Кирилл Норвежский
Лицензия на безумие

Лицензия на безумие

License for insanity

Языком он откинул тлеющий обрубок толстенной папиросы в левый уголок рта, как и любит. Покровный лист, отнюдь не дешевой кубинской сигары, давно уже размок слюной, и она превратилась в дряхлую самокрутку, исторгающую из себя темный табак вперемешку с пеплом, после любого резкого движения. Дело не только во влаге от постоянного контакта с мокрыми губами. Он курил эту сигару вот уже четвертый день. Бывает только прикурит, сделает две затяжки, и тут же потушит о капот припаркованной машины. Затем достанет платок из внутреннего кармана плаща, нежно обернет папиросу, и положит обратно. До лучших времен.

В эту позднюю ночь, плавно перетекающую в ранее утро, когда еще даже солнце не было заметно на горизонте, а луна куда-то исчезла, он решил наконец-то скурить проклятую сигару, прогуливаясь по побережью Майами, залитому неоновым светом от вывесок «сомнительных» заведений. И если вы подумали, что «лучшие времена» настали – вы дико ошиблись. Ничего лучшего, чем бухать и колоться всякой дрянью, за последние пять лет с Эндрю Моррисом не происходило. Энди вдруг захотел повлиять хоть на что-то в своей жизни. Впервые за долгое время ему выпал этот шанс, по крайней мере так он подумал в эту самую минуту. Все начинается с малого, и если хочешь перемен – делай первый шаг.

Жена, друзья, страна – все только и делали, что говорили, как ему надо жить, что делать, разъясняли что такое хорошо, а что плохо. Он может хоть что-то сделать по-своему? Он может уже избавиться от этой дерьмовой привычки своей бывшей жены: экономить на всем, на чем только угодно? Он может уже прикончить эту хреновую сигару, выспренно бросив окурок в Атлантический океан!?

По ночам вылезает вся шваль этого города. Шлюхи, барыги, сутенеры, давалки, геи – ютятся на общественных лавках, бесконечно выпивают, нюхают кокс и трахаются прямо на пляже, куда поутру приходят ничего не подозревающие туристы и совсем еще маленькие дети. Сегодня обещают дождь. Может хоть он смоет всю дрянь с улиц? В особенности этот гнилой запах. Но на счет воздуха в Майами еще можно поспорить – здесь поблизости есть океан. Морские приливы хоть как-то разбавляют эти спертые зловония. В Нью-Йорке было намного хуже…

После пятилетней службы в армии и войны во Вьетнаме, Моррис пошел в полицию. Полицейская служба ему всегда удавалась, но пережитки кровавой Вьетнамской эпохи давали о себе знать. Добавьте к этому развод, потерю ребенка при родах, недосыпы, и получите самый обыкновенный портрет человека, оставшегося без сил еще в достаточно юном возрасте. Оставшегося без сил, дабы пробраться сквозь заросли сорняка людского невежества, чтобы реализовать себя как личность. Не трудно подумать и сложить два плюс два, чтобы добавить ко всему этому наркотики и алкоголь. Тогда неизвестным сего уравнения станет должность детектива, которую Энди, в силу своих способностей, получил еще три года назад. Только работа позволяла детективу Моррису не сторчаться. Несмотря на психические сдвиги, и всякого рода наклонности, коллеги его уважали. Уважали его преданность делу, ведь Энди раскрывал такие преступления, за которые мог давным-давно стать начальником департамента. Но он отказывался всякий раз, когда ему предлагали эту должность.

«Сидеть на жопе в офисе и разгребать бумажки, пока на улицах моих парней расстреливают ниггеры и наркоманы!? Нет. Это не по мне.» – всегда отвечал он. За это его и почитали: за прямоту и бесстрашие. Почитали в Нью-Йорке…

Месяц назад детектив Моррис был переведен в Майами. «По соображениям психического состояния сотрудника», – как ему сообщили сверху. Мол, дали отпуск, посидеть, позагорать, освежить голову. Скорее всего проболтался Томми. Этот сраный Томми – полицейский психолог. Между ним и Энди был договор: детектив платит психологу полтинник после каждого приема, тот в свою очередь, молчит в тряпочку о плачевном состоянии смеси серой жижи с кашей в черепной коробке Морриса. Да, именно с кашей. Кроме критического мышления в экстремальных ситуациях, от мозга там мало что осталось… Одно лишь извращение. Оно время от времени то веселило мужчину, то загоняло в такой страх, что даже наркотики уже не помогали…

А может, это был Джексон? Да, этот дрыщавый ублюдок! Всего два месяца он был напарником Эндрю. Два месяца – большой срок, чтобы хорошо узнать человека, но не такого как детектив Моррис.

Возможно, дело в последнем совместном расследовании. Все пошло на перекосяк, Энди сорвался и размозжил лицо подозреваемого обычным алюминиевым подносом. Он бил того мужчину так сильно, что на железной посуде четко отпечаталось лицо: нос, челюсти, даже глаза с бровями. Причина для драки была. У этого сутенёра, что без зубов захлебывался своей кровью на полу бара, была пушка. Энди, как умел, быстро среагировал: вырвал поднос у проходящей мимо официантки, и выбил оружие из рук преступника. Мужчина поднял руки и тотчас же сдался. Но Морриса это не остановило.

Звук, когда железо долбит по костям. Затем хруст – перелом носа, и еще один – перелом челюсти, и еще, и еще… Что там еще может хрустнуть? Может глазница? Не важно. Операцию на лице тому парню делали сорок два часа. Его собирали по кусочкам, и он выжил. Наверное, уже опять «вошел в бизнес» и торгует несовершеннолетними девочками в гетто, ведь суд его оправдал, за неимением весомых улик. Единственное, что спасло Эндрю от пинка под зад из полиции и огромного штрафа за принесенный ущерб – это тот самый пистолет придурка. В показаниях детектив указал, что потерпевший был вооружен. После мирного приглашения, для обсуждения деталей возбужденного против него дела, мистер Мэнсон достал оружие и направил его на сотрудников полиции, а далее сопротивлялся задержанию, за что чуть не лишился жизни. Джексону Энди велел рассказать то же самое… Вернее пригрозил или даже надавил на него.

Помимо личной неприязни к чернокожим, каковым и являлся Мэнсон, детектива очень сильно раздражал… нет, просто приводил в бешенство, род деятельности мужчины. Торговля малолетками – для Морриса считалось преступлением против всего человечества.

Но все эти притянутые за уши мотивы просто меркнут по сравнению с тем, что я вам сейчас расскажу. Эндрю очень хорошо знал законы, чуть ли не наизусть. И когда Мэнсон вытащил пистолет, на лице детектива проскользнула мимолетная ехидная улыбка. Он знал, что, если разобьет всмятку этого человека – ему ничего не будет. Возможно и в полиции он служит только ради этого удовольствия…

Впрочем, не все оказалось так радужно для Морриса. Теперь, его сослали сюда, прямиком в «Ворота Латинской Америки».

Глава 1

Полиция Майами

Сигара тлела очень медленно. Утреннее Солнце потихоньку взмывало вверх, прямиком из глубоководного горизонта. Легкий дурман в глазах Морриса потревожила здравая мысль, неожиданно окутавшая его полусонную голову: «Пора закругляться. Нужно ехать в отдел».

Он сошел с песчаного пляжа на асфальтовый тротуар Коллинз Авеню. Повидавший виды Dodge Polara, был припаркован у дороги. Тяжелая дверь добротного американца отворилась, и детектив уселся на переднее водительское сидение. Еще мгновение, и дверь с грохотом захлопнулась внутрь, а подвеску автомобиля пошатнуло из стороны в сторону.

На автомобиле не было ни «мигалок», ни любых других опознавательных знаков полиции. Просто глянцевый черный кузов. Металл отбрасывал блики фиолетово-розовых огней от вывески по другую сторону улицы. Там находился какой-то стрип-клуб, или гей-бар… То, что находится в стенах этого притона, сейчас мало волновало Энди. Куда больший интерес вызывало наблюдать за теми, кто оттуда выходит.

Может, парочка обдолбанных нариков, попытается напасть на него с ножом и угнать машину, а может он сам заметит, как кто-то употребляет прямо на улице, и попробует докопаться. А там, и видно будет: дойдет ли все до обычной драки или же перерастет в перестрелку прямо на центральной улице Южной Флориды…

Из клуба вышла группа молодых людей: четверо парней и две девушки. Они подошли к новенькому Корвету третьего поколения, который стоял напротив стеклянных дверей, и к которому подходила красная ковровая дорожка. Дорожка простиралась поперек улицы от входа заведения, до бордюра – конца пешеходной части. Владелец дорогого спорткара одет в яркую гавайку, из-под которой вылезала его слегка перекаченная грудь. Загорелое лицо сияло словно от воска, а зубы были настолько белоснежными, что светились в темноте.

Шайка направилась к машине, смеясь, и рассказывая друг другу какие-то истории. У темноволосой дамы в мини-юбке, рука сжимала бутылку шампанского. Она не могла убрать ее от губ дольше чем на две секунды.

Белозубый парень оперся своей задницей на кузов, согнул ногу в колене, уперев ее в дверь, и, достав папиросу из кармана, закурил. Вряд ли это была обычная табачная сигарета. Самокрутку марихуаны детективу Моррису отличить не составит труда. Но, Энди продолжал сидеть в машине, изредка поглядывая через открытое боковое окно на группу нарушителей закона.

«Распитие в общественном месте, хоть она и вышла с этой бутылкой из бара… употребление наркотиков… тоже в общественном месте, между прочим. На улице», – все думал Моррис, жадно заглатывая дым в легкие и выпуская его крупными клубами изо рта. Он не горел желанием приносить в жертву свое удовольствие, ради этой шпаны. Не сейчас.

Стеклянные двери распахнулись – по ковровой дорожке часто затопали высокие каблуки. Невысокого роста блондинка, спотыкаясь выбежала из клуба, поправила сумочку, и обошла группу, тусующуюся у автомобиля. Одета она тоже была в мини-юбку, завязанную на животе розовую рубашку, а завитые локоны были упрятаны под белую панаму. Девушка сошла на проезжую часть, и перебежала на другую сторону дороги, на сторону где припарковался детектив. Морриса не смутило ее обеспокоенное настроение, он лишь задумался: зачем ей ночью солнцезащитные очки? Две черные линзы мужских «авиаторов» были явно слишком большие для ее крохотного личика. Они закрывали не только глаза, но и брови, залезали на щеки, а лба вообще виднелась лишь добрая половина.

Блондинка открыла заднюю дверцу и залезла на пассажирское сидение.

– Езжай быстрее! – окликнула она, с силой захлопнув за собой дверь, – Ну!? Чего ждешь!?

Не сказать, что Моррис был шокирован такой наглостью, но правая бровь его дернулась от назревающего бешенства. Кто мог посметь потревожить его в эту минуту!? Он затянулся дымом, стиснул челюсть и свел кустистые брови к переносице. Густому смогу некуда было деваться, кроме как выходить через ноздри. Энди был похож на разъярённого буйвола. В его мертвом взгляде не хватало лишь одного: бордового свечения от налившихся кровью зрачков.

Только Моррис хотел рявкнуть что-то в своем стиле, как заметил, вышедшего из клуба кудрявого мужчину. Парень, частым шагом направлялся прямо к его машине.

Энди взглянул на девушку в отражении стекла заднего вида. Ее беспокойство стало сильнее, ноги задергались.

– Я прошу тебя, поехали! Я… Я заплачу! – все визжала она.

Кучерявый парень уже подошел вплотную. Он распахнул заднюю дверь, схватил за ноги блондинку, пытающуюся выбраться с другой стороны автомобиля, и вытащил ее на улицу.

– Ты ничего не видел, шеф. – мужчина кинул на колени Энди мятую двадцатку через окно. Он, наверное, принял Морриса за таксиста.

Парень крепко обнял за талию блондинку. Она постоянно сопротивлялась, пару раз даже пыталась ударить и сбежать, но хлипкие тумаки тоненьких рук быстро пресекались гигантскими, на их фоне, ладонями мужчины.

Парочка направилась по тротуару вдоль берега, с каждым шагом отдаляясь от Морриса. Блондинка не оставляла попыток вырваться. Она кричала, звала на помощь, но Энди лишь наблюдал за всем этим через стекло заднего вида.

Последняя, глубокая затяжка – и сигара, с тихим похрустыванием истлела почти до самых губ. Сквозь густую черную бороду, почувствовался жар в области носа – это означало, что с папиросой покончено. Средний палец левой руки согнулся, большой – зажал окурок, и Энди швырнул остатки через окно с такой силы, что бычок, перелетел через дорогу, и с глухим звуком шлепнулся прямо о капот серого Корвета.

Правая рука провернула ключ в замке зажигания, мотор взвыл на оборотах. Детектив щелкнул какие-то тумблеры на крыше и завизжала полицейская сирена. Фары спереди замигали красно-синими огнями, и шпана у клуба, быстренько разбежались кто куда.

Энди воткнул передачу, покрышки проскрежетали по асфальту. Сделав «полицейский разворот», автомобиль взял курс в сторону «неблагополучной» парочки.

Снизив скорость до пешей ходьбы, Энди вел машину позади. Парень с девушкой остановились. Кучерявый повернулся к автомобилю, и недовольно помахал Моррису, мол, проваливай. Но, детектив лишь припарковался в паре метров, высунул руку через открытое окно и облокотил ее о дверцу.

Желтые лучи фар, вперемешку с огнями стробоскопов, осветили ее тонкий силуэт. Из-под темных очков ручьем лилась тушь со слезами. На свету, блонди показалась Моррису еще крохотнее, чем, когда он видел ее ранее, у клуба.

Спустя минуту тишины молодому парню это надоело. Руки разжали ее талию, ноги, создавая всему телу вид надутого пингвина, часто побрели в сторону Морриса. Правой рукой Энди тут же воткнул передачу, задние колеса провернулись, передние вскочили на бордюр, и широкая черная морда сбила с ног обидчика. Скорость была не шибко большая, чтобы нанести серьезные увечья. Парень впечатался лицом в лобовуху. Колеса затормозили, и его отбросило вперед. Несколько метров он пролетел кубарем, затем встал с колен, что-то истерично бросил в сторону Энди, и убежал прятаться в кварталы.

– Садись. – безразлично бросил Моррис.

Девушка подбежала к задней части, уселась в салон, и захлопнула за собой дверь.

– Как тебя зовут?

– Хлоя.

Морис слегка развернул зеркало, чтобы получше разглядеть Хлою в отражении.

– Документы при себе имеются?

– Нет, – насторожилась она.

Хлоя аккуратно стащила с лица очки, сложила их и убрала в сумочку. Эндрю заметил под ее левым глазом серый фингал.

– Кто это тебя? Домашнее насилие? Мне можно рассказать, я…

– Из полиции? – в надеждах услышать «нет», перебила она.

– Да…, – застопорился Моррис, – А что, трудно догадаться?

– Твою то мать! – воскликнула Хлоя, – А жетон? Покажи жетон!

Детектив полез во внутренний карман плаща и достал кошелек. Он раскрыл портмоне, и показал девушке полицейский жетон.

– Тут написано…, – прищурилась блондинка, – … полиция Нью-Йорка!

– Новый еще не успели выдать…, – Моррис захлопнул кошелёк-книжку, и убрал обратно, – Значит так, – резко сменил он тему, – давай без этой херни! Показываешь мне документы – я везу тебя домой, нет – закрою в обезьяннике.

– Ага, конечно, – съязвила Хлоя, – как только отдам, сразу начнется: «Вы имеете право хранить молчание»… «Все, что вы скажите будет использовано против вас в суде»… бла-бла-бла, что там вы еще говорите? Знаю я вас… копов…, – она перелезла на переднее сидение, пару раз толкнув Энди каблуками в бок, – Послушай, детектив Эндрю Моррис, хочешь я тебе отсосу?

Во что бы то не стало, девушка не хотела загреметь в полицию. Оно и не мудрено, ведь если в прошлом у Хлои было много приводов, еще один может запросто отправить ее за решетку. Энди взглянул на ее похотливое лицо: острый нос; ярко-красные от помады губы, растаявшие в наигранной улыбке; мутно-зеленые глаза, во взгляде которых улавливалось: «Господи, еще один… Когда-же это закончиться!?»

– Ты шлюха? – Моррис отвернулся, и опять уставился на дорогу, – Тот парень…, мне казалось я знаю всех здешних су…

– Пошел ты! – разозлилась Хлоя. Немного помолчав, она решила задеть Энди в ответ:

– Знаешь, а тебе вообще не помешало бы побриться! Да! Лицо – хуже мохнатки моей бабушки!

Детектив лишь рассмеялся.

– Придурок! – она достала из сумочки сверток травки, и прикурила.

– Машина – собственность полиции Майами, – резко выхватил Энди самокрутку из ее рта. Он сделал одну глубокую затяжку, и выбросил траву в окно.

– Какой же ты моральный урод!

– Я все еще жду документы.

– Да нету у меня их! – развела Хлоя руками, – Еще не выдали…

Моррис вдавил тормоз в пол, автомобиль проскользил с десяток метров и остановился.

– Сколько тебе, блядь, лет!?

– Четырнадцать! Доволен!?

Недоуменный взгляд всмотрелся еще раз в ее лицо. Действительно. Под тонной косметики проскальзывали нотки еще совершенно детского личика.

– Кто он? Где он живет?

Пытаясь сдержать эмоции Энди, с силой воткнул рычаг коробки, и вывернул руль. Он хотел развернуться, но хрупкие кисти Хлои вцепились в его локти.

– Послушай, не надо! Его зовут Бен. Он… Он работает на Колумбийца… Поставляет ему девочек…

– На Колумбийца? – удивился детектив, – Эта шпана дворовая работает на Колумбийца!?

– У Бена есть связи, – взгрустнула Хлоя, – Отец банкир и адвокат. Поэтому я и не могу уйти от него. Он засадит меня за решетку на пол жизни! Поверь, его предки и не такие ужасы вытворяли!

Энди посмотрел на руки Хлои, которые все еще держали его за рукава. Девушка резко отстранилась. Она облокотилась на кресло, и направила взгляд вперед.

– У тебя деньги есть? – спросил Энди.

– Что, «подзаработь» предлагаешь? Дерьмовая шутка, козел.

Моррис достал из кошелька пару сотен и протянул Хлое.

– На, держи. Купишь дурь на эти бабки – закрою в обезьянник. Куда едем?

Хлоя взглянула на руку, протягивающую зеленые купюры. Ей не верилось, что мужчина отдает ей деньги за просто так. Жадно схватив слегка мятые бумажки, она засунула их за лифчик.

– Господи, Боже! – захохотал Энди, – Куда ты там их суешь? Еще сиськи-то не отрасли толком!

Хлоя улыбнулась, и игриво ударила Морриса в плечо.

– Юго-западная, девятая стрит. Там я живу. – сказала она.

Глава 2

А что-то в нем есть…

Моррис сидел на кресле в своем офисе, положив обе ноги на стол. Он размышлял о девочке, которую встретил сегодня ранним утром. Толи, еще совсем из-за юного возраста, толи наоборот, из-за хорошо сформировавшегося понимания жизни, Хлоя была беззаботна и легка в общении. Она не обижалась на его грязные и похабные шуточки, а напротив, шутила в ответ и поддерживала беседу. Всю дорогу до ее дома они разговаривали. За те пол часа, Энди, наверное, превысил годовой план по общению с людьми. За те пол часа душевной беседы, Энди почувствовал, что хоть кому-то нужен. Пусть чувство было и ложным, но желание встретиться поболтать с девочкой не уходило из его головы.

– Убийство, – не постучавшись распахнула дверь Гвен, и кинула папку с делом на столешницу, – Патрик сказал отнести тебе дело, сказал твой профиль.

«Вот же сука бесхребетная…», – подумал про себя Энди. Он пробежался взглядом сверху вниз от ее черных каблуков до белой блузки, оглядел темные волосы. Из-за лака они казались пластмассовыми. Лак создавал действительно качественную и красивую укладку, но детектива это всегда раздражало. Он натянул улыбку на лицо, и сказал в слух:

– Гвен, сколько раз напоминать тебе стучаться перед тем как зайти? А? Твой куриный мозг настолько отупел, разбирая папки в архиве, что не может запомнить это?.. – он поднял тон на октаву, – Сжать сраную руку в кулак перед порогом двери с табличкой где нацарапано мое имя, и сделать два стука!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.