Дарья Руд
Моя (зло)вредная фея

Глава 1

Яркий луч солнца осветил сиреневые кудри, разметавшиеся по подушке, создавая ореол над головой феи. Лаванда зажмурилась и перевернулась на бок, поправляя одеяло. Но разбудило ее вовсе не ослепляющее солнце, а громкий возглас за дверью комнаты:

– Дорогой, сделай что-нибудь! Это же моя сестра!

В ответ раздалось негодующее восклицание, похожее на рык:

– А это мой брат! Что я могу сделать?!

Лаванда резко открыла глаза, уставившись в стену, перевернулась на спину и вздохнула.

– Что происходит? – спросила она тихо и почувствовала, как пересохли губы.

– Это они про нас, должно быть, – ответили девушке весело у самого уха.

Лаванда повернула голову и закричала, вскакивая с кровати и вытягивая за собой простынь. Благо, прикрывать было нечего – она была одета.

Вчерашний вечер и последующая за ним ночь вихрем воспоминаний промчались в голове, и фея пришла в ужас.

Что нужно было отдать фейским духам, чтобы они превратили все случившееся в сон? Чтобы Лаванда не просыпалась в постеле с Джейсоном Сандерсом, самым раздражающим и невыносимым оборотнем во всей столице?

Дверь в комнату приоткрылась, и внутрь заглянула Офелия, позвав младшую сестру:

– Лаванда? Ты кричала?

– Выйди! – взвизгнула фея в ответ, зло смяв простынь.

– Но…

– Я сказала: вон! – И вместе с этим несчастная простынь полетела в сторону, спикировав у ног Офелии. Та, обычно не терпевшая криков в свою сторону, послушно кивнула и захлопнула дверь.

В этот момент Джейсон, устроившись поудобнее на подушке, с интересом наблюдал за мечущейся из угла в угол Лавандой.

Месяц назад

– Госпожа Янг, так вы все-таки расскажете, зачем ворвались посреди ночи в бутик Уно? И как вам удалось взломать магический замок?

Лаванда в который раз за это раннее утро посмотрела на стража правопорядка, как на умалишенного.

– Я устала повторять, что никуда не врывалась! И ничего не взламывала, – проворчала Лаванда. – А открыла замок ключом. Уно сам мне его дал.

– И где же этот ключ теперь? – ехидно поинтересовался страж, потирая гладко выбритый подбородок.

– Потерялся, – нехотя проговорила Лаванда. – Послушайте, я уверена, если вы сейчас вернетесь в бутик и как следует поищите, то сможете его найти. – И Лаванда выжидающе посмотрела на стража. Тот в ответ гипнотизировал фею взглядом, словно пытался вывести ее на чистую воду, но Лаванда Янг имела огромный опыт в общении со служителями закона, и сдаваться под белы ручки не планировала.

– Мы проверим, – ответил страж, но так, что никто бы не усомнился – он ни на каплю не верит феи.

– Проверьте, – процедила сквозь зубы Лаванда.

Она была уставшей и голодной. Последнее злило даже больше, чем внезапный арест. С самого вечера на ногах, сначала вечеринка в честь выбора главных дизайнеров предстоящего летнего модного показа, затем память подкинула, что она так и не выполнила обещание, данное Нику Уно. Тот дал ей ключ от своего бутика еще пару недель назад, с просьбой забрать его наброски осенней коллекции в дом «НеМод», пока его не будет в городе. А потом неудачно повалившийся манекен и завывающая сирена на всю улицу, разбудившая не только жителей Торгового района, но и стражей, бдящих за порядком. Лаванда опомниться не успела, как оказалась в наручниках, и никакие увещевание не помогли.

Ситуацию не улучшило и то, что нашли ее, ползущую на четвереньках, пока она собирала жемчужное ожерелье, упавшие с манекена. При этом у нее у самой был вид не самой добропорядочной девушки: короткое сиреневое платье в пайетках и туфли на шпильках с переплетенными шнурками до самой середины бедра. Добавить к этому подведенные черным карандашом глаза и огромные серьги-кольца, и получится вид, подходящий для вечеринки с друзьями, но никак не для ночи в отделе местных стражей правопорядка.

«Хорошо, что в камеру не посадили», – подумала Лаванда, поудобнее устраиваясь на жестком стуле.

Дверь кабинета открылась, и на пороге возник другой страж, высокий и крупный, с сурово сдвинутыми кустистыми бровями.

– Господина Уно нет в городе, и связи с ним тоже.

– Я же вам об этом и говорила! – воскликнула Лаванда.

– А вы пока помолчите, девушка, – предостерег тот в ответ.

– Еще одно слово, и будете проходить по статье за оскорбление личности моей клиентки, – провозгласили вдруг у него за спиной низким голосом.

Первым делом Лаванда довольно усмехнулась, но после скривилась. Вот только Сандерса на ее голову не хватало.

– Вы кто такой? – спросил страж, подбоченившись.

– К вашим услугам Джейсон Сандерс, адвокат госпожи Янг, – мужчина протянул визитку из плотной черной и жутко дорогой бумаги.

Стражи впечатлились. Конечно, не бумаге, а ее владельцу. Имя Сандерса знали все в столице, особенно в сфере права и закона. Лаванда уставилась в стену, лишь бы не смотреть на прибывшего законника.

– Господин Сандерс, мы ведем расследование. Ваша клиентка ворвалась в бутик и пыталась его ограбить.

– Да идите вы в… – начала Лаванда, резко развернувшись к стражу, но ее остановила теплая ладонь, коснувшаяся плеча.

Фея быстро бросила взгляд на Джейсона, но тот смотрел только на стража за столом. Намек Лаванда уловила: молчать и не лезть, а смотреть, как работают профессионалы.

– Насколько я уже узнал, никакого взлома не было. Вы не обосновано предъявляете обвинения в сторону госпожи Янг. Я хотел бы поговорить с вашим начальником отдела, где его кабинет?

Стражи переглянулись. Здоровяк, стоящий посреди комнаты, прочистил горло и показал на дверь:

– Пройдемте, господин Сандерс.

Прежде чем выйти вслед за стражем, Джейсон наклонился к уху Лаванды и шепнул:

– Будь хорошей девочкой и помалкивай.

Лаванда недовольно глянула на его лощеное лицо. Как лишь одно присутствие этого оборотня выводило ее из равновесия?

Знаете, как человек начинает вымораживать с самого начала знакомства? Если нет, то сейчас все станет понятно.

Лаванда Янг впервые встретила Джейсона Сандерса на свадьбе старшей сестры в свои нежные шестнадцать лет. Он был братом жениха – Редклифа. На празднестве Джейсон посмеялся над платьем Лаванды, которое та шила сама не одну неделю, а затем умудрился, как он говорил, совершенно случайно, опрокинуть ей на подол целый поднос с закусками. Тогда Лаванда понадеялась, что видит его первый и последний раз в жизни, но у судьбы были другие планы.

В то время Джейсон только заканчивал престижную Академию закона и правопорядка, но уже был подающим надежды выпускником и стажировался в лучшей компании законников столицы, поэтому времени на родственников у него было мало. Вот только когда у Офелии и Редлкифа родился сын, им отчего-то приспичило сделать крестными мальчика именно Лаванду и Джейсона. С тех пор все семейные праздники и дни рождения их племянника – Джо-Джо, для которого они стали еще и крестными, Джейсон не мог пропустить. Лаванда полагала, что ему просто совесть не позволяла, хотя с мальчиком он и правда ладил прекрасно. Но вот не с феей. Их вечно разнимали в очередной склоке.

Лаванда просто не понимала, как можно быть таким узколобом в дорогущим костюме. Абсолютно невыносимом, со взглядами на жизнь каких-то Темных времен и считающим себя самым умным. У него всегда находились аргументы возразить на любые ее слова, на любые замечания. А ее работу он и вовсе считал не то что недостойной, а так – шуткой над всем мирозданием. Действительно, что за профессия такая – дизайнер? Друзей Лаванды и вовсе называл не иначе, как общественным недоразумением, не понимая образа жизни ни одного деятеля искусства.

Однажды на званом ужине он чуть не приписал статью о растлении малолетних художнику, которого Лаванда привела познакомиться с сестрами, а тот ведь всего-то сказал, что его коллекция обнаженных портретов скоро будет выставляться в Галереи современного искусства, куда вход был открыт всем желающим. После того ужина на всех афишах спешно появилась пометка о том, что выставка не носит характера кого-то оскорбить, а вход строго с восемнадцати лет.

Но надо отдать должное и Лаванде. Она не отмалчивалась, и с ее стороны Сандерсу тоже доставалось. Ирония в ее голосе, когда она отвечал ему, была острее ножа, подшучивания над его серьезным и чопорным видом сводились к тому, что он рассматривал это не иначе, как принижение его мужского достоинства. Будь ее воля, Лаванда бы использовала фейскую пыльцу и уже давно наколдовало Джейсона хвост и уши, но он все-таки был родственником, да и сестры вечно останавливали ее воинственные порывы начистить морду одному конкретному оборотню, потому что терпения у феи было явно меньше, чем у выдрессированного законника.

Подобная негласная война длилась у Лаванды и Джейсона уже восемь лет. Родные только качали головами. Лаванда же хотела, чтобы Джейсон Сандерс исчез из ее поля зрения на долгие-долгие годы. Пока же получалось так, что он все чаще там появлялся. Вот как сейчас, например.

Лаванде был доступен всего один звонок, и она набрала сестру Зои в надежде, что та спасет свою любимую младшенькую. Но сестра, видно, решила пойти методом меньшего сопротивления и вызвала вездесущего Джейсона Сандерса, их семейного адвоката, который часто консультировала их по доброте душевной, а если точнее – по принуждению родственных уз.

Лаванда не сомневалась, что теперь минута позора на корточках перед свалившемся манекеном обойдется ей в годы мучительных воспоминаний, которые будут излагаться из уст Джейсона на каждом семейном празднике. Не исключено, что это станет притчей во языцех, которой будут развлекать гостей. Но самое ужасное для Лаванды было то, что Джейсон Сандерс уже не первый раз вызволял ее из отделения стражей… Да, в том, что он все уладит и вытащит ее из этого пункта борьбы с недобропорядочными жителями столицы, Лаванда не сомневалась. Не для того Джейсон коллекционировал все свои дипломы, медали и грамоты. Да и газетные заголовки пестрят его именем рядом со всеми удачными делами, в которых он победил.

– Сандерс, значит? – прервал мысли Лаванды страж, рассматривая ее новым взглядом. – Чего же сразу не сказали, что у вас такие связи?

Лаванде хотелось ответить, как и следует отвечать на подобные замечания, но в голове мелькнуло: «Будь хорошей девочкой». Лучше пять минут помолчать, чтобы через час быть уже дома, умыться, съесть кусок торта с вечеринки и лечь спать.

Сандерсу хватило трех минут. Почти сразу после вопроса стража дверь открылась. В них вновь появился второй блюститель порядка, и на этот раз его брови были так сурово сдвинуты, что грозили срастись на переносице. Недовольно он проговорил:

– Госпожа Янг, вы свободны.

Лаванда с улыбкой подскочила со стула и, не оборачиваясь, вышла из комнаты допроса, а из отделения и вовсе вылетела на внезапно открывшимся втором дыхании. Правда, длилось оно не долго.

Солнце уже поднялось высоко, и на улице Лаванда с новой силой ощутила, как у нее болит голова. Достав из сумочки зеркальце, она оценивала круги под глазами, как вдруг услышала за спиной ехидный вопрос:

– И что на этот раз?

Джейсон Сандерс стоял недалеко от входа, засунув руки в карманы брюк. Он-то, со своими идеально зачесанными волосами, в костюме-тройке, разумеется, не выглядел так, как будто всю ночь веселился, а потом оказался в обезьяннике. Хотя, почему как будто…

Вздохнув, Лаванда захлопнула зеркальце и нехотя проговорила:

– Спасибо, что вытащил меня. Но я ни в чем не виновата.

– Разумеется, – сказал он как-то слишком иронично и подошел к стоящему рядом новомодному магэпу, темно-серое покрытие которого блестело на солнце. – Подвести?

– Обойдусь, – нахохлилась Лаванда.

– Уверена, что хочешь в таком… – Джейсон красноречиво осмотрел ее с ног до головы. – Разгуливать по городу средь бела дня?

– А что такого? – возмутилась фея, вздернув подбородок. – Это платье расшивали вручную трое дизайнеров, между прочим.

Лаванде было действительно все равно, что скажут люди, но вот разгуливать и дальше на своих каблуках совсем не хотелось. Особенно учитывая, что сначала ей предстояло вернуться в бутик Уно, все там убрать и найти злосчастный ключ.

– Так что? – позвал Джейсон, словно читая мысли Лаванды и проверяя ее выдержку на прочность.

– Ну, раз ты предлагаешь… – начала фея, делая шаг в его сторону и морщась – ноги ужасно ныли. – Почему бы и нет?

В магэпе пахло кожей, чем-то еловым и мускусным. Именно таким парфюмом и пользовался Джейсон, и Лаванда ощутила себя не в своей тарелке, ведь по ее части были скорее сладкие запахи фруктов и цветов, что-то легкое, летящее и дерзкое. Хотя, перед возможностью сесть и стянуть туфли меркло все.

Джейсон покосился на фею, когда та расшнуровывала туфли, начиная от бедра до лодыжки, но ничего не сказал, а активировал магический камень на панели управления экипажем и плавно тронулся вперед.

– Мне надо в бутик Уно, до конца Край-Дюна, а там налево, в сторону Дома «НеМод», – протараторила Лаванда, и Джейсон, усмехнувшись, спросил:

– Не думаешь, что возвращаться на место преступления, – это не лучшая идея?

– Я была там по поручению, а не преступлению! – Лаванда возмущенно засопела и взглянула на Джейсона. Его светло-карие глаза с узкими вертикальными зрачками смеялись. Он издевался, как обычно. И Лаванда начала методично снова завязывать туфли, холодно попросив:

– Останови, я выйду.

– Не придумывай.

– Я сказала, что хочу выйти! – воскликнула Лаванда, и тут ее пальцы соскользнули со шнурка, а так как она со всей силы стягивала его на ноге, то ладонь отлетела в сторону – прямо на магическую сферу управления магэпом.

Экипаж подало влево. Прежде чем стукнуться лбом о переднюю панель, обитую кожей, Лаванда увидел искры сферы и услышала громкий стук. Джейсон выругался. Магэп затормозил.

– Ты в порядке? – спросил Сандерс, дезактивируя сферу и наклоняясь к Лаванде.

Фея несколько раз моргнула, прислушиваясь к собственным ощущениям. Звездочек перед глазами не наблюдалось, зато наблюдался бок чужого и уже видавшего виды магэпа с большой царапиной. И из этого магэпа как раз выходила крайне недовольная особа. С пышным начесом на голове, который вселил в Лаванду странную уверенность, что от его хозяйки не стоит ждать ничего хорошего.

– Кажется, да, – кивнула Лаванда Джейсону, и тот открыл дверь, собираясь смело встретиться со второй стороной аварии.