Рафаэль Хисамутдинов
Салютик

Глава 0. Фонарь.

Привет, сынок. Где бы ты ни был сейчас и чем бы ни занимался, я рад, что эта книга оказалась у тебя в руках. Отчасти она и твоя – ты причина, по которой я вообще взялся за неё.

Здесь не будет нравоучений. Эта книга – не про «как жить правильно» и не про очередные мотивационные лозунги. Это попытка просто быть рядом с тобой в один из сложных моментов взрослой жизни. Обычно он приходит между двадцатью восемью и тридцатью тремя годами – странный, тихий, почти табуированный период, который называют «кризисом тридцатилетия».

О нём неудобно говорить вслух. Мотивационные книги упоминают эту тему, но обходят её кругами, будто речь о мимолётном совпадении неприятностей. Никто не пытается объяснить, что же на самом деле происходит. Я спрашивал об этом родственников, друзей – все как один отвечали: «да, что-то в это время действительно ломается». В итоге книги толкают тебя что-то делать, а родственники разводят руками с призывом переждать.

К сожалению – или к счастью – я тоже не буду объяснять тебе, как именно человек умудряется насолить небесам. Представь, что мы просто идём рядом. Я рассказываю тебе то, до чего дошёл сам. Без научных доказательств. Без схем. И уж тем более без криков: «вперёд, мой чемпион!».

Это моё большое письмо. И в нём всего восемь мыслей – тех, что оказались для меня самыми важными.

Ты узнаешь:

– какой «вирус» может подарить тебе бессмертие?

– как выглядит Бог?

– почему успех – это океан?

Думаю, эта книга попадёт к тебе в руки между двадцатью пятью и тридцатью годами – когда ты уже научишься понимать мир снаружи и начнёшь изучать мир внутри. Он сложный, многослойный, как и любой человек. Поэтому всё, о чём мы поговорим, – универсально. Но разговор будет честным, требующим внимания. Ты упрямый парень, и сдвинуть глыбы собственных убеждений будет непросто. Но никто, кроме тебя, этого и не сделает.

Почему я решил написать именно книгу? Почему не дождусь твоего кризиса и не скажу всё лично, как обычный отец?

Потому что, став родителем, начинаешь по-другому слушать своих родителей. Мы с твоей мамой часто расспрашиваем их за чашкой чая о том времени, в котором они жили. И каждый раз на их лицах появляется тёплая улыбка. Сколько бы трудностей ни было, они вспоминают прошлое с удивительным светом.

Недавно я наткнулся на статью о том, как работает память. Мозг склонен вычёркивать плохое, оставляя только хорошее. Это заставило меня задуматься:

что же скрывается за этой пустотой? Что стоит за стальным характером моего отца? Почему я повторяю его ошибки, а он лишь советует мне не сдаваться?

А главное – почему он так уверен, что впереди меня ждёт победа?

Когда я задавал ему эти вопросы, я видел, как трудно ему вытащить из глубины то, что давно провалилось в темноту памяти. Будто весь негативный опыт – это бездонная пропасть, куда мы сбрасываем то, что не хотим вспоминать.

Но ведь именно негативный опыт – самая ценная часть пути мужчины. Пока мы живём – мы ошибаемся. Пока ошибаемся – думаем. После размышлений делаем выводы. А после выводов – ломаем стены и идём дальше.

Жизнь мужчины – это череда побед и поражений. Это бесконечная борьба за своё место под солнцем. И любой бой, даже выигранный, оставляет шрамы. Но шрамы – это не уродство, а история. Именно эти истории сформировали меня как мужчину. Как мужа. Как отца.

Эта книга, сынок, будет твоим фонарём в тот момент, когда мою собственную память однажды накроет темнота. И если ты держишь её в руках – значит, пришло время зажечь этот свет.

Мне так много хочется тебе рассказать.

Глава 1. Чекпоинт.

Каким бы серьёзным и брутальным ты ни стал сейчас, для меня ты всё равно тот розовощекий мальчишка, что бегал во двор в слишком большом шарфе. Тот самый, который помогал бабушкам подниматься по лестнице, пел детские песни с неожиданно взрослым выражением лица и прыгал по лужам с друзьями после школы.

Не скрывай это – я прекрасно знаю. И я рад, что ты был именно таким.

В маленьком ребёнке людям легко видеть хорошее. К детям меньше вопросов и больше чувств. Даже если вечером вы убегали от полицейского «бобика» после очередной проделки – вас всё равно воспринимали через призму умиления.

Но чем старше ты становишься, тем меньше поблажек получает любой твой шаг. Плечи шире, голос грубее, щеки теряют детский румянец – и вдруг твои поступки начинают разбирать под лупой. Родственники оценивают, учителя требуют, отец примеряет строгий тон и достаёт широкий ремень, который больше говорит не о наказании, а о мужской попытке направить. И в этих поучениях, к сожалению, всегда звучит одна правда. Правда, в которую ты «не уложился».

Но как ты должен уложиться? Тебе же не сорок лет. Ты не умеешь рассуждать трезво, когда друзья зовут на подвиги, а мел и цифры на зелёной школьной доске кажутся бессмыслицей. Ты вовсе не «ведомый». Ты просто хочешь принадлежать обществу. Хочешь быть частью стаи – это абсолютно нормально.

Просто впервые твоё мировоззрение выходит из тёплых стен дома на сырые, холодные улицы.

И поздравляю: это твой первый серьёзный кризис.

⸻

Я не буду нудно объяснять, что это за кризис и как он работает. Ты уже прошёл через него и вряд ли горишь желанием туда возвращаться.

Я вспоминаю его лишь потому, что именно тогда на душе появляются первые шрамы. И поверь, к тридцати они вполне могут снова начать кровоточить.

Оглядываясь на свой опыт, я могу сказать одно:

каждый раз, когда внутри нас что-то ломается, мы бежим к прошлым победам.

Это одна из главных мыслей, которая должна пройти красной линией через всю книгу. Хочу, чтобы ты запомнил её и не отпускал.

Но давай разберёмся, что значит «откатиться назад». Победы – это своего рода чекпоинты.

Фундамент мужского характера – уверенность. Та самая, что держится на разуме и здоровой самооценке. Она проявляется во всём: в словах, которые мы выбираем; в том, как ведём себя в конфликте; даже в том, как кидаем упаковку сока в корзину в магазине.

Когда внутри нас происходит надлом, а самооценка рушится, мы ищем опоры. Мы пытаемся объяснить себе правильность своих поступков, потому что сами в них уже не уверены. И, что особенно обидно, люди вокруг в этот момент легко попадают в больные точки.

Отстаиваешь границы – агрессор.

Пытаешься разобраться – зануда.

Промолчал – тряпка.

Люди могут быть разными, у каждого своя правда, но когда идёт переоценка ценностей, тебе кажется, что ты становишься отшельником. И я знаю это чувство – я там был.

И вот именно в такие моменты, когда ты вдруг теряешь связь с миром, на душе появляется новый шрам. Но взрослые шрамы – больнее.

Куда бежать?

Разум автоматически отматывает плёнку назад – к тому моменту, где ты был победителем. Где чувствовал, что контролируешь ситуацию. Где был душой компании, лидером, парнем, под крылом у которого можно укрыться от любого недуга.

К последнему сохранению. К чекпоинту.

«Я же был сильным. Надо просто делать всё так же – говорить те же слова, вести себя так же!»

Но это ловушка.

Потому что водитель, которому прострелили ногу, всё ещё может давить на педаль – но далеко он не уедет. Твои попытки «быть прежним собой» выглядят неуверенно, а иногда даже агрессивно. Репутация царапается, на тебя смотрят косо… и ты снова слышишь: «агрессор».

И что тогда делать?

⸻

В такие моменты перед нами всегда встают самые важные вопросы. Внутренние, честные, иногда болезненные. И лучший выход – не откатываться назад, а человеколюбиво и терпеливо копаться в себе.

Так сделал я.

Я взял паузу – настоящую, долгую, через боль. Я много ошибался, пытаясь резко изменить жизнь. И главное, чему я научился, – говорить о том, что происходит внутри. Не держать это в себе. Оказалось, люди гораздо отзывчивее, чем кажется.

А один мой друг и вовсе будто взял это на себя как миссию – выбираться вместе. Большинство идей, которые ты прочитаешь в этой книге, мы нашли бок о бок, шаг за шагом.

Самокопание важно делать не с попыткой сбежать в 14 лет, когда ты был против всего мира, а с взрослой честностью. Но с нытьём, конечно, нужно быть аккуратнее – оно быстро разрушает любую попытку понять себя.

И всё, о чём мы поговорим дальше, – это разговор перед сном с тёплым стаканом чая. Спокойный. Настоящий. Помогающий.

Глава 2. Подарок и узелки.

Когда мне было десять лет, я впервые понял, что слёзы – мой злейший враг.

Точнее, понял я это уже давно, но на практике убедился именно тогда.

Я перевёлся в новую школу после того, как попал в ДТП. Родители позаботились, чтобы школа была ближе к дому, и я доучился там до девятого класса. Физической формой я никогда не выделялся – возможно, сказывалась травма, которую я получил раньше. Но и сам я не стремился использовать свои возможности, чтобы изменить положение.

Мой длинный язык всегда доставлял мне неприятности. Он был и средством защиты, и моим врагом, сам находя приключения. Однажды на уроке я начал задирать парня, который, конечно, был физически сильнее меня. Понимал я это или нет – всему классу было весело, но терпение того парня лопнуло. Он пригласил меня встретиться после уроков, тогда это называлось «стрелкой». Я согласился, хотя внутри был полный страх.

Звонок прозвенел, и я вышел на улицу ждать соперника. Сначала появились его друзья:

– Ты чего стоишь тут?

– Договорились же, с Диманом.

– Ты драться чтоль будешь? Иди лучше, Раф.

– Да не, подожду.

– Раф, да хватит уже! Давай лучше по домам.

– Я никуда не пойду.

Очевидно, глупое решение. Дальше мой одноклассник вышел, и мы направились к гаражам неподалёку. Пока я шёл, страх сжимался комом в горле, кулаки дрожали в карманах пуховика. После небольшой словесной перепалки началась драка один на один. В конце концов мой соперник оказался сверху, неумело прижимая меня коленями к земле и сдавливая грудную клетку.

– Ты меня понял?

– Встань! Давай продолжим!

– Вставай!

Он держался какое-то время, ожидая, пока отдышится. Мой уровень злости шёл на спад. Наконец он встал, отряхивая брюки, и нас разняли. Он протянул руку, но меня вновь пробила злость. Я вытер снег и кровь с разбитой губы и не подал руки. Хотелось продолжить, но сил уже почти не оставалось. Слёзы буквально вырывались наружу, и я осознал поражение.

Один из друзей предложил сходить в ближайший магазин за лимонадом, и толпа медленно двинулась туда. Я остался один, в снегу, наблюдая за уходящим силуэтом победителя. И тут он остановился. Вслед за ним остановилась его компания. Он развернулся в мою сторону и нехотя бросил:

– Погнали, Раф.

– Не, я домой.

– Да пошли уже!

Я пошёл. В тот момент я понял: мои слёзы сделали бы меня настоящим проигравшим. Я показал бы, что не справился с эмоциями. Но я справился. И тот парень вскоре стал моим другом.

Из свежего шрама на душе впервые пробилась алая кровь. Тогда я так и не смог выпустить слёзы, как бы сильно они не просились наружу. Но слёзы бывают не только после поражений.

⸻

В день твоего рождения было прохладное, солнечное утро. Мама начала беспокоиться, и мы сразу поехали в родильное отделение. Я сидел в машине и ждал, когда услышу твой первый крик. Казалось, я даже услышал его, и до сих пор уверен, что это был именно ты. Я стоял около огромного здания роддома и вдруг понял: это точно мой сын.

Через пару часов мама прислала первые фотографии. Я смотрел на них и удивлялся: почему я ничего не чувствую? Я ждал тебя так долго! Смотрел на свёрток, который она несла, и не понимал: как это – сын? Как это – отец?

Спустя неделю мама, со слезами и аплодисментами, вышла из роддома с огромным свёртком, похожим на подарок. Я не знал, кого целовать первым, и замешкался. Уткнулся головой в твой свёрток, делая вид, что целую. Целовать боялся – боялся дышать на тебя.

В тот момент казалось, что вся наша жизнь – прошлое, настоящее и будущее – в моих руках. А я всё ещё не хотел показывать слёзы.

Между этими историями – почти двадцать лет. Два абсолютно разных повода и причины показать слабость. Но мысль о том, что я могу позволить себе быть слабым, долго оставалась постыдной. Я всю жизнь шёл против течения, отвергая душевную сторону мужчины.

С недавних пор я кое-что понял. Тот подарок, что мама вынесла ясным апрельским днём, тот светлый свёрток с нашей историей – должен жить своей жизнью. Он не должен быть ограничен чужими правилами или ожиданиями.

И я хочу, чтобы ты задал себе вопрос: что ограничивает твои чувства и эмоции сейчас? Ты стараешься быть искусственным для кого-то? Ты чувствуешь то, что чувствуешь, или то, что от тебя ждут?

Жизнь мужчины – это поражения, как моя первая драка, и победы, как твоё рождение. Иногда не стыдно протянуть руку слабости и дать себе выдохнуть. А иногда нужно встать после падения, врасти в землю так крепко, чтобы ни один ураган тебя не сдвинул. Вытереть кровь с губ и биться дальше.

Очень важно: я не прошу тебя лить слёзы при каждом удобном случае. Я прошу принять – мы живые, и эмоции нормальны. Гораздо хуже, когда накопленные чувства разрушают разум и тело. Проверяй нить, которая ведёт от мыслей к действиям. Я научился этому, когда земля уходила из-под ног.

На этой выдуманной нити три узелка – маленьких препятствия, по которым мысленно можно провести пальцы.

Первый узелок: «Как ты? Хочешь что-то рассказать?»

Я всегда отвечал честно. Знал, что отец не осудит. Попробуй ответить себе сам и не осуждай, даже если решишь солгать.

Второй узелок: «Что будет дальше? К чему приведут твои действия?»

Подумай о последствиях своих решений. Просто представь их.

Третий узелок: «Мужик, в твоём представлении поступил бы так?»

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.