Ксения Никонова
Я и мой король-4. Шаг за горизонт

Глава 1. Новый мир

Головная боль, металлический привкус во рту, ослабшие колени… медленно подступающий животный страх – плата за переход через Магические Врата. И это при том, что меня укутали несколькими слоями защиты и Дэн не выпускал из своих рук, контролируя этот долгий прыжок в багровой полумгле, успокаивая и подбадривая. Поднеся руку ко рту, сквозь плавающие перед глазами цветные пятна я разглядела окрашенные кровью пальцы.

Добро пожаловать в новый мир.

Было темно, дул пронизывающий ветер. Попасть из лета в зиму оказалось всё же неприятно, хотя я и знала, чего ждать. Не успело закончиться это давящее ощущение, после которого ныло всё тело, и не успела я сообразить, что переход окончен, на меня накинули что-то длиннополое и пушистое, забрали из рук спящую Варьку и услужливо предложили залезть в какую-то большую коробку. Что за… слушайте, мне не до разгадывания шарад.

– Не пугайся, это паланкин, – подсказал Дэн, прижимая к носу платок. – Дом недалеко, но тебе сейчас трудно будет сделать даже сотню шагов. Тяжёлый переход выдался, а ты в первый раз.

– А вы? – оглянулась я на спутников.

Судя по их виду, несладко пришлось нам всем. По-моему, господин Тиан в любую секунду отключится.

– Мы следом, – махнул Дэн на ещё два подобных сооружения. – В доме ждут лекари. Здесь нельзя оставаться, сейчас грузы пойдут.

В свете багровеющих Врат я рассмотрела внутри паланкина небольшое возвышение, куда практически рухнула. Совсем ноги не держат. За мной тут же захлопнулась зашторенная дверца, которую снаружи я и не заметила, и пол плавно качнулся, заставив вцепиться в подлокотники и привалиться к стенке, чтобы ненароком не выпасть. Впрочем, мои опасения оказались напрасными. Несли меня очень аккуратно, так что совершенно не трясло. Я даже успела провалиться в забытьё, чтобы прийти в себя от яркого света и оживлённого движения вокруг. Каким-то образом меня уже извлекли из переносного домика, и я успела заметить только спины уносящих его мужчин. Комната была просторная, я лежала на чём-то мягком, а рядом хлопотали несколько женщин в одинаковых серых платьях и мужчина в сером же балахоне. «Маг», – определила я по стремительному движению его рук вдоль моего тела. Распаковывает кокон невидимой защиты, в который очень похожими жестами меня запаковывали на той стороне. Второй стоял чуть поодаль, с готовностью разминая пальцы. А этот – лекарь, судя по знаку в петличке строгого костюма, идентичному знаку господина Тиана. Мужчины перемолвились несколькими фразами, суть которых я не уловила: или моё знание лаэнта осталось в родном мире, или говорили они на другом языке. Маг уступил место коллеге, но далеко не ушёл, а встал в одном ряду с женщинами. Через две минуты я смертельно захотела спать, утомлённо успев подумать, что они так и будут тут стоять, если им не скомандовать выйти.

Следующее пробуждение выдалось более приятным – ничего не болело и в голове прояснилось. Одно огорчало – Дэна рядом нет, а я уже привыкла за последние дни к его присутствию по утрам. Широкая кровать с обеих сторон пуста. В этом я убедилась, когда решила потянуться.

– Доброе утро, ваше высочество, – раздался женский голос. – Как вы себя чувствуете?

От неожиданности я подскочила. Рядом находилась женщина средних лет – одна из трёх вчерашних. Судя по пледу в кресле, из которого она встала, – ночная сиделка. Мне было так плохо? Последнее, что я помню, – сосредоточенное лицо лекаря.

– Доброе, – настороженно отозвалась я, окидывая взглядом обстановку и присматриваясь к собеседнице. – Мне лучше.

Комната, кажется, тоже вчерашняя, только лежала я вчера вон там – на изогнутой оттоманке. Ну что, выдающегося ничего нет, резиденция в нашем мире обставлена в сходной манере, даже более шикарно. Хотя тут не жарко, скорее холодно. Наглядное тому свидетельство – я в нательной рубашке с длинным рукавом и уже продрогла, откинув одеяло. Женщина, судя по зябко сложенным в замок рукам, тоже. Вопрос: кто и как меня переодевал и перекладывал?

– Желаете одеваться или сначала завтрак?

– Одеваться, – без колебаний выбрала я. Аппетит у меня сейчас зверский, но завтракать в одиночестве в этой холодной комнате уж совсем не хочется. Сначала нужно повидать Дэна. – Где мои вещи?

– Всё здесь, но вы можете выбрать другой наряд. – Сиделка распахнула дверцу скромного шкафа в углу.

А в резиденции гардеробчик был поболее.

– Здесь есть ванная или что-то подобное?

– Разумеется. Вот за этой дверью.

– Спасибо, можете быть свободны.

– Но… разве вам не понадобится моя помощь? – осторожно поинтересовалась женщина.

Выдержанная тетёнька… или в её инструкциях есть пункт – сильно моим странностям не удивляться.

– Благодарю вас, я в состоянии одеться самостоятельно, – как можно мягче ответила я.

Присев в реверансе, женщина направилась к дверям, а я спохватилась, что совсем остаюсь без связи… и вообще веду себя по-свински. Человек просидел при мне всю ночь, а я даже не сказала за это спасибо.

– Простите, как ваше имя? – спросила я вдогонку.

– Моё имя? – удивлённо обернулась она. Кажется, моя странность перешагнула за рамки её представлений. – Миртей.

– Я хотела поблагодарить вас, Миртей, за всё, что вы для меня сделали. Не только вас, конечно, но всех, кто мной занимался в эту ночь.

– Это наша работа.

Судя по улыбке, тронувшей её губы, политика выбрана верно. Доброе слово и кошке приятно. Сделаем заметочку на память. Кстати!

– А где моя кошка? С ней всё в порядке?

– Она скреблась среди ночи, но я не решилась её впустить.

Бедная Варька! И где-то она теперь?

– Я могу её принести.

– Да, будьте так добры. И могу я вас ещё попросить? Мне бы очень хотелось встретиться с… хм… его величеством. Не могли бы вы ему это передать?

Нет, нервы у Миртей вовсе не железные. А я, кажется, ляпнула что-то невообразимое.

– Простите, ваше высочество, но… я бы не смогла исполнить вашу просьбу, даже если бы его величество был здесь. Никто не пустит к королю простую прислугу. К тому же его величество покинул изолятор почти сразу и отбыл в столицу.

На какое-то время я лишилась дара речи. Дэн уехал и бросил меня здесь! Вот так, без предупреждения, не попрощавшись и ни словом не обмолвившись о своих планах. А что здесь буду делать я?! Наверное, паника отобразилась у меня на лице, потому что Миртей поспешила сказать:

– Вам лучше поговорить с господином Саором. Я сообщу, что вы желаете его видеть.

– Кто это?

– Королевский лекарь.

– А разве не господин Тиан королевский лекарь?

– Господин Тиан – личный врач короля. Он тоже здесь. А господин Саор – глава карантинной службы.

– Тогда позовите господина Тиана, пожалуйста. Я буду готова через полчаса.

Миртей удалилась, а я первым делом решила утеплиться. Что мне могут предложить? М-да, не зря сиделка удивилась, что я собираюсь одеваться самостоятельно. Платья сплошь на застёжках сзади, неимоверной ширины многослойные юбки, всё в пол. Пожалуй, я ещё повременю с перевоплощением в местную даму. Слава богу, мои вещи на месте и сумочка с самым необходимым тут же. Надеюсь, груз с лично купленными вещами дошёл благополучно. Потому что местное бельё тут тоже есть. Аккуратно разложенное на полках, оно меня совсем не порадовало.

Я надела вчерашние брюки, водолазку и тёплый кардиган, предусмотрительно накинутый перед переходом, хотя казалось нереальным, что из тридцатиградусной жары мы сейчас переместимся в свежую прохладу. Дэн говорил, что средняя температура конца осени у них плюс десять-пятнадцать. Однако сдаётся мне, что вчера было ближе к нулю. В любом случае отопительный сезон, видимо, ещё не начался, так что надела я всё, чтобы согреться. Жалко, тёплых носков нет. Есть, правда, ботиночки, забавные такие, с кружавчиками поверху, но пока обойдусь предложенными сафьяновыми туфельками. Эти уж точно для внутренних помещений.

Умывание и наведение марафета не заняло много времени. Для мытья слишком холодно, а краситься я решила по минимуму. Что женщины из прислуги на той стороне, что Миртей и её товарки – все поголовно без признаков краски. Вот посмотрю хоть на одну даму высшего света, тогда решу, до каких границ тут можно дойти. А украшения… Дэн объяснял, что наш брак пока нельзя считать полноценным, и я сейчас нахожусь в стадии где-то между незамужней девицей и мужней женой. А каффы были для демонстрации серьёзности события тем, кто собрался поздравить нас после загса. Большинство из них всё равно не будет присутствовать на нашей свадьбе, и для них за честь воочию наблюдать хоть начало обряда. Так что сейчас я заплету дракончика на голове, заколю заколкой из своих запасов, и пусть гадают о моём статусе.

Вид из окна открывал не так много. Наш изолятор находился на отшибе усадьбы, в центре которой виднелся замок. Туда вела крытая галерея без окон, озеленённая какими-то вьющимися растениями. Периметр усадьбы был обнесён высокой каменной стеной, а поскольку я находилась на первом этаже, заглянуть за ограду и познакомиться с моей новой родиной пока не удалось. Но замок внушительный. Мне он показался громадным, неприступным и не слишком гостеприимным. Хотя такое впечатление могло сложиться из-за ракурса – ко мне он располагался задом. К тому же солнце едва встало, и его лучи не попадали во двор, отчего замок казался хмурым и неприглядным.

Господин Тиан предсказуемо ждал в приёмной комнате, находившейся за дверью спальни. В отличие от меня, он был переодет. Тёмно-синий длиннополый камзол с узорчатой вышивкой вдоль бортов, довольно узкие брюки, белый шейный платок. Да, господин лекарь, вас и не узнать.

– Здравствуйте, ваше высочество. Как спалось, как самочувствие? – встал он мне навстречу.

– Со мной всё прекрасно. Только я совершенно не понимаю, что мне делать дальше.

– Вижу, вы расстроены. А между тем нет никаких причин для этого. Сейчас мы убедимся, что биозащиту вам поставили надёжную. Так, наденьте вот это. – Господин Тиан протянул небольшой медальон на цепочке. Я автоматически накинула его на шею. – Это амулет классом посильнее вашего. На первый выход сгодится, потом вам подберут что-то поизящнее. И… вы не хотите сменить наряд? Вас ожидает свита, будет лучше, если на представлении вы будете выглядеть сообразно вашему статусу.

– Почему он уехал? – Вопрос прозвучал невпопад, но для меня это было важнее всего остального.

– Кто?

Я с укоризной взглянула на собеседника. Будто есть варианты.

– Вы спрашиваете о его величестве? Вы встретитесь в замке.

– Разве он не в столице?

– Кто вам сказал, что он уехал? – быстро спросил лекарь.

– Женщина из местных. Значит, это правда?

– Эта болтливая прислуга вечно лезет не в свои дела! Да, король в столице. Но это вышло непреднамеренно. Едва мы прошли все предписанные процедуры, ему сообщили, что вы уснули, и до утра вас лучше не тревожить. В то же время герцог Лисэйт просил о немедленной встрече. Мария, вы напрасно волнуетесь. Его величество появится в ближайшее время. Он никогда бы не оставил вас один на один с новым миром.

Я вздохнула:

– Хорошо. Так что мне делать?

– Для начала нужно позавтракать. Магические Врата истощают силы путников.

За столом я поинтересовалась, кто такой герцог Лисэйт, и с чем связана его деятельность. Господин Тиан рассказал, что его светлость – муж принцессы Элианели и отец нынешнего наследника, фактически второе лицо в государстве, и в отсутствие короля в его руках сосредоточивается верховная власть. А уж какие дела потребовали срочного присутствия короля в столице, скромного лекаря не уведомили. По-моему, насчёт последнего господин Тиан кое-что знает или догадывается, но предпочёл умолчать. Что же там случилось?

Настроение немного улучшилось, и я уже с нетерпением ждала выхода из изолятора. Переодеваться отказалась до встречи с Дэном. Свита подождёт, а благородной даме негоже одеваться с помощью неквалифицированных помощниц, у которых толком не выспросишь о тонкостях высшей моды. Местные женщины оказались даже не совсем прислугой, они входили в штат карантинной службы и были кем-то вроде сестёр милосердия. Из Магических Врат люди появлялись в разном состоянии. Об этом нам поведал местный начальник – господин Саор, присоединившийся к трапезе. Он очень извинялся за неудобства и холодный в прямом смысле приём. Никто не ожидал, что королевской невесте вздумается заснуть в изоляторе, поэтому помещения толком не протопили. Его величество дольше полсвечи тут вообще никогда не задерживается. Говорят, королевский перстень защищает своего владельца от любой заразы. А для более глубокой проверки у него штат магов во дворце. Но даже король вчера отходил от перемещения почти целую свечу! Про себя я хмыкнула: знаем мы возможности Раэл Танна и его владельца. Так-то уж ему нужны какие-то маги.

В конце завтрака вошёл слуга, с поклонами приблизился к господину Саору и что-то тихо сказал.

– Его величество спрашивает о вас, – вслух передал мне тот.

– Он вернулся? – встрепенулась я. – Значит, нам пора. Нехорошо заставлять короля ждать.

Я встала, и мужчины тоже поспешно поднялись. Мне даже не пришлось бежать в комнату за оставленными вещами – всё принесли через пять минут. Варька была посажена в плетёную с мягким дном клетку, на что я хотела возмутиться, но поняла, что пока по-другому никак. В дороге лучше ограничить её свободу. Когда доберёмся до места, получит во владение обширные площади. Погладив несчастную животинку и попросив её потерпеть, в сопровождении целого отряда я двинулась навстречу новому миру.

Приватной беседы с мужем не вышло. Он ждал в компании троих мужчин, в одном из которых я опознала Дэйтона, и двух женщин. Вся пятёрка явно занимала не последнее место при дворе. Меня встретили поклонами, реверансами и оценивающими взглядами. Счастье, что мне тут приседать ни перед кем не придётся. Но все, кажется, были уверены в обратном, потому что градус удивления заметно повысился, когда Дэн подошёл первым и склонился над моей рукой.

Какая же это всё-таки гадость – сверху донизу регламентированное общество. Открыто разглядывать собеседников – нехорошо, прижаться к собственному мужу – неприлично. Даже сказать ему «ты» – предосудительно. Я уж молчу о поцелуях. Уединение нам, видимо, тоже не грозит. Чувствую себя Штирлицем, которому на свидании разве что дали посмотреть на жену.

А между тем мне хотелось всего вышеперечисленного сразу: и рассмотреть, и поцеловать, и особенно – поговорить. Дэн, как давно я не видела тебя таким. Чёрный с золотом камзол и жилетка, белоснежные кружева манжет и шейного платка, ножны на боку. Широкая серебряная лента через плечо. Совсем другой, но по-прежнему великолепен. А для меня – лучший в любом обличье!

Ну что ж, я знала, на что подписываюсь. Поэтому процедура представления прошла своим чередом. Двое незнакомых мужчин оказались секретарями, причём одного с соответствующими рекомендациями определили мне в помощники. Даже знаю, какое первое поручение ему прилетит от меня, – записывать всех, кого будут мне представлять, и вовремя напоминать, кто есть кто. Память на имена у меня аховая. Женщины, точнее, статс-дамы оказались старшими фрейлинами моей свиты. Одна графиня, вторая маркиза. Надеюсь, мы сможем найти общий язык.

Наряды дам заставили меня занервничать. Юбки были такой неимоверной ширины, что это было уже смешно. Но больше всего меня поразили лица. Теперь я поняла, почему Дэн никогда не возмущался моим макияжем. Они были не просто накрашены, но ещё и раскрашены! Расписаны тонкой кистью настоящего мастера. Причём рисунки сделаны золотом, серебром и перламутровыми красками. Над правой бровью графини Саэт широко раскинула крылья гордая синяя птица, у маркизы Леарц на виске цвёл полураскрытый золотой бутон. Ради этого, кажется, даже волосы над виском были частично подбриты. Характерно, что обе были в каффах, тщательно подобранных в одном стиле с миниатюрами. Но всё это я заметила позже, а вначале даже не поняла, что это у них там блестит на лицах.

Дэйтон на правах старого знакомого быстро устроил нам с Дэном беседу в сторонке, а сам через минуту ретировался к остальным. Спасибо ему за это. Мы получили возможность перемолвиться на русском без обвинения в нарушении этикета.

– Как ты? – начал Дэн.

– Хорошо, – почти честно ответила я.

– Тебе сказали, что меня нет, – вздохнул он. – Прости, я думал, что вернусь до твоего пробуждения.

– Что-то случилось?

– Нет. То есть… я бы очень не хотел, чтобы это как-то тебя коснулось, но боюсь, что сохранить тайну всё равно не удастся. У нас снова посольство из Сиртана. На этот раз сама королева. Она по-прежнему тешит себя надеждой объединить наши королевства путём брака.

Сиртан, Сиртан. Это, кажется…

– Государство из Союза Четырёх. Королева Хеннад – носитель Хаши Танна. Я не могу просто выдворить её из страны. Ситуация очень сложная, даже опасная. Дипломаты решают её на своём уровне, и мы не будем сидеть сложа руки. По дороге в Вианну нам нужно посетить все крупные центры и объявить о нашей грядущей свадьбе как можно большему числу людей. Когда мы доберёмся до столицы, ни у кого не должно остаться сомнений в бесповоротности моего решения.

Ну вот, не успела приехать, а неприятности тут как тут, встречают с раскрытыми объятиями. Соперничество с соседской королевой вовсе не входило в мои планы.

– Тебе нужно быть предельно осторожной и освоиться как можно скорее. Твой секретарь и фрейлины – надёжная опора. Можешь во всём на них положиться – спрашивай, уточняй, эти люди не подведут. Сейчас переоблачайся, всё необходимое, включая княжеские регалии, готово. После этого состоится представление остальной свиты. Потом обед – и можно выезжать. К ночи нас ждут в Сорре. Это довольно крупный торговый город. Там заночуем.

Прежде чем навсегда распрощаться со своим нынешним обликом, я сделала последнюю попытку.

– Дэн. Мне сейчас придётся вот так же? – не поворачивая головы, кивнула я в сторону женщин.

– Тебе неприятна наша мода?

– Не уверена, что смогу ходить в такой широкой юбке. И эта боевая раскраска…

– Послушай. Сейчас от тебя требуется выдержать один приём. Дорожная одежда будет проще. А краска на лице вовсе не является обязательной, всё зависит от желания самой женщины. Как и у вас. Обычно на лице изображают элемент фамильного герба. Если на тебе будет княжеская корона, этого вполне хватит, чтобы продемонстрировать твою принадлежность к роду Гертая. Крайне важно произвести благоприятное впечатление, чтобы тебя приняли в высшем обществе. Сама понимаешь, что для этого нужно как можно меньше отличаться от остальных.

Да, вот тебе и далеко идущие планы по революционному изменению моды. Один неверный шаг – и соседская королева не преминет воспользоваться оплошностью соперницы. Пока на мне есть некий налёт легендарности и народных симпатий, надо развивать успех.

– Маша, ты так ничего и не сказала про магию, – напоследок заметил Дэн.

– Ты о Вратах? Довольно неприятное ощущение.

– Да нет же. Я про магию – ту, что вокруг, – взмахнул он рукой.

Я застыла на месте, потому что только в этот миг осознала, отчего, несмотря на все треволнения этого утра, в душе так… приятно и гладко. Мне бы сейчас посидеть в уголке, чтобы проникнуться и насладиться этим чувством. Магия везде и всюду. Навсегда.

– У тебя впереди много времени, – легко коснулся Дэн моего плеча и, расцеловав обе руки, отправил: – Ступай, встречаемся здесь же через… можешь не торопиться, будем ждать сколько потребуется.

***

Пять нарядов, один хуже другого, пестрели на стойках. Пять платьев, дорогих, тяжёлых, не надеть под которые местное бельё – означает натереть себе жёстким каркасом кровавые мозоли на бёдрах, талии и боках. Мрачно рассматривая это великолепие, я лихорадочно соображала, как откосить от сомнительной чести. Ну почему я была такой дурой и не подумала о пошиве облегчённого варианта подобных платьев заранее? До конца не верила, что реальность превзойдёт самые худшие опасения. Впрочем… не так много у меня было времени на серьёзную проработку данного вопроса.

– Вам не нравится? – раздался осторожный вопрос.

Я беспомощно пожала плечами:

– Давайте попробуем.

– Которое?

– Это, – выбрала я сине-зелёное, с золотым шитьём.

При ближайшем рассмотрении оказалось, что зелёный отблеск создаётся из-за множества изумрудов, рассыпанных по корсажу и верхнему слою юбки. Судя по уважительным взглядам фрейлин, самое дорогое. Губа у меня не дура, она без подсказок чует. Хотя выбирала я, конечно, не по дороговизне. Просто люблю синий.

Дело происходило после ванны и начиналось с некоторым перевесом в мою пользу. Я успела отказаться от помывочных услуг и свежего белья, кроме мягкого полотна, заменяющего полотенце, и халата.

Пока мы шли в отведённые апартаменты, я немножко осмотрелась, отметив высоту сводов и арок и скудность обстановки общих помещений, с лихвой компенсирующейся многочисленной стражей. Мне сказали, как называется замок, и имя владельца, но я всё сразу забыла. Потому что дальше шло перечисление свиты со всеми титулами и регалиями. Так, господин секретарь, далеко не отходите, вы мне пригодитесь в ближайшее время.

В покоях было несравненно теплее, чем снаружи, что вызвало мысли о…

– Первым делом выберем наряд и аксессуары к нему, – начала маркиза.

– Нет, первым делом ванна! Если она, конечно, здесь есть. Привычка, знаете ли, а в жутком холоде изолятора возможности помыться не было. Будьте любезны, найдите пока мой багаж.

И вот, наполоскавшись под душем, больше напоминающим дождик с потолка, я стояла перед платьями и с отчаянием понимала, что придётся сдавать позиции без боя: декольте у них ужасающее, бюстгальтер отпадает, а без исподнего под корсажем не обойдёшься. Ткнула в сторону служаночки с длинной белоснежной сорочкой, две девушки с нижними юбками, осмелев, двинулись за ней. Девушку-панталоны я злорадно завернула, кивнув в сторону своих припасов.

– Но это же неприлично! – с весёлым азартом рассматривала наше бельё графиня Саэт.

Откуда мне знакомо её имя?

– Во-первых, не более неприлично, чем эти декольте. Какой смысл прятать ноги, если грудь при этом у всех на виду? А во-вторых… – сделала я многозначительную паузу, – очень надеюсь, что никто не полезет мне под юбку проверять, всё ли там надето по форме.

Если кого-то мои слова и смутили, то не фрейлин. Графиня как старшая по возрасту и опыту только лукаво улыбнулась и, усаживая меня перед зеркалом, успела посоветовать:

– В любом случае придётся привыкать. В супружеской жизни ваши доводы перестанут действовать.

– Со своим супругом я договорюсь, – доверительно шепнула я.

Причёску делал личный парикмахер его величества, сокрушённо всплеснувший руками на мои волосы:

– С этим надо срочно что-то делать! Для нормальной причёски вам не хватает не менее локтя волос.

Ему мало?! В нашей парикмахерской из моей длины до середины спины без проблем соорудили бы любую причёску.

– Не огорчайтесь, – поспешил утешить меня парикмахер. – Сегодняшнее мероприятие хоть имеет статус официального, но не самого торжественного, поэтому обойдёмся полубашней. Под ваш княжеский венец прекрасно подойдёт. Но с сего момента начнём отращивать необходимую длину.

Пока над моей головой колдовали, я решила не тратить время зря. Маркиза удалилась с заданием найти и привести портного, с которым мы будем работать в дальнейшем. Графиня, будто ждала этого момента, пересела поближе, покосилась на парикмахера, с самым вдохновенным видом творящего невероятное с моими волосами, и вдруг спросила:

– Скажите, вам знаком Николай Андреевич?

Я изумлённо посмотрела на сидящую рядом женщину. Она спрашивает про Николая Андреевича? С чего бы это? Она так забавно произнесла имя: «Ниххолаэ Антрээвиш», что было понятно – русским не владеет. Парикмахер немедленно вернул мою голову в надлежащее положение.

– Да, а вы откуда…

Так ведь друг любезный – местный граф! Наверняка они знакомы. Подождите. Дэн ведь называл его как-то… графом Саэтом! Я встретила взгляд графини в зеркале и с вероятностью девяносто девять и девять десятых определила – жена! Ну кто бы мог подумать!

– Вы расскажете как-нибудь о своём мире? – пряча за любезной улыбкой неподдельный интерес, попросила она.

– Разумеется. У нас будет возможность поговорить, – многозначительно пообещала я.

Если бы графиня Саэт желала прилюдной беседы, то спросила бы о муже прямо. А коли назвала его земное имя, тут не всё так просто. Надо узнать у Дэна, что является предметом конспирации, чтобы невзначай не устроить графу подлянку. И быть всё же поосторожнее, не то окажется, что я носитель таких тайн, за которые тут голову снесут, не задумываясь.

Но каков любезный друг! Женат, оказывается, а ведёт себя как закоренелый холостяк. Впрочем, мы с нашей эмансипацией до того испортились, что вполне способны принять за флирт любезность воспитанного мужчины.

***

Платье оказалось составным. И надевали его на меня вчетвером. Ой, зря я отказалась переодеться в изоляторе: то, что там висело, теперь казалось мне верхом совершенства. Во всяком случае, оно было мягким на ощупь. И чувствовала бы я себя в нём, не как корова на льду. Нескольких шагов до зеркала мне хватило, чтобы ощутить всю «прелесть» качающегося со всех сторон кринолина. Как жаль, что узрела я это чудо только в процессе одевания – раньше оно пряталось за платьями. Чтобы поддерживать баланс и не хлопать подолом о пол при каждом шаге, нужны месяцы тренировок. А протискиваться в дверные проёмы – это, наверное, особое искусство.

При первом же взгляде в зеркало у меня кровь застыла в жилах. Весь мой облик от кудрявой макушки «полубашни» и сверкающего венца до подола размахом не меньше двух метров, беспощадно сметающего всё на своём пути, кричал: «Маша, ты попала!». Этим великолепием я не просто затмила своих фрейлин, но далеко их переплюнула. И за что же мне такая честь? Ужас на моём лице остановил готовых осыпать меня комплиментами присутствующих.

– По… подайте мою сумочку, пожалуйста, – пролепетала я.

Выудила ручку и блокнот и написала по-русски: «Дэн, у меня ПРОБЛЕМА!!! Нужно срочно поговорить!». Записку попросила немедленно отнести его величеству. Он должен это видеть – видеть, как я никогда одеваться не буду! И если он посмеет сказать, что моё высочество прекрасно выглядит, я его побью, не глядя на подданных. Надо что-то решать – или со мной, или с модой.

Графиня открыла рот, чтобы возразить, но я пояснила:

– Самой мне до него не удастся добраться.

Ожидая Дэна, я стояла. Как в ЭТОМ присесть, не имею ни малейшего представления.

Он пришёл довольно быстро и не один. Короля сопровождали оба секретаря и Дэйтон. Кинув на меня один-единственный взгляд, Дэн обернулся к другу и негромко сказал по-русски:

– Ты проспорил.

Он издевается? Да нет, взгляд серьёзный. А у Дэйтона – растерянно-виноватый. Ну и о чём речь? Оба предусмотрительно остановились на расстоянии… или это мой раскидистый прикид их остановил. Вдоволь налюбовавшись мной, Дэйтон рискнул заговорить:

– Вы чем-то недовольны?

Тихо закипая, я кинула взгляд на Дэна. Тот поощрительно кивнул мне, мол, высказывайся смелее.

Спокойно, спокойно, поорать я всегда успею. Пока меня принимают всерьёз, никто украдкой не улыбается. И я задала самый нейтральный вопрос из всех возможных:

– И давно у вас носят… столь объёмные юбки?

Я же помню Элию. Ну не было на ней таких изысков!

– Со второго-третьего послевоенного года, – честно попытались вспомнить мужчины.

Писк моды, значит.

– Позвольте узнать, в связи с чем?

– За время войны мода упростилась до предела. Нелегко приходилось всем, и женщины терпели лишения не меньше мужчин. Поэтому после наступления мира уважение к маленьким женским капризам стало считаться хорошим тоном. Ткани, украшения демонстрируют щедрость мужчины и подчёркивают статус дамы.

Маленькие женские капризы, значит. Девочки меряются юбочками. В то время как страна не оправилась от страшной войны, они тут с жиру бесятся! Ну, значит, и мне можно. Смелое решение, на грани наглости, но настолько изящное и простое, что само напрашивалось, созрело мгновенно.

– Это всё мне, верно? – махнула я на оставшиеся наряды и, получив подтверждающий кивок, продолжила допытываться: – Есть ещё?

Да. Замечательно.

– В таком случае, – перешла я на лаэнт и повысила голос, чтобы слышали все, – я желаю начать жизнь в этом мире с доброго дела. Зная, какая страшная война отгремела не так давно и какие жуткие последствия она оставила: разруху, сирот, калек, – прошу продать эти замечательные во всех отношениях наряды, а деньги направить на благотворительные цели. Мне будет достаточно скромного дорожного костюма.

Кушайте, дамы и господа. Посмотрим, повернётся ли у кого-нибудь язык сказать, что я поступила не по-королевски.

Спустя час я была почти счастлива. Жизнь, кажется, начала налаживаться. Дэн назвал меня умницей в превосходной степени. Глазами. Вслух он заявил, что Гертай всегда славился щедростью, и столь достойный пример для подражания должен найти отклик в сердцах граждан. Он станет первым последователем, удвоив вырученную сумму. Секретарь за его спиной молча строчил. Фрейлины восхитились благородством поступка и пожертвовали по одному платью каждая. Дэйтон сказал, что его супруга наверняка пожелает присоединиться. Похоже, тут только что родился благотворительный фонд.

Найденный маркизой портной был озадачен пошивом набора дорожных платьев. До столицы мне хватит, а там будет видно. Пред мои очи стащили всё, что уже заготовили, и мне удалось выбрать два домашних и два «скромных» дорожных костюма – размахом всего-то около метра. Один из нарядов, чёрно-зелёный с золотым шитьём на корсаже, как раз под цвета Гертая, я выбрала на ближайшую перспективу, то есть для встречи с изнывающей от любопытства свитой. Венец и златая цепь пригибали своей тяжестью, что заставляло ещё прямее держать спину.

Представление мне придворных, точнее, меня им, не было приёмом как таковым. Секретаря, чьё имя – Эрда́л – я всё же запомнила с третьего раза, мудро оставила при себе. У него были списки, куда я велела вносить пометки-подсказки на будущее. А графиню с маркизой намеренно отпустила к остальным пораньше. Уверена, им не терпится поделиться новостями.

Дэн переоделся в мундир. Через плечо по-прежнему была перекинута серебристая лента, но, помимо неё, на шее и груди появилось несколько знаков разной формы. Центральный, висящий на богатой, золотой с чередующимися крупными камнями, цепи, напоминал эмблему НАТО – то же стилизованное изображение четырёхлучевой розы ветров, разделяющее круг на четыре части. Позже я узнала, что это знак главы Союза Четырёх. Остальные были военными наградами (уверена, заслуженными), международными и лаэнтерскими. У меня дыхание перехватило, до того Дэну шёл этот строгий военный мундир – живое напоминание о недавнем прошлом. Мой муж – герой войны, а я так мало об этом знаю. Нужно восполнять пробелы.

Из-за дверей слышался голос глашатая, возвещающего о нашем прибытии:

– Его величество Даанэль Раэл, король Лаэнтера, Доната и Баэра, владыка Тэо, Гертая, Ниара…

– У тебя рука холодная, – сказал Дэн, поднимая мою кисть к своей щеке. – Волнуешься? Всё пройдёт отлично.

Как мне не хватает прикосновений и объятий! Но система видеонаблюдения в виде бесстрастной стражи к нежностям не располагает. В данный момент перед нами находились четверо – двое по сторонам огромных дверей, и ещё двое застыли перед створками, готовясь их распахнуть. Да ещё за спиной.

– Это надолго? – спросила я, потому что голос за дверью всё ещё продолжал что-то перечислять.

– Нет, малый титул. Уже заканчивает.

Это малый? Не приведи господь учить большой. А ведь наверняка придётся.

– И графиня Соколова, княжна Гертая, наречённая невеста его величества!

Войдя в зал рука об руку с Дэном, я обнаружила вместо людей массу склонённых спин и причёсок. Япона мама, это ведь теперь всегда и везде так будет! Всё зашуршало, тихо затренькало, и на нас воззрились глаза. Ладно на меня господа так изучающе смотрят, а на короля-то чего пялятся, будто в первый раз видят? Ах, да, без бороды же. И понеслось…

Объявляли по одному, иногда парами. Так как имена, титулы и должности мне мало о чём говорили, я сосредоточилась на внешности представляемых мужчин и женщин, на их мимике и жестах. Даже успела магическим зрением посмотреть. Правда, недолго – супруг при первой же паузе выпалил мне в глаза: «Ты что делаешь! Немедленно закройся!». Но и этого краткого опыта хватило, чтобы задуматься. Первое чувствительное отличие от нашего мира – оболочки людей были нейтрального белого цвета. Они вообще не испытывают эмоций? Второе – все, к кому я успела приблизиться, бились током. Ну не током, наверное, но ощущение схожее. И наконец, магии в помещении было… много её было. Нет, я помнила, что тут есть постоянный фон, но это оказалось иное. «Амулеты, амулетики, заклинания всех мастей, вплетённые в ткани и причёски, залитые в драгоценности», – объяснил Дэн мне позже. И отругал за то, что вздумала вылезти из-под своего магического прикрытия. Одна надежда, что моё любопытство в общей мешанине могли списать на любого из соседей, а то и вовсе на воздействие Раэл Танна. Раскрывать мои способности не входило в наши планы.

Без магии тоже было о чём подумать. Не все настроены благожелательно, и фальшивые улыбки равно встречались как у мужчин, так и у женщин. В списках секретаря появилось несколько пометок, к кому присмотреться, а кого сразу поставить в очередь на удаление от моей персоны. Как, например, одну особу, стоявшую рядом с графиней Саэт. Весь её облик излучал вызов – от неимоверно широкой юбки, готовой поспорить с теми, от которых я благополучно откосила, и до высокомерного взгляда. К моему сожалению, герцогиня Тэо состояла в свите короля, что побудило поставить на ней жирный вопросительный знак, хотя хотелось бы сразу крестик.

Одна баронесса с собачкой несказанно поразила меня своим брызжущим через край радушием. Вспомнив совершенно неприличную шутку на тему дам с собачками, я просигналила Эрдалу сделать на её имени соответствующую пометку. Надо будет прозондировать этот вопрос.

Торжественная часть прошла гладко, оставив после себя тупую головную боль и желание вымыть руки. Столько поцелуев рук от мужчин за раз мне ещё не перепадало. А Дэн остался бесстрастен, несмотря на то что ему ещё и от женщин досталось. Ну, не столько ему, сколько Раэл Танну. Все стремились приложиться к перстню, да с такой жадностью, будто хотели отхлебнуть его силы. В конце король с улыбкой развернулся ко мне, и я наскребла сил, чтобы улыбнуться в ответ. Если обед предполагается публичным, я не выдержу.

Глава 2. В пути

Выезжали ещё засветло, хотя в замке уже начали зажигать огни: хмурое небо разразилось холодным дождём. Подсвечники и канделябры, светильники и люстры о сотне свечей вызвали у меня печальный вздох: прощай, эпоха электричества.

На обеде присутствовал лишь самый узкий круг, что послужило поводом для оптимизма. Физическое состояние стараниями господина Тиана быстро пришло в норму, сидела я рядом с Дэном, так что можно было иногда касаться друг друга и обмениваться репликами, и даже поездку он обещал совместную по случаю непогоды. Столько счастья, что я воспряла духом.

В дорогу меня утеплили полусапожками, шёлковым пыльником под горло с тёплой подбивкой и шляпой совершенно невероятной конфигурации, с перьями, лентами и чем-то блестящим. Рассматривать было некогда. К тончайшим лайковым перчаткам прилагалась муфта, но мне это показалось чересчур. Не зима всё же.

Взгляд в зеркало подтвердил, что я стремительно вливаюсь в ряды аборигенов. Непорядок! Надо подумать, на чём бы ещё сыграть, чтобы приблизить наступление революции в женском гардеробе. Не скажу, что мне совсем не понравилось или я плохо выглядела, но всё же штаны в дороге удобнее. А шляпа классная, это да.

Отдельно стоит упомянуть про магическую защиту. За сегодняшний день меня дважды навестил маг – молчаливый мужчина в сером балахоне, серьёзностью готовый поспорить с Тенями. Приходил он почему-то вместе с парикмахером: при первых сборах ассистировал мастеру, передавая украшения в причёску, так что я не обратила на него особого внимания, приняв за подмастерье. Но во второй раз он дождался полного моего облачения, удаления почти всей прислуги и фрейлин и только тогда протянул мне тонкий поясок, сплетённый из кожи и тонких чешуек серебра, – настоящее произведение искусства:

– Наденьте его под пыльник. Остальные защитные амулеты можете снять.

– Что это? – полюбопытствовала я, почувствовав зуд в пальцах, прикоснувшись к ремешку.

– Универсальная защита от магического и физического воздействия. В дар от его величества. Выдерживает до десяти тысяч гран магической Силы. В гранах измеряется магия, – пояснил он, заметив мой интерес. – Умелому магу для умерщвления человека достаточно сотни. Собрать для удара десять тысяч способен только выдающийся маг. Помимо сырой Силы, этот артефакт способен выдержать попадание из огнестрельного оружия либо отразить удар холодным оружием.

Поясок я, конечно, надела, но сделала заметку спросить у Дэна, можно ли с этим магом быть откровенной или он простой исполнитель, а магии меня будет учить кто-то другой. Да, вопросов для обсуждения всё больше, а кулуарных бесед пока и близко не предвидится.

Двор шумел и гудел. Замковая челядь спешила воспользоваться возможностью посмотреть на выезд короля и его невесты. Вереница карет готовилась принять разряженных придворных, лошади всхрапывали, все куда-то шли, бежали, меня надёжно конвоировали, так что по сторонам осматриваться было некогда. Одно ясно – выезд из замка окружала всё та же стена, и парадный двор мало чем отличался от вида тылов. Довольно мрачная крепость.

При выходе взгляд наткнулся на хозяина замка. Барон, чьё имя я так и не запомнила, беспокойно наблюдал, как заканчивается оккупация его владений придворной кликой. Это называется «предоставить площади». Поскольку сама часто оказывалась в его положении, я подошла и выразила личную признательность за гостеприимство. Хмурое лицо осветилось, и барон с достоинством ответил, что счастлив служить своему королю и премного рад знакомству с его очаровательной невестой. Графиня Саэт по моему примеру вежливо распрощалась с хозяином, ещё несколько человек подошли с той же целью. Но большинство придворных, пропустивших мой вояж, даже не посмотрели в его сторону. Как это похоже на наших чиновников, с визитами бывающих в разных местах. Мир другой, а люди всё те же.

Впереди маячило не меньше эскадрона почётного эскорта, в глазах рябило от лиц, нарядов; запахи духов, прелой листвы и лошадей смешались в непередаваемое амбре. Мне уже хотелось скрыться от всеобщего внимания, и неважно, что к услугам – непривычной формы карета на колёсах в половину моего роста, в которую впряжена шестёрка тонконогих лошадей. Внушительное сооружение с вензелями, увенчанными короной, – ура, нам сюда.

– А Варька? – вспомнила я, уже поставив ногу на подножку экипажа.

Задурили мне голову своей экзотикой, про кошку забыла напрочь. Зонт, будто по волшебству плывший над моей головой и готовый сложиться, вновь занял своё место.

– Ваше высочество, не стойте там, промокнете, – показался в глубине кареты Дэн. – Маркиза, позаботьтесь о животном, – озадачил он мою фрейлину, которая ждала очереди на заход в карету. – А вы, Дэйтон, дождитесь даму.

Зашторенная дверка немедленно захлопнулась, и Дэн сгрёб меня в охапку, приникая с поцелуем.

– С самого утра мечтал об этом! – признался он.

Целых пять минут уединения. Какое счастье! Потом раздался кашель Дэйтона, и мы едва успели принять благочинные позы напротив друг друга – сидеть на одном сиденье даме и кавалеру неприлично. А ещё надо удостовериться, что одежда в порядке, ничего не перекосилось набок, и юбки лежат именно такими складками, как принято. Это меня сегодня фрейлины просвещали на ходу.

– Защитный амулет, что я отправил, на тебе? – по-русски спросил Дэн, пока по ту сторону дверцы происходило какое-то замешательство.

– Серебряный поясок? Да.

– Не снимай его без команды мага. В дороге этот артефакт будет осуществлять основную защитную функцию.

– А как же ночью?

– В остальное время тебя будут снабжать комплектами одноразовых амулетов. Привыкай, Маша. Без этого никак.

Куда ж я денусь? Привыкну, конечно. Вот про Теней и не вспоминаю, хотя наверняка они где-то рядом. А как меня это напрягало поначалу!

Наконец мне продемонстрировали кошку в клетке. У неё был такой затравленный и несчастный вид, что я раскаялась в своём решении тащить Варьку с собой. Наверное, лучше было оставить её у родителей.

– Бедная моя, выпустите, я её так подержу, – попросила я, умоляюще глядя на Дэна.

Тот еле заметно кивнул, и клетку тут же раскрыли. Полными ужаса глазами кошка смотрела на меня. Похоже, не узнавала среди чужих запахов и одежды.

– До привала найдите шлейку, – последовала команда.

– Варенька моя, я тебя не брошу, – гладила я кошку, немедленно вцепившуюся в мой пыльник.

Вот сейчас она наделает затяжек на шёлке, и высшее общество нам этого не простит. Я подняла взгляд на окружающих: маркиза и Дэйтон уже расселись по местам и с улыбками смотрели на меня.

– Его величество тоже обожает свою собаку, – сказал вдруг граф.

У него собака? А что же он ничего не говорил? И как теперь?

– Март очень умный и воспитанный пёс, – поспешил успокоить меня Дэн. – Он никогда не обидит вашу кошку. Мы ещё кого-то ждём?

– Только вашего приказа выдвигаться. Всё готово.

Взмах королевской руки возвестил о начале путешествия. Мы ещё минутку постояли, ожидая, когда откроют ворота и через них пройдёт сопровождение, и мягко двинулись вперёд. Шторки были сдвинуты, чтобы не заслонять обзор, и разговоры от домашних питомцев, которые, судя по всему, тут нередки среди добродетельных дам и господ, сразу сместились в сторону географии.

– Ну, кто возьмёт на себя труд рассказать княжне о королевстве? – вопросил Дэн.

Дэйтон с маркизой переглянулись и дружно принялись убеждать его, что лучшего рассказчика, чем его величество, не сыскать.

– Вы знаете, как мы любим вас слушать, государь, – начала маркиза.

– Кому, как не хозяину, рассказывать о своих владениях, – подхватил Дэйтон.

– Какая откровенная лесть, – скривился Дэн. – Эдак, господа, вы заставите меня раскаяться в выборе спутников.

Добившись последними словами опущенных долу очей маркизы и поднятых в защитном жесте рук друга, он вздохнул и обратил взор ко мне:

– Вот наглядный пример того, кто в нашем королевстве главный труженик. Что ж, в своё время вы были экскурсоводом для меня, самым очаровательным и прекрасным экскурсоводом по самому неожиданному и неприятному миру, надо сказать, – велеречиво произнёс Дэн, целуя мне руку. – Настала моя очередь. Остаётся надеяться, что наш мир примет вас более радушно. Итак, мы находимся на севере Лаэнтера, славящемся своими горами и всеми богатствами этих гор: рудами, благородными металлами и камнями, равно использующимися в ювелирном, строительном и магическом искусствах. Согласно легендам, в этих горах когда-то жили гномы, зародившие рудознатное дело в нашем мире.

– А сейчас?

– Кое-кто утверждает, что и сейчас живут. Но достоверных свидетельств нет очень давно. Лишь новости из разряда ваших снежных людей.

Надо же, гномы! Вечер перестаёт быть томным. Я вглядывалась в расстилающийся пейзаж. Дорога из ворот замка шла на понижение и в получасе езды сливалась с более широким Северным трактом, местами вырубленным в скалах. Вокруг царила осень, и когда Дэн упомянул, что сегодня первый день зимы, я даже удивилась.

– Символично, не правда ли? – многозначительно спросил он у меня.

Да, совпадение. Впервые его величество к нам попал тоже в первый день зимы. Только их зима на поверку более приветлива.

Меньше чем через час нам стали попадаться люди – по одному-двое, небольшими группками. Все они с жадным интересом смотрели в нашу сторону.

– Улыбайтесь, княжна, ваши будущие подданные приветствуют свою королеву.

Мы въезжали на улицу одноэтажного, но, что характерно, каменного городка, и народ уже стоял сплошь, махал руками, кидал цветы и что-то кричал. «Откуда цветы, если зима?» – удивилась я.

– Это Сорра? Быстро мы добрались.

М-да, на обещанный крупный город не тянет.

– Ни в коем случае. До Сорры ещё около двух свеч, в переводе на ваши единицы времени – четырёх-пяти часов езды. Перед вами местечко Дубно.

– Тогда что делают все эти люди? Вы сказали, они собрались для приветствия. Мы сейчас остановимся?

– Остановка здесь не предполагается, – ответил Дэйтон.

– Но… в чём тогда смысл? Здесь, пожалуй, всё население городка.

– Думаю, больше. Наверняка люд собрался со всех окрестностей посмотреть на нас. Нечасто в этих местах королевские особы проезжают.

– А как же вы вчера…

– Телепортом, разумеется. Нынешнее путешествие и способ передвижения имеют ряд небезызвестных вам причин.

Как же, помню. Дэн празднует десять лет своего восхождения на престол, заодно делится радостью с подданными: скорой женитьбой на легендарной спасительнице, что отдала свою любовь ради блага Лаэнтера. Моя задача в предстоящем турне – достичь главных целей. Знакомство со страной и её жителями – первая. Презентация меня народным массам – вторая. Избавление от некоей королевы, которая зарится на моего мужа – третья.

– Мы не обманем ожидания всех этих людей, если так и промчимся, даже не сбавляя скорости?

– Думаю, никто всерьёз не ждёт чуда. А если будем делать остановки в каждом встречном населённом пункте, мы и за год не доберемся до столицы. Можете им помахать.

Я подняла руку и так её держала, покуда городок не остался позади. Простите, граждане, больше ничем помочь не могу.

– Значит, нам часто придётся проезжать через населённые пункты?

– Чем дальше вглубь страны, тем более густонаселённые районы. Будет просто замечательно, если лаэнтерцы увидят вас с улыбкой на лице. Солнце дарит тепло всем, а вы – наше новое маленькое солнышко. Маршрут разрабатывал Дэйтон, можете уточнить у него график движения и остановочные пункты.

Планы мне не только обсказали, но и продемонстрировали на бумаге, и даже разрешили оставить себе. Целый рекламный проспект, только вот туристическая программа в нём не очень привлекательная. Кроме собственно остановочных пунктов, там чуть не поминутно были расписаны все встречи и места особых задержек с указанием, куда и по какому поводу нас поведут. Да, зарабатывать народные симпатии придётся в поте лица. Эдак к концу путешествия я и спать буду с приклеенной улыбкой и поднятой кверху рукой. Из всего перечня мне запомнилось загадочное «Эльфийское Древо», в котором предполагалась не только ночёвка, но и посещение мемориала.

Спустя какое-то время я почувствовала, что ноги начинают коченеть, а руки постаралась спрятать под Варьку. М-да, зря от муфты отказалась. Получасовой привал спас от онемения в конечностях, но до ночёвки ещё как минимум два часа.

– Замёрзла? – потихоньку спросил Дэн, попивая предложенное горячее вино и пользуясь сгустившейся темнотой, чтобы поправить мне ворот пыльника.

Кажется, температура опустилась ниже ноля.

– Ага, – кивнула я. – Ноги и руки.

Этот краткий обмен фразами вызвал явление мага, который быстренько утеплил нас перед отправлением с места привала. Прикрывшись его пушистой иллюзией, а позже обзаведясь и подушечкой под голову, я практически продремала остаток пути, поэтому остановка и голоса вызвали лишь раздражение. Выходить из уютного тепла и мягкого полумрака не хотелось. Ещё меньше хотелось общения. Однако пришлось. Для снятия сонливости маркиза предложила нюхнуть флакончик. Резкий незнакомый запах быстро привёл меня в боевую готовность, так что я даже вспомнила про необходимость улыбаться.

Снаружи нас ждала делегация. Отцы города Сорры расстарались. Во-первых, было светло почти как днём, во-вторых, неожиданно тепло (освещение и температуру поддерживали маги), а в-третьих, площадь окружал народ. Куда бы я ни кинула взгляд, везде были люди. Даже на деревьях висели гроздья мальчишек. Едва мы ступили на землю, зазвучала музыка и грянуло многоголосое «ура-а-а!». Я понимала, что кричат нечто другое, но внутренний переводчик трактовал это вот «и-иттэа-а-а!» именно как «ура».

Наши две свиты, яркостью и блеском сравнимые с павлиньим хвостом, послушно выстроились в арьергарде, а конное сопровождение, уже спешившись, рассредоточилось по периметру. Нам поднесли увесистый золотой ключ от города, которым при необходимости можно отбиваться от врагов, двое важных толстых дядек обратились с приветствиями, а потом Дэн вскочил на подведённого коня и толкнул такую речь о величии Лаэнтера и его граждан, что я потом час вертелась в постели, прокручивая в памяти реакцию людей. Ликующая толпа взорвалась криками: «Да здравствуют король и королева!», «Слава великому королю!», и это лишь то, что я расслышала и запомнила. Я стояла там, и мурашки бегали по телу, до того это было жутко и сладко, и каждая клеточка резонировала в такт.

Позже мы с балкона смотрели на парад войск вольных земель Сорры, ужинали с высшими чинами округа, и я потеряла всякий счёт времени, забыв, что уже глубокая ночь, а завтра снова в путь. В итоге, распрощавшись с Дэном до утра, я думала, что упаду и усну, но не тут-то было. В голове творилась такая каша, что пришлось встать и ходить по комнате, чтобы не видеть это мельтешение образов перед глазами. Но незнакомая обстановка богатого дома мало способствовала обретению покоя. Особенно привлекали внимание каменные мужики по бокам окон, поддерживающие карнизы, и особо мощные их коллеги, подпирающие потолок, по углам. Обеспокоенная Варька хвостиком бегала за мной, заглядывая в глаза и упрашивая вернуться в тёплую постельку. Спустя минут пятнадцать в дверь постучали, и графиня Саэт предложила мне снотворное.

– А вы почему на ногах? – изумилась я, ибо фрейлина всё ещё была в платье, пусть не в выходном, а в каком-то более простом варианте, но это было платье, не халат.

За ней виднелись часовые по обеим сторонам коридора и всё тот же маг. Графиня лишь улыбнулась:

– Как только вы уснёте, мы будем свободны и сможем тоже лечь.

Снотворное заклинание подействовало быстро, но усыпило меня не так стремительно, как когда-то Дэн. Я успела проводить визитёров до дверей, снять тёплый халат, нырнуть под одеяло, поджав замёрзшие за время кружения по комнате ноги, и только после этого отбыла в страну снов.

Утро началось с поздним зимним рассветом, и сильно подозреваю, что часа на два позже, чем у остальных. Я с удовольствием приняла душ, ибо решила отмокание в ванне оставлять на вечер после пыльной дороги. Потом ко мне потянулась вереница уже знакомых по вчерашнему дню лиц: четыре фрейлины и ещё девушки из прислуги, господин Тиан с пожеланиями наилучшего утра от его величества и осмотром между делом, портной с примеркой, дуэт парикмахер-маг, секретарь заглянул на огонёк осведомиться о распоряжениях на сегодня. За завтраком в узком кругу, хоть не столь узком, как бы хотелось, внимательные глаза Дэна спрашивали, всё ли в порядке, и мои пытались оптимистично заявить, что уже начинаю втягиваться. Вздох вырвался помимо воли. Королевская рука легла поверх моей, что немедленно вызвало многозначительные переглядывания. Я хотела устыдиться, а потом подумала: «Какого лешего! Это мой муж!» – и открыто улыбнулась Дэну, пожав его пальцы. Потом мне пришлось переодеться в дорожное платье, не забыв о своём волшебном пояске, и, провожаемые толпами народа и излучающим флюиды счастья гостеприимным градоначальником, мы отбыли из славного города Сорры.

Наш путь лежал практически точно на юг, за спиной осталась горная гряда, с которой началось моё знакомство с новой родиной. Секретарь по моей просьбе приготовил к отъезду карту королевства, и я с интересом изучала её, благо дорожное покрытие и конструкция кареты позволяли. Уж не знаю, везде у них так или для нас специально готовили дорогу, но одной бедой, в отличие от матушки России, тут меньше. Как насчёт второй, ещё предстоит узнать.

В этот день я получила в подарок уникальное изделие королевских ювелиров – безумно дорогие и красивые наручные часы со вполне человеческими, то есть арабскими цифрами. Однако время они показывали местное. Циферблат украшали десять разных драгоценных камней, рядом с которыми были расставлены цифры от одного до десяти. Три фигурных стрелки, соответственно, отсчитывали местные секунды, минуты и часы. Торопливая секундная стрелка оказалась самой короткой, а часовая, наоборот, самой длинной, кончиком задевающей камни и возвещающей наступление следующего часа хрустальным звоном, каждый час разным и наверняка магического происхождения, ибо чему там звенеть, неясно.

Всего в сутках у них десять часов, зато каждый час состоит из ста минут, каждая из которых состоит из сотни секунд. Соответственно, полдень наступал в пять часов, а полночь в десять. Кроме прочего, часы назывались свечами, минуты – слоями, а секунды мигами. Это было непривычно, странно, но без часов ещё хуже. Хорошо хоть мой магический внутренний переводчик позволял распознавать, когда речь шла о единицах времени, правда, приводил их просто к привычным мне часам и минутам, так что косяки в интерпретации были неизбежны. В связи с этим я по достоинству оценила подарок Дэна, тем более ценный, что наручные часы тут оказались в новинку, и каждый, кто видел их, считал своим долгом выразить восхищение. Многие, правда, восхищались не самим изделием, а щедростью его величества, так что к вечеру я убедилась в правоте короля, не терпящего лизоблюдства. Утомляет.

Вообще отношения со свитскими складывались странные. Во-первых, я их всех не любила уже за одно то, что они были вездесущи и не оставляли нам с Дэном шансов побыть наедине. Едва мы выходили из кареты, кто-то тут же оказывался поблизости. Во-вторых, меня тихо бесило выражение их лиц. Наверное, их с детства учат смотреть на мир презрительно-свысока, но скажите мне, за каким лядом делать такие рожи в кругу себе подобных? Дэн на их фоне просто свойский парень. И не только со мной, кстати. Я как-то не утерпела и спросила его об этом. И знаете, что он мне ответил? Что может себе позволить. Ибо король.

Относились ко мне по-разному. Как я и предполагала, все очень быстро узнали о моём широком жесте, и это стало первой темой для разговоров. Мужчины больше интересовались финансовой стороной вопроса, женщины косились на мои скромные, по их меркам, наряды, но вслух говорили о моей исключительной доброте. К концу второго дня эта тема была перемолота на сто рядов, так что вызывала уже желание съязвить насчёт оригинальности очередного доброхота.

Пытались мне задавать вопросы и об исторической родине. Дэн предупредил, что не стоит покуда распространяться об общественном и прочем устройстве нашего мира, а вот о размерах моей горячо любимой родины и её историческом величии можно и даже нужно рассказать. Поскольку к величию я относилась скептически, то всем говорила про одну шестую часть суши, неизменно вызывая этим сообщением уважительные взгляды. Рассказы о двух Отечественных войнах, как наиболее близкие местному сообществу, пользовались ещё большим успехом. А я попутно узнавала подробности недавнего героического прошлого этого мира. Показательно, что все сходились во мнении: народная любовь и слава короля им заслужены. Приятно знать.

После обеда небо прояснилось, и мужчины пересели на лошадей. Дэн тоже – тихо извинился и сказал: «Так надо». Я осталась с двумя спутницами и поняла, почему он выбрал мне в статс-дамы именно графиню Саэт и маркизу Леарц, – это были наиболее лояльные и продвинутые женщины из всего окружения. Меня учили и просвещали, что и как в придворной жизни, с пониманием относились к моему незнанию или неумению. Они были готовы помогать. Мне рассказывали, показывали, объясняли. И постучавшая в окно рука в перчатке с букетом полевых цветов стала приятной неожиданностью (да, вот так, зимой – цветы в поле), удостоившейся замечания графини:

– Он вас очень любит.

Каждый встречный населённый пункт я старалась проезжать с самой приветливой улыбкой и поднятой рукой. Так хотел Дэн, да и сама я понимала, что для всех этих людей встреча с королевским кортежем и мелькнувшей где-то в глубине кареты монаршей избранницей останется в памяти на годы.

Вечерняя программа мало отличалась от вчерашней, с той разницей, что прибыли мы раньше, и между речами у ворот и торжественным приёмом у местного начальства было немного времени передохнуть и привести себя в божий вид.

С тех пор так и повелось. Утренние процедуры, нежные признания Дэна в коротких записках и цветах, прощальные заверения местных властителей в вечной преданности, и по каретам, а кому – по коням. Кстати, некоторые дамы периодически красовались на лошадях наряду с мужчинами. В дамских сёдлах, ага. И амазонки для этого дела у них ничего.

Разок мелькнуло сожаление, что я так не могу, задавленное доводами разума. Красиво это выглядит только у тех, кто затратил на обучение энное количество времени. И вообще, верховая езда – варварство! Пусть мне лучше мотоцикл подарят, на нём я умею, и дороги позволяют. А вместо кареты тогда уж машину, чего мелочиться. Персональный автосервис, автозаправку и автодороги во все концы страны.

С продвижением на юг стало теплее. Мне определённо нравится лаэнтерская зима. Пейзажи сменяли друг друга, вот уже не только голые ветви вперемешку с вечнозелёными ёлками и соснами, но и деревья с листвой появились, и день чуть удлинился – до восьми местных часов светло. Одновременно и человеческого жилья стало больше. В связи с этим у меня прибавилось работы, а дорога и после захода солнца продолжала оставаться освещённой, потому что везде были люди. Теперь наши привалы происходили в населённых местах, и я мечтала о том времени, когда мы доедем до столицы, и я буду отгорожена от мира стенами дворца. Знаю, в большей степени это самоутешение, потому что и там уединения как такового мне не светит, но хоть от постоянно мельтешащих незнакомых лиц буду избавлена. Мысли о том, что больше я себе не принадлежу, попахивали депрессией. Вкупе со скребущей тоской, вызванной невозможностью открыто демонстрировать чувства к мужу, ситуация угрожала срывом. Зарождающуюся утреннюю истерику исправно снимал господин Тиан, но к вечеру снова накапливалось. Я-то рассчитывала, что в Лаэнтере мы хоть через сны будем общаться, но Дэн предостерёг от прогулок по магическому пространству:

– Мы слишком на виду, а это не твой мир, где можно свободно магичить, не опасаясь конкуренции и врагов. Только под прикрытием! Это касается всего, и снов в том числе. Воздействовать на разум, оторванный от тела, проще, чем добраться до тебя в жизни. Нас охраняют, но стопроцентную гарантию безопасности я смогу дать только под сенью дворца. Не стоит рисковать, милая. Давай потерпим до дома.

На четвёртый день путешествия я впервые увидела памятник Дэну и расплакалась прямо у всех на глазах. Каменное изваяние, застывшее в движении, с поднятым мечом и сурово сдвинутыми бровями, вызывало непреодолимое желание немедленно подняться на защиту родины. Горло перехватило, в глазах защипало… Мои слёзы вызвали неожиданную реакцию народа: к вечеру ко мне пошли ходоки. Первыми явились члены дворянского собрания и от имени своих жён пожелали сделать вклад в мой благотворительный фонд. Я растерялась, но случившиеся при мне фрейлины уверенно направили делегацию к секретарю, который сообщит все тонкости и впишет имена жертвователей в золотую книгу. Я тихо обтекала, слушая деловые переговоры, и усиленно делала вид, что на самом деле тут главная. Значит, фонд у меня всё-таки есть. После явились представители гильдий. Насколько я поняла из запутанных объяснений, речь шла о сиротах, находящихся на их попечении. Вот тут уже было серьёзно, и моя фирменная улыбка вместо внятного ответа не прокатила бы. Я уточнила, кто эти граждане, откуда, и, тщательно взвешивая слова, пообещала дать ответ попозже. Уж слишком многого, если я всё правильно поняла, они хотели: и материалов, и деньжат, и послабления в пошлинах ещё. Два секретаря, Таллар и Эрдал, подсуетились, выясняя тонкости, принесли записку от короля: «С пошлинами согласен, в остальном: твой фонд – решать тебе. Назначь ответственного, пусть разберётся и впредь работает по таким делам. Предлагаю герцогиню Тэо, ума и опыта предостаточно». Внизу была приписка: «Люблю, безумно скучаю. Всегда твой, Дэн». Кандидатура заставила меня поморщиться, но другой не было, поэтому пришлось соглашаться. «Ведомство императрицы Марии», кажется, благополучно укоренилось в этом мире.

Почитай, в каждом городе теперь находились новые жертвователи и новые объекты для жертвования. Комизм ситуации заключался в том, что я не предполагала заниматься такого рода делами целенаправленно и с куда большим интересом двигала бы народное просвещение хотя бы. А вообще самые трезвые извилины в голове советовали дальше дел королевской библиотеки не соваться. Это в розовых мечтах приказывать и повелевать легко и приятно, а на деле вот так оно и есть: переговоры с людьми, искренность которых всегда под вопросом, отчёты (теперь мне их слушать придётся) и вечная дилемма: я уже сильно накосячила или пока нет? Когда от твоих решений зависит чьё-то благополучие, а может, и жизнь, страшно. Видеть, как рождается новая система благотворительности, но всё это впопыхах и между прочими заботами, на коленке сляпано, было боязно, но идея начала воплощаться в жизнь. Раньше у них каждый благотворитель занимался вспомоществованием в частном порядке. Моё предложение состояло в том, чтобы всё это связать воедино и вывести на уровень государства. Если везде находятся люди, готовые помогать, и уж тем более есть, кому помогать, на местном уровне им проще разобраться между собой. А общий контроль пусть остаётся за мной, раз уж заварила эту кашу я. Вот так, не понравилась тебе мода – получай всех сирых и убогих себе на шею.

Граница земель, затронутых военными действиями, была заметна. Взять хоть архитектуру. Я уже привыкла к старым крепостным стенам и возвышающимся над ними замкам; к теснящимся вдоль кривоватых улиц каменным домикам; к деревенькам с огороженными выпасами. Всё добротное, вековое, рассчитанное на поколения людей.

Земли, побывавшие под оккупацией, разительно отличались от севера страны. Война безжалостно уничтожила большую часть городов, сёл… и людей. Повсеместно шло строительство, и я вскоре со счёта сбилась, на скольких открытиях новых объектов нам довелось побывать: мосты, храмы, дворцы владетелей, даже пара заводов. Здесь люди были серьёзнее и строже, и мои упрощённые наряды пришлись ко двору. Молодые деревца едва прикрывали лесные пожарища, а кое-где поваленный (не знаю, чем, и знать не хочу) лес так и лежал поверженным. Огромные рытвины и вздыбленная земля на полях. Мне сказали, что подобные места чистят, но на всё рук не хватает.

– Хвала Творцу, ты не видела разруху сразу после войны. Время уже сгладило самые страшные раны, – мрачно сказал Дэн после первого жутковатого пейзажа – измочаленного каменной крошкой леса и расплавленных, растёкшихся глыб вдоль опушки.

Боевая магия – страшная вещь.

На девятый день мы прибыли в населённый пункт Эльфийское Древо – средней величины город с Древом, господствующим над округой. Его было видно за несколько километров, это гигантское реликтовое дерево, поражающее воображение.

– До войны тут был большой город, его почти полностью уничтожили во время боёв за Древо, которое испокон веков почиталось за местную святыню, – просвещал меня Дэн. – Девяносто процентов населения… здесь.

Мы стояли в чистом поле. И перед нами была каменная стена с блестящими на солнце каплями, как оказалось, из хрусталя. Стена Слёз.

– Как же оно устояло? – показала я на высящееся в полукилометре дерево.

– Древняя эльфийская магия, помноженная на человеческое самопожертвование.

– Надеюсь, оно того стоило.

– Стоило. Как видишь, город упорно отстраивают. Последнее Древо в стране. Под его сенью люди живут дольше, почти не болеют, собирают богатые урожаи и… в этих краях рождается много магов.

Оставалось меньше недели дороги. В столице готовили встречу, тем более пышную, что друг на друга наложились два события: десятилетие царствования его величества короля Даанэля и прибытие королевской невесты, а значит, объявление о грядущей свадьбе. Кстати, что дарят королям на праздники? Нет, я вижу, что ему дарят. Всё: от корзин с фруктами и сложных сервизов необычайной красоты до ювелирных изделий и породистых животных. Как правило, это что-то дорогое и малоприменимое в жизни. Меня больше интересует, что дарят друг другу члены августейшей фамилии. Не могу же я постоянно выступать в роли подарка, как настаивал Дэн, когда я осторожно попыталась прощупать почву. Десять лет правления – круглая дата, потом свадьба. День рождения будет. Сам король, правда, утверждал, что моё присутствие – уже подарок, но надо подумать на перспективу.

Дэн находился в прекрасном расположении духа. Он рассказывал, что народное мнение на нашей стороне. Слухи о моих добродетелях множатся с необычайной быстротой, так что уже достигли южных окраин королевства. Судя по довольной улыбке его величества, местным старушкам активно посодействовали в сём благом деле. Меня наделяли добротой, умом и скромностью, называли «обладательницей очей цвета диборской стали, ланит оттенка утренней зари, гибкого стана, подобного молодой рябине, и гласа весенней нимфы». Ну ладно ещё про очи с ланитами, но как они умудрились рассмотреть рябиновый стан и тем более определить глас? Среди толпы я всегда в просторной ротонде по погоде и концертов не давала. Оказалось, эти обороты позаимствованы из знаменитой песни Ристала, в последнее время уверенно лидирующей среди местных хитов.

Дэн расписал всё в таких красках, что я на целый вечер забыла о своих проблемах, удовлетворённая мыслью, что мои страдания не напрасны. Скоро, скоро всё изменится. Наша цель близка, охочую до чужих мужей королеву исправно снабжают свежими новостями, и, дабы не позориться, она должна бы уже паковать чемоданы. Свадебные приготовления идут полным ходом; мы наконец станем полноправными супругами. А после свадьбы и коронации у меня развяжутся руки. Я буду не я, если не добьюсь подвижек в женской моде. Уже сейчас мои фрейлины переоделись в скромные дорожные платья, чтобы на их фоне мне не пришлось выглядеть бледно. А я нарочно заказала новые наряды ещё у́же и проще. И чтобы вырез на груди позволял-таки носить бюстгальтер. Погодите, я его введу в обиход, так что без оной детали туалета станет неприлично выйти в люди. В общем, депрессия пошла на спад.

А на следующий день меня впервые укачало, и пришлось делать внеплановый привал, во время которого господин Тиан озабоченно хлопотал надо мной. Тошноту и головокружение он снял довольно быстро, но после имел продолжительную беседу с королём. По её итогам мы ускорились, и Дэн периодически стал подсаживаться ко мне, развлекая беседой. Мне сказали, что ничего страшного, возможно, просто завтрак был плотнее обычного. Присутствие любимого оказало своё благотворное воздействие, и я до вечера ехала нормально, легко игнорируя признаки укачивания. К ночи мы добрались до города Диора, где назавтра предстояло посещение памятника мне – легендарной спасительнице. К столь знаменательному событию стоило морально подготовиться, но жарко натопленная комната не способствовала спокойному сну. В итоге утром я оказалась совсем не выспавшейся, и господин Тиан пробыл у меня дольше обычного. Я уже смирилась с этим сумасшедшим режимом и постоянно толкущимися в моих апартаментах людьми. Оценила прелесть ванны и массажа, которые возвращают к жизни после очередного дня пути. Даже научилась во время одевания заниматься делами, выслушивать отчёты и раздавать указания. Ширма легко превращала в кабинет любое помещение.

Памятник, как ни странно, не вызвал у меня особых эмоций. Мне предстояло сказать речь, и я переживала прежде всего об этом. Внутри неприятно ворочался желудок, и пальцы в тонких перчатках замёрзли до онемения. Потом мне рассказали, что горожане были поражены необычайным сходством королевской невесты с изваянием, автор которого никогда не видел её, и с трепетом слушали с чувством произнесённую речь. Бледная княжна с горящим взором вызвала настоящий ажиотаж. Теперь приоткрою тайну: никакого сходства я не заметила вовсе, речь мне написали, учила я её под заклинанием, потому что голова в тот день не варила, а громовые аплодисменты и бравурную музыку и вовсе слышала как сквозь вату. «Улыбка, рука», – напоминала я себе, пока ехала в открытой коляске до места временной дислокации. Дэн, в какой-то момент оказавшийся рядом, с тревогой спросил:

– Что с тобой, тебе нездоровится?

Я отрицательно помотала головой и в очередной раз отёрла лицо платком. Лоб и виски были мокрыми.

В нашу честь давали обед, меня спешно переодели и чинно вывели в обеденную залу. За столом я с ужасом поняла, что, кажется, собираюсь упасть в обморок. Это будет скандал. Сил едва хватило, чтобы поднять беспомощный взгляд на Дэна. Он изменился в лице и вскочил, провозглашая тост. Все повскакивали тоже, а потом куда-то дружно отправились. Мне тут же сунули под нос флакончик, отчего в голове немедленно прояснилось, ловко подхватили и, не мешкая, увели в соседнюю комнатку, где уже ждал господин Тиан. Дэн вихрем ворвался через пять минут.

– Что? – с порога спросил он.

– Подтверждаются мои опасения, – отозвался лекарь.

– Ваше мнение?

– Вы его знаете, со вчерашнего дня оно не изменилось.

В глазах короля мелькнула досада. Чего они такие мрачные? Неожиданное недомогание повредило моей репутации? Вроде под шумок никто особого внимания не обратил. И я уже в состоянии вернуться в общество.

– Есть что-то, что мне нужно знать? – осторожно спросила я.

За последнее время любопытства во мне поубавилось. И без того голова переполнена впечатлениями и новыми знаниями.

– Господин Тиан считает, что путешествие необходимо прервать.

– А как же столица? Ведь все ждут, и… это очень важно.

Я помнила, какое значение Дэн придаёт встрече со столичными жителями. Завершение триумфального шествия по стране должно стать событием государственного масштаба.

– Вы нуждаетесь в покое и полноценном отдыхе.

– Осталось всего два дня, уж потерплю как-нибудь.

– Мы не хотели волновать вас без надобности, но ситуация такова, что можете не дотерпеть. Ваша биозащита, которая должна была постепенно рассеиваться в течение трёх декад, дала сбой. Полагаю, причиной стал стресс, в состоянии которого вы непрерывно находитесь. Возможно, этому помогли. Как бы то ни было, вы заболели. Мои рекомендации однозначны – немедленно отправиться телепортом в столицу под неусыпный надзор лекарей со строгим ограничением любого общения.

– А нельзя ли возобновить эту биозащиту? – робко вопросила я, уже чувствуя, что ответ мне не понравится. Иначе бы мы тут не сидели.

– Можно, – очень вежливо и ехидно ответил лекарь. – Если вы согласитесь перенести свадьбу на… неопределённое время.

Моё вытянувшееся лицо стало ему ответом. Перенести свадьбу?! Да я жду её, как манны небесной! Дэн хранил молчание. Видимо, слышал всё это ещё вчера. Господин Тиан пожал плечами:

– Решать вам.

– Но ваши люди в нашем мире живут с биозащитой, и ничего! Дэн, скажи ему! Ведь ты сам с ней сколько жил.

– Наши люди, ваше высочество, в вашем мире временно, а вам здесь оставаться навсегда. И придётся болеть. Я планировал привить вас от наиболее опасных и неприятных болезней до свадьбы и непрерывно следить за ходом адаптации. Болезни после свадьбы поставят под угрозу будущую беременность. Не мне вам говорить, как у вас обоих обстоит дело с репродукцией. Поэтому либо продлить защитный комплекс и перенести свадьбу, либо не продлять и отправиться болеть, как сделал бы любой трезвомыслящий человек, либо я снимаю с себя всякую ответственность.

Угадайте, какой я выбрала вариант? Мне очень не хотелось подводить Дэна, да и себя тоже. Поэтому я пообещала, что выдержу. Высплюсь сегодня под снотворным заклинанием, без необходимости напрягаться не буду, поберегу силы до въезда в столицу. Если ситуация станет критической, тогда меня эвакуируют. Господин Тиан тяжело вздохнул… и отныне всегда был неподалёку. Дэн тоже тяжело вздохнул, но запрещать не стал, хотя мог. Зато с этого момента меня перестали донимать вопросами и праздными разговорами, герцогиня Тэо приберегла отчёты до столицы, и в целом моё участие в мероприятиях свелось к минимуму.

В итоге до столицы я добралась своим ходом, но чего мне это стоило, знали считанные единицы. У меня случались неожиданные подъёмы температуры, голова раскалывалась, и утром последнего дня я поднялась на одном упрямстве. Быть в полушаге от цели и сдаться? Королева Хеннад до сих пор не уехала.

Господина Тиана я встретила уже одетой и с улыбкой на лице. Кинув проницательный взгляд, лекарь неодобрительно поджал губы. Знаю, всё знаю, что вы хотите мне сказать, мой добрый доктор, но отступать поздно. Сделайте то, что в ваших силах, и завтра я буду покорно сносить любые предписания: лежать, спать, глотать гадкие снадобья.

Дэн, поглядев на меня, велел лекарю не отходить ни на шаг, а мне в очередной раз предложил отменить мероприятия. Десятилетие царствования можно ещё год праздновать и принимать поздравления, что, в общем-то, и происходит с такими датами, а грядущая свадьба с возлюбленной невестой достаточно прогремела на всю страну, так что теперь все ждут самого события.

– Я выполню свой долг до конца, а иначе какая из меня королева? – отказалась я.

Вианна оказалась прекрасна. Москва не произвела на меня такого впечатления. Местные города вообще пришлись по душе. Несмотря на разрушения, всюду поддерживался порядок, и усилия не были напрасны: ни грязи, ни развалюх в округе. Столица в этом плане переплюнула всех – ухоженные дома и скверы, потрясающая архитектура и где-то там, вдали, королевский дворец, венец мастерства зодчих и магов. Я наконец дома. Мы въезжали через большую триумфальную арку, увитую гирляндами цветов, и нас приветствовал народ. Было тепло, и меня пересадили в открытую коляску, как и планировалось. Дэн ехал верхом на гнедом жеребце справа от меня, и солнце золотило его профиль. Мой любимый король.

Настроение толпы в этот раз чувствовалось особенно сильно. Люди искренне и откровенно счастливы. Счастье короля для них равнозначно собственной радости и благополучию. В этом общем звуке отдельные негативные эмоции тонули, не успевая испортить гармонии. Тем неприятнее было услышать резкий всполох ненависти совсем рядом – слева чуть впереди. Маленькая группка горожан, отличающихся от остальных и одеждой, и лицами.

– Госпожа, закройтесь, – прозвучало тихое предупреждение Теней, но я как заворожённая смотрела в глаза человека, стоящего прямо за этой группой.

Его рот двигался, произнося что-то, неслышимое в шуме толпы, и поднятая рука совершала пассы. Вокруг вспыхнуло, в голове раздался взрыв, и показалось, что коляска накренилась, норовя выкинуть меня на землю. Потом всё смешалось, меня подхватили несколько пар рук, и Тени загородили обзор. Дэн что-то кричал, кричали остальные, а мне хотелось увидеть его ещё один, последний раз, а потом упасть в манящую яму – подальше от боли, которая разрывала голову и грудь.

Глава 3. Дворцовые будни

– Прости меня, прости за всё… За любовь, которая привела тебя сюда, за бурное течение, в которое окунул с головой, за врагов, которые стали и твоими, за пережитую боль…

Дэн говорил, а я улыбалась, потому что была счастлива. Впервые после перемещения положительные стороны перевесили весь негатив, свалившийся на мою голову. Шли третьи сутки после въезда в столицу и покушения, окончательно уложившего меня в постель. Строгий больничный режим подразумевал освобождение от всяких дел, включая одевание, и полный запрет визитов. Первые сутки я в основном спала и была этому рада, потому что каждое пробуждение означало волну боли и тошноты. Потом приспособилась: если не шевелиться вовсе, то волна не приходила, и можно было рассматривать обстановку и расписной потолок. Вскоре в поле зрения появлялся один из лекарей (их, кажется, было трое… или четверо; я их немножко путала), движением своих рук смягчал боль и призывал сонливость.

При очередном пробуждении я обнаружила стоящего над собой Дэна и очень обрадовалась. Говорить нам запретили, да я бы и не смогла. Любой звук отдавался гулкой болью в голове, но глаза выражали многое. «Машенька, любимая моя, какое счастье, что ты вернулась! Тебе очень больно?» – громовыми раскатами прозвучали в голове его мысли. Рядом появился сердитый господин Тиан и красноречивым жестом попросил короля на выход. Тот безропотно подчинился. Его глаза, полные сострадания, я потом видела во сне.

На вторые сутки тошнота сошла на нет, и боль поутихла, так что я смогла двигаться и даже поесть. С утра принесли цветы от Дэна, сам он заходил трижды, но больше не пытался мысленно поговорить, только гладил мою руку. Но и так его всё равно выпроваживали через пять минут. А сегодня я чувствовала себя значительно лучше и готовилась к новым подвигам. Режим тишины отменили и даже позволили встать. За окном был такой яркий день, что захотелось выйти на свежий воздух. Господин Тиан счёл это хорошим признаком и разрешил прогулку в маленьком дворике прямо за стеклянной дверью, оказавшемся большой террасой. Сюда и примчался Дэн, которого обрадовали хорошей новостью. Он говорил, просил прощения, а я счастливо улыбалась, потому что уже рассмотрела из своего уютного уголка стены и башни здания и прониклась мыслью, что нахожусь во дворце, а значит, всё-таки достигла цели и осталась жива.

Известия я получила… разные, но одно радовало: королеве Хеннад пришлось спешно покинуть пределы Лаэнтера, потому что народное мнение было однозначным: покушение – дело рук сиртанцев. Ту группу, которую я видела перед самым ударом, а это оказались ни кто иные, как члены посольства, толпа едва не растерзала на месте. Под усиленным конвоем их препроводили под арест, и Дэн лично отправился к королеве с обвинениями… которые она с гневом отвергла за нелепостью выбранного способа убийства.

– В ходе беседы я рекомендовал ей не выходить из своих покоев до предварительных результатов расследования. Официальное обвинение пока не выдвигалось, потому что это означало бы фактически объявление войны.

А расследование меж тем выявило любопытнейшие моменты. Нападающих было трое, из них живьём никого не задержали. Маг, которого я видела, в общей неразберихе ушёл телепортом, а ещё прилетели два арбалетных болта. Первый экранировали Тени, а второй один из них поймал своей грудью… Жить будет. Труп одного из арбалетчиков в настоящее время изучают, по всем признакам это уроженец Лаэнтера; второй тип благополучно скрылся. Оба перехода по горячим следам удалось отследить, в настоящее время по ним пущены лучшие маги.

– Значит, сиртанцы ни при чём?

– Судя по всему, нет, но люди уверены в обратном.

– Тогда кто?

– Фанатики культа дроу, – злобно скривился Дэн. – Мы думали, что за время войны их перебили, поэтому сейчас важно не потерять этот слабый след. Если мои предположения верны, это серьёзно. Как только ты оправишься, начнёшь изучать защитную магию.

– А послы? Разве можно их так?

– Видишь ли… есть одна тонкость, которая не позволяет списать степень их участия до ноля. Тот ремешок с защитой, что был на тебе, способен выдержать удар много большей силы. Пробить его либо ослабить до уровня обычной защиты возможно лишь с помощью очень мощного артефакта. Классом не ниже моего Раэл Танна. Нам известен только один человек, у которого такой артефакт был. Чтобы доказать свою невиновность, королева Хеннад должна воззвать к суду Союза Четырёх. Однако она не торопится.

– А ты?

– Я за тебя любого сотру в порошок, но… прости, надеюсь, после путешествия по изувеченной войной земле ты меня поймёшь. Мне хочется избежать столкновения. До конца расследования решительные действия предпринимать чревато. Поэтому королева в срочном порядке отправилась восвояси, а члены делегации до сих пор находятся под арестом.

Я задумалась. Печально это всё и страшно. Как тут у них с правосудием, не знаю, у нас убийцы имели бы все шансы уйти безнаказанными. Но сам факт покушения на мою жизнь не внушает радости. Плата за возвышение неизбежна. Наверное, все власть имущие обречены постоянно ждать удара. И Дэн знал, что нас ждёт. Недаром первый телохранитель у меня появился, так сказать, по умолчанию. Засветил свой интерес к девушке – готовься её защищать. Бедный мой, всю жизнь так. Я с нежностью провела по его волосам. Прислуга видит, и чёрт бы с ней.

– Дэн, у тебя тут… – Горло сжал спазм, а уж давненько его не было.

Среди волос блестели серебряные ниточки.

– Что? А-а, седина. Меня три дня убеждали, что твоя жизнь вне опасности.

– А кто-то говорил, что это я всё близко к сердцу принимаю. Я ведь ненадолго отключилась, а потом спала под полным контролем лекарей. Спасибо им.

– Ненадолго?! Ты в первый раз очнулась на четвёртые сутки.

– А сейчас какие? Разве не третьи?

– Душа моя! Неделя прошла, по-вашему. Воскресенье у тебя сегодня!

В этот день случилась ещё одна занятная встреча. Дэн ушёл о чём-то договариваться с лекарями, а ко мне пришла Элианель.

Принцесса (или герцогиня, не знаю, как правильно) за минувшие годы стала куда серьёзнее и взрослее. Во взгляде сквозили озабоченность и… раздражение? Начало встречи вышло нескладным: сестра моего возлюбленного нервничала.

– Ваше высочество. – Элианель склонила в приветствии голову. Я не успела встать, как она остановила меня: – Не поднимайтесь, вам тяжело. Его величество попросил меня зайти и оценить ваше состояние.

– Здравствуй, Элиа. Мы ведь были на «ты» когда-то? Глупо и бессмысленно теперь, когда мы породнились, говорить друг другу «вы».

– Да, ты права. Это глупо, – согласилась принцесса, но полностью скрыть удивление не успела. Дэн не сказал ей о нашем браке на той стороне! Что же случилось у них, что прежде такие близкие люди теперь относятся друг к другу с прохладой? – Как тебя устроили, соответственно ли заботятся?

– Всё хорошо. Самочувствие приличное и отношение прекрасное. К тому же мне здесь нравится. Обстановка очень приятная.

– Это покои нашей матери, – отвела взгляд Элианель. – Здесь много лет никто не жил, так что всё несколько устарело. Их приготовили для тебя по особому распоряжению короля. После свадьбы переберёшься в апартаменты королевы.

Это в которых вторая жена Дэна умерла родами? Нет уж, спасибо. Я лучше тут останусь.

– У вашей мамы замечательный вкус…

Хотела сказать «был», но вовремя спохватилась. О её смерти известий вроде как не поступало, вполне возможно, что мать Дэна здравствует и поныне.

– Отец всё обещал ей, что со временем она переедет, но так и… Что-то мы совсем не о том. Позволишь посканировать себя?

– Даанэль не доверяет лекарям?

– Скорее он предпочитает подстраховаться. А поскольку сам в лекарском деле смыслит мало, обратился ко мне как к сведущему человеку. Во время войны я занималась реабилитацией воинов, имеющих магические ранения.

Элианель дождалась, когда прислуга выйдет, и подступила ко мне. По итогам обследования она сказала, что состояние удовлетворительное, и лечение, на её взгляд, выбрано верно.

Потом мы пили чай. Я чувствовала, что принцесса что-то хочет мне сообщить, но никак не решится, и не торопила её.

– Мамин сервиз, – тихо сказала она, когда принесли чайничек, вазочки и чашки.

Тонкий розовый фарфор был чудесным: при нагревании на стенках чашек проступали витые разноцветные узоры. Я уже много всякой посуды тут навидалась: фамильного серебра, громадных блюд, массивных и наоборот, невесомых тарелок и чашек, а такой ещё не встречала.

– Эльфийская работа. Я хотела забрать его, а Данэй не дал, сказал, что здесь всё должно остаться, как было, вдруг мама вернётся. И хорошо, что не дал, мои покои сильно пострадали от пожара перед самой войной, а здесь всё уцелело. Говорят, дроу так и не вошли в эти комнаты… Прости, что-то нахлынуло.

Принцесса надолго замолчала, и тогда я набралась смелости задать мучающий меня вопрос:

– Элиа, что у вас с братом случилось? Почему вы так отдалились друг от друга?

Она не ответила, а лишь поджала губы и спросила:

– Маша, ты знаешь о пророчестве?

Судя по напряжённому тону, сейчас мне сообщат нечто.

– Котором?

– О его пророчестве. Ты в него веришь? Веришь, что ты избрана для короля Судьбой?

– Пришлось. Его доводы были очень убедительны.

– Когда Данэй уезжал за тобой, я не верила, что из этой затеи что-то выйдет. Но вот ты здесь. Как ему удалось убедить тебя отправиться за ним после смерти двух жён при таких обстоятельствах…

Элианель наблюдала за моей реакцией – знаю ли я об этих печальных фактах.

– Поверь, мои обстоятельства были не лучше.

– Значит, ты уверена, что проклятие Судьбы тебя не коснётся? – Принцесса пристально посмотрела мне в глаза и наконец улыбнулась – по-настоящему, искренне. Наклонилась вперёд и пожала мне руку: – Я рада. Желаю большого счастья. И… роди ему скорее наследника.

Этот странный разговор запал мне в душу. Что Элианель хотела сказать? На что намекала? И эта фраза о наследнике. Ведь принцесса – мать единственного наследника и больше кого бы то ни было заинтересована в том, чтобы таковой оставаться. Надо срочно поговорить с Дэном и выяснить, что за кошка пробежала меж ними. Иначе можно изойти подозрениями. Ни Элианель, ни её муж не спешили до сих пор в проявлении родственных чувств. Что-то не хочется вместо семьи обрести кровных врагов. А Дэн им доверяет. О герцоге он отзывался в положительном ключе и сестру вот попросил посмотреть меня.

Господин Тиан наотрез отказался пускать ко мне ещё кого-то, даже короля:

– После этих визитов вы расстроены. Несмотря на обещания, августейшие персоны не очень-то следовали моим рекомендациям. А вам до завтра крайне необходимо восстановить душевное равновесие.

– Завтра что-то намечается?

– Большой праздник, на котором вам непременно захочется побывать.

Я скисла. Знаем мы их праздники. Опять толпа, опять речи, крики, здравицы.

– А разве покой не является вашим главным предписанием?

– Думаю, к завтрашнему дню я со спокойной совестью смогу сказать, что вы здоровы.

М-да, у них тут почти как у нас – короткие больничные. Если выжил, тебя с любыми травмами поднимут на ноги за три дня.

– Не огорчайтесь. Его величество сказал, что этот праздник придётся вам по душе. По секрету мне сообщили, что всех нас ждёт сюрприз.

– Какой? – заинтересовалась я.

Лекарь только развёл руками: на то он и сюрприз, что готовится в режиме абсолютной секретности.

***

Ночью я впервые осталась одна в своих апартаментах. Лекари и сиделки свернули пост, так что спальня открылась мне во всём великолепии. Пастельных тонов стены с растительным орнаментом, воздушные шторы с перламутровыми переливами, лёгкая резная мебель – всё идеально дополняло друг друга, наглядно изображая образ прежней хозяйки – нежной, весёлой, молодой. И сны под шёлковым невесомым балдахином должны сниться соответствующие. Так думала я, укладываясь в постель.

Явленная реальность не просто оправдала ожидания, но принесла тепло и настоящее отдохновение душе. Во сне была Даан’Элия. Я узнала это место с полувзгляда – такое щемяще-родное ощущение возникло в груди при виде поляны с яркими цветами, серебряного ручья, впадающего в полноводную реку, и части фруктового сада, где одновременно цвели и плодоносили черешни, персики и алая элиника. Как я скучала! Среди деревьев порхали и на все голоса пели птицы. Ветер шумел в кронах, шелестел листвой и гнал волны по разнотравью.

– Не зря я отменил твой больничный режим? – обнял меня со спины Дэн, губами прижимая прядку на виске.

– Быть рядом с тобой, здесь, – лучшая терапия.

Пару минут мы упоённо целовались, восполняя долгие дни вынужденного воздержания. Потом вспомнили, что данный мир немного обитаем.

– А где Нэль? – поинтересовалась я.

– Не знаю. Очень странно, что он не явился тебя встречать. Ты у него до сих пор на особом счету. Может, ходит по гостям. Сейчас проверим.

Любимый округло взмахнул руками, отчего горизонт свернулся в шар, и мы взглянули на мир со стороны. Я, признаться, – ошарашено, он – веселясь от моей реакции. Шар стал шариком, который от быстрого движения его пальцев крутился и делился на сегменты, показывая разные картинки в каждом из них. «Полистав» пейзажи, любимый хмыкнул.

– Что происходит? – поинтересовалась я. – Что ты делаешь?

– Ищу хранителя.

– Да? Не думала, что возможно… вот так. И что? Нету?

– Есть. Но о-очень занят! – усмехнулся Дэн, указывая пальцем в краешек проекции.

На передний план выдвинулись густая трава и зелёный кузнечик, над которым завис пинцет с крохотной белой ленточкой. Зазубренная нога на наших глазах оказалась ловко зафиксирована жёсткой соломинкой и перемотана полоской тончайшей ткани.

– Операция в полевом госпитале. Не будем мешать.

– Нэль такой же, как и прежде, – не сдержала я улыбки. – Вижу, здесь ничего не изменилось.

Любимый развернул пространство Даан’Элии, вновь погрузив нас в него:

– Кое-что всё же изменилось. Но лучше увидеть своими глазами. Идём?

Мы совершили экскурсию по знакомым и незнакомым местам. Впечатления были… смешанные. Очень приятно вспомнить о своих маленьких приключениях и убедиться, что полная сила Дэна как хозяина здесь поистине безгранична. Выйдя из сада к берегу, мы полюбовались дождём из маленькой тучки, прицельно поливающей посевы в поле. Дэн поманил труженицу, тающую на глазах, и та послушно двинулась к нам. Чуть поколдовав, он уплотнил летунью, подвернув края и вытряхнув брызги воды, так что приблизилась она уже компактным облачком.

– Экипаж подан, сударыня! – торжественно пригласил меня король следовать за ним.

Сам влез, уютно провалившись в белоснежную поверхность, и мне предложил отринуть известные с детства законы природы.

А на ощупь она… я понимаю, что это сон, и в реальности так не бывает, но под ладонями ощущалось нечто, похожее на тёплую мягкую шерсть, которую хоть и можно пропускать сквозь пальцы, но она всё же имеет края и уплотняется к середине. Страшно не было, было весело.

Мы быстро оказались над землёй, восседая на кудрявом облачке, которое поднялось выше собратьев и заложило вираж, спускаясь ближе к поверхности. Пролетело вдоль реки, над мельницей, над пастбищем со стадом коров и овец, нырнуло под дымчатые конструкции Туманного моста, спланировало с обрыва водопада по радужным брызгам и наконец вынесло нас к огромному замку, возвышающемуся в центре… города. По улицам сновали люди.

– Что это? Откуда столько народа? – удивилась я.

– Элиа натащила умирающих из госпиталей. Тех, кто потерял тело, но чью душу она успела переправить сюда. Я говорил, что это плохая затея, но сестра упорно продолжала это делать. Мне было совершенно не до того, Нэль отказался устраивать здесь филиал Лаэнтера и брать бразды правления в свои руки. Поэтому у них тут всё запутанно. То вече, то выборный совет. Потом приходит кузнец, старейшина по праву, и разгоняет эту самодеятельность. Хранитель стал кем-то вроде божества, к которому обращаются с особыми просьбами. Хотя он и без того обеспечивает их всем необходимым. Элиа устраивает свидания с родными, а я выступаю в роли великого Творца, о котором все знают, но которого не решаются побеспокоить.

Мы опустились на одну из башен замка, потому как Дэн обмолвился, что в городе не появляется во избежание ненужного ажиотажа. В замке, окружённом рвом и обнесённом крепостной стеной, любимый пообещал интересную экскурсию. Пока мы спускались по винтовой лестнице, он подробно просвещал меня:

– Вход сюда ограничен – территория хранителя. Здесь он творит. По настроению пускает любопытствующих в галерею, а сам внимательно наблюдает за их реакцией. Впрочем, людям всегда нравится. Тогда Нэль выбирает, кому подарить очередной шедевр, и телепортирует его прямиком в дом счастливца. По-моему, удовольствие от процесса получают обе стороны.

Мы вышли в коридор, а из него попали в череду больших залов. Этаж был полностью завешан картинами.

– Ух ты! Это всё его?

– Да, Нэль достиг в искусстве примечательных успехов.

– Очень здорово!

Я пошла, разглядывая пейзажи и сюжетные композиции – яркие, солнечные, от которых улыбка непроизвольно трогала губы.

В торце последнего зала была дверь, от неё будто ореол света исходил.

– Здесь святая святых – мастерская художника, а в ней – действительно достойные твоего внимания полотна. – Дэн прикоснулся к створке, приглашая войти.

Не успела я даже взгляд кинуть за дверь, как что-то застелило глаза. Зрение прояснилось только спустя минуту. Только стояли мы уже не в каменном зале замка, а в исходной точке – среди цветущего сада.

– Что это, Дэн? Почему мы здесь?

– Ух, ты! Похоже, хранитель категорически против того, чтобы мы посещали мастерскую, – иронично заломил он в ответ бровь.

– Нехорошо вышло, надо было спросить разрешения.

– Мне? С чего бы? Я там регулярно бывал, и далеко не всегда с ним. Мы вернёмся, я тебе хотел показать одну вещь.

– Не надо. Ты бывал, но не я.

– Думаешь… О-о-о! Ладно, в другой раз. Тогда… куда бы ты ещё хотела сходить?

Я чуть не сболтнула, что мечтаю искупаться, но раз Нэль за нами бдит, будет ли ему приятно видеть это? По той же причине мы сознательно не шли дальше поцелуев. Не хочется мне, чтобы над нами кто-то свечку держал. Особенно Нэль.

Поэтому мы просто валялись в траве, и Дэн учил меня формировать из облаков разные фигуры и образы. Не скажу, что прогресс был полный, но нечто собакоподобное под конец мне удалось сделать.

***

Утром, едва открыв глаза, я поняла, что за окном что-то не так. Освещение какое-то… особое. Чувство узнавания росло по мере приближения к балкону. Выглянув наружу, я ахнула: насколько хватало глаз, всё было покрыто ровным ковром сверкающего голубоватого снега.

Моя утренняя команда, впервые за последние дни явившаяся одевать меня, находилась в возбуждённо-приподнятом настроении. Только и разговоров было, что о невиданном здесь в таком количестве снеге и об обещанных королём загадочных увеселениях по случаю дня Зимнего Солнцестояния – Поворота к лету, как говорили в народе, или, по-нашему, Нового года. Смена дат по их календарю происходит в самый короткий день года. А нынче в мою честь праздновать его решили совершенно нетрадиционным способом и особо пышно. Ай да Дэн!

Завтракали мы в узком семейном кругу – по местному обычаю. И тут меня ждал сюрприз и, кажется, разгадка вопроса о взаимоотношениях моего мужа и его сестры. Камнем преткновения был четырёхлетний принц Илан – сын Элии. Эта мелкая козявка, наряженная в бархатный камзол, короткие штанишки и расшитый драгоценными камнями берет, имела кинжал в ножнах на боку, милую мордашку и острый язычок. Мы встретились в переходе между покоями по дороге на завтрак.

– Доброе утро, ваше высочество, – обратился к мальчишке Дэн после его смешного, но старательно исполненного поклона. – Позвольте представить вам мою невесту, вашу будущую королеву – княжну Гертаэсскую Марию.

Ребёнок удостоил вниманием только низ моего подола, поднял невинный взгляд на короля и выдал:

– Зачем вы нас знакомите? Всё равно она скоро умрёт.

Я совершенно опешила от таких слов, дамы дружно охнули, а Дэн побелел и резко спросил, хватая мальчика за плечо:

– Кто вам это сказал?

– Никто.

– За кем вы повторяете эти слова? Имя!

Принц оглянулся в поисках поддержки на свою свиту, но взрослые хранили гробовое молчание.

– Всем известно, дядя, что ваши королевы долго не живут.

Дэн побелел ещё больше, перехватил мальчишку за руку, сделал мне знак следовать за ними и направился к двери, из которой только что вышел принц.

– Итак. Илан, я жду.

Мальчик, набычившись, молчал.

– От кого вы наслушались подобных гадостей обо мне и её высочестве?

Сопение усилилось. Дэн выждал минутку и вкрадчиво добавил:

– Ты ведь не хочешь огорчить свою матушку?

– Нет! Дядя, ты обещал!

– Да, но своим молчанием ты вынудишь меня нарушить обещание. Сказанные тобой слова столь ужасны, что не могут остаться без последствий. Докажи свою невиновность и скажи, от кого слышал подобное. Иначе наказанной окажется твоя мать. Ты ведь этого не хочешь? Ты знаешь, как она любит тебя и ждёт каждой возможности побыть с тобой.

– Не хочу-у! – разревелся принц и сразу превратился в обычного ребёнка.

– Дэн, ты слишком строг с ним. Мальчик ещё мал, чтобы осознать серьёзность сказанного, – ринулась я на защиту. – Мало ли что он ляпнул.

– Илан – не просто ребёнок. Он наследник престола. И с младых ногтей должен осознавать, что его слова и поступки могут иметь далеко идущие последствия. К тому же он гораздо более развит и смышлён, нежели другие дети его возраста. Так что сказанное им вряд ли можно списать на случайность. Так, Илан?

– Наследник? А как же твоя уверенность в том, что вскоре у нас появятся свои дети? Это был блеф?

– Конечно, нет.

– Тогда твои доводы устарели, – намекнула я. – Думаю, родители воспитают мальчика не хуже дяди.

– Резонно, – неохотно признал Дэн. – Но имена тех, кто наговаривает на тебя, пусть всё же скажет. Это важно.

Через десять минут шаткий мир был восстановлен. «Распущенные перед дамой нюни» подобраны, слёзы вытерты заботливой королевской рукой, имена, среди которых ни одного известного мне, озвучены. У меня принц громко попросил прощения и шёпотом добавил:

– Вы не скажете маме?

Я пообещала, что буду молчать, и принц с надеждой спросил:

– Значит, мы с ней поедем на санях в замок искать подарки под ёлкой?

– Илан! – возмутился король. – Мы же договаривались устроить сюрприз для её высочества!

– Ой, – искренне огорчился мальчик. – Я случайно.

Завтрак прошёл в праздничной обстановке. И ни единого слова о происшествии. Элианель с любовью смотрела на сына, сидящего по правую руку от короля, а тот нетерпеливо ёрзал, дожидаясь окончания трапезы. С герцогом же Лисэйтом всё оказалось настолько банально, что я от собственной глупости и невнимательности едва не застонала. Этот титул принадлежал Дэйтону. Ну надо же, а? За две недели путешествия я даже не сопоставила элементарные факты. Ведь слышала, как к нему обращаются «ваша светлость», видела, как лебезят перед ним… Нет, в разведку со мной нельзя.

После завтрака Дэн преподнёс мне великолепный меховой гарнитур: белую шубу с чёрными крапинами по воротнику, манжетам и подолу. У меня от восторга дыхание перехватило – такая она была красивая. Вкупе с меховыми же рукавицами, сапогами по типу сибирских унтов, только изящнее и до колен, и шапкой гарнитур смотрелся очень выразительно и был рассчитан на хороший такой мороз. Оказалось, что мы до вечера уезжаем в загородную королевскую резиденцию, где меня ожидает главный сюрприз.

На свиту моё появление произвело впечатление. Непонятно только, нарядом моим восхитились или просто радовались, что жива-здорова. Видимо, эту загадку мне теперь разгадывать до конца дней – рады люди мне или льстят моему статусу. Открываться и «слушать» окружающих мне строжайше запретили до тех пор, пока не освою защитные техники. Дэн не сомневался, что моя душа нараспашку в злополучный день въезда в столицу сыграла на руку нападавшим.

Поездка вызвала бурный восторг. Сани, запряжённые тройкой лошадей, промчали нас по центральным улицам. На главной городской площади, запруженной народом, стояла огромная ель настолько правильной пирамидальной формы, что я сразу спросила:

– Искусственная?

– Натуральная, – рассмеялся Дэн. – Маги обещали укоренить её тут насовсем.

Рядом с площадью высился ледяной замок, со второго этажа которого спускалась ограждённая резными перилами горка. Люди встречали нас с восторгом и немым обожанием в глазах. Кажется, не зря я терпела мучения, любимой королевой быть гораздо приятнее, чем просто королевой.

– Что мы должны делать? – уточнила я, пока подъезжали.

– Открываем народное гулянье и едем дальше – веселиться.

Боже, тут и Дед Мороз есть! Бьюсь об заклад, борода у него настоящая и посох волшебный! Я от детского желания проверить подлинность белоснежной бороды прикусила край рукавицы – так и подмывало. Где же это Дэн настоящего Деда Мороза взял? Веселье нахлынуло волной.

Залпы со всех сторон выстрелили в воздух разноцветьем блестящего конфетти, нас повели к ледяному дворцу, где под общим восхищённым вздохом толпы появились серебряные салазки. И мы помчались с горки. То, что народ ещё не видывал своего монарха летящим с ледяной горки, – это точно. Счастье было всеобъемлющим.

– Отставить раскрываться! – выдохнул мне в ухо Дэн, крепко придерживая за талию.

Укатились мы на точно рассчитанное расстояние, потому что в конце ледяной дорожки нас уже поджидали сани, чтобы везти дальше. Оглянувшись, я заметила около Деда Мороза внушительный красный мешок, из которого он одну за другой доставал игрушки и вручал столпившимся детишкам. Те вопили от радости, танцевали и что-то кричали.

– На всех не хватит подарков – слёзы будут, – озаботилась я.

– Там на всех хватит. Это же настоящий Дед Мороз, – успокоил Дэн. – Как он тебе?

– Шикарен! И горка первоклассная. И вообще всё очень здорово!

– Я рад, что тебе нравится. Боялся, что забуду что-нибудь существенное.

Главный сюрприз дня поджидал меня в загородной королевской резиденции. И это был действительно Сюрприз с большой буквы. Там я тоже увидела ёлку, горку и целый ледовый городок, даже каток в полном моём распоряжении был, потому что никто не отважился выйти на лёд. Дэн шутливо пригрозил, что заставит указом освоить катание на коньках. Шутка шуткой, но ко мне начали подходить люди и просить дать уроки катания. Тренера себе нашли. Пришлось обещать. И всё же это была ерунда в сравнении с завершением праздника. По мере наступления темноты вокруг зажигались огоньки, разгорающиеся всё ярче. Такую фишку я тут уже видела, делалось это магически. И вот в разгар всеобщего веселья в центр вышел Дэн, музыка стихла, голоса тоже, и он обратился к собравшимся:

– Этот день встречи Поворота к лету мы провели по обычаям родины моей несравненной и горячо любимой невесты – княжны Марии. Надеюсь, вы оценили наши старания, княжна?

– Всё просто замечательно! Мне очень понравилось! – уверила я.

– Тогда затаив дыхание вручаю мой главный подарок вам.

Огоньки вокруг погасли, и в воцарившейся темноте Дэн продекламировал:

– Раз, два, три… ёлочка, гори!

Ёлка расцветилась гирляндой огней, и в первый миг я не сообразила, что здесь нужно считать подарком. А потом… в полной тишине я подошла к ёлке и присмотрелась к огонькам:

– Электричество?! Как, откуда?

Дэн взмахнул рукой, и окна дворца осветились ярким тёплым светом.

– Тебе нравится? Наша первая электростанция в действии.

– Это настоящее чудо! – кинулась я в его объятия. – Спасибо за подарок!

***

Закончился день не менее чудесно. Пока все любовались завораживающе красивым фейерверком, на добрые полчаса расцветившим небо экзотическими цветами и животными, мы по-тихому сбежали на каток. Однако, трезво оценив свои возможности, отказались от первоначальной затеи и перенесли её на потом. Поскольку кататься в моём наряде было проблематично, мы перебазировались в ледяной городок, где можно было затеряться в снежном лабиринте и украдкой целоваться, опасаясь разве что случайных свидетелей. И это еще не всё. Пользуясь всеобщим праздничным настроем и намерением отмечать до утра, мы договорились о ночном свидании.

– Господин Тиан, конечно, потребует от тебя соблюдения режима после магической травмы, так что прояви должное великодушие и отпусти всех догуливать. Будь одна, – напутствовал Дэн.

На ночёвку мы остались в загородном дворце, очень уж хотелось продлить чувство причастности к родной цивилизации. Электричество в городе должно было появиться только к свадьбе, а тут и светильники с выключателями и регулировкой, и даже розетку я нашла. На радостях дала задание Эрдалу добыть мой ноутбук. Тот только уточнил: можно завтра или обязательно сегодня? Уважаю! Милостиво разрешила не торопиться до утра.

Ночью Дэн пришёл через потайную дверь, скрытую шторами и мороком. Я даже вздрогнула, когда оливково-зелёная с золотыми кистями портьера шевельнулась, и из-за неё показался Дэн, приложивший палец к губам. Честно говоря, я уже полчаса ходила по комнате, прислушиваясь к шорохам за дверями и недоумевая, как он собрался пройти незамеченным через стражу. Её-то никто гулять не отпустил. Никогда бы не пришло в голову, что в наружной стене может скрываться тайный ход.

– Стены дворца гораздо толще, чем кажутся, да и планировка кое-где совсем не та, что указана на схемах, – пояснил любимый, когда убедился, что мы одни. – Вот только беда с этими тайными ходами – обязательно перепачкаешься, – добавил он, когда я сняла с его рукава паутину.

Говорили шёпотом, наглухо закрыв полог над кроватью. И про сегодняшний праздник, и про перспективы электричества, и про будущую свадьбу. Я, правда, надеялась на несколько иное времяпрепровождение, но дальше поцелуя коленки дело не зашло, хоть Дэн и заверил меня, что безумно скучает.

– Нельзя нам сейчас, – вздохнул он. – Любая невеста перед свадьбой неприкосновенна. На тебя такое охранное заклинание наложено, что покусившемуся обеспечено половое бессилие на очень долгое время. Давай уж потерпим, чуть больше месяца осталось.

– А снять его ты не можешь?

– Я мог бы… попросить мага временно его нейтрализовать, и он бы повиновался. Но не стану. Хорош я буду, если обращусь с подобной просьбой.

– На той стороне мы оба были хороши. А если об этом поползут слухи?

– Слухов не будет. Все, кто отправляется в ваш мир, дают магическую клятву о неразглашении. А высшие силы на нашей стороне. Так что бояться нечего.

Пришлось смириться и довольствоваться тем, что доступно. Учитывая, что эта ночь была первой за всё время пребывания в новом мире, когда мы вживую смогли пообщаться наедине, не так уж мало. Всё же вчера в Даан’Элии была… сказка. Прекрасная, нереальная… полёт души. Здесь темно, за дверью стража, если застукают, ничего хорошего не жди. Оттого всё приобретает особый смысл. Оттого мурашки по коже и сердце стучит. Полежать и пошептаться, тесно прижавшись друг к другу, было настоящим счастьем.

Утром Дэн попытался аккуратно выскользнуть из моих объятий:

– Мне пора.

– Который час?

– Два.

Это по-нашему около пяти утра. Меня раньше местных трёх, а это ближе к восьми, не будили.

– Ты так рано встаёшь?

– Дела не ждут, а я ещё на тренировку собирался.

– А мне можно?

– Что именно, дела или тренировку? – улыбнулся Дэн, зарываясь носом в мои волосы.

– И то и другое.

– Дел тебе своих хватит, а тренировку придётся на катке устраивать. У нас уже с десяток заказов на коньки.

– Сейчас я буду капризничать.

– Начинай, хочу посмотреть.

Я приподнялась. Капризничать, глядя снизу вверх, неудобно – неубедительно получится.

– Тренировки на катке возможны при двух условиях: одном объективном, другом субъективном.

– Давай субъективное, знать о твоих желаниях – моя святая обязанность.

– Хочу, чтобы ты тоже ходил на эти тренировки, лучше, конечно, индивидуально. Чтобы не ронять достоинства перед подданными.

– Я подумаю, как выкроить время. Разве что по утрам, взамен физических упражнений.

– Значит, ты согласен? – обрадовалась я.

– В принципе да. А второе условие?

– Сущая ерунда. Мне нужен спортивный костюм.

– Э-э-э…

– Речь не идёт о костюмах нашего образца, но одежда должна быть удобной и не стеснять движений.

«И ещё это мой единственный шанс ввести в обиход женские брюки».

– Хорошо, я поговорю с твоим портным. Сегодня вряд ли – с утра бумаги, потом Государственный совет и комитет по финансам. Завтра, возможно.

– Давай так. С портным я сама поговорю, тем более что тебе некогда. Мы всё подготовим, и ты убедишься, что модель в рамках приличий. На самом деле тут всего два варианта: укорачивать юбку или соорудить штаны.

Дэн прикусил губу:

– Только пусть это будет не слишком радикально.

– Обещаю. Мы возьмём за основу амазонку.

Мой возлюбленный король просветлел ликом:

– Я уже говорил, что ты у меня умница?

Секретаря я ждала с особым нетерпением. До его прихода успела принять душ, по местной традиции льющийся с расписного потолка. Сегодня я, запрокинув голову, любовалась пейзажем с барашками. Подозреваю, что художник в обоих дворцах работал один и тот же. Во всяком случае, манера схожая. Надо у Дэна спросить.

Парикмахера, счастливого тем, что волос, по его мнению, наконец наросло нужное количество, то есть до кончиков пальцев опущенных рук, я попросила остаться, чтобы показать ему кое-что интересное. Эрдал выполнил-таки мой заказ, принеся ноутбук на бархатной подушечке, и я с материнской гордостью продемонстрировала собравшемуся узкому кругу, что такое техническая цивилизация. Значок Сети грустно возвещал, что Интернет до нашего захолустья покуда не добрался, но я без него найду, чем удивить народ. Главное, по неосторожности не засветить какую-нибудь жутко неприличную себя на пляже. Папки с юмором и модами мы обошли стороной, а вот плетение кос произвело должное впечатление на моих зрителей.

– Ну как, господин Эри, сможете повторить? – с дальним прицелом поинтересовалась я.

«Башни», «драконы» и «венцы» мне успели поднадоесть. Судя по фанатично загоревшимся глазам цирюльника, с причёсками дело двинется быстрее, чем с модой на одежду. Да здравствует прогресс!

Обратно во дворец мы прошли порталом. Господин Тиан, поджидавший меня на осмотр, попытался испортить настроение напоминанием о предстоящем периоде болезней, и мы долго торговались насчёт ежедневного расписания занятий на катке. В итоге сошлись на двух сеансах в день по тридцать слоёв каждый. Лекарь выглядел не слишком довольным, но мне некогда было искать объяснение его поведению. Я потирала руки в предвкушении убиения сразу двух зайцев: первое занятие давало возможность вполне законно общаться с мужем, которого мне так не хватало, второе играло на мои революционные планы. Уверена, дамы быстро оценят преимущества зауженных и разрезанных надвое юбок, которые мы позаимствуем у наездниц. Глядишь, к лету купальные костюмы можно будет упростить без особых проблем. Кстати, говорят, во дворце есть бассейн. Надо узнать, как заполучить его в пользование. Нет, в моих покоях тоже есть водоём, который ванной трудно назвать, но я хочу полноценно плавать.

Папка Эрдала стремительно пухла от записываемых идей и памяток. Я сегодня явно в ударе. Надо чаще встречаться с Дэном по ночам, энергии потом на полцарства хватит. Успешное испытание электросетей породило множество дальнейших желаний на эту тему. Некоторые из них упирались в отсутствие лаэнтоязычной техники, но было кое-что и универсального назначения. Например, приличный фотоаппарат и принтер к нему. Ну и до кучи прочая офисная техника. Вдруг мне приспичит скопировать в дворцовой библиотеке пару страниц.

После завтрака начались занятия. Первым уроком был письменный язык, потом история и риторика. Следом пришли трое седобородых магов. Меня проэкзаменовали, с прискорбием отметив скудость магических навыков, и распределили нагрузку по обучению основам магии и отдельно – по защитным техникам. При всех безграничных возможностях магии немалая часть ресурсов тратилась на защиту от внешних воздействий, потому как у врагов та же магия в арсенале. Поэтому и при обучении главное внимание уделялось защите. Урок проходил при закрытых дверях и при полном отсутствии посторонних. Перво-наперво мне велели тренировать постоянный контроль за эмоциональной оболочкой, доходчиво объяснив, что это хорошая лазейка для нападения. Сжать – раскрыть, успеть сжать при угрозе, успеть раскрыть-сжать для исходящего воздействия. К концу занятия болели кисти рук и слегка кружилась голова.

Переодевшись к обеду, я едва не уснула, пока ловкие пальцы парикмахера экспериментировали с новой причёской. Результат мне понравился. Вплетая жемчуг и ленты, господин Эри соорудил три цветка из волос на затылке, ниже переходящих в три широкие ажурные косы, соединяющиеся на уровне лопаток в одну, скреплённую внизу драгоценной безделушкой.

Дэн встретился мне у дверей обеденного зала и лично проводил к столу, сочувственно заглянув в глаза и спросив, как мои дела. Я ответила, что зверски проголодалась, а так нормально. Сделав прилюдный комплимент моей причёске, король обеспечил ей пристальное внимание. Присутствующие дамы, нарушая этикет, поедали меня заинтересованными взглядами. Лишь две из них проявили редкостное пренебрежение. Герцогиня Тэо в общении всегда держалась с высокомерием, даже когда приходила на доклад по делам благотворительного фонда, а графиня Ликаэ считалась первой законодательницей мод, и всякие нововведения, исходящие от кого бы то ни было, кроме себя любимой, встречала со снисходительной улыбочкой. Её я считала наиболее опасной соперницей на поприще женской моды и не раз ломала голову, как бы склонить на свою сторону. Вчера она так нахваливала мою шубку, что я было подумала, что ключик к потрохам сей модницы наконец подобран. Ан нет. Ладно, мы ещё посмотрим, кто кого. В конце концов баснословному богатству мужа графини можно противопоставить административный ресурс. Данное орудие не очень этично и потому приберегалось мной для крайнего случая, но, если таковой наступит, будет применено в борьбе за правое дело.

Обед подавали обильный, учтя магические затраты, и Дэн периодически сигналил прислуге подложить мне ещё добавки. В итоге я съела чуть не вдвое больше остальных присутствующих, только тогда он удовлетворённо кивнул. В качестве дижестива мужчинам предложили «Драконью кровь» – креплёное чернильной густоты вино, а женщинам – тёмно-красный ликёр из элиники. Теперь бы поспать, но тут это почему-то не принято. Распорядившись о не менее плотном ужине для моей ценной персоны, супруг повёл меня (ну и свиту, конечно, куда ж мы без неё) на экскурсию по дворцу. Кстати, актуально. Вряд ли бы я сейчас самостоятельно нашла дорогу в свои апартаменты.

Начав увлекательное путешествие по новому дому с двусветного парадного зала, мы прошли до южного крыла, где размещались королевская библиотека, читальный кабинет при ней, а также дворцовая канцелярия. Пройдя по пути две картинные галереи: галерею Славы, блестящую позолотой рам и генеральских наград на портретах, и галерею Династии, содержащую генеалогическое древо моего супруга во всей красе, я поняла, что сегодня просто физически не получится охватить все уголки и даже просто пройти по всем этажам этого невообразимо прекрасного дворца. Столько здесь всего примечательного, фантастического, изумляющего мой малоискушённый взгляд обывателя из двадцать первого века. Все те дома и замки, где мы побывали за время путешествия с северных окраин королевства до столицы, не шли ни в какое сравнение с королевским дворцом Вианны. Ещё в пути фрейлины хвастали, что равных ему нет ни в одной стране мира, теперь я была склонна согласиться с этим.

Перед библиотекой располагался Витражный зал, громадные окна которого повествовали о далёком прошлом этого мира: об изгнании дроу, об эльфийском избрании наследников, о воцарении и процветании людей. Эпичные картины, с ноля восстановленные после пожара и войны. Поскольку рассказывал лично король, затаив дыхание слушали все. Судя по лицам, кое-что из услышанного наши спутники сами узнали впервые. Легенда о расселении людей по миру не противоречила общественной исторической парадигме, с которой я как раз сегодня знакомилась на уроке истории, но имела любопытные нюансы. Так, происхождение королевского перстня Раэл Танна до сих пор не выяснено наверняка, но предполагалось, что он создан некогда могущественным магом из тайного Эльфанского ордена. Остальные три кольца якобы создавались по образу и подобию первого, но Дэн саркастически заметил, что таковая версия существует в каждой из стран, имеющих окольцованного правителя.

– На витраже перед эльфами преклоняют колена четверо – избранные ими наследники, вожди четырёх племенных союзов людей. И получают они из рук благодетелей некие дары – эти самые Танны, призванные защитить народы от вторжения тёмных эльфов, буде таковое случится. Персоны вождей с тех пор обрели особый смысл, и потомки людей до сих пор преклоняются перед священной королевской властью. Недавняя война против заклятого врага человечества стала живым доказательством: падение королевской власти обернётся истреблением людского рода под корень.

Вернувшись к себе во власти впечатлений, я села писать письмо родителям. Эрдал сказал, что сейчас собирают корреспонденцию для отправки через несколько дней в наш мир. Магические Врата открывали по расписанию три раза в сезон. Поскольку двумя словами описать новую жизнь было невозможно, дело растянулось на целую свечу. Да ещё на портного пришлось прерваться. Отношения у нас сложились неплохие, так что договориться о модернизации амазонки в спортивную одежду удалось быстро. Результат я надеялась получить не позднее завтра после обеда.

К вечеру меня зазнобило, и господин Тиан пригрозил переносом бракосочетания, если я немедленно не отправлюсь в постель. На мои просьбы не оставлять сиделку, он нахмурился:

– Я не могу спрогнозировать ход болезни, лучше, чтобы при вас кто-то был.

«Будет, господин лекарь! – захотелось воскликнуть мне. – Муж при мне будет! Он и согреет, и утешит, и на помощь позовёт, если поплохеет». Дэн сегодня тонко намекал на повторение прошедшей ночи.

– Я настаиваю на своей просьбе. Вам известно, что я не привыкла к посторонним по ночам.

Господин Тиан кашлянул и перешёл на русский:

– В таком случае передайте его величеству, что у вашего охранного заклинания ещё и сигнальные нити подключены. При попытке взлома звенеть будет не только у мага, но и у стражи.

Я онемела.

– А-а…

– Ваше высочество. То, что вы влюблены, не заметит только слепой. А я лекарь и уже некоторое время наблюдаю вашу пару. Когда вы вместе, у вас магические токи в организме выглядят иначе. Вот как сегодня утром, например. Это не плохо, даже, наоборот, идёт на пользу вашему здоровью. Я не осуждаю, но предупреждаю: против вас играют, причём играют по-крупному. Не сделайте ошибки. На кону много больше, чем ваше личное благополучие. Помните, что в ваших руках судьбы мира.

Эк его понесло. Впрочем, может и прав господин лекарь. С чего только он взял, что Дэн полезет снимать с меня заклинание? И вообще, откуда знает о тщательно охраняемой тайне короля – о его магических способностях?

– А вы считаете, что Раэл Танн способен выполнять любые прихоти владельца, даже снимать с невест охранные заклинания? – невинным голосом осведомилась я.

Легенда о всемогущем перстне, дававшем во время войны владельцу самые невероятные способности, была официальной, призванной объяснять непосвящённым, откуда у короля магический дар, которым он отродясь не владел. Исцеляющее прикосновение королевского перстня широко известно. Господин Тиан на провокацию не поддался.

– Байки о могущественных артефактах хороши для народных масс, но не для лекаря, который своими глазами видел, как его величество заживлял порванные связки и мышцы на ноге своего друга. Великим лекарем его не назовёшь, но как травматолог он неплох. А по косвенным признакам – и помимо медицины сведущ в магии. Но вы можете быть спокойны, никто из близко общавшихся с королём во время войны никогда не озвучит своих догадок.

В общем, много интересного каждый раз приносил визит моего лекаря.

Дэн тоже удивил. Проснулась я глубокой ночью от шелеста бумаги. Любимый сидел в кресле с карандашом в руках и придирчиво сравнивал меня с изображением на листе.

– Ты тут давно? А что же не разбудил?

– Господин Тиан сказал, что ты недомогаешь, и намекнул, что целебный сон нарушать нельзя. Но я не мог отказать себе в удовольствии хоть просто посмотреть на тебя.

– Слушай, он всё знает! И про наши встречи, и о твоих способностях. Ещё он говорил… – Я не закончила, потому что Дэн уже целовал меня.

– У меня над столом висит календарь, и я с особым удовольствием вычёркиваю в нём каждый прошедший день. Во время медового месяца мы наверстаем ушедшее время сполна. Никто нам не помешает, клянусь! Как я этого жду, не представляешь.

– Очень даже представляю. Сама жду не меньше.

– Как ты себя чувствуешь? А то бы я тебе кое-что показал.

– Да в общем неплохо. Показывай.

– Для этого придётся встать и совершить один предосудительный поступок.

– Я готова.

Накинув тёплый парчовый халат с меховой оторочкой и погрузив ноги в мягкие домашние туфли, я прошествовала к дальней стене, от которой был отодвинут диван. Дэн открыл дверь, удачно замаскированную под одну из ниш, в изобилии имевшихся в комнате, и мы очутились в смежном помещении, где главенствовала огромная кровать под чёрным балдахином. Постель была разобрана, но пустовала, а рядом на мягком пуфике спала, свернувшись клубком, большая белая собака. Ярким рыжим пятном выделялся один её бок. Присмотревшись, я ахнула от ужаса: пятном была Варька. Две остроухие головы повернулись в нашу сторону.

– Ну вот, разбудила, – укорил Дэн. – Так мило спали.

– А он её не съест? Я-то думаю, где моя Варвара постоянно пропадает!

– Март, ко мне, – скомандовал Дэн, хлопнув себя по бедру. Пёс подошёл, вопросительно посмотрел на хозяина. – Это твоя хозяйка. Слушаться и защищать будешь как меня.

Теперь внимательный взгляд переместился на мою персону. Процедура знакомства завершилась вилянием хвоста и подачей лапы. Варька, видя такое, нагло отпихнула головой приятеля и попросилась на руки. Мол, не забывайте, кто тут главный.

Семейство в сборе.

После святая святых – королевской спальни, мы прошли через гардеробную, чайную и обеденную комнаты, где захватили бутылку вина и вазу с фруктами. Дэн предупредил, что дальше надо соблюдать полную тишину, потому что помещение игровой смыкается с общественной половиной апартаментов, а там проходит турнир на кубок герцога Лисэйта. На цыпочках мы миновали игровую с двумя разграфлёнными круглыми столами в окружении кресел – за дверью слышались голоса и смех – и через короткий коридор вышли к витой лестнице, ведущей в не менее личное помещение – мастерскую художника.

– Закрой глаза и не подглядывай, – предупредил Дэн у входа.

Внутри пахло краской и было чуть прохладнее, чем снаружи. Мы обогнули несколько препятствий, зацепили что-то лёгкое и деревянное, но Дэн успел его поймать, и прошли, казалось, до дальнего закоулка. Рука, направлявшая меня, наконец остановилась, зажглись дополнительные свечи, последовало разрешение открыть глаза, и я обнаружила себя стоящей перед большим полотном в золотой раме.

– Вот она – моя «Весна», – тихо выдохнул Дэн, отступая вбок, чтобы одновременно видеть меня и изображение на холсте.

Первое, что приковывало внимание при взгляде на картину, – это лицо: большие доверчивые глаза, нежный румянец щёк, чуть приоткрытые в улыбке губы и россыпь веснушек на носу. Тонкая витая прядь, волосинка, зацепившаяся за ресницы. Я и не я. В остальном фантазия художника воспарила в невообразимые выси: золотые волосы оплетены белыми ромашками, обнажённого плеча касается сиреневый вьюнок, коих вокруг несчётно, гибкий стан полускрыт травами и цветами, стройные ноги блестят каплями росы. Любовно прописана каждая травинка, каждая жилка под кожей. Образ дышит молодой бурлящей силой, приостановившейся лишь на мгновение. Рука, поднятая к небу, совершенно случайно привлекла пролетавшую мимо пичугу. Сейчас всё придёт в движение, и юная Весна побежит навстречу солнцу.

– Маша, ты так многозначительно молчишь. Я уже нервничаю. Всё настолько плохо? – отвлёк меня от созерцания картины голос.

– Знаешь, я не великий ценитель живописи, но это потрясающе! Ты сильно польстил мне. Я никогда не была такой… красивой и трогательной одновременно.

– Глупышка моя. Ты была ещё прекраснее, а это лишь твой образ из моих грёз. Тот набросок, что я рисовал с натуры, во время войны сохранить не удалось. Поэтому писал по памяти. Тебе нравится?

– Очень! А другие что говорят?

– Те считанные единицы, что видели, хвалят. Даже предлагали выставить в галерее. Я отказался. Пожалуй, можно будет повесить её в спальне. Как думаешь?

– Лучше в кабинете.

– Нет, в кабинете много посторонних бывает, а это слишком личное, для души. В другой раз придём сюда днём. При естественном освещении и впечатление меняется.

Ночной этот разговор за бокалом вина в странной мастерской, где царил особый творческий порядок: рамы строго в одном углу, холсты, кисти и краски прибраны, лишь одинокий мольберт да палитра солнечных оттенков выбиваются из общей гармонии, – дал мне понять, как глубоко в свою душу позволил заглянуть мой любимый. По его словам, ни вторая, ни тем более первая его жена не удостоились чести бывать здесь. Кроме горстки ценителей да сестры с мужем, никто при дворе и не знал об этом месте. Здесь было совсем немного картин. Не все даже – кисти самого хозяина.

– Предыдущая студия сгорела со всем содержимым, – объяснил Дэн. – А теперь времени нет.

Что за холст стоит на мольберте, закрытый покрывалом, показывать супруг категорически отказался.

– Это подарок, тем более что до завершения ещё долго.

– Заразился у Нэля? – намекнула я на тайные работы хранителя, которые тот пожелал скрыть от меня.

Только любимый как-то не так понял мои слова. Засмущался, прикрыл салфеткой яркую палитру и только потом нехотя признался:

– Может быть.

Понял, что ляпнул лишнее, и решил реабилитировать свою честь художника:

– Не только я. Это, кстати, взаимно. Когда он увидел «Весну», загорелся написать свой вариант.

– И как?

– Я как раз хотел показать результат в его мастерской, чтобы ты сравнила. Теперь вот думаю, не из-за картины ли он нас не пустил.

– А на твой взгляд? Только честно.

– Честно? Моя лучше.

***

На следующий день я убедилась, что безмятежность и спокойная уверенность в нашем будущем, которую дарил мне Дэн, даются ему нелегко.

День проходил под знаком бумажных хлопот. Я находилась в официальном королевском кабинете, чтобы подписать документы на вступление в полноценное владение княжеством Гертай. Здесь же присутствовал назначенный казённой опекой правитель дел княжества, который должен был передать мне полномочия, кратко отчитаться, ввести в курс дел и в дальнейшем консультировать при надобности. Кроме него, были секретари и юристы, представители казначейства и Дэйтон. В общем, полна коробочка. Впервые я тут оказалась одна среди десятка мужиков. Все невероятно предупредительные, основное внимание даме. Пока я не села, покорно ждали стоя. Потом терпеливо разъясняли разные тонкости, отвечая на мои вопросы. В итоге я сделала вывод, что в княжество придётся ехать самой, чтобы во всём разбираться на месте. Ну и вроде как моя вотчина, надо бы наведаться.

На очереди стояло придание юридического статуса моему благотворительному фонду. Для этого в приёмной ждала герцогиня Тэо. После обеда на общественной половине королевских апартаментов мы должны были перейти к последней, важнейшей части бумажных дел, а именно к подготовке брачных документов.

Секретари практически не сидели, периодически выходя в приёмную, подавая бумаги и справки. В очередной приход Таллар принёс запечатанный конверт и положил его перед Дэном, что-то шепнув. Печать под королевской рукой рассыпалась сизым облачком, глаза пробежались по строчкам, и на лицо легла тень.

Откинувшись на спинку кресла, король окинул цепким взглядом присутствующих:

– Господа, прервёмся.

Господа недоумённо переглянулись и начали подниматься.

– Герцог, господин министр, останьтесь. Эрдал, проводите княжну в каминную, – последовали отрывистые указания. – Таллар, срочно вызовите остальных членов Малого совета.

В то время как народ потянулся к противоположному от приёмной выходу, меня через неприметную дверцу за колонной персонально вывели в уютное помещение с зажжённым камином и креслами. Рядом стоял столик со сладостями, куда расторопная прислуга ещё принесла сухих закусок и вина. О, тут и книжки есть.

Пока я оглядывалась и соображала, что дальше, услышала неразборчивые голоса из кабинета. Если немножко усилить магически… жаль, моя магия тут бессильна. Говорили не на лаэнте, и довольно эмоционально.

Я успела пожевать оливок, сыра и орехов, полистать томик баллад, заложенный деревянным резным ножом для бумаг, когда услышала своё имя, точнее, фамилию. Нет, титул. В общем, говорили про княжну Гертаэсскую, то есть про меня. Я вторично навострила ушки.

– …безусловно, мила, но вы совершаете ошибку. Такого щедрого и выгодного предложения Лаэнтеру никогда не поступало и, уверен, никогда не поступит. Вы же слышали, королева сожалеет о сём неприятном инциденте и клянётся, что не желала княжне смерти. Ваше величество, я призываю вас, одумайтесь! Этот брак не только не несёт выгод, но даже вреден. Подобный мезальянс…

– Господин Гербиан, полегче. – Голос Дэйтона был тих, но с нотками предупреждения.

– Вы настроите против себя соседей, когда перед нами прекрасная возможность укрепить международное значение Лаэнтера! Союз с Сиртаном принесёт беспошлинные перевозки с юга. Морские порты, вина, мрамор…

Я стояла вплотную к дверям и уже тихо тянула створку на себя. Профиль Дэна, открывшийся в щёлку, выражал лишь спокойствие. Было ощущение, что он внимательно и даже благожелательно слушает доклад, положительное решение по которому не подлежит сомнению. Сердце ёкнуло.

– Вы высказались? – поинтересовался он, когда мерзкий тип иссяк в перечислении благ, которые принесут женитьба короля и объединение соседних Лаэнтера и Сиртана. – А что мы скажем народу и княжне Гертая? О нашей свадьбе известно всему королевству.

В поле моего зрения мелькнула пухлая рука: мол, из-за такой ерунды не стоит беспокоиться.

– В качестве компенсации Гертай получит материальное вознаграждение. Или магическое. Говорят, у них там до сих пор плохо с местами Силы. А народ примет вашу волю. Монарх не обязан давать отчёт в своих действиях простолюдинам.

– Тогда последний вопрос: её величество королева Хеннад не боится разделить судьбу своих предшественниц?

– Её величество уверена, что сиртанские маги способны снять с вас это проклятие и обеспечить…

– Достаточно. Герцог Лисэйт, ваше мнение?

– Думаю, преемник господина Гербиана в Сиртане должен быть дополнительно проинструктирован о возможностях сиртанских магов, дабы вовремя распознать попытку перевербовки.

На лице Дэна появилась холодная усмешка, не предвещающая ничего хорошего.

– Действительно. Господин Литан, озаботьтесь. Господина же посланника препроводите к дознавателю. Надеюсь, результаты будут уже после обеда.

Для себя я сделала вывод: за широкой спиной мужа хорошо, но неплохо бы облегчить ему труд. Пора включаться в большую политику. Кажется, я знаю, какой подарок преподнести ему на свадьбу… Для начала закажу кое-что из нашего мира. Надеюсь, Николай Андреевич не будет болтать, чем интересуется будущая королева, и просто передаст просьбу Юрке с Наташкой. Главное, чтобы те не проговорились родителям, не то папе вздумается с больным сердцем примчаться мне на выручку.

Глава 4. Курс адаптации

Вечером под моим балконом пели. Фрейлины ещё не разошлись. Посиделки в тесной девичьей компании имели целью ненавязчиво внушить дамам мысль, что не стоит бояться перемен, они неизбежны и являются частью естественного хода вещей. Приходил портной, приносил на примерку спортивное платье-брюки, и я дала возможность дамам рассмотреть его, объяснив функциональность и удобство такого решения. Никаких каркасов – это главное. Ткань на амазонки шла особая, легко пропускающая влагу и не впитывающая запахи пота – конского и человеческого. То есть совсем. Хорошо они тут устроились с магией в кармане. Поэтому ткань и характерные детали отделки мы оставили. Силуэт в целом тоже – верх плотно прилегает, низ свободен. Собственно, в складках и не заметно, что юбка на самом деле не юбка, а разделена на две брючины. Толще обычных дамские перчатки, предназначенные для уздечки, остались, чтобы не мёрзли пальцы при касании льда, шляпку с креплениями под подбородком тоже оставили. Даже кокетливый бантик над правым бедром красовался на прежнем месте. Завтра проведём полевые испытания.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.