Марго Штефман
Сплетни

Глава 1. Губернаторская дача.

Данное произведение предназначено исключительно для читателей, достигших 18-летнего возраста. В книге содержатся сцены откровенного сексуального характера, ненормативная лексика, употребление алкогольных напитков и курение, а также могут затрагиваться темы физического насилия. Автор не пропагандирует и не одобряет подобное поведение. Все события и персонажи являются вымышленными, любое совпадение с реальными людьми и фактами случайно.

Город Энск. 2008 год.

Ветер шумно качал деревья в темноте, срывая листья силой. За этим особенно приятно было наблюдать, находясь в щедро отапливаемом камином зале. Пол был выложен светлым полированным мрамором, и в нём беспорядочно скакали туда-сюда блики от огня.

В комнате было трое.

Коммерсант Александр Григорьевич Васалов. Мэр Павел Рудольфович Бочкарев. И Амиран Иванович Арисханов. Который был, к слову, вовсе и не Иванович. Но так было проще для произношения.

В тусклом свете можно было различить их решительные, но скорее – бесчеловечные профили. Кто бы что ни говорил про выдумки, а бесчеловечность – такая штука, которую отмечаешь скрытым умом тотчас же, как только начинаешь иметь с этим дело.

Васалов сидел, нога на ногу, еле заметно покачивая ботинком. В отражении крокодиловой кожи тоже бликовал огонь. Бликовал он и в циферблате часов градоначальника Бочкарева. И в линзах очков Амирана Ивановича. И в винтажном стекле графина с виски, который услужливым движением ослабевших от возраста рук опустила на стол перед господами экономка Граня. И тут же удалилась.

В молчаливой полутьме можно было услышать дребезжание стёкол от ветра. Первым тишину прервал Александр Григорьевич:

– Грядут перемены. И, как водится, паны дерутся – у холопов чубы трещат. Ты, Павлуша, обосрался. А нам с Амираном Ивановичем теперь хвосты подчищать перед столицей. Они беспорядок ох как не любят. Я это место тебе зубами выгрызал. Чтобы нам всем было хорошо и без вопросов. А ты и полгода не продержался.

– Да не сам это я, Александр Григорьевич! Меня конкуренты подставили. Вы же знаете, как это бывает.

– Знаю. И так же я знаю, что не дать себя подставить – это стратегическая прозорливость. Хотя кому я говорю? Ты, Павлуша, и слов-то таких не знаешь.

– Кто там? Шафранчик? Пусть заходит.

Павлуша заметно занервничал. Стал потирать то нос, то подбородок. Хлопать по карманам мятого, испачканного в чём-то клетчатого пиджака. Как будто боялся потерять что-то ценное.

Через пару минут в комнату вошёл высокий худощавый мужчина средних лет в чёрной кожаной куртке. От него пахло дорогим селективным парфюмом и табаком. Левая рука висела плетью, а правой он поздоровался сначала с Васаловым, который при виде гостя даже встал. Затем с Амираном Ивановичем. И, равнодушно пройдя мимо мэра, сел в широкое кресло у дребезжащего окна.

– Юр, выпить хочешь?

– Не пью на работе.

– Какая работа, Юра. Бог с тобой. Тут мы все давно семья.

– И в семье не без урода. – Юра указал глазами на раскрасневшегося мэра и продолжил. – Рудольфович, вот на кой хер ты жену отпиздил на глазах у всей почтенной вечеринки?

Градоначальник фыркнул, отвернулся и пробубнил куда-то в стену:

– В водку что-то подмешали, Юра. Никогда я на жену руку не поднимал. Вот те крест! И в мыслях не было.

– Вооот! Поэтому я не пью на работе. – назидательно произнёс Юрий. – Короче говоря, твою отставку обнародуют в пятницу. Официальная версия – «по состоянию здоровья». Но все мы знаем, с какой скоростью распространяются слухи.

– Ты, Юра, главное скажи – кого к нам спустят-то?

– Не решили пока.

– Так уж и не решили, а отставка в пятницу?

– Раз не говорят, значит, не в нашу пользу дело. Амиран, чего молчишь? Тебе давно в политику пора. Попробуем?

Амиран Иванович задумчиво взглянул на собеседника и монотонно ответил:

– Публичность не люблю.

– Ты о себе только думаешь. А надо о деле думать.

– Подумаю.

– Ладно. Будут новости – сообщу.

– И мне пора. – тихо произнёс Амиран Иванович. – Спасибо тебе, Паша, за гостеприимство. Вискарь хороший был. А вот разговор – не очень.

Простившись с Васаловым и сконфузившимся градоначальником, Арисханов по длинному тусклому коридору вышел к чёрному ходу Губернаторской дачи и закурил. Он был невысокого роста – может быть, под метр семьдесят пять. Но при этом приятного спортивного телосложения. Носил очки в золотой оправе. И пистолет. По паспорту ему недавно исполнилось 45. Но выглядел он несколько моложе этой цифры. Никогда не пил больше одного бокала чего бы там ни было. Имел четырёх детей от двух разных женщин. И в сети невозможно было найти ни единой его фотографии.

Амиран Иванович слыл серым кардиналом в бизнес-элитах города Энска. И с его мнением непременно считались все. И даже те, кому по рангу он должен был прислуживать. Ходили слухи, что в начале 90-х его имя наводило ужас на многих авторитетных людей, а один даже проиграл Амирану в карты половину ликёро-водочного завода.

Арисханов имел автомобиль более высокого класса, чем босс Шафран. Но никогда не показывал своего превосходства. Жена Арисханова работала обычным продавцом-консультантом в магазине часов и ювелирных украшений, но только лишь потому, что ей самой этого хотелось. Многие считали Арисханова странным. И, по правде говоря, он таким и был. А мы знаем, что всё непонятное внушает недоверие. Такова природа человеческой психики.

Вдруг в кармане пальто Амирана Ивановича завибрировал телефон.

– Да.

– Ты уже вышел?

– Да.

– Надо поговорить тет-а-тет.

– Подъеду в штаб.

– Не хочу, чтобы палили. Да и бабу бы… Встретимся в «Титанике». Минут через сорок?

Амиран Иванович взглянул на часы. Стрелки близились к полуночи.

– Идёт.

У чёрного входа его ждал бронированный внедорожник. Амиран Иванович сел на заднее сидение и сказал водителю ехать в «Титаник». Так назывался модный в те времена ночной клуб, здание которого досталось за долги бывшему сотруднику политбюро, а нынче не менее уважаемому человеку – бизнесмену Алексею Ефимовичу Синельникову. Который, в свою очередь, подарил его своему сыну – Ефиму Алексеевичу, чтобы тот «совсем дурака не валял». Ефим оказался не промах и хорошо волок в современных тенденциях. Подсмотрел успех столичного клуба «Айсберг». И, недолго думая, создал «Титаник» для сложной местной публики.

Такие люди, как Юра Шафран, могли проходить туда без досмотра и ваучера. А вот Амирана Ивановича Синельников недолюбливал, поэтому, чтобы попасть в клуб, Арисханову приходилось выполнять всю бюрократическую процедуру светской ночной тусовки.

В «Титанике» по обыкновению было темно, дымно и многолюдно. Громко играла музыка. На высоких табуретах курили кальян. Стены были пропитаны виноградом и ананасом. Люди в белом ярко выделялись благодаря свечению ультрафиолетовых ламп. На лестнице у перил терлись худощавые девицы, ноги которых уходили куда-то в бесконечность. Амиран Иванович поднялся на второй этаж в вип-зону, где его уже ждал Шафран.

Юрий развалился на красном бархатном диване. Рядом на низком стеклянном столике валялась пластиковая банковская карта, часы и бокал с чем-то коричневым.

– Ты же не пьешь на работе, Юра.

– Работа кончилась. Сейчас по-дружески будем советоваться. Садись.

Тот снял пальто, бросил его на подлокотник соседнего кресла и опустился рядом с шефом.

– Амир, я при Васалове не стал говорить… Он давно уже мух не ловит. И пора бы ему на покой. А нам с тобой – местные элиты перекраивать. Мне предложили должность хорошую. Управленец из меня, сам знаешь, неплохой. Я за то, чтобы развивать и приумножать. А не себе в карманы запихивать. Порядок надо наводить. Искоренять отголоски 90-х. Династии барыг от кормушек убирать. Ты за меня?

– Я сам по себе, Юра. Но если надо будет – помогу. Скажи, это ты подставу с мэром разыграл?

– Проницательно. Как догадался?

– Пазл сложил.

– Выпьешь?

– Я уже у Васалова выпил.

– Ну как хочешь… А я выпью.

– Коньяка ещё принеси. И девочку вон ту позови!

Амиран Иванович тоже взглянул туда из любопытства. У перил терлись две профурсетки. Одна была одета и причесана строго по клубным канонам. Вторая же показалась Арисханову совсем ребёнком. Коротко стриженная, русая, в джинсах и белых кедах. Она заливисто хохотала, и звук её голоса летел сквозь дым и басы. Официант загадочно кивнул и подошёл к гладко причесанной. Все видели, как он шепнул ей что-то на ухо. Она обернулась и цепко вгляделась вглубь вип-зоны.

– Да не ту, придурок!

Амиран Иванович усмехнулся. И через полминуты услышал рядом приторно-девчачье:

– Привет!

– Подружку свою позови. С ней хочу поговорить!

Девица недовольно скривилась, пожала тонкими игрушечными плечами и поплыла обратно к лестнице. Официант принёс два стакана коньяка, поставил их на стол и забрал пустые. А на обратном пути столкнулся с коротко стриженной девушкой в белых кедах. Она задела его плечом, извинилась и пошла дальше, даже не взглянув в сторону серьёзных мужчин.

– Эй!

Она застыла и недоверчиво покосилась на Амирана Ивановича. Тот смотрел на неё продолжительно и совершенно без интереса. Потом она перевела взгляд на Шафранова. Еле заметно покачала головой и пошла дальше.

– Да блядь!

Девушка снова обернулась. И на этот раз подошла.

– Здравствуйте. Что вам нужно?

– Со мной сегодня отсюда поедешь.

– Отсюда я поеду домой.

– Сначала со мной поедешь. Потом домой.

– Нет.

– А так?

– Никак. Всего хорошего.

– Это мы ещё посмотрим.

– Сдалась она тебе? Малолетка какая-то. Тут вон очередь из жаждущих. Приглядись.

– Эту хочу. А я что хочу – то получаю.

– Ладно. Завоевывай. А я поехал домой.

– Маринке привет передавай.

Амиран Иванович вышел на улицу. Встал поодаль от входа, у которого толпились оголтелые люди, желающие красиво потусить. И открыл вторую за день пачку сигарет. Воздух был тёмным и холодным и будто рассеивал сигаретный дым. Арисханов глубоко затянулся. И подумал, наверняка, о том, что этот день уже плавно перетёк в следующий, а он ещё и не ложился…

Как вдруг услышал девчачий крик:

– Отпусти меня, урод!

Он обернулся. И заметил, как ту самую коротко стриженную в кедах заталкивает в внедорожник один из людей Шафрана. А сам Юра стоит рядом и удовлетворённо смотрит на это. Девчонка сопротивлялась амбалу из последних сил. Но в заданных условиях это оказалось абсолютно бесполезным. А публика просто наблюдала за происходящим, словно за футбольным матчем. И никто не рискнул даже пискнуть что-то против. Амиран Иванович затушил сигарету ботинком и подошёл к Шафранову.

– Юр, не борщишь? Она совсем ребёнок.

– Восемнадцать есть. Я узнал. Не переживай, брат. Это не твоего ума дело.

Фары ярко зажглись неоновым светом, ослепив любопытную толпу. Внедорожник резко дал задний ход и развернулся. Следом за ним развернулась и вторая машина – с охраной. Амиран Иванович проводил колонну взглядом и медленно пошёл к своему автомобилю.

Глава 2. Проблема.

Амиран Иванович почти занёс ногу на элегантно подсвечивающийся золотом порог своего бронированного внедорожника, как вдруг услышал сзади требовательный женский голос:

– Вы его друг?! Так сделайте же что-нибудь!

Он нехотя обернулся и увидел перед собой ту самую причёсанную девицу, которая двадцатью минутами ранее была готова с сахарной улыбочкой продать себя Юре Шафрану ниже рыночной стоимости.

– Как тебя зовут? – спросил Арисханов.

– Настя. Настя Владимирова.

– А подругу твою?

– Катя.

– Что вообще может быть между вами общего? Ты была готова на всё по первому свистку, а твоя подруга устроила истерику на весь ночной клуб. Может быть, вы так мужиков на бабки разводите? А?

Амиран Иванович развернулся всем телом в сторону Насти Владимировой. И та трусливо попятилась на своих двадцатисантиметровых шпильках, хоть и была выше оппонента на голову.

– Никого мы не разводим. Просто цели разные. Но это не мешает нам дружить. Катька с детства правильная. Я – не очень. Но даже мне прозрачно, что то, что ваш друг сделал с ней – это ту мач!

– Ту – что? – переспросил Амиран Иванович.

– Ну слишком. Слишком жестоко. Он же её изнасилует. Вы должны что-то предпринять! Нет, вы обязаны! Она в дочери вам годится.

– Сколько лет твоей подруге?

– Двадцать три.

– Послушай, Настя Владимирова. Этот человек – мне не друг. Он мой… коллега. В его личную жизнь я не лезу. Он трахает, кого хочет. Мне никакого дела до этого нет.

– Но она не хочет! Знаете, как было? Этот мордоворот лысый, его охранник, просто скрутил Катьку на лестнице, потащил на выход. Вы не считаете, что это, мягко говоря, не по-человечески? Да в вас есть хотя бы что-то человеческое?

Амиран Иванович возмущённо вздохнул. Он терпеть не мог все эти пафосные риторические вопросы. Поэтому молча достал из портмоне несколько пятитысячных купюр и сунул Насте Владимировой в руку.

– Отъебись. – чётко по слогам произнёс он, давая понять, что их разговор окончен навсегда.

Затем развернулся и сел в свой внедорожник. Кажется, это был лучший момент дня. Амиран Иванович заблокировал двери автомобиля. И даже задернул шторку на всякий случай. Хотя стекла и так были наглухо тонированы. Потом устало откинул затылок на мягкий кожаный подголовник кресла и тихо приказал водителю:

– Денис, поехали.

Через пару секунд яркая вывеска ночного клуба «Титаник» перестала светить в окно и начала отдаляться. Машина мягко поплыла по улицам спящего города.

Дома Амирана Ивановича встретила жена в шёлковом халате до пола со страусиными перьями. Она стояла, прислонившись к дверному косяку, и утомлённо смотрела в темноту:

– Ты так поздно опять…

Арисханов молча прошёл мимо. И ему показалось, что жена пытается уловить от него запах другой женщины. Он застыл у шкафа с китайским сервизом и сказал:

– Работы много, Марина. Не нужно искать того, чего нет.

– А что есть, Амир?

– Проблемы есть. Мэра отправляют в отставку в пятницу. Шафран на его кресло метит.

– Ты должен радоваться. Вы же близки…

– Мы не настолько близки, чтобы радоваться.

– Я жду тебя в спальне. – Марина неуверенно взглянула на мужа из-под накрашенных ресниц. По её ровно очерченному лицу игриво скользил каштановый локон.

– Я лягу в гостевой. Надо выспаться. – будто бы пропустив предложение мимо ушей, ответил Амиран Иванович и стал подниматься по широкой лестнице на второй этаж.

Он тихо прошёл мимо спален детей. Дверь в комнату старшей была приоткрыта. Амиран Иванович заметил, как дочь усердно прихорашивается перед зеркалом.

– Ты чего не спишь? – спросил он.

Валентина вздрогнула:

– Папа?

– Куда собралась?

– В «Титаник» – неуверенно призналась она.

– Поздно же.

– Папа, а когда я, по-твоему, должна ходить в ночной клуб? В полдень?

– Валя, ты не расслышала, что я сказал? Остаёшься дома. Точка. – отрезал Амиран Иванович и отправился дальше по коридору в гостевую спальню.

У него перед глазами вновь стояла короткостриженая девчонка в белых кедах. И Юра Шафран, хищным взглядом раздевающий её. Арисханов попытался отделаться от этих мыслей горячим душем, потом томиком Фёдора Михайловича Достоевского, лежащим на прикроватной тумбочке. Но сработала лишь двойная порция снотворного. И тишина.

Следующее утро Амирана Ивановича началось, как и тысячи других – в половину девятого. И ничего не предвещало беды.

Он умылся ледяной водой и спустился к завтраку. Внизу его ждал щедро сервированный стол и жена в новом халате. Марина мягко кивнула мужу. И её улыбка оказалась теплее свежеиспечённого пирога, который экономка тотчас же достала из духовки. От бисквита шёл горячий пар с ароматом миндаля и сладких яблок. Солнце светило в окно. Хозяин уселся во главу стола и потянулся за тарелкой, как вдруг тишину прервал звонок телефона «Витя. ЦЕНТРАЛЬНЫЙ РОВД».

Арисханов взял трубку и сухо ответил:

– Да.

– Амиран Иванович, здравствуйте. Проблема есть.

– Говори.

– Вы подъехать бы не смогли?.. К нам в отделение. – майор кашлянул.

– Суть проблемы?

– Тут девчонка объявилась. С утра. Вся в синяках. Заявление пишет на Юрия Васильевича. Говорит, он её, скажем так, изнасиловал. Вы же занимаетесь вопросами безопасности…

Сердце Амирана Ивановича с непривычки провалилось куда-то в желудок. Он и сам испугался такой реакции. Впрочем, на его месте сдрейфил бы любой, с кем внезапно произошло бы что-то, совершенно ему несвойственное.

– Жди. – требовательно ответил Арисханов майору. – И пока я еду, запиши-ка показания на камеру. Кассету мне отдашь. Понял?

– Понял, Амиран Иванович.

С того момента, как майор повесил трубку, в рот Арисханова не лезло больше ни кусочка. Внутреннее беспричинное беспокойство заполнило желудок доверху. Мужчина встал из-за стола и сказал:

– Надо ехать. Дела.

Присутствующие проводили его молчаливым взглядом. А водитель уже ждал в машине. Амиран надел водолазку, протёр рукавом линзы очков, защёлкнул на запястье часы подороже и спустился на крыльцо.

Всю дорогу до центрального РОВД он решал какие-то текущие вопросы, чтобы отвлечься от сосущего изнутри чувства тревоги. И даже, заходя в кабинет майора, специально позвонил бухгалтеру по какому-то несущественному вопросу, чтобы только сразу не сталкиваться лоб в лоб с проблемой.

Проблема тем временем сидела на деревянном стуле у окна. И, едва дотрагиваясь пальцами, поглаживала пухлую разбитую губу. Видимо, раньше это была её любимая привычка. А теперь было невыносимо даже прикасаться к разорванной коже. Короткие волосы торчали во все стороны. Под ногтями засохла кровь. Порванный рукав футболки превратился в лохмотья. Ссадины и синяки рассыпались по её маленькому хрупкому телу. Она посмотрела на Амирана Ивановича так, как никто никогда не смел смотреть.

В этом взгляде читалось всё – стыд, обида, поруганность и какая-то неведомая внутренняя власть. Эта силища словно извергалась световым столпом из души девчонки. Да так, что кровь закипела в жилах у Амирана Ивановича. А сердце екнуло снова. Уже второй раз за день. Но виду он, конечно, не подал.

Девушка отвернулась в окно.

– Оставь нас, Вить. – тихо сказал Амиран Иванович и сел на место майора.

Тот снова кашлянул и деликатным щелчком закрыл за собой дверь снаружи.

– Рассказывай. – попросил Амиран Иванович безмятежным голосом.

– В подробностях? – цинично улыбнулась «проблема» краем разбитой губы.

– В подробностях. – кивнул Амиран Иванович.

– Меня отвезли в баню. Пару раз приложили лицом об кафель. Потом затащили в комнату отдыха. Повалили на деревянный стол. Порвали футболку. Сорвали джинсы… и нижнее бельё. Первый держал. Второй трахал. В одиночку он бы со мной не справился – у него парализована левая рука. Потом они поменялись. Потом поменялись ещё раз. У второго член был толще. Оба кончили в меня. Я кричала и звала на помощь. Но никто не пришёл. Они затолкали меня в парилку и закрыли на замок. Предварительно растопив баню. Я провела там полчаса. Достаточно подробно?

Каждое её слово било Амирана Ивановича в висок. Через минуту он понял, что растерянно тыкает пальцем на кнопку настольной лампы, включая и выключая её.

– Как ты выбралась? – выдавил из себя он.

– Какая-то женщина помогла… Когда они уехали. И я сняла побои.

– Сколько бы ты хотела…?

– По десять лет лишения свободы. Каждому. – Катерина сверкнула зелёными заплаканными глазами.

– Сказочница. – вздохнул Амиран Иванович, демонстрируя совершеннейшее спокойствие. – Денег сколько дать?

– Ты другу своему лучше дай. На адвокатов. Они ему понадобятся.

– Угрожаешь? А у самой поджилки трясутся. И пульс херачит под сто пятьдесят. Вон как вена ходит по шее. А всё почему? Потому что угрожалка не выросла. Через пять минут я выйду из кабинета. И если ты не озвучишь сумму до этого момента, то останешься без денег. Совсем. Отсчёт пошёл. – Амиран Иванович бодро забарабанил рукой в часах по столу.

Катерина плавно поднялась со стула. И первая направилась к выходу, притормозив у стола, за которым по-царски расселся Арисханов.

– Нервничаете здесь только вы. – уверенно прошептала она, вцепившись грязными пальцами на спинку стула. И пристально посмотрела прямо в линзы Амирану Ивановичу. А затем, ловко оттолкнувшись разбитыми костяшками от края мебели, вновь поковыляла к двери кабинета и распахнула её настежь.

– Майор! – крикнула она так, чтобы слышали все. – Заявление от Лучонок Катерины Андреевны у вас на столе. Не забудьте.

И исчезла за поворотом.

Амиран Иванович испытал странные чувства. Сначала он улыбнулся в кулак, чтобы никто не заметил. Потом устало протёр глаза. И в конце концов, злобно шарахнул ладонью по столу майора.

– Что делать будем? – спросил тот, заходя в кабинет.

– Кассету давай мне. Заявление до пятницы притормози. Перетри с травмпунктом. А мне надо с Юрой поговорить. С девки глаз не спускай. Приставь к ней кого-нибудь. И чтобы без глупостей.

– Понял.

Амиран Иванович пулей вылетел из здания Центрального РОВД. И, усаживаясь в внедорожник, снова заметил в подворотне свою «проблему».

Она тряслась и нервно дрожала от всхлипов. В её руке мелькал какой-то дешёвый фанфурик со спиртом. Она смачивала им ссадины и заливала в себя из узкого горла.

Амиран Иванович, глядя на это, почувствовал, как его сердце сжимается в тиски. Он застыл на месте, всматриваясь в её прекрасное, складное, нежное, но страшно изуродованное тело… И словно врос ногами в асфальт.

– Амиран Иванович, едем? – водитель опустил стекло и выглянул из-за руля.

Арисханов растерянно кивнул. И залез в салон автомобиля.

Глава 3. Вторник.

В конце октября в Энске никогда не случалось гроз. Но в этот вторник всё произошло вопреки привычному укладу жизни.

Как только Амиран Иванович отъехал от здания РОВД, по капоту озорным постукиванием заморосил мелкий дождь. Он усиливался. С нажимом. С грохотом. С каждой последующей каплей. И наконец обрушился на автомобиль с такой силой, что в окнах не было видно ничего, кроме воды.

Где-то отдалённо гремел гром. А Амиран Иванович при объективном наличии куда более серьёзных дум почему-то только и делал, что представлял, как глупая девчонка будет добираться до дома по такой погоде. Она была в одной лишь порванной футболке, с накинутым на плечи колючим шерстяным шарфом. Видимо, кто-то пожалел. А что скажут её родители? Или муж? А есть ли у неё вообще этот муж?

– Денис, тормози. – вдруг хрипло произнёс Амиран Иванович.

Они отъехали от главка всего на триста метров. Денис послушно включил поворотник и припарковался у высокого тротуара.

Арисханов сам не понял, зачем попросил водителя об этом. Ведь он не собирался выходить из машины и под проливным дождём возвращаться за Катериной в ту подворотню. Почему он вообще испытывал чувство вины? Не он заталкивал девчонку в машину и не он увозил её из клуба. Не он насиловал и избивал её. Не он! А сейчас он просто выполняет свою работу. Решает проблему. Но почему всё это превращается в ощущение состава преступления? Может быть, потому что дочь Амирана Ивановича тоже собиралась вчера в «Титаник»? И могла бы оказаться на месте Кати? Юра Шафран, конечно, не посмел бы тронуть своих. Но на его месте мог бы быть любой другой Юра.

Арисханов достал телефон и набрал номер Шафранова. Шли гудки. И никто не собирался брать трубку. Видимо, Юра отсыпался после пьяного веселья. Тогда Амиран Иванович решил сам навестить его. Их усадьбы располагались неподалёку друг от друга и от губернаторской дачи.

– Поехали к Шафрану. – скомандовал Амиран Иванович.

И водитель тронулся с места.

Они проехали всего пару светофоров, как раздался телефонный звонок от Васалова.

– Слушаю. – ответил Амиран.

– Привет, дорогой. Новости есть. Я у Павлуши на даче. Заезжай.

– Ладно. – коротко ответил Арисханов и попросил Дениса повернуть на дачу.

Через 20 минут он шёл привычной тропой мимо голубых елей к парадному входу губернаторской дачи. За последние 15 лет это место повидало несколько разных мэров и даже не одного губернатора. Но фигуры Арисханова и Васалова были незыблемы.

Амиран зашёл в дом, поздоровался с экономкой Граней, которая работала тут, кажется, с советских времён. По-домашнему кинул пальто на вешалку и прошёл в совещательную комнату.

Там его ждали по обыкновению раскрасневшийся мэр Бочкарев и Александр Григорьевич Васалов. Который, несмотря на то что мэром никогда и не был, чувствовал себя полноценным хозяином дома и положения.

– Здравствуй! Здравствуй! – пожал он руку Амирану. – Ты в курсе, что Шафран метит на место Паши?

– Нет. – совершенно спокойно соврал Амиран Иванович.

– Так уж он тебе и не сказал? – Васалов хитро заглянул Арисханову в глаза.

– Не сказал. А ты откуда знаешь, что так?

– Птичка на хвостике принесла. – залебезил Васалов, отводя глаза в сторону.

– Ты птичка, что ли? – обратился Арисханов к мэру Павлуше.

– Слышал, как за обедом депутаты обсуждали. – пробубнил тот будто с набитым ртом.

– Серьёзный источник. – ухмыльнулся Амиран Иванович.

– Дыма без огня не бывает. Сам знаешь. – перебил его Васалов. – Амиран, давай серьёзно. Ты из Юры давно вырос. Да и мне, по правде говоря, больше ты импонируешь, чем он. Ты человек дела. А Шафран непредсказуемый. Есть ощущение, что он нас всех подвинуть хочет. Шашкой решил махать. Головы полетят…

– Твои предложения, Григорьич? – Амиран Иванович сел в кресло напротив него.

– Ты давно с Шафраном на короткой ноге. Наверняка имеешь компромат. – Васалов заискивающе посмотрел в лицо собеседнику.

– Компромат на каждого найдётся. При желании. – кивнул Амиран.

– Мне сейчас это как угрозу воспринимать? – Васалов наклонил голову.

– Нет, Александр Григорьевич. Как факт.

– Ясно, Амиран. Я в открытую играю. Я тебя предупредил. Дальше сам решай, с кем ты.

– Хорошо, Григорьич. Я понял. Будь здоров.

Амиран Иванович поднялся с кресла и протянул Васалову руку. Тот нехотя её пожал. Было заметно, что после этого разговора решительно всё изменилось в их отношениях.

Арисханов поспешно направился к выходу, захватив с вешалки пальто, и, усаживаясь в машину, скомандовал:

– К Шафрану поехали. Шустрее.

Шикарная вилла Юрия Шафранова располагалась прямо посреди осеннего леса. По площади она многократно превосходила и губернаторскую дачу, и уж тем более дом Амирана Ивановича Арисханова. Увидеть её можно было только, если точно знать, куда ехать. Даже несмотря на то что буквально в нескольких метрах от леса начинался элитный посёлок.

Внедорожник плавно подъехал к КПП.

– Привет, Савелий! – поздоровался Арисханов с охранником. – Шафран дома?

Савелий кивнул, открыл ворота и пропустил машину. По территории шныряли какие-то рабочие. Таскали доски и вёдра. Опасливо расступаясь перед роскошным внедорожником.

Дверь в дом была распахнута настежь. И оттуда слышался нетрезвый голос хозяина:

– Кто там? Амираша, ты?

Амиран Иванович вышел из машины и заглянул внутрь. Юра с обнажённым торсом сидел за столом. Царапины от женских ногтей на груди и щеке подтверждали, что Катерина не врала. Прямо перед ним на столе стояла кружка из-под пива, в которую он наливал водку. И постукивал голой ступнёй по белоснежной плитке в такт играющему по телевизору музыкальному каналу.

– Отмечаешь чего? – спросил Амиран Иванович.

– А то! Своё будущее назначение.

– Всё уже на мази?

– У меня всегда на мази! – удовлетворённо кивнул Шафран и выпил.

– Проблема есть. – серьёзно произнёс Арисханов.

– Дай угадаю! Эта шлюшка накатала заяву?

Глаза Амирана Ивановича блеснули:

– Написала.

– Денег ей дай. И дело с концом.

– Не берёт. Принципиальная девка оказалась.

– Ну и на хуй пошли тогда. Она не принципиальная. Она цену набивает. Обобрать решила. Сука.

– Ты её изуродовал. Я видел, как она полуживая писала заяву. Так нельзя, Юра.

– Ты меня воспитывать приехал, Амиран?

– Это делу может навредить. А если кто узнает? Тебе не по статусу такие глупые выходки.

– Как узнает? Да хлопни её – и всё. Несчастный случай типа.

– Ты серьёзно? – Арисханов посмотрел на друга поверх очков.

– Это приказ. Сделаешь – доложишь. Иди. – Юра поспешно замахал рукой в сторону выхода, словно стряхивал со скатерти крошки.

– Я не буду этого делать. – категорично заявил Амиран.

– Тогда… Уволен! – громко крикнул Шафранов. И его голос полетел эхом по этажам.

Амиран Иванович почувствовал на лбу испарину. Давно он не ощущал ничего подобного. Тело загудело от возмущения. А внутренние органы потряхивало.

– Ты не можешь уволить того, кто на тебя не работает. – с завидным внешним спокойствием ответил Амиран. И молча развернулся к выходу. Равномерно постукивая каблуками ботинок.

Арисханов вернулся в машину и снял очки. Денис молча ждал указаний. Но вместо этого Амиран Иванович взял телефон и набрал номер майора Виталия.

– Слушаю. – ответил тот.

– Дай мне адрес этой… как её… дурной бабы. С заявлением.

– Лучонок?

– Да хуй её знает.

– Пишите. Академика Павлова, 5, квартира 20.

– Денис, топи на Академика Павлова, 5. – приказал Амиран Иванович, поправляя ворот пальто.

Это был обычный панельный девятиэтажный дом с разношёрстными лоджиями. Доводчик железной двери не работал. И она громко хлопала, когда кто-то входил.

Амиран Иванович зашёл в подъезд и стал подниматься пешком на пятый этаж, морщась от мусоропроводного запаха.

На одной из ступенек валялась дохлая мышь. Арисханов от неожиданности застыл. Но перешагнул её. С детства он боялся всяких грызунов.

На пятом этаже слышались грубые базарные голоса. Как оказалось через секунду – они раздавались не из квартиры 20, а из соседней.

Арисханов подошёл к нужной двери и нажал на звонок. Он противненько затрещал за стеной. Послышались лёгкие шаги.

Дверь открылась.

И тут же закрылась.

– Эй! Открой! – зашипел Арисханов в замочную скважину.

Замок вновь щёлкнул. Дверь опять открылась. Но уже зафиксированная на металлическую цепочку.

– Убивать меня пришли?

Амиран Иванович вновь увидел, как короткостриженая улыбалась подбитым ртом.

И у него засосало под ложечкой.

– Убивать тебя позже придут. – буднично ответил он. – А я пришёл спасать. Шмотки свои собирай и со мной поехали.

– Вы ебнутый? – девчонка игриво вскинула брови и улыбнулась.

– Ты хочешь проверить, правду ли я говорю? Можешь. Но жизнь я тебе тогда не гарантирую. – Арисханов засунул руки в карманы и отвернулся к соседней двери. Базарные разговоры моментально стихли.

– Да иди ты! – девчонка собралась захлопнуть дверь, но Амиран Иванович успел воткнуть в узкую щель нос своего дорогущего ботинка.

– Ты теперь не просто девка из подворотни. Ты – оружие против серьёзного человека. Собирайся, я тебе последний раз говорю. По дороге объясню. Обстоятельства поменялись.

– Ждите внизу. И ботинок уберите. – тихо ответила Катерина.

И захлопнула дверь прямо перед носом у Амирана Ивановича.

Глава 4. Валентина.

Никто вот уже лет двадцать не смел просто взять и закрыть перед носом Амирана Ивановича дверь. Тем более какая-то короткостриженая щеголиха вдвое младше его самого.

Он застыл и молча пялился в затёртую ключами замочную скважину. До тех пор, пока эхом по лестничной площадке не раздался телефонный звонок.

– Амиран Иванович, внизу люди Шафрана. В подъезд пока не заходили. Я перепарковался за трансформаторную будку. Не уверен, что не засекли. И вам сейчас лучше не выходить. – нервно тарахтел водитель.

– Ебаный врот! – грязно выругался Арисханов и продолжил говорить уже как можно тише. – Денис, у тебя получится незаметно выехать со двора и ждать меня с другой стороны дома?

– Я попробую.

– Поедешь, как дам отмашку. А пока следи за входом в подъезд. Если пидоры решат подняться – тут же звони. Понял?

– Добро, Амиран Иванович.

Арисханов отключился и снова надавил что есть силы на кнопку звонка. Тот заел пару раз и начал беспрерывно и отвратительно верещать. Но никто не открывал.

– Сука! – прошипел Амиран Иванович и метнулся к соседней кнопке. Начал нетерпеливо звонить туда.

Безрезультатно.

Тогда Арисханов со всей дури пиннул ногой дверь. В этот момент замки загрохотали. И в щёлке снова появилась «проблема».

– Прекратите! У меня соседка лежачая. Она при всём желании вам открыть не сможет!

– Быстро собрала свои пожитки и вышла! – Амиран опомнился, что кричит на весь лестничный пролёт, и, понизив голос, продолжил, упираясь губами чуть ли не в лоб Катерине. – Внизу… пока ещё внизу… нас ждут люди Шафрана. У тебя пара минут, чтобы смыться.

Глаза девчонки замерцали – то ли от ужаса, то ли от гнева. Она облизнула губы и прикусила зубами нижнюю.

– Нуууу?!! – прорычал Амиран Иванович.

На этот раз Катерина не стала захлопывать дверь, а оставила её болтаться на цепочке. Сквозь щель Арисханов видел, как девочка подбежала к окну, выглянула, затем схватила рюкзак, распахнула дверцы старого польского шифоньера и начала скидывать оттуда вещи прямо на пол.

Амирану Ивановичу хотелось курить. Он нервно протёр ладонью подбородок. Оглянулся назад. Сверху спускались какие-то подростки. Дёрнулся от дребезжания лифта. А через минуту Катерина сняла дверь с цепочки и выскользнула оттуда с рюкзаком на плече. И еле заметно толкнула дверь назад тонкими пальцами. Та беззвучно захлопнулась.

Амиран Иванович закрыл девочку своим телом и позвонил Денису.

– Где они?

– Около подъезда стоят.

– Ладно. Жди указаний.

Арисханов взглянул на свою спутницу, наклонился и прошептал ей в маленькое аккуратное ушко:

– Ты дружишь с соседями с первого этажа?

– С теми, у которых окна выходят на улицу, а не во двор? – театрально прошептала Катерина в ответ, распахнув безумной красоты зелёные глаза.

Амиран Иванович удовлетворённо кивнул.

– У них решётки на окнах. Нам нужны соседи со второго этажа. Идём!

Арисханов почувствовал, как хрупкая холодная женская ладошка схватила его руку и потащила за собой по лестнице. Но тут позвонил Денис:

– Амиран Иванович! Двое в подъезд заходят. Один на шухере у машины. Аккуратнее!

Арисханов резко развернул Катерину к себе и дёрнул её вверх на шестой этаж. Они бросились к лифту. К счастью, двери открылись практически сразу. Амиран толкнул короткостриженую в кабину и хлопнул рукой по кнопке «8».

– Прокатимся! – на выдохе произнёс он.

Катерина прижалась спиной к засаленной стенке лифта и еле сдерживала себя, чтобы не зарыдать.

Как только двери открылись на восьмом, Амиран Иванович тыкнул в кнопку с яркой цифрой «2», и лифт медленно со скрипом поехал вниз.

– Молись, чтобы они сейчас не вызвали его на пятый. – хрипло произнёс Арисханов своей спутнице.

Им было слышно, как в подъезде кто-то кричит басом и барабанит в двери. Девчонка вжалась в плечи. Двери распахнулись на втором. Амиран Иванович пропустил Катю вперёд. Она метнулась направо и, не мешкая, начала звонить в железную дверь.

– Кто там? – спросил юный девичий голос.

– Юленька, открой. Это Катя Лучонок с 5-го этажа. – как можно спокойнее прощебетала короткостриженая.

– Здравствуйте! – девочка с удивлённым видом распахнула перед гостями дверь.

Катя втолкнула Арисханова, а следом запрыгнула в прихожую сама.

– Не бойся, малышка. Нам просто нужно уйти через окно. Этот дядя – мой друг. И ему угрожает опасность. За ним пришли нехорошие люди. Пожалуйста, ни за что не открывай никому, кроме мамы и папы? Поняла?

Девочка растерянно кивнула в знак согласия. И её круглые щёки испуганно запылали. А Лучонок уже тащила Амирана Ивановича на кухню. Она с невероятной лёгкостью оттолкнула в сторону деревянный обеденный стол, смахнула тонкие узорчатые занавески и открыла окно. Арисханов подвинул девушку и запрыгнул на подоконник первым.

Посмотрел вниз. Было высоковато. Но он набрал побольше воздуха и… Спрыгнул!

Каблуки ботинок громко цокнули по асфальту.

– Давай! – махнул он Катерине.

Но она сначала скинула свой рюкзак. А потом развернулась спиной к окну, подтаскивая на место стол. И наконец уселась на карниз, свесив ноги. Застопорилась. Её пальцы с такой силой впивались в подоконник, что стали белоснежными.

– Давай! Я поймаю! – прикрикнул Амиран.

Катя прикусила губу и обернулась:

– Закрой за нами окно и поправь штору как было! Спасибо, малышка! – тихо и дружелюбно произнесла она, чтобы не напугать ребёнка.

И прыгнула вниз.

Через секунду оказавшись рядом с Амираном Ивановичем. Зажмурившись от боли.

– Что? – спросил он, хватая её под локоть.

– Да отголоски ваших друзей. Всё тело ноет. – скривила она хорошенькое личико.

– Идти можешь?

Катя кивнула. Арисханов схватил её рюкзак с асфальта. Попутно доставая из кармана пальто телефон.

– Денис. Незаметно! Ты слышишь? Не-за-мет-но объезжай дом и лови нас у магазина «Энергия». Понял?

– Понял.

– Быстрее! – махнул Амиран головой Катерине.

– Сам за мной поспевай! – улыбнулась она уголком подбитой губы и рванула вперёд, как будто ничего и не болело.

Автомобиль ждал беглецов у ободранного фонарного столба. Арисханов подтолкнул девчонку в машину, следом кинул её рюкзак и запрыгнул в салон сам. И шумно выдохнул. Внедорожник плавно тронулся и исчез за поворотом.

Лучонок молча отвернулась в окно. Амиран Иванович наконец нащупал в кармане сигареты, достал одну, нервно швырнул пачку на сиденье и затянулся. Он с интересом посматривал на Катерину. И уже мог внимательно разглядеть её в дневном свете.

Сердце билось бешено! Хотя внешне он выглядел спокойно. Она прикоснулась маленькими худыми пальцами к губам. Чуть поглаживая их. Наверное, думала обо всём этом. Под ногтями уже не было крови.

Катя была одета в мешковатый голубой пуховик с высоким воротником, серые джинсы, белые кроссовки не по погоде. Растрёпанные, не совсем сухие волосы, сладко пахнущие шампунем, торчали в разные стороны. Амиран Иванович не мог оторвать взгляд от её хрупких худых коленей. Пока она сама не развернулась в его сторону всем телом и не спросила:

– А куда мы едем?

– На яхту. – небрежно бросил Арисханов.

– На какую яхту?! – округлила глаза девчонка. – Сейчас же осень. Навигацию давно закрыли.

– Я везу тебя в то место, которое считаю безопасным. Кому придёт в голову искать тебя в конце октября на яхте?! – он вытащил вторую сигарету.

– Мы что? Будем болтаться в воде? У меня морская болезнь! – фыркнула Катерина.

– Нет. Яхта на зиму консервируется в сухом ангаре. Болтаться на воде мы не будем!

– И сколько мне жить на этой вашей яхте? – девчонка посмотрела на Арисханова с вызовом.

– Перекантуешься пару дней. Потом придумаю что-нибудь. У тебя есть дети, муж? – спросил Амиран Иванович почему-то затаив дыхание.

– У меня нет никого. Папа только в другом городе живёт. Но мы не общаемся. – она снова отвернулась в окно.

– Это ты говоришь в целях безопасности… Или?..

– Или. – резко перебила Амирана Катя и вдруг добавила. – А подруге моей может из-за этого всего попасть?

Амиран Иванович нахмурился. О подруге он и вовсе не подумал. Конечно, ей могло бы попасть. Но говорить сейчас об этом явно не стоило. И он промолчал, пожав плечами.

Машина притормозила рядом с высоким стеклянным зданием.

– Вы яхту в офисе что ли храните? – хмыкнула Катя.

– Нет. Мы сейчас пересядем в другую машину. Это для безопасности. Мою могут отследить.

Арисханов сунул телефон в подстаканник и вылез из автомобиля. Катя спрыгнула следом.

– Выключи телефон. И пошли за мной. Быстро. В глаза никому не смотри. – сказал ей на ухо Арисханов.

Оны нырнули в разъезжающиеся двери. Прошли по многолюдному холлу куда-то вглубь помещения. Амиран Иванович ловко шнырял по коридорам. А Катя бежала за ним, боясь потерять спасителя из виду. Вскоре они выскочили на улицу с запасного выхода. Воздух холодным потоком летел в их лица, отрезвляя. Амиран Иванович подскочил к чёрной Киа.

– Садись. – открыл он дверь перед Катериной.

– Благодарю. – она сделала реверанс.

Он обошёл машину и сел с другой стороны. Катя устроила рюкзак на коленях и нервно перебирала пальцами болтающийся брелок. Всю дорогу неумело пытаясь состряпать липовое спокойствие.

Они ехали молча. Машина свернула с трассы и поплёлась по кочкам, минуты через три оказавшись на узкой, гладко асфальтированной дороге. И прибавила скорость.

Вскоре в полях замаячили какие-то железные ангары. А они всё ехали и ехали мимо них, пока не спустились к протоке. Вдоль берега тоже стояли ангары. У одного из них они остановились.

– Пошли. – скомандовал Амиран Иванович, доставая из портмоне ключи.

Здесь пахло травой. Влажностью. И мокрыми листьями. Он открыл гремящие ворота, и они очутились в абсолютной темноте. Арисханов нащупал ладонью выключатель на стене. И щёлкнул.

Катерина прищурилась. Это был прилично отделанный тёплый ангар с системой вентиляции. А посредине стояла белоснежная яхта метров на 25.

Девчонка вытаращила глаза:

– И сколько это стоит?

– Это единственное, что тебя интересует? – улыбнулся Амиран Иванович.

– Это меня интересует, скажем так, больше остального… – задумчиво произнесла она, внимательно рассматривая корму.

– Около 8 миллионов долларов.

– Мммм. – кивнула Катя.

– Там внутри есть диван, можешь отдохнуть. Холодильник тоже есть. Продукты позже привезут. Идём. Я всё тебе покажу. – Амиран пропустил Катерину впереди себя по пандусу.

– Слушайте! – вдруг резко обернулась она. – Я тут с вами бегаю по всему городу, а так и не знаю ничего о вас. Ну кроме того, что вы для своего возраста неплохо прыгаете со второго этажа, курите вонючие терпкие сигареты и что ваша яхта стоит 8 миллионов долларов. – Катерина хитро улыбнулась и тут же поморщилась, потому что двигать лицом было больно.

– Для какого это «вашего» возраста, интересно? – Амиран помог Катерине залезть на борт.

– Ну сколько вам? 45? – наигранно прищурила она один глаз, уставившись в линзы Амирана Ивановича.

Ему стало неловко, что молодая прекрасная девушка так открыто рассматривает его лицо.

– Почти угадала. – кивнул он.

– Ну серьёзно, кто вы? – на этот раз в глазах Кати читалось беспокойство.

– Меня зовут Амиран Иванович Арисханов. Я бизнесмен.

– Мммм. А я думала, что бандит. – короткостриженая отвела глаза.

– Я защищаю тебя, потому что человек… ну… который применил к тебе физическое насилие, был не прав. И в последнее время он напрочь берега попутал. Не только с тобой.

– Ясно. – вздохнула Катерина.

– Что тебе ясно? – Амиран Иванович остановил её.

– Что я пешка в игре двух титанов. Я права?

Она произнесла это так буднично и с таким смирением, что Арисханов даже улыбнулся, но ничего не ответил.

– А кто такая Валентина? Жена? Вы в честь неё назвали 8 миллионов долларов? – вдруг спросила короткостриженая, снимая обувь перед входом в каюту. Видимо, обратила внимание на небольшую аккуратную надпись на корме яхты, когда они заходили.

– Дочь. – коротко ответил Амиран Иванович и распахнул дверь в каюту.

Включил свет.

Они оказались в небольшой современно обставленной комнате. С диваном. Телевизором. Столиком. И шкафом. Катерина присвистнула. И опустила рюкзак на пол у входа. Сняла куртку.

Амиран остолбенел. Верхняя одежда была надета на тоненький топ на крошечных, почти незаметных бретельках. Сквозь мягкую ткань, словно вишенки, выделялись соски. Она замёрзла. Руки были в синяках и мурашках. На шее царапины. Но чистейшая прозрачность кожи. Натянутые струной ключицы, тонкая шея… завораживали взгляд мужчины. И даже побои на её лице почему-то не выглядели для него безобразными.

В какой-то момент Арисханов одернул себя. Почувствовал, как она заметила его интерес. Скорее, это даже был не интерес. А сильнейший инстинкт. Защитить. И присвоить. И он запульсировал в мозгу Амирана Ивановича такой яркой и чёткой вспышкой, что его аж подкинуло. Он испугался. Потому что давно не испытывал ничего подобного.

– Ладно. Располагайся. Если холодно, я покажу тебе, как включается климат-контроль. Скоро Денис привезёт мыло там, еду. Что ещё тебе надо?

– Обезболивающее. Пусть обезболивающее привезёт… – она устало посмотрела на свои гематомы. – И вы меня тут оставите как заложницу без связи?

Катерина уселась с ногами на диван. А потом опомнилась, вздрогнула и виновато опустила ступни на пол.

– Новую сим-карту Денис тебе тоже привезёт. Телефон пока не включай.

– Договорились. Ну, пока, Мир? – девчонка посмотрела на него снизу вверх с дивана.

– Мир? – он удивлённо обернулся на неё. Так его ещё никто не называл.

– Ну ладно-ладно. Извините. Мир Иванович. – весело заиграла глазами она.

Амиран Иванович ничего не ответил. И более того, сделал суровое лицо.

– Пока. – строго сказал он.

И, выйдя из каюты, расплылся в улыбке. Он осознавал, что сейчас ему предстоит война. С серьёзным опытным противником. Что вот так, в одночасье, покой нарушился. И всё перевернулось с ног на голову. Он знал, как далеко может пойти Шафран. И что надо усилить охрану, досмотр, зарядить пистолет. Но единственным, что назойливо крутилось в голове, была Катерина. В этом развратном топике и с распахнутыми на всё лицо зелёными глазами…

Глава 5. День рождения.

Амиран Иванович нырнул в машину и приказал ехать обратно в офис. Когда водитель начал плавно сдавать назад по влажной, засыпанной листьями земле, Арисханов с досадой обернулся в сторону ангара и почувствовал, что совершенно не хочет оставлять Катерину здесь одну.

– Дай телефон! – протянул он ладонь шофёру. – Нужно позвонить.

Непривычно устаревший кнопочный аппарат лёг в руку Амирана Ивановича холодным грузом. Он набрал по памяти номер Дениса. Шли долгие гудки. Наконец на том конце взяли трубку.

– Денис, привези ей помимо продуктов обезболивающее. И не оставляй одну, пока я решаю дела. И ещё… – Арисханов чуть замялся. – Напиши её новый номер на бумажке и положи в бардачок автомобиля.

Отключив звонок, он отыскал в кармане пальто сигареты и закурил в потолок, чуть опустив тонированное стекло. Амиран Иванович размышлял о том, что неплохо было бы прямо завтра с утра вывести в свет всю эту грязную историю с избиением жены мэра. Сплетни только бы подогрели публику перед тем, как громко опорфунится с ещё более мерзким преступлением гордо вошедший на трон вместо скандального Бочкарева – новоиспечённый городской глава Юра Шафран. И в этом случае с пьедестала его просто смоет двойной силой общественного осуждения.

Водитель подвёз Амирана Ивановича туда, откуда и забрал – к чёрному входу стеклянного офисного здания. Арисханов вытащил из кармана несколько свежих красных купюр и бросил их на затёртое плюшевое сиденье старенького автомобиля. И, молча захлопнув за собой дверь, знакомым путём отправился к внедорожнику.

Уже оттуда он связался с начальником службы безопасности и приказал усилить наблюдение за домом. Теперь предстояло позвонить Александру Григорьевичу Васалову, чтобы попросить о встрече без посторонних. Что Амиран Иванович и сделал.

– Приезжай на пирс. – коротко ответил тот.

Пирс был любимым местом прогулок Васалова с собаками. Одного лабрадора вёл на поводке сам хозяин. А двух других – его охрана. Увидев подъезжающую машину Амирана Ивановича, он приветливо махнул рукой и указал глазами на скамейку, спрятавшуюся неподалёку под кустом боярышника. Охранник постелил на неё накидку из овечьей шерсти, и только после этого Александр Григорьевич сел.

– Почки. – хрипло произнёс он, когда Амиран Иванович подошёл к приятелю вплотную и расположился справа, прикуривая очередную сигарету.

– Григорьич… – начал Арисханов. – В этой войне я за тебя.

Васалов кивнул:

– Почему так решил?

– Взвесил. И ещё. По твоему вопросу. У меня есть компромат на Шафрана. Но чтобы его выложить с максимальным успехом, придётся похоронить Павлушу.

– Что ты имеешь в виду под «похоронить»? – спокойно спросил Васалов, поглаживая по голове пса.

– Нужно пустить слухи о реальной причине отставки мэра. И чтобы это попало в новостные ленты завтра же.

– Какой в этом смысл? – заинтересовался Васалов.

– Вчера ночью Юра изнасиловал молодую девушку. Она написала заявление в полицию. Кассета с признательными показаниями уже у меня. Если мы анонсируем избиение жены мэра, а затем случайно всплывёт история с Шафраном, то люди и столица точно не захотят такого чиновника.

– Хитро. – улыбнулся Александр Григорьевич. – Действуй. Одобряю.

– Хорошо. Тогда я сейчас же дам команду связаться с телеканалами. Завтра будет шумно. Советую усилить охрану. Я это уже сделал. – Амиран Иванович затушил носом крокодилового ботинка сигарету и подал собеседнику руку. – Будьте здоровы!

– И тебе не хворать, Амиран Иваныч! – Васалов вытащил из кармана пальто холодную ладонь и дружелюбно ответил на рукопожатие Арисханова.

Амиран, удовлетворённый удачным разговором, отправился в машину, как вдруг Васалов окрикнул его:

– Кстати… А где та изнасилованная бедняжка?

Арисханов застыл на месте.

Ему вдруг показалось, что Васалов и Шафран действуют заодно. А он – наивно просчитался. Адреналин затрещал в висках и сбил дыхание.

– Не знаю. Не интересовался.

Васалов прищурился:

– Но ты, Иваныч, ведь тоже не лаптем щи хлебаешь… Не мог же ты просто так её отпустить?

– Не до этого было. Но если нужно – найду.

Александр Григорьевич кивнул и проводил приятеля пристальным взглядом до внедорожника.

Внутри Амирана Ивановича всё кипело. Он открыл бардачок и достал оттуда пистолет. Положил его рядом с собой на переднее сиденье. Следом нащупал бумажку с номером Катерины. Задумчиво повертел её в руках. И сунул в карман брюк. Безрассудно было ехать сюда без охраны и водителя. Арисханов ругал себя за это. Ещё он был голоден. Да и выпил бы чего покрепче. Но нужно было оставаться в твёрдом уме. Он позвонил помощнику.

– Слушаю, Амиран Иванович. – ответил тот.

– Информацию по Бочкареву запускай в работу. Фото. Видео. Ну сам всё знаешь. И чтобы без утечек. Даже Шафрану.

– Понял.

– Я надеюсь. – Амиран Иванович устало протёр глаза. И вытащил из кармана смятую бумажку с номером Катерины. Положил её рядом с пистолетом. И поехал домой.

В имении было тихо. К обеду вышло солнце. И залило тёплым лимонным светом обеденный стол. Арисханов сидел, скрестив руки замком на тканевой салфетке. И смотрел куда-то в одну точку. Кажется, на комод. Но не видел его. В голове с бешеной скоростью проносились мысли про Юру.

Шафранов был крёстным отцом его младших дочерей. И вряд ли бы он стал давить через детей. Жена? Марину Юра уважал. Семья для Шафрана была святыней. Но пойти войной на Амирана Ивановича за предательство – другое дело. Предателей Юра не щадил. И что уж точно было не в пользу Арисханова – Юра знал все его уязвимые места. Кроме одного – Катерины.

Арисханов спохватился. Бумажка с её телефоном осталась лежать в машине. Он прямо в домашних тапочках спустился в подземный паркинг и залез в внедорожник.

Сел на пассажирское. Взял телефон. И написал смс:

«Как ты устроилась? МИР».

И тут же стёр.

Никогда в своей жизни Амиран Иванович не писал женщине первым. Лучше позвонить Денису. Тот ответит тотчас же.

– Слушаю, Амиран Иванович.

– Что там у вас? – спокойным голосом спросил Арисханов.

– Всё хорошо. Она выпила обезболивающее и спит. Я караулю у входа.

– Не пались особо.

– Понял.

Их разговор с Денисом перебил входящий звонок. Это был помощник.

– Амиран Иванович. Всё готово. Информация про мэра будет в утренних новостях.

– Спасибо. – ответил Арисханов. И не стал сообщать об этом Васалову.

Следующим утром Амиран Иванович проснулся с рассветом и с ужасной головной болью. И больше не смог сомкнуть глаз. Он разбудил водителя и сказал, что им нужно ехать на работу прямо сейчас.

Зайдя в офис, он первым делом выключил телевизор из розетки. Затем сел в кресло. И положил перед собой на стол телефон. Стал ждать.

Первым, кто позвонил ему по поводу громких новостей, был управляющий ликёро-водочного завода. Он спросил, в курсе ли вестей Амиран Иванович и что он думает по этому поводу. Потом был ещё ряд звонков от власть имущих различного ранга.

Когда стрелка перевалила за три часа дня, сам Александр Григорьевич Васалов набрал номер Арисханова.

– Чёткая работа, Амиран. – начал он. – Павлушу отстранят сегодня вечером. Юру назначат завтра утром. Готовь вторую часть «Марлезонского балета». Но будет лучше, если ты будешь делать это откуда-то издалека. На всякий случай.

– Договорились. – коротко ответил Амиран Иванович.

Он достал из портмоне кассету с показаниями короткостриженой девчонки, которую ему передал майор РОВД Виталик, и начал пересматривать. Но совершенно не слышал, о чём она говорила.

Он наблюдал за её красивым лицом. Как она отводит глаза, когда стыдно. Как давит в себе слёзы. Как крепко сжимает кулачок худыми пальцами. Амиран Иванович откинулся на спинку кресла. И сердце его забилось чаще.

Катерина медленно и верно сводила его с ума. Он понимал, что сила этого влечения отягощала все возможные варианты развития событий. Поскольку он не мог уже себя представить без этой встречи. Была ли это проклёвывающаяся с возрастом сентиментальность. Или первая по-настоящему страстная любовь – Амиран Иванович не понимал. А может быть – просто делал вид, что не понимал. Потому что всё и так было понятно без слов. Он влип по уши. Как мальчишка. От душевных дум Арисханова отвлёк звонок жены:

– Амир, привет.

– Привет, Марина. Что случилось?

– Я бы хотела обсудить с тобой завтрашний вечер…

– Это срочно?

– Ну не то… что бы…

– Тогда вечером поговорим. Ты видела последние новости?

– Видела. Ты думаешь, это Юра?

– Не знаю. Позже обсудим.

И Амиран Иванович отключился.

До поздней ночи Арисханов получал звонки от важных персон города по поводу скандальной отставки мэра. И половина из этих людей была уверена, что постарался именно Шафранов. Амиран Иванович не ожидал такого успеха. Что всё получится настолько филигранно! Что даже прожжённая элита будет не на Юриной стороне. От этой сладкой мысли у Амирана Ивановича сводило зубы.

Дело оставалось за малым. Он набрал номер майора РОВД:

– Виталя, извини, что поздно. Пошли парней в «Титаник». Нужно изъять все видеозаписи с камер наблюдения по девке и Шафрану. Копии отдашь мне.

– Обижаете, Амиран Иванович! Уже всё сделали. Куда киношку скинуть?

– На почту.

– Будет сделано.

Через пару минут в почтовый ящик Амирана Ивановича свалилось заветное письмо. Арисханов прицепил к нему фотографию заявления Катерины и снова позвонил своему помощнику:

– Сейчас я отправлю тебе фото и видео. Они должны появиться в новостях завтра утром.

– Не много ли потрясений за сутки, Амиран Иванович? – ухмыляясь, спросил тот.

– Переживём. – ответил Амиран и нажал кнопку «отправить».

Ехать домой Арисханову не хотелось. Хотелось к ней, на яхту. Он написал жене смс: «Ложись без меня. Много работы». Достал из серванта пару бутылок дорогого вина и, не скрывая счастья, спустился к машине.

Водитель ждал его.

– На Мерсе сегодня не едем. Вытащи из гаража что-нибудь неприметное. – шепнул ему Арисханов и вскоре усаживался в старенький фольксваген.

Он, как всегда, нащупал в кармане пальто сигареты. И вытащил одну двумя пальцами из пачки. Покрутил во рту. Вспомнил, что Катерине не нравится запах его курева. Опустил стекло и выплюнул папиросу на улицу.

Через полчаса машина подъехала к ангару. Амиран в знак приветствия кивнул сидевшему у входа Денису и зашёл в каюту. Принюхался.

– Ты что, курила мои сигареты? – громко спросил он.

– Угу. По вам соскучилась. – хитро улыбнулась Катя, даже не вздрогнув от неожиданности.

Она сидела с ногами на диване перед телевизором в его песочном пуловере.

– Кто научил тебя язвить?

– Жизнь.

Арисханов вздохнул:

– Другого ответа я и не ожидал. Как устроилась? Выглядишь лучше.

– Спасибо. Хорошо. А вы не очень.

– Что не очень?

– Выглядите. Кстати, что там за история с мэром? – Катя кивнула на бубнящий экран.

Амиран Иванович по-домашнему снял крокодиловые ботинки и пальто. В карманах которого торчало по бутылке дорогого красного вина.

– Ты полусухое любишь или полусладкое? Я и то, и то взял. – будто пропустив мимо ушей вопрос короткостриженой, произнёс Амиран Иванович.

– Я не люблю вино. – игриво поморщилась девчонка.

– А ну да. Ты спирт уважаешь. Я видел тебя с фанфуриком в подворотне вчера утром. – махнул рукой он, обсматривая полки в поисках штопора.

Катя застыла. У неё заблестели глаза. И она отвернулась от Арисханова в телевизор.

Амиран Иванович почувствовал себя гадко. Он и не думал её обижать. Ляпнул с дуру. Хотел казаться ей более раскованным.

– С мэром фееричная история получилась… – быстро перевёл тему он. – Его напоили на частной вечеринке, а он под газом совсем дурной становится. Один чинуша под шумок подкатил к его жене. А в дюпель пьяный мэр решил, она, скажем так, не против. Получили оба. Жена – с особым упоением.

Катя ничего не ответила.

Амиран Иванович откупорил бутылку полусладкого. Разлил по бокалам. И сел рядом с девушкой на диван.

– На, держи. – протянул он ей фужер.

Она задумчиво взяла и сказала:

– Очевидно, что кто-то подставил мэра. Это вы?

Арисханов расхохотался.

– Нет, не я. Но ты умнее, чем я думал.

– Значит, это ваш друг. В его стиле. – вздохнула Катя, сделав маленький глоток.

– Да, это Шафран. – удивился её смекалке Амиран Иванович.

– Почему вы называете его «Шафран»?

– Потому что погоняло у него такое. От фамилии Шафранов.

– Гандон он. А не Шафран. – злостно процедила сквозь зубы Катя.

– Юра своё получит. – тихо произнёс Амиран Иванович.

Катя сделала ещё глоток. И снова задумчиво погладила кончиками пальцев губы. Арисханов не мог отвести от неё взгляд. Настолько она была для него прекрасна. И чиста. Даже несмотря на то, что с ней сделали.

От вина она немного раскраснелась. Распахнула пуловер. А под ним был тот самый топ… Амиран застрял на нём взглядом.

Она заметила это:

– У вас сейчас глаза вытекут… – еле сдерживая улыбку, произнесла Катерина.

Теперь краснел Арисханов. Ещё ни одна женщина не заставала его настолько врасплох.

– Да я тут просто историю вспомнил… Про Юру. – снова перевёл тему он.

– Что ж. Расскажите.

Арисханов встал с дивана и налил себе и малышке ещё по бокалу.

– Знаешь, как мы с Шафраном познакомились? Я тогда Васалова крышевал. Слышала, наверное, Александр Григорьевич, «Пластгрупп», фармацевтические склады…

Короткостриженая кивнула.

– Так вот. – продолжил Амиран Иванович. – У Васалова свадьба была. Гуляли с размахом. Баня. Бассейн. Хенесси. А этот дурень там на побегушках был. Что-то типа официанта. Жених нажрался как свинья и начал тонуть в бассейне. Юра его спас. Васалов растрогался. И сказал пацана под опеку взять. Так что можно сказать, мы сами этого гандона и вырастили. – Арисханов осушил бокал залпом.

Катя учтиво кивнула. Арисханов налил себе ещё.

– Не думай, я обычно только два бокала пью. Но у меня праздник сегодня. – зачем-то оправдался он.

– Какой? – спросила Катерина и посмотрела на него из-под ресниц.

– Завтра узнаешь. – запнулся он и вдруг спросил, не ожидая от себя. – А что? У тебя даже парня нет?

Катя снова чуть покраснела.

– Нет у меня никакого парня. – пожала плечами она.

– У такой красивой… Как такое возможно?

– Мир Иванович, вы пейте тут. А я пойду воздухом подышу. – Катерина резко поднялась с дивана, запахнула пуловер и пошла в сторону выхода из каюты. Этот разговор был ей явно неприятен.

– Куда ты, там 5 градусов. Ты замёрзнешь. Пальто накинь… – Арисханов с грохотом обрушил дорогой хрусталь на стол. От алкоголя на голодный желудок кружилась голова. Он схватил своё пальто, валяющееся на пуфе рядом с окном, и неуклюже бросился за Катей, чтобы накинуть ей его на плечи.

Он прикоснулся к её тонким рукам через плотную шерстяную ткань. И чуть сжал их. В тишине было слышно, как бьётся её сердце. Словно глухим молотком. Он совсем потерял голову. Громко дышал ей в макушку. И нежно развернул к себе лицом.

Она вся пылала.

Амиран Иванович обнял её кукольное лицо ладонями. И притянул к своим губам.

Катерина не сопротивлялась. Хоть и трусилась всем телом.

– Ты сводишь меня с ума… – прошептал он, поглаживая её губы большим пальцем. – Никогда я ещё не встречал такой девчонки.

Катя прикрыла глаза. И не двигалась. Амиран бережной силой подтянул её к себе. Наслаждаясь их близостью. И начал страстно целовать.

Инстинкты глушили разум.

Он подхватил её под руки и потащил на диван. Уложил под себя, путаясь в её пуловере, в своём шерстяном пальто и в горячих поцелуях. Катерина оттолкнула его и перевернула на спину, устроившись сверху.

– Я хочу тебя… – прошептал Амиран Иванович словно в бреду.

– Вы ведь знаете, что от этого получаются дети? – она щекотно скользила своим подбородком по его лицу.

– Конечно, знаю. Я четыре раза так попал. Но это меня не остановит. – Амиран Иванович поймал горячими губами её маленький острый подбородок. А с него снова перескочил на губы. Пухлые, девичьи, не испорченные пластикой.

Член изнывал от нетерпения. Кажется, туда прилила кровь со всего организма. Он упирался в тесные брюки уже болел.

– У нас ничего не выйдет… – продолжала она заводить его.

– Это почему ещё? – он сильнее впивался в её бёдра пальцами.

Катерина заелозила по нему, изучая размеры… А потом взяла его руку и повела мужскими пальцами через ткань одежды по своей промежности и прошептала:

– Мне даже много будет два ваших пальца… Что уж говорить о…

Амиран громко и протяжно вздохнул.

– Ещё одна такая фраза, и я порву на тебе бельё. Придётся принимать мои размеры целиком и без компромиссов. – страстно прошептал он ей в губы, совершенно одурманенный.

Катерина закрыла глаза и сказала с лёгким придыханием ему в щёку:

– Мир, отвали. Я сплю с мужчинами только по любви. – она встала с него и отряхнулась.

Красивая телеведущая продолжила бубнить в телевизоре. А короткостриженая накинула пальто Амирана Ивановича на себя и вышла из каюты.

Арисханов остался лежать на диване совершенно уничтоженный. А через минуту вскочил. Выпил залпом из горла вина. На часах было уже начало первого. Он в одной рубашке вылетел из каюты. И громко крикнул Денису:

– Поехали. Отвезёшь меня домой.

– А… как же… – замялся водитель.

– Поехали! – повторил Амиран Иванович.

Даже не глядя в её сторону, он сел в машину и громко захлопнул дверь. И зачем-то отключил телефон.

До дома они с Денисом ехали в тишине. Подъезжая к усадьбе, Амиран Иванович заметил, что ворота почему-то открыты. У него екнуло в груди.

На КПП никого не было. А у крыльца стояла машина… Шафрана.

Арисханов вытащил из бардачка пистолет и залетел в дом.

За столом сидели Юра и Марина. Комнату украшала китайская ваза с роскошным букетом свежих белых роз.

– О! – воскликнул Шафран. – А вот и муж! А чего без цветов, Амираша? Я и то помню, что у твоей жены сегодня день рождения… А ты от моей шлюхи совсем рассудок потерял?

Глава 6. Затруднительное положение.

Амиран Иванович со скрежетом отодвинул стул и сел напротив Юры. Марина талантливо «держала лицо». За годы брака с Арисхановым она научилась делать это безукоризненно.

– Цветы будут утром, – ответил Амиран Иванович так спокойно, что по его виду и по тембру голоса невозможно было предположить иное. – А шлюх твоих я никогда и не трогал.

– А, – кивнул Юра, расхохотавшись. – Ты не трогал. Ты просто нашу дружбу на одну из них променял.

– Ты обиделся? – сверкнув линзами очков в ярком свете хрустальной люстры, уточнил Амиран Иванович.

– Я давно уже не обижаюсь. Я просто обидчиков от себя отстраняю.

– Если отстраняешь, то зачем пожаловал? – теперь лицо держал уже Амиран.

– Пожаловал Маришу поздравить с днём рождения! Но пришлось от охранников твоих отстреливаться. Ты прости меня. Я там одного продырявил. Но жить будет.

Амирану Ивановичу очень хотелось закипеть и вышвырнуть этого бродячего пса, возомнившего себя породой, на улицу. Но он вспомнил поговорку Васалова: «Прав тот, у кого больше прав». А у Юры их как будто бы было больше.

Дерзкая фраза Шафрана завязла в воздухе, как муха в варенье. Даже маятник старинных напольных часов замедлил ход, чтобы не пропустить ни слова.

Аромат дорогих роз смешался с запахом кровяного австралийского стейка и цитрусовым шлейфом парфюма Марины, создавая удушливую, неестественную смесь.

«Продырявил» – это слово отдавалось в висках Амирана Ивановича с особым тяжёлым звоном. Он медленно, чтобы не выдать внутреннего напряжения, положил локти на стол, сцепил пальцы и пристально посмотрел на Шафрана поверх золотой оправы очков.

– Жаль, что не убил, – тихо и внятно произнёс он. – Избавил бы меня от необходимости платить ему больничный.

Юра фыркнул, отхлебнув из бокала, который, судя по всему, налила ему Марина.

Это был коньяк.

Старый.

Французский. Из личных запасов Амирана.

– Всегда ты был скуп, Амираша. Даже на эмоции. Ну скажи, как мужик – где она?

– Кто? – Амиран Иванович состряпал удивлённое лицо настолько правдоподобно, что Марина на секунду оторвала взгляд от узора на скатерти и посмотрела на мужа.

– Та цыпочка из «Титаника». Короткостриженая стерва, которая заяву на меня накатала. Ты увозил её из дома! Мои ребята видели!

– Видели? – Амиран поднял брови. – И почему же они её только видели? А не забрали? Может, они у тебя уже как ты – лишь языком чесать мастера?

Шафран отставил бокал с таким стуком, что стол под массивным хрусталём жалобно вякнул.

– Ты намекаешь на мою руку? – он кивнул на свою левую, безвольно болтающуюся вдоль тела.

– Я намекаю на твою голову, Юра. Она у тебя давно варит не в ту сторону. Про какую цыпочку ты всем нам тут рассказываешь?

Игра была опасной. Амиран понимал, что Шафран не простит такой тон разговора, а уж тем более не купится на столь откровенное валяние дурака. Но выглядеть олухом в глазах жены не хотелось больше.

– Я тебе звонил, – сменил тактику Шафран. – Ты не брал трубку.

– Батарея села, – пожал плечами Арисханов. – Я был дома, с семьёй. Обсуждали день рождения Марины. Правда, любимая? – Амиран Иванович посмотрел на жену, пытаясь поймать её взгляд и передать ей хоть какой-то знак о необходимой поддержке.

Но Марина вновь упрямо уставилась в скатерть, её пальцы нервно теребили край салфетки из вологодского кружева. Не было сомнений – она всё понимала. Понимала, что муж врёт. Понимала, что этот визит Шафрана – объявление войны. И что от её последующей фразы может зависеть слишком многое, если не всё.

– Да, – почти шёпотом, но чётко произнесла она. – Мы были вместе. Амир ещё оплошал и ненадёжно припрятал подарок… – женщина кивнула на изящные золотые часики на хрупком костлявом запястье.

Это была отчасти правда. Амиран подарил их ей пару дней назад, за завтраком, даже не вспомнив про день рождения. Просто увидел в бутике и купил. Как обычно.

Шафран медленно перевёл взгляд с Марины на Амирана Ивановича. В его глазах заплескалась едкая злоба, приправленная расчётливым любопытством охотника, который упустил дичь, но ещё не потерял её след.

– Ладно, – вдруг переменил тон он и отодвинулся от стола. – Поздравляю, Мариш. Желаю семейного счастья. И чтобы муж дома почаще бывал. А то, знаешь, кажется, он завёл себе новую игрушку. Очень дорогую. И очень опасную.

Юра встал, рабочей рукой одёрнул край кожаной куртки и, не прощаясь, направился к выходу. Его шаги гулко выбивали стук в парадном холле.

Амиран Иванович не двигался до тех пор, пока не услышал, как с грохотом захлопнулась входная дверь. Дом снова погрузился в тишину. Арисханов внимательно посмотрел на жену. Она сидела непривычно натянутая, какая-то вся прямая и неживая. Слёзы медленно текли по её щекам, не искривляя лица.

– Марина… – начал он.

– Молчи, – перебила она, не глядя на него. – Просто… иди. Иди к своей этой… игрушке.

Амиран хотел было что-то сказать, оправдаться, солгать ещё раз, но слова не шли. Он видел – она знает. Знает всё. И не потому, что он неуклюже врал Шафрану, а потому что они с ней прожили вместе слишком долго.

Он тихо поднялся из-за стола и вышел из столовой. Проследовал по лестнице в свой кабинет и запер дверь на ключ.

Руки дрожали. Он подошёл к бару, налил в стопку виски, закинул в горло. Это не принесло утешения.

Тогда он достал из кармана брюк телефон. Включил его. Действительно, был пропущенный от Шафрана. В 19:49. Арисханов нервно смахнул этот вызов и набрал номер Дениса.

– Слушаю, Амиран Иванович, – раздался строгий голос из динамика.

– Возвращайся к ней на сухой док, – так они называли между собой железный ангар для яхты. – С неё глаз не спускать… Понял?

– Понял. Врачи уже здесь. Боец с КПП ранен.

– Я в курсе, – сквозь зубы процедил Амиран Иванович и бросил трубку.

Он подошёл к окну и отодвинул тяжёлую портьеру. Тьма поглотила привычные очертания роскошного сада. Где-то там, за десятки километров, в холодном ангаре, на белоснежной яхте, сидела глупая девчонка, за которую теперь предстояло сражаться не на жизнь, а на смерть. И не только с Шафраном. Но и, кажется, с самим собой.

Амиран Иванович присел на подоконник и устало снял очки. Прислонился горячим затылком к холодному стеклу. Комната тонула в бархатном полумраке. Лишь свет от настольной лампы, тяжёлый и жёлтый, выхватывал из тьмы массивный дубовый стол, заваленный бумагами. Воздух был каким-то густым и неподвижным. С ароматом дорогих книжных переплётов и табачного дыма.

Амиран Иванович устало зажмурился. Его глаза, обычно острые и всевидящие, были сейчас затянуты пеленой. Он налил себе ещё стопку. И сделал уже не резкий, а медленный глоток. Виски нехотя провалился в желудок, обдавая гортань знакомым ароматным жаром.

Старое антикварное кресло скрипнуло под весом мужского тела.

Он закрыл глаза.

И тут же мир переменился.

Амиран уже не чувствовал жёсткой холодной кожи мебели, а вместо неё ощущал упругую мягкость матраса. Не видел темноты кабинета, а только её лицо. И эти губы. Пухлые и невинные. Как спелые ягоды. Мягким изгибом приподнятые в уголках. Ни капли краски – только собственная, чуть влажная алая нежность. Он представлял, как прикасается к ним кончиком большого пальца – и они податливо прогибаются под этим жестом. Как малышка прикусывает его зубами… А потом… он приближается. И уже ощущает её губы кожей своих губ.

Громкий, прерывистый выдох вырвался из груди Амирана в прохладу кабинета. А с ним и алкогольный пар дорогого виски. В ушах запульсировал её голос, тихий и чистый:

– Мне и двух ваших пальцев будет много, что уж говорить о…

Фраза обрывалась, уходя в сокровенный, невысказанный смысл, и опьяняя похлеще тридцатилетнего скотча.

– Двух ваших пальцев…

Он сжал указательный и средний палец и уставился на них. И на свою ладонь – крепкую, с выпуклыми венами и твёрдыми выделяющимися суставами. Этой рукой он мог согнуть стальной прут или подписать многомиллионную сделку, или нажать на курок… А мог заставить её умоляюще стонать от желания, проникая в…

Эта мысль оказалась сладкой мукой. Он снова тяжело вздохнул, ощущая, как кровь бесстыже приливает в член. Хотелось чувствовать им эту девчонку. И даже не в порыве страсти. А так, как дышат.

Он представлял, как ведёт рукой по её ключицам, скользит к изгибу локтя. Её кожа наощупь была прохладной. Словно солнце в тени… Солнце, упруго натянутое на хрупкие позвонки.

Амиран видел, как её влажные мягкие губы плотно обхватывают его член. И скользят по стволу. Смакуя это в фантазиях, он потянул молнию на ширинке. И сжал твёрдый член правой рукой.

Несколько плотных, частых, резких, торопливых движений…

И всё было кончено.

Сперма забрызгала одежду. Кресло. И даже ковёр.

Амиран нехотя открыл глаза. И отдышался. Вернулась тяжесть кресла. Давящая тишина кабинета. Холод. А призрак её губ растаял, оставив после себя лишь терпкий привкус виски и физическую пустоту в грудине.

Часы показывали три часа ночи. Совсем скоро выйдут новости с компроматом на Юру. И начнётся настоящая война. А у Амирана Ивановича внутри, вместо привычной ледяной расчётливости, бушевало что-то горячее и пугающе живое.

Он снова посмотрел в телефон. И снова, как мальчишка, набрал смс.

«Готовься. Завтра будет жарко. МИР».

И на этот раз он нажал «отправить».

Тишину нарушил резкий звонок телефона. Амиран Иванович вздрогнул. На дисплее горело «Нач.Охраны».

– Что? – голос Арисханова прозвучал хрипло.

– Амиран Иванович, тревога. Только что поступила информация, что люди Шафрана выехали в сторону сухого дока. Минимум три машины. Вооружённые.

Трезвый пот прокатился по спине Амирана. И пронзил его.

Юра не стал ждать утра. Он действовал на опережение, демонстрируя свою силу и полное отсутствие правил.

– Подними всех наших, – приказал Арисханов, голос его внезапно стал твёрдым и решительным. – Броневики, снайперов. Едем туда. Перекройте все подъезды к доковской зоне. Никого не пускать. Стрелять на поражение при попытке прорыва.

– Понял.

Амиран бросил трубку и дёрнулся к сейфу с оружием. Схватил два пистолета. Сунул оба за пояс. И пулей вылетел из кабинета, попутно набирая номер Дениса.

Сонный голос водителя ответил:

– Алло.

– Ты с ней?

– Да.

– Денис, слушай внимательно. К вам едут гости. Не самые дружелюбные. Закройся в ангаре, приготовь оружие. Мы уже выехали, будем через полчаса. Держись до последнего. Её в обиду не давай! Ни при каком раскладе! Понял?

– Понял, шеф, – голос Дениса был спокоен, как всегда. – Не подведу.

Арисханов пролетел мимо жены, засовывая руки в пальто. Она не спала. Лежала, укрывшись серым плюшевым пледом, на диване в гостиной. И слышала всё. На секунду Амиран остановился и виновато взглянул ей прямо в глаза. А Марина обиженно отвернулась.

– К доку! Гони! – крикнул он водителю, срываясь с крыльца и запрыгивая в уже заведённый внедорожник. Машина рванула с места, проскальзывая на мокром асфальте.

Перед лицом Амирана Ивановича вновь возникла Катя.

Беззащитная.

Испуганная.

Но с тем самым внутренним вызовом. Который его и зацепил.

На секунду он представил, что будет, если Шафран её заберёт.

Пытки.

Унижения.

Жёсткий секс.

Насилие.

А затем – «несчастный случай».

Сердце Амирана Ивановича сжалось так сильно, что он чуть ли не застонал. Он не мог этого допустить! Не мог позволить!

Колонна из трёх чёрных внедорожников мчалась по пустынной дороге к докам. В одной из машин Юра Шафран курил сигару прямо в открытое окно, и его лицо было искажено гримасой холодной ярости.

Внезапно из-за поворота выскочил бронированный внедорожник. Он резко развернулся поперёк дороги, перекрывая её. За ним, как тени, выросли ещё две машины. Из динамика раздался усиленный мегафоном голос Амирана Ивановича:

– Юра! Дальше не проедешь. Разворачивайся и назад. Это последнее предупреждение.

Шафран высунулся в окно:

– Амираша! Сам привёз девочку? Благородно! – крикнул он. – А ну, пропустите главного!

– Главный тут я, – холодно парировал Арисханов. – И моё терпение лопнуло.

По сигналу Амирана из машин его охраны высыпали вооружённые люди, заняв позиции. Стволы автоматов были направлены на колонну Шафрана. Наступила напряжённая пауза, длившаяся вечность. Две силы, годами державшие город в равновесии, сошлись в открытом и грубом противостоянии. Исход дела теперь зависел лишь от того, у кого окажутся крепче яйца.

Первым не выдержал Шафран.

– Тарань! – проревел он водителю.

Внедорожник рванул с места, направляясь прямо на машину Амирана. Одновременно люди Шафрана открыли огонь…

В ангаре Катя и Денис услышали перестрелку. Пули сливались в сплошной грохот.

– Наши подъехали! – обернулся к девчонке Денис.

– Дайте мне оружие, – сказала короткостриженая очень решительно.

– Чего? – Денис с удивлением посмотрел на неё.

– Я сказала, дайте мне оружие! – на этот раз голос Катерины дрожал, но в глазах горел огонь. – Я не буду сидеть тут молча, как трусливая крыса, я могу себя защитить!

Не сводя с неё глаз, Денис достал из кобуры запасной пистолет и скользнул им по полу в её сторону.

– Палец на ствол, пока не целься, – коротко проинструктировал он.

Катя подняла тяжёлый холодный пистолет. Руки тряслись, но она сжала его обеими ладонями.

В этот момент одна из боковых калиток ангара, которую Денис не успел как следует забаррикадировать, с грохотом отлетела. В проёме возникла фигура в чёрной балаклаве. И подняла автомат.

Водитель среагировал быстрее. Короткая очередь – и человек грузно рухнул. Но за ним были другие.

– Назад, в каюту! – закричал Денис Кате, отстреливаясь.

Она суетливо отступила, споткнулась о порог и упала на палубу яхты. Пистолет выскользнул из её маленьких рук и улетел под сходни.

Двое людей в балаклавах ворвались в ангар. Один из них направился к Денису. Второй устремился к Кате. Его взгляд был очень недобрым. Секунда – и он грубо схватил девчонку за волосы.

– Пошли, сука, хозяин ждёт…

Неожиданно для себя Катерина дёрнулась, что было силы, и впилась зубами в перчатку бандита. Тот взревел от боли и ударил её наотмашь. Но в следующее мгновение раздался оглушительный выстрел.

Человек в балаклаве замер и медленно осел на пол. А за ним стоял Амиран Иванович. Его пальто было в пыли, лицо – в царапинах, в руке дымился пистолет. Он шагнул к Кате и подхватил её под руки. Она вся трусилась от страха.

– Я тут… – невнятно и невпопад пробормотала она.

– Я вижу, – кивнул он, рассматривая её молодое прекрасное лицо.

Он крепко прижал её к себе, чувствуя нежный запах её волос и выпрыгивающее из груди сердце.

– Всё кончено. Ты в безопасности.

Глава 7. Актив в лесной избушке.

Амиран Иванович сказал Катерине, что «всё кончено». Но это была колыбельная для успокоения маленькой девочки. Он знал абсолютно точно – всё только начинается.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.