Александр Черевков
Новое решение

Новое решение

Часть-1. Собственный бизнес.

1. Новые обстоятельства.

Наконец-то наступил такой момент моей жизни, когда мог самостоятельно решать какие-то вопросы без давления со стороны. Насыров Сухроб где-то пропал?

Линёва Аркадия и Каляпкина Владимира отстранил от себя сам. С Касымовым Джамалом тоже сам разберусь.

Думаю, что ему вскоре надоест искать меня со своими претензиями. Так как он сам не выполняет собственных обязательств, то могу бесконечно тянуть волокиту в отношении выплаты положенных ему комиссионных денег, неизвестно за что.

Пускай сам Джамал Касымов побеспокоится об выполнении своих обязательств, которые он взял по совместному договору. Что же касается Шевелева Валеры, то с ним мне придётся искать общий подход к нашему совместному делу.

Как только закреплюсь основательно в своём бизнесе, то при первом же удобном случае постараюсь освободиться от Шевелева. Конечно, мне будет жалко терять такого талантливого художника, но как партнёр в бизнесе он совершенно не годится.

Использую его в качестве партнёра в открытии бизнеса, а дальше будет со временем видно. Возможно, что-то у нас с ним получиться в лучшую сторону?

Целую неделю мы с Шевелевым ходили по всем инстанциям государственных организаций с окончательным оформлением своих документов Производственного объединения "Дизайнер".

С началом перестройки в Таджикистане бюрократия и коррупция в различных структурах власти бесконтрольно выросла.

Всюду бессовестно придирались к каждому пустяку и требовали соблюдать закон, который сами тут же нарушали путём подлога документом на своё участие в открытии нашего предприятия.

Приходилось через подставных людей выплачивать взятки и предлагать дорогие подарки, в виде определённых сторонами денежных сумм и золотых украшений.

Любая попытка привлечения взяточников к ответственности, могла закончиться провалом в открытии нашего Производственного объединения "Дизайнер" и самого бизнеса в целом. После того, как всё было закончено с открытием своего бизнеса, решил окончательно порвать с прошлым, которое весело надо мной своими тяжкими воспоминаниями о совместной работе с Насыровым Сухробом.

Конечно, там были и прекрасные воспоминания, которые научили меня бизнесу, но убийство семьи Салмаевых, Мадины и Анвара, перечёркивало всё прекрасное, что связывало меня в работе с Насыровым Сухробом.

Поэтому, после открытия банковского счета, пошёл в Строительный банк и забрал там все свои документы.

Исаковой Светлане сказал, что открываю новый офис в Киноконцертном комплексе.

Буду там раскручивать свой бизнес. Возможно, что там займусь бизнесом развлекательным. В области кино и театра?

– Ой! Как это прекрасно! – радостно, воскликнула Исакова Светлана. – Теперь ты мне будешь контрамарки доставать на премьеры или билеты на новые художественные кинофильмы и театральные представления.

– Возможно?! – ответил ей. – Если меня примут в штат Киноконцертного комплекса. Пока там буду только арендовать один кабинет в подвальном помещении Киноконцертного комплекса. В котором бывал Махкамов, первый президент Таджикистана.

– Какая жалость. – расстроено, произнесла Исакова Светлана. – Но всё равно рада, за твой шаг в бизнес.

Действительно хотел арендовать под свой офис кабинет в Киноконцертном комплексе, но директор этого комплекса назвал мне такую цену за аренду одного кабинета, что решил начинать свой бизнес из подвала и квартиры своего дома.

Куда перенёс вначале все документы, а позже в подвал перевёз из склада-ангара все остатки строительных материалов, которые не успел ещё распределить по новым строительным объектам Душанбе и в его окрестностях.

Таким образом, так бизнес мой начинался обратно из дома. Надо было ещё разобраться с тайным счётом в Государственном сберегательном банке. Но как-то не решался этого сделать.

Боялся, что, вдруг, вновь появится Насыров Сухроб, что тогда ему скажу за эти деньги? Пускай эти деньги на тайном счёте лежат, как неприкосновенный запас НЗ). Это НЗ мне ещё пригодиться, когда точно узнаю, что Насыров Сухроб отправился к своим предкам.

Надо сходить к его дому и посмотреть на него издалека. Может быть, всё совсем ни так, как думаю? Просто время уже изменило людей, и Насыров Сухроб стал обычный законопослушный гражданин, который занимается каким-то собственным делом и воспитывает своих малых деток. Откровенно, сомневался, что Насыров Сухроб изменится.

Ни стал своё решение откладывать в долгий ящик и тут же отправился в сторону "Зелёного базара" через две улицы от которого стоял дом Насырова Сухроба. Мне только надо было пройти через небольшой переулок и выйти напротив дома Насырова Сухроба, чтобы издалека понаблюдать за его домом и выяснить положение всего происходящего вокруг семьи Насыровых.

Лишь бы меня не выследили его телохранители. Как был удивлён, когда на доме Насырова Сухроба увидел табличку какого-то предприятия. Даже не поверил своим глазам и несколько раз посмотрел вокруг.

Думал, что спутал номер дома или улицы. Но всё совпадало, улица Пархарская, дом12. Подошёл поближе, чтобы прочитать вывеску на доме.

Там было написано – "Коллегия адвокатов Таджикской ССР. Юридическая консультация Железнодорожного района Душанбе." Никаких признаков проживания в доме Насырова Сухроба не было.

Прошёл во двор этого дома и в прихожей прочитал табличку "ВАФОЕВ ГЕННАДИЙ САФОЕВИЧ, адвокат, член Союза адвокатов СССР".

Значить тут больше не живёт семья Насырова Сухроба. Открылась юридическая контора. Куда же делся сам Насыров Сухроб? Здесь даже хозяйственного двора ни стало. Сарай с козами и курами сломали.

– Извините! Можно мне войти к вам? – спросил, девушку, которая только что тут вышла из соседней двери.

– Входите! Вас слушаю. – приветливо сказала девушка. – Меня зовут Ира Толкачёва. Секретарь машинистка конторы юридической консультации.

Адвокат Вафоев Геннадий Сафоевич будет у нас позже. Сейчас в отъезде. Вас могу проконсультировать по всем интересующим вопросам – бизнес, частное производство.

– Здесь вроде бы раньше был жилой дом? – осторожно, спросил её. – Куда тогда делись жильцы этого дома?

– На этот вопрос вам не могу ответить. – обиженно, ответила секретарша. – Знаю только, что в этом доме жили коммунисты. Когда райкомы партии сократили, то дом отошёл государству. Вафоев Геннадий Сафоевич тут же арендовал этот дом и открыл в нем свою адвокатскую контору. Вскоре мы будем расширяться.

– Какие вопросы рассматривает ваша контора? – поинтересовался. – Конкретно, вы мне можете сказать?

– Контора занимается оформлением и подготовкой документов новых фирм. – ответила Толкачёва Ира.

– Свою новую фирму уже открыл и без вас. – сказал, секретарше. – Но для меня сделали плохую печать фирмы. Вы можете заказать мне хорошую печать, пока только начинаю бизнес в своём предприятии?

– Конечно! – радостно ответила секретарша. – Мы изготовляем различные печати через финскую контору.

– Тогда оставлю вам свой эскиз на печать. – сказал ей. – Вы сообщите мне, по телефону, когда печать моя будет готова. До этого времени обойдусь своей неудачной печатью. Так что о результатах звоните мне.

Оставил секретарше эскиз на новую печать и задаток денег на изготовление новой печать. После чего отправился по своим делам, которые мне предстояло выполнить на сегодняшний день.

Мне уже стало как-то легче на душе оттого, что узнал немного о семье Насырова Сухроба.

Хотя бы то, что Насыров Сухроб уже не проживает в этом доме. Значит, что он ни такой уж властелин, как о нем думал, если его так просто выселили из дома с развалом коммунистической партии в республике.

Может быть, что Насырова Сухроба вообще выселили за пределы Таджикистана? Возможно, что Насыров Сухроб со своей семьёй вернулся обратно в Горный Бадахшан в Хорог? Откуда он когда-то приехал. Ведь он по нации памирец, а не таджик.

В любом случае власть Насырова Сухроба в Душанбе надо мной уже совсем не присутствует. Мне только осталось подождать немного, чтобы привыкнуть к новым обстоятельствам и убедиться в том, что уже ни от кого не завишу. Могу самостоятельно проводить всюду свой собственный бизнес.

Тогда, наверно, смогу распорядиться на своё усмотрение с деньгами моего тайного счета в сбербанке?

Прошло ещё несколько недель, прежде чем окончательно прекратил всякую связь со всеми делами, которые меня связывали в совместной работе с Насыровым Сухробом.

Все работы на старых объектах были закончены, и мы должны были определиться с работой на новых объектах. Надо было оформлять на законном основании свой коллектив.

Кто будет со мной работать, у того надо принять на учёт трудовые книжки. Подписал в последний раз на старых объектах все наши наряды через Художественный Фонд,

Строительный банк и заказчиков объектов. В Исполнительный комитет Душанбе ни стал обращаться, так как все свои дела Исполкома проводил только через Насырова Сухроба, который сидел во Фрунзенском райкоме партии.

Сейчас не было Фрунзенского райкома партии и не было Насырова Сухроба. Так что больше делать мне в Исполкоме было нечего. Что там буду рисоваться, если никого из новых не знаю?

Может быть, это Насыров Сухроб только прикрывался Исполкомом Душанбе, а в действительности всё было совершенно по-другому?

Возможно, что и документы были не действительные, а тут сам нарисуюсь перед Исполкомом Душанбе?

Только срок могу получить за своё участие в криминальных делах мафии Таджикистана. Может быть, что тогда Насыров Сухроб вообще держал меня в мафии на свой чёрный день?

С риском для своей жизни собрал все деньги от заказчиков за выполненные объекты.

Чтобы никто не знал о сборе денег за выполненную работу, назначал встречи в кабинетах заказчиков тогда, когда рядом никого из моих работников не было.

Деньги перевозил к себе домой в обычных хозяйственных сумках, которые не могли привлечь к себе ничье внимание. На дни встречи с заказчиками Шевелева направлял в совершенно другое место работы, чтобы он не путался на моем пути. Бригадам, закончившим работу, на старых объектах, давал двухнедельный отпуск.

Так как до этого времени в течении двух лет никто не был в отпуске, поэтому никто не отказывался отдыхать. Всем сказал, чтобы они поддерживали со мной связь через своих бригадиров.

Когда деньги со всех законченных объектов были собраны, то назначил время сбора бригадам на девять часов утра, 31 июля 1989 года в понедельник, в Доме Культуры Кофарнихона.

Мне понадобилось набивать туго два кейса деньгами на зарплату всех бригад. Обратно сильно рисковал своей жизнью. Ничего ни стоило кому-то из рабочих или просто постороннему человеку из-за любопытства напасть на меня, чтобы отнять кейсы с деньгами.

Хотя бы по той причине, что кейсы были очень привлекательные на вид. Тогда всё пропало. В кейсах было почти десять миллионов рублей. На двенадцать бригад.

Примерно, по восемьсот тридцать пять тысяч рублей на каждую бригаду. Такие деньги никогда не смог бы вернуть людям, если бы меня обокрали. Да и весь бизнес мой на этом закончился бы вместе с моей жизнью.

Также, как и жизнь у моей семьи, кончилась бы вместе с потерянными деньгами. Риск благородное дело, мне стоило рисковать. За счёт риска держалась моя работа. Благодаря риска так быстро развивался мой бизнес.

– Вас собрал с таким вопросом, это быть нам вместе или не быть. – сказал, бригадам, заполнившим до предела весь актовый зал Дома Культуры. – С этого дня вы должны определить сами. Кто сможет перейти в Производственное объединение "Дизайнер", которое открыли мы с Шевелевым Валерой, то милости прошу к нашему шалашу. Сдавайте свои трудовые книжки. Вы будете зачислены в штат и в кадры объединения.

– Чем мы будем заниматься в этом Производственном объединении "Дизайнер"? – спросил Черкасов Саша.

– Кроме того, что вы со мной делали эти два с лишним года, – ответил Саше, – мы ещё будем заниматься строительством, коммерческой работой, торговлей и рекламой различных наших товаров. Будут разные работы.

– Какие товары мы будем выпускать? – спросил Салихов Рамазан. – Будут ли у нас покупать эти товары?

– Уже провёл предварительные переговоры с несколькими фирмами, выпускающими дефицитную продукцию, – ответил ему, – которая пользуется большим спросом у населения. Это пошив современной европейской одежды, в частности, мужские костюмы и рекламные майки. Кроме того, нам предлагают продажу и рекламу национальной таджикской одежды.

Есть ещё много предложений. Но мы лучше возьмём то, что нам ближе по искусству и то, что вы сами умеете делать. Откроем в Москве и в Душанбе собственные магазины.

– Мы сможем продавать свои творческие работы по искусству? – поинтересовался Таймураз Сабиров. – Ведь мы всё-таки художники, а после бизнесмены в производственном объединении "Дизайнер". Объясните нам.

– Творческая работа не может быть способом наживы. – ответил ему. – Поэтому она и называется творческой работой в искусстве. Но чтобы мы за работой в бизнесе не забывали о своём предназначении людей искусства, то мы в своих магазинах сделаем витрины-выставки изобразительного искусства.

Где каждый желающий художник или народный умелец сможет выставить на всеобщий обзор свою творческую работу. Если эта работа будет пользоваться спросом, так мы будем давать возможность художнику выставлять новые свои творческие работы на продажу.

Но повторяюсь, что творческая работа не может быть средством заработка. Так как человек, пускай даже художник, должен выпускать только такую работу (продукцию), которая пользуется повседневным спросом. Творческая работа, это только сладость для души, но не заработок для наживы.

Конечно, вы скажите, что сувениры, это тоже творческая работа, которая пользуется повседневным спросом.

С вами вполне согласен и готов принять на продажу такую творческую работу. Но сувениры, это ни картины, которые ценятся только в одном экземпляре. Так что подумайте. Как вам будет удобнее работать со мной, так мы и поступим.

Главное, это взаимность во взгляде на современный бизнес и на вашу индивидуальную работу в изобразительном искусстве. Оформительские работы, это наша обычная работа.

– Наш бизнес будет продвигаться и дальше, за пределы Таджикистана? – спросил Фредан Семён.

– Конечно! – ответил ему. – Мы не замкнёмся в рамках одной республики.

Весной следующего года на ВДНХ и на выставочном комплексе "Красная

Пресня", в Москве, состоятся ярмарка-выставка народного творчества СССР, международная ярмарка "Строительство" и первый международный симпозиум бизнесменов в Москве.

Приглашаются на эти всесоюзные и международные ярмарки-выставки все желающие фирмы. Так как мы с вами только начинаем профессионально заниматься бизнесом, то у нас ещё нет возможности выставлять свою продукцию на таком международном форуме.

Поэтому, как руководитель предприятия, могу лишь присутствовать на этом почётном форуме. Подобные выставки-ярмарки и симпозиумы бизнесменов будут проводиться в Москве ежегодно.

Ознакомлюсь с порядком работы этих форумов и после чего оформлю заявку на присутствие нашего предприятия на этих международных форумах. К этому времени мы с вами вместе должны создать достойный вид и рекламу на свою продукцию.

– Это всё только в будущем. – выступил с места, Гиззатулин Рашид. – Нас уже сейчас, интересует зарплата.

– Зарплату вам выдам сегодня. – ответил ему. – После нашего собрания деньги получат бригадиры. Что же касается дальнейшей нашей работы, то новые объекты будут распределяться только на бригады, которые в течении этой недели сдадут мне свои трудовые книжки через бригадиров. Без трудовых книжек работы нет.

– В таком случае пускай все выйдут из актового зала. – опять, выступил Гиззатулин Рашид, которого больше интересовали деньги, чем сама работа. – Пока бригадиры будут получать зарплату, альфрейщики и художники обсудят там между собой вопрос о дальнейшей работе в Производственном объединении "Дизайнер".

Ни стал дальше обсуждать этот вопрос, который был уже исчерпан. Тем более, что после речи Гиззатулина Рашида парни стали подниматься с мест и покидать актовый зал.

Мне только оставалось подождать, когда все альфрейщики и художники покинут актовый зал. Бригадиры рассядутся на освободившихся местах в актовом зале, чтобы по очереди получить зарплату на свои бригады согласно расходному ордеру и ведомостей по зарплате, которые заполняли сами бригады. Так у нас было заведено с первой нашей зарплаты весной 1987 года, когда начали совместно работать по восстановлению Душанбе после погромов. Естественно, что Гиззатулин Рашид завис над моим столом, как только парни стали покидать актовый зал.

Бригадиры хихикали над горделивой стойкой Рашида, который в такой позе получал ведомость на зарплату и расписывался в расходном ордере на получение своих денег.

Когда Гиззатулин Рашид расписался в документах, поставил один кейс с деньгами у себя между ног, а другой положил на стол. Как только открыл кейс, так сразу он потерял дар речи.

Видимо, что таких денег он никогда в жизни не видел, даже в своём сне. Гиззатулин Рашид вытаращил свои глаза на такие массы денег и словно в шоке простоял так до тех пор, пока бригадир Черкасов Саша не столкнул Гиззатулина Рашида от моего стола.

Гиззатулин запхал свои пачки денег во все карманы и за пазуху. Остаток денег и ведомости на зарплату взял в руки. Совершенно не соображая в каком мире, он находится, Рашид двинулся к выходу, постоянно роняя пачки своих денег и тут же подбирая их обратно.

Бригадиры, улюлюкая проводили Гиззатулина своими взглядами до двери и только после этого стал выдавать зарплату бригаде Черкасова Саши.

Затем раздал зарплату дальше всем остальным бригадирам, оставшимся в актовом зале. После того, как зарплата была выдана всем двенадцати бригадам, мои два кейса стали совершенно пустыми.

Свою зарплату оставил дома, а зарплата Шевелева была у меня в кармане. Достал из кейса нашу совместную ведомость и показал Шевелеву Валеры на подпись. Он внимательно посмотрел на совместную ведомость, не говоря ни слова расписался. Последним в ведомости по зарплате расписался.

– Дальше мы будем получать зарплату согласно штатному расписанию. – сказал, Шевелеву Валеры. – Которая будет установлена Счётной комиссией Таджикистана. Свою прибыль будем с тобой делить поровну. Точнее, называется дивидендом за выполненную работу при КПД-коэффициенте полезного действия.

Шевелев ничего ни сказал. Положил зарплату в карман и отправился в сторону городского парка. Возможно, что там он должен был встретиться с бригадой Гиззатулина Рашида? Они оба всё также продолжали что-то темнить за моей спиной.

Думаю, что потихоньку воровали краску с нашего общего котла и где-то подрабатывали на левых работах в неурочное время. Мне было невозможно с точностью до килограмма проконтролировать расход материалов, особенно малярные краски, которые по некоторым объектам проходили объёмом до тонны.

При таком количестве несколько десятков килограмм можно свободно списать на расход, с хорошей экономией в основной работе. За несколько десятков килограмм сворованной краски можно было заработать несколько десятков тысяч рублей при наличии других материалов на объект.

Очевидно, что это так и было. Так думаю потому, что после исчезновения Насырова Сухроба так оба эти дружки притихли. Исправно работали. Никаких претензий в мою сторону не было.

Видимо, это Шевелев прижучил Рашида, чтобы он не дрыгался и не возникал по любому поводу против меня. Ведь больше нигде им не удастся ворочать такими массами материалов, которые тяжело контролировано на расход, но очень легко своровать на списании.

Возможно, что таких условий работы больше нигде нет? Уже к вечеру этого же дня ко мне домой пожаловали один за другим бригадиры с трудовыми книжками своих работников.

Вероятно, они спешили захватить хорошие объекты, так как до того, как мы собрались на наше последнее собрание, к нам уже поступили заявки с нескольких предприятий Кофарнихона.

Работать рядом с домом было намного интереснее, чем мотаться куда-то далеко по всему Таджикистану. Тем более, что сейчас было опасное время в республике.

Могли в пути обокрасть и убить любого из нас. Все парни желали работать рядом с домом. К вечеру этого дня фактически собрал заново весь коллектив.

– Привёл к тебе ещё одну бригаду. – сказал Гиззатулин Рашид, когда пришёл ко мне. – Это мои родственники. Мы сами будем контролировать работу на своих объектах и менять людей между нашими двумя бригадами. Буду по должности у них за старшего, и вся документация по зарплате будет проходить у меня.

– Твоих родственников приму на работу. – согласился с ним. – Но кто где будет работать, это уже будет моя забота. Никого не собираюсь обманывать, но и себя обманывать не позволю. Теперь у нас будет работать нормировщик, который станет определять объем и расход материалов на наших объектах. Так что лавочку для краж материалов прикрою.

Работников недовольных установленным порядком держать не буду. Мы живём при капитализме. Посмотри на улицу, там ты увидишь свою замену. При социализме с каждым нянчились и брали на перевоспитание.

Сейчас этого нет. Каждый будет получать свою зарплату за хороший труд. Гиззатулин Рашид промямлил что-то и недовольный нашим разговором, ушёл с целой сумкой трудовых книжек.

Может быть, это он пошёл советоваться со своими родственниками или решил по дрыгаться, чтобы побежал за ним? До сих пор Рашид считает себя незаменимым мастером. Но, вероятно, что это ни так?

У него даже бригада на половину поменялась. Никто не хочет работать под его руководством. Остались только родственники, которые мало чего понимают в альфрейные работах и находятся у него в подсобниках, за что Гиззатулин Рашид и обдирает своих родственников. На отчёт мне ведомости по зарплате подаёт с равными цифрами.

Однако, от парней слышал, что каждый из его бригады третью часть своей зарплаты отдаёт Рашиду. Выходит, что Гиззатулин Рашид чувствует себя среди родственников ханом.

Он собирался и вторую бригаду прибрать к своим рукам, но у него ничего не вышло. Вот сейчас Гиззатулин Рашид и бесится.

Ничего, это даже хорошо, пускай он упадёт в грязь лицом перед своими родственниками. Тогда все рабочие увидят, какое это ничтожество, Гиззатулин Рашид.

Может быть, после легче будет работать мне? Главное то, что наконец-то открыл своё Производственное объединение "Дизайнер".

– Можно к вам зайти? – услышал, голос у себя за спиной. – Мне нужен директор объединения "Дизайнер".

– Пожалуйста! Заходите! – пригласил, полного парня с тюркской внешностью. – Вас внимательно слушаю.

– Меня зовут Яруллин Юнус. – назвал себя парень. – Хочу работать у вас со своей бригадой штукатуров и альфрейщиков. Все родственники. Моя жена тоже штукатур-маляр. Выполняем разные отделочные работы.

– У нас вообще-то чисто мужской коллектив. – намекнул ему. – Но раз вы все родственники в бригаде, то тогда женщину возьму в наш коллектив. Только сразу предупреждаю, что у нас частное предприятие и женщинам декретные отпуска мы не оплачиваем. Если она беременная, то лучше на работу её в свою бригаду не бери, так как у вас с ней будет много проблем в бригаде. Как только замечу её беременность, то сразу уволю.

– Проблем никаких у нас не будет. – поспешил заверить меня, Яруллин Юнус. – Мы вместе работаем на стройках несколько лет. Все хорошие специалисты. Никто никогда не жаловался на выполнение наших работ.

– Какие вы специалисты мы увидим на объекте. – сказал ему. – Принимаю вас только с одним условием, что вы в свою бригаду возьмёте учеником моего старшего сына Артура, которому скоро будет шестнадцать лет. Хочу, чтобы он научился у вас специальности альфрейщика. Его обучение буду оплачивать.

Вы ничего не потеряете в этом, а только будете иметь дополнительные руки, которые помогут вам быстрее выполнять работу и получать дополнительный заработок. Если вы согласны, то уже завтра можете приступать к работе.

– Согласен! – ответил Яруллин Юнус. – Пускай ваш сын Артур работает с нами. На какой объект выходить?

– Трудовые книжки сдавайте сейчас. – ответил ему. – На работу выходите завтра в семь часов утра. Вашим объектом будет третья автобаза, которая находится у реки Кафирниган. Вас туда проводит Шевелев Валера. Это мой заместитель. Думаю, что вы с Валерой знакомы, если вы родственники Гиззатулина Рашида.

– Валеру знаю давно. – ответил Яруллин Юнус. – Но ни потому, что мы родственники Гиззатулина Рашида. С Шевелевым Валерой работал тогда, когда Рашид его не знал. Это их вместе свёл в работе.

– Тогда вас больше не задерживаю. – сказал Яруллину Юнусу. – Завтра в шесть утра у Шевелева Валеры.

Как только вышел из нашей квартиры Яруллин, то тут же следом зашёл Гиззатулин Рашид. Видимо он уже выпустил весь свой психический пар и готов был работать на любом объекте.

Ведь у меня на счету было восемь объектов на территории нашего города, а бригад было уже тринадцать с общим числом людей более ста человек. Так что он мог остаться без объекта в нашем городе.

Поэтому Рашид решил опередить других бригадиров, которые, возможно, уже стояли в очереди на улице, чтобы попасть ко мне на постоянное оформление на работу?

Таким образом, престиж только что организованного предприятия начинал подниматься в лице рабочих.

Мне нужно было закреплять свои кадры и затем после провести чистку. Оставить только специалистов высокого класса, которые могли бы друг друга заменять.

– Завтра пойдёшь в СМНУ-8. – сказал, Гиззатулину Рашиду, когда взял трудовые книжки его бригады. – Там есть кооператив "Комплект". Найдёшь Линёва Аркадия. Скажешь ему, что ты от меня. Линёв Аркадий даст твоей бригаде работу. Все остальные документы по этому объекту сделаю сам. Оплата за объект будет проводиться точно также как мы проводили оплату за выполнение работ раньше. Материалы на выполнение работы ты получишь у Линёва Аркадия. Он прекрасно всё может считать, как материалы, так и деньги.

Видимо мои последние слова были, Гиззатулину, как ножом по яйцам. Он весь загорелся, хотел было что-то возразить, но затем опомнился, что может полететь с работы, тут же поспешил удалиться от меня, чтобы не нажить себе не приятности.

Таким образом, прижал "хвост" Рашиду. Теперь, возможно, что он малость остынет? В чём, откровенно говоря, сомневаюсь. Ведь так у нас с ним было уже много кратно раз. Без балагана он жить так не может, это такая у него натура.

– Моя бригада сразу решила остаться с вами работать. – как бы оправдываясь, сказал Черкасов Саша. – Мы сразу не смогли прийти из-за того, что у меня были ещё срочные дела в Душанбе на старом объекте.

– Саша! Не надо оправдываться. – остановил, Черкасова. – У меня всё равно для твоей бригады будет хороший объект. Вы будете делать интерьер в кабинетах конторы ОРМЗ. Директор завода давно меня уговаривал направить туда вашу бригаду. Там есть море художественных и альфрейных работ. Кроме кабинетов в административном здании, вы будете делать ремонт музея. Думаю, что вам не нужно подсказывать художественное направление в работе на этом объекте.

Только у меня к тебе просьба. Пока парни будут заниматься интерьером в кабинетах, то ты за это время основательно займись фор-эскизом музея завода. Все виды работ по музею завода согласуй с директором. Он сказал, что возьмёт под свой контроль эту работу

Было около девяти часов вечера, когда переговорил с последним бригадиром. Шевелев Валера так и не появился за весь день.

Может быть, это он направлял ко мне бригады, которые инструктировал перед тем, как они решали вопрос о своём присутствии в нашем новом предприятии? Ни хотел быть назойливым, но старался всё делать так, чтобы во мне нуждались, а ни в ком-то.

С первого раза нужно было поставить всё так, чтобы каждый тут знал полезность своего действия на нашем общем производстве. Надо было показать коллективу взаимную связь основной работы, которая называется бизнесом.

Лишь тогда можно будет решать развитие бизнеса возможным. В другом виде бизнес не представлял, так как у меня не было опыта.

– Если ты ещё раз устроишь такое сборище, – сказала мне, Людмила, как только ушёл последний бригадир, – то весь твой бизнес спущу с лестницы. Ты что это превратил квартиру в проходной двор? Посмотри, какая грязь по всей квартире? Ты никогда не убираешь квартиру. Поэтому развёл грязь. От детей твоих никогда не дождёшься порядка, а тут ещё ты привёл столько людей. Разве так можно относиться к своему жилищу?

– Успокойся! – остановил, Людмилу. – Такого сборища больше не будет. Мы арендуем кабинет. У меня к тебе просьба. Пока найду себе главного бухгалтера, ты помоги мне с бухгалтерией на моем производстве. Тебе за это отдельную зарплату буду давать.

Главным бухгалтером будет числиться временно Шевелев Валера, а ты будешь выполнять работу.

Если мне разрешат тебя взять к себе главным бухгалтером, то ты тогда уволишься со своей вневедомственной охраны. Будешь моим личным бухгалтером в этом моем бизнесе.

– Думаешь, что полная дура! – закричала Людмила. – Никогда с тобой работать вместе не буду. С тобой даже жить рядом невозможно, ни то, чтобы работать в одном коллективе. Ты такой человек тяжёлый по характеру, что просто удивляюсь, как только могла выйти за тебя замуж и нарожать от тебя детей. Вот дура!

– Детей рожают только по любви. – напомнил жене. – Выходит, что ты меня любишь и тебя тоже люблю. Иначе бы у нас ни только детей, но и семьи совместной не было. Можешь оставаться в своей вневедомственной охране. Однако, соглашайся помочь мне с бухгалтерией в моем бизнесе. Лишние деньги тебе не помешают.

– Ладно! – согласилась Людмила. – В бухгалтерии тебе помогу, но на долго ты на меня не рассчитывай. Не забывай, что у меня семья и трое детей, которым нужно постоянное внимание со стороны матери и отца.

– С детьми тебе помогу. – сказал жене. – Старший сын Артур будет постоянно при мне. Эдик ещё месяц будет в пионерском лагере. За нашей дочерью Викторией будем смотреть всей семьёй сообща. Всё будет в норме.

– Сообща не хочу! – заявила Виктория, которая внимательно наблюдала за нашим диалогом. – Пускай лучше меня моя бабушка Мария смотрит. Она меня всегда смотрит лучше вас сообща. Ваши смотры не надо.

– Насчёт бабушки, ты с ней договаривайся сама. – подсказал, Виктории. – Не могу тебя ей навязывать.

– Меня не надо навязывать. – сказала дочка. – Сама к своей бабушке навяжусь. Она меня так сильно любит!

2. Старые знакомые.

Постепенно моя работа в бизнесе нормализовалась. Стал познавать уже на практике азы настоящего бизнеса. Не прошло и трёх месяцев со дня начала работы нашего Производственного объединения "Дизайнер", а мы уже получили широкую известность в Таджикистане.

Нас стали приглашать на новые объекты по всей республике, где мы занимались дизайном интерьеров различных помещений. Некоторые объекты мы начинали с нуля и сдавали под ключ.

На этом основании у нас появились строительные бригады. Численность коллектива увеличилась до тысячи человек. Но мы по-прежнему ютились в нашей квартире и в подвале нашего дома.

По этой причине в нашей семье стали происходить частые скандалы, которые вылились в скандал с соседями. Поэтому мне надо было по быстрее арендовать помещение для кабинетов.

– Если ты в течении недели не прекратишь устраивать свой бизнес в квартире, – заявила Людмила, – то вынуждена буду перебраться с детьми в квартиру твоей мамы. Твои дети и так там бывают чаще, чем у себя в квартире, которую ты превратил в балаган. Какое-то ужасное заведение, где только машинка печатная без конца трещит и люди постоянно туда-сюда ходят. Нет в доме мне никакого покоя от тебя и от твоей работы.

Жена была права. Забыл, когда был такой день, чтобы к нам кто-то не пришёл домой. Даже по воскресным дням бригадиры и заказчики являлись ко мне домой со своими вопросами. Чтобы как-то снять напряжение в доме, открыл номер почтового ящика в Главном почтамте для своего служебного адреса, куда стали поступать все служебные корреспонденции.

Заказчики через почтовый ящик почтамта стали назначать мне встречи для открытия нам нового заказа на работу по своим объектам. Однако это не снимало главного вопроса в том, что нам всё равно требовались помещения, которые нужны были под постоянный офис и под склад материалов. Иначе, наши соседи подадут на меня в суд. Мои дети тут же разбегутся из семьи.

– Нашёл! – закричал Шевелев Валера, как только мы в очередной раз встретились по работе. – Вот! Посмотри! В газете пишут, что в Министерстве строительства требуются дизайнеры по отделке помещений на старых и новых объектах республики. Думаю, что они согласятся нам предоставить какое-то, хотя бы временное помещение под офис и ещё под склад. После сами найдём себе что-нибудь в аренду или построим собственный офис на арендованной земле, которую предоставит министерство строительства.

– Давай, мы поедем прямо сейчас. – сказал, Шевелеву Валере, когда прочитал объявление в газете. – Может быть, нам действительно повезёт? Мы продвинемся в своём бизнесе ещё на один шаг к своему успеху.

В тот же момент мы поспешили на городскую площадь Кофарнихона и первым же автобусом отправились в столицу.

Когда автобус прибыл на железнодорожный вокзал Душанбе, то мы тут же поспешили на троллейбус, который отправлялся в сторону проспекта Рудаки. Министерство строительства Таджикистана находилось на улице Кирова, прямо рядом с театром оперы и балета имени Айни.

Всего в сотни метров от центрального гастронома, который грабили ночью бандиты в феврале 1987 года. От Министерства строительства близко до центра столицы, где расположены правительственные и государственные учреждения Таджикистана.

Самое удобное место для работы. Отсюда легко добраться всюду по городу на общественном транспорте. Если только у нас не будет служебного автомобиля.

– Нам нужно к министру строительства. – сказал, когда нас остановил охранник у входа. – Мы прибыли к вам по объявлению в республиканских газетах. Директор Производственного объединения "Дизайнер".

– Министр может принять директора предприятия по объявлению? – спросил охранник, кого-то по телефону. – Их тут двое. Директор предприятия и его главный бухгалтер. Да. Понял. Сейчас они к вам поднимаются.

Охранник объяснил нам, как пройти в приёмную Министра строительства Таджикистана. Мы показали охраннику свои кейсы и карманы, что у нас нет никакого оружия и прошли в фойе большого трёхэтажного здания, которое внутри больше походило на губернаторскую канцелярию, времён царя Николая-1, чем на министерство эпохи построения социализма в Таджикистане.

Широкая лестница, покрытая коврами, вела наверх прямо от главного входа в это здание. Массивные двери кабинетов и высокий потолок, как бы давили своей массой на человека.

Пришедшие впервые в это здание, чувствовали себя маленькими человечками в огромном пространстве. Словно лилипуты попали во дворец злого великана, который где-то сидит и ждёт, когда эти маленькие человечки разделят себя на первое и второе блюдо, которое подадут злому великану к ближайшему обеду.

Вот нам с Шевелевым Валерой надо было добровольно явиться к этому "злому великану".

Только мы ещё не знали даже имени того, к кому мы сейчас поднимаемся. Надо было прочитать табличку.

– Пожалуйста! Проходите! Вас министр ждёт. – пригласила секретарша, как только мы вошли в приёмную.

Мы сразу прошли в открытую массивную дверь кабинета министра строительства. Даже не успел прочитать табличку с фамилией министра строительства.

Дверь тут же сразу за нами закрылась. Мы оказались в огромном помещении, которое больше было похоже на актовый зал, чем на кабинет министра строительства.

Стены кабинета покрыты до потолка полированными плитами финской фанеры цветом красного дерева. В стенах были вмонтированы, один большой книжный шкаф и ещё несколько потайных шкафов или помещений, которые выдавали себя только позолоченными дверными ручками.

Через весь кабинет стоял огромный длинный стол, полированный под цвет красного дерева.

Вокруг стола и возле стен стояли огромные стулья под цвет стола с окружающим кабинет интерьером. За столом министра строительства на стене инкрустация разных парод древесины. Изображено панно географической карты Таджикистана. Видно, по контуру на стене, что совсем недавно на этом месте висел портрет В.И. Ленина.

Но как только коммунисты ушли с главной политической арены Таджикистана, как тут же портрет вождя всех рабочих и крестьян заменили инкрустацией географической карты республики. Теперь на первый политический план вышли не вожди пролетариата, а независимость Таджикистана от империи России.

– Боже мой! Кого вижу! – восторженно воскликнул, министр строительства, как только увидел нас. – Старые знакомые! Как рад, что именно вы отозвались на объявление Министерства строительства Таджикистана.

– Юрий Филимонович! – удивлённо, воскликнул на встречу. – Никак не думал, что мы с вами здесь встретимся. Вы же были секретарём областного комитета партии в Куляб, вдруг, министр строительства Таджикистана!

– Партия сказала надо! Ответил – есть! – пошутил Юрий Филимонович Поносов. – Партия куда-то пропала, а оказался здесь, благодаря родной коммунистической партии, остался министром строительства. Как вы?

– Мы тоже не сидим на месте. – поддержал разговор. – Вот, вместе с Шевелевым Валерой, открыли собственный бизнес, Производственное объединение "Дизайнер". Всех художников нашего города собрали вместе. Занимаемся мы оба своим бизнесом ни только в одном городе, но и по всей республике.

– Ещё в Кулябе слышал о вашей работе. – вспомнил Юрий Филимонович. – Но никак не думал, что именно вы двое руководите альфрейными работами и дизайном интерьеров по республике. Несколько раз читал в газете "Коммунист Таджикистана" твои юмористические рассказы и стихи. Поэтому не думал, что ты будешь заниматься дизайном. Думал, что ты занимаешься литературой и поэзией. Мне понравились твои стихи про перестройку. Как же это там у тебя было сказано про демократов и коммунистов?

Из Таджикистана все демократы,

Сбежали давно в Соединённые Штаты.

Но, коммунистов всех, наоборот,

Никто в Европу даже не берет.

Раньше за такие стихи тебя могли с треском выгнать из коммунистической партии и ещё посадить в тюрьму на длительный срок. Сейчас же всё стало по-другому. Можешь даже стать героем дня за такую поэзию.

– Так это перестройка! – напомнил Поносову. – Но в герои не спешу. Заканчиваю учёбу на историческом факультете Государственного таджикского университета имени В.И. Ленина. Дальше вплотную займусь бизнесом.

–Вот и прекрасно! – приветствовал Юрий Филимонович. – Теперь ещё будешь работать у меня в Министерстве строительства Таджикистана. Под моим непосредственным началом. Согласен с таким предложением?

– Юрий Филимонович! С удовольствием займусь работой дизайна в вашем министерстве строительства. – ответил ему. – Но только вы сами прекрасно знаете, что художники любят независимость. Поэтому позвольте мне отказаться работать под чьим-то началом. Не люблю кому-то подчиняться и под себя никого не подчиняю. Вы мне льстите своим предложением работать под вашим началом. Но, извините, Юрий Филимонович, если вы хотите заключить со мной договор по работе, то буду весьма рад. Переходить в подчинение к кому-то не имею никакого желания. Творческой работе свобода в изобразительном искусстве дороже всего.

– От тебя другого ответа и не ожидал. – поддержал моё решение, министр строительства. – Мы с тобой заключим договор-контракт на длительный срок, на взаимно выгодных условиях работы. Обговорим прямо сейчас.

– У меня только одни условия. – сразу, закрепил, наш разговор. – Мне нужно помещение под офис и помещение под склад. Всё остальное, что вы скажите, подпишу не глядя. Мы друг друга знаем очень давно. Вам доверяю вполне. Мои люди готовы приступить к работе сегодня. Только вы подготовьте все документы.

– Ну, прямо сегодня не надо. – сказал министр. – Нам надо в начале подготовить толковый договор, чтобы никто не мог подкопаться ни под тебя, ни под меня. На первом этаже этого здания имеется небольшой архив ненужных бумаг времён советской власти в Таджикистане.

Распоряжусь, чтобы это помещение освободили прямо сейчас. Завтра можешь повесить свою табличку и ссылаться на этот адрес по своему бизнесу.

Помещение для склада материалов у нас тоже найдётся. Но у меня тоже есть встречная просьба. Это здание не было в ремонте несколько десятков лет. Вот с него ты и начни свою работу с Министерством строительства Таджикистана. Дальше будешь делать работу в институте "Охраны материнства и детства" при Министерстве здоровья Таджикистана. Таким образом, ты постепенно освоишь все министерства Таджикистана. Если твоя работа понравится людям, то обещаю тебе жилье в Душанбе.

– Мы сделаем несколько фор-эскизов по вашим кабинетам в здании министерства строительства. – сказал министру. – Пока вы будете готовить смету на ремонт здания министерства, мы проведём подготовительные работы. Начнём работу с фойе. Там всё оформим зеркалами, с пескоструйными картинами на зеркалах. Чтобы приходящие видели себя в зеркалах и пейзажи республики.

Ведь к вам и ко мне тоже, будут приезжать иностранцы, которых интересует бизнес в нашей республике. Пускай они любуются красотами Таджикистана в рисунках и наяву. Мы гостей из зарубежных стран будем возить по всем местам республики.

– Согласен с тобой вполне. – сказал министр. – Теперь хочу тебя познакомить с будущими коллегами.

Юрий Филимонович показал мне на двоих мужчин, только что вошедших в его кабинет. Сразу узнал их, хотя мы не виделись уже больше двух лет. Мужчины тоже меня узнали и стали улыбаться. Очевидно, это они сразу вспомнили про наше первое знакомство ещё весной 1987 года. Когда едва не угодили за решётку.

– Мы давно уже знакомы. – сказал, Юрию Филимоновичу. – Они мои должники. С них бутылка причитается.

– За что бутылка? – удивлено, переспросил Юрий Филимонович. – Ну, давайте рассказывайте эту историю.

– Александр вполне прав! – сказал Борис Лойко. – Эту нашу историю без бутылки рассказывать никак нельзя.

– Так в чём дело! – удивлённо, воскликнул Юрий Филимонович. – У меня сейчас обед. Думаете, что у министра выпить не найдётся. Проходите в гостевую комнату. Сейчас закажу нам обед, и вы мне всё расскажите.

Юрий Филимонович показал нам на потайную дверь рядом со своим столом. Мы прошли в ту комнату, в которой находились только диваны и кресла для отдыха.

За дверью не большой холодильник. По середине комнаты низкий столик, который сильно похож на столик большого достархана, вокруг которого собираются гости.

Мы расселись вокруг этого столика и стали ждать Юрия Филимоновича, который по селектору давал какие-то указание шеф-повару кухни столовой при министерстве строительства. Вскоре вошёл сам министр.

– Сейчас нам привезут покушать. – сказал Юрий Филимонович, открывая холодильник. – Мы пока выпьем по бокалу боржоми. Надо же перед коньячком осадок небольшой в желудке сделать, чтобы легче пить коньяк.

Обратил внимание на холодильник министра, который был наполнен различными ёмкостями с напитками. В холодильнике были бутылки различного коньяка. Графинчики с водкой и ликёром.

Бутылки с минеральной водой. Кроме различных напитков, в холодильнике были и продукты в разных упаковках. Ни думаю, чтобы министр, всё это покупал. Скорее всего, ему сюда постоянно приносят подарки и различные угощения. Это вполне нормально в Таджикистане.

Так принято было всегда, что большому начальнику (Раису) приносят подарки в кабинет. Ни взятка, а именно подарки. Так показывают уважение к большому начальнику. Если начальника не подкармливают, то это уже плохой начальник.

Такой начальник долго не продержится на своём посту. На Кавказе тоже так принято. Многие мои родственники были на больших постах. Помню, как им тоже постоянно приносили в кабинеты продукты, овощи, фрукты и небольшие подарки.

Отказываться от таких подарков считалось не прилично. Да и кто откажется оттого, что нельзя купить для семьи в свободное от работы время.

Тем более, что у больших начальников никогда не бывает свободного времени, к тому же неудобно министру, военкому или начальнику крупного предприятия ходить за чем-то в магазин.

– Ну, давайте! Рассказывайте про своё знакомство. – сказал Юрий Филимонович, когда нам привезли обед и мы остались наедине с накрытым столом. – Меня прямо раздирает любопытство. Как это вы познакомились?

– Пожалуй, начну рассказ. – взял на себя инициативу Борис Лойко, как только мы выпили по рюмке коньяка. – Мы тогда с Трофимовым Сергеем возвращались после зимней экспедиции в гора. Ехать с гор Кухистана ко мне домой в Ленинабад было далеко. К тому же у меня дома погулять невозможно. Тёща глаз с меня не сводит. У Сергея Трофимова дома никого не было. Сергей всю свою семью отправил в гости к родственникам в Россию. Вот мы с ним и решили погулять на славу после работы в горах.

Русская душа требовала разгрузки. Дальше Борис Лойко начал рассказывать о своих ночных похождениях на крыше моего дома. Юрий Филимонович так сильно смеялся, что всё его лицо раскраснелось.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.