Дарья Быковская
Добрулики

Глава 1

Синемэя

Далеко-далеко, там, куда долетают лишь самые смелые мечты, плыло по небу лазурно-голубое облако. А на нём стоял величественный мраморный дом с колоннами, взмывавшими ввысь, как стволы застывшего света. Чтобы попасть внутрь, нужно было подняться по множеству ступеней, по бокам которых весело скатывались вниз хрустальные потоки воды. Они рождались у подножия изящного фонтана, который можно было разглядеть, лишь поднявшись наверх. Он был там для того, чтобы усталый путник мог присесть, испить чистой прохладной воды и полюбоваться видами окрестностей.

А виды, надо сказать, открывались волшебные. Синемэя очень любила здешние пейзажи, ещё бы, ведь это она их создавала. Если вы представите себе пушистое облачко с лапками-лучиками, серебристыми крылышками за спиной и самыми добрыми глазами на свете, то вы увидите Синемэю.

Ей нравилось, как с одной стороны из лазурного моря поднималось Приветливое Солнце, освещая волшебные ручейки на другой стороне дома, бегущие по холмам. Когда Солнце вставало, его лучи светили так ярко и так тепло, что ручейки начинали переливаться всеми цветами радуги. Синемэя очень любила Солнце, его яркие лучики, которые приветливо проникали к ней в дом сквозь лёгкие полупрозрачные тюли.

Проходя мимо фонтана, она провела лапкой по струе. Вода на мгновение завилась в воздухе в виде сверкающей бабочки, прежде чем с веселым плеском упасть обратно. Синемэя обожала воду, а вода обожала её. Они понимали друг друга без слов. Лишь если наш Добрулик хотела, чтобы ручейки по холмам скользили не сверху вниз, а наоборот, то достаточно было одного взмаха её нежной лапки – и в тот же миг желание исполнялось.

В доме у Синемэи всегда царил идеальный порядок. Симметрично расставленные колонны были обвиты дивным вьюном, который, зная любовь к гармонии своей хозяйки, не разрастался куда попало, а тянулся вверх, следуя особому рисунку, который она для него задумала.

Но был в мире тот, кому дозволялось нарушать этот идеальный порядок – любимый друг Синемэи, грифон Аргос. Он был её боевым товарищем, её крыльями и глазами. Пока Синемэя творила гармонию в своей крепости, Аргос летал во все уголки Вселенной, защищая Землю от тёмных сил. И по долгу службы он знал все самые интересные и важные новости мира. Возвращаясь домой, он первым делом спешил поделиться ими со своей подругой. А Синемэя уж очень любила всё интересное и чудное, поэтому и слушала его ночами напролёт.

Надо сказать об одной удивительной особенности Аргоса. На руках у Синемэи он был совсем крошечным. Но стоило ему взлететь, как происходило чудо! Он расправлял крылья – огромные, мощные, с перьями, похожими на чешуйки из солнечного света, – и превращался в грозного грифона, повелителя небесных просторов. В нём трудно было узнать того аккуратного маленького Аргоса, что мурлыкал на коленях у Синемэи.

Синемэя всегда чувствовала Аргоса, где бы тот ни находился, а он чувствовал её, потому что их души были соединены вместе и навсегда. Но так было не с самого начала.

Это случилось много-много дней назад. Вся деревня Добруликов с содроганием вспоминает об этом. Был восьмой день от начала лета. Именно сегодня Аргос должен был вернуться из очередной опасной миссии. Его прилёт был праздником для всей облачной деревни, поэтому готовились все, но Синемэя – больше всех. Она встала ранним утром, когда из-за моря ещё только-только показалась макушка улыбчивого Солнца, умылась чистой водой из фонтана и начала хлопотать по дому: она взмахнула лапкой, и вода из фонтана окутала домашний вьюн и быстро-быстро протёрла каждый его листочек. Синемэя взмахнула второй лапкой, и вода до блеска отчистила все поверхности.

Аргос, конечно, не обращал внимания на порядок в доме, но для Синемэи это было важно. Закончив с домом, она отправилась на холмы, где протекали волшебные ручьи. С ними пришлось повозиться: они были безумно красивыми, но от того невыносимо капризными и то и дело норовили выйти из берегов. Поэтому Синемэе пришлось долго восстанавливать гармонию, но и с этим она справилась.

Наступил уже полдень, когда все дела были окончены. Синемэя села и принялась ждать. Время тянулось невыносимо долго. То и дело забегали другие Добрулики, и каждый спрашивал одно и то же: «Аргос уже дома?», «А когда прилетит Аргос?». Синемэе нравились эти вопросы, она была так взволнована, что отвечала всем с улыбкой: «Скоро прилетит, приходите и будем ждать вместе!»

Но наступил вечер, а могучих крыльев Аргоса даже на горизонте не было видно. Добрулики приходили всё реже, а сумерки всё больше сгущались.

Солнце полностью погрузилось в море, но Аргос так и не прилетел. Синемэя не сомкнула глаз той ночью. Она сидела и ждала. Ночь прошла на удивление быстро, но и на следующий день Аргос не прилетел. Он не прилетел и через день.

Синемэя потеряла сон. Она закрылась в себе, и вся гармония в её мире рухнула. Светло-синее небо затянула пелена плотных, чёрных туч; море волновалось и вздымалось к небу огромными, как горы, волнами. Холмы с ручьями исчезли, утонув в тёмной морской бездне. Вьюн, всегда такой аккуратный, бессильно свисал с колонн, его листочки потемнели. Казалось, ещё немного – и вода поглотит всё, даже саму Синемэю. Добрулики пытались поддержать её, но Синемэя отгородилась от всех плотной завесой злого, колючего дождя.

Никто не знал, чем бы всё закончилось, если бы не Белагиня – самая старшая из Добруликов. Всю неделю она вместе со своим драконом Элиасом искала Аргоса в каждом уголке Вселенной. Это была невероятно сложная задача. Казалось, будто Аргоса нет абсолютно нигде, как будто его вообще никогда не было.

Наконец, он нашёлся в самом дальнем закоулке Вселенной, за девяносто измерений от них. Израненный, не приходя в сознание, он бесцельно парил в пустоте, и казалось, что жизнь почти покинула его. Белагиня подхватила его на руки, и её дракон, могучий Элиас, пронёс их сквозь пространство и время к её жилищу. Она погрузила Аргоса в живой ручей, и раны на его теле стали затягиваться. Через некоторое время грифон открыл глаза.

– Благодарю тебя, Белагиня, – прошептал он. – Где Синемэя? Я сильно опоздал?

– Лети скорее к ней, только, прошу тебя, будь готов. Ты вряд ли узнаешь её дом. Там сейчас бушует великая буря.

– Скажи, она перестала меня ждать? Перестала верить? – взволнованно спросил Аргос.

– Если бы она перестала верить, море бы давно поглотило её, – мягко сказала Белагиня. – Её вера – вот что поддерживало тёплый огонёк в её сердце. Именно этот огонёк и помог мне найти тебя в бесконечной тьме.

Аргос действительно не узнал дом Синемэи. Вместо лазурного облака хлестали грозовые тучи, ревел ураган, а бушующее море поглотило холмы. Вода была повсюду, даже в воздухе висели брызги, холодные, как слёзы. Преодолевая ярость стихии, Аргос добрался до дома и влетел в окно.

Синемэя лежала в самом центре на мокром полу с закрытыми глазами. Аргос осторожно опустился рядом с ней и обнял её своим могучим крылом.

Синемэя вздрогнула, открыла глаза и вскочила. Она бросилась к нему, обвивая его шею своими лапками-лучиками.

– Ты прилетел! – прошептала она.

– Почему у тебя дома такой беспорядок? – тихо и ласково спросил Аргос, чтобы скрыть собственное волнение.

– Потому что я ждала тебя к обеду, а ты опоздал на целую неделю, – ответила она, и по её щекам впервые покатились сверкающие капли. Ни Аргос, ни кто-либо другой никогда не видели, чтобы Синемэя плакала.

Она долго не отпускала его, а в это время за стенами дома происходило чудо: стихал ветер, рассеивались тучи, море успокаивалось, становясь вновь прозрачно-синим. Выглянуло улыбчивое Солнце, и его лучи высушили слёзы на листьях вьюна. Волшебные ручейки с веселым журчанием вновь забегали по холмам – кто вверх, кто вниз, в своём весёлом, беспорядочном порядке.

К вечеру все Добрулики собрались в отстроенном заново доме и слушали истории Аргоса о далёких звёздах и побеждённом зле. А Белагиня дала Синемэе и Аргосу выпить живой воды из волшебной Чаши Единения. Перед этим она долго колдовала над водой, вкладывая в неё силу вечной связи. Это зелье связало души Аргоса и Синемэи на веки вечные. Теперь они чувствуют друг друга как одно целое.

Как сказала потом сама Синемэя, это был самый лучший подарок. Зелье связало их души навеки вечные. Теперь они чувствовали друг друга как одно целое, и никакая тьма во Вселенной не могла разлучить тех, чьи сердца были соединены самой сильной магией – магией верности и дружбы.