Павел Сустретов
Всадник

Пролог

Тар стоял у старого дубового стола, и время словно остановилось. Каждая вещь лежала на своём месте – так, как было в то хмурое утро, когда отец, застегнув дорожный плащ, переступил порог, чтобы отправиться в путь к Барьеру. С тех пор здесь ничего не трогали: ни мать, ни слуги, ни сам Тар. Это место стало не просто кабинетом – оно превратилось в молчаливый памятник ушедшему, в хранилище воспоминаний и невысказанных вопросов.

Слева – аккуратная стопка книг. Переплёты из потёртой кожи, золотые тиснённые буквы на корешках слегка потускнели от времени. Здесь были и торговые реестры, и путевые заметки, и старинные атласы, и даже пара томов по алхимии – отец всегда говорил, что знание границ не знает. Верхние книги покрыты тонким слоем пыли, но линии складок на страницах говорят: их недавно листали. Тар знал – мать порой приходила сюда, перечитывала записи, искала знаки, подсказки, намёки на то, куда мог направиться её муж.

В центре стола – карта Ардории. Развёрнутая, закреплённая медными уголками. Её края чуть загнулись от частого использования. На пергаменте – множество пометок: каракули, стрелки, кружки, выцветшие чернила. Отец отмечал здесь маршруты, опасные перевалы, места стоянок, источники воды. В одном углу – жирная точка у подножия Барьера, обведённая трижды. Рядом – короткая запись: «Ветер шепчет имена». Тар провёл пальцем по этой надписи. Что она значила? Почему отец выделил её?

Справа – чернильница из тёмного стекла, с остатками засохших чернил на дне. Рядом – перо, аккуратно уложенное в резную деревянную подставку. На кончике пера – крошечное пятнышко, будто капля застыла в вечности. Тар помнил, как отец, задумавшись, крутил это перо в пальцах, прежде чем записать очередную мысль. Теперь оно лежало неподвижно, словно ожидая, когда его снова возьмут в руку.

Тар медленно обошёл стол, коснулся спинки отцовского кресла. Дерево было холодным. Он опустился на сиденье, оглядел комнату: полки с редкими артефактами, свитки в медных тубусах, компас на подставке, часы с маятником, замершие на 10:17. Всё это – осколки жизни, которая когда‑то наполняла эти стены.

Он потянулся к карте, развернул её шире. Проследил пальцем путь от города до Барьера: через перевал Теневых Ветров, вдоль реки Мглы, мимо заброшенной крепости Старого Короля. Отец выбрал не самый лёгкий маршрут – но самый быстрый. И самый опасный.

«Почему именно туда? – мысленно спросил Тар. – Что ты искал, отец?»

Ответа не было. Только тишина кабинета, только пыль на книгах, только застывшее время.

Но Тар знал: чтобы найти отца, ему придётся пройти этим путём. И, возможно, узнать то, что отец так тщательно скрывал – даже от сына.

Скрипнула дверь. Тар поднял голову, в комнату вошла Лина.

– Ты точно решил идти… туда? – спросила она, не тратя времени на предисловия.

Тар поднял взгляд. В глазах – ни тени сомнения.

– Он возвращался с Юга. Путь проходил мимо Барьера. Груз – редкие травы из южных болот. Обратно караван не вернулся. И никаких следов…

Лина присела на стул, скрестила руки.

– И ты думаешь, это дело рук Саурона?

– Не думаю. Знаю.

– Три месяца назад в приграничных селениях начали пропадать люди. Не поодиночке – семьями. Скот, вещи – всё на месте. Только пустые дома и следы… странные следы. Как будто кто‑то прошёл, но не касаясь земли.

Лина нахмурилась.

– Откуда ты узнал?

– Слышал разговор воинов из Стражи. Они встретили старика из деревни у перевала. Так вот он сказал такие слова: «Он шёл, как тень, но тень была живая. И за ним тянулся холод».

Она тихо выдохнула.

– Саурон.

Имя повисло в воздухе, словно ядовитый туман.

– Да, – кивнул Тар. – Он давно крутился у границ. Торговал, наблюдал, изучал. Отец вёз травы, которые можно использовать в ритуалах. Очень редких. Очень мощных. Если Саурон узнал…

– То мог устроить засаду, – закончила Лина. – Но зачем?

Тар свернул карту, засунул её в тубус.

– Не знаю. Но отец – единственный, кто мог встать у него на пути. И если он ещё жив… я должен его найти.

Лина встала, поправила ремень с мешочками зелий.

– Тогда я иду с тобой.

– Это опасно, – возразил Тар. – Если Саурон действительно замешан, там будет не просто засада. Там будет… нечто гораздо опаснее.

– Я знаю, – спокойно ответила она. – Но ты не пойдёшь один.

Тар отрицательно покачал головой.

– Нет, – сказал он. – Это слишком опасно.

Девушка упёрлась в него сердитым взглядом.

Вот именно. Но ты не забывай, что я маг, хоть и начинающий, а магия тебе может помочь в поисках отца и борьбе с Сауроном.

Тар сжал кулаки, пытаясь подобрать слова, которые не звучали бы как приказ, но и не оставляли места для споров.

– Лина, ты не понимаешь, на что подписываешься. Это не вылазка за город, не прогулка по торговым рядам. Там… – он запнулся, вспоминая рассказы путников, слухи, обрывки отцовских записей, – там всё иначе…

Лина шагнула ближе, её глаза сверкали.

– А ты думаешь, я не готова? Я училась управлять светом и энергией. Я читала древние тексты – не те, что продают на ярмарках, а настоящие, запретные. Я знаю, как ставить щиты, как находить следы магии, как…

– Как рисковать жизнью, – перебил Тар, – вот что ты умеешь. Но это не игра. Саурон – не разбойник с большой дороги. Он… он тёмный маг. Ты по сравнению с ним всё равно что маленький котёнок… слабый и беззащитный.

Девушка на мгновение замолчала, но лишь для того, чтобы собраться с духом.

– Именно поэтому ты нуждаешься во мне. – Она подняла руку, и над её ладонью вспыхнул крошечный шар света. Он рос, переливался всеми оттенками синего и золотого, пока не заполнил комнату мягким сиянием. – Ты силён, Тар. Ты знаешь лес, горы, ты умеешь сражаться. Но против тёмной магии одного клинка мало. А я могу стать тем, чего у тебя нет.

Тар хотел возразить, но слова застряли в горле. Он видел её решимость, её уверенность. И понимал: если он запретит ей идти, она всё равно найдёт способ.

– Ты не представляешь, что ждёт за Барьером, – прошептал он.

– А ты представляешь? – парировала Лина. – Или ты идёшь туда лишь с верой в то, что найдёшь отца? Мы оба идём в неизвестность. Но вместе у нас больше шансов.

Тар задумался. Девушка для него была слишком дорога. Возможно, она права, её участие в поиске отца могло помочь, но риск потерять её был слишком велик, и он не мог допустить, чтобы это случилось.

– Нет, Лина! Ты останешься – решительно ответил юноша и твёрдо посмотрел девушке в глаза.

Девушка вскочила со стула, глаза яростно сверкнули, готовые испепелить юношу.

– Ах так, – выкрикнула она. – Но только знай, я всегда делаю то, что считаю нужным.

Лина гордо вскинула голову и направилась к двери.

– И ты не можешь мне запретить, – крикнула она. Дверь с треском хлопнула, так что с притолоки посыпалась штукатурка.

Тар опустился в отцовское кресло и задумался. Скрипнуло, в комнату вошла мать. За эти месяцы в её волосах прибавилось седины, но взгляд карих глаз по-прежнему оставался твёрдым, а спина – прямой.

– Сын, что случилось? Я впервые вижу Лину такой разъярённой. Чем ты её обидел?

– Я запретил ей идти со мной. Мать внимательно посмотрела на него: – Возможно, ты совершаешь ошибку. Лина – маг и целительница, кроме того, ей уже семнадцать. Она смогла бы стать тебе незаменимым помощником в пути.

– Может быть, ты и права, мама, – ответил Тар. – Но мой путь такой опасный… Может случиться что угодно, а я не могу и не хочу её потерять.

– Ах, сынок, – её ладонь погладила сына по голове. – Никто не знает, где найдёт, а где потеряет. У тебя ещё есть время подумать, прежде чем принять решение.– Замолчала и, словно собравшись с силами, продолжила: – Я должна кое-что тебе рассказать.

Она прошла в угол комнаты, где стоял большой сундук, крышка откинулась без скрипа. Мать достала оттуда корзинку. Обернулась и сказала: – Тар, помоги мне.

Тар подошёл и наклонился над сундуком. Там лежали два мешка один продолговатый, другой обычный. Он взял их. Мешки были тяжёлые. Тар вслед за матерью отнёс их к столу. Мать поставила корзину. Тар смотрел непонимающе.

– Что это?

Мать прежде чем ответить присела напротив.

– В этой корзине твой отец нашёл тебя, когда ты был ещё младенцем это было возле Барьера. Рядом лежали эти мешки.

Тар развязал первый мешок, и в полумраке комнаты тускло блеснул металл.

Внутри лежал арбалет – не грубое ремесленное изделие, а вещь, явно созданная мастером. Его ложа была выточена из тёмного сплава, который придавал оружию загадочный, почти зловещий вид. Линии плавные, но строгие; каждая деталь подогнана с ювелирной точностью. На прикладе виднелись едва заметные гравировки – не орнамент, а, скорее, руны, смысл которых оставался неясен. Сбоку к арбалету пристёгнут магазин, в котором виднелись короткие болты с бронебойными наконечниками. Тар, хорошо разбирающийся благодаря отцу в оружии, такое увидел впервые.

Рядом с арбалетом покоился меч в ножнах. Ножны из толстой кожи, прошитой медными нитями, их поверхность также украшали руны. Металл гарды тускло мерцал; рукоять, обтянутая замшей, выглядела так, будто её не раз сжимали в бою. На стыке клинка и гарды виднелась небольшая отметина – след старого удара, не разрушившего оружие, но оставившего память. Тар осторожно вытащил меч наполовину: лезвие оказалось узким, слегка изогнутым, с двойной заточкой.

Внутри второго мешка лежал кожаный доспех, тщательно выделанный и пропитанный чем‑то, отчего его поверхность блестела, как влажная. Доспех скроен по фигуре: нагрудник с усиленными вставками, наплечники, прикрывающие плечи и верхнюю часть рук, и даже защитные полосы на боках. Кожа толстая, но гибкая – она не сковывала движения, но могла сдержать удар. По краям шли аккуратные швы, прошитые вощёной нитью, а на внутренней стороне виднелись мягкие подкладки из льна, чтобы не натирать кожу.

Рядом с доспехом покоился кожаный пояс с металлическими накладками. Пояс широкий и прочный, явно рассчитанный не только на то, чтобы удерживать оружие, но и на то, чтобы принимать на себя часть удара. Накладки – небольшие, овальные, из тёмного металла – располагались так, чтобы прикрыть уязвимые точки на животе. На поверхности каждой накладки выгравированы те же руны, что и на арбалете, – будто всё это было частью единого комплекта. К поясу крепились несколько петель и крючков – для ножей, мешочков с зельями или других мелочей, необходимых в пути.

Тар медленно провёл рукой по каждому предмету. Они не выглядели новыми, но и не казались ветхими. Это было оружие и защита тех, кто знал цену бою, кто готовился не к победе на турнире, а к выживанию в мире, где магия и сталь шли рука об руку.

И теперь всё это – его?

Мать молча наблюдала за сыном, в её глазах читалась смесь тревоги и решимости.

– Ты… ты никогда не рассказывала об этом, – наконец вымолвил Тар, проводя пальцами по холодной поверхности арбалета.

– Не могла, – тихо ответила мать. – Твой отец просил хранить это в тайне до того дня, когда ты сам решишь отправиться к Барьеру. Он знал: рано или поздно ты пойдёшь по его следам.

Тар поднял глаза:

– Почему именно сейчас? Почему не раньше?

– Потому что теперь ты готов. – Она встала, подошла к окну, за которым уже сгущались вечерние тени. – Когда твой отец нашёл тебя, он сразу понял: ты – не обычный ребёнок. Корзина, в которой ты лежал, сплетена из ветвей серебристого дуба – дерева, которое растёт только за Барьером. А в мешках… – она кивнула на стол, – эти вещи. Твой отец считал, что они – твоё наследие.

– Но кто я? – спросил он, сжимая кулаки. – Если я не ваш сын…

– Ты – наш сын, – твёрдо сказала мать, оборачиваясь. – В том смысле, который важнее крови. Твой отец любил… любит тебя как родного. Но твоя кровь… она не отсюда. И эти вещи – ключ к тому, кто ты на самом деле.

Она подошла к столу, осторожно коснулась доспеха, пояса:

– Эти оружие и доспех не простые. Твой отец нашёл в старой книге, что это вооружение… Всадников. Тар удивлённо взглянув на мать, спросил: – Всадников? Никогда не слышал о них. Кто это?

Мать грустно посмотрела на него:

– Отец сказал, что Всадники – это воины, управляющие драконами. Возможно, ты один из них, но чтобы это проверить, тебе придётся примерить всё это.

Тар колебался. Что-то внутри него сопротивлялось – страх перед неизвестностью, боязнь узнать правду, которая может изменить всё. Но любопытство, смешанное с растущей решимостью, перевесило.

Он расстелил доспех на лавке, внимательно изучил конструкцию. Надел – и удивился: несмотря на внушительный вид, броня не сковывала движений. Кожа мягко облегала тело, наплечники не натирали, нагрудник не мешал дышать. Он покрутился, наклонился, сделал выпад – всё идеально.

– Будто по моим меркам сшито, – пробормотал он и взял пояс. Широкая кожаная лента с металлическими накладками легла на талию как влитая.

Тар осторожно достал арбалет, провёл пальцами по ложе. Прохлада металла приятно холодила руку. Ладонь сжала оружие. Он поднял руку – арбалет стал её продолжением – прицелился в тёмный угол комнаты. Линия взгляда легла идеально: рукоять легла в ладонь, словно была создана именно для его руки.

– Словно… ждал меня, – прошептал он.

Подумав мгновение, повесил арбалет на пояс с левой стороны, удивившись про себя, как привычно он это сделал, Тар взялся за меч. Вытащил клинок до конца – тот издал тихий, почти музыкальный звон. Лезвие в полумраке мерцало тусклым серебром. Тар сделал несколько пробных взмахов: меч оказался удивительно сбалансированным. Каждое движ.ение получалось естественным, будто он владел этим оружием всю жизнь.

«Как будто я уже держал его раньше», – мелькнула мысль. Так же привычно, как и арбалет он повесил меч на поясе справа.

Он опустил ладонь на рукоять меча – и вдруг ощутил странное тепло, исходящее от металлических вставок. Руны на накладках слабо засветились, на мгновение озарив комнату багровым светом.

Тар замер. В голове вспыхнули образы: бескрайнее небо; могучий силуэт дракона, парящего в вышине; рука, сжимающая поводья из звёздного света; голос, звучащий где‑то внутри: «Наконец‑то ты вернулся».

Он схватился за край стола, пытаясь удержать равновесие. Видение исчезло, но в душе осталось странное чувство – узнавания, возвращения домой.

Мать, наблюдавшая со стороны, испуганно охнула, шагнула ближе:

– Что случилось?

Тар медленно поднял взгляд. Его глаза светились тем же багровым отблеском, что и руны на поясе.

– Я… – он запнулся, пытаясь подобрать слова. – Я знаю, кто я. Вернее, кем должен стать. – Глубоко вдохнул, затем произнёс с уверенностью, которой сам от себя не ожидал: – Это не просто оружие. Не просто доспехи. Они… ждали меня. И не только меня. Они ждали Всадника.

Он провёл рукой по металлическим накладкам пояса. Руны вспыхнули ярче, на мгновение сложились в единый узор – силуэт дракона, обвивающего круг.

– В моей крови – древняя сила. Сила тех, кто управлял драконами. Я не просто ищу отца. Я возвращаюсь к тому, для чего рождён.

Мать молча смотрела на него, затем медленно кивнула:

– Значит, это не случайность. Всё, что с нами происходило, вело к этому моменту.

– Да, – сказал он твёрдо. – И теперь я знаю: Барьер – не конец пути. Это начало. Он поднял глаза на мать. – Выходит, отец пошёл к Барьеру не только из-за торговли. – Он искал ответы. Для меня.

– Да, – кивнула женщина. – И, возможно, нашёл. Но Саурон… он тоже знает, кто ты. И почему ты важен. Поэтому будь осторожен. Не только ради себя – ради всех нас.

Тар глубоко вдохнул, затем выпрямился. В его глазах больше не было сомнений.

– Я найду его. И узнаю правду – кто я и зачем пришёл в этот мир.

Мать подошла, обняла его, прижала к себе на мгновение.

– Возвращайся. Пожалуйста.

– Вернусь, – пообещал он. – С отцом.

За окном ночь окончательно вступила в свои права. Где‑то вдали, за горизонтом, мерцал багровый свет – словно отблеск того, что ждало впереди.