Елена Яр
Бестия в латунном браслете

Глава 1

Вечер оседал на улицы города мрачным налётом. Ещё полчаса назад солнце пыталось пробиться через извечную тонкую дымку неба и даже брызнуло красным по гигантским металлическим часам на ратуше, но скоро сдалось и стало собираться на покой.

Наверху, на втором этаже, раздавались шаги хозяина дома, молодого аристократа Джеймса Спенсера. Даже не видя его, домработница знала, что тот меряет шагами свою большую спальню, то подходя к огромному полукруглому окну почти во всю стену с радиальной раскладкой темных рам, то уходит обратно к книжным шкафам и массивному рабочему столу. Спенсер нервничал.

Миссис Пош нервничала тоже. Ей пришлось нарочно копошиться, создавая демонстративный шум. Она хотела дать понять молодому хозяину, что собирается покинуть его обитель. Сегодня она делала это особенно громко и надеялась, что он спуститься, чтобы её проводить. Не то чтобы Спенсер хоть когда-то был за этим замечен, но миссис Пош надеялась, что сегодня тот решит сделать исключение. И оказалась права.

Высокий молодой мужчина спустился по тёмной массивной лестнице, засунув руки в карманы брюк. Он казался расслабленным и спокойным, хотя домашняя одежда контрастировала с полным набором магических браслетов и перстней.

Миссис Пош тут же повернулась к нему всем своим довольно объёмным, мягким телом и с тревогой поглядела в глаза.

– Я завтра не прихожу? – спросила она.

– Да, всё, как мы договорились, – Джеймс старался выражаться как можно деликатнее, вероятно, не хотел, чтобы у пожилой дамы снова начали наполняться слезами глаза.

– А вы не могли бы… – Она замялась, но всё же решилась: – …прислать ко мне посыльного с запиской, чтобы я знала, что с вами всё в порядке?

– Со мной всё будет в порядке. – Джеймс слегка улыбнулся, отчего его лицо стало моложе, а резкие черты лица – мягче. Он не был красавчиком в светском понимании этого слова. Соответствовать идеалу мешали обветренная кожа, складка между бровей, которая залегала в период раздумий, и слишком внимательный взгляд профессионального сыщика. Но многие женские сердца замирали, попав под его невольное мужское обаяние. Особенно когда он улыбался примерно вот так.

Но миссис Пош была опытной дамой и не дала себя сбить с толку.

– При всём уважении, господин Спенсер, знать вы этого никак не можете. Это вам не собачку завести. Вы собираетесь притащить в дом беса! Чудище кровожадное! Немало уважаемых магов пострадали от лап этих существ.

Теперь в улыбке хозяина были не только забота, но и хорошая доза самоуверенности. Домработница очень любила Джеймса, но в такие моменты с трудом удерживалась от желания по-матерински треснуть его чем-нибудь тяжёлым.

– Не переживайте, миссис Пош, – заверил её молодой мужчина. – К тому моменту, как вы вернётесь в этот дом, бестия будет полностью под моим контролем и без приказа не сможет и пальцем пошевелить. И разумеется, вам она тоже не навредит. Ваше здоровье и сохранность будут в высшем приоритете.

– Ну зачем вам прямо бестия? Может, бесёнок пойдёт? Они тоже хорошо мёртвые механизмы отгоняют…

Этот разговор между ними проходил уже не первый раз. Женщина знала, что переубедить своего непутёвого хозяина она не сможет. Особенно, когда она видела этот лихорадочный блеск предвкушения в его глазах. Все маги на голову нездоровые, честное слово! Насколько же проще жить обычным человеком в этом под завязку набитом маготехникой мире. Не надо ни с кем соперничать, доказывать свою состоятельность. Бесов этих притаскивать из чужого мира, чтобы считаться полноценным членом волшебного сообщества.

Да, с ручным бесом маги могут выходить за дверь после заката, когда вне дома можно запросто наткнуться на мёртвый механизм, ползающий, прыгающий или летающий по пустынным улицам. Если тот будет настроен агрессивно, то человеку с ним не справиться, да и магу придётся несладко. С другой стороны, лично миссис Пош не видела никакой необходимости шляться по городу в темноте.

– Я могу надеть браслет на бестию и держать её под контролем. – Джеймс Спенсер аккуратно взял домработницу за локоть и повёл к выходу. – Обещаю, вы и не заметите её присутствия. Но если вам так будет спокойнее, я, разумеется, пришлю к вам посыльного.

Женщина немного рассеянно кивнула, понимая, что он прав. Ну что она знает об этих существах? Она лишь издалека встречала их на улицах. Они выглядели жутковато, но на её памяти никто ни разу не пострадал. Бесы, словно привязанные невидимой нитью, следовали тенями за своими владельцами, изредка показывая друг другу зубы. Хотя, человекообразных бестий миссис Пош видела редко, чаще только слышала о них. Ей даже было бы интересно на такую поглядеть вблизи. Но не настолько, чтобы лицезреть чудище каждый день.

Впрочем, на это повлиять она не могла.

Выходя на улицу, она поёжилась. Было уже темновато, поэтому миссис Пош прибавила шаг. Алые фонари ещё не зажглись, значит, время в запасе ещё было. Но всё равно женщина поторапливалась, чтобы до темноты оказаться под защитой собственного дома.

Глава 2

Джеймс Спенсер развалился на своей кровати прямо поверх одеяла, закинув руки за голову и разглядывая тёмные кессоны массивного деревянного потолка. Сон не шёл.

Теперь, когда вся подготовка позади, когда все документы заверены и лежат в сейфе, когда амулеты заряжены, а он сам на сто процентов готов, всё равно не верилось. Завтра он поднимется на новую ступень. Обретёт больше свободы. Докажет, наконец, своей многочисленной родовитой семье, что он тоже чего-то стоит. И они отстанут со настойчивыми попытками улучшить жизнь нерадивого отпрыска, считая, что для этого есть лишь два пути. Подсунуть должность поспокойнее. Или поскорее женить на такой же родовитой магичке, желательно из уважаемого научного болотца. Никто даже мысли не допускал, что работа детектива может приносить удовольствие и удовлетворение.

Джеймсу нравилась его деятельность, в которой он добился определённых успехов. Но совершенно не устраивал тот самый стеклянный потолок, который мешал развиваться дальше и получать заказы принтереснее.

Именно поэтому больше всего он мечтал поменять на своём офисе табличку, и тогда «маг-практик, детектив Джеймс Спенсер» превратится в «Высшего мага, детектива Джеймса Спенсера». И наконец волшебная шкатулка настоящих дел откроется и для него.

Всего-то и надо пройти из своего мира в Бестиарру и там надеть латунный браслет на любую понравившуюся бестию.

Обычного бесёнка, чаще похожего на дурацкую смесь нескольких видов мелких животных, он мог бы заполучить уже много лет назад. Но тогда ему бы вряд ли выдали ещё одно разрешение. А бесёнок для его уровня силы – это как-то слишком мелко.

К тому же, с защитой хозяина на ночных учлицах такие существа справиться практически не могли. Застигнутые мёртвыми механизмами, они, как правило, гибли в неравной схватке. Поэтому настоящим инструментом хозяина никогда не считались.

Выше уровнем стояли бесы. Те уже отдалённо напоминали людей, во всяком случае, имели по две руки и две ноги, но сильно ниже ростом. Хотя высота была не самым главным отличием. У бесов наличествовал целый арсенал дополнительных мутаций. Рога, лишние глаза, уши, которые налипали на череп в самых неожиданных местах, шерсть, чешуя, копыта. Джеймсу всегда казалось, что это шутники – механические демиурги потрясли коробку с запчастями разных зверей, и что выпало, то слепили вместе.

У бесов зачатки разума чуть более заметны, и соответственно, польза от них тоже намного выше. Они могут подходить к приказам более вариативно, искать пути решения задачи самостоятельно, действовать не просто в лоб, а с выдумкой.

К тому же, с мёртвыми механизмами они расправлялись на раз, так что открывали своему хозяину безопасный мир ночного города.

Многим магам этого было достаточно.

Многим, но не Джеймсу.

Он чувствовал в себе силы для большего.

А значит, нужно было ловить не бесёнка, не беса, а полноценную бестию. В состоянии покоя те выглядели почти как люди, с тем же комплектом ног, рук и всего остального. Но стоило им принять боевую форму, у них костенели кончики пальцев, вырастали зубы. Поговаривали, некоторые даже могли плеваться огнём. Они были идеальными машинами для убийства. И являлись таковыми, если не были привязаны к какому-либо магу.

Латунный браслет, или браслет подчинения, сдерживал их кровожадные потребности, позволяя жить в человеческом мире рядом со своим хозяином. Они могли пользоваться благами цивилизации, которой в их кровожадном мире, ведомом инстинктами и грубой видовой иерархией, места не было. И могли служить своим хозяевам, четко и точно исполняя все их приказы.

Раздавшийся звонок в дверной колокольчик заставил Джеймса вздрогнуть.

Он мельком взглянул в окно, словно ночь за его стеклами могла вдруг куда-то исчезнуть. Темнота снаружи говорила лишь о двух видах визитёров. Либо это отребье из Нижнего города, которым терять уже особо нечего, а значит, они готовы рисковать своими шкурами. Либо в гости пожаловал кто-то из высших магов.

И интуиция вовсю вопила о последнем.

Джеймс по дороге цапнул с тумбочки ароматную пастилку, но тут же швырнул её назад. Был шанс, что пришедший подумает не о том, что хозяин успешно избавляется от вредной привычки, а что тот нервничает. Кто бы ни пришёл в такое время, вряд ли предвидится чаепитие.

За дверью стоял Конрад Норфолк.

– Моё почтение, Спенсер, – низким, хорошо поставленным голосом проговорил главный частный детектив города Чинвата.

Он был высок и очень крепок в кости – и при этом жира в его теле не было ни капли. Сколько Джеймс его помнил, он всегда был щёголем, вот и сейчас поверх рубашки и расшитого атласной нитью жилета на плечах был накинут то ли камзол, то ли куртка из жаккарда с кожаными вставками. На месте погон поблёскивали металлические пластины с шипами, но можно было не сомневаться – это какие-то артефакты. На поясных ремнях по обеим бокам удобно устроились две кобуры с пистолетами, а так же висели часы, маятник Фуко на золочёной цепочке и кожаный патронташ для серебряных пуль.

В прищуренных глазах гостя сквозило превосходство и самоуверенность.

– Чем обязан? – Холодные вежливые улыбки удавались Джеймсу Спенсеру исключительно хорошо.

Конрад Норфолк не был его конкурентом. Пока не был.

Потому что за плечом визитёра в паре шагов стоял один из бестий. А рядом со Спенсером было пусто.

Джеймс невольно стрельнул взглядом в сторону чужака. Он видел его не впервые, но каждый раз с трудом давил в себе зависть. Это был крупный мощный экземпляр с широкими плечами, но при таких габаритах не растерявший маневренности. Хороший, живой механизм, тренированный и отлаженный. Тёмные волосы, почти чёрные глаза, смуглая, как и у всех бестий, кожа. Несколько шрамов говорили о серьёзных ранениях – на этих существах всё заживало быстро и просто, а раз эти оставили след, значит, были почти смертельными. От обычного человека его отличить визуально не слишком просто, если бы не массивный латунный браслет подчинения, который сверкал на левой руке. Бестиям было запрещено закрывать или прятать эту вещь, чтобы никто не был введён в заблуждение.

А ещё бестиям запрещено смотреть людям в глаза, но этот смотрел прямо на Спенсера и не собирался отводить взгляд.

Что могло означать только одно: хозяин разрешил ему так сделать.

– Слышал, что ты завтра отправляешься за бестией, – иронично скривив губы, сказал Норфолк. –. Вот шёл мимо и решил заскочить, пожелать удачи. Она тебе понадобится.

– Шёл мимо? – Джеймс удивлённо поднял брови. – Офис твой у Эллинга Дирижаблей, а живёшь, если не ошибаюсь, рядом с центральным сквером. Дорога мимо моего дома не проходит как будто.

– Я был по делу у сэра Балверта, немного задержался.

Упомянуть начальника городского сыска было отличным ходом. Уел, что сказать. Даже бестия позволил себе совершенно по-хамски ухмыльнуться.

– Благодарю, – сказал Джеймс ровно. – Постараюсь оправдать твои надежды и добыть себе какой-нибудь исключительный экземпляр.

– Боюсь, после того, как я выловил себе там Гантера, исключительных экземпляров в Бестиарре не осталось.

Каждый хозяин гордился своим подчинённым зверем, это было нормально. Так стрелки гордятся своим оружием, а капитаны – дирижаблями. Но считать его самым лучшим – это было слишком претенциозно. Внутри возникало горячее желание проучить этого зазнайку. Плохо было лишь то, что Гантер и правда было одним из самых сильных бестий не только Чинвата, но всего севера страны. И это факт.

– Посмотрим, – холодно улыбнулся Джеймс, – кого там ещё родила дикая земля Бастиарры.

– Я и говорю, удача тебе понадобится. – Норфолк довольно кивнул.

– Зайдёшь что-нибудь выпить?

– Спасибо, нет. Не хочу, чтоб ты потом говорил, что я тебя напоил и именно поэтому ты не смог поймать приличную бестию.

Это было уже почти за гранью приличий, но этим и славился Норфолк на весь Чинват. Чёрным юмором, умением ходить по острию и грубоватым способом выражать мысли. А ещё почти бульдожьей полицейской хваткой и хорошей детективной чуйкой.

Спенсер, со своим аристократическим воспитанием, такого себе позволить мог не часто.

– В таком случае, не смею задерживать. – Он слегка поклонился. – Время позднее, на улицах неспокойно.

Поднимаясь по ступеням на второй этаж, в свою спальню, Джеймс Спенсер понимал, что теперь точно нельзя возвращаться без добычи. Тем более он идёт не наобум, а через конкретные ворота, в конкретную точку Бестиарры, чтобы найти ту самую конкретную бестию, про которую уже давно рассказывал ему один однокурсник.

Джеймс слегка улыбнулся, вспоминая последний разговор с ним на эту тему. Тогда Алан Оукли вернулся после пятого своего визита в мир бестий, был совершенно разбит и расстроен так, что едва не плакал.

– Сил моих нет, Джим, – жаловался Оукли, сидя в гостиной Спенсера и попивая горячий чай с успокоительными травами, – я сдаюсь. Целиком, всю душу до самого донышка она мне вымотала, эта зверюга! Словно знает все мои ловушки и нарочно издевается. Подбираюсь близко, исчезает ровно за мгновение до того, как я готов защёлкнуть браслет. Будто догадывается, куда я могу ещё шагнуть, а где уже запретка. Словами сечёт не хуже хлыста, глумится, смеётся. Сильная, аж диафрагму ломит, но мне хотелось именно её. С ней такими магом можно было стать – хоть в тайную канцелярию иди работай, хоть к принцессе сватайся! Но, видимо, такую гайку простым накидным ключом не открутишь…

Укладываясь в кровать и снова пытаясь заснуть, Джеймс Спенсер надеялся, что уж он-то всё же может считать себя магом посложнее накидного ключа.

Глава 3

Алария проснулась в приподнятом настроении. Она чувствовала, что день сегодня будет особенный, великолепный.

Накинув лёгкую тунику, она выскользнула из своей пещеры.

У самого входа суетились трое бесят. Пушистые, несуразные, с длинными хвостами, заканчивающимися костяными наконечниками. Наглецы верно рассчитали, что под боком у самого страшного хищника наиболее безопасное место. Главное, этому хищнику на зубок не попасться.

Алария шикнула на них, те подпрыгнули от испуга и прыснули было по сторонам, но опознали бестию и завертелись почти у её ног, подобострастно припадая на передние лапы.

– Вы что, вообще страх потеряли? – изумлённая их наглостью, спросила Алария громко.

Поскольку страх так и не нашёлся, она грозно рыкнула и клацнула зубами, позволив себе ленивую частичную трансформацию. Клыков и удлинившихся ногтей вполне хватило, чтобы бесята молниеносно исчезли, и лишь колыхнувшееся листья папоротника указывали направление их побега.

Алария не испытывала ложных надежд. Завтра эти три нахала наверняка снова будут обтирать вход её обиталища.

Солнце не сильно обжигало, но она всё равно не стала выходить на открытые поляны раньше, чем яростный жёлтый диск скрылся за горой. Она утолила голод и жажду, вскрыв пару крупных сочных плодов. Они прятались под зонтом узких и длинных листьев, поэтому не сморщились и не потеряли влагу. Алария зачерпнула прямо пальцами и запихала в рот ароматную сердцевину. Мяса тоже хотелось, но не настолько, чтобы в такую жару ловить кого-то по лесу, а потом копошиться и разделывать.

Впрочем, для тонуса она погоняла одного из бесов. Бегал он хорошо, но верещал от страха так противно, что она быстро отстала от этой слишком громкой добычи. Пару раз они выскакивали на открытое место, и теперь пятки горели от обжигающего песка. Надо возвращаться в сень подгорных деревьев и немного отдохнуть от жары.

А еще можно было идти веселиться.

Построенные пришлыми ворота уже давно не показывали ей никого из людей. Но на сегодня предчувствия были самые радужные.

Алария приготовилась терпеливо ждать.

Совсем рядом с дверью росло большое дерево. Его нижний сук, до которого она легко допрыгивала, был таким огромным, что на нём можно было не только с комфортом сидеть, но и лежать. Главное, чтобы не припёрся кто-то из конкурентов.

Ворота манили высших, как забродившие ягоды на южном склоне горы. Любопытное место с будоражащим флёром запрета. Но так близко мало кто решался подходить – слишком много звучало историй про то, как бесов и даже бестий особо удачливые пришельцы утаскивали с собой.

«Неудачники», – фыркала презрительно Алария. Уж её-то никто никуда не утащит.

Дверь была сплошь увита красивым узором. Причудливые ветви и листья, розетки, завитки и диковинные фигуры, вмонтированные в поверхность, блестели словно кристаллы, но при этом не были прозрачными. Рисунок можно было разглядывать целый день. Часто она именно этим и занималась. И готова была делать это и сегодня, но иномирные вибрации потекли по окрестностям, расходясь кругами, словно от брошенного в озеро камня.

Алария подскочила, напрягшись и невольно обнажив в рыке верхние зубы. Кожа пошла мурашками в ответ на это чужеродное волшебство. Первым порывом, как и обычно, была чисто звериная потребность сбежать от сильного хищника. Но она тут же взяла себя в руки и уселась обратно на сук. Кто тут сильный хищник ещё только предстоит выяснить!

– Надеюсь, это ты, Алан Оукли, – с предвкушением проворковала она.

Она снова уселась на облюбованный сук, свесив вниз свои длинные ноги. Алан Оукли всегда терялся, не в силах оторвать взгляда от её конечностей. Впрочем, мужчины-бестии тоже находили привлекательными и её лодыжки, и колени, и тем более бёдра. Вот только Алария отказывала всем. Не чувствовала себя готовой начать с кем-то брачные игры. В этом была ещё одна приятная привилегия быть сильной высшей – не тратя время на уговоры, можно доходчиво объяснить своё несогласие при помощи нанесения травм и увечий.

Ей хотелось увидеть светловолосого Алана с робкими голубыми глазами, но чужой был абсолютно незнакомым.

Он оказался довольно высок и привлекателен. Аларии сразу понравились его тёмные, не слишком прилизанные волосы – так он даже немного походил на бестию. Его стать немного портили неуверенные движения, но удивительного в этом ничего не было. Они все приходили несмелыми и настороженными.

Тёмный взгляд сразу же обнаружил Аларию. Но прежде чем сконцентрировать внимание на ней, чужак осмотрел всё вокруг. Она хмыкнула: а он неплох. Из такого можно было бы воспитать достойного охотника.

– Привет, – негромко сказал чужак, улыбнувшись.

Алария улыбнулась тоже, позволив удлиниться клыкам и блеснуть между её губами. Чужак не дрогнул, но она и не рассчитывала победить в этой игре так быстро. Да и, признаться честно, была бы ужасно разочарована, если б он испугался лишь этого. В запасе остались костяные наросты, когти и ещё кое-что эффектное.

– Меня зовут Джеймс, – так же дружелюбно сказал чужак. – А тебя?

Языкового барьера между бестиями и пришлыми не было никакого – они отлично друг друга понимали. Но так сразу вступать в диалог Алария не собиралась, хотя голос у собеседника был красивым – глубоким, с какими-то бархатными ноткам, вызывающим тепло в груди. Но и молчать тоже не хотелось.

– Джеймс, – повторила она, наклонив голову, как любопытный непуганый бесёнок.

– А ты? – снова спросил он. – Ты Алария?

Зрачки на мгновение превратились в щёлки, и она легко спрыгнула на землю. Слишком близко подходить не стала, поскольку не хотела рисковать – она ещё не выяснила, какой у чужака уровень проникновения в их мир. Проще говоря, до куда он может дойти, находясь под защитой своих ворот.

– Откуда знаешь? – спросила она.

– Алан рассказал. – Чужак улыбнулся ещё шире. – Алан – мой товарищ.

– Товарищ?

– Мы с ним друг на друга не охотимся, – пояснил Джеймс.

Алария знала много чужих слов, и эти исключением не были. Всё же с Аланом они много времени болтали. Все чужаки предпочитали именно так начинать охоту на неё – отвлечь словами. Раз уж она понимает речь.

Но это информация была хорошей. Раз товарищ – значит, чем-то похож. Значит, такой же любопытный. Значит, и с ним можно как следует повеселиться. Может, даже этот получше первого будет – снаружи чужак ей нравился куда больше светлого, словно нераскрашенного Алана. Жаль, потрогать нельзя – а хотелось.

– А где же Алан? – уточнила она, нешироко шагнув по направлению к чужаку.

Первое, что нужно было сделать – узнать, где граница возможностей пришлого – где он сможет перемещаться без последствия для себя. От этого зависело, где сама Алария сможет прогуливаться, чтобы быть уверенной в собственной безопасности.

– Он больше не придёт, – сказал Джеймс. – Сказал, что сдаётся.

– Да ну? – расстроилась она. – Я думала, его хватит на подольше.

– Вместо него теперь я. – Мужчина прищурился. – Я ведь тоже гожусь?

Алария медленно проехалась взглядом по чужаку с ног до головы – ну раз разрешил и не против, то почему бы и не воспользоваться? Одежда ей всегда была интересна. Брюки с ремнями на талии, с кучей любопытных штук, висящих у карманов. Рубашка с жилетом, который был похож на выделанную кожу, но вообще не пах никаким животным. А под закатанными рукавами – руки, загорелые, словно он сам был из бестий, и пальцы с перстнями. От перстней разило магией, как и от чего-то, спрятанного под воротом.

Ещё маленький шажок в сторону чужака.

Испуганный взгляд, вскинутый ему в лицо.

И пара быстрых прыжков назад.

Джеймс рванул следом, выбросив вперёд руку, будто пытаясь удержать. Но быстро остановился, как если бы наткнулся на невидимую стену.

Отлично, где-то рядом его рубеж. Если он хороший охотник, то оставил себе ещё пару шагов в запасе. Из этого следует исходить.

– Не бойся, я… – начал Джеймс и замолчал.

– Что – ты? – Алария наконец позволила себе ухмыльнуться. – Ты пришёл не для того, чтобы меня поймать?

Он усмехнулся тоже, слегка покачав головой.

– Вообще, я сюда на разведку. Но если ты окажешься так самонадеянна, что подпустишь меня слишком близко, то…

– О, так мы миновали стадию «Я здесь только чтобы пообщаться и узнать тебя получше» и сразу перешли к «Я буду пробовать тебя пленить»? – Алария говорила почти восхищённо.

– У меня не так много времени. – Мужчина развёл руками.

– И что, не станешь меня завлекать своими побрякушками? – Она взглядом показала на перстни.

– А они тебя интересуют?

– Не настолько, чтобы протянуть к тебе руку.

Джеймс опустил глаза и снял один из своих перстней.

– Лови! – сказал он, кинув его Аларии.

Кинул, надо сказать, не слишком ловко, но реакция бестии не позволила предмету упасть. Алария схватила его и принялась разглядывать. Она нарочно не трогалась с места, показывая всем телом, что увлечена подарком. И ждала хода чужака. Если б она караулила добычу, то воспользовалась бы этим, предприняв попытку атаки.

Но Джеймс был так же расслаблен, как и до этого. Вероятно, она всё же переоценила его способности, и он точно такой же как Алан.

Кольцо было красивым, но волшбой не пахло. Несмотря на это, надевать украшение на палец она не стала, привязав к поясной верёвочке туники.

– Что у тебя есть ещё? – спросила она.

– Для тебя? Ничего, прости. Могу принести в следующий раз.

– Принеси пироги, – сказала Алария, едва не облизнувшись.

– Пироги? А с чем?

– В смысле, с чем? С мясом! – И что за глупый человек!

Она отвернулась и сделала пару шагов назад.

– Погоди!

Алария обернулась. Ну, так и есть. Чужак сделал ещё два шага за ней следом, и теперь уже дёрнулся, словно обжёгся. Только что не зашипел. Эта их предельная защита, видимо, кусается, и теперь можно быть уверенной: дальше он уже точно не пройдёт при всем желании.

– Что? – Алария задрала вверх брови, застыв вполоборота.

– А тебе не интересно, зачем нам нужны вы?

Вот это было любопытно. Алан и остальные всегда обходили эту тему стороной. Из чего Алария сделала вывод, что ничего хорошего с бестиями в мире людей не происходит. Она слышала несколько раз о высших, каким-то чудом вернувшихся из мира людей в свой, но они все сошли с ума. Заговаривались, дурили, впадали в бешенство и уж точно ничего толкового не рассказывали. Во всяком случае, она о таком не знает.

– И зачем же?

– Вы делаете нас сильнее, – просто сказал мужчина, глядя девушке прямо в глаза.

– Вы нас едите? – возмутилась она. У диких бестий с юга тоже бытовало похожее предубеждение, мол, съешь своего врага – и получишь его силу. Для эксперимента Алария как-то сожрала одного высшего, но ни ума, ни мощи не прибавилось. Только несварение заработала. Из чего она сделала вывод, что всё это брехня.

– Великие демиурги, нет! – Джеймс мотнул головой. – Это вы нас скорее едите… Ну или съели бы, если бы получили такую возможность.

Алария отрицать не стала. Она в это же миг могла бы рвануть вперед и попытаться вырвать Джеймсу горло. Не факт, что он бы успел воспользоваться хоть одним из своих защитных амулетов. Даже, скорее всего, не успел бы. Но тогда веселью конец, и он больше не придёт.

– Так зачем я тебе? – прямо спросила она.

– Без собственной бестии я не могу стать магом высшей категории, – немного поколебавшись, ответил Джеймс. – Я детектив, расследую преступления, но не могу выходит на улицу ночью, у нас в это время очень опасно. И маги заводят себе бесов или бестий, чтобы получить больше свободы передвижений.

– То есть тебе нужен охранник?

– Если сильно упростить, то да.

– Так поймай беса – это несложно.

– Бес – это слишком мало. Мне нужна бестия.

Алария фыркнула, едва сдерживая смех:

– А ты самоуверен! Думаешь, сможешь поймать кого-то типа меня и держать на поводке?

– Полагаю, смог бы. Даже уверен в этом.

Это было нагло. А наглость должна понести наказание – иначе, как этот человек станет лучше? Аларии нужно показать своё превосходство, а лучший способ сделать это – щёлкнуть по носу слишком много возомнившего о себе мага.

Она столько раз видела, как у Алана расцветало на лице осознание, что он уступил в очередной игре дикой бестии, и эти мгновения были бесценны. Она предвкушала, как собьёт излишнюю борзость с чужака. Главное, не перестараться, чтобы тот не убежал плакать, решив больше никогда не связываться с отродьем типа неё. Всёе же эти игры её очень сильно забавляли.

Ну и щекотали нервы, что у тут скрывать.

Прямо сейчас Алария начала приближаться, глядя сопернику прямо в глаза. Она шла медленно, а он отступил. Ещё один её шаг. И снова его отступление. Словно танец.

Она видела, как в его глазах расширяются зрачки. Возбуждение. Предвкушение. Азарт.

Он подманивает её. Надеется, что она переступит через границу, и тогда он сможет её схватить. Но она не так глупа. Встав чётко перед невидимой линией, Алария торжествующе улыбнулась.

Джеймс опустил взгляд, слегка качнув головой.

О, да, красавчик, не вышло. Бестия заулыбалась ещё шире, ведь она знала, что это не конец. Раздосадованный тем, что не смог заманить добычу на свою территорию, охотник захочет хоть в чём-то отыграться: скорее всего, он шуганет её, заставив дрогнуть. А вот это была её, Аларии, короночка. Шах и мат, как говорил Алан. Сам он, правда, никогда не выигрывал, но фразу бестия усвоила. Она набрала побольше воздуха в грудь, стараясь унять бешено стучащее в висках сердце, и инстинкты, которые вопили ей, что надо бежать и прятаться, ну или, на край, принимать боевую форму и принимать сражение. Но она не собиралась делать ни того ни другого, ей хотелось доказать своё превосходство. Победить в этой битве характеров.

И Джеймс не подвёл.

Он рванул с места прямо к ней с самым серьёзным выражением лица, быстро, неотвратимо.

Стой, Алария, держись.

И буквально в десятке сантиметров от неё нападающий резко затормозил. Барьер он преодолеть не мог.

Ресницы ее дрогнули, но в остальном она оказалась недвижимой. Вот так, чужак, вот так.

Они стояли очень близко друг к другу. Мужчина был выше и смотрел на неё сверху пронзительным нечитаемым взглядом. А она задрала подбородок, позволяя торжествующей ухмылке расцвести на лице.

– Смотри внимательно, Джеймс, – растягивая слова, почти мурлыкая, проговорила она. – Так близко настоящую высшую бестию ты ещё ни разу не видел.

От прикосновения к запястью Алария вздрогнула. А щелчок захлопнувшегося на руке браслета прозвучал оглушительнее грома. Джеймс шагнул ещё ближе и схватил её за плечи и негромко сказал:

– Спи!

«Этого не может быть!» – мелькнула в голове мысль, но сознание, повинуясь приказу, покинуло голову бестии по имени Алария.

***

С этой же мыслью она и очнулась. На какой-то лежанке, покрытой кучей ткани и мягких шкур, которые вовсе не пахли животными. Более того, все запахи вокруг были абсолютно чужими.

Алария подскочила, мгновенно принимая боевую форму. Зрачки сузились в вертикальную линию, клыки выдвинулись, ногти удлинились, сворачиваясь в твёрдые и острые когти. Наружную сторону предплечий от кистей до локтей закрыли костяные защитные пластины, а кожа стала ещё темнее.

Рядом никого не наблюдалось. Но это не повод терять бдительность.

Пещера, в которой она оказалась, была с ровными стенами, в ненормально одинаковую светло-коричневую полосочку, идеально белым потолком и дверью, которая визуально выглядела хлипкой. Но дверь Алария не стала рассматривать для выхода – наверняка там стоит защита. Если человек притащил её в свой мир, то тут везде стоит ожидать подвоха.

А вот окно подходило больше.

Оно было крупным и круглым, тело должно легко пройти через него. И пусть стёкла были затянуты решёткой – такие тонкие прутья для высшей бестии преградой не станут. А за окном виднелось небо и свет, приглушённые туманом. Свобода.

Алария рванула наружу, выставив перед собой предплечья – если и поцарапается разбитым стеклом, ускоренная регенерация быстро залечит все раны. Но едва она коснулась решётки, её отбросило назад, окатив волной боли. Она зарычала громко и сердито, поднимая к лицу правую руку. Но вовсе не затухающая судорога стала этому причиной. На руке красовался блестящий желтоватый браслет, обхватывающий всё от запястья до середины предплечья.

Она попыталась стянуть чужеродный элемент, но ничего не вышло. Подцепив когтем край, снять тоже не удалось. Тогда она с яростным рыком саданула рукой прямо по стене, выбив из неё целую кучу мелких камней и песка, взметнувшегося маленьким взрывом. Вдруг эта штука хрупкая, и просто разобьется.

Но и это не сработало.

Зато пришла в движение дверь, и Алария тут же уловила запах чужака.

В комнату вошёл Джеймс.

Ощерившись, она развернулась к нему всем корпусом.

Жилета на нём не было, брюки стали другими, и волосы, казалось, приобрели ещё больший беспорядок. Но выражение лица его было совсем иным. Уверенным. Жёстким. Властным.

С ног до головы бестию прошило понимание: игру вела не только она. Все эти нерешительные жесты, неловкий бросок кольца, дружеский тон, неумелые движения – всё это было стратегией опытного охотника. И главное – линия его предела, которую он искусственно создал специально для заигравшейся и потерявшей страх бестии. Он вложил в её голову мысль, что она знает границы его возможностей. Но они были ложными.

И бестия попалась.

Как маленький глупый бесёнок.

Алария зарычала и бросилась на врага.

– Стой! – сказал Джеймс, и неожиданно для себя она замерла, прекратив движение. Не застыла ледяной глыбой – она вполне могла опустить ногу, поднятую для прыжка, и двигать руками, – но идти вперёд почему-то больше не выходило.

Она зарычала снова, обнажив острые клыки.

Джеймс, остановившийся у двери, спокойно сказал:

– Сбрось боевую форму.

Сами собой втянулись когти, убрались костяные наросты на руках. Потрогав языком клыки, Алария убедилась, что и они тоже стали обычными, ровными, такими же, как и все остальные зубы. Она скривилась и впервые подала голос:

– Как ты это делаешь?

– Я приказываю, Алария, – внимательно глядя на неё, пояснил мужчина. – А браслет на твоей руке заставляет тебя слушаться.

Она злобно прищурилась:

– То есть если я сниму браслет, то спокойно смогу вырвать тебе сердце?

– Да, вероятно, так и будет, – так же невозмутимо сказал Джеймс. – Во всяком случае, у других бестий и их хозяев в подобной ситуации было именно так. Поэтому браслет с тебя я никогда не сниму.

– Посмотрим. – Она задрала подбородок.

– Да, – согласился мужчина. – Но сначала нам с тобой надо договориться о том, что будет дальше.

– Договориться? – с сарказмом уточнила она, он Джеймс проигнорировал её тон.

– Садись, – велел он, и Алария послушно уселась на кровать. Мужчина скрестил руки на груди и остался стоять, глядя на бестию внимательным, немного задумчивым взглядом. – Поначалу нам будет трудновато взаимодействовать, но со временем, возможно, мы станем понимать друг друга немного лучше. И тогда ты получишь больше свободы.

Алария хмыкнула, но от комментариев воздержалась. Внутри клокотали гнев, ярость, желание крушить и рвать на части, обычно такое состояние сопровождалось напряжением рук, ног, готовностью к атаке, но сейчас тело было расслабленным. И это диссонировало с эмоциями, мешало сосредоточиться.

– С этой минуты, Алария, твоей высшей задачей будет защита моей жизни и здоровья. Ты будешь реагировать, если мне угрожает опасность, ты не можешь своим бездействием допустить, чтобы мне был нанесён вред. Вторым приоритетом будет жизнь и здоровье людей вокруг – до тех пор, пока это не станет противоречить первому условию, или пока я не отдам иной приказ. Следующим по важности будет идти забота о твоей собственной безопасности – лишь после того, как соблюдены первые два условия, ты поняла?

Верхняя губа Аларии слегка завибрировала, почти обнажая в угрозе верхние зубы. И все потому, что она почувствовала изменения внутри себя. Слова Джеймса что-то поместили в самый центр её существа, это что-то накрепко зацепилось за плоть, не позволяя игнорировать. Она знала, что будет защищать его. Даже если хочется, как сейчас, проткнуть рукой его грудину насквозь, свернуть шею одним отработанным, ловким движением или, к примеру, вырвать зубами кадык.

– Кроме этого, – продолжил Джеймс, – тебе запрещено прятать твой браслет от окружающих. Они должны видеть и знать, кто перед ними. Без причины принимать боевую форму тоже запрещено. Нельзя намеренно крушить или ломать чужую собственность, прилюдно оскорблять людей. Это главное. Остальное будем решать по ходу дела.

– Дышать-то можно? – глядя исподлобья на нового хозяина, спросила Алария. – Или и это через раз?

– Просто с тобой не будет, да? – невесело усмехнулся мужчина.

– Сделаю всё возможное, чтобы просто не было. – Она прищурилась, наблюдая за его реакцией. – Если хочешь попроще, можешь меня отпустить и поймать кого-то более управляемого.

– Это уже не вариант. Едва я сниму с тебя браслет подчинения, ты тут же меня прикончишь. Так что мы с тобой теперь связаны накрепко.

Алария немного помолчала, прислушиваясь к себе.

– Всё, что говоришь, будет приказом? – мрачно уточнила она.

– Нет. Это было бы крайне неудобно. Стоит мне сказать что-нибудь двойственное, типа «заткнись», тебе пришлось бы реально чем-то затыкать себе рот. Но, к счастью, механика у этого другая. Ты почувствуешь, когда это будет приказ. И не сможешь ослушаться.

Алария понимала и принимала тот факт, что Джеймс поймал её. На это обижаться было глупо – как не обижалась ни одна из её жертв, которых она когда-либо ловила ради еды или ради забавы. Но всё равно было ужасно обидно. Она, высшая, теперь сидит на поводке и служит какому-то человеку.

– Ты мерзавец, – сообщила она.

– Со временем ты поймёшь, что я не самый худший вариант хозяина, Алария. Я не меняю тебе имя по своей прихоти. Я не стану тебя наказывать без вины. Я не буду принуждать тебя… к мерзостям и отвратительным вещам.

– И ты не накажешь меня за то, что назвала тебя мерзавцем? – Она с вызовом задрала подбородок. Она почти хотела получить наказание, чтобы он сразу опроверг свои же слова.

– Нет, если ты не станешь злоупотреблять моим доверием.

– То есть ты оставляешь мне право тебя ненавидеть?

– Заставить тебя чувствовать я не могу. Лишь делать. Так что ты вольна испытывать какие угодно чувства.

– Тогда я буду каждый день желать тебе смерти!

Он снова кивнул, словно соглашаясь.

– Как пожелаешь. Но я запрещаю тебе прилюдно высказывать эти свои желания. Для всех остальных ты – покорная верная бестия.

Глава 4

Джеймс Спенсер позволил себе выдохнуть, лишь когда спустился на первый этаж своего дома. Он прошёл на кухню и налил в кружку травяной отвар. Хотелось другого, но чего-то покрепче пока себе позволять было нельзя: свежепривязанная бестия ошибок не простит. Впрочем, ошибки теперь – непозволительная роскошь. Он и не догадывался, как этот новый статус тяжёл и физически, и морально.

Отвар казался безвкусным, хотя его готовила миссис Пош. Ее блюда всегда были идеальны, а значит, что-то было не так. Похоже, Джеймс слишком сильно поистратился магически, в таких случаях как раз первым страдает вкус. Затем слух, и в последнюю очередь зрение. Надо поберечься.

Кстати о миссис Пош. Он обещал ей посыльного, а значит, надо этим озаботится.

Джеймс подошёл к входной двери и зажёг уличный фонарь-запросник. Этот шарообразный светильник с вращающимися вокруг него двумя кольцами мог гореть несколькими режимами. Если свет был зелёный – кому-то в доме требовался доставщик, синий – извозчик, красный – медик, а вот жёлтый цвет, который и включил Джеймс, говорил о том, что здесь ждали посыльного. Потушить фонарь мог лишь принявший заказ официально работающий человек, которому для этих целей выдавали специальный снаффер.

Ожидая визитёра, Джеймс посмотрел вверх по лестнице, на второй этаж. Дверь в бывшую кладовую отсюда видно не было, но он знал её слишком хорошо, поэтому легко представлял и коричневую дубовую поверхность, стянутую сверху до низу спицей узкого засова, и блоки застяжного механизма, блестевшие возмутительной новизной. А за дверью нарезала по комнате круги его бестия.

Никакая связь хозяина-слуги между ними ещё, разумеется, сформироваться не успела, но он почти физически ощущал присутствие чужака в доме. Сможет ли он спокойно спать? Принимать гостей? А если эти гости будут дамы? Как отвлечься от мысли, что за стенкой пылает ненавистью дикий зверь, которого сдерживает лишь его, Джеймса, магическая воля?

Когда в дверь постучали, он вздрогнул.

Выдав все инструкции мальчишке-посыльному, Джеймс уже хотел было запереться, как ко входу в дом приблизился тощий высокий паренёк с встревоженным бледным лицом.

– Ламмер? – Хозяин дома тут же вернулся на крыльцо, узнав своего информатора. – У тебя что-то есть для меня?

– Вы не поверите, мистер Спенсер, что сегодня случилось! – взволнованно глотая звуки, быстро заговорил пришедший. – Час назад убит ратман воздухоплавания и междугородных перевозок! На месте преступления нет очевидных улик, и по горячим следам никто не арестован.

Джеймс цапнул паренька за руку и втащил в дом. В ушах зашумело, и адреналин кипящей волной побежал по венам. Это было не только шокирующее известие, но и шикарный шанс. Если, конечно, откинуть эмоции и сочувствие к пострадавшему. Тот, о котором он давно мечтал, и упускать его было нельзя ни в коем случае.

– Зейн Рипли убит? Давай подробности!

– Вы же знаете, что в ратуше ремонт, и все заседают в Торговой палате? Так вот сегодня после очередного собрания мистер Рипли задержался, чтобы посмотреть какие-то бумаги, а потом его нашли мёртвым с удавкой на шее!

– А что его бес? Натворил дел, раз хозяин умер и не может его контролировать?

– Не успел. Его приковали к сигилу и, кажется, даже успели перепривязать…

– Как давно туда прибыла полиция? – коротко уточнил Джеймс, глядя перед собой и сосредоточенно думая.

– Двадцать минут назад.

– Дело уже зарегистрировано в участке?

– Да, сразу же.

– Осведомитель Норфолка уже знает?

– Думаю, нет. Я был первее.

– Отличная работа, Ламмер, благодарю. – Джеймс снова подошёл к двери, зажёг на фонаре на этот раз синюю лампу и открыл дверь, чтобы выпроводить паренька. – Кредиты будут на твоём счету сегодня вечером.

– Спасибо, мистер Спенсер!

Когда дверь закрылась, Джеймс снова посмотрел в проем второго этажа. Стоит ли взять с собой бестию? По всему выходило, что это плохая идея. Она была совершенно не готова. Да, приказа она ослушаться не сможет и опасности не представляет. Но она вообще ещё не видела это мир, не умеет себя вести и, по сути, является котом в мешке. Так что самым правильным было бы оставить её здесь, приказав сидеть тихо. Если бы не одно важное препятствие.

Он уже успел зарегистрировать её в реестре. Слухи об этом уже наверняка расползлись по городу даже в самые отдалённые уголки не хуже вечернего смога. И теперь, если он явится в полицейский участок один, не оберёшься шуток про то, как и почему он не смог справиться со своим новым питомцем. Всё, что потенциально могла натворить Алария, не шло ни в какое сравнение с остротой злых языков. А это репутация, за которую Джеймс Спенсер бился уже не один год.

А вот отец, видимо, пока еще о приобретении сына не знал. Как он расценит это событие? Как очередной шаг прочь от семейного дела? Или наоборот сочтет бестию достойным подспорьем на то время, когда сын закончит свои неперспективные игры в детектива, и займется, наконец, нормальным делом.

Он вздохнул и быстрым шагом направился вверх по ступенькам.

***

Алария сидела прямо на полу и смотрела на разбитую спинку кровати.

Всё время, что она была предоставлена сама себе, ей пришлось убить на определение границ своих новых возможностей. Тот, кого ей никак не удавалась даже в своей голове назвать «хозяин», дал понять, что ослушаться его она теперь не может. И все попытки что-то разрушить заканчивались полным провалом. Рука замирала на полпути к стене, не позволяя разбить хотя бы малую её часть. Выпущенные когти не царапали дверь. И даже ковёр на полу порвать не вышло.

Но зато бестии удалось выяснить, что это хитрый браслет просчитывает не всё. Когда она разбежалась, подпрыгнула и позволила себе упасть прямо на спинку кровати, то в воздухе её тело не зависло. Она-таки обрушилась на деревянное основание, выломав его из крепежей и поправ одно из главных правил – не уничтожать собственность хозяина дома.

Правда, при этом она обзавелась болезненной ссадиной, медленно зарастающей трещиной в ребре, несколькими синяками и осознанием тупости проделанного эксперимента.

За этим её и застал Джеймс Спенсер.

Она справедливо полагала, что за порчу мебели её накажут. Она сама на месте хозяина жёстко отхлестала бы ослушавшегося, да так, чтобы долго помнил. Как-то в услужении у неё был бесёнок, и влетало тому частенько. Она прекрасно помнила, как тот скулил и прижимал уши, но не смел даже ощериться, понимая, что заслужил и получил по заслугам.

Возможно, браслет не даст и ей скалить зубы. Но глазами она покажет всю свою ненависть и обещания всех возможных кар.

Когда застывший на входе Джеймс перевёл глаза с кровати на бестию, она задрала подбородок, показывая, что не боится. Но внутри всё дрожало в предчувствии боли.

Но человек лишь покачал головой и кинул на оставшуюся в живых спинку мебели какое-то тряпьё.

– Переоденься, мы уходим, – коротко сказал мужчина, и она почувствовала, что это приказ.

– Куда?

– Ты не знаешь этого мира, поэтому, что бы я ни сказал, для тебя это ровным счётом ничего не значит.

– Ты заставишь меня драться с другими бестиями? – Алария слышала, что именно за этим чаще всего и вытаскивают подобных ей из привычного мира. Правда, ни один из рассказчиков не мог толком объяснить, откуда эти сведения взялись.

– Что? – Джеймс удивлённо задрал брови. – Нет, конечно, нет. Я еду на работу, а поскольку ты теперь везде будешь следовать за мной, то пора начинать знакомиться с окружающими. Сообразишь, как одеться?

Она презрительно фыркнула и потянулась к тряпкам.

– Поторопись, – кинул, уходя, Джеймс.

Несмотря на всю браваду, разобраться с деталями гардероба оказалось непросто. Алария видела людей в разной одежде, и они иногда обсуждали с Аланом Оукли мир людей. Он пытался объяснить ей, во что тут одеваются девушки. Он говорил про какие-то юбки, состоящие из множества слоёв широкой ткани, но Джеймс такого ей не предложил.

Это были похожие брюки, что были на нём, широкая рубаха и какой-то кожаный широкий шнурок с болтающимися на нём металлическими штуками. Не сразу бестия поняла, в какие отверстия какие конечности нужно запихивать, но всё же справилась. Брюки упрямо спадали, и она догадалась, что их, вероятно, стоит зафиксировать тем самым шнурком.

Когда вернулся Джеймс, она была готова.

Он оглядел её с ног до головы и, похоже, остался недоволен. Буркнув что-то неразборчивое, он подошёл, приказав не шевелиться. Развязал тугой узел неподатливого шнурка, ловко подхватил попытавшиеся соскользнуть по ногам штаны. Запихал широкие полы рубашки внутрь штанов, а затем вдел шнурок в петли по верху брюк. Затем произошла не иначе как магия: протолкнув один конец шнурка через металлическое кольцо, он застегнул его так, что внезапно и спадать перестало, и оказалось неожиданно удобно.

Алария прищурилась, анализируя запах мужчины. К нему добавились новые нотки, довольно приятные, но совершенно неопределимые. Похоже, он что-то съел, но придумать, какая еда могла бы давать такой свежий и тонкий аромат, не вышло. Вероятно, в её мире такого просто не было.

– Обуви для тебя пока нет, – словно извиняясь, сказал отступивший на шаг Джеймс. – Купим завтра, тогда же и одежду подберём более подходящую. Как я знаю, у вас при частичной трансформации на ступнях возникают защитные наросты. Разрешаю тебе выпустить их, чтобы не травмировать ноги. Поняла?

Алария кивнула.

Она лихорадочно размышляла. За последние минуты маг дважды показал свою доброту. А всем известно, что это первый признак слабости. Возможно, она его переоценила, и он не так уж и хорош, как казался. Этим нужно непременно воспользоваться. Сыграть на слабости, давить на неё, получить свободу. Что делать дальше она не знала, как вернуться в свой мир не имела ни малейшего понятия. Но в крайнем случае, можно будет, убив Джеймса, вернуть себе боевую форму и громить этот магический мир, покуда сил её на это хватит. Пусть и погибнет, но отомстит за себя.

Не ведая, что за мысли роятся в голове бестии, Джеймс Спенсер открыл дверь и позволил выйти, по ходу давая инструкции.

– Ни с кем не разговаривай, – приказывал он, – даже если обращаются к тебе. Держись всегда рядом со мной и немного позади. В глаза магам смотреть нельзя. Никогда, слышишь? Если что-то не понимаешь – спрашивай, но лишь когда мы наедине или если никто не слышит. Постарайся быть незаметной…

– Я не владею даром исчезновения, – заметила она, во все глаза таращась вокруг.

Пещера Джеймса Спенсера была удивительной. Красивой, гладкой, приятной для глаза. Ей даже не пришлось выпускать наросты на ступнях – идти по лестнице вниз было даже приятно. Какие они, маги, неженки, если от всего этого им нужно защищаться.

На стенах висели картинки, и Алария невольно залипла рядом с одной из них. Так вот она какая – юбка! Женщина на изображении стояла в саду и держала в руках цветы, а от самого пояса и до травы её ноги закрывались расширяющимся снизу коконом ткани. Это был красиво. Но, вероятно, жутко неудобно – ну разве что тебе под этой штукой надо спрятать выводок бесят, испугавшихся агрессивного старого беса. Ни драться, ни охотиться в этом точно бы не вышло.

– Не отставай! – велел Джеймс. – Сейчас мы выйдем на улицу. Возможно, тебе станет страшно, но я гарантирую: тебе ничего не угрожает. Так что старайся держать себя в руках.

Алария снова фыркнула: уж не ей, высшей бестии, терять самообладание от страха.

Они подошли к красивой двери, отличавшейся от всех остальных в этом доме размером и полупрозрачной витиеватой вставкой посередине. Джеймс открыл её и первым вышел наружу. Бестия смело шагнула следом.

И тут же присела, вытаращив глаза. Только приказ хозяина и сила браслета не давали ей принять боевую форму.

На неё хлынули запахи, звуки, цвета и фактуры, объекты всех размеров и форм. Незнакомое. Чужое. Непонятное. Её панически заметавшемуся мозгу, рассматривавшему абсолютно всё как угрозу, удалось идентифицировать лишь людей. Остальное было кислым, горьким и сладким одновременно. Ей даже по расстоянию и силе ароматов не удавалось определить, какой запах чему конкретно принадлежал. Вонь через нос проникала, казалось, прямо в голову и разрывал её изнутри. Всё вокруг двигалось, шуршало, ползало и летало. Большое, скрипящее, громыхающее и скрежещущее. Жуткое.

Вот недалеко от них сверкающее металлическими деталями чудовище распахнуло свой кривой рот и проглотило человека. А тот, совершенно глупый в своей беспечности, даже не стал сопротивляться. Чудовище потащило проглоченного дальше по дороге, прокручивая свои дурацкие круглые лапы.

– Спокойно! – с явным трудом прорвался в пылающее сознание голос Джеймса.

Приказом это не было, браслет не заставлял подчиняться, и желание сбежать назад в глубину пещеры хозяина стало почти нестерпимым.

Алария подняла глаза к небу и увидела огромных пузатых птиц без крыльев. Они были медлительными, но бестия тут же уверилась в том, что они с лёгкостью проглотят с десяток таких, как она, едва немного зазеваешься.

Голова начинала кружиться, дыхание участилось. А тревожащая невозможность защитить себя в минуту опасности, приняв боевую форму, пугала ещё сильнее.

– Стоять! – пресёк её попытку попятиться приказ Джеймса.

Мимо них прошёл маг, рядом с которым весело прыгал невысокий бесёнок, едва достававший своему хозяину до колена. Зверёк был с четырьмя лапами огромными ушами и игольчатым гребнем по всему позвоночнику. Подвижные усы шевелились, улавливая колебания воздуха, а крупные глаза блестели довольством. Неожиданно это привычное существо помогло немного прийти в себя. Тем более что бесёнок мигом почуял в лице Аларии крупного хищника, не справился с инстинктами и припал к земле, дрожа всем телом.

Бестия выпрямилась, не сводя взгляда с испуганного низшего.

Она и не думала нападать, но понимание того, что она всё ещё контролирует хоть что-то в этом сошедшем с ума чужом мире, придало сил.

Владелец бесёнка процедил что-то сквозь зубы, и мелкий, аж вибрируя от страха, не смог ослушаться и продолжил путь. А его хозяин одарил и саму Аларию, и стоящего рядом с ней Джеймса неодобрительным взглядом.

– Дальше будет легче, – сказал Джеймс со вздохом то ли своей новой бестии, то ли самому себе.

Они пошли вниз по улице. Расслабиться Аларии не удалось, но поскольку прямо сейчас никто на них не нападал и не пытался сожрать, то можно было вслушаться в то, что рассказывал ей мужчина.

Это дома, а не пещеры. Но смысл тот же – там живут люди.

Вверху вовсе не птицы, а дирижабли, на них летают. В них влезает до сорока человек за раз. «Какая разница, – думала Алария, – как назвать этих чудищ? Если они могут сожрать такую кучу народа и не подавиться, то надо прятаться от них получше».

Всё, что бегает по улицам – это механизмы. Их придумали и сделали люди при помощи магии. Они все служат на пользу и облегчают быт. Помогают быстро передвигаться, возят грузы, отслеживают содержание вредных веществ в воздухе.

– Это живые механизмы, – рассказывал Джеймс. – Лишь самые простые из них работают чисто на механике, но большинство – на смеси техники и магии. Постепенно ты с ними познакомишься и поймёшь, что от них только польза.

– Что они едят? – с напряжением в голосе спросила Алария, убедившись, что рядом никого нет и она не нарушает приказ.

– Ну, по сути, они едят магию. Какие-то дополнительно едят пар, уголь, энергию солнца. Они все – наши создания и без нас станут просто железяками. – Тут на лицо Джеймса налетела тень, он слегка сдвинул брови и замолчал, словно вспомнив о чём-то неприятном. Но спрашивать Алария не стала.

Он вновь заговорил, лишь когда перед ними выросло высокое здание, на крыше которого густо чадили три широкие трубы. Нижний ярус таращился большими окнами, изрезанными решётками. Стекла второго яруса были намного скромнее размерами, но при этом выглядели более дружелюбно и безопасно. С одного боку здание оказалось не целым – словно кто-то большой и агрессивный откусил от дома огромный кусок прямо снизу. Зато теперь там могли прятаться от дождя пузатые механизмы, которые перевозят людей.

– Это полицейский участок, – сказал Джеймс. – Здесь мне нужно получить лицензию на дело, чтобы заниматься им с полным на то разрешением властей. Если, конечно, Конрад Норфолк нас не опередил, пока мы наслаждались пешей прогулкой.

В голосе мужчины Алария уловила оттенок сарказма, но была слишком напряжена, чтобы придавать этому хоть какое-то значение.

Внутрь входить не хотелось, но пришлось. Следом за хозяином бестия окунулась в густой и специфичный запах. Среди него удалось вычленить знакомые нотки родных ароматов – бесят, бесов и даже бестий. Некоторые тут бывали часто – особенно, низшие. Некоторые, судя по слабым отголоскам, лишь изредка заходили. Алария расправила плечи.

– Спенсер, подумать только!

Из шума и тесноты вынырнул невысокий полноватый человек в мешковатой одежде. Алария не смогла рассмотреть его целиком – взгляд так и остановился на уровне мужского подбородка. Мозг подсказал, в чём проблема: очевидно, подошедший смотрел прямо на неё, а приказ однозначно запрещал глядеть людям в глаза. Пришлось довольствоваться засаленным карманами, словно встречный запихивал туда жирную еду, да кучей разных по форме и блеску металлических пряжек и пуговиц в районе пояса. – Смотрю, ты сразу с новой бестией к нам пожаловал! И как она? Не доставляет хлопот?

– Привет, Шеймиш. Ничего, с чем бы я не справился, – довольно холодно ответил Джеймс. – Начальник у себя?

– Дай угадаю, ты по поводу… – Шеймиш замолчал, словно подталкивая собеседника договорить его фразу.

– Угадывай, раз взялся, – усмехнулся Джеймс.

Только сейчас Аларии удалось посмотреть мужчине в лицо. До этого тот, похоже, не сводил с неё взгляда, но теперь его серо-зелёные водянистые глаза в щедрой сетке морщин буравили уже стоящего рядом Джеймса.

– Думаешь, успеть вперёд Норфолка? – протянул толстяк.

– Думаю. Если ты не станешь стоять на моём пути и скажешь, на месте ли Харди.

– На месте. – Взгляд Шеймиша скользнул за их спины. – Но, сдаётся мне, ты опоздал.

Тонкие волоски на загривке Аларии встали дыбом: чуйка подсказала, что к ним с улицы приближается сильная бестия. Что стоит сделать прямо сейчас, она не знала. В этом мире всё было словно вывернуто наизнанку. Там, у себя, она бы сразу обозначила свою позицию старшинства, а если бы наглец попытался это оспорить, то выдрала бы ему пару лишних конечностей. Отрастить он их, скорее всего, сможет уже через пару недель, но урок будет помнить много дольше.

Теперь же ей в голову закралась мысль, что тут, в чужом и явно недружелюбном к бестиям мире, собрат по несчастью может стать другом. У себя высшие редко объединялись против общего врага, просто потому что для этого не было необходимости. Возможно, теперь всё будет иначе.

Ей очень хотелось посмотреть, как выглядит этот высший, но Джеймс сказал, обращаясь к Шеймишу:

– Опоздал тот, кто пришёл вторым. – И обратился уже к Аларии: – Идём!

Ослушаться не вышло, и она последовала за хозяином, жадно внюхиваясь в окружающие запахи.

Они прошли через большое помещение с множеством рабочих мест. К каждому из них вела небольшая изогнутая труба. Когда один из сидящих за столом человек открутил с этой трубы запорный винт, прямо перед ним плюхнулся небольшой пузатый кусок железа. Человек извлёк из него лист бумаги начал читать. Это заинтересовало Аларию, но не настолько, чтобы забыть о приближающейся бестии.

Дальше, за поворотом оказался более тихий и безлюдный коридор, но в последний момент она успела заметить вошедших: высокого крепкого самца и человека, с которым тот пришёл. Судя по волнам силы, это был довольно способный высший. Выносливый. Умный. Быстрый.

Алария хищно улыбнулась.

План начал вырисовываться в её голове.

– Ты останешься в коридоре, – быстро сказал Джеймс. – Взять тебя с собой в кабинет начальника я не смогу, это запрещено. Сиди тихо и веди себя в соответствии с приоритетами, что я обозначил. Не смей принимать боевую форму и даже частично. Поняла?

Алария кивнула.

У двери, к которой они подошли, стояло длинное сиденье без спинки. На него и указал Джеймс.

– Вот тут можешь посидеть. Никуда не уходить. Ждать меня.

Получив очередной кивок от бестии, он постучал в дверь и распахнул её, услышав разрешение от находящегося внутри человека. В это же мгновение в коридоре показались и те двое, что так заинтересовали Аларию. Она понимала, что между Джеймсом и тем вторым была явная конкуренция, но во что она может вылиться в незнакомом мире, догадаться не было шансов. Драка? Или все же сначала обмен угрозами? На всякий случай напряглась, чтобы дать отпор.

– Джеймс Спенсер, – почти промурлыкал пришедший. – И новая бестия.

Она физически ощутила изучающий пристальный взгляд.

– Конрад Норфолк, – в тон ему ответил Джеймс. – Наконец-то пришёл вторым.

– Похоже, в Бестиарре и правда перевелись нормальные бестии, – проигнорировав выпад, заметил чужой. – Тебе придётся её откармливать как следует. А то её и обычный бес перешибёт.

Алария полуприкрыла глаза, чтобы они не выдали её бешенства. Люди для неё были все одинаковыми, но почему-то именно этот страшно бесил. Настолько, что, если бы не приказ Джеймса, она бы на месте разорвала такого напыщенного кретина. И даже его крепкий высший не успел бы ей помешать.

Их прервал недовольный голос из комнаты:

– Вы там долго будете меряться размером паровой трубы? Или заходите оба, или проваливайте, люди тут, вообще-то, работают!

Джеймс не раздумывая шагнул внутрь, а второй, даже не сказав ничего своему спутнику, последовал внутрь чётким уверенным шагом. Едва закрылась дверь, бестия прошагал ближе и занял позицию напротив двери, прислонившись спиной к стене и скрестив руки на груди.

Алария принялась с прищуром его разглядывать. Он ответил ей тем же.

Визуально он был грубоват, она таких не любила. Но сила фонила хорошо и ровно, значит, он в полной зрелости, в расцвете ума и силы. Это было перспективно. Но взгляд и манера держаться, по мнению Аларии, сильно превосходили его данные. Там, дома, она таких учила и ставила на место. К сожалению, здесь выбирать не приходилось.

– Как тебя зовут? – спросила она.

– Гантер, – после паузы ответил он.

– Я Алария. Давно здесь?

Её взгляд переместился на массивный браслет, красовавшийся на руке Гантера. Тот был явно крупнее и толще того, что носила она сама. Это навело её на мысль, что Джеймс заранее знал, на кого идёт охотится. Что в очередной раз неприятно кольнуло осознанием собственной самонадеянности.

Одет Гантер был довольно хорошо – ни рубашка, ни жилет, ни брюки не висели на нём, словно мешок. Обувь на ногах – высокая, кожаная, со множеством металлических деталей – ярко контрастировала с босыми ступнями самой Аларии. Похоже, хозяин о нём заботится. Но это вовсе не означало, что выбраться Гантер не хочет.

Она подняла глаза, и наткнулась на прямой прищуренный взгляд карих мужских глаз. Только тут она осознала, что он так и не ответил на её вопрос. Массивная челюсть дёрнулась, и мужчина сказал:

– Не ищи у меня поддержки, мы не в Бестиарре.

– Ты считаешь, я занята именно этим? – Алария задрала подбородок и презрительно скривила губы.

– Ну ещё бы. – Он дёрнул верхней губой, словно едва сдержал угрожающий рык. – Мой хозяин – лучший детектив этого города. А возможно, и всей страны. Таких жалких мальчиков, как твой Спенсер, он ест на завтрак. Так что не пытайся сделать вид, что и мы с тобой на одной ступени, малышка.

Она ощутила, как когти дёрнулись внутри, но не посмели вылететь из пальцев. Гнев отравляющей лавой тёк по телу, сжигая все её едва возникшие планы. И от этого злость умножалась и крепла. Но Гантер, будто не замечая угрозы, поучал её, словно бесёнка.

– Здесь ты ничего не стоишь, Алария. Даже в Бестиарре ты годилась бы лишь на то, чтобы поставить тебя на колени и отодрать по пути на охоту. Здесь же и этого тебе явно много. Так что сиди и завали пасть. Вы с твоим хозяином получите лишь объедки с нашего стола, поняла?

Алария улыбнулась ленивой улыбкой с прищуром. Те, кто её знал, тут же бежали прочь, обламывая когти о камни, едва замечали эту эмоцию на лице бестии. Но стоящий напротив был слишком полон своей значимости, чтобы замечать угрозу.

– Верно ли я поняла, Гантер, – растягивая слова, проговорила она негромко. – Ты гордишься своим хозяином? Не своей силой. Не своими победами. А просто своим владельцем?

– Ты не знаешь правил игры, – тон Гантера не изменился, но по затрепетавшим ноздрям было заметно, как сильно ей удалось его задеть. – Посмотрим, что ты скажешь через месяц – другой.

– А тебя это волновать не должно, – промурлыкала она, чувствуя, как зрачки вытягиваются в линию и зрение обретает большую чёткость. – Тебе бы пережить то, что я сделаю сейчас.

И она прыгнула вперёд, прямо на Гантера.

Глава 5

Вряд ли глава полицейского участка города Чинвата даже в молодости был красавчиком. Казалось, черты его лица собраны от разных людей каким-то сумасшедшим демиургом. Косматые брови нависали над мелкими, невнятного цвета глазами, крупный нос постоянно краснел – то ли от аллергии, то ли от вредных привычек. При этом его подбородок всегда оставался настолько чистым, что складывалось ощущение: это подросток, не начавший бриться, а не умудренный годами полицейский чин с целым списком регалий.

Но несмотря на внешнюю непривлекательность, Джеймсу Спенсеру всегда очень импонировал Руперт Харди. И не только его чисто латунный мужской внутренний стержень и скорость мысли, как у нарезного дуэльного пистолета. Но особенно умение принимать верные решения и лавировать между большим начальством и долгом.

Правда, прямо сейчас Джеймс переживал, правильное ли решение примет Харди. С учётом того, как сильно давит на него Конрад Норфолк.

– Совершенно очевидно, что дело министра должно достаться мне, – вещал Норфолк.

– И почему это очевидно? – немного ворчливо уточнил Харди.

Осознав, что слишком навис над столом начальника, Норфолк выпрямился и сделал полшага назад.

– Я пришёл первым, – заметил Спенсер. – А при прочих равных лицензия на расследование отдаётся именно первому подавшему запрос.

– А разве прочие равны? – Норфолк ухмыльнулся, слегка повернув голову к сопернику.

– Ну, справедливости ради,«прочие» с этого дня и правда равны. – Харви поднял брови, так же глядя вниз, на лежащие поверх стола собственные пальцы рук, всё ещё переплетенные между собой. – У мистера Спенсера высшая категория, открытая с того момента, как он зарегистрировал на себя бестию. А значит, он имеет право претендовать на дела любой сложности и важности. К которым, разумеется, в полной мере относится дело безвременно покинувшего нас ратмана Зейна Рипли.

Джеймс сдержал улыбку, и не потому, что щадил чувства соперника. Тяжёлый комок дурного предчувствия не давал ему до конца поверить в возможность собственной победы. Словно что-то обязательно должно было пойти не так.

– А как же опыт? – возмутился Норфолк. – Разве такое ответственное дело, как убийство министра, не должно расследоваться лучшим?

– Картина раскрытых дел у мистера Спенсера ничуть не хуже вашей, уважаемый Конрад, – так же ровно продолжил говорить начальник полиции. – Единственное, что мешало ему брать более серьёзные дела, так это отсутствие высшего статуса.

– Так он же только вчера поймал свою бестию! – повысил голос Норфолк. Похоже, сдержанность начинала ему изменять с бешенством. – Вон часовщик с ратуши отдал душу демиургам – пусть для начала Спенсер попытается в этом разобраться!

Джеймсу надоело, что о нём говорят в третьем лице, поэтому он решительно сказал:

– Моя бестия полностью приручена и послушна! Так что не стоит…

И в этот же момент в коридоре раздался громкий рык и устрашающий грохот.

***

Она ударила его по лицу, но когти не выскочили, и вместо ошмётков мяса на лице Гантера появились лишь несколько жалких царапин. Он среагировал быстро, выставив блок локтем – другого бестия и не ждала. Но она не собиралась останавливаться, нырнула под мужской рукой и всадила что было силы кулак под рёбра. И снова отсутствие костяного нароста не позволило ничего сломать противнику.

Гантер махнул рукой, но слишком слабо. Почему он не атакует, а лишь защищается? Впрочем, какая разница, чем занят этот слабак. Самое время его проучить как следует.

Внезапно Алария поняла, что латунный браслет на руке можно использовать как частичную замену боевой форме. Он укреплял слабую кость и смягчал удары. Она использовала обманный замах коленом, на который всегда ведутся все мужские особи, переживающие за своё гипотетическое потомство, и со всей дури всадила браслетом Гантеру в висок. Тот в последний момент дёрнул головой, и сталь лишь рассекла скулу. Но появившаяся кровь запустила сердце в ускоренный режим. Алария ухмыльнулась и замахнулась вновь.

– Стоять! – прогремел голос Джеймса, и бестия замерла, не завершив движения и тяжело дыша.

Грудь Гантера тоже сильно поднималась вдохами, и он ощерился.

– И вот это обученная и послушная бестия? – слова Конрада Норфолка прозвучали в наступившей тишине словно приговор. Сарказма Алария не поняла, но по мрачному лицу своего хозяина догадалась: что-то пошло не по плану.

Она поглядела по очереди на окруживших её мужчин – глаза Гантера пылали ненавистью, презрение в лице Норфолка было в общем-то ее не трогало, да и сердитые брови Джеймса прямо сейчас не особо волновали. В самую последнюю очередь она перевела взгляд на начальника полиции, стоящего в проёме двери и качающего головой. Глаза сами нырнули в пол, словно у нашкодившего бесёнка.

– Дело Рипли забирает Конрад Норфолк, – сказал Харви. – С часовщиком, если хочешь, можешь разобраться ты, Спенсер. Надеюсь, ты как следует высечешь свою бестию, чтобы в следующий раз она не срывала тебе заказы.

Джеймс кивнул с каменно-мрачным выражением лица, и Харви скрылся в кабинете, не закрывая дверей. За ним тут же двинулся Норфолк, задержавшись на мгновение в проёме, и кинул небрежно через плечо:

– Ну же, Спенсер, не грусти! Если подумать, то дело откинувшегося часовщика может быть связано с убийством ратмана. Например… – Он словно бы задумался, дурашливо воздев к потолку глаза. – Например, так: заседания магистрата проходят обычно в ратуше – не в этот раз, но обычно – а часовщик чинил главные часы ратуши…. Вдруг это серийник?

Довольных смех соперника стихал внутри кабинета.

– Алария, – жёстко сказал Джеймс. – Ты стоишь и не двигаешься, пока я не выйду. Ни единого жеста. Ни единого шага. Замри!

Его шаги удалились, и дверь прикрылась.

Алария и правда не могла пошевелиться. Она перевела взгляд на Гантера, ожидая, что тот воспользуется ситуацией, и лихорадочно думала, как быть. Но нападать он не стал. Лишь медленно подошёл, оттирая кровь со своей щеки, и нагнулся, приближая к ней своё лицо.

Ей удалось разглядеть в деталях потемневшие от гнева глаза, ощерившуюся верхнюю губу и слегка удлинившиеся клыки.

– В следующий раз, тварь, когда я не буду скован приказами хозяина, – тихо и угрожающе проговорил Гантер, – я оторву тебе башку и выну одно за одним все рёбра. Так что внимательно следи за своей спиной и не спи по ночам слишком крепко, поняла?

Ей очень хотелось сказать ему что-то, дать понять, что не испугана и не сломлена – но она не стала. Хотя рот не был скован приказом Джеймса, да и слова нужные нашлись бы легко. Но она осознала, что союзниками с этим высшим ей никогда не быть. Он уже слишком не-бестия, этот мир отравил его и перекроил анормальные звериные реакции, наложив запретов. В том, что Гантер – говнюк, вряд ли виновато это место, скорее всего, тот и дома был таким же придурком.

Просто Алария вспомнила, что мести надо отстояться. Чтобы вся муть осела и стало кристально видно самый лучший вариант её воплощения.

Она закрыла глаза, пряча эмоции внутри.

Хотелось орать от бессилия и злости, но такого удовольствия она не доставит никому. Ни Гантеру, ни его противному хозяину, ни Джеймсу. Чем бы тот ни был расстроен. Она не чувствовала себя виноватой. Лишь сердитой и беспомощной.

Дыхание высшего оседало на лице, и её начало мутить. Она считала удары сердца и на каждое представляла, как её рука с нормальными боевыми когтями оставляет на груди этого зверя всё новые и новые рваные раны. Сдерживаться было тяжко. Но вскоре – слава всем местным богам, если тут таковые были – он сделал шаг назад, и, судя по звукам, вернулся на своё мягкое сиденье у стены.

А она незаметно перевела дух.

***

Забираться в брюхо непонятного металлического создания, которое вроде как не ест людей, а только перетаскивает с места на место, решительно не хотелось. Но резкий приказ Джеймса заставил Аларию послушаться. Внутри оказалось сухо и тепло. Две лавки, расположенные друг напротив друга были гладкими и удобными. Хотя бестии всё же было ужасно некомфортно. Особенно когда закрылась дверь, отрезав их от тротуара и свободы.

Джеймс сел на одну из лавок и жестом велел ей располагаться на другой. И сейчас он впервые поглядел на неё прямо: взгляд не предвещал ничего хорошего. Алария начала медленно опускаться на сиденье, и именно в этот момент всё вокруг пришло в движение: улица за окном куда-то поехала, а сама Алария неловко завалилась на лавку, зашипев от ужаса. Но хуже не стало, никто её не грыз и не переваривал, и постепенно ей удалось немного успокоить бешено тарахтящее сердце.

– Почему ты ослушалась приказа и напала на Гантера? – голос Джеймса звучал тихо, но Аларии захотелось вжать голову в плечи, словно нашкодившему бесёнку. Вместо этого она, наоборот, выпрямила спину и поглядела на мужчину.

– Приказа не нападать на других бестий не было, – сведя брови, сказала она.

– Был приказ не портить чужую собственность.

Она едва не задохнулась от негодования.

– Гантер… бестии – собственность?!

– Пока на вас наши браслеты – да, – жёстко сказал Джеймс, не отводя взгляда. – Я знаю, что ты не просто зверь, Алария. Ты умна и сообразительна, но не желаешь этим пользоваться. Или делаешь назло. Не знаю пока. Но нам с тобой не удастся достигнуть взаимопонимания, если ты и дальше продолжишь игнорировать правила поведения бестий в нашем мире. Я не сторонник подчинения через боль….

Воспользовавшись паузой в его речи, она ввернула:

– Ну конечно, ты же у нас такой добрый…

– И ты уже обдумываешь, как этим воспользоваться? Не спеши, взвесь всё как следует.

Она и правда обдумывала использовать слабость Джеймса против него, но, похоже, поспешила с выводами. Впрочем, раскаиваться или менять планы она всё же не хотела. Пока мало данных. Пока рано. Поэтому молчала, дожидаясь следующих слов.

– Я тебя накажу, Алария. Твоя выходка стоила мне дела и нанесла серьёзный удар по репутации, и просто так оставить не выйдет. К тому же давать тебе таким образом разрешение творить, что вздумается, и трактовать мои приказы слишком вольно я не стану. Я знаю, на что способны бестии, и понимаю возложенную на меня ответственность. Но тяжесть твоего наказания будет зависеть от того, что ты скажешь. Поэтому ответь, Алария: почему ты напала на Гантера?

– Он редкостный говнюк.

– Это не повод пытаться его убить.

– Почему? – не поняла она. – Очень даже повод. Вы, люди, можете между собой решать ваши вопросы как заблагорассудится. Но получил Гантер за дело и выхватил, надо сказать, мало: мне не удалось даже выпустить когти. И он сам знал, за что, и принял это.

– Он не принял. Он не дрался с тобой, потому что хорошо понимает приказ хозяина и умеет вести себя в мире людей.

– Так верни меня в мир бестий!

– Бестиарра для тебя закрыта, смирись с этим. Да и ты сама через пару лет не захочешь туда возвращаться.

Алария презрительно фыркнула и отвернулась к окну. Но вид пролетающих мимо домов вызвал тошноту, поэтому пришлось вернуть взгляд к Джеймсу. Тот внимательно её изучал, словно решая что-то.

– Мы теперь с тобой связаны, Алария. Я смогу получить другую бестию, лишь убив тебя. Но я верю, что у нас получится плодотворное сотрудничество. И к нему ведут несколько путей. Первый – следовать правилам нашего мира. Попытаться понять и принять. Я в свою очередь обещаю прислушиваться к тебе и твоим нуждам. Защищать, если тебя будут обижать…

Тут Алария снова фыркнула, не веря, что человек говорит всерьёз. Он продолжил, словно не заметил этого:

– Но есть и другой путь. Он лежит через наказания и поощрения. Просто и обыденно, как с обычными бесами. Ослушался – больно. Сделал хорошо – похвалили. Приручить можно любого зверя, и поверь, Алария, у меня есть для этого инструменты. Но повторюсь: я бы не хотел взаимодействовать такими способами.

– Почему ты не можешь меня просто отпустить? – Она сощурилась. – Я плохая бестия. Непослушная. Дикая. Возможно, необучаемая. Возьми себе другую. Верни меня назад.

Джеймс откинулся на стенку позади себя и усмехнулся одной стороной рта.

– Представь ситуацию: я возвращаю тебя в твой мир, снимаю браслет, и что происходит дальше?..

Алария отвела глаза, подключая фантазию. Они оба стоят у врат, браслет с руки падает на песок… И в ту же минуту она отрывает ему голову одним ловким и сильным движением. Он не успеет даже вскрикнуть.

Справиться с лицом не вышло, и Джеймс усмехнулся ещё шире.

– Вот об этом я и говорю. Мы связаны, и нам придётся искать пути существования совместно. Наша жизнь может быть довольно комфортной. А может быть полна противостояния и трудностей.

Алария молчала, не зная, что сказать. Смириться в её планы не входило, и боли она не боялась. Но похоже, что у Джеймса тоже теперь выбора не было. По другой причине, но всё же. А значит…

– Я буду ждать, когда ты ошибёшься, – тихо сказала она.

– Я это понимаю, – спокойно ответил он, – и понимает любой владелец бестии подобного уровня. Это понимает и Конрад Норфолк, ведь Гантер, несмотря на всю его заинтересованность детективным делом и верность хозяину, едва ему представится возможность, покажет в полной красе всю свою демоническую суть. Но посмотри: они отличная команда. И пока они намного лучше нас, как ни печально это признавать.

– Гантер не лучше меня. Будь возможность принять боевую форму, я бы его разделала!

– Не стоит его недооценивать.

– Не стоит недооценивать меня!

– Пока это сделать сложно. Ты в первый же день устроила погром в полицейском участке. – Он выглянул в окно. – Теперь мы доехали на место преступления. Если ты разнесёшь ратушу, то вряд ли нас ждём славное будущее лучшей детективной команды Чинвата.

Говорил Джеймс почти весело, настолько, что Алария не поверила своим ушам. Он не сердится? Или умеет откладывать свои чувств на потом?

Но в этот момент чудище открыло свою пасть, и Алария выскочила наружу, переводя дух. Вряд ли она хоть когда-то сможет привыкнуть к этим штукам. Очень вряд ли.

***

Вид ратуши впечатлял. Высокое столбообразное здание с крупным стеклянным куполом и большими прозрачными же дверями в виде стрельчатой арки сразу же притягивало взгляд, и ни у кого не могло остаться сомнений, что это самое важное сооружение на всей площади. Эффектная открытая галерея тянулась лентой балюстрады вокруг всей башни и разрывалась лишь огромными часами. Ниже были раскиданы небольшие декоративные балкончики – каждый служил данью уважения одному из демиургов. Об этом свидетельствовали объёмные изображения их атрибутов в круглых металлических медальонах, вмонтированных прямо в стены поверх балконных дверей.

В стены из серо-коричневого кварцита были заложены металлические трубы, рейки и медальоны, которые блестели в лучах пробивавшегося через смог солнца и добавляли торжественности.

Ратуша была старой. Насколько помнил Джеймс Спенсер, ей испольнилось больше трехсот лет, но слишком ветхой она не выглядела. Возможно, дело было в хорошей реставрации, которая проводилась, ещё когда он сам был совсем мальчишкой. Раньше и строили на совесть, и ремонтировали не хуже.

Справа ратушу слишком близко подпирал жилой дом, отчего улица, идущая между ними, почти не подходила для транспорта. Замучившись ремонтировать сколы и царапины в камне, городские власти объявили улицу пешеходной и перед её началом поставили невысокую стелу с медным набалдашником.

Бестия озиралась, но молчала, и это Джеймса более чем устраивало. То, что новое дело его удручало, не давало права делать его спустя рукава. А значит, ему надо сосредоточиться и вникнуть в произошедшее.

Вскрытие часовщика ещё не проводили – все бегали вокруг тела ратмана. Так что ни подтвердить причину смерти, ни опровергнуть пока было нельзя. Согласно записям полицейских, на теле не было никаких повреждений, лёгкая синева губ и бледность – ну так человек вообще-то умер. Учитывая возраст часовщика, сердечный приступ казался вполне удобоваримой причиной.

Но Джеймсу хотелось загадку. Интересное дело. Такое же, что почти было в его руках, когда бестия устроила битву за власть прямо перед кабинетом начальника.

Он со вздохом закинул в рот пастилку от дурных привычек и решительно взялся за большую ручку тяжёлой двери.

Внутри ратуши почти никого не было. В обычное время здесь нахдилось бы не протолкнуться от людей, пришедших подать заявления или оформить разрешения. Но сейчас здание ремонтировалось, и только пара рабочих перекладывала стройматериалы. Пустовали и залы для заседаний, располагавшихся на втором этаже, куда вела красивая винтовая лестница из ажурного металла со множеством декоративных деталей, сейчас покрытых слоем строительной пыли. Но путь Джеймса лежал не туда – ему нужно было в заднюю часть здания, где в толще стены шёл скрытый от глаз подъём на самый верх, под купол, где обитали механизмы часов, отсчитавших последние секунды жизни своего главного служителя.

Подхватившийся было охранник плюхнулся назад в своё кресло, едва увидел жетон детектива.

– Идём, – скомандовал Джеймс замешкавшейся бестии.

Эта лестница в отличие от парадной, оказалась простой, даже аскетичной. Она шла прямо в толще стены, закручивалась винтом и была такой узкой, что у Джеймса невольно возникло оущение, что он ни за что не разойдётся здесь даже с одним человеком. Бестия бодро топала следом и не демонстрировала признаки беспокойства – похоже, клаустрофобия ей была не знакома.

– Пахнет смертью, – сказала она.

– Здесь недавно умер человек. Именно поэтому мы и здесь.

– Ты любишь смотреть на трупы? – в голосе сквозило небольшое удивление. – Так тела уже нет, кто-то его утащил.

Джеймс позволил себе улыбнулся, зная наверняка, что со спины она не увидит выражение лица. Он бы не хотел, чтобы она узнала: временами он находил её весьма забавной в этом своём особом взгляде на жизнь.

– Я должен выяснить, отчего он умер. Это моя работа.

– Зачем? – искренне удивилась Алария.

– Если его кто-то убил, то убийца должен понести наказание.

– Почему? Может, он заслужил смерть? Может, он был придурком, или никчёмным, или безумным? И потом, раз его убили, значит, он не смог постоять за себя. То есть точно был слабаком. Слабаки не выживают, это закономерно.

– У нас другой мир, Алария. Мы цивилизованны и не убиваем друг друга просто так. Жизнь священна, её дали нам демиурги, и никто не имеет права её забирать. Если кто-то нарушит этот закон, то он будет пойман и наказан.

Бестия замолчала, явно обдумывая услышанное. В очередной раз Джеймс осознал, как непросто ей придётся привыкать к новым условиям. А ему – удерживать в рамках её дикие привычки, стараясь, чтобы бестия не разнесла по камешку славный город Чинват.

Они миновали выход на предпоследний этаж – здесь располагались архивы и склады, наглухо закрытые на время ремонта – и прошли на самый верх. Выйдя наконец в простор огромного механического зала, Джеймс понял, как сильно давили на него узкие стены. Он вдохнул полной грудью и тут же чихнул. Похоже, строительная пыль добралась и сюда. Или же это была обычная пыль веков и истории?

Высокий купол хорошо освещал помещение, но не слепил глаза – его стёкла были слегка затемнены, словно покрыты благородной патиной. По сторонам находились несколько дверей, ведущих в подсобки, но внимание сразу же привлекал огромный, больше человеческого роста раза в три, механизм ратушных часов. Он уходил вверх, над уровнем пола, и спускался на ярус ниже, туда вели две лестницы с грубыми металлическими поручнями.

Диски, лопасти, шестерёнки, колбы, трубки – всё это создавало уникальное, даже поражающее впечатление. Часть деталей двигались, а другие замерли в молчаливом ожидании. От часов веяло теплом, пахло смазкой и крепко фонило магией.

Джеймс окинул взглядом пол. Тот был чисто вымыт и никаких следов от тела тут не осталось.

– Почему ты решил, что его убили? – подала голос бестия. – Кровью вообще не пахнет.

– А чем пахнет? – Он повернулся к девушке.

– Страхом. И болью.

Это было любопытно, но, к сожалению, не давало зацепок. Старик мог умереть от приступа, успев перепугаться внезапно вспыхнувшего агонией сердца.

– Ещё что-то интересное чуешь? – уточнил Джеймс.

– Откуда я знаю, что для тебя интересное, – буркнула бестия. – Здесь всё насквозь пропахло магией. – Она кивнула на часы. – Вот эта штука так ей сияет, что вообще ничего не могу разобрать. Даже человека, прячущегося за вон той стойкой едва распознала.

Джеймс резко обернулся и увидел нехотя выходящего на свет невысокого сгорбленного человека. Аристократический мозг Джеймса отказывался именовать невнятные тряпки на его теле одеждой. Лицо казалось сероватым и болезненным, и по нему было очень сложно определить возраст: явно средний, но насколько далеко средний – не ясно. К тому же висящие на носу очки с толстыми стёклами и объёмной металлической оправой, напоминавшей бинокль, не позволяли увидеть глаза.

– Приветствую вас, – поскрипело существо, которое всё же идентифицировалось как мужчина. – Неловко вышло. Я не то чтобы прятался… не сразу вас заметил, а потом было неудобно вклиниваться посредине разговора. Меня зовут Гизмо, Гизмо Дженнингс. А вы, стало быть…?

– Я детектив Джеймс Спенсер. А это моя… помощница Алария.

– Бестия? – оживился Гизмо, очевидно, разглядев латунный браслет. – Ух ты! А можно её поближе рассмотреть?

В груди Аларии начал формироваться рык, и Джеймс поспешил ответить:

– Мы здесь не за этим. Я буду расследовать дело о смерти часовщика, поэтому я здесь. А вы?

– А я здесь работаю. Подсобные работы, уборка, мелкая починка, туда-сюда. Почитай уже лет сорок, – отвечал Гизмо Джеймсу, но сам украдкой, маленькими шажками подбирался всё ближе к Аларии – похоже, бестия очень сильно его заинтересовала. – А вы, стало быть, выкупили дело? Неужто с причинами смерти господина Тибериуса не сможет разобраться обычная полиция?

Это Джеймс тоже решил проигнорировать. Вообще, его начал разряжать манера Гизмо отвечать на вопросы кучей собственных.

– Вы и обнаружили тело, мистер Гизмо? – Это детектив и так знал из документов, но никогда не бывает лишним проверить базовые сведения.

– Да, – сразу погрустнел мужчина, ещё больше скрючившись. – Вот прямо тут и лежал, бедняга.

Гизмо не особо чистым пальцем указал в рисунок на полу. Большой астрономический круг, на котором изображены планеты демиургов и их путь вокруг солнца, меридианы и зоны стихий – всё это казалось вполне логичным именно здесь, в сердце времени. «Вселенский часовой механизм» – любил называть эту классическую карту старый учитель Джеймса.

– Прямо в центре лежал, – продолжил рассказывать Гизмо, – словно в ритуале каком участвовал. Может, и впрямь не сам он умер, а? Как считаете, господин детектив?

– Ну, упал он не в центре, – подала голос Алария. – Это он потом переместился в середину круга.

Джеймс начал думать, что польза от бестии всё же будет. Надо только избавиться от лишних глаз и ушей. Но сначала надо задать все интересующие вопросы.

Не позволяя Гизмо отвлекаться, детектив выяснил, что часовщик в последнее время много ворчал по поводу того, что ремонт ратуши и пыль проникает под купол и вредит механизму. Что у Тибериуса есть дочь – девица на выданье, но слишком тощая, которая работает в ресторане под названием «Инферно». На здоровье старик жаловался постоянно, он иногда даже ночевал прямо в здесь, наверху в ратуше, чтобы не ходить по крутой лестнице.

Спровадить мужчину получилось не так просто, как получить ответы. Он только что руками не цеплялся за перила, пытаясь придумать повод остаться подольше.

Когда они с бестией наконец остались одни, Джеймс повернулся к ней и спросил:

– Что ещё ты можешь сказать по поводу этого места?

– Мне здесь не нравится. – Она пожала плечами.

– Можешь чуть подробнее сказать. Не нравится что?

– А что тебе за дело? – Алария вдруг нахмурилась. – Тебе ничего не угрожает, так что моё включение вроде бы не требуется.

Джеймс прищурился. Временами бестия очень напоминала обычную девушку – непонятную часть человечества, к которой надо найти подход и стараться не обидеть ненароком. Но это был опасный путь. Тот, кто забывал, что рядом с ним существо из другого мира, жестокое и опасное, сам становился жертвой и весьма плачевно заканчивал свои дни. Лично он не знал, но слышал, что иногда люди сближались с бестиями и давали тем свободу. И тогда погибель ждала не только самого отчаянного владельца зверя, а ещё и многих невинных вокруг. Вернуть освободившуюся от браслета бестию в свой мир очень непросто, а в одиночку – практически невозможно.

На эту дорожку Джеймс Спенсер точно никогда не встанет. Но искать ключ к собственной бестии всё равно придётся.

– А тебе не интересно? – спросил он. – Мне казалось, тебе нравятся загадки. Ты и моего друга Оукли часто развлекала такими…

– И в чём здесь загадка? – мрачно насупив брови, спросила она.

– Ну смотри: убийца – если, конечно, здесь имело место убийство – пытается сделать так, чтобы его не поймали. Он путает следы, старается не оставлять улик, наводит на ложные версии. Детектив же пытается распутать все сложности и докопаться до правды. И в итоге поймать преступника.

– Почти как охота?

– Почти как охота. – Джеймс в последний момент поймал улыбку, уже готовую вырваться на свободу. Как ни старалась бестия, свою вспыхнувшую заинтересованность ей скрыть не удалось.

Она ещё некоторое время постояла, скрестив руки на груди, но потом выдохнула и медленно повернулась вокруг своей оси.

– Я не знаю, какие ещё есть места в вашем мире, – начала она, разглядывая механизм часов, – но здесь хорошо убивать, чтобы прятать следы. Тут сильно пахнем магией, и разной. Это сбивает, мешает учуять что-то ещё. Как можно убить человека в вашем мире, если нет крови?

– Здесь не только крови не было. Следов удушения и вообще чего-либо, что говорило бы о насильственной смерти. Возможно, он умер сам по естественным причинам. Но мне нужно проверить и убедиться, что это так. Есть куча способов умертвить человека, магические в первую очередь. То, что тебе не учуять, не беда. У меня есть и свои способы.

Джеймс отстегнул от своего пояса цепочку с висящим на ней металлическим кулоном, похожим на большую резную каплю. Присев рядом с центром нарисованного на полу рисунка, он взялся за конец цепочки и щелчком отправил кулон в движение. Металлическая капля начала раскачиваться, вырисовывая овалы и при этом постоянно ненамного смещаясь по кругу. В воздухе заискрило от магии, и бестия наморщила нос.

– Это что ещё за штука? – спросила она.

Джеймс, не отрываясь от своего занятия, предупредительно поднял палец свободной руки, призывая её помолчать. И лишь когда кулон проплясал овалами полный круг, мужчина встал, ловко подхватывая свободный конец и собирая цепочку себе в кулак.

– Это маятник Фуко, – пояснил он. – Позволяет отследить магнитные колебания земли и узнать, нет ли в них нарушений.

Алария качнула головой, явно не понимая ни слова.

– Проще говоря, я могу узнать, проводился ли здесь какой-либо ритуал в последнее время. Любое магическое вмешательство вносит коррективы в земное поле, и требуется некоторое время, чтобы оно выровнялось.

– А тебе эта штука не мешает? – немного ревниво уточнила Алария, кивая на часы за спиной.

– Зависит от концентрации и силы мага. Но ты права, она здорово сбивает. – Джеймс огляделся. – Где, ты говоришь, сначала лежало тело?

– Тут. – Она указала на место в полутора метрах от центра рисунка.

Мужчина переместился и заново запустил маятник. В этот раз Алария уже с большим интересом наблюдала за его действиями.

– Любопытно, – проговорил Джеймс, задумчиво возвращая кулон на ремень своих брюк.

– Что? – Бестия едва не вытянула шею, стараясь заглянуть ему в глаза.

– Что-то здесь явно происходило, – не стал скрывать он. – Несильное, но всё же явно магическое по природе вмешательство было. Но, к сожалению, нам это не слишком помогает. Возможно, у часовщика был при себе шприцедоз, если были проблемы с сердцем, и он о них знал. Тогда, почувствовав себя плохо, он просто активировал препарат и ввёл его себе. Раскрытие лекарства вполне могло вызвать возмущение магнитного поля… Но это стоит проверить. Идём!

***

Ресторан, в котором работала дочь часовщика, оказался пафосным и ярким. А значит, бестиям туда вход закрыт. Не то чтобы владельцев бестий, которых много именно в обеспеченных кругах, было заказано посещение этого заведения и подобных ему, просто созданий из Бестиарры надлежало оставлять в специальном зверятнике позади ресторана. Их там тоже кормили, если хозяин распорядится.

Но Джеймс Спенсер был пока не готов к таким экспериментам. Кто знает, какие ещё лазейки в его приказах сможет обнаружить Алария.

На удачу, владелец заведения оказался хорошим знакомым его семьи, поэтому, вознося мысленные благодарности аристократическим связям, Джеймс договорился о встрече с Луизой Тибериус в демократичном кафе напротив.

Девушка пришла в строгом одеянии официантки, состоявшем из блузы, кожаного жилета и длинной в пол юбки. Сквозь слой пудры можно разглядеть покрасневший нос – другой косметики на девушке не было. Вероятно, она плакала, переживая горе, и поэтому не стала ни подводить глаза, ни красить ресницы. Относительно причин выхода на работу в такой день Джеймс не определился: то ли ей настолько катастрофически нужны деньги, что даже смерть отца не являлась самоотводом, то ли хозяин ресторана являлся редкостным самодур. Исключать ни одну из версий было нельзя.

– Добрый вечер. Это вы хотели со мной поговорить? – спросила она.

Джеймс встал, дождавшись, когда девушка присядет, а затем снова опустился на свой стул. Луиза стрельнула взглядом на браслет сидящей напротив бестии, затем настороженно поглядела той в лицо, но ничего не сказала. Алария же прищурилась и ради разнообразия не стала вздёргивать в недовольном рыке губу.

– Я расследую обстоятельства смерти вашего отца, – начал Джеймс.

– Обстоятельства? То есть… – Девушка затеребила юбку. – Это может быть убийство?

– У вашего отца имелись враги? – Джеймс не стал ни опровергать, ни подтверждать её замечание. – Недоброжелатели, быть может?

– Вряд ли. – Девушка опустила глаза и изо всех сил пыталась не заплакать. – Он не слишком общительный человек, сидит всю жизнь в этих своих часах. Иногда, мне кажется, он за день и рта не раскрывает… не раскрывал…

– А в последнее время ничего не изменилось? Не стал ли он более нервным или наоборот?

– Да, вы знаете, да… Хотя… – Она подняла глаза на Джеймса и сказала: – Я боюсь ввести вас в заблуждение, господин Спенсер. С моим отцом ни в чём нельзя быть уверенным. Он не очень любил людей, зато обожал механизмы. Особенно такие, магически наполненные. Мне иногда казалось, что эти часы с ратуши – его настоящий ребёнок, а не я. Они были для него особенным созданием. Особенно в последнее время… Он просто пропадал в этой ратуше.

– А почему именно в последнее время? Часы стали ломаться чаще? Ведь, если я правильно понимаю, то этот механизм просто находился у него на обслуживании.

– Этого я не знаю. У меня есть дневник отца, если он понадобится, я готова вам его предоставить. Но даже не знаю, поймёте ли вы в нём хоть что-то. Нормальных человеческих слов там по пальцам посчитать. Всё какие-то формулы, знаки, символы, рисунки…

– Спасибо, – с тёплой улыбкой сказал Джеймс. – Если вскрытие подтвердит естественные причины этого события, то он не понадобится.

Луиза рассеянно кивнула и уточнила, может ли она идти. Когда девушка удалилась, Алария тут же подалась вперёд через стол и спросила:

– А не странно задавать вопросы, если вообще не уверен, что часовщика убили? Может, стоит подождать решения?

– Некоторые вопросы будет уже поздно задавать.

– Тебе совсем нечем заняться? – спросила бестия и тут же прикусила губу, обжёгшись острым взглядом хозяина.

– Я совершенно не собирался сегодня ходить и занимать себя всякими, возможно, бессмысленными делами. Что я планировал делать, так это расследовать крупное дело убийства ратмана воздухоплавания и международных перевозок. Но одна безголовая бестия решила устроить в коридоре драку, и вот где мы очутились!

Алария тут же откинулась на спинку стула и скрестила руки на груди. Такой обычный человеческий жест, только вот зрачки в глазах вытянулись в линию. Джеймс даже услышал грохот закрывающейся между ними воображаемой двери. Хрупкое взаимодействие, наметившееся ещё днем, сейчас было начисто стёрто, но он не нашёл в себе сил устыдиться или хотя бы испытать слабый отголосок вины.

Он привык держать чувства запертыми глубоко внутри. Но сегодня этого всего было слишком много. Разочарование, гнев, злость. И на бестию, и на себя. Он придумал себе идеальный мир, в котором всё становится достижимым, едва в его документах появится заветная надпись о высшей категории. Но не тут-то было.

Тем более что приближался вечер, им предстояло возвращаться домой. А значит, надо было как-то решать вопрос с наказанием, которое он обещал и уже не мог отменить. Иначе она решит, что хозяин слаб, и непременно воспользуется этим. Слабых бестии подминают под себя, и ещё ни разу добром это не кончилось.

Глава 6

Назад в хозяйскую пещеру они шли пешком. Джеймс молчал, глубоко задумавшись, и Алария решила сильно не отсвечивать, поэтому держалась позади, за его плечом. Ощутимо похолодало, и она впервые за день выпустила наросты на ступни. Вообще, климат в этом мире был холоднее, и ей стало понятно, зачем люди напяливают на себя такое количество самой разной одежды. Даже она сама начала подмерзать.

День, полный эмоций и впечатлений, немного стёр мысли о том, что будет, когда они вернутся. Джеймс обещал наказать её. Возможно, мягкость характера человека, проявлявшаяся несколько раз за сегодняшний день, и тут даст о себе знать, и он забудет. Ну или сделает вид, что забыл.

Но Алария почти хотела, чтобы он показал, что подразумевает под словом «наказать». Не то чтобы она хотела боли – никто в здравом уме этого не желает. Но ей было необходимо знать, на что способен её хозяин. Определить границы его жестокости и тогда сделать важные для себя выводы. А именно: что и как ей делать дальше.

Нарываться снова вряд ли стоит. Слишком мало она знает о том, что её сейчас окружает, и слишком сложен оказался местный мир. Прежде чем срываться с цепи, надо продумать, как после этого уцелеть.

Хотя как именно можно «сорваться» пока тоже не ясно. Но это дело времени. Она непременно что-то придумает.

Итак, наказание.

Алария пыталась придумать, какую кару применила бы сама на месте Джеймса, но это оказалось непродуктивно. Слишком часто в её версиях попадались словосочетания «оторвать голову» или «вырвать позвоночник». Она вдруг поняла, что её арсенал довольно скуден, ведь большая часть идей привела бы к смерти наказуемого.

Тут она вспомнила бесят, которые регулярно проверяли ееё на прочность. Но это пример тоже не годился. Мелкие не представляли реальной угрозы, да и проступки их были скорее шалостью, а то и просто глупостью не слишком сообразительных существ.

Алария осознала, как, в сущности, мало она знает о Джеймсе и его возможностях.

Из рассказов Алана Оукли она сделала вывод, что маги – слишком много о себе возомнившие существа. Парень много болтал и хвалился силой. Но поймать Аларию в итоге так и не смог.

В отличие от Джеймса.

Но значит ли это, что Джеймс умеет кидать огненные стрелы и испепелить человека на месте и, возможно, внушать другому какие-то собственные мысли? А, может, летать и ходить под землей?..

Умей он читать мысли, то узнал бы, что если она чего-то и боится в любом из миров, то это воды. Ей так и не удалось осилить навык плавания, поэтому для своей комфортной жизни она выбрала местность без больших открытых водоемов. Может ли Джеймс узнать её страх? Может ли использовать его?

По спине поползли холодные мурашки, но она взяла себя в руки, стиснула что было силы челюсти и запретила себе боятся.

Дом встретил теплом, и Алария едва не мурлыкнула. Только тут она поняла, как на самом деле продрогла за весь этот день. Да и есть хотелось сильно: чашка какого-то ягодного месива в кафе пропали в животе, даже не успев долететь до дна.

Но вряд ли сейчас её начнут заваливать едой.

– Наверх, – коротко приказал Джеймс, и его тон не обещал ничего хорошего.

Ослушаться не вышло бы. Первые ступеньки она едва переставляла ноги, и в общем-то могла бы ещё сильнее затянуть процесс. Но если уже стоишь перед пастью высшего, пара лишних вдохов тебя не спасут. Поэтому она выпрямила спину и ускорилась, почти взбежав по лестнице.

А вот Джеймс никуда не торопился.

Когда он вошёл, Алария стояла посередине комнаты, которую, видимо, стоило теперь считать «своей», и ждала, высоко задрав подбородок. Дверь он закрывать не стал, но остановился, едва перешагнув порог. Он поднял руки, провернул вокруг пальца одно из своих многочисленных перстней, глядя прямо Аларии в глаза, и резко выбросил кисть вперёд.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.