментально реагирует. Мурашки проявляются сильнее. Внутри все клокочет, и мне хочется сорваться с места, но по факту, я даже шевельнуться боюсь, чтобы ненароком не коснуться Витмана.

Так и стоим.

– Златослава, Златослава… – говорит он тихим голосом.

Мучитель собирается сказать что-то еще, как вдруг за нами слышатся голоса и смех его друзей.

– Дам тебе фору – одна минута, – он внезапно отталкивает меня от себя. – Охота началась, Шут. Время пошло.

Не раздумывая срываюсь и бегу на максимальной скорости. Этот урод точно не шутит, а значит, ничего хорошего меня не ждет. Стадное поведение никто не отменял, и если в стенах школы они еще как-то сдерживались, то в лесу за городом…

Даже думать страшно, что меня ждет.

Ветер свистит в ушах, глаза толком не успевают сфокусироваться, бегу не разбирая дороги. В какой-то момент запинаюсь о корень дерева, падаю, тут же вскакиваю и несусь дальше. Потратила на это несколько секунд, но этого хватает, чтобы “охотники” приблизились. Да. Позади слышу ржач и окрики друзей Витмана. В груди моментально разрастается и резко схлопывается страх. Легкие сжались, в горле встал ком, но я делаю над собой еще усилие и ускоряюсь. Сворачиваю резко вправо. Кажется, деревьев и кустов стало меньше, это мне только в плюс.

– Шут! Кабанчик, твою мать! Стой! – доносится крик. – Стой же ты!

Злат? Это был его голос?

– Шутова!

Адреналин зашкаливает до небывалых высот. Еще рывок, деревья резко заканчиваются, как и земля под ногами…

Обрыв.

Больше не успеваю ни о чем подумать, чувствую болезненный удар о водную поверхность. Тело простреливает электричеством, после чего я стремительно ухожу под воду. Сознание медленно отключается.

“Златослава! Славка!” – последнее, что слышу, перед наступлением кромешной темноты…

Сквозь мутную пелену ощущаю касание чужих губ, давление усиливается, а в следующее мгновение, меня будто накачивают кислородом. Резкие и грубые толчки в грудь.

– Славик! Бля, Славян, очнись!

Слышу знакомый голос, но не могу понять, кому он принадлежит.

– Злат, давай оставим ее здесь, кажется, ей конец. Надо валить!

Еще один голос, наполненный страхом и тревогой. Но чей?

– Ден прав, надо ливать*** отсюда. Все, прекращай ее драконить.

– Ром! Заткнись, кретин! – кричит Витман с дикой агрессией. – Все, свалили на хер отсюда! Плохо понимаете? Я сказал, валите!

Новые толчки в грудь и вновь чувствую касание шершавых губ. Очередная доза кислорода заполняет мои легкие.

– Черт, Славик, ну же! Приди ты в себя!

После очередного давления на мою грудную клетку, организм стремительно запускается. Я вздрагиваю и захожусь в жутком кашле. Витман тут же поворачивает меня на бок и легонько хлопает по спине.

– Вот так, молодец Шутова. Дыши, – говорит подрагивающим голосом. – Жива?

Не сразу, но нахожу в себе силы поднять голову и посмотреть в его глаза. Киваю. Подонок убирает прилипшую к моему лицу прядку волос. Грубо отталкиваю в сторону его руку и со всей злостью в голосе выкрикиваю:

– Я ненавижу тебя, Злат Витман!

_______________

*Пранк (разг. сленг) – розыгрыш.

**Крипово (разг. сленг) – вызывает чувство страха, пугает, жуткий.

***Ливать (комп. сленг) – покидать, уходить.

Глава 5

Златослава (Слава)

Витман впивается в меня своим колючим взглядом, но ничего не отвечает. Грубо хватает мое запястье, встает и тянет за собой. Бежать у меня точно нет больше сил. Да и куда? Плевать. Добегалась уже. Это не люди. Нет. Настоящие дьявольские отродья. Причем вся эта компашка. Но во главе, конечно, Златик, чтоб его, Витман.

Ублюдок достает из кармана телефон. Рассматривает его.

– О, работает. Думал, после заплыва он станет утопленником.

Придурок, похоже, сам с собой любит поговорить. Стоп. Искоса поглядываю на него: Злат точно такой же мокрый, как и я. Получается, это он меня вытащил из озера? Кланяться ему в ноженьки точно не собираюсь – именно из-за его игр я чуть не утонула.

– Ден, чтобы через двадцать минут никого на моей даче не было. Никого, это касается и вас тоже. Да. Живая, вроде… Ага, дышит, шевелится. Все, давай, – скидывает звонок и крепче сжимает мою руку.

Чувствую себя дряхлой собачонкой на поводке. Все тело и голова жутко болят, но каким-то образом способна передвигать ноги. Монотонно, как запрограммированный робот.

– Как себя чувствуешь? – Витман притормаживает и заглядывает в мои глаза. – Шут, ты язык проглотила? Не накаляй меня.

– Нормально все, – бросаю, лишь бы отвязался.

– Сейчас вернемся и быстро в горячий душ сходишь, переоденешься в сухое. Должно стать лучше.

– Я домой.

– Какие домой? Ты угараешь? В зеркало себя видела? Давай, вот только не будешь создавать лишних проблем перед моим выпуском. Мне твой истеричный папашка и так кровушки попил за все годы учебы в этом гадюшнике.

– Мне все равно. Я домой.

Витман, грубо дергает мою руку, заставляя повернуться и посмотреть на него.

– Слушай ты, кабанчик! Я сказал, мы идем на мою дачу, значит, так и будет. Если что-то не устраивает, потом в книге жалоб напишешь.

Оставшееся время мы шли молча. Когда на горизонте показалась дача Злата, я сразу отметила, что музыка не играет, да и в целом очень тихо. Неужели вся толпа реально так быстро собралась и уехала? Какие они послушненькие. Подходим к забору, Витман набирает код на замке и дверь плавно открывается. На территории действительно никого нет, кроме нас.

Злат тоже осматривается и тянет меня в дом.

– Так, Шутова. Значит, смотри: душ за этой дверью, чистые полотенца там же увидишь. По поводу шмоток… – окидывает меня скептическим взглядом, морщится и мотает головой. – Нет, Радкины вещи тебе разве, что на нос налезут. Ладно, топай, а я пойду шкуру мамонта для тебя добывать.

Ну не урод ли?

– Тоже мне, мистер идеальность нашелся, – бурчу себе под нос, стоя в душевой комнате и стягивая мокрую майку, которая намертво прилипла к телу. – На себя бы посмотрел. Козел, скуластый, – освобождаюсь из плена джинсов. – Столб высоковольтный, – скидываю нижнее белье. – Питбуль губастый.

Захожу в душевую, прикрываю за собой стеклянную створку и настраиваю теплую воду. Тело неприятно и болезненно жжёт, но я упорно стою под струями воды, согревая его. Затем моюсь, кутаюсь в мягчайшее полотенце и с грустью смотрю на свои вещи. Нет. Надеть их снова, будет полной дуростью. Складываю их аккуратно в стопочку. Осторожно открываю дверь и выглядываю в коридор. Рядом у стены появился стул, на котором лежит чистая одежда. “Какая забота”, – проносится в голове. Быстро хватаю ее и вновь закрываюсь в душевой. Белая футболка оверсайз и светло-серые спортивные штаны из футера. Облачаюсь в этот наряд, который оказывается мне не по размеру. На моих скромных метр шестьдесят два, одежда Витмана, смотрится комично.

– Ничего себе! Втиснулась! – Злат удивленно поднимает брови и с громким хрустом откусывает зеленое яблоко. – Думал, не влезешь.

Он безнадежный подонок. Закатываю глаза и направляюсь к выходу.

– Стоять! Подарочек, ты куда намылилась?

– Домой, – устало выдыхаю.

– Утром поедешь. Иди проспись. Можешь пожрать сначала, если голодная, – вновь окидывает меня взглядом. – А ты точно голодная и, судя по всему, постоянно.

– Конченный… – озвучиваю свои мысли вслух.

– А если щелкну тебе подзатыльник?

– Я из-за тебя чуть не утонула. Думаешь, какой-то подзатыльник может меня напугать? Все, Витман. Теперь надо брать планку выше.

Не знаю. Может, я капсулу бессмертия выпила. Сама в шоке от своей смелости.

Осторожно тяну дверь на себя, как Витман тут же телепортируется и припечатывает ее обратно. Щелкает замком и разворачивает меня лицом к гостиной.

– Ешь и иди спать. Вторая дверь слева – твоя спальня. И да, советую тебе разговорный фильтр заменить. Разговорилась ты слишком, борзая стала.

Молча направляюсь прямиком в выделенную для меня комнату. Захожу и закрываюсь на замок. Вряд ли он как-то спасет в случае чего, но мне так спокойнее. Свет не включаю, сразу иду к кровати и ныряю под одеяло.

Думала, что как только моя голова коснется подушки, то я сразу провалюсь в сон. Но нет. Ноющая боль, которая окутала весь мой организм просто не давала этого сделать. Плюсом к этому – бешеный поток беспорядочных мыслей.

Злат, или как его еще называют Злой, жуткий человек, но вместе с тем, он не дал мне утонуть. Хотя это больше из-за страха, что он может схлопотать уже по-серьезному. Вплоть до уголовки. И все же… Рука сама тянется к губам. В памяти тут же всплывают воспоминания, как его губы касались моих. Само собой, в этом не было ни капли романтики, но у меня такое ощущение, что я пропиталась его вкусом. Кажется, будто оставленный Витманом невидимый след до сих пор на мне.

Выдергиваю из-под себя подушку и накрываю лицо. Рычу со всей злостью и колочу ногами по кровати. Затем возвращаю подушку под голову и поворачиваюсь на бок.

Бабушка, наверное, удивится, увидев меня в таком прикиде. Я немного приврала ей и сказала, что сегодня останусь ночевать у отца. Знаю ведь, что звонить ему и проверять, она не станет. Не те отношения между моими родственниками.

Радует одно: вряд ли может случиться что-то похуже, чем сегодняшний день. “Выходит, я победила?” – усмехаюсь своим мыслям и прикрываю глаза.

Если бы я тогда знала, что это лишь приоткрывшиеся ворота и вход в мой персональный, безграничный ад…

Глава 6

Златослава (Слава)

Просыпаюсь рано утром от жара. Состояние такое, словно я плавлюсь заживо. Медленно поднимаюсь и сажусь, свесив ноги с кровати. Сквозь плотные шторы пробивается тусклый свет. Сколько же время? Мой телефон, к сожалению, после купания в озере так и не включается. Надеюсь, бабуля не звонила. Она всегда переживает, если я сразу не отвечаю на ее звонки.

Верчу головой по сторонам, но никаких часов в комнате нет. Приходится приложить титанические усилия и встать с кровати.

– О черт! – вырывается из меня.

Кажется, боль только усилилась. Меня мотает будто маятник. Иду по стеночке к двери. Осторожно открываю ее и крадусь на носочках в гостиную. Добравшись до нее, осматриваюсь, но ублюдка нигде нет. Вот и хорошо. Смотрю на часы, которые висят на стене. Семь утра. Так, самое время сваливать из логова дьявола.

Возвращаюсь в душевую, где вчера оставила стопку своих мокрых вещей, забираю их и двигаюсь к выходу. Замок поворачивается с легким щелчком, но я от страха все равно вжимаю голову в плечи и поглядываю в сторону комнат. Затем быстро открываю дверь и выпархиваю на улицу. Меня вновь штормит, но я делаю над собой усилие и ускоряю шаг.

Минимальное спокойствие ловлю только когда оказываюсь за забором.

– Вы посмотрите, кто тут у нас! – слышу справа от себя противный голос.

Поворачиваю голову и вижу, как от такси в мою сторону направляется друг Витмана – Рома.

– Оу, ты еще и в одежде Злого! Видимо, подарок и правда удался на славу! – подонок достает телефон и щелкает фотокамерой. – На память. Когда еще такое увижу. И че? Как тебе с нашим вождем? – Рома приближается ко мне вплотную. Смотрит ледяным взглядом, а затем с силой толкает в грудь, отчего я до звездочек в глазах влетаю в забор и больно ударяюсь головой. – Это тебе ответочка за прошлое. Думала, я забыл?

Дружок Витмана вновь подходит ко мне и вцепляется волосы, дергает на себя, отчего из меня вырывается глухой вскрик.

– Я ничего не забываю, Шут. Ни-ког-да.

Неожиданно дверь ворот открывается.

– Не понял, – доносится голос Злата. – Что у вас тут?

– Здоров! Да вот, приехал к тебе. Пацаны чуть позже подтянутся, как проспятся.

Витман многозначительно смотрит на руку друга, которая все еще держит меня за волосы.

– А! Кабанчика вот поймал. Опять сбежать хотела, – тянет руку вверх отчего я начинаю морщиться.

– Руку, – тихо произносит Витман, и Рома тут же отпускает меня.

– Че с ней делать будем? – кивает он в мою сторону с мерзкой усмешкой.

– Иди в дом.

Дружок вздергивает в удивлении брови, переводит взгляд с Витмана на меня и обратно.

– Пон*. Ушел.

Злой недовольно смотрит не меня, сжимает пальцами переносицу.

– Если хоть слово кому-нибудь расскажешь о том, что здесь происходило, все, что ты раньше считала кошмаром, покажется лишь розовыми снами. Я устрою тебе настоящий Армагеддон. Поняла меня?

Сглатываю вставший в горле комок и киваю, не поднимая взгляда.

– Не слышу ответа, – повышает голос на пару октав, делает шаг и поддевает указательным пальцем мой подбородок.

– Да. Поняла, – отвечаю охрипшим голосом.

В его глазах что-то мелькает. Злой отпускает мой подбородок и касается тыльной стороной ладони моего лба.

– От температуры чем-нибудь вкинься дома. У тебя жар, – разворачивается и скрывается за высоченным забором.

Трясущимися руками собираю выпавшие из рук вещи и плыву словно по волнам, как можно дальше из этого жуткого места.

Полчаса блужданий по дачному поселку в поисках остановки, с которой я смогу уехать в город. С первого автобуса меня просто выгонали из-за того, что мои деньги влажные. Пришлось идти целую остановку пешком и сушить их. К счастью, на втором автобусе добралась до города без приключений, пересела на другой и доехала до своей остановки.

Наконец-то я стою перед домом моей бабули. Лезу под крышу углярки, куда еще вчера спрятала ключ. Открываю дверь и прохожу в дом.

Сама не верю, что мои приключения закончились.

– Ба, я дома! – выдаю притворно счастливый голос.

Тишина. Захожу на кухню. На столе стоит большая тарелка блинов. Подношу руку и отмечаю, что еще теплые. Скорее всего, бабушка, прихватила блинчиков и ушла к соседке пить чай. Оно и к лучшему. Быстро переодеваюсь в свою одежду. Вещи Злого складываю и убираю в пакет. Постираю позже и… Да ну. Вряд ли он их теперь заберет.

Проверяю свой телефон. Но… Погиб мой боец, что служил мне верой и правдой четыре года. “Гребанный Витман!” – вспоминаю его недобрым словом.

Достаю таз и на руках стираю свои вещи, от которых невыносимо пахнет озерной водой. Развешиваю и только потом плетусь в свою комнатку. Валюсь на кровать. Мне кажется, не проходит и минуты, как я полностью обессилев, засыпаю.

К вечеру того дня, когда я вернулась с дачи Витмана, мне стало хуже. Жар усилился. От боли, которая охватила каждую клеточку моего организма, я практически без остановки стонала. Бабушка бегала вокруг меня и с малиновым чаем, и с таблеточками, и с влажным полотенцем, но лучше не становилось. Ночью началась рвота. Бабуля перепугалась уже не на шутку и вызвала скорую помощь.

Переохлаждение организма, сотрясение мозга. Примерно с такой картиной меня госпитализировали. Бабушка была в шоке и пообещала, что отец за это еще получит.

Ах да, она ведь думала, что я была в гостях у него. Нестыковочка.

Первые два дня были самыми тяжелыми и мучительно бесконечными. На третий, я почувствовала себя лучше. Даже успела порадоваться, что выкарабкалась, как вдруг дверь в мою палату распахнулась и в нее завалил разъяренный отец. Бросил гневный взгляд на меня, затем на моих соседок по палате.

– Встать сможешь? – резанул металлическим голосом.

Медленно кивнула.

– На выход. Жду, – бросил он и вышел в коридор.

По телу пробежал озноб. Я очень давно не видела его в таком гневе. Это значит лишь одно: случилось что-то крайне плохое и причина тому – я…

_______________

Пон* (разг. сленг) – понял.

Глава 7

Злат (Злой)

– Ты че ее отпустил? – подрывается Зорин, увидев, что я возвращаюсь один. – Думал еще поиграемся.

Бросаю на тупого дружка взгляд и ничего не отвечаю. Подхожу к шкафчику, достаю стакан и наливаю из бутылки минералку. Осушаю залпом.

Зорин Ромка – мой друг примерно с пятого класса. Ростом не намного ниже меня. С темно-русыми волосами под стрижку Квифф* и зелеными глазами. Крепкий. Обожает плавание и гоняет на тренировки практически ежедневно. Его родители какие-то там крутые остеопаты. Много лет их семья жила в США, но решила вернуться на Родину, чтобы открыть здесь собственные клиники остеопатии и кинезиотерапии.

Неплохая тема кстати, не понятно как работает, но реально творит чудеса. Как-то после травмы, отец Ромки помог мне с непроходящей болью в запястье. Просто пара сеансов и я как новенький. Ну и так, вся моя семейка любит таскаться в их клинику, чуть прихватит. Так и дружим семьями.

Но не об этом.

День явно не задался. Сначала Шутова, теперь вот этот приперся…

Всю ночь из-за нее не спал толком. Вырубился уже под утро. Без шуток, когда эта дурная полетела с обрыва в озеро, подумал: “Ну все, трындец, пора варить кутью”. Но я ж в отличии от этого полоумного стада не совсем вшатанный по серому веществу. Понимаю, кто первым попадет под подозрение в случае чего и тогда… Да что тогда, батя сам снимет с меня три шкуры. Особенно сейчас. Перед мэрской гонкой. Да. Я должен быть паинькой-заинькой. В общем, прыгнул за Шутовой. Как сейчас, перед глазами стоит ее образ: широко распахнутые под водой глаза, в которых застыл ужас, после чего она зажмуривается и за каким-то хреном открывает рот. Уж не знаю, от страха и паники или просто тупенькая. Само собой, она тут же захлебывается. Пока я ее вытащил на поверхность воды, пока вместе с ней доплыл до берега, уже мысленно накрутил все самое страшное, а потом… Да уже чисто на стрессе пытался ее откачать. Вообще ровно было, что и кто подумает. Один хрен, они для меня все NPC**. Все, что меня волновало: лишь бы Шутова задышала. Но все мои попытки вообще по нулям. Тут еще и пацаны под руку полезли. В общем, сорвался на них. И дальше ее откачивать. А когда она распахнула глаза, отвечаю, да я за последний год так не радовался. Реально готов был броситься на нее с обнимашками и целовашками. Дурак.

Само собой отпустить ее после всего не мог. Надо было удостовериться, что Шутова в себя пришла и главное: не побежит сдавать меня. Пришлось тащить к себе, но перед этим, всех выгнать, иначе она бы не пошла. Продолжать праздничный движ в любом случае уже не было никакого желания.

Ну а утром, проснулся от легкого хлопка входной двери. Вскочил с кровати, натянул шмот и вышел из дома, но ее уже Ром успел перехватить. Взглянув на нее, понял: никому она ничего не расскажет. В глазах Шутовой столько страха было, что можно было не париться. И вместе с тем, этот ее взгляд… Черт! До сих пор корежит от произошедшего. Как ни крути, дерьмово все вышло.

– Слушай, а как вы вообще уломали Шутову приехать на мою дачу? Ну и весь этот цирк с жутким танцем в ее исполнении? – спрашиваю Рома, вынырнув из своих мыслей.

– А, да там все очень просто было, – он откидывается на спинку дивана с блуждающей улыбкой.

– И? – вздергиваю бровь, наливаю еще минералки и вновь выпиваю залпом.

Зорин отдирает зад от дивана, шарит рукой в кармане джинсов. Вытягивает вперед кулак, разжимает его и демонстрирует круглый кулон на цепочке.

– Что это?

– Хрен знает, но Шут прям трясется за эту стремную безделушку. Ради нее мне кажется и с честью расстанется, – Ром подкидывает побрякушку и сжимает ее в кулаке. – А может реально это проверить?

Морщусь в отвращении. Такая дичь явно не по мне. Мерзость.

– Дай сюда, – расслабленно и даже лениво протягиваю руку.

– Кулон-то?

– Да.

– Хах! Решил позабавиться сам?

– Ага.

Ром перекидывает мне вещицу. Ловлю и не глядя прячу в карман штанов. Потом рассмотрю получше.

– Ну так? – затягивает Зорин. – Как ночка? Смотрю, кабанчик в твоей одежде вывалила. Только не пугай меня и не говори, что ночь ты провел с этой “баржей” в одной постельке?

– Ты совсем тупой кретин? – накаляюсь я. – Забыл ее эпичный полет в озеро?

– Воу! Так ты ей с барского плеча это… – задумчиво трет подбородок. – Невиданная щедрость от тебя и капельки добра.

– Тебе сейчас будку расшатать или завалишься уже?

Ром поднимает руки вверх, показывая тем самым свою капитуляцию. И мы замолкаем на некоторое время. До тех пор, пока наши телефоны одновременно не оживают громкими звуками уведомлений.

Открываю мессенджер.

“Лучший день” – читаю название только что созданного чата. Проваливаюсь в него и моя челюсть буквально падает на пол. Видео танца Шутовой, далее как я ее реанимирую вот только… Смонтировано кусками так, что выглядит со стороны, будто всосался в нее. Еще и руками лапаю. Тут же в чат прилетает фотка от Зорина: Шутова около ворот дачи в моих штанах и футболке.

Это полный финиш.

– Ром, подойди, – произношу с притворным спокойствием.

Ничего не подозревающий друг встает с дивана и с улыбкой направляется ко мне. Пара смачных ударов и вот он уже валяется на полу с разбитой рожей.

– Злат, ты чего? – испуганно смотрит на меня снизу вверх, словно слизняк и вытирает рукавом кровь. – Это же прикол.

– По мне видно, что я веселюсь? – подхватываю его за грудки и поднимаю. – Быстро, блять, все удалить! – рычу так, что кажется, стекла на окнах вибрируют.

Ослабляю хватку и Зорин тут же пятится назад. Сразу удаляет фотку и начинает что-то и кому-то строчить.

– Сейчас все будет, – бросает он и дальше утыкается в телефон.

Но первые сообщения уже полетели.

“Если ваша тусовка не похожа на эту, то даже не зовите меня”.

“Шут и Злой? Вот это поворот!”.

“Я не пойму. Шутова пожирает нашего Златика?”.

“Танец-топ. Как заказать эту богиню на мое мероприятие?”.

“Ух! Горячо! Чувствую, как у меня поднимается… поднимается… а нет, опадает”.

Дальше читать это не могу, сношу себя с долбанутого чата, откидываю на столешницу смартфон и вопросительно смотрю на Зорина.

– Сейчас Злат, я просто не могу выяснить, кому принадлежат первые два видео, номера скрыты.

– Ром, развейся отсюда на хер. Давай родной. Вставай и на выход, – выдаю со звериным оскалом и добрейшей интонацией. Даю ему шанс уйти, пока окончательно не сорвался.

Как только этот идиот сваливает, с психу переворачиваю к херам собачьим кухонный стол. Злость никуда не ушла и я бы точно разнес что-то еще, но в этот момент мой телефон вновь оживает. Подхожу, беру его в руку и мысленно выдаю тираду матерных слов.

– Да, пап.

– Ах ты, сучонок паршивый! Ты решил окончательно мне жизнь испортить? Быстро, блять, домой! – отец буквально харкает каждым словом и тут же сбрасывает звонок.

Подхожу к мойке, включаю холодную воду и подставляю кипящую голову под кран… Ну вот и все, приехали…

_______________

*Квифф (от англ. quiff – челка) – универсальная мужская прическа средней длины, с объемом на верхней части головы (от 4-5 до 15 см. длины), виски и затылок коротко подстрижены. Особое внимание уделяется укладке (поднятая или зачесанная назад челка).

**NPC (НПС, энписи) – произошло от англ. non-playable character – в компьютерных играх это персонаж, который не находится под контролем игрока и действует по заранее запрограммированному сценарию. В разговорной речи так называют людей, которые слепо следуют трендам и не высказывают своего мнения.

Глава 8

Злат (Злой)

Стою у ворот в ожидании такси. Захотелось курить. Никогда этого не делал, а сейчас вдруг подумал, что затянулся бы. Да уж, отменил днюху. Этот праздник я точно запомню на всю жизнь. Снова некстати вспоминаю Шутову. Долбанушка. Реально счастлив, что скоро получу аттестат и свалю из школы, где балом правит ее батек.

Завороженно смотрю, как колеса машины скользят по асфальту и плавно тормозят. “Надо записаться в автошколу” – мелькает неожиданно мысль. Двигаюсь вперед, открываю дверь и ныряю в такси. “Через час уже буду дома” – морщусь от этой мысли, прикрываю глаза и придремываю…

– Явился гаденыш!

Отец ходит из угла в угол, как зверь неприкаянный. Рукава рубашки задраны до локтей, первые три пуговицы расстегнуты. Мать, как обычно, сидит в кресле у окна и с блаженным видом смотрит на свою любимую сирень. Ее вообще мало, что парит по жизни. Наверняка сидит и думает, на какой ретрит* по пробуждению женской энергии и силы рвануть на этот раз. Да, в этом вся моя мама. Все что-то пробуждает в себе, еще бы это работало как-то. По мне, так банальная выкачка бабла. Из ее кошелька, само собой. А если быть, еще точнее, из кошелька бати, но тут виноват он сам. Во всем этом…

Вновь перевожу взгляд на отца. Разъярен. Под кожей желваки скачут, словно пружины. Кажется, даже слышу скрежет его зубов.

– Что случилось? – не выдерживаю напряжения, витающего в воздухе, и задаю вопрос.

Отец мечет в меня взглядом ядовитые африканские стрелы. Подходит к стеклянному столику, наливает в бокал виски. Берет его в руку. Покручивает, а затем с силой швыряет об пол.

– Тварина! Я тебя… тебя… – сжимает руки в кулаки до белых костяшек. – Задушить бы как котенка!

Мать даже не вздрогнула. Видимо, сирень в этом году слишком прекрасна.

– Так задуши, – спокойно бросаю и убираю руки в карманы штанов. – Что тебе мешает?

Ровно шесть шагов и отец оказывается совсем близко. Мощный удар приходится прямо в мою челюсть.

Кровь мгновенно вскипает, кортизол стремительно растет, поднимая за собой и уровень норадреналина. Но я глушу в себе вспышку ответного гнева. Вытираю тыльной стороной ладони кровь с губы и вновь смотрю на отца.

– Может ты уже скажешь, где я опять накосячил и опорочил честь нашей царской семьи?

– Ты еще спрашиваешь? Серьезно? – отец вновь идет к столику. Хруст осколков стекла под его ботинками противно режет слух. Берет в руки телефон и открывает те самые видео, которые я уже видел. – Ты совсем ебанулся? Ты хоть понимаешь, что с нами будет, если это дерьмо просочится в СМИ?

Молчу.

– Понимаешь ты или нет, блять?! – во всю глотку горланит он.

– Понимаю, – выдаю тихо, не отводя от отца взгляда.

– Да нихрена ты не понимаешь, мелкий кусок дерьма!

Отец вновь подскакивает ко мне с намерением начистить рожу, но в этот момент в доме появляется Рада – моя младшая сестра. Видимо, только вернулась с музыкалки.

– Папа! – закрывает рот руками и моментально заливается слезами. – Не надо! Не бей его! – бросается к нам, и отец моментально опускает руку.

Мать наконец-то обращает на нас внимание.

– Может быть, пообедаем? – выдает она совершенно не к месту свое гениальное предложение.

“Черт! Только у меня такая долбанутая семейка или это у всех так?” – моментально проносится в голове.

– Рад, не плач, все нормально, – обнимаю сестру и целую в макушку.

– Но вы…

– Все, нормально, – делаю перед каждым словом паузу для большей убедительности. – Давай шуруй переодеваться, мыть руки и обедать.

Радка с недоверием смотрит на меня, но я кивком указываю ей наверх, и она медленно плетется к лестнице, то и дело, оборачиваясь на нас с отцом.

– После обеда жду тебя в кабинете. Тебе теперь восемнадцать, пора становиться взрослым, сынок. Все, детство в жопе отыграло и будет, – подхватывает со спинки дивана пиджак и выходит.

– Как дела мам? – задаю вопрос, хрен знает зачем.

– Прекрасно. Думаю, через неделю полетим с девочками на Филиппины, у нас там такое намечается!

– М, прикольно… – выдыхаю и качаю головой. “Ну хоть кто-то в нашей семье счастлив” – проносится в мыслях. Хотя, возможно, таким способом она просто прячется от всей задницы, что творится у нее под носом.

За столом царит полнейшая тишина. Никто не произносит ни слова. Лишь звуки столовых приборов позвякивают о керамику. Более гнетущей обстановки и придумать нельзя. Что там у нас на обед-то? Что-то перемалываю зубами до однородной массы, а сам и вкуса не чувствую. Крольчатина в сливочно-чесночном соусе? Вроде съедобно.

– Злат, – начинает отец. – Получишь аттестат, но о каникулах и не мечтай. Я записал тебя в бизнес-школу.

– А мое соревнование по карате?

– Забудь о карате. Не маленький уже.

Смотрю на него стальным взглядом. Серьезно сейчас говорит? Он реально собрался решать и дальше за меня всю МОЮ жизнь? Как дышать и как срать тоже?

– Жуй, давай, – бросает с недовольством.

И вновь в столовой наступает тишина. Откладываю вилку в сторону и встаю из-за стола.

– Я наелся, – отодвигаю стул, чтобы поскорее покинуть это удушающее место.

Отец с силой грохает кулаком по столу, отчего Радка тут же вздрагивает и с паникой смотрит на родителя. Мама поднимает вопросительный взгляд на меня.

– Сел обратно. Взял вилку и доел все до последней крошки, – стеклянный взгляд отца говорит о том, что лучше именно так и сделать.

Плюхаюсь обратно на стул и запихиваю в глотку долбанную жратву со скоростью света. Когда тарелка становится полностью пустой, вновь складываю столовые приборы и поднимаюсь.

– Теперь-то я могу уйти, па-па? – вздергиваю бровь.

– Иди, – цедит сквозь зубы он.

Заваливаюсь в свою комнату, взгляд моментально падает на шкаф с моими наградами в спорте. Быстрым шагом подхожу и начинаю снимать их с полок. Далее иду на первый этаж, беру у нашей домработницы мусорные мешки, в которые потом складываю все свои медали, кубки и всю спортивную требуху. Как сказал отец: “Забудь. Не маленький уже”. Окей. Уже забыл. Выношу этот хлам к мусорному баку за домом и возвращаюсь. Прохожу мимо кабинета родителя и понимаю, что игнорировать его я все-таки не могу. Надо выслушать весь тот бред, что он в миллиардный раз будет лить в уши с мудровыебанным видом.

Рука тянется к дверной ручке и замирает от чудовищного крика.

– Ублюдок! Ты совсем охренел выставлять мне такие условия? МНЕ! Не смей угрожать, если тебе дорога твоя шкура!

Хлопок. По звуку – это телефон родителя встретился со стеной. Следом идет целая очередь из матерных слов.

Выдыхаю и медленно открываю дверь в кабинет отца.

– Я тебя убью, Злат, – смотрит он на меня совершенно отчужденным, ледяным взглядом.

__________________

*Ретрит – это времяпровождение, которое предполагает духовные практики (медитации, йога, дыхательные техники). Ретриты могу быть уединенными и коллективными. Это моральная и физическая перезагрузка, отдых от повседневной суеты.

Глава 9

Златослава (Слава)

– Я, конечно, многое повидал на своем веку, но чтобы моя дочь вела аморальный образ жизни… Это все старуха на тебя так влияет пагубно. Совсем распоясалась у нее.

– Пап, я не понимаю о чем ты? – говорю тихим голосом.

Он оборачивается, быстро смотрит по сторонам, затем грубо хватает меня за локоть и тащит еще дальше по коридору. Сворачиваем за угол, идем в небольшой закуток, где нет камер видеонаблюдения, и отец тут же "дарит" мне звонкую пощечину, звук которой разносится, как гремучий звон металла.

Сердце замирает. Я чувствую, как физическая боль проникает в самую душу, смешиваясь с недоумением. За что?

– Потаскуха мелкая! Думаешь, я не знаю, что ты устроила на даче Витмана? Подстилка собачья! Ты меня опозорила! Всю нашу семью… наше имя в говне изваляла. Думаешь, я оставлю это так? Понимаешь, какие слухи поползут? Дочь директора самой лучшей школы города, трясет своими телесами на празднике у сыночка претендента на пост мэра. Сосется с ним, а потом наутро вываливает с его дачи, да еще и в мужских тряпках. Никак свои трусы в порыве страсти потеряла?

– Пап, все не так…

– Да заткнись ты!

– Значит, слушай меня: выпишут из больницы, возвращаешься домой. Если эта карга старая не смогла с тобой справиться, то, видимо, придется мне. На крайний случай, старый добрый ремень перевоспитает.

– Папа, нет… – шепчу со слезами на глазах.

– Я все сказал. Насчет этого скандала, еще не все. Я это так не оставлю. Семейка Витмана еще попляшет. Лучше сразу говори, спала с ним?

– Нет же! – выкрикиваю и тут же прикусываю язык. – Ни с кем, ни разу. Пап, прошу тебя, – закрываю лицо руками от нахлынувших слез.

“За что он так со мной?” – стыд захлестывает с головы до ног. Но не за себя, а за то, что мой родной отец так себя ведет. Чудовищно и жестоко.

Больше ни слова не сказав, он уходит, а я остаюсь на месте, проваливаясь в воронку бесконечной боли и унижения. Закусываю палец и вою, выпуская истерику наружу.

Значит, дружки Злата выложили все в сеть. Представляю, какой стеб они устроили, а Витман стопроцентно веселился больше всех. Даже перед самым его выпуском он не может оставить меня в покое. Этот дьявол забрал все! Спокойные школьные годы, кулон мамочки, тихую жизнь с моей бабулей. Теперь у меня нет ничего. Впереди лишь мрачные дни в доме отца с его Аллочкой и ее дочерью – Миланой… Я не выдержу год жизни с ними. Они просто меня доломают, как старую деревянную игрушку.

***

День выписки. Отец встречает меня у входа в больницу вместе с бабушкой. Она стоит с потухшим светом в глазах. Слезы так и застыли на ее ресницах, не решаясь сорваться. Она будто стала меньше ростом, серее кожей и еще старше…

– Едем за твоими вещами, – не здороваясь говорит отец металлическим голосом.

Бросаю на него взгляд, полный отвержения. И подхожу к человеку, который по-настоящему мне дорог и является родным.

– Все будет хорошо, – шепчу с дрожью. – Я скоро вернусь Бабуль. Так что не прощаемся. – выдаю притворную улыбку, обнимаю и целую ее.

– У меня нет времени на ваши лобызания, – рявкает отец и направляется к парковке.

Сборы занимают у меня порядка двух часов. Папа все это время находился в машине. Бабуля каждые пять минут предлагала мне пообедать, но я была не в состоянии даже смотреть на еду. Все, чего мне хотелось – это похоронить себя под слоем закроватной пыли. Остаться лежать там, чтобы никто меня не замечал, не трогал, не лез в мою растерзанную душу.

Подхватив сумки с вещами, плетусь к машине, закидываю их в багажник, возвращаюсь обратно в дом. Бабуля стоит у комода, прижавшись лбом к иконе, и тихо шепчет молитву. Плачет. Закусываю губу, подбородок заходится в треморе. “Нет, Златка, не раскисать, не сейчас” – приказываю себе в мыслях и, мазнув рукой по спине бабушки, прохожу в свою комнату. Поднимаю с пола два больших пакета с учебными материалами и выхожу на кухню.

– Ну вот и все. Обнимемся?

– Девочка моя! – вскрикивает бабушка и заливается слезами еще больше. – Ну как я без тебя? А ты как? Ирод – твой отец! Змей какой, а!

– Я буду тебе звонить с папиного телефона каждый день, – даю обещание и тороплюсь на выход, чтобы тоже не разрыдаться.

***

К счастью, папиной женщины и ее дочери нет дома. Да и вообще в ближайшие две недели их не будет. Отец позаботился, точнее, подлизал им зад. Отправил шкварчать под южным солнышком и плескаться в теплейшем море.

Моя бывшая комната теперь принадлежит Милане, мне же достается маленькая гостевая комнатка на первом этаже. Я рада. Так, хотя бы буду подальше от всех.

– Златослава! – Повышает голос отец.

– Да.

– С завтрашнего дня, ничего не знаю, но ты садишься на строгую диету. Смотреть тошно, во что ты превратила себя. Неудивительно, что стала всеобщим посмешищем.

Вскидываю голову и впиваюсь в него шокированным взглядом. Что, он в курсе?

– Думала, я не узнаю? После этих омерзительных видеороликов я перевернул всех этих тварей и многое узнал о жизни своей никчемной дочери. Шут, да? Кабанчик? – сжимает руку в кулак и ударяет им о свою ладонь. – Не переживай, они свое получат. Как и ты. Я добьюсь реабилитации своего имени и чести. Никто! Ты слышишь, никто, не смеет потешаться надо мной!

– Я н-не понимаю… – сжимаю края футболки и смотрю прямо в его глаза, которые пылают победным огнем.

– О, поверь, Златослава. Скоро ты все узнаешь.

Глава 10

Златослава (Слава)

На учебу отец меня больше не отпускал, в школу приезжала только на итоговые контрольные и сразу домой. С водителем, как под конвоем. Я не совсем слепая и с самого первого дня, поняла, что те видео разлетелись по всем чатам, по крайней мере, среди старших классов. Замечала ехидные или заинтересованные взгляды, но никто ко мне не лез. Да и когда бы? Как только заканчивается урок, я сразу испаряюсь из школы.

Вот и сейчас, тишину школьных коридоров нарушает громогласный звонок. Учитель смотрит на часы, удовлетворенно кивает. Собирает у нас тестовые работы, прощается и покидает кабинет. Быстро собираю свой рюкзак и стартую на выход первой. Сегодня отец попросил зайти к нему. Быстрыми шагами иду по коридору, сворачиваю налево, четыре пролета вниз, пересекаю широкий холл первого этажа, поворот направо и буквально нос к носу сталкиваюсь с Витманом и его отцом. Резко останавливаюсь и тут же пячусь назад, пропуская их вперед. При виде меня Злат сжимает челюсти, поджимает губы и сразу отворачивается. Его отец никак на меня не реагирует, даже взглядом не повел в мою сторону. Они подходят к кабинету отца и скрываются за дверью, а я так и остаюсь стоять в коридоре, вжимаясь в стену. В груди зарождается что-то непонятное. Дикий страх и желание бежать как можно дальше. Инстинкт самосохранения так и кричит: “Спасайся, кролик, эти волки тебя сожрут!”. Отдираю себя от стены и разворачиваюсь, чтобы уйти, но в этот момент дверь в кабинет отца открывается и выглядывает Витман.

– Златослава, ты долго? – говорит он абсолютно нормальным голосом, без примеси яда. И слишком тихим для него.

– Я? – задаю крайне глупый вопрос, ведь он смотрит именно на меня и позвал по имени. Ни Шут, ни жируха, ни кабанчик, а Златослава…

Чувствую, что не могу вдохнуть воздух, меня накрывает паникой с головы до ног. Отступаю на шаг. Витман, оглядывается назад, затем выходит, идет мне навстречу, берет за запястье.

– Не делай глупостей.

Замечаю на его лице многочисленные синяки: несколько старых, которые уже желтеют, и парочка совсем свежих. Перевожу взгляд на его глаза и сталкиваюсь с арктическим холодом. Это абсолютно пустынные, мертвые ледники. Там ничего нет. Полнейшая пустота.

– Нет, я не хочу… Зачем? – говорю с дрожью в голосе.

– Без понятия. Уже как-то пох, – пожимает он плечами и легонько тянет меня за собой.

В кабинете атмосфера еще хуже. Отец с важным видом восседает в своем кресле. Напротив него вальяжно развалился в кресле отец Витмана. Но при этом, в воздухе разве что мечи не летают, такое напряжение стоит.

– Здравствуйте, – тихо здороваюсь, глядя на мужчину.

Альберт Эдуардович ведет головой, и при взгляде на меня его глаза широко округляются.

– Это твоя дочь? – спрашивает он с недоверием.

– Что-то не так? – отец усиливает недовольство в интонации.

– Иначе себе ее представлял, – бросает он.

Альберт Эдуардович накален и совершенно точно в ярости. Держится буквально из последних сил. Злат тоже это замечает, поднимает голову к потолку и устало вздыхает. Затем проходит вперед и занимает место рядом со своим отцом.

– Златослава? – мой отец вопросительно смотрит на меня. – Присаживайся, не стой.

В итоге мне ничего не остается, как сесть справа от Злата.

– Итак, – отец ставит локти на стол, складывает руки в замок и упирается в них подбородком. – Злат, Златослава, ранее мы уже встречались с Альбертом Эдуардовичем и обсуждали сложившуюся ситуацию между нашими семьями. Ваши детские шуточки довели до того, что каждая из сторон оказалась на грани скандала, – делает паузу и смотрит на Злого. – Ты ведь уже в курсе?

Витман младший обреченно прикрывает глаза и кивает.

Что? Что такое произошло? Почему я вновь ничего не понимаю?

– Златослава, я оберегал тебя от всей этой грязи, но скрывать уже бессмысленно, – устало говорит отец. – То безобразие, что вы детки учинили, все-таки просочилось в СМИ.

Сердце начинает бешено колотиться. Конечно, я ни о чем не знала, телефона у меня до сих пор нет. Сама купить не могу, так как не заработала еще. Да не особо он мне и нужен. Бабуле звоню по вечерам с телефона отца. Телевизор не смотрю, ноутбуком пользовалась только по учебе.

– Мы совместно с Альбертом Эдуардовичем смогли ненадолго замять прессу. Но… Очень дорогой ценой. И на кону все еще стоит слишком многое. Вы должны уже понимать, что гонка за пост мэра, это поле боя, на котором разыгрываются настоящие военные действия. Любой изъян, может быть отличной зацепкой, чтобы утопить соперника. Положение Альберта Эдуардовича серьезно пошатнулось. Вплоть до того, что его рейтинг может значительно обрушиться. Можете себе представить, как на это могут посмотреть простые жители нашего города? Пока они пытаются заработать свои копейки и хоть как-то достойно жить, сынок одного из кандидатов закатывает крутую тусовку, на которой творится черт-те что. Гадство. Полная вакханалия… Репутация моего учебного заведения также висит на волоске, и это может нанести серьезный урон. Вы сами знаете, здесь учатся дети серьезных людей, которые не привыкли к шумихе, а тут такое… – отец замолкает, впивается ненавистным взглядом в Злата и отворачивается.

Повисает гнетущая тишина.

– Вы поженитесь, – отец Витмана первым нарушает затянувшуюся паузу. – Когда Златослава завершит учебу в школе – вы сыграете свадьбу.

– Нет! – выкрикиваю и вскакиваю с места. – Лучше убейте меня! Нет! Ни за что!

– Златослава! – рявкает отец. – Быстро успокойся и сядь на место! Думали это все шуточки? Хочу вас вернуть на землю. Вы – доигрались.

– Я не стану этого делать! – слезы градом льются по моим щекам. – Не заставите! Не имеете права!

Злат сжимает руки в кулаки и поднимает на меня взгляд. Лед и пустота сменились на самую яркую и полыхающую огнем ненависть. Он молча поднимается с кресла, хватает меня за плечи и с силой впечатывает обратно в кресло.

– Замолкни и слушай, истеричка!

Икаю от шока. Что? Да что с ним такое? Почему он не устраивает бунт? Почему не высказывает свой протест?

– Так, у меня нет времени долго рассиживаться, – отец Витмана смотрит на свои дорогущие часы. – Через час мне надо быть на другой встрече. Давайте сэкономим друг другу время. Прессе мы уже преподнесли всю новую информацию. Вы, ребята, состоите в отношениях, поэтому нет ничего странного в том, что вы отдыхали… – морщится он. – Итак: как только Златославе исполнится девятнадцать, будет подано заявление в ЗАГС. Пока приближается ваша очередь, Злата сдаст экзамены, получит аттестат, а уже летом вы сыграете свадьбу. Повторюсь еще раз: вы официально станете мужем и женой. В ближайшие дни наши юристы подготовят все документы, чтобы между семьями не возникло разногласий. Оформим все, подпишем – и дело с концом. Свадьба как раз состоится за несколько месяцев до выборов.

– Вы все сошли с ума. Ненормальные люди! – выкрикиваю, встаю с кресла и вылетаю из кабинета.

Злат практически мгновенно меня догоняет, дергает за руку, заставляя столкнуться с ним телом, и рычит у самого уха, обжигая своим жаром:

– Я ненавижу тебя, мерзкая тварь, каждой клеточкой своего организма, но ты сделаешь все так, как сказали наши отцы. Поняла меня, ущербная?

У меня больше нет никакого страха перед ним. Ни капли.

– Взаимно, ублюдок! Теперь ты разрушил мою жизнь до конца. Стер все в прах. Ненавижу тебя всей душой! Всем сердцем!

– Я разрушил? – усмехается Витман, запускает пальцы в мои волосы и грубо тянет, вынуждая поднять голову. – Это ты разрушила мою. Затащила в свой склизкий, болотистый ад.

– Никакой свадьбы не будет! Я скорее себе пальцы все переломаю, чем что-то подпишу!

– Идиотка. Ты просто не знаешь, на что способен мой отец и, судя по всему, своего ты тоже нихрена не знаешь. Подпишешь и в ЗАГС потопаешь, как миленькая. Будешь делать все, пока это идет на пользу нашим семьям.

– Все, Злой? – выплевываю с ядом. – Вся твоя крутость прошла? Перед большими дядями сдулся как шарик? С легкостью отдаешь управление собственной жизнью им в руки? Какое же ты убожество, – цежу с презрением.

Злат отпускает мои волосы и хватает за горло, сжимая его словно тисками.

– Не зарывайся, Славик. Меня ты тоже слишком плохо знаешь, – разжимает руку, хлопает по плечу, – Я тебя сломаю до конца, как ты сломала мою жизнь, – говорит он, разворачивается и уходит.

Глава 11

Злат (Злой)

Что я доподлинно знал: как только видео и фото долетели до Шутова Владимира Владиславовича, он тут же связался с моим отцом и начал его шантажировать. Мой старик, конечно же, встал в позу. Подозреваю, что тогда Шутов сам же и слил эти материалы прессе. Идиот, каких еще поискать надо. Вот тут-то папуля и забегал, как в жопу раненный. Еще бы. До выборов осталось чуть больше года. И если обычные люди еще не особо замечают какие-то изменения, то поверьте, в мире политики уже идет настоящая и ожесточенная борьба. Кандидаты готовятся, вылизывают и подчищают все свои косячки в биографии. Она должна быть чиста как слеза младенца. А тут я, подложил такую свинью. Просто сынок года. В общем, отцу ничего не оставалось, как самому лично позвонить Шутову и договориться о встрече. Далее я уже не знал, о чем они договорились. А потому результат сегодняшней беседы оказался для меня не просто полной неожиданностью, а тотальным разгромом всей моей жизни. Я, блять, и Шут станем супругами. Да мне такое даже в самом жутком кошмаре не могло присниться. Но из последних сил держусь, не позволю ее ублюдочному отцу радоваться своей победе. Я давно ему, словно кость в горле. Но чтобы он мстил таким изощренным способом, подсовывая свою дочь… Или же там что-то другое? Не месть за годы нервотрепки, что я ему устраивал? А что? Да, несомненно, за свою репутацию он трясется. Но не до такой же степени. Если, конечно, Шутов не совсем сумасшедший, что тоже нельзя сбрасывать со счетов.

– Поскольку тебе уже восемнадцать, пора серьезно вникать в дела Альбы, – говорит отец, пока мы едем в сторону его строительной компании. – Считай, что сегодня произойдет твое первое знакомство со своим новым рабочим местом. Официально владелец моей компании – Герман. Ты об этом в курсе. Но сам понимаешь, лучше, если она будет на ком-то из нас, поэтому как только ты полностью вольешься, мы перепишем все на тебя, сын. И очень надеюсь, что ты повзрослеешь как можно скорее. По поводу этого кретина Шутова и его дочери: в ближайшее время мы заключим договор сроком на пять лет, – отец косится на меня и достает из кармана пачку сигарет. – Что лицо вытянул? Это его условия. Володя – упырь посмел меня шантажировать. Меня! Ты прикинь! Нащупал подходящее время и слабое место. Ничего, позже отыграюсь, этому гандону не жить. Ну а ты, только дернись и попробуй выкинуть еще какую-нибудь дичь. Вылетишь на помойку и никаких тебе встреч с матерью и сестрой не будет, на километр к дому не сможешь подойти. Посмотрю на тебя, когда с голой жопой на улице останешься. К хорошей жизни быстро привыкаешь, а ты и вовсе нищеты никогда не видал.

Стискиваю зубы. Гашу в себе тотальное отвращение и ненависть к собственному старику. Киваю. Я тоже еще отыграюсь за все. Папа.

Машина плавно останавливается, и водитель сообщает, что мы прибыли на место. Выходим с отцом, и уверенным шагом направляемся вперед. Поднимаемся по ступенькам, подходим к стеклянным дверям, которые тут же разъезжаются в стороны и попадаем в отцовское детище – ООО “АльбСтрой”, или как указано на вывеске здания – “AlbStroy”.

Насчет Германа, думаю, стоит пояснить, что это за персонаж. Итак, Герман Эдуардович Витман – родной брат моего отца. Мой дядя, проще говоря. Да, он имел ранее какую-то незначительную долю в компании, но основным владельцем был мой отец. Но тут тоже стоит пояснить. Старик много лет метил в политику и давно Альбу передал в собственность своего брата. Хрен знает как договорился, но он очень крепко держит дядю за яйца. Себе же, выделил должность проектного директора. Звучит круто – да. Объясняет, почему наша семья не бедствует – да. Подчеркивает наличие у него управленческих навыков – безусловно! То есть, это не какой-то там Вася с сеновала, которому взбрело в мэры податься, а человек с достаточными для этой должности качествами. Надо быть ближе к народу (избирателю), но при этом вызывать уважение, быть авторитетным.

Почему же он сейчас тащит меня сюда? Тут еще проще, между братьями хоть и хорошие отношения, внешне, но старшенький, то есть мой отец не до конца доверяет младшенькому. Тот вроде и пляшет под его дудку, но вдруг взбрыкнет и что тогда? А я все-таки сын. Добавил бы еще, что папина гордость, но это уже будет наглый пиздеж. Но, какой-никакой…

– Герман привет! – басит отец, бодреньким голосом, подходит к нему, пожимает руку, после чего они обнимаются и хлопают друг друга по спине.

– Привет, – бросаю своему дядьке.

Он слегка хмурится, но все равно выдает улыбку. Идет ко мне навстречу.

– Давно не виделись племяш, – подает руку, и мы точно так же, скрепляем приветствие рукопожатием и скупой мужской обнимашкой. – Какими судьбами?

– Ну, вроде как работать, – пожимаю плечами.

Отец бросает на меня раздраженный взгляд и стискивает зубы. И что не так я сказал?

– Пора Злату вливаться в бизнес. Думаю, для начала в отдел продаж поставить его. Посмотрит, немного освоится за лето, а с осени в проектный или в коммерческий. Тут надо будет еще подумать.

– Ты парня не загоняешь? – Герман подходит к столу, берет чистый лист бумаги и задумчиво колдует над ним. – Бизнес-школа, институт… – крутит в руке получившийся бумажный самолетик и запускает его в воздух.

– Справится. У Злата энергии столько, что на пятерых хватит.

– Ну да, ну да… Слышал, ты отлично отметил день рождения, – дядюшка слегка улыбается одним уголком губ.

– Нормально, – бросаю, без излишних эмоций.

– Дело молодое, – отец разводит руки в стороны, прохаживается по кабинету и замирает у окна. – То, что ты слышал, гнусные слухи. Сын через год женится на той девушке.

Герман резко впивается в меня взглядом и вздергивает брови.

– Не понял? Племяш, ты у нас по пампушкам, что ли? Вот так новости. Не удивляйся, я уже видел фото и видео с той девочкой.

– Ага, обожаю, когда есть за что подержаться, – усмехаюсь, толкаю руки в карманы брюк и тоже нарезаю круг почета по кабинету, чтобы накатывающий нервяк скинуть.

– Охренеть. Ладно, принял, – мастер оригами качает головой и вновь складывает из бумаги самолетик.

Спустя пятнадцать минут в сопровождении начальника отдела по продажам я уже шел постигать абсолютно новую и неизведанную для себя сферу деятельности…

Глава 12

Златослава (Слава)

Никогда в жизни не пила алкоголь, но после встречи у отца в кабинете с проклятой семейкой Витманов было ощущение, что я пьяна. Прошла мимо машины, которая ждала меня у школы и, покачиваясь, бесцельно поплелась вперед.

– Златослава? – окликнул водитель, нанятый отцом специально для меня.

Не обернулась. Никак не реагируя, шла дальше. Парень быстрым шагом догнал и осторожно взял меня за локоть.

– Злата, идемте в машину. Вам плохо?

– Да, Паша, мне очень плохо. Очень… – слова слетели с губ омертвелой дымкой.

Парень обошел меня и встал, заглядывая в глаза.

– Кто-то обидел? Ваш отец просил рассказывать о подобных инцидентах.

– Угу… – вытолкнула из себя и сглотнула с трудом вставший в горле комок.

– Кто?

– Эти монстры. Все они… Все… – подняла на него взгляд. Тело тряслось, словно последний осенний лист на холодном ветру. Глаза зажгло, и поток слез ринулся на волю.

– Можете объяснить мне, я не…

Водитель не успел договорить, как я до надрыва связок выплеснула свою боль:

– Все они! Папа, Витман и его отец! Я ненавижу их! Ненавижу их всех!

– Черт! – Паша быстро оглянулся по сторонам и вдруг обнял меня. – Не плачь. Идем в машину, и ты расскажешь мне все. Окей? – внезапно перешел он на “ты”.

Я отчаянно замотала головой и вцепилась в его рубашку на груди.

– Паш, просто сделай вид, что не видел меня и я уйду.

– Куда?

– Не знаю. Куда глаза глядят.

– Э, нет, так не пойдет. Давай в машину. Тебе успокоиться надо.

***

И вот мы с моим водителем уже час сидим в кофейне недалеко от дома отца и просто молчим. У меня и слов-то нет, а он, видимо, пребывает в шоке и не знает, что со мной делать. Весь треш ситуации, в которую я попала, вылила на него еще по пути сюда. Умолчав, лишь некоторые детали про отца Злата. Паша то бледнел, то открывал рот, то обкусывал губы от избытка эмоций. Выдал лишь одно слово: “пиздец” и с тех пор, кажется, превратился в немого.

Официант приносит нам вторую порцию кофе, тактично улыбается и удаляется в зал.

Поднимаю взгляд на Пашку. Этот симпатичный, светловолосый парень с необычайно яркими голубыми глазами сидит, подперев лоб пятерней. Взгляд в стол.

– Сколько тебе лет? – наконец, нарушаю наше затянувшееся безмолвие.

– Двадцать два, – отрывая голову от своей руки, говорит он.

– Мне в начале февраля будет девятнадцать.

Водитель кивает, берет кружку с кофе и подносит к губам.

– Давай поженимся?

Напиток брызгами вылетает из Пашкиного рта, и он начинает закашливаться. Судорожно хватает салфетки, вытирается ими.

– С ума сошла? – выпаливает и смотрит на меня ошалелым взглядом, подрагивая бровями.

– Я серьезно. Моя свадьба с этим уродом будет после выпуска. Можно опередить их. Помоги! – смотрю на него умоляющим взглядом.

– Злата, ты прости, но это что-то из области фантастики. Как ты себе вообще это представляешь? А главное, что мы будем потом делать? В семью, что ли, играть? Бред.

Киваю и делаю глоток своего флэт уайт.

– Прости, что вывалила на тебя все. И пообещай, что никому не расскажешь.

– Не расскажу. Знаешь, запиши мой номер телефона. Будет совсем дерьмово, чирканешь. Ну или если обидит кто. Заступлюсь, как старший брат, – выдает он робкую улыбку.

– Угу, правда, у меня телефона нет.

– В смысле?

– Утопила.

– И что мне с тобой делать? – смотрит на часы и тяжко вздыхает.

– Взять в жены и спасти от злых драконов, – выдаю с грустной улыбкой.

– Думаю, все не так страшно, как кажется. Это просто на эмоциях. По факту ничего не будет. Сама подумай, какая блин, свадьба по принуждению в двадцать первом веке? Смешно даже. Ваши предки просто решили вас проучить. И судя по всему, у них это получилось. На тебе, вон, лица нет.

Нет, мой водитель не поймет, а рассказать все полностью я не могу. Достаю из рюкзака ручку и пишу на салфетке свой номер, себе записываю его.

– Как появится телефон, маякну. Может быть.

– Ладно, надо тебя домой доставить или ко мне будут вопросики у Владимира Владиславовича.

***

Каждый последующий день моей жизни превратился в какой-то бесконечный бег хомячка в колесе. Договор о свадьбе с Витманом я действительно подписала. Выбора не было, особенно когда за спиной стоят три демона и два амбала из личной охраны отца Злата. Отец постоянно истерил, что я отвратительно выгляжу и ужесточил диету. На фоне стресса я ела еще больше, но тайно и по ночам, совершая набеги на холодильник. Неудивительно, что цифра на весах стояла на месте. Так прошло лето, осень и вовсю шла зима, дата моего дня рождения теперь всегда горела в голове яркой неоновой вывеской, напоминая о дне Х. Потому что тогда, мы должны будем подать заявление в ЗАГС.

В школе меня больше не трогали, как и не замечали. Тень. Серое пятно, сливающееся с бетонным полом. Невидимка. Единственным лучиком света была моя бабушка, к которой я каждую субботу приезжала в гости. А вечером возвращалась, и этот луч мерк. Дом отца затягивал, душил, словно тлеющее торфяное болото. Аллочка и ее “золотце” Милана считали, что и день не мил, если не докопаться, не оскорбить меня. Я старалась их игнорировать, что мне их злые языки, когда впереди ждет, куда более темный ад…

***

– Привет, – хитро улыбается Пашка. – Ну что, моя леди, куда вас доставить сегодня? – играет бровями и открывает передо мной дверь.

– Как обычно, в школу, – фыркаю и хмурюсь.

Да, с того самого дня, когда я устроила при нем истерику, мы стали общаться более неформально. Само собой, когда одни. Пару раз даже в киношку ходили, как друзья.

Устраиваюсь поудобнее на сидении и пристегиваюсь.

– Открой бардачок, – кивает он.

– Что там?

– Чтобы узнать, придется открыть.

Тяну руку, открываю крышечку и замечаю внутри коробочку.

– Это мне? – перевожу удивленный взгляд на Пашку.

– Ага, может, уже откроешь.

С каким-то мандражом тяну за ленточку, поднимаю крышечку. Внутри новенький телефон.

– Да ладно! – быстро достаю подарок, прижимаю к груди и раскрыв рот смотрю на Пашку. – Мне? Правда, мне?

– С днем рождения! – тянется и крепко обнимает меня.

– Ты же понимаешь, что создал себе новые проблемы? Я ж теперь задолбаю.

– Попробуй. Выбесишь, кину в блок навечно.

Взрываемся смехом. Настроение ненадолго поднимается. И даже на уроках сижу с блуждающей улыбкой.

Еще с самого утра запретила себе думать, о том, какой сегодня день и что ждет меня дальше. Надежд на светлое будущее нет, все будет так, как надо им. По крайней мере, на ближайшие пять лет.

Звенит звонок. Я собираю вещи и выхожу из класса. Бреду по коридору, раздумывая о том, куда спрятать телефон, чтобы никто о нем не знал.

– Златослава?

Оборачиваюсь и встречаюсь взглядом с отцом, а рядом с ним стоит совершенно незнакомый мне мужчина…

Глава 13

Златослава (Слава)

– Знакомься, твой новый водитель – Андрей.

– А чем старый не угодил? – тут же задаю вопрос.

– Услуги Павла нам больше не требуются. Андрея прислал лично Альберт Эдуардович.

– Зачем?

– Не слишком ли много вопросов?

По спине бежит холодок и я утекаю мыслями из реального мира. Значит, подарок Пашки был прощальным. Он уже все знал… И если новый водитель от Витмана, то свадьба уже не за горами.

– Когда? – впиваюсь взглядом в отца.

– Ты о чем?

– Свадьба.

– Ах, об этом. В пятницу. И да, до этого дня ты дома.

– Как в пятницу? Папа, еще зима! Вы же говорили, что свадьба будет после выпуска из школы! А заявление в ЗАГС? А очередь?

Отец только усмехается.

– Мы решили, что нет смысла дальше тянуть кота за яйца. Тем более, летом Витману будет некогда заниматься вашей свадьбой – у него начнется самый активный этап работы.

Теперь все ясно. Новый водитель – мой сторож, судя по его комплекции, а дома мне велено торчать, чтобы наверняка никуда не сбежала. Вдруг в последний момент все испорчу.

Больше вопросов не задаю, бросив взгляд на мужчину, двигаюсь вперед. Он тут же равняется со мной и задает направление.

Уже вечером достаю телефон, в контактах всего один номер. Открываю мессенджер и пишу сообщение:

Златослава: Привет. Ты знал?

Мой единственный друг в сети. Сообщение практически сразу становится прочитанным.

Паша: Прости. Не знал, как себя вести, что сказать.

Златослава: Я так и поняла. Да забей.

Паша: Реально свадьба?

Златослава: Еще сомневаешься?

Паша: Может в полицию?

Златослава: И что я им скажу? Какие доказательства предоставлю? Надо мной просто посмеются.

Паша: Черт… Прости, Златка.

Златослава: Ты то тут при чем?

Паша: За то, что не поверил тогда.

Златослава: Да кто бы в такое поверил? Правда, не переживай. Спасибо еще раз за подарок.

Прячу телефон на дно своего рюкзака, возвращаюсь к кровати и плюхаюсь на нее. Я столько месяцев не видела Витмана… Какой он сейчас? Такой же ублюдок или же стал нормальным? Глупый вопрос. Разве нормальный человек пошел бы на такое? Не удивлюсь, если он стал только хуже. Свадьба. Даже представить себе не могу ее. Мы просто поставим свои подписи в ЗАГСе или же будет полноценное мероприятие? Нет, вряд ли. У меня и платья нет. Да и зачем? Это ведь только формальность. А главное, что будет после? Я буду также жить у отца или вместе со своим новоиспеченным мужем?

Боже. От одной только мысли наизнанку выворачивает и хочется прочистить желудок, засунув в глотку два пальца.

За день до свадьбы.

Отец поднял меня с самого утра и заставил собраться. Через час приехали две девушки. Красивые, стройные. Так и хочется дополнить: дорогие. Яркую рыжеволосую красотку с шикарными локонами звали Анастасией, брюнетку с пухленькими губками “бантиком” – Майей. Задачей этих волшебниц, было превратить гадкого утенка в прекрасного лебедя – со слов отца.

Полдня мы колесили по городу. Подбирали для меня свадебное платье, туфли, аксессуары и даже… нижнее белье. Вот только для чего мне эта красота? Непонятно.

– Завтра такой ответственный день. Переживаешь? – спросила Майя.

– Есть немного, – я пожала плечами.

– Мы уже краем уха слышали, кто тот счастливчик муж, который отхватил такую красотку! – хихикнула Настя. – Это же сын Витмана? У-у-у, вот же тебе повезло, такой парень! Видела его фотографии. От него аура звериная идет. Эх, где моя молодость…

Автоматически поморщилась. Тоже мне завидный женишок. Отдала бы первой встречной со всеми потрохами. С пометкой: “возврату и обмену не подлежит”.

– Да-а-а, вы будете очень красивой парой! – мечтательно закатила глазки Майя.

– Угу, – кисло ответила я.

– Даже не сомневайся. Завтра ты будешь блистать ярче звезд.

– Спасибо, – тихо пробурчала и прикрыла глаза, чтобы не заплакать. Хотя я уже давно этого не делала. Выгорела.

– Наверное, у вас безумная любовь, что так рано женитесь. Обычно молодые ребята тянут с этим, а вы со школьной скамьи и сразу в ЗАГС. Надо же, прям зависть берет! – воскликнула Настя.

Не то слово. Вытянула счастливый билет. Вот только пунктом назначения ошиблась и вышла на станции своих ночных кошмаров.

Когда девочки ушли и я осталась одна в своей серой коробке из бетона, накрыло по полной. Слез все так же не было. Но в душе творилось настоящее землетрясение. Меня разламывало на части, выдирая из основания все живое, все светлое, что было.

А оно, черт возьми, было!

Ближе к ночи дверь в мою комнату открылась. На пороге замер папа. Взгляд пустой. Не было в нем никакой любви. Ничего вообще не было. Словно мы чужие люди.

– На свадьбе будет присутствовать твоя бабушка, так что не расстраивай ее и не вздумай выкинуть какую-нибудь подставу. У старушки сердце не железное, не заставляй ее лишний раз переживать.

Нет. Этот мир окончательно сгнил. Я отказывалась верить в то, что отец пошел даже на такой грязный поступок. На эту позорную по всем фронтам и фиктивную свадьбу он пригласил мою любимую бабулю.

– Какой же ты омерзительный, – процедила сквозь зубы. Наверное, я впервые бросила столь грубые слова в сторону отца, но сдержаться уже не могла.

Его глаза расширились, к лицу мгновенно прилила кровь, окрасив его до бордового оттенка. Отец сделал несколько шагов в мою сторону, замахнулся рукой, но она вдруг застыла в воздухе, так и не достигнув цели.

– Ах ты наглая дрянь! Если бы не свадьба, научил бы тебя уважению! – развернулся он и ушел, громко хлопнув дверью.

Ночью я так и не спала…

Пятница. День свадьбы

До приезда Насти и Майи внешне я напоминала себе старую, больную панду. Даже порадовалась, что такая уродина опозорит Златика перед всеми. Но увы, косметика творит чудеса. Вот оно зло мирового масштаба. Даже из самой страшилы, можно сделать сладкую конфетку.

– Невероятно! Божечки, Златушка, тебе надо в фотомодели идти! Ты невероятно красивая девушка, – поет соловьем Настя.

– Моделью плюс-сайз? – вылез мой сарказм.

– Скажешь тоже. Не такая уже ты и пышка. Немного спорта, правильного питания и за несколько месяцев все уйдет. Но знаешь, ты и так хороша, – подмигивает Настя.

– Согласна, – кивает Майя. – Девочка, ты уже прекрасна, просто прими это как факт, данность. А в твоих голубых озерах – глазках, я еще вчера утонула. И если, хоть кто-нибудь скажет, что ты какая-то не такая – смело плюнь ему в рожу!

Улыбаюсь. Даже в такой день. Уже представила, как я смачно харкаю в лицо своему женишку. Ведь он точно не устоит от какой-нибудь колкости в мой адрес. Зарядить бы ему в глаз, но думаю, в таком случае ответ не заставит себя ждать.

– Ну вот и готово, – удовлетворенно кивает Майя, бережно укладывая косу с вплетенными в нее маленькими цветами. Готова увидеть себя в зеркало?

– Нет, – мотаю головой и сглатываю скопившуюся слюну.

Настя берет меня за руку и подводит к большому зеркалу.

– Ну как?

Нежное, кремового цвета свадебное платье по фигуре, никаких пышных юбок. Туфли с острым носиком, на высоком каблуке, который украшен камнями. Никакой фаты.

– Это же… не я, – отвечаю, замерев на образе совершенно незнакомой девушки.

В комнату заглядывает уже знакомый мне водитель и басит своим низким голосом.

– Пора ехать!

___________

*Плюс-сайз (англ. plus-size) – плюс размер. Подразумевается параметры девушек размером одежды 48 и выше.

Глава 14

Златослава (Слава)

В прихожей уже стоят отец, Алла и Милана. Все с недовольными лицами. Милаша так и вовсе, смотрит на меня с нескрываемой злостью.

– Что ты так долго копаешься! – рявкает отец. – Опаздываем, – он подхватывает Аллочку под локоток и вместе с ней выходит первым.

Ускоряю шаг, но путь мне преграждает сводная сестрица.

– Чем ты взяла Витмана, кабаниха тупая? – рычит она, извергая килотонны яда вместе со своим голосом.

– Завидуешь? – зеркалю ее тон, добавляя нотки язвительности.

– Уродина жирная.

– Дохлая вобла.

Милана вскидывает на меня взгляд и застывает с шокированной миной на лице. “Что, не ожидала? И я могу показать зубки!” – ликую в своих мыслях.

То ли на меня так повлияли Настя и Майя, вселив больше уверенности и уважения к себе, то ли просто надоело, что все кому не лень вытирают ноги о мою гордость, молчать порой уже не могу. Вчера на отца рыкнула, сегодня на неприкосновенную сводную сестру.

– Иди уже, – махаю ей ручкой. – Можешь даже жаловаться мамочке и моему отцу, как ты всегда и делаешь.

Милана сжимает свои намалеванные красной помадой губки и раздувается словно шарик. Не лопнула бы. Резко разворачивается и гордо шагает впереди меня. Иду следом. Нашу колонну замыкает водитель Андрей, который впервые выдал что-то наподобие улыбки. Кажется, он слышал нашу перепалку с сестрицей.

Обычно жених со своей свитой приезжает к дому невесты, потом выкуп, и все эти песни и пляски по традиции. Хотя, наверное, маленько это уходит. Но, в любом случае, у меня все не так. В люксовом автомобиле еду лишь я и мой водитель. В полной тишине.

На небе ни облачка, ни ветерка. Ветреный февраль, сегодня спокоен, в отличие от меня. Как пережить этот день и все последующие? Пять лет. Звучит так, словно мне дали тюремный срок. Вот только я не преступница. Как же все это несправедливо…

– Златослава Владимировна, мы на месте, – вырывает меня водитель из грустных мыслей.

– Можно просто Златослава, не люблю своё отчество.

Андрей переводит взгляд в зеркало заднего вида, сводит брови к переносице и кивает мне.

– Запомню.

Выходит и помогает мне выбраться из машины. Тут же подает очень красивый букет невесты. Нежный такой, с белыми каллами и фрезией. Наверное он лежал на переднем пассажирском сидении, поэтому и не заметила сразу.

Оглядываюсь. Странно, но мы совсем не у здания ЗАГСа. Замечаю впереди еще один люксовый автомобиль. Его дверь открывается, и через пару секунд я уже смотрю, как Злат идет в мою сторону. Выглядит просто идеально, словно только что сошел с обложки модного журнала. Сердце мгновенно глохнет, горло начинает сужаться, в висках долбит, а все тело неприятно покрывается мурашками.

– Привет, – бросает он, даже не взглянув на меня. Так, мазнул лишь взглядом. – Идем, – подхватывает за руку и ведет к своему автомобилю.

– Привет, – выдаю почти неразличимым шелестом и, кажется, забываю, как дышать.

Да, он изменился. Может, внешне это все тот же Злой, вот только аура вокруг него стала еще тяжелее. Я буквально захлебываюсь рядом с ним. И если в мире есть энергетические вампиры, то Витман их предводитель. Самое интересное, что ему ничего не надо для этого делать. Достаточно просто находиться рядом.

Путь до ЗАГСа занимает еще десять минут. За все это время я даже пошевелиться боялась, не то что посмотреть на него лишний раз или заговорить. Витман и вовсе просто играл в шахматы на телефоне, будто для него сегодня самый обычный день и его жизнь, совсем скоро не рухнет, как и моя. Ведь мы будем связаны друг другом.

Машина останавливается, мой будущий супруг спокойно сворачивает игру на смартфоне, убирает его в карман, хлопает себя по коленям и с присущей ему ухмылкой говорит:

– Ну что, готова?

– Нет, – выдаю искреннюю правду.

– Отлично! Идем.

Злат бодро выскакивает из машины, быстрым шагом ее обходит, открывает мне дверь и подает руку. Мой взгляд скользит по его запястью, где белоснежная манжета рубашки выглядывает из-под черного пиджака, сверкает золотая запонка, отсчитывают секунды моей жизни дорогие часы. Они идут, но мне кажется, будто время застыло в этом трагичном мгновении. Вздрагиваю и вскидываю на Витмана недоуменный взгляд, в котором читается немой вопрос: “Не слишком ли галантно?”.

– Надеюсь, ты хорошая актриса. Театр начинается здесь и сейчас, – говорит он с хрипотцой.

***

Последующие события мелькают какими-то обрывками. Шум. Гости. Много гостей, которых я совершенно не знаю. Все без остановки радостно поздравляют нас, обнимают, целуют. Родители Витмана лишь ненадолго подходят, чтобы поздороваться, но кажется, я даже не запомнила лица сестры и матери Злата. В какой-то момент к нам подходит моя бабуля и со слезами на глазах, дрожащим голосом желает нам семейного счастья, дает напутствия, просит Злата беречь меня. Он сдержанно кивает, что-то ей отвечает с легкой улыбкой, после чего они обнимаются. Так легко, будто они знакомы не первый день. Я же нахожусь в полной прострации, распадаясь на мелкие детали.

“Ты мне Златку не обижай, она девочка нежная, ранимая, береги ее и защищай от всякого…” – мелькают в сознании слова бабушки.

“Елена Степановна, можете не переживать, буду беречь ее, как самое ценное сокровище!” – тут же прорывается его лживый, медовый голос.

Прикладываю руки к груди, не сдерживаюсь и громко всхлипываю. Злой тут же реагирует, бросает пристальный взгляд, извиняется перед всеми и мягко уводит меня в сторону. По пути он забирает небольшую сумку из рук водителя, все его движения до совершенства точны и сдержанны, словно весь сценарий продуман заранее. Он готов к любой нештатной ситуации.

– Шутова, выпей, – протягивает небольшую бутылочку.

– Что это?

– Успокоин для твоих слабых нервишек.

– Я серьезно, что это такое? – дергаюсь назад и упираюсь спиной в холодную стену.

– Немного крепкого алкоголя и сок. Как знал, что пригодится. Выпей, он расслабит немного.

Неуверенно делаю глоток, а затем выпиваю бутылочку практически до конца.

– Больше не смей подходить и разговаривать с моей бабушкой. Понял меня?

– Не то, что? – Злат тут же меняется в лице, склоняет голову набок, вздергивая уголок губ.

– Просто не разговаривай и все.

Пожимает плечами и отворачивается.

– Идем, сейчас нас уже пригласят на регистрацию.

И вновь я проваливаюсь в какой-то туман. Вязкий, густой, как закисший кисель.

Женщина с пышной шевелюрой и в небесно-голубом платье что-то вещает про корабли и гавань, сравнивая их с семьей, с нами. Ее речь льется бесконечным потоком, а мне так и хочется выкрикнуть: “хватит!”, заставить ее заткнуться, выбросить чертов букет невесты и покинуть это помещение, в котором я совершенно точно не должна находиться. Не здесь, ни сейчас, ни с этим человеком.

Но я молчу, а она все говорит, говорит и говорит…

– И теперь в присутствии ваших близких, дорогих людей, прошу ответить каждого из вас, с чистой душой и сердцем. Злат, согласны ли вы взять в жены Златославу, быть с ней и в горе и радости, богатстве и бедности, в болезни и здравии, пока смерть не разлучит вас?

– Да, – ни секунды не раздумывая отвечает он.

– Златослава, согласны ли вы стать женой Злата, быть с ним и в горе и в радости, богатстве и бедности, в болезни и здравии, пока смерть не разлучит вас?

Смотрю на эту женщину стеклянными глазами. Подбородок начинает дрожать, и я крепче стискиваю зубы, чтобы они не стучали, сжимаю в руках букет до хруста костей. В зале повисает полнейшая тишина, воздух вокруг меня становится густым, тяжелым, почти осязаемым. Все, что я сейчас слышу – стук собственного сердца, отдающийся болью в висках.

– Слава, – еле слышно произносит Витман и мягко кладет руку на мою спину, касаясь пальцами обнаженной кожи.

Чувствую затылком, как отец и Альберт Эдуардович прожигают меня напряженным взглядом.

– Да… – наконец отвечаю, прикрыв глаза.

Мысленно отпускаю веревку, которой удерживала лезвие своей гильотины. Вот и все. Сама себя казнила, одним коротким словом.

Теперь я – Златослава Витман…

Глава 15

Златослава (Слава)

– Отныне вы муж и жена! Ваш брак законный. Жених, можете поцеловать невесту! – торжественно говорит регистратор с прической “соловьиное гнездо”.

Витман поворачивается ко мне, вижу, как он напряжен, смотрит взглядом, который так и говорит: “только дернись, Кабанчик – шею сверну”.

– Слав, – берет мое лицо руками, зарываясь пальцами в волосы за ушами. – Сейчас… – выдает шепотом и накрывает мои губы своими. Холодно и безэмоционально.

В груди разливается раскаленное олово, плавит мою плоть, выжигает все, оставляя лишь черную дыру. Пространство пустоты.

Гости начинают кричать “горько-горько!” и нам приходится задержаться так еще на какое-то время, изображая влюбленных молодоженов. Как глупо.

– Хватит, – выдыхаю в его губы и отстраняюсь.

– Улыбайся, – бросает он и тоже отстраняется.

Далее мы принимаем очередную порцию поздравлений от регистратора, забираем свидетельство о заключении брака и наши паспорта.

После ЗАГСа нас ждет банкет в самом дорогом ресторане города.

– Выдержишь еще несколько часов? – Витман с сомнением смотрит на меня в машине. – В гроб и то краше кладут.

Никак не комментирую его слова. Просто молю небеса, чтобы этот день поскорее закончился.

– Кабанчик? Ты язык проглотила? – поддевает пальцами мой подбородок и заставляет повернуться к нему лицом. – Ну и? На мой вопрос ответишь?

– Иди ты к черту, урод! – выдавливаю из себя рвущиеся наружу эмоции.

Его пальцы скользят чуть выше, затем с силой сжимают около губ. До боли.

– Послушай ты, женушка, чтобы я больше не слышал от тебя таких слов. Смотрю, эти полгода тебя расслабили. Осмелела. Просто не забывайся и помни, с кем говоришь.

Скидываю с себя его руку и максимально отодвигаюсь в сторону.

Ненавижу. Всеми фибрами души ненавижу его.

Не знаю, был ли это сценарий наших отцов или просто вселенная против меня. Но весь вечер нас то и дело дергали. Медленные танцы, бесконечные поцелуи, от которых мои губы уже пылали огнем, поздравления, напутствия, снова танцы, снова поцелуи… и везде фотограф, которого я успела проклясть тысячу раз. Этот навязчивый человек-объектив, запечатлел каждое мгновение бесконечного дня. Мне казалось, что я марионетка, движения и улыбки которой, нужно лишь для того, чтобы запомниться окружающим и нет ни одного укромного уголка, где я могла бы спрятаться от колючих глаз зрителей.

Я насквозь пропиталась ароматом Витмана – прохладная лаванда, с горьким анисом и черным шоколадом. Его вкус напрочь перебил все мои рецепторы. Проник в лимфатическую систему и разбежался по всему организму. Теперь он тут хозяин. Теперь он тут все. Себя больше не ощущаю. Мерцающая пыль под искусственным светом от ламп.

В какой-то момент кажется, что я начинаю сходить с ума и чтобы окончательно не рехнуться, налегаю на алкоголь. Пусть буду пьяна не только от Витмана.

– Может, хватит пить, – Злат забирает из моей руки бокал и усаживается рядом, обдавая меня легкой вечерней прохладой, которую он принес на себе с улицы.

– Пожалуй, тоже проветрюсь, – встаю из-за стола, в гардеробе накидываю на плечи белоснежную шубку и направляюсь на выход.

Улица встречает меня темным, сапфировым небом, приятным морозцем, шумом города и гоготом подпитых гостей нашей свадьбы, которые стоят за углом и, судя по всему, курят.

Мелькает мысль, остаться здесь и больше не возвращаться, не участвовать в этом фарсе. Заправляю за ухо выбившуюся прядь волос и устало вздыхаю. Облачко пара вылетает из моего рта и медленно рассеивается в воздухе. Вот и я также рассеиваюсь, и, кажется, скоро совсем исчезну, останется лишь блеклая оболочка.

– Представьте себе первую брачную ночь этих голубков? Наш Злой верхом на этой барже. Эпично! – доносится чей-то язвительный женский голос.

– Надеюсь, каркас их кровати достаточно крепкий, – подхватывает другой голос, после чего раздается дружный и громкий смех по меньшей мере трех-четырех человек.

– Да не, ребят, я слишком хорошо знаю Злого и его вкусы. Не вкатывают его такие свинорылки, он по другим девочкам, сами знаете. Скорее всего, какая-то выгода, о которой мы не в теме, – говорит уже мужской голос.

– В любом случае, кажется, первого холостяка мы потеряли. Да… еще и так трагично.

Я понимаю, что отчасти они правы, но в сердце будто нож вонзили. Так, больно слышать этот разговор. Обида за себя захлестывает с такой силой, что я уже делаю шаг в том направлении, чтобы посмотреть на рожи тех, кто это говорит.

– Ну и зачем? – спрашивает, не пойми откуда появившийся Витман и берет меня за руку. – Тебе разве не похуй?

– Мне? – прикладываю палец к своей груди. – Нет.

Злат удивленно вскидывает брови и улыбается.

– Я знал, что ты такая же, как и все. Красивое яблочко, с темной сердцевинкой внутри. Идеальных добрячков не существует, все мы немного с гнильцой. Кто-то больше, кто-то меньше… Окей, понял тебя, женушка, – он кивает, целует меня в лоб, обходит и сворачивает за угол. После чего практически сразу слышится глухой удар и стон.

– Злат, какого хрена? – раздается мужской голос, в котором отчетливо читаются нотки паники.

Решаюсь посмотреть и тоже выныриваю из-за угла. На белоснежном снегу лежит Андрей – один из ближайших друзей Злого, сплевывает кровь и вытирает разбитую губу. Девушки прижались к стеночке и, кажется, слились с ней по цвету. Еще один парень медленно делает шаг назад. Витман подходит к нему, дергает за грудки на себя и лбом разбивает ему нос. Звук ломающихся костей чужого носа мгновенно вызывает тошнотворный позыв. Я зажмуриваюсь, закрываю рот руками и отворачиваюсь, борясь с желанием вывернуться наизнанку.

– Нашей дружбе конец, парни. Чтобы вас и ваших мокрощелок я больше не видел, – бросает Витман.

– Злой ты чего? Остынь! – ошарашенно выпаливает Андрей и поднимается на ноги.

– Тебе еще добавить? Я все сказал, – щелкает пальцами и указывает в сторону улицы. – Все дружно в закат.

– Ты гонишь? – взгляд Андрея мечется от меня к Злому. – В смысле конец дружбе? Из-за нее?

– Дважды не повторяю. Ливай отсюда, мое терпение на пределе. Давай Андрюх, не унижайся еще больше.

Парень на минуту подвис, после чего развернулся и вместе с потрепанной компанией начал удаляться, постоянно оборачиваясь и глядя на нас.

– Теперь полегчало? Скажи же? – Витман подходит ко мне и выдает с улыбкой.

Мотаю головой. Он в самом деле чудовище. Все это доставляет ему радость и веселье. Он будто просто играет людьми, как теми шахматами в его смартфоне. Захотел – ударил, захотел – выгнал, захотел – унизил… И теперь я, можно сказать, собственность этого человека.

Улыбка сползает с его лица, он подходит практически вплотную, заволакивает руку мне за шею и шепчет у самого уха:

– Думаю, с нас двоих на сегодня хватит. Уезжаем.

Глаза расширяются. Еще несколько минут назад я мечтала, чтобы этот день кончился, но только сейчас осознаю, что я теперь ЕГО жена, а значит…

– Не беспокойся, жить вместе мы не будем. Прости, но ты меня и правда не вкатываешь, – заметив мою реакцию, говорит Злат. – Можешь бежать в лес Кабанчик, подальше от охотника, к свободе, – достает из кармана связку ключей с биркой, на которой указан адрес. – Твой новый дом. Реально твой. Документы позже мой юрист закинет тебе, распишешься там. Назовем это откупом, чтобы ты не мозолила мне глаза. Бабла на первое время также подкину, чтобы хватило до выпуска из школы. Дальше сама крутись, мне уже плевать будет. Ну и встретимся через пять лет, когда разводиться будем.

Мои глаза расширяются еще больше, толкаю его в грудь и впиваюсь взглядом, не веря своим ушам.

– Что? Что ты сказал?

– Только то, что ты и сама слышала. На слух не жалуешься ведь? Спектакль отыгран, дальше каждый сам по себе. Если понадобишься, найду, но это вряд ли. Все, идем, с гостями попрощаемся.

Спустя час Андрей уже останавливает автомобиль на внутренней парковке моего нового дома. Злат, кажется, задремал. Лежит с прикрытыми глазами, облокотившись на боковое стекло. Думаю, что не стоит его будить, с нас и правда хватит. Впервые мысленно его благодарю, за человечный поступок. Водитель открывает дверь и помогает мне выйти.

– Передайте Злату от меня спасибо. Всего вам доброго, – говорю Андрею и удаляюсь с надеждой на то, что я действительно не увижу Витмана в ближайшие пять лет…

Глава 16

Златослава (Слава)

Спустя 2 недели после свадьбы

Каждый день просыпаюсь и до сих пор не могу поверить в то, что это правда.

Я живу одна. В своей квартире. Пусть и подаренной Витманом. Не надо меня осуждать. Это и правда лишь малая расплата за все, что он мне сделал. Так что, нет, я не чувствую угрызений совести.

Уже на следующий день после свадьбы, я забрала вещи из дома отца. Пашка был со мной. Папуля только глазками хлопал от удивления. Видимо, не ожидал, что его дочь и водитель каким-то образом успели стать друзьями.

Я постепенно обживалась. Однокомнатная квартира была уже с ремонтом, мебелью и необходимой техникой, но каких-то мелочей все же не было. Например, бытовой химии, постельного белья, полотенец, посуды… Проверив сумму, которую мне выделил Злат, поняла, что там четко на самое необходимое. Выжить можно, но не более. И это честно. Я бы удивилась, если бы он, как в сказке, подарил мне кругленькую сумму. Бред же.

– Нет, это чисто на продукты и квартплату, – сказала вслух и убрала конверт с деньгами в шкаф.

Долго бродила из угла в угол, но все же решилась позвонить отцу. На звонок он ответил мгновенно.

– Да.

– Пап, это я, – выдала робко.

– Слушаю.

– Я… – замялась, не решаясь сказать то, что хотела.

– Ну? Давай быстрей, у меня нет времени на пустые разговоры.

– Мне же положена пенсия по потере кормильца…

– Тебе уже девятнадцать, ты о чем?

– Н-но, я прочитала в интернете, что если ребенок учится очно, то срок до двадцати трех лет.

Повисает пауза, после которой отец детонирует.

– Дармоедка! Да как ты смеешь такое заявлять?! Ты, та, из-за которой и погибла твоя мать! Какие тебе деньги? Мелкая дрянь, как у тебя язык еще не отсох о таком заикаться?! – отец истерично кричал, выплескивая на меня всю грязь.

– Я ни в чем не виновата, и ты это знаешь, – тихо ответила ему.

– Что ты сказала? – тон отца стал угрожающим. – Забудь навсегда мой номер телефона. С момента твоей свадьбы наши отношения перешли в разряд: директор школы и ученица, которая в ней учится. На этом все, дальше сама, ты уже совершеннолетняя, – выплюнул эти слова и сбросил звонок.

Я еще долго смотрела на потухший экран телефона, переваривая весь смысл его слов. Папа наконец-то избавился от меня, скинув Витману. Теперь все связи окончательно оборваны.

Так, я прожила еще пару дней. Питалась в основном чаем и самыми простыми булочками. Купила только самое важное: средство для мытья посуды, мыло, шампунь, зубную пасту и туалетную бумагу. На третий день пришла к выводу, что надо искать работу, и первым делом позвонила Пашке.

– Привет.

– Привет, Злата, ну как ты там? – спросил он.

– Неплохо, привыкаю к взрослой жизни и быту, – ответила с улыбкой.

– А-а-а, понимаю. Тяжко, да?

– Есть такое. На самом деле я по делу. Паша, может, ты знаешь, какую я могу найти работу, чтобы она не слишком отрывала от учебы, все-таки у меня экзамены, выпуск на носу.

– Хм, даже не знаю. Предложил бы сунуться на выдачу в ПВЗ* какого-нибудь маркетплейса, но нет. График там лють. Курьер из тебя тоже… такое себе. Да в принципе, любая работа пока ты в школе, это сложно.

– И что же мне делать? – произнесла с грустью и подтянула к груди колени, приобнимая их одной рукой.

– Я подумаю, может, поспрашиваю кого-нибудь из своих знакомых, хорошо?

– Угу, спасибо тебе. Тогда до связи.

– Пока Злата.

Еще несколько дней я провела на сайтах вакансий. Не слишком успешно.

Наконец-то лед тронулся, когда Пашка позвонил мне вчера с самого утра и сообщил, что у его знакомого отец работает стоматологом, имеет свой частный кабинет и как раз ищет уборщицу помещения на вечер. Без трудоустройства, зарплата маленькая, но зато работа по времени будет занимать не более полутора часов в день. Да и территориально не слишком далеко. Парочку остановок я и пешком могу пробежать. Не думая ни секунды, сразу согласилась.

И уже сегодня я с предвкушением несусь на первую в своей жизни работу.

– Добрый день! Я к Алексею Сергеевичу, – говорю, стоя на пороге стоматологии.

Высокий и абсолютно лысый мужчина в белом халате, на вид, которому, лет пятьдесят, тут же выглядывает из-за двери с надписью “стерилизационная”, наклоняет голову и смотрит на меня поверх очков.

– Златослава? Проходите.

– Д-да, это я, – отвечаю с улыбкой и тянусь за бахилами.

– Меня зовут Алексей Сергеевич, сын передал, что ты от Павлика. Школьница вроде?

– Да, – тут же ловлю легкую панику. – Н-но я уже совершеннолетняя, и ответственная и трудолюбивая, и… – принимаюсь оправдываться, боясь, что он сейчас откажет мне.

– Да понял я, понял, – отвечает с ухмылкой. – Ты в одежде-то не стой, упреешь. Раздевайся, и я тебе все покажу. Вообще-то, со мной еще ассистент и администратор работают, но сегодня так вышло, что обе приболели, и думаю, пару дней их не будет.

– Хорошо, – бодро отвечаю, снимаю с себя большой пушистый платок, шапку ярко-синего цвета и черный пуховик. Решаю все-таки не топтаться в обуви, так как даже бахилы протекают спустя несколько минут. Достаю из пакета шлепки, которые принесла с собой и переобуваюсь в них.

– Так-с, Златослава, пойдем со мной, – Сергей Алексеевич размашистым шагом движется вперед. – Весь инвентарь лежит здесь, – указывает он на дверь с табличкой “кладовая”. – Там все, что тебе понадобится, сама потом посмотришь. Как видишь, помещений тут немного. Стерилизационная, там ты будешь мыть только пол и подоконник, остальное не трогать, этим занимается моя ассистентка – Алена. Вестибюль, коридор, служебная комната и туалет полностью на тебе. Это значит мыть и полы, и пыль протирать, плюс полив цветов. Кабинет врача-стоматолога только пол и подоконники, к оборудованию ручки свои не тянем. Хорошо? – с добродушной улыбкой говорит он.

– Да, я все поняла.

– Тогда можешь приступать, а я пойду, мне еще бумажные дела нужно закончить, – кивает он и удаляется в служебную комнату.

Осматриваюсь вокруг, все помещения и правда небольшие, значит, уборка не будет отнимать много времени. Беру в кладовой ведро, швабру и чистящее средство. Натягиваю на руки резиновые перчатки.

– Ну что, дорогая, погнали зарабатывать бабки? – говорю, глядя на швабру со злодейской интонацией, и шлепаю в туалет, чтобы набрать воды.

В итоге на все у меня уходит пятьдесят минут. Вытерев испарину со лба рукой, сдуваю вверх непослушную прядку волос, которая выбилась из моей “фигульки” на голове. Стою с полным удовлетворением от проделанной работы.

– Алексей Сергеевич, я закончила с уборкой. Будете проверять? – спрашиваю, заглядывая в служебку.

– А что проверять? Я и так видел, как ты тут носилась из угла в угол. Все отлично, – говорит он, убирая руки в карманы брюк. – Тьфу ты, совсем из головы вылетело! Зарплата будет пятнадцать тысяч, плачу дважды в месяц. Устраивает? – смотрит он с прищуром.

– Да, спасибо! – киваю я.

Домой возвращаюсь, не торопясь, полностью в приподнятом настроении, мой начальник уже сегодня выдал мне на руки три тысячи рублей авансом, остальные двенадцать получу в конце месяца. Завтра же куплю свою первую кастрюлю, сковородку и столовые приборы. И наконец-то буду готовить себе нормальную еду, иначе на одних булочках скоро гастрит заработаю.

Спустя полчаса захожу в подъезд, поднимаюсь на лифте на свой этаж. Открываю дверь квартиры и замираю на пороге.

Взгляд прикован к мужским кроссовкам.

Первая мысль: "Ко мне домой забрался вор". Уже делаю шаг назад и тянусь за телефоном в карман, чтобы позвонить в полицию, как слышу голос Витмана:

– Славик, долго ты там копаться будешь? Муж пришел, – ржет он. – Жрать хочу, как собака!

Сердце набирает обороты, заставляя пульс неравномерно прыгать, а сама я готова прямо сейчас свалиться в обморок.

Неужели, этот кошмар еще не закончился? Он же сказал, что отпустил меня…

__________

*ПВЗ – пункт выдачи заказов.

Глава 17

Злат (Злой)

Пока тащился с автошколы на работу, как обычно, в голову лезла всякая хрень. Сначала перемалывал свою убогую свадьбу. Пластмассовую, до безобразия синтетическую. А если выразиться совсем просто, то полностью искусственную. И как бы ни звучало странно, но единственным живым человеком в тот день была Златослава. Она практически не пыталась скрывать свои эмоции. Только камера отворачивалась в сторону, и она умирала, медленно тлела, словно догорающий уголь в печи.

Облизнул губы, и неожиданно в памяти всплыл наш поцелуй. И не один. Холодные, с примесью осколков из боли и взаимной ненависти. Но бля, сам себе я врать не мог. Мне пиздец, как понравился этот ядовитый контакт наших губ. Словно тайпан и черная мамба слились в единое целое. Мне такое вкатывает. Повторил бы… но нет. Я, в конце концов, не совсем еще отчаялся в этой жизни. Да и девочки для развлечения имелись. Правда… тоже синтетические. Но зато тупые, вопросов не задают, а значит, не раздражают. Таких заботят только бабки и член. Первое, конечно, в приоритете.

Сейчас можно выдохнуть. Показуха со свадьбой отыграна. Журналисты, думаю, получат необходимые им материалы и окончательно потеряют ко мне интерес. В конце концов, для них я не такая значимая фигура, да и в городе постоянно что-то интересное происходит. Вот, на днях какой-то маньяк нарисовался, кромсает баб по вечерам, а его все найти не могут. Да и Шутова, которая теперь Витман, настолько пришуганная, что постоянно пасти ее не вижу смысла. Мышка вряд ли высунет свой нос из норки до конца договора.

Потом мысль прыгнула дальше и вспомнил своих друзей. Кажется, я постепенно начал пересматривать свое окружение.

С Ромкой разорвал связи еще тогда, после гребанного чата с фотками и видео с Шутовой. С Андреем абсолютно без сожаления попрощался на своей псевдосвадьбе. Ненавижу двуличных и скользких людей. В глаза, сука, лебезил и улыбался, боясь и слова вставить или спросить про Шутову, про нас… а только за угол и что я услышал? Ублюдок недоразвитый. И да, мне как-то похрен на Златославу, дело в другом. Тут уже задета моя гордость. Никому не позволю выкидывать подобные подколки в свой адрес. Если кто-то не против быть клоуном, над которым можно с легкостью стебаться – пожалуйста. Я не из этих ребят.

Отсекаю без сожалений.

Из близких остался Денис. После выпуска из школы его отец тоже припахал по полной. Даже на свадьбе этого придурка не было, улетел на какую-то сделку. Он, как и я раб своих родителей. Заложник семейного бизнеса. Его батя, оружейный светила нашего города – Романцов Сергей Геннадьевич. Жесткий мужик и воспитывает сына в ежовых рукавицах. Шаг в сторону – расстрел. Ну а Ден, срывает потом свою злость на других, на отца-то не может. Пока не может. Опять же, как и я.

***

– Привет, Злат! – равняется со мной Сашка, продажник с отдела, в котором я в данный момент работаю. – Сегодня последний день с нами?

– В смысле? – бросаю на него взгляд и немного замедляю шаг.

– Тебя вроде перевели в проектный, к отцу. Ты не знал? – он подкуривает сигарету и поглядывает на меня искоса.

– Впервые слышу.

– Может, я что-то не так понял. Ладно, сейчас на месте узнаем.

Киваю и внутренне уже понимаю: хрен там плавал. Скорее всего, старик реально перетащил меня в проектный. И ведь ни слова не сказал ни вчера, ни утром за завтраком. Обожаю своего папочку.

Зайдя в кабинет, здороваюсь, сразу прохожу к своему столу и плюхаюсь в кресло. Рука тянется по привычке к мышке.

– А какого черта! – резко встаю со своего рабочего места.

Коллеги смотрят с недоумением. Но я никак не комментирую свой странный выпад и просто двигаю к нашему руководителю отдела продаж.

– Иван Алексеевич, я могу зайти? – без стука заглядываю в кабинет.

– А, Злат, да проходи, я как раз хотел тебя вызвать, – кивает он и убирает в сторону документы, аккуратненько складывая их стопочкой.

– Да в курсе уже. В проектный? – плюхаюсь в кресло напротив него.

– Все верно. Можно считать это повышением. Там работа у тебя будет серьезнее. Сам понимаешь, тебе надо расти выше, все ж преемник…

– Ага, только я планировал в коммерческий, – в задумчивости складываю руки в замок и подвисаю.

– Чего так?

– По душе ближе. Ладно, Иван Алексеевич, понял. Ну, тогда все, всего вам хорошего, – встаю с места и слегка улыбаюсь.

– Буду скучать, ты у нас неплохо шороху навел. Молодой, горячий, энергии тебе не занимать. Честно говоря, когда твой отец отправил тебя к нам, я скептически к этому отнесся. Ну так, между нами. Ты ж парень молодой, только со школы выпустился. Думал, буду нянечкой, поминутно горшки за тобой выносить. Но ты удивил. Очень рад, что ты работал с нами эти полгода, сынок, – он тянется вперед, и мы скрепляем рукопожатие.

– Тоже рад знакомству с вами, да и ребята, все отличные в отделе. Советую на Саню Стрельченко обратить внимание, хотя думаю вы и сами заметили уже, что он зверь-машина в продажах.

– Хах, чувствую уже нотки руководителя в тебе, – по-доброму улыбается Иван Алексеевич. – И правда, сам уже давно думал о нем, но спасибо, что напомнил. Не обижу дружка твоего, не переживай.

– Он мне не друг.

– Ну да, как же, а то я не вижу.

Пожимаю плечами. Видит он, да и на здоровье. Киваю и двигаюсь на выход.

Решаю пока не собирать свои вещи, а сначала заглянуть в проектный, узнать, что и как. Может, меня вообще там не ждут и не в курсе о новом сотруднике. Захожу в лифт и нажимаю четвертый этаж. Что-то настроение поганое. Знал, что с продажниками буду временно, но все же…

Пересекаю просторный холл, толкаю дверь в приемную и ловлю жесткий тупняк. Секретарши отца нет на месте, зато на диванчике сидит моя мать. Видок у нее такой, словно она живую мышь увидела и теперь боится пошевелиться, лишь мелко дрожит. Лицо бледное, как бумага, и губы шевелятся в немой речи. И тут я понимаю, весь пиздец ситуации, когда из кабинета отца раздаются женские стоны. Дешевенькие такие, наигранные. Видимо, он не сильно впечатляет и даме приходится выдавливать из себя. Хотя, как по мне, напоминает это скорее самку бизона, которую заживо режут.

Быстрым шагом подхожу к матери, беру ее за руку и тяну на себя.

– Мам, привет, это я, – заглядываю ей в глаза, но там полнейшее отрешение от реальности. Прозрачное стекло. – Пойдем в холл, там присядешь, не надо здесь.

Увожу ее подальше от этого дерьма. И уже понимаю, к чему все идет. Кажется, ей вновь потребуется психолог, а может, и психиатр. Лишь бы снова до реабилитационного центра не дошло. Приношу ей стаканчик воды, а сам быстрым шагом двигаю обратно в кабинет отца. С ноги выпинываю слегка приоткрытую дверь, несколько шагов и вот уже секретутка Надя летит на пол. Грубовато. Да. Девочек обижать нельзя. Но… А не пошло бы оно все на хер?! Из-за одной потаскухи и мудака-отца моя бедная мать вконец может поехать кукухой.

Надюша верещит, отец быстро натягивает трусы с брюками на своего “воина”.

– Ты, – тычу пальцем в Надюшу. – Свалила из офиса сейчас же! Уволена сука! – выхаркиваю запыхающимся от переизбытка эмоций голосом.

Деваха подскакивает и пулей вылетает в приемную, по пути одергивая платье.

– Злат! – рявкает отец. – Ну-ка сам выйди!

Вздрагиваю и резко оборачиваюсь на него. Прожигаю взглядом, полным ненависти, подлетаю и второй раз в жизни поднимаю на него руку. Кулак попадает четко в цель. Чувствую на костяшках неприятную боль, поднимаю взгляд на его лицо и мысленно наслаждаюсь видом крови на отцовских зубах и губе.

– Ах, ты сучонок! – кряхтит он и прижимает руку ко рту.

– Пока ты тут, как самец резвился со своей дырявой секретаршей, все это время твоя жена сидела в приемной, – говорю удивительно спокойным голосом. – И да, в проектном я работать не буду. Боюсь, не сойдемся характерами с начальством. А если еще раз увижу в офисе эту шваль, выброшу ее отсюда за волосы, – разворачиваюсь и выхожу из его кабинета.

Забираю мать, звоню водителю и увожу ее подальше от триггерного места. Дома весь оставшийся день не отхожу от нее, просто сижу рядом и глажу по волосам.

– Злат, как мама? – заглядывает в спальню поникшая сестра. – Я нашла телефон ее психолога. Позвонишь?

– Спасибо Рада. Посиди с мамой, я отойду, чтобы набрать ему.

Сестра кивает и сменяет меня на посту.

Минут десять обрисовываю ситуацию душевному лекарю, и он обещает приехать в течение часа. Возвращаюсь в спальню и занимаю место у стены, подпирая ее. Башкой уже понимаю: мама улетела далеко, закрылась там, где ей спокойно и безопасно. Опускаю голову вниз, разглядывая рисунок на ковре. Желание просто надраться в кал и хотя бы ненадолго забыться…

***

Психолог приезжает раньше, чем обещал, выпроваживает нас с Радкой из комнаты, а сам остается с мамой наедине. Сестра тут же закрывает лицо руками, заливаясь горькими слезами. А у меня в горле комок встает. Чувствую себя полным дерьмом оттого, что ничем не могу помочь. Ни одной, ни второй.

– Иди ко мне, мелкая, – притягиваю Раду к себе и утыкаясь носом в ее макушку. Вроде не совсем ребенок, а мне все кажется, что она молочком пахнет. – Все хорошо будет, не реви. Слезки девочкам не к лицу.

– Не ври. Не будет ничего хорошо. Ты ведь ее видел. Все снова повторится, как тогда…

И я молчу. Не знаю, что еще сказать, а давать пустые обещания не хочется. Хватит уже. Сестра ведь и правда не такой уже и ребенок.

Спустя два часа вышел психолог и сообщил, что мама спит. Пообещал вернуться завтра утром. После того как он ушел, мы с Радкой сели на кухне за столом, разлили по кружкам молоко и макали в него печенье. Грустно чавкали им и молчали.

– Можно я с тобой посплю? – все-таки выдает она.

– С ума сошла?! – закашливаюсь, подавившись от такой внезапной просьбы.

– Ну Злат, пожалуйста…

– Мелкая, ты ведь уже не мелкая так-то, – говорю и самому смешно от своей тавтологии.

Сестра дует губки, и я понимаю, что слаб перед ней.

– Хорошо. Только я на полу лягу, а ты на моей кровати.

Глава 18

Злат (Злой)

Практически всю ночь мы с Радкой проболтали, вспоминая наше детство и как было клево. Мама была тогда совсем другой: веселой, жизнерадостной, яркой и очень красивой. Сестра – полная ее копия. И все это реально было у нас. До измен отца. До унижений. Могла ли она уйти от него? Наверное, могла. Но по какой-то причине не решалась. Может, реально любила его или боялась не справиться с двумя детьми. А может, перед ее глазами мелькало собственное детство без отца, и она считала, что какая-никакая, но полная семья – лучше. Сложно сказать. Вот только… с каждой новой любовницей отца, ей становилось хуже. И если сначала она закатывала отцу бесконечные скандалы, то после того, как он залепил ей увесистую пощечину у меня на глазах, стала молчать. Ведь я тогда, будучи еще соплей восьмилетним, бросился на него с кулаками, защищая ее. Да, это был мой первый раз, когда я поднял на старика руку. Правда, сам же и огреб потом. И если совсем кратко, с годами у матери начались проблемы с психикой. Думаю, дальше нет смысла пояснять: к чему она пришла, видно невооруженным взглядом. И уже только за это я ненавижу своего отца…

Кстати, он так и не появился дома.

Утром мы с сестрой проснулись от дикого крика матери, которая просто билась в истерике и крушила свою спальню. Радка, увидев это, пошла по цепной реакции. Залилась рыданиями и умоляла маму остановиться. Пришлось выволочь ее и запереть в комнате. Тут же набрал психологу и вызвал к нам. Когда Виктор приехал, то еще несколько часов провел с мамой. После чего вышел и с серьезной миной заявил, что лучше ей лечь в клинику.

И тут я понял, что принять решение придется мне. Мне, блять, а не ее мужу! И как быть? Да я понятия не имел! Чуть больше, чем полгода назад, ходил в школу, играл в компьютерные игры, занимался спортом, дрался и тусил с друзьями. Все!

Хотелось просто зареветь диким зверем, от полной безысходности.

Достал телефон и набрал отцу.

– Да, – ответил он сонным голосом.

– Ты где?

– Не твое дело.

– Нет, папочка, это еще как мое дело. Маме снова плохо. Вчера приезжал Виктор. Утром ей стало хуже, и я снова его вызвал. Говорит надо ее в клинику.

– Ну так, в чем проблемы? Надо, значит, пусть забирает.

– И все? – заорал я в телефон.

– И все, сынок, а что ты хотел от меня услышать?

–Ты приедешь или нет? – меня уже просто трясло от злости.

– Не сегодня.

Даже спрашивать больше не хотелось ни о чем. Просто скинул звонок и вернулся к психологу.

– Виктор, от меня конкретно что-то требуется? – спросил, каким-то безжизненным голосом.

– Нет. Инна Романовна добровольно согласилась поехать. Если что-то потребуется, я сообщу.

Кивнул. Ну да. Она готова хоть куда, лишь бы не оставаться в этом доме. Я бы и сам давно свалил, но отец не отпустит сейчас никого, тем более мать. Цепями всех прикует, но никто не дернется, а рычаги он всегда находил. Ему надо держать марку идеальной семьи, и он любыми способами это сделает. Моя свадьба тому пример… Да и куда я? Сестра здесь. И в этом дурдоме, она без меня скоро сама крышей поедет, вслед за старшими.

– Оформим, как санаторное лечение. Все по привычному сценарию, – сообщил Виктор, опережая мои вопросы.

Он не просто психолог, а очень дорогой психолог. Очень. Кроме того, владелец собственной клиники и центра реабилитации. Хотя и называется он иначе, точно не вспомню, но что-то более приятное на слух. В общем, вэлком неврастеники и неврастенички к дяде Вите, всех вылечит! Ну или, по крайней мере, на какой-то период приведет в себя.

После обеда в доме остались только мы с сестрой и домработница, которая перемещалась как тень, стараясь не попадаться нам на глаза.

– Злат, можно я к бабушке уеду? Не хочу оставаться здесь, – сказала она виноватым голосом, лежа на моей кровати.

– Конечно, – оторвался от решения билетов по ПДД* и кивнул. – Я тебя провожу, иди, пока вещи собирай.

Радка унеслась, а я остался один. Выдохнул. Добил еще несколько билетов и направился в гардеробную. Накинул на себя синие мешковатые джинсы, белую футболку, сверху вельветовую рубашку песочного цвета. Куртка, кроссовки. То, что надо. Задолбался, от белого воротничка на работе. Подумал и набрал Романцову Денису: он ведь единственный из нашей "золотой четверки" не был на моей свадьбе. Так почему бы и не встретиться.

Через час уже лично передал сестру в бабушкины заботливые и любящие руки. Выпил дежурный чай с пирожками и стартанул прямиком в бар, где меня уже ждал Ден.

Ну а дальше… Все как в тумане. Время было еще детское, а мы с ним нажрались как скоты за каких-то пару часиков. Просадили на пару херову тучу бабла, решив выебнуться, и угостить всех присутствующих в баре. Ну не идиоты ли? Ну и на финише устроили эпичный замес с мордобоем. Как же без этого. Сначала угощаем, потом рожи чистим. Нормально.

Из заведения нас проводили под ручки. Заботливо так.

– Неплохо мы оттянулись, – заржал Ден, вытирая с рук кровь.

– У тебя еще вот тут, на губе, – подсказал ему и выдохнул. Понял, что моя батарейка села. – Слушай, я, наверное, все. Домой.

– К женушке? – в голосе Дена слышался сарказм.

– Ага, бегу прям.

– Расскажешь, как все у вас вышло? Догадки есть у всех из наших, но хотелось бы знать подробности. И насчет Андрюхи и Рома, может ты это зря, погорячился?

– Сорян, Ден, личное. Андрей и Ром берега попутали и ты это знаешь, я лишь сделал выводы и указал им направление двигаться по ветру. Ладно, давай, – я хлопгул его по плечу и навалил по улице. Но, видимо, мой мозг решил чудить дальше и вместо того, чтобы отправиться домой, за каким-то чертом я притащился к своей фиктивной, ненавистной жене.

Минут пять, качаясь словно на волнах, выжимал звонок.

– Да где ее носит-то? Ссать уже хочу, – пробубнил себе под нос, подпирая лбом стену около двери.

Когда уровень жидкости в моем организме был уже на максимуме и просился наружу, я все-таки достал свой ключ от этой квартиры и нагло в нее зашел.

– Видит Зевс, я этого не хотел Славик! Моча в голову ударила! – крикнул в пустоту квартиры.

Не планировал я вообще когда-либо здесь появляться и уж тем более так нагло врываться в ее дом. Вообще, хрен знает зачем себе дубликат ключа оставил. Так… на всякий случай.

И нет бы, сделать свои грязные делишки и свалить по-тихому, но пошел дальше. Желудок просил пищи, и я завалился на кухню, прошарил все шкафы, но никакой еды не нашел. Может, она и не живет здесь? Хотя нет, видел же ее вещи. Грустный, печальный и голодный сел за стол и через пару минут вырубился…

***

Просыпаюсь оттого, что в замке поворачивается ключ. Явилась благоверная. Дверь открывается и наступает полнейшая тишина.

Ну и?

– Славик, долго ты там копаться будешь? Муж пришел, – ржу я. – Жрать хочу, как собака!

Через минуту на кухне появляется Шутова, точнее, бывшая Шутова, и ошарашенно смотрит на меня.

– Родная, ты время видела? – выдаю, а сам шарю глазами в поисках часов, поднимаю телефон, смотрю на экран и перевожу взгляд на нее. – Вот. Десять вечера, а ты где-то шаришься. И вообще, где еда? Говорю ведь, жрать хочу.

– Ты что тут делаешь?

– В смысле? – встаю со стула, но ноги нихрена не держат бухое тело. Ватные трубы подкашиваются, и я плюхаюсь обратно.

– Витман, ты что, пьяный? Языком еле ворочаешь.

Подходит ближе и внимательно смотрит на меня.

– Или не только пьяный? – выдает с прищуром недоверия и одновременно отвращения.

– Дура, что ли?

– По мне, так ты всегда под чем-то. Хронически и неизлечимо, – пожимает плечами.

А вот это задевает. Предпринимаю новую попытку встать, и у меня это успешно получается. Еще пара шагов и я стою напротив Златославы. Смотрю в ее небесные, чистые глаза. И… ненавижу.

– Где ты была?

– Это вообще не твое дело. Я надеялась, увидеть тебя через пять лет, не раньше. Как ты и сказал. Так что, будь любезен уйти.

Чан закипает, и злость густой лавой начинает выплескиваться наружу. Неспособен держать в себе эту сжигающую заживо энергию, дергаю Златославу на себя и впиваюсь в ее губы. Она упирается руками в мою грудь, стискивает зубы и мычит в попытках вырваться. Только больше поджигает. Рукой удерживаю ее затылок и усиливаю напор. Нас ведет, она начинает пятиться назад, но оступается, и мы валимся на пол. В последний момент успеваю сгруппироваться, чтобы немного смягчить удар. От падения Слава хапает в панике воздух, и я, пользуясь этим, врываюсь в ее рот повторно. Шарю там с каким-то остервенением. И она, блять, позволяет! Больше не брыкается! От этого ненавижу ее еще больше. Дергаю вверх футболку, запускаю руку, веду по ее телу, пока не встречаю преграду в виде бюстгальтера. Рычу в гневе, презирая и себя, ныряю под него, нащупываю маленький остренький сосок. Черт, хочу его попробовать. Точно умом двинулся. Я и Шут. Что творю, а главное, зачем? Да хрен его знает, сам в шоке! Чувствую, как боксеры натянулись, в яйцах неприятно саднит, а ствол противно трется о ткань одежды. Отрываюсь от губ своей фиктивной жены и тут же выдаю:

– Слава, я хочу тебя… – легонько прикусываю сосок, затем поднимаю взгляд, чтобы посмотреть в ее глаза, и застываю.

Слезы тоненькими струйками стекают по вискам и прячутся в ее золотистых волосах. Взгляд совершенно потухший, а голубые как небо глаза, вдруг стали тучами в самый пасмурный день…_____________

*ПДД – правила дорожного движения.

Глава 19

Златослава (Слава)

– Сопли подтяни, не буду я на твою честь претендовать, – Злат отстраняется, облизывается с надменной улыбкой и вытирает пальцами уголки губ. – Не обольщайся… – бросает с заминкой, встает и пошатываясь плетется к столу.

Молча поднимаюсь с пола и уношусь в ванную комнату, где долго умываюсь, а затем тщательно чищу зубы. Хочется поскорее удалить с себя его аромат и вкус. Рано радовалась, что все закончилось. Хочется просто взвыть от безысходности, потому что я не выдержу такого гостя на регулярной основе. Какое же он все-таки животное. Нет в нем ничего человеческого. Сплошная яма, наполненная до самых краев гнильем.

Промакиваю лицо полотенцем, бросаю взгляд в зеркало и отмечаю, что мои губы все еще припухшие от его издевательств. Поджимаю их, силясь повторно не разреветься, отворачиваюсь, чтобы не видеть своего отражения и выхожу.

– Кабанчик, а что с едой? – спрашивает он, не отрываясь от игры в шахматы на телефоне.

– Прекрати меня так называть.

– А как? – мажет по мне взглядом, всего на мгновение задерживается на губах и вновь возвращает внимание к игре.

– У меня имя есть. И прости, но мне нечем тебя угощать, так что можешь уходить.

– Стоп. Тебе денег не хватает? Я же оставил. Мало? Батька своего потряси, он запасливый. Или ты на диете? – вновь поднимает взгляд и на этот раз задерживается на моей фигуре. – Ну, что-то пока не помогает тебе. Может спорт подключить? Могу дать контакт крутого тренера. Он из тебя такую конфетку сделает, родная мать не узнает. Тут и делать-то…

Разворачиваюсь и молча выхожу. В прихожей натягиваю на ноги кроссовки, набрасываю пуховик и покидаю квартиру. Лучше уж на улице заночую, чем еще пять минут проведу в компании этого ублюдка. Успеваю нажать кнопку лифта, как из квартиры вылетает Витман. Босиком.

– Куда, блять? – рычит в гневе.

Грубо вцепляется в мою куртку и затаскивает обратно в квартиру, громко хлопнув дверью.

– Куда ты собралась на ночь глядя? – орет, сам рывками стаскивает с меня куртку и отбрасывает ее в сторону. – Славик, остынь!

– Остыну, когда ты свалишь из моей жизни! – в тон ему, выкрикиваю на зашкаливающих эмоциях. – Ненавижу тебя, урод! Ублюдок! Чудовище! Что я тебе сделала, почему ты так мучаешь меня? – толкаю его в грудь, а затем и вовсе начинаю колотить куда только успеваю достать.

– Я мучаю? Да, ты первая влезла в мою жизнь!

– И как же? Что я сделала?

– Если бы ты тогда держала свой рот на замке, то я вообще на тебя внимания никогда и не обратил. Ты же… как тень! Таких вообще не видно. Но нет, ты же такая правильная, побежала папочке стучать о драке.

– Чего? Ты о чем вообще? – смотрю на него широко раскрытыми глазами и совершенно не понимаю, о чем он говорит. – Ты не в себе?

Злат прожигает своим взглядом. Губы кривятся в какой-то злобной гримасе, желваки бегают под скулами.

– Моя драка со Старостенко. Из-за тебя, гадина, чтобы замять это дело, моей семье пришлось выложить не хилые бабки семейке Сереги и твоему алчному папашке. Думала, после этого я буду ходить и улыбаться тебе? Реально?

Зажмуриваюсь, от всей абсурдности его слов.

– Злат, я никогда не сдавала тебя.

– В смысле?

– В прямом. Я ушла за помощью, хотела позвать кого-нибудь из ребят, чтобы разняли вас, но… В общем, неважно. Это была не я.

Опускаю взгляд вниз, а затем и вовсе прикрываю глаза, отступаю на шаг назад и приваливаюсь к входной двери.

– Из-за того, что ты додумал себе какой-то идиотский сценарий, Витман, я жила в кошмаре несколько лет. Но и этого оказалось мало. Ты понимаешь, что я могла утонуть в тот день, когда ты устроил на меня охоту в лесу? – приоткрываю глаза и смотрю на него с усталостью. Выдыхаю с шумом весь запас кислорода из легких. – Тупые мажорчики с завышенным ЧСВ* и понтами. Вам же все было по приколу, – слегка усмехаюсь. – Весело было, да, Златик? Жируха, Кабанчик, Шут… А ты-то кто сам?

Молчит. Глаза темные, пустые, но смотрит он прямо. Впрочем, как и всегда. Хотя нет, где-то я его все же задела. Вижу, по венке на шее, что бьется под кожей в конвульсиях.

– А ты мудак. Отвечу за тебя, раз молчишь.

Снимаю кроссовки, аккуратно ставлю их в обувницу, далее поднимаю свой пуховик и вешаю его в шкаф.

– Знаешь, Злой, я-то похудею, перестану быть Кабанчиком, а вот ты, как был дерьмом, так им и останешься, – говорю с усмешкой, беру свой рюкзак и прохожу в комнату.

Я настолько разбита, что собрать осколки себя, просто не в силах. Поэтому, даже если он решит стереть меня в пыль, сопротивляться не буду. Уже как-то все равно.

Наплевав на своего мужа, достаю учебники и начинаю заниматься учебой. Спустя десять минут он появляется в комнате, кладет на край стола второй ключ, которым открыл мою квартиру, разворачивается и уходит.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.