Александр Конаков
Мой сосед – Темный Властелин

Глава 1

В которой Темный Властелин знакомится с капитальным ремонтом

Если бы мне, Агратосу Нечестивому, Повелителю Бездны и Владыке Трех Печатей, лет эдак триста назад сказали, что величайшей битвой в моей жизни станет не сражение с ордами светлых эльфов у реки Смерти, а война с QR-кодом на квитанции за капремонт, я бы велел бросить пророка в жерло вулкана. Так, для профилактики недальновидности.

А сейчас я пялился в экран своего ноутбука, купленного на последние деньги. На нем красовалась надпись: «Соединение небезопасно».

– Как небезопасно, проклятая железяка?! – проревел я, и от моего голоса на серванте «Катрин» задрожали стеклянные олени. – Это я небезопасен! Я – олицетворение хаоса и разрушения! Я – угроза мирозданию!

В ответ роутер, этот ничтожный ящик с мигающими лампочками, подмигнул мне оранжевым глазком и снова погас. Я швырнул на стол смартфон – та же история. Казалось, человеческая техника восставала против меня, чувствуя чужеродность моей сущности. А без интернета я был отрезан от мира. От «Госуслуг», где висела моя квартплата. От банковского приложения. От работы. От всего. Возможно именно так чувствуют себя современные подростки (коих я люто ненавижу), когда у них забирают телефон.

Я взял в руки злополучную квитанцию, которую нашел в своем почтовом ящике. Три тысячи семьсот двадцать четыре рубля шестьдесят копеек. За что? За какие такие «общедомовые нужды»? Я, Агратос, чья темная цитадель была высечена из цельной горы скорби и отполирована слезами побежденных, должен платить за то, чтобы мне починили трубы в подвале? Да любой смертный, знай он кто я, счел бы за благословение свыше, помочь своему Владыке. И сам бы заплатил мне за это, проклятые три тысячи и сколько-то там рублей.

Внизу квитанции красовался QR-код. Магический символ нового времени. Я навел на него камеру телефона. Приложение банка открылось, чтобы тут же вылететь. Я попробовал снова. Выйти и зайти. Выключить и включить. Я шептал заклинания, я требовал, я угрожал. Бесполезно. Телефон замирал, зависал, а потом показывал мне насмешливую ошибку: «Не удалось обработать запрос».

– Ка-пи-таль-ный ре-монт, – прошипел я, сжимая квитанцию в кулаке. В былые времена одно мое шипение обращало в бегство целые армии. Сейчас на него отреагировал только соседский кот за стенкой, который в ответ гавкнул. Да-да, вы не ослышались. Пес по кличке Балбес, судя по всему, был реинкарнацией какого-то древнего кошака, ибо только так я мог объяснить его кошачье поведение и привычку смотреть на меня с немым укором, когда я выносил мусор.

Теперь про деньги. Этой жалкой, цветной бумаги, которая управляла этим миром, у меня почти не оставалось. Первое время я кое-как перебивался. Пришлось спустить на еду и аренду за эту убогую однушку несколько мелких, но ценных артефактов, что чудом уцелели при моем Падении: Застежка Плаща Полуночи, что хранила тень владельца, и Перстень Шепчущего Наваждения. Местный ломбард, что с гордостью называл себя «Антиквариат», принял их за смехотворную сумму. Теперь эти реликвии, вероятно, пылятся на полке рядом с самоварами и советскими значками.

Но запасы иссякли. А платить надо было. За эту клетку с обоями, за электричество, за ту самую «коммуналку». Унижение пожирало меня изнутри, острее любого голода. Мне, Владыке Трех Печатей, пришлось искать работу. Опуститься до уровня простого смертного и продавать свое время и силы. Мысль была настолько чудовищной, что я предпочел бы сразиться с тем самым героем еще раз. Ха, возможно даже ни раз. Уж очень смешное выражение лица у него было, когда я одним ударом снёс его никчёмную голову.

В общем, работу я нашел. Нечто, что хоть как-то соответствовало моим талантам. Я устроился… тестировщиком. Тем, кто ищет изъяны в творениях других. Правда, творения эти были не величественными замками или хитроумным оружием, а жалкими мобильными играми для смартфонов. В которые играют тупые подростки и такие же тупые люди. Ну и я иногда. Но исключительно в интересах моей профессии.

Ладно, еще иногда в ванной. И да, когда я попал в мир людей, я и сам почти полностью очеловечился. Но не будем о грустном, а то опять заплачу.

Но даже здесь я нашел поле для битвы. Я стал Повелителем Багов. Истребителем Глюков. И сейчас мне нужно было подключиться к рабочему чату, чтобы получить задание. А этот роутер…

Я с силой ткнул в него пальцем, вкладывая в жест всю свою накопленную ярость и остатки магической воли. Раздался щелчок. Зеленые огоньки замигали ровно и спокойно.

«Маленькая победа, – удовлетворенно подумал я, открывая ноутбук. – Тоже победа».

Она напомнила мне, что я все еще Агратос. И что как только я разберусь с этой жизненной шелухой, я обязательно найду виновных в своем изгнании и верну себе трон. А пока… пока мне нужно было идти на битву с очередным «критическим багом» в локации «Зачарованный лес». И, черт побери, оплатить этот дурацкий капремонт. И возможно, останется на чебуреки, кои я здесь так полюбил.

Великое Падение, как я это называл в своих монологах, случилось ровно сорок семь дней назад. Не то чтобы я считал. Просто в моем новом, жалком смертном теле почему-то завелись эти странные биоритмы. Один проклятый герой с лицом как у «карамельного мальчика» с обложки и умом запорожского хомяка, одно неверно произнесенное заклинание (виновата пыльца местных цветов, вызывающая у меня аллергию!), и я, величайший злодей всех двадцати семи измерений, был повержен. Не просто повержен. Изгнан. Вышвырнут из своего мира и без единого медяка заброшен в эту богом забытую дыру, которую местные с гордостью называли «городом».

Мой взгляд скользнул по убогой обстановке. Старый диван с просевшими пружинами, телевизор «Рубин» с выпуклым экраном, ковер на стене с оленями, которые смотрели на меня своими тупыми глазами. Вся эта рухлядь сдавалась вместе с квартирой, и, кажется, хранила в себе души всех предыдущих жильцов. Особенно душа какого-то Николая из 1980-х явно не желала покидать это место и по ночам шептала мне рецепты приготовления селедки под шубой и самогона.

За окном, затянутым ледяными узорами, бушевала сибирская зима. Батарея под подоконником была холоднее сердца той самой эльфийской принцессы, что когда-то отвергла мою руку и трон. Я был почти уверен, что эта стужа – происки моего старого недруга, Лорда Льда и Инея. Он всегда был мелким пакостником. С соответствующим именем – Пакоинай. Я же звал его просто – Гаденыш.

Но даже здесь, в этом ледяном аду, нужно было как-то существовать. А для существования, как выяснилось, нужны деньги. Мое нынешнее, жалкое смертное тело требовало пищи. И, что куда унизительнее, оплаты счетов. И еще… стыдно признаваться… но у меня полная корзина на «Вайлдбериз».

Кстати, теперь меня зовут Андрей. Андрей Сергеевич Петров. Так значилось в паспорте, который мне за немалую сумму и пару смутных обещаний «наколдовать удачу в личной жизни» изготовил местный шаман, он же – главный специалист ЖЭУ №3, дядя Витя.

Открыл рабочий чат. Мое имя там – «Андрей (QA)».

Первым делом я, как полагается великому воину, принялся изучать донесения с полей сражений. То есть, баг-трекер.

«Багрепорт №4732», – прочитал я. – «Персонаж проваливается под текстуры в локации «Зачарованный лес».

Я фыркнул. Жалкие подмастерья! Не могут даже простое заклинание левитации стабилизировать. В моих чертогах пол был из застывшей тени, и никто никогда никуда не проваливался. Разве что в бездну отчаяния по моему приказу.

Я раскрыл текстовый редактор, чтобы оставить комментарий, облекая свою мудрость в форму, понятную этим чернорабочим от мира кодинга.

«Сие есть не ошибка, а умышленное коварство низшего духа, вселенного в ваше творение, – набрал я. – Для его изгнания требуется переписать силовые линии заклятья перемещения и усилить ауру невидимой стены. Прилагаю карту местности с помеченными точками разлома реальности».

Я прикрепил скриншот, на котором красными стрелками были указаны проблемные места. Мой тимлид, парень по имени Стас, которому на вид было лет семнадцать (и он на полном серьезе пытался объяснить мне, что такое «дедлайн»), тут же ответил в личку:

«Андрей, мы тут не «Ведьмака» делаем. Напиши нормально: «Фикс коллайдера на mesh-модели дерева». И хватит уже эти стрелки рисовать, как будто план захвата крепости!»

Я сдержал яростный рев. О, ничтожный смертный! Ты бы посмотрел на мои планы захвата крепостей! От них у тебя волосы бы поседели в одночасье! Причем везде!

Но я сглотнул обиду. Мне нужны были эти деньги. На чебуреки. И на капитальный ремонт.

Работа шла своим чередом. Я методично, как когда-то повергал королевства в руины, находил одну ошибку за другой. «Текстура не загружается», «Анимация прерывается», «Не воспроизводится звук заклинания». Мир цифровых иллюзий был столь же хрупок и полон изъянов, как и мир реальный.

Внезапно в дверь постучали. Не громоподобный стук моих легионов, оповещающий о победе, а суетливый, дробный «тук-тук». Я почуял знакомый запах – валериановых капель, жареных пирожков и чего-то неуловимо старческого.

– Кто там? – прогремел я, вкладывая в голос всю ту мощь, что когда-то заставляла падать ниц, вражеские армии.

– Это я, баба Тоня, соседка снизу! – раздался скрипучий голос. – У меня для вас пирожки с капустой! И скажите, дорогой, это вы у нас программист? У меня интернет опять не работает…

Я закрыл глаза. Так начинался почти каждый день. Я, Агратос, должен был идти настраивать Wi-Fi для старушки, чей главный жизненный интерес заключался в просмотре сериалов про врачей и этих, как его – экстрасенсов. Глянул я как-то на этих шарлатанов. Мой придворный маг, узрев их «магию», испепелил бы этих червей одним взглядом. При том, что он даже не умеет так делать. Просто, от злости.

– Сейчас, баб Тонь, – ответил я, смиреннее, чем самый послушный раб.

Спустившись и победив очередного «демона связи» в ее роутере (проще говоря, перезагрузив его), я вернулся к себе с наградой – целой тарелкой горячих пирожков. Была в этой человеческой жизни какая-то несправедливая алхимия: самые жалкие существа умудрялись создавать невероятно вкусные вещи. И да, чужой роутер слушался меня гораздо лучше, чем собственный. Как говорят люди – сапожник без сапог.

Час спустя, окончательно измотанный битвой с цифровым миром, я решил, что мне требуется проветрить голову. А то, глядишь, и впрямь решусь на какое-нибудь отчаянное заклинание, вроде призыва демона-программиста. Хотя ага, как же. От былых сил не осталось и следа.

Оделся в свою верную кожаную куртку – шкуру тене́дыша, пожирателя света! – и вышел на улицу.

Холодный воздух ударил в лицо, словно ледяной дубиной. Снег хрустел под ботинками, и мороз сразу же принялся выискивать щели в моей одежде. Я засунул руки в карманы и направился в сторону сквера – жалкого клочка заснеженной земли с обледеневшими лавочками и голыми, скрюченными деревьями.

Город был практически пуст и безмолвен. Ну еще бы, в такой мороз никто не хочет вылезать из дома. Лишь изредка проезжали машины, шурша шипами по утрамбованному снегу. Я шел, погруженный в мрачные мысли о квитанциях, багах и всеобщей несправедливости мироздания, как вдруг меня пронзило странное ощущение. Острое, знакомое. Чувство, которое я не испытывал с момента Падения.

За мной наблюдали.

Я замедлил шаг. Кто-то следил за мной. Это была не паранойя измученного сознания. Это было что-то иное, более древнее и зловещее. Я остановился, делая вид, что разглядываю заиндевевшую ветку березы, и краем глаза попытался просканировать взглядом пространство.

Ничего. Пустынная аллея, сугробы, да пара ворон, перепархивающих с одной крыши на другую. Но ощущение не проходило. Наоборот, оно нарастало, давя на психику, как тяжелый, невидимый пресс. Кто-то или что-то обладало достаточной силой, чтобы отслеживать меня, не выдавая своего присутствия. Это был не человек. Ни один представитель этого никчемного рода не мог обладать такой скрытностью.

Потом я почувствовал. Едва уловимую, но абсолютно чуждую вибрацию в воздухе. Не магия в привычном мне понимании, не темные или светлые энергии. Нечто… техногенное. Ровное, монотонное, слово жужжание высоковольтной линии. Оно исходило откуда-то сверху.

Я резко поднял голову, вглядываясь в свинцовое небо. Ничего, кроме низких зимних туч. Но на мгновение мне показалось, что я уловил едва заметное искажение пространства, крошечную рябь в реальности, словно от нагретого воздуха. И вместе с этим ко мне донесся обрывок мысли, холодной и безличной, как сталь:

«…обнаружен. Аномалия стабильна. Продолжать наблюдение…»

И тут же все исчезло. Давление спало, вибрация стихла, чувство слежки испарилось. Я стоял один и лишь ледяной ветер завывал в ушах.

Но я понял. Мое Падение не было случайностью. И мое изгнание сюда – тоже. За мной охотились. И мой охотник был не чародеем и не героем. Это было нечто иное. Нечто, что использовало технологии, смешанные с чем-то еще, для поиска. Нечто, что могло маскироваться так хорошо, что я, Агратос, едва сумел его почувствовать.

Вечер. Я закончил работу, отправив последний багрепорт. В окно бился колючий снег. Я стоял у подоконника, глядя на темные силуэты панельных домов и одинокую вывеску какого-то магазина. Здесь, в этой ледяной пустоши, я был никто. Жалкий беженец из другого мира, скрывающийся под личиной тестировщика Андрея. А теперь еще выяснилось, что за мной шпионят. Это надо как следует обдумать.

Мой взгляд упал на кружку с остатками утреннего кофе. Кофе… Этот напиток, без которого я не мог обойтись в этом мире. И единственное место, где его готовили сносно, была кофейня с лаконичным названием «Black coffee» в соседнем квартале. И там, за стойкой, работала она. Девушка, которую я мысленно окрестил Мандаринкой. Все потому что она чистила мандарин, когда я зашел в первый раз. И во второй тоже. Хм, может у нее зависимость от этого продукта? Мандариномания?

Наше знакомство пару недель назад не задалось с первой же секунды. Я, как обычно, попытался заказать свой кофе с подобающей моему статусу мрачной торжественностью.

– Мне чашу чернейшего из ваших зелий, – произнес я, смотря на нее сверху вниз. – Без сахара. Без этой слащавой пены. Чистую горечь, что пьют воины перед битвой.

Она посмотрела на меня, своими огромными глазищами и поджав губы сказала:

– У нас нет «зелий». Есть американо. А вам, по лицу вижу, лучше капучино. С тройной порцией сиропа. И улыбнуться, а то щеки отвалятся от такой серьезности.

Я онемел от такой наглости. Эта… эта смертная! Как она посмела!

С тех пор наши диалоги были битвой на рапирах. Она отпускала колкости, я парировал ледяными взглядами и невероятными познаниями в «троллинге». О да, холодными зимними вечерами, я обожал вступать в спор, на каком-нибудь форуме с очередной малолеткой. Практиковался и узнавал много нового.

Она бесила меня. Бесила своей жизнерадостностью, своей уверенностью, тем, как она легко обращалась с этим миром, в котором я чувствовал себя чужим. Бесила прям, как эти малолетки, что прятались за аватарками и никами.

Но что хуже всего… я ловил себя на том, что специально иду в эту кофейню, чтобы снова с ней столкнуться. Возможно, пойду туда завтра. Да, обязательно завтра. Мне нужно было очередное «зелье бодрости». И новая порция этого раздражающего, но такого живого огня в ее глазах.

Я вздохнул, откусывая остывший пирожок. Расскажу я вам про нее поподробнее как-нибудь в другой раз. Если, конечно, к тому времени она совсем не свела меня с ума.

Неожиданно стало теплее. Я потрогал батарею. Ну слава Темнейшему! Отопление дали.