Александр Черевков
На страже мира и согласия

На страже мира и согласия
Хочешь мира – готовься к войне, это актуально нам вдвойне.
Часть-1. Зрелое пространство жизни.
Хорошая жизнь видна издалека,а вблизи она совсем другая.
1. Жизнь с ноля.

Наверно, мама давно собиралась уехать от отца, так как у неё с собой были все документы на проживание в другом месте? Вполне возможно, что у мамы была надежда наладить семейную жизнь?

Ведь отец вообще-то был хороший семьянин. Дважды налаживал хозяйство на месте проживания. Вообще-то так думаю, что главной проблемой в нашей семь были армейские сто грамм.

Когда отец был на войне, то перед атакой на врага для храбрости солдатам давали сто грамм водки – "пьяному и море покалено". У отца на ногах, искалеченных осколками на войне, на подошвах вырастали огромные мозоли, как подошва на обуви. Мозоли мешали отцу передвигаться.

Он просил маму срезать мозоли бритвой. Перед тем как срезать мозоли отец без закуски выпивал гранёный стакан водки в двести грамм. Затем ложился на широкую деревянную лавку, сколоченную для этих целей.

Мама пристёгивала отца от пяток до плеч ремнями к лавке. Давала отцу в рот палку, чтобы он не орал и не ломал свои зубы от боли. Мозоли до крови мама срезала трофейной бритвой до крови. Раны мочила водкой.

Привязанный ремнями к лавке отец во время этих процедур весь извивался от боли. Сквозь изгрызенную палку во рту матюгался. После процедур отец засыпал от выпитой водки.

Мама освобождала отца от ремней. Когда он просыпался, то извинялся перед мамой за матюги и благодарил за процедуры. Так они жили семьёй до моих после войны шестнадцать лет.

Лечился отец в госпиталях от своих ранений исключительно водкой, так как лекарств не хватало на всех раненых солдат. Когда появилась семья, то он перестал ходить в госпиталь по разным "пустякам".

Лечился дома, при мне бритвой резал кожу, чтобы достать под ней микро осколки от войны. Так постепенно он превратился в алкоголика. Лечиться от алкоголизма не хотел. Говорил, что всё со временем пройдёт. Но ничего не проходил, а тут ещё измена с другой женщиной. Семейная жизнь стала напряжённой, как заряд, которому нужен придел.

Им стал из охотничьего ружья мой выстрел, который стал толчком отъезда мамы с нами от отца в Беслан. В это время в Беслане проживала с семьёй

Надежда мамина средняя сестра, которая была замужем за Михаила Щепихина. Он работал главным инженером в щебёночно-шпальном заводе.

Жила семья в добротном кирпичном доме в трёхкомнатной квартире в новом заводском посёлке. Приняли Щепихины нас на своё довольствие сроком на пару месяцев.

Больше никак нельзя. У самих Щепихиных трое детей возрастом младше нас троих. К тому же в семье Щепихиных старая свекровь, мать Михаила.

Бабка настолько скупая и вредная, что нам даже находиться рядом опасно. Маму сразу приняли на шпальный завод крановщицей после недельного обучения.

Братьев близнецов устроили в школу-интернат с государственным бесплатным содержанием. Через месяц Михаил Щепихин добился, чтобы нас поселили в старом карьере в старый барак, которые будут скоро сносить.

Построят от завода новый дом и всем с барака дадут квартиры. Всё вроде хорошо, но со мной плохо. Все мои документы остались в Псебае. Мама ехать туда никак не может.

Много уважительных причин. Метрики о моём рождении можно легко установить.

Гудермес намного ближе, чем Псебай. К тому же родственники работают на железной дороге. Вот со школьными документами совсем плохо. Надо ехать в Псебай.

Конечно, мама была против моей поездки. Но мне удалось её убедить. До станции Армавир можно доехать "зайцем" с помощью родственников, работающих на железной дороге. Дальше имеется прямой автобус до Псебая.

– К сожалению, тебе ничем не можем помочь. – сказали в районо Псебая, куда обратился за школьными документами. – Ты в нашей школе учился мало. Документы из школы в Районо не передали. Школа вчера сгорела.

– Надеюсь, что учителя целые. – по-чёрному сострил в Районо. – Меня в школе хорошо знают. Мне удалось там быть художником-оформителем.

– Как же, как же! Помню педсовет вашей школы. – улыбаясь, сказала представитель Районо. – Ты хорошо нас повеселил. Ладно, давай свои метрики.

Сейчас запишу в твои данные, в течении дня получишь свои документы.

– Так метрики мои сгорели в нашей хате. – с тревогой, сказал женщине. – Почему мы уехали жить в Беслан. Помните, три месяца назад на речке безымянной был пожар. Так это была наша хата. Там всё у нас сгорело.

– Так почему с тобой не приехали родители. – стала она допытываться.

– Отец после пожара находится в госпитале в Армавире. – принялся убедительно врать. – Мама в Беслане с маленькими детьми близнецами в больнице.

Одному мне удалось не пострадать. Занимался в школе наглядной агитацией по поручению Районо. Иначе бы тоже мог сгореть в нашей хате.

– Озадачил ты меня. – с горечью, сказала женщина. – Диктуй свои данные.

– Александр Сергеевич Черевков родился 28 июня 1946 года в городе Гудермес в Чечено-ингушской АССР. – решительно стал диктовать то, что мне выгодно. – Окончил восемь классов, переведён в девятый класс в школе…

– Дальше можешь не говорить. – остановила она меня. – Адрес своего места работы знаю. Иди погуляй пару часов. К обеду документы будут готовы.

Хотел было поехать в Щедок в гости к Ложниковым. Туда слишком далеко. Решил сходить покушать в кофе "Голубой Дунай". Ведь с утра ни ел.

После того как куркули кормили людей человеческим мясом здесь в кофе "Голубой Дунай" готовят только молочные блюда и постные блюда вегетарианцам. Пришлось взять молочный суп с макаронами и какао с булочкой. Конечно, для меня это не пища.

Но ходить с пустым желудком тоже не приятно. Надо просто убить время в два часа, чтобы не торчать возле Районо.

Вообще-то молочный суп оказался очень вкусный. Наверно, по тому, что свежее молоко прямо из-под коровы? Какао с булочкой тоже вкусные. После еды в кофе "Голубой Дунай" пошёл посмотреть на бывшую школу, которая сгорела вскоре после моего отъезда.

На месте бывшей школы котлован под строительство новой школы. Кроме строителей там больше никого нет. Смотреть не на что. Пора идти в Районо за новыми документами.

– Александр Черевков! Сколько вас ждать? – позвала меня молоденькая девушка секретарь-машинистка Районо. – Документы ваши давно готовы.

– Мне сказали два часа гулять, вот и гулял. – оправдался за опоздание. – Девушек пригласила меня пройти в приёмную Районо. Там на письменном столе у секретарь-машинистки лежали мои новые документы об окончании восьми классов. С такими документами мог поступать учиться в среднюю школу, в строительное училище и даже в любой техникум СССР.

– Пожалуйста! Распишитесь за получение документов. – сказала девушка.

– Большое спасибо за творческий труд. – ставя подпись в журнале сказал девушке. – Благодаря Вас у меня появилось чувство своего уважения.

Целуя ручку окончательно смутившейся девушки, думал о том, с чего это из меня прёт такая чушь, что сам покраснел от такого бездарного комплемента. Начитался не по возрасту старинных вульгарных романов и прёт из меня чёрте что не разумное.

Надо вернуться мне к чтению детских сказок. Когда вышел из конторы Районо было около часа дневного времени.

Погода нормальная нет жары и чуть пасмурно. Надо сходить в Щедок к Ложниковым в гости, посмотреть, как живут родственники, чтобы они не были в обиде, что был рядом с ними и не пришёл в гости, каким-то не хорошо.

– Сашка! Какой ты молодец, что к нам заехал! – радостно встретил меня дядя Витя Ложников. – Мы как раз в Беслан собрались перебираться жить.

– Не понял! Ведь вы собирались здесь постоянно жить? – удивлённо спросил

Виктора. – Шикарный дом из гипса построили. Хозяйство развели.

– Гипс кончился. Карьер закрыли. – печально, ответила Тамара. – Виктора уволили. У нас двое маленьких детей. На детское пособие нам не прожить. – На щебёночно шпальном заводе в карьере не хватает водителей. – уточнил Виктор. – У меня будет работа. Свой дом и всё хозяйство продали в одни руки. Получили наличные деньги, которых хватить купить или снять жильё.

Дальше будет видно. Ты у нас сегодня будешь телохранителем.

– У вас никаких денег не хватит, меня охранять. – шутя, сказал Виктору.

Тамара с серьёзным лицом промолчала над моей шуткой. Виктор тоже в начале молчал, а через паузу стал смеяться до слёз. Тамара тупо посмотрела на мужа и тоже стала смеяться.

Мне стало смешно от смеха родственников. Наш смех прервал рёв малолетних детей, которые по-своему поняли смех и своим рёвом заглушили смех своих родителей вместе с гостем.

Когда все успокоились, то быстро стали собираться в дорогу. Пришёл грузовой автомобиль с контейнером, в который загрузили всё, что нельзя было взять с собой.

Пришёл новый хозяин дома и всего хозяйства. Обе стороны, продавец и покупатель, расписались в документах по сделке. Покупатель передал продавцу сумку с деньгами. Виктор посчитал деньги пачками. Обе стороны пожали руки друг другу и разошлись по своим делам.

Новый хозяин дома погрузил нас в легковой автомобиль "Волга", которая, к моему удивлению, оказалась бывшей машиной моего отца.

– Стартёр барахлит. – печально, сказал водителю. – Надо почистить движок. – Знаю, машине надо внимание. – уныло, согласился водитель. – Нет время.

Машина заскрипела старым железом и медленно двинулась в сторону автовокзала. Единственный автобус прямого рейса Псебай – Армавир был загружен на половину.

Виктор купил билеты на задние сидения, чтобы мы со своими сумками не мешали попутным пассажирам выходить из автобуса. Расстояние между Псебаем и Армавиром сто тридцать километров. Езды по времени с остановками около трёх часов.

Всё зависит от скорости автобуса. Перед посадкой в автобус вся наша компания сходила в туалет, чтоб по этому поводу не останавливаться в пути.

Нам надо ещё успеть на поезд. Тамара села с детьми в левый угол автобуса. Мне достался правый угол с деньгами в сумке в самом углу к надёжности хранения.

Виктор сел, между нами, в сторону прохода между сидениями, как телохранитель всего семейства. Хотя на телохранителя он не похож. Худой одни кости и кожа.

Как только автобус вышел на трассу дети успокоились и вскоре уснули. Мне нечего было опасаться под охраной хозяина денег. Облокотился на сумку с деньгами в правый угол и вскоре уснул.

Надо хорошо выспаться. Добираться до Беслана больше десяти часов. Утром у меня большие дела. Автобус уложился по времени своей езды. Прибыли мы в Армавир через три часа.

Кроме нас в автобусе никого нет. Видимо водитель сжалился над нами. Привёз нас прямо к железнодорожному вокзалу. У автобуса был последний рейс. Ему всё равно ночевать до утра дома или где-то в городе.

Скорый поезд Москва-Баку приходит в Армавир в девять часов вечера. Купить билеты на поезд вполне успеваем. В конце лета поезда в нашем направлении идут пустые, места в купейном вагоне хватит всем.

Виктор берёт билеты на всё купе, чтобы нас в дороге сонными никто не обворовал. На станции Армавир скорый поезд Москва-Баку стоит десять минут. Мы не спеша проходим в восьмой купейный вагон в восьмое купе.

Ехать до Беслана восемь часов. Какие счастливые числа. Сплошное везение. Всем по этому случаю Виктор покупает мороженное. Он водитель водку не пьёт.

Как только поезд отошёл от станции, мы дружно доели мороженое и так же дружно улеглись спать на свои места.

Виктор несколько раз сказал проводнику, чтобы нас разбудили в четыре часа ночи, за час до прибытия поезда в Беслан в пять часов утра. Проводник написал всё на листке бумаги и прилепил лист к двери нашего купе. Виктор успокоился и сразу лёг спать.

– Товарищи! Просыпайтесь! – заорал проводник за дверью нашего купе. – Скоро станция Беслан. Поезд стоит всего пять минут. Не забывайте вещи.

Виктор не спустился, а упал с верхней полки, чтобы быстрее собраться. Следом за собой он стащил своего сына, за которым посыпались сумки с багажной полки.

Мне тоже пришлось последовать примеру Виктора и чуть не свалился прямо на голову Тамары, которая поднимала с соседней нижней полки дочку. Затем из-под нижних полок доставали сумки и чемоданы.

Едва дотащили до тамбура многочисленные сумки и чемоданы. Остановился поезд как вкопанный. Проводник открыл двери тамбура и в тот же момент наши вещи из тамбура вагона полетели на перрон. Следом за вещами на перрон посыпались мы. В это время от перрона отошёл поезд.

– Слава Богу! Успели выйти из поезда. – тяжело вздохнул Виктор. – Надо определиться куда ехать. К вам в барак или к Щепихиным в посёлок?

– У нас в бараке места нет. – сразу пришлось мне определить место для гостей. – У Щепихиных сараи больше нашего барака. Есть куда ваши вещи положить. От дома Щепихиных легче будет разбираться с вашими проблемами. Автобус идёт от вокзала в посёлок прямо к дому Щепихиных.

Пока мы перетаскивали все вещи на привокзальную площадь, к ней пришёл первый автобус до заводского посёлка. Сразу стали грузиться в автобус. В это время детям приспичило в туалет.

На площади туалета нет. Родители потащили детей в туалет в зал ожидания. Меня оставили у автобуса. Первому автобусу некуда было спешить.

Весь город пока спит.

– Где ваша сумка с деньгами? – в страхе, спросил Виктора перед автобусом.

Тамара и Виктор посмотрели на свои вещи, среди которых не было сумки с деньгами. Сразу все поняли, что сумка с деньгами осталась в поезде. Тамара упала в обморок прямо в автобусе.

Виктор схватился за голову и сам с ужасом схватился за голову. Мои руки упали на грудь, чтобы разорвать мена в клочья. Под руками почувствовал не рубашку, а ремень от сумки.

– Ура! Деньги нашлись! – взорвался мой голос от радости. – Деньги здесь!

Выхватив сумку из-за спины, стал размахивать сумкой с такой силой, что сумка оторвалась от ремешка и улетела в кусты за тротуаром.

На сумке была застёжка молния и два ремня с замками. Поэтому сумка не расстегнулась и деньги не рассыпались. Но мне пришлось лесть в кусты за сумкой.

– Ну, ты шутник! – сказал Виктор, придя в себя. – Ты меня чуть не угробил.

– Ничуть не шутил. – с обидой, ответил. – Просто забыл, что сумка у меня.

– С тобой, племянник, нам не скучно жить. – сказала Тамара, придя в себя.

Ложниковы поехали на автобусе в заводской посёлок к Щепихиным. До нашего барака в старом карьере от вокзала идти через рельсы чуть больше километра. Братья близнецы всю неделю живут в школе интернате. Мама забирает их домой на выходные дни.

Сегодня мама работает на заводе во вторую смену. Так что дома она одна, наверно, спит или готовит завтрак?

– Мама! Привет! Как дела? – приветствую маму за электрической плиткой.

– Доброе утро, сынок! Как съездил в Псебай? – спрашивает она, накрывая на стол. – Документы со школы взял? В Щедке в гостях у Ложниковы был?

– Эти хвостики приехали со мной. – отвечаю маме. – Они сейчас у Щепихиных. Гипсовый карьер закрыли. Работы нет. Всё продали. Будут жить тут.

– У отца был? – серьёзно, спросила мама. – Можешь ничего не говорить.

– Могу сказать, что машину отец продал. – серьёзно, ответил маме. – Мне больше нечего о нём сказать. Главное мои документы из школы. Сама школа сгорела. Документы делал в Районо. Сейчас скажу тайну, которая будет, между нами. В свои метрики изменил. Со старыми метриками меня никуда не берут. Потому, что родился в ноябре, а берут тех, кто родился в до сентября. Римскую десятку-Х изменил на пятёрку-V. Всё остальное то же, что было. Теперь моё рождение в июне-Vl. Стал на полгода старше.

– Ну, что это даёт? – удивлённо, спросила мама. – Тебя могут разоблачить.

– Никто меня не разоблачит. – уверенно, ответил маме. – В паспортном столе скажу, что метрики сгорели при пожаре в школе. Пусть проверят сами. Ездить за метриками в Гудермес поздно. На поступление в училище паспорт надо сейчас, а позже приём в училище будет только через год.

Мама ничего ни стала мне говорить. Кушать не хотелось. Поэтому выпил чай и сразу отправился в паспортный стол. Служащая паспортного стола ни стала выяснять подробности отсутствия моих метриков.

Достаточно было документов с места работы мамы и мои документов из школы. Когда получил паспорт, сразу отправился в строительное училище№5.

В это время в училище была приёмная комиссия, которую не интересовали никакие проблемы возможные в моих документах. Паспорт новенький есть и в нём шестнадцать лет.

Документы об окончании восьми классов есть. Приняли меня учеником столяра-краснодеревщика с полным государственным содержанием. В общежитие меня не приняли, так как у меня была местная прописка в бараке старого карьера.

Однако с этой проблемой тоже вскоре разобрались. Так как художники оформители нужны везде. В построении социализма и коммунизма тоже на первом месте нужна наглядная агитация, то есть нужны художники оформители по наглядной агитации.

Откровенно, за восемь лет учёбы в школе, мне ужас как надоело быть художником оформителем, к тому же, не мечтал стать художником. Но когда увидел, что в училище большая проблема по наглядной агитации, за которую отвечает перед парткомом всё руководство училища, то решил незаметно помочь училищу выбраться из этой проблемы.

Под новый год тайком от всех стал рисовать картинки в красном уголке училища.

– Так ты художник? – удивлённо, спросил парторг, когда застал меня за рисованием картинок. – Почему ты молчал до сих пор? Такой талант прятал!

– Меня никто об этом не спрашивал. – скромно ответил на ожидаемый вопрос. – К тому же ни настоящий художник. Рисовать, просто увлечение.

Парторг больше ни стал обсуждать со мной проблему наглядной агитации училища. Повёл меня к директору училища и там в присутствии всей администрации училища рассмотрели все проблемы по наглядной агитации.

Решили выделить деньги на художественное оформление всего училища.

– Скажи откровенно. Ты потянешь такую работу? – спросил директор училища. – Может быть, тебе нужна какая-то помощь, чтобы смог работать?

– Одновременно учиться и работать, это очень тяжело. – грустно, ответил на вопрос директора. – При такой нагрузке нужен нормальный отдых. Мне негде отдыхать. Так как живу в бараке в старом карьере в четыре человека.

– Предоставить жильё вашей семье училище не может. – грустно, сказал директор. – Комнату на проживание тебе в общежитии училища найдётся.

На следующий день меня поселили в общежитие в комнату на одного человека на втором этаже с окнами прямо во двор училища. Мама была рада моему успеху. Но просил Па меня хоть раз в неделю приходить к ней и не забывать о своих братьях близнецов, которым нужно брать пример у брата.

2. Самостоятельность.

После того, как у меня появилась возможность жить самостоятельно без контроля со стороны мамы. Но в первый месяц самостоятельной жизни понял, что жить самостоятельно никак не могу.

Нужен был урок самостоятельной жизни. Быть заточённым в общежитии без денег никак не мог. В училище платили стипендию в размере пяти рублей. Но этих денег мне не хватало ни на что.

Сигареты не курил и спиртное не пил. Однако, мне хотелось купить мороженое себе и своим братьям близнецам.

В выходные дни хотелось вечером сходить в кино. На всё моей стипендии не хватало.

Договорился с парторгом училища, что один рабочий день у меня будет свободный. Мне надо решить много личных проблем, которые могу устранить в свободный от работы и учёбы день.

Пятница был короткий день в училище, то меня решили освободить от всех обязанностей в училище.

– Мама! У меня к тебе имеется просьба. – обратился к маме, как только получил свободный день. – Договорись с дядей Мишей Щепихиным, чтобы мне нашли работу на пятницу на заводе. По закону у меня есть право на работу на один день, свободный в училище. У меня пятница свободная.

В течении недели мой вопрос был решён. Меня приняли на работу на шпальный завод. Дали работу убирать бетонный мусор возле форм под бетонные шпалы после бетонирования форм хоппер дозатором.

Работа не сложная. После работы хоппер дозатора убирать совковой лопатой мусор. За свою работу получал пять рублей в день. Двадцать рублей в месяц, это не восемьдесят рублей в месяц, которые получала мама за месяц работы в качестве крановщицы мостового крана.

На такую работу как у мамы меня не пустят. Рядом со мной рубщик освобождает шпалы от стальных струн. За время своей работы внимательно наблюдал как рубщик металлическим ломом с ножом от рубанка по дереву отсекает струны между шпалами.

Вес лома с ножом был весом десять килограмм. С таким весом в каждой гантели качаю мышцы в спортивном зале училища вечером каждый день.

– Толик! Дай мне попробовать рубить струны. – обратился к рубщику.

– Нет проблем, попробуй. Рубщики нам на заводе нужны. – согласился он с моей просьбой. – Если у тебя получится, то можешь рубить любую линию.

Конечно, у меня с первого раза ничего не получилось. Струны с натяжкой в пятнадцать атмосфер ни так просто разрубить. Надо попасть в плиту, через которую протянута струна и отсечь струну от плиты.

Таких струн на торцевой плите четыре ряда по десять штук в ряду и того сорок струн. Так просто попасть по торцевой плите и отсечь струну неопытному рубщику фактически невозможно.

Пришлось несколько раз ударить по плите. У меня это получилось. Первую струну отрубил. Дальше у меня появилась уверенность. Остальные струны отрубались быстро и легко.

Мне неизвестен норматив рубки струн. Но мне показалось, что сделал работу легко и быстро. Всего за несколько минут освободил торцовую плиту от струн.

– Ну, ты молодец! С первого раза срезал струны с торцовой плиты. – с удивлением, сказал рубщик. – Скажу начальнику цеха, чтобы тебя приняли рубщиком на твою пятницу под моим контролем, чтобы не было травмы.

В следующую пятницу мне разрешили работать рубщиком под контролем профессионального рубщика Толика Крошка (такая фамилия). Толик рубил одну парную линию. Мне досталась соседняя парная линия. Мы оба словно соревновались при рубке струн. За смену сделали по две линии.

– Ну, вы молодцы! – радостно сказал начальник смены, который пришёл проверить нашу работу. – Вы как стахановцы. Сделали две нормы за смену.

Дальше моя работа рубщиком закрепилась. Каждую пятницу рубил две линии, то есть, выполнял две нормы в смену.

Работа рубщика была сдельной. Когда работал рубщиком все четыре пятницы, то заработал сто рублей в месяц. На двадцать рублей больше, чем зарплата мамы за месяц.

– Мама! У меня в училище полный рабочий день в зарплату. – сказал маме, когда узнал, когда день получения зарплаты. – Получи за меня зарплату.

– Тебе деньги принести или ты сам в барак придёшь? – спросила мама.

– Мою зарплату оставь себе. – ответил маме. – Мне на работу в пятницу принеси пять рублей. Больше мне денег не надо. У меня есть стипендия.

За несколько месяцев работы рубщиком на заводе у меня по всему телу стала такая заметная мускулатура, что каждое утро вовремя физзарядке в училище при виде меня в плавках, все в спортзале с удивлением и завистью разглядывали меня. Мне даже неудобно было выглядеть манекеном.

– Ты где так накачал мускулатуру? – спросил у меня учитель физкультуры.

– Нигде не качаю мускулы. – удивлённо, ответил учителю. – Просто по пятницам работаю рубщиком на шпальном заводе. Рублю ломиком струны.

В ближайшую пятницу все пацаны из нашей группы во второй половине дня пришли на завод посмотреть на мою работу рубщика. На линию рубки никого не пустили. Пацаны смотрели на мою работу со стороны. Как раз в это время у меня закончилась работа на линии рубки. Подошёл к друзьям.

– Попробовать отрубить пару струн. – сказал другу протягивая ему ломик.

Лагутин Толик, мой друг по училищу, комплекцией с меня, взял из моих рук ломик и сразу чуть не получил травму. Ломик выскользнул из его рук и лезвие ломика отрубило край носа сандалии на его ноге.

Толик вернул мне ломик. Не говоря ни слова, он ушёл с завода следом за нашей группой. В строительном училище учиться два года. У меня есть желание учиться дальше.

Но у меня нет никаких документов об образовании, чтобы поступать дальше в высшее учебное заведение.

Аттестат об окончании училища является профессиональным образованием, а не средним образованием.

– В настоящее время учусь в строительном училище. – обратился в Районо с вопросом об образовании. – С аттестатом из училища не могу поступить ни куда выше. Обязательно надо иметь школьное среднее образование.

– Вы что от нас хотите? – с удивлением, спросил зав Районо. – Идите учитесь в школу и оканчивайте её с экзаменами на аттестат зрелости как все.

– Вот теперь послушайте меня. – настаивал на своём. – В данное время у меня знание на много выше среднего школьного. Зачем мне учиться в средней школе. Дайте возможность сдать экзамены экстерном на аттестат.

– Мы поговорим с педсоветом школы№1. – согласился заведующий Районо. – Если педсовет согласиться с вашей просьбой, то мы вам сообщим.

После недели обсуждения между Районо и педсоветом школы№1возможности моей сдачи экстерном экзаменов на базе средней школы.

Экзамены назначили на пятницу во второй половине дня, когда в школе не было уроков после окончания моего рабочего дня рубщиком на шпальном заводе.

В первую пятницу был экзамен по русскому языку, сочинение на свободную тему. В моей голове было столько тем, что мог писать несколько часов. Однако на сочинение был отведён всего один час, в который мне надо было уложиться. "Мой первый класс." была тема из моей реальной жизни.

В следующую пятницу экзамен по литературе. Тянул билет из нескольких десятков билетов, лежащих на столе педсовета. Билет№7 – Тема: «Муму» краткое содержание рассказа Тургенева.

Сомневаюсь, чтобы кто-то из школьников не знал рассказа про глухонемого Герасима и его собаку. Третьим экзаменом была история. Билет№10 – Тема: "Декабристы разбудили Герцена".

На эту тему делал стенд по наглядной агитации в школе Псебая. Как Герцен развернул революционную агитацию было хорошо известно до мелочей. Учителя на экзамене с интересом слушали мой рассказ.

Четвёртый экзамен математика: Билет№11- Тема: "Система уравнений." Вообще-то это алгебра, а не математика. Но к учителям на экзамене нельзя спорить.

Могут поставить не уд и завалить экзамен. Пришлось решать задачку не по теме предмета. Знал алгебру и математику на одном уровне. Пятый экзамен по физике: Билет№25 – Тема: "Механическое движение тела."

К такому ответу мне не надо было готовиться. Хорошо было известно, что механическим движением тела называется изменение положения тела в пространстве относительно других тел с течением времени.

При рассмотрении вопросов, связанных с движением тел, можно не принимать во внимание размеры тела. Тело, размерами которого в данных условиях можно пренебречь, называют материальной точкой.

На этом ответ мой прервали. Шестой экзамен по химии: Билет№5 – Тема:

"Природный и попутный нефтяной газы.".

Вообще-то это была не школьная тема, а тема техникума или даже института. Но по месту жительства в Избербаше среди нефтяников и газовиков часто слышал и читал обсуждение данной темы экзамена.

Седьмой экзамен обществоведение был принят без билета, как общее собеседование, так как предмет был введён во все общеобразовательные и профессиональные обучения.

Преподавался как курс лекций обществоведения и экзамены по этому предмету не были утверждены министерстве. Экзамен по иностранному языку был отменён, так как из-за частого места жительства мне пришлось учиться в разных школах с разным изучением иностранных языков, то знание иностранного языка у меня отсутствовало.

Всего на экзамены экстерном были включены тринадцать предметов. По счёту девятым экзаменом должно быть черчение. Наверно, в школе была проблема с наглядной агитацией из-за отсутствия художника-оформителя поэтому вместо черчения в билете было указано – "Рисование на выбор"?

Время на рисование отведено три часа. Лично для меня это было слишком много времени на работу по рисованию. За такое время в карандаше мог исписать рисунками целую стену. Так как передо мной не было доступной стены, то в этих целях использовал большой альбом на рисование.

– Александр! Почему сразу ни сказал, что ты художник? – с удивлением воскликнул представитель Районо, рассматривая мои рисунки в альбоме. – Могли тебе дать аттестат зрелости с отличными оценками за твой талант.

– С таким аттестатом у меня могли быть проблемы с поступлением в ВУЗ. – серьёзно, отклонил выводы представителя Районо. – Мне нужны заслуженные учёбой оценки, а не за рисование. Быть художником совсем не хочу.

По любому дальше экзамены у меня принимать ни стали. Педсовет решил, что при подавляющем большинстве четвёрок и пятёрок на экзаменах по разным предметам нет смысла принимать остальные экзамены.

Так как по моим физическим данным свободно тяну на отлично среди ровесников. Однако так просто от Районо и педсовета средней школы№1, мне не удалось отделаться. Руководители строительного училища,

Районо и педсовета средней школы№1договорились между собой, что мне предоставят на летние каникулы оплаченную работу по наглядной агитации в районе.

Аттестат о среднем образовании получил вместе с выпускниками десятых классов средней школы№1. В строительном училище№5 то же были свои выпускники, которые закончили учиться в училище.

Кто был переведён учиться на второй плановый год обучения были направлены на практику.

В нашем Правобережном районе и за его пределами было много строительных площадок, на которых не хватало рабочих.

Студентов строительного училища разбили по группам и направили на разные строительные объекты. Нашей группе, куда включили меня, доверили строить питомник.

В этом питомнике выращивали уток и гусей. Объект находился рядом с посёлком Дарг-Кох около водоёмов в устье бывшей безымянной речки. Совсем близко от Беслана. Всего несколько километров. Если нет никакого транспорта, то за пару часов на прямую, через поля, можно дойти домой.

– Ты будешь три дня в неделю работать нам питомнике. – сказал мне директор училища. – Пятница у тебя работа на заводе. Остальные дни ты в распоряжении Районо. Куда они тебя направят работать, это мне неизвестно.

Вообще-то такой распорядок недели меня вполне устраивал. Руководители Районо обещали мне платить за работу по наглядной агитации в пределах расценок за художественную оформительскую работу.

Сколько это будет никто не знает. В училище стипендия. На заводе сдельная работа. Всё складывается нормально. Вот только личного времени у меня нет совсем.

С начала летних каникул жить в училище не могу. Училище закрыли на плановый ремонт. Приходится ночевать в бараке, куда в субботу и в воскресенье из интерната приходят братья близнецы от них покоя нет.

3. Необычное.

Моё первое лето самостоятельной жизни было полностью расписано по дням и по часам с июня по сентябрь месяц. Каждый день вставал в шесть часов утра.

Всё равно где спал, у нас в бараке, в армейской палатке возле строительства питомника или на районном объекте по наглядной агитации. В первый месяц летних каникул мой общий заработок вышел двести пятьдесят рублей, при зарплате главного инженера завода сто двадцать пять рублей.

Выходит, что за один месяц заработал, как дядя Миша Щепихин за два месяца. С таким заработком мне можно что-то ценное купить.

Вот только не куда купить. В наш барак вообще ничего нельзя купить. В наше отсутствие в бараке постоянно кто-то что-то ищет. Что там искать? Если у нас даже постель в бывшем употреблении какой-то семьи.

Нам дали пастель из-за жалости к нашему нищенскому проживанию уже два года. Главный инженер завода, Щепихин Михаил Митрофанович, говорил, что в течении года построят дом и жителям барака в старом карьере в первую очередь дадут жильё.

Вот уже второй год ждём этого обещание. Но, пока, ничего не светит. Говорят, что обещанного три года ждут. Пока подождём.

После работы в четверг до поздней ночи по наглядной агитации в средней школе№1мне не хотелось идти спать в барак в старый карьер, куда идти почти четыре километра.

От школы до работы на заводе надо перейти железную дорогу и за школой интернетом всего метров пятьсот до завода. В красном уголке школы диван, на котором можно поспать.

На письменном столе часы-будильник в виде глобуса с чернильной авторучкой. Иногда пользовался будильником и диваном, когда долго оставался работать.

Вот и в этот раз завёл будильник на шесть часов утра и лёг спать на диван. Как всегда, проснулся раньше звонка будильника, нажал на кнопку аппарата, чтобы он не звенел.

Иначе может разбудить сторожа школы, который спит на диване в учительской. Ему надо выспаться до семи часов утра, когда приходит его сменщик и рабочие по плановому ремонту нашей школы.

Прямо во дворе школы имеется умывальник рядом у стены спортивного зала. Здесь школьники умываются до спортивных уроков и после. Выйти из школы можно с центрального входа и через спортивный зал в запасную дверь. Пришлось именно так поступить, выйдя к умывальнику во дворе.

– Александр! Доброе утро! – удивлением приветствовал меня сторож, выходя из школы через центральные двери. – Думал, что пацаны вновь шалят.

– Василий Степанович! Доброе утро! – растерянно обратился к сторожу. – Извини меня, что запасной выход использовал. Не хотел рано тебя будить.

– Ничего страшного, уже сам проснулся. – отмахнувшись от меня, зевая со сна, сказал сторож. – Всё равно сейчас сменщик придёт и строители то же.

Освежившись холодной водой из-под крана умывальника. Попрощался со сторожем и быстро побежал через железную дорогу в сторону шпального завода. До начала первой смены осталось полчаса. Надо успеть в раздевалку, чтобы одеться в робу. Затем определить место работы на линии.

– Толик! Доброе утро! – приветствую напарника в раздевалке. – Как дела?

– Доброе утро! – угрюмо, отвечает он. – Сегодня будут две сложные линии.

Не успел напарник объяснить причину сложной работы на сегодня, как вся раздевалка у нас под ногами вздрогнула и качнулась в разные стороны.

В туже секунду за дверями раздевалки в цеху раздался такой сильных грохот, словно в ущелье произошло землетрясение и сход лавины в долину. В это время ночная смена закончила работу, все мылись в раздевалке под душем, а первая смена переодевалась в рабочую одежду.

Все рабочие выскакивали из раздевалки в чём были. Опасаясь быть погребёнными в раздевалке под массой плит и кирпича трёхэтажного административного здания.

Хорошо, что между рабочим цехом с линиями бетонных шпал и раздевалкой был коридор, который устоял от встряски и не развалился, когда выскочили в коридор, то перед нашими глазами было утро с голубым небом и золотистым восходящим солнцем. Нашего цеха с линиями шпал не было.

Кроме административного здания весь завод превратился в груду разломанных бетонных плит крыши шпального завода и разломанных на куски мостовых подъёмных кранов.

Единственный железобетонный шпальный завод, гордость всего Советского Союза превратился в мусорную свалку. Все были настолько в шоке, что не могли выразить никаких эмоций.

Без слов было понятно, что четверть городских семей остались без средств существования. Рабочие вернулись в раздевалку. Переоделись в чистую одежду. Забрали свои вещи из шкафов и вышли на площадь возле завода.

– Товарищи! Министерство железных дорог знает о трагедии на шпальном заводе. – сообщил главный инженер, собравшимся на заводской площади. – Завод будут восстанавливать. Без работы не останетесь пока будут восстанавливать наш завод специальные бригады. Вы будите себе строить дом.

– Ура! Мы победили! – вздрогнуло административное здание, едва не развалилось от всплеска бурных оваций. – У нас будет крыша под солнцем!

Сразу не отходя от заводского административного здания стали составлять список строительных бригад из наших заводских рабочих. Как оказалось, по списку, то среди нас большинство имели строительные специальности. Остальные годились в разнорабочие.

Место стройки всем известно. Самое удивительное, что центр землетрясения был под нашим шпальным заводом, а Беслан никак не пострадал. После собрания провели перекличку обеих смен.

Оказалось, что из ночной смены отсутствует один рабочий Валиева Тимура. Повторно всех пересчитали, подтвердили, что нет Валиева. Присутствующие видели, как он, не заходя в раздевалку, пошёл из цеха.

Семья Валиева Тимура проживала в заводском посёлке. Сходили к нему домой убедились, что его дома нет. Под бетонными большими плитами от крыши цеха без подъёмного крана нам невозможно искать пропавшего.

В понедельник на рухнувший от землетрясения шпальный завод пришла специальная техника. Стали по частям разбирать обломки бывшего завода. Когда почти всё разобрали, то под обломками пропавшего не нашли.

Конечно, это были радость и тревога. Мёртвого нет и живого тоже. Где он? Валиев Тимур через неделю явился сам. Оказывается, что в конце ночной смены за ним приехал друг, у которого свадьба у сына в горном ауле.

Они прямо с завода поехали на свадьбу. Никому об своём отъезде не сообщили. О том, что шпальный завод развалился Валиев Тимур не знал. Свадьбу осетины играют неделю.

Когда он вернулся домой, то весь посёлок отмечал куфт. Так принято у осетин во славу Бога отмечать, что остался живой. Задолго до того, как развалился шпальный завод, было отмечено на улице Маркова место, где будет стоять наш четырёхэтажный жилой дом в четыре подъезда.

На этом месте даже котлован вырыли под строительство дома. Но на шпальном заводе денег и людей не хватало на строительство. Как только завод развалился, так сразу нашлись деньги и люди.

Наш шпальный завод построили первый в Советском Союзе такого вида по английскому проекту. Завод сразу показал, что сберегли миллионы тонн древесины.

Так как до этого времени шпалы изготовляли лишь из древесины. Пока специальная бригада из Москвы восстанавливала шпальный завод, рабочие шпального завода в три смены строили жилой дом для собственного проживания.

За один месяц подняли дом под крышу. Когда приступили к внутренней отделке, то моей мамы доверили ключи от всего дома. В рабочее время, когда сдавали готовые квартиры, мама ходила проверяла качество работы и принимала квартиры под ключ.

О качестве работы можно было не переживать. Строили жилой дом себе, так что старались от души. Даже государственной приёмной комиссии не к чему придраться.

– Ну, что, Мария Кузьминична! Дождались своей квартиры. – сказал председатель профсоюза железнодорожников. – Двухкомнатная квартира ваша.

Маме вручили ключи и ордер на двухкомнатную квартиру в первом подъезде на третьем этаже угловую с видом во двор в сторону восходящего солнца.

Нам четверым это было мало и тесновато, но против нашего проживания в бараке, это был просто рай. Теперь можно было обживаться. Когда строили дом, то в это время в старом карьере снесли бараки и старый карьер превратили в городскую свалку.

Рядом со стройкой нового дома нам дали на время стройки одну пустую комнату, с которой должны мы переселиться в новую квартиру. Все наши вещи поместились в сумке.

К этому времени мой заработок за месяц превышал заработок главного инженера и директора шпального завода вместе взятые.

Мог себе позволить купить всё, что нам надо в новую квартиру. Мы купили холодильник, телевизор, стиральную машинку, печку на кухню и кровати с постелью.

4. Планы на будущее.

Мои первые летние каникулы в училище были настолько загружены работой на шпальном заводе, на стройке нового жилого дома, на трудовой практике от училища, на работе по наглядной агитации в Районо, что совсем не был времени готовиться к экзаменам поступать в институт.

Пока точно не определился куда поступать. Как большинство моих ровесников, мечтающих о космосе, в космонавты не хотелось. Мечтал о чём-то земном.

Кто знал меня хорошо, видели меня в будущем творческим человеком – художником, поэтом или писателем. Но это у меня лишь хобби. Чуть ли ни с детского садика хотел быть артистом цирка.

Среди друзей у меня были джигиты-наездники под руководством Али-бека Кантемирова. Когда они приезжали с Цирком-шапито в те места, где жила наша семья, то за билет, по контрамарке или пролазил без билета, всю цирковую программу был в шапито рядом с лошадьми или с джигитами-наездниками.

Тоже самое было с иллюзионистами КИО, особенно с Эмилем младшим, у которого мама была осетинка Кошерхан Тоховна Борукаева. С ней лично не был знаком.

Но с её родственниками из Зильги хорошо был знаком, куда по случаю заглядывал Эмиль Эмильевич КИО. Он старше меня на восемь лет. Но несмотря на разницу в возрасте мы с ним дружили с детства.

Почему-то хотел поступить в военное училище по электронной промышленности и стать специалистом электронщиком в военной технике или даже в космонавтике.

В училище принимали девчонок с шестнадцати лет, а парней лишь после службы в армии. Мне надо ещё в армии отслужить. Была ещё мечта стать юристом.

Всесоюзный юридический институт находится в Харькове. Туда принимают только тех, кто работает в правовых организация или внештатным сотрудником в милиции не меньше двух лет.

Имеют также право на поступление в юридический институт отслужившие в рядах советской армии.

До службы в армии мне ждать ещё год. Перед вторым годом обучения в строительном училище все необходимые работы по наглядной агитации в Районо мной были выполнены за лето.

У меня стало много свободного времени, которое мог использовать по-своему усмотрению. У меня появился шанс на работу в милиции внештатным сотрудником.

В первый день учёбы отправился с заявлением в милицию. Районное отделение милиции не далеко от строительного училища. Наши пацаны и девчонки были как сор в глазах милиционеров.

Каждый день разборки милиции с проблемами в строительном училище. Вроде никаких серьёзных правонарушений нет, а милиции приходится вмешиваться к нам.

– Нам вас в наших рядах не хватало! – с возмущением, сказал майор милиции, рассматривая моё заявление на поступление внештатным сотрудником милиции. – Ты всё равно против своих пацанов не будешь выступать.

– Против своих пацанов не буду выступать, а против нарушителей порядка буду. – демонстрируя свои накаченные мышцы, ответил майору милиции.

– Да! Ты серьёзный парень. – рассматривая меня, задумчиво, сказал страж порядка. – Принимаю заявление. В субботу и воскресенье вечером в наряд.

Откровенно, мне ничего не известно о службе в милиции. Во время учёбы в школе и в училище даже дружинником не был. Постоянно учился и работал художником оформителем по наглядной агитации. Так прошли восемь лет моей жизни. Как себя вести с милиционерами, если нет дисциплины?

– Одень повязку "патруль" на левый рукав. – сказал сержант милиции, когда вечером в субботу пришёл в отделение милиции. – Сегодня дежурим на вокзале и на вокзальной площади. Будь внимательным. Там много воров.

На дежурство возле железнодорожного вокзала приехали на двух милицейских машинах марки ГАЗ-69 по кличкам "Бобик" и "Козёл". Неизвестно куда меня зачисли, к бобикам или к козлам, известно, что к сержанту.

Сержанты в одинаковой униформе все на одно лицо, как близнецы. Как буду отличать сержантов, сам не знаю, они будут ровняться по мне. На вокзале людей, как было тараканов в старом бараке, который снесли вместе с тараканами.

Вокзал с людьми нельзя снести. Здесь надо порядок навести. Люди бегают по вокзалу с вещами и без вещей. Никак нельзя определить кто из них приехал, а кто уезжает. Полная неразбериха во всём. Вот женщина поставила чемодан на ступенях привокзальной площади и побежала в зал ожидания. Наверно, она что-то забыла в зале ожидания?

Навстречу этой женщины из зала ожидания выбирает парень. Хватает чужой чемодан и бежит мимо меня к подъезжающему на площадь автобусу.

Здесь нечего раздумывать и звать на помощь сержанта милиции. Надо срочно действовать, чтобы остановить вора. Иначе он уедет на автобусе. Достаточно моей подножки вору.

Он летит в декоративные кусты рядом с тротуаром. В тоже мгновение пытаюсь оседлать вора прямо в кустарнике. Не успел справиться с вором, как с ним и со мной справились два сержанта милиции и три солдата прибежавшие на помощь милиционера.

На меня и на вора надевают наручники. В это время со стороны зала ожидания с воплями выбирает хозяйка чемодана и своей сумочкой бьёт всех.

– Освободите моего сына от наручников. – вопит женщина во всю глотку. – Это мой чемодан. Мы из-за вас опоздали на автобус в Орджоникидзе.

– Мне надо было занять место в автобусе. Пока мама сходила по своим делам. – стал заступаться за себя сынок. – В это время на меня, вдруг, напали.

– Думал, что этот парень украл чемодан у женщины и пытается уехать в автобусе. – пришлось мне оправдываться за свой поступок. – Решил остановить вора. Но тут на нас напали милиционеры и солдаты. Скрутили нас.

Пока мы разбирались с запутанной проблемой и извинялись друг перед другом, в это время к привокзальной площади прибыл следующий автобус.

Мама с сыночком и с чемоданом селим в автобус, поехали в Орджоникидзе. Два сержанта милиции вместе со мной продолжили своё дежурство.

После дежурства с милиционерами на железнодорожном вокзале домой вернулся на рассвете. Надо было хорошо выспаться. В воскресенье вечером у меня дежурство с милиционерами возле кинотеатра "Спутник" и ресторана "Казбек". Даже до дежурства знаю, что этот участок проблемный.

– Сегодня мы будем дежурить в две тройки. – сказал лейтенант милиции в дежурной части милиции. – Два сержанта и патрульный дежурят возле кинотеатра "Спутник". Два сержанта и лейтенант возле ресторана "Казбек".

Водители в машинах у рации. В кинотеатре и в ресторане возможна резня. Под свою форму оденьте бронежилеты. Патрульный будь внимательным. Не знаю, как милиционеры с бронежилетами чувствовали себя. Но лично мне было неудобно в нём ходить.

На улице в этот вечер жарко. От высокой температуры вспотел вместе с жилетом. Ходить неудобно в такие экипировки. Под руками, на поясе и между ног натёр так сильно, что всё болит.

– Смотри внимательно. – тихо сказал сержант, указывая мне на группу пацанов у кинотеатра. – Сейчас тут будет драка. Берём их в начале стычки. Ты, главное, следи за руками пацанов, чтобы напоролся на лезвие ножа.

Сержант вызвал по рации подкрепление и машину. Как раз в это время закончилось кино в кинотеатре "Спутник". Двери в зале открылись, откуда вышло облако пара, а следом за ним распаренная от духоты возбуждённая жарой и сюжетом фильма огромная не контролируемая масса людей.

Нам надо было не прозевать момент нападения на зрителей пацанов с улицы. Как только группа пацанов с улицы двинулась в сторону толпы два сержанта, не дождавшись подкрепления с милиции двинулась в сторону нападающих, чтобы перекрыть им дорогу к возможной драке.

Ничего не оставалось, как только последовать за сержантами милиции, это моя работа. Готовые к драке нападающие вытащили ножи, цепи и кастеты.

Ринулись в толпу и напоролись на милицейские дубинки. У меня не было ничего, чтобы с чем-то нападать или защищаться. Когда увидел перед собой пацана с кастетом, то без кастета на своей руке врезал ему со всей силы.

Брызги крови из носа нападающего на меня украсили в красный цвет мою белоснежную рубашку. Во мне появилась такая злость, что принялся бить всех подряд, кто был рядом на расстоянии моей вытянутой руки.

Даже не обращал внимание, что кто-то нанёс несколько ударов по бронежилету. Остановили меня наручники прибывшего подкрепления с милиции. Меня быстро скрутили и посадили в "воронок", чёрный закрытый автобус милиции, где уже были с десяток тех, кто участвовал в драке.

Когда "воронок" уплотнили, как банку с килькой в томатном соусе, то повезли в милицию. Сколько раз бывал в районном отделении милиции, то ни знал, что там имеется накопитель для нарушителей порядка.

Куда меня определили вместе со всеми нарушителями порядка. Таких было так много, что в пяти больших клетках не было места даже присесть, кто пострадал в драке. Вытаскивали из клеток по одному. Вначале сильно пострадавших от драки.

Наверно, в начале оказывали медицинскую помощь, а после вели на допрос? Мне не хотелось выделяться среди других. Просто стоял в углу клетки и ждал своей очереди. Хотя по своему ужасному виду был сильно пострадавший и нуждавшийся в экстренной медицинской скорой помощи.

– Так это же наш коллега? – удивлённо, воскликнул медбрат, когда увидел под моей окровавленной белой сорочкой милицейский бронежилет. – Удивительно! Весь в крови и вроде целый? Ты вообще, как попал за решётку?

– Всех брали и меня забрали. – ответил серьёзно. – Объясняться не успел.

У меня под бронежилетом на теле были лишь синяки от удара кастетом через свинцовые пластины бронежилета. На руках и на ногах царапины не понятно от чего.

Лицо тоже в царапинах. Видимо женщины участвовали в драке. Вообще возле кинотеатра плохое освещение. Не понятно кто виноват. В любом случае досталось, как самому активному участнику драки.

Медбрат и медсестра раздели меня до семейных трусов. Обрабатывали всё моё тело зелёнкой и йодом.

У меня был такой вид словно участвовал не в драке, а преодолевал препятствие сквозь колючий чилижник, как это было в Избербаше, когда лазил в сад через забор из колючего чилижника.

После того как меня всего обработали разными медицинскими препаратами. Перед теми, кто участвовал в драке и перед следователями меня не засветили, чтобы не проходил по делу. Можно сказать, что прикрыли меня. Наверно, там было серьёзное преступление, где мне нечего было делать?

– Сейчас домой пойдёшь без сорочки. – сказал капитан милиции вручая мне новую белую сорочку в упаковке. – Завтра дома найдёшь, что одеть в училище. Через неделю на тебе всё заживёт и отмоешься от зелёнки. Тогда на себя можешь одеть эту белую сорочку. Спасибо тебе за отличную службу!

– Служу Советскому Союзу! – по-армейски отчеканил перед капитаном.

Капитан милиции козырнул передо мной, как перед равным. Пожал руку и приказал сержанту милиции проводить до дома, чтобы ночью меня никто не подрезал.

Ведь ни всех во время драки забрали в милицию. Кто-то мог остаться на воле и сейчас мстить за своих пострадавших подельников. Через служебный вход меня провели на внутреннюю служебную парковку милицейских автомобилей.

Сержант милиции показал на машину марки ГАЗ-69, тот самый "Бобик", на котором два вечера подряд ездил на работу внештатным сотрудником милиции, чтобы через два года поступить во всесоюзный юридический институт, который есть в Харькове.

5. Другой выбор.

Строительное училище№5 закончил на четыре и пять. Получил специальности плотника и столяра-краснодеревщика. Но, по правилам приёма в училище после окончания училища должен был отработать один год по одной их специальностей на стройке или в столярной мастерской по мебели.

Выбор по зарплате выпал на стройку в Орджоникидзе. На работу надо ездить рано утром первым поездом или автобусом.

Конечно, было сложно рано утром вскакивать чуть свет с постели и бежать на привокзальную площадь, чтобы первым поездом или автобусом ехать в Орджоникидзе.

Кроме зарплаты у меня была ещё надежда на будущее. В столице Осетии было, то самое военное училище, куда брали учиться парней после службы в армии.

Мне просто не хотелось после службы в армии три-четыре года учиться в этом училище. Поэтому договорился с директором училища, что сейчас хорошо подготовлюсь по программе училища на экзамен экстерна.

В пятницу на стройке в Орджоникидзе был короткий рабочий день. Большинство рабочих строителей жили далеко за пределами столицы, а на стройке работали вахтовым методом по неделям.

В пятницу после работы уезжали к себе домой, чтобы два дня отдохнуть от работы в своей семье. У меня в пятницу тоже были свои дела. Электричка из Орджоникидзе останавливалась прямо напротив заводского посёлка близко от шпального завода.

На шпальный завод на сдельную работу рубщиком меня ждут в любое время суток. Рубщиков на заводе не хватает. Рубщики не справляются.

– Александр! Приходи к нам на постоялку. – не первый раз, обращается ко мне с просьбой главный инженер. – Рубщики на заводе никак не держатся.

– Вы прекрасно знаете, что после окончания училища мне надо отработать год на стройке, – в который раз, стал объяснять не возможность перейти на постоянную работу рубщиком. – Подождите немного, осталось работать шесть месяцев. Думаю, что в конце этого года будет такая возможность.

До конца года работа на стройке закончилась. В училище мне выдали аттестат зрелости. До новогодней ёлки осталось две недели моего ожидания.

Так как на этот момент нигде не работал, то имел возможность заработать, на мой взгляд лёгкие деньги, за творческую работу. Договорился с директором строительного училища№5 и с директором шпального завода, что по расценкам художественного фонда подготовлю рисунки к новому году.

За много лет своей творческой работы у меня был огромный опыт в этом направлении. Мне не надо было "изобретать велосипед", как делал раньше во время работы каждый раз придумывал новые рисунки.

Заказчикам всё равно было какие рисунки. Главное, чтобы мои рисунки были красивые. За годы своей работы художником у меня в коллекции были сотни моих рисунков и красивые новогодние открытки.

Сделать копии рисунков или новогодних открыток у меня не было никакого труда. Мог копировать рисунки по клеткам, через эпидиаскоп или срисовать эти рисунки с натуры.

За день до начала нового года обе новогодние ёлки были шикарно украшены рисунками. К тому же бесплатно нарисовал картинки в детский садик щебеночно-шпального завода.

По расценкам художественного фонда за две недели работы по украшению над ёлками заработал двести рублей.

После новогодних праздников меня приняли на постоянную работу рубщиком на шпальный завод. Рубщик струн Толик Крошка стал работать в одну смену.

Мне дали работу рубщиком струн в другую смену. На тот день на шпальном заводе больше рубликов не было.

Мы оба сразу стали в цене. Мало того, что нам каждый месяц премию дают за перевыполнение плана работы в построении социализма в Советском Союзе.

В июне месяце Толик Крошка уходил в отпуск. Точнее, улетал на самолёте в Чехословакию в санаторий "Карловы Вары". Лечить то, что у него никогда не болело.

Напарник никогда дальше Беслана ни куда ни ездил, а тут на самолёте лететь. Толик Крошка высоты боялся. Даже в горы бесплатно никогда ходил. Хотя горы из домашнего окна видно. Казбек без бинокля видно, как на него альпинисты лезут. Лететь выше Казбека! Можно умереть со страха.

– Ты, что с ума сошёл?! – заорал председатель профсоюза, когда Толик пытался отказаться от путёвки. – Если ты не полетишь, то будет международный скандал. С трудом добились для тебя бесплатную путёвку заграницу.

Толика Крошку с трудом уговорили лететь самолётом в Чехословакию в санаторий "Карловы Вары". На всякий случай, чтобы он не убежал с аэропорта, проводили его до трапа.

Дальше всё равно не сбежит, так как боится прыгать с любой высоты. Самолёт улетел за горизонт в сторону Европы. Прошло чуть больше двух недель.

Напарник прилетел загорелый и радостный. С кучей сувениров и разных подарков. Высоты совсем не боялся. От радости прыгал выше меня, хотя сам ростом был ниже меня.

Наверно, у них в роду все были маленькие? Поэтому у него фамилия Крошка по росту.

– Сашка! Если бы ты знал, как хорошо отдыхал. – орал Толик на весь цех. – В первый день на американских горках катался. Полные штаны наложил. Второй день меня с вышки в бассейн с водой скинули. Страха почти не было.

Все остальные дни с чего только не прыгал. Теперь ничего не боюсь.

Слушал удивительные рассказы напарника и по-хорошему ему завидовал. Мечтал, что мне тоже повезёт, от профсоюза дадут бесплатную путёвку.

6. По следам наших предков.

В июле отпуск у меня. Имел надежду, что меня отправят по бесплатной путёвки на самолёте куда-то в Европу. Всё равно в какую страну заграницу. Бесплатную путёвку от профсоюза мне дали, причём горящую.

Но не на самолёт, а на автобус здесь на Кавказе. До посадки на автобус у меня времени было несколько дней. Мог отказать по той причине, что не летим, а мне летать охота. Когда бываю в горах, то мне хочется летать как птица.

– Вот и полетаешь, когда будешь в горах. – сказал профком, вручая путёвку на две недели. – "По следам наших предков." – так называется эта путёвка.

В путёвке был указан маршрут – Северная Осетия, Южная Осетия, Сванетия, Абхазия, Грузия, Дарьяльское ущелье, Орджоникидзе. По этому маршруту исторические и доисторические места, на которых когда-то зарождались племена, народы и государства наших предков всего Кавказа.

На поездку дали новенький заводской автобус "Икарус-люкс", который подарили от министерства нашему шпальному заводу за отличную работу в социалистическом соревновании среди таких заводов.

Так как наш завод по выпуску железобетонных шпал был один в СССР, то автобус дали нам.

У нас на заводе было два обычных городских автобусов, на которых возили рабочих на завод и домой.

На другие цели у нас автобусов не было. Когда к нам приезжали гости и разные делегации, то руководителям завода приходилось обращаться в туристическое агентство. На это нужны деньги.

Поэтому министерство железных дорог подарили нашему заводу туристический автобус "Икарус-люкс" на сорок пассажирских мест. С кофе-баром в конце автобуса.

С багажным отделением внизу автобуса. Теперь мы могли встречать гостей и делегации, а также отдыхать семьями на природе. В такое туристическое путешествие согласились ехать тридцать туристов мужчин с разных населённых пунктов Северной Осетии.

С ними два экскурсовода и два водителя автобуса. Среди туристов были четыре медика. Поэтому специально медиков брать ни стали. Просто взяли медикаменты.

Первая посадка на туристический автобус состоялась в шесть часов утра на привокзальной площади в Беслане. Совсем близко от нашего дома по улице Маркова. Нас бесланских никто не провожал.

Все были взрослые и самостоятельные. К тому же в рабочий день все родственники работали. Вторая посадка в наш автобус была на привокзальной площади в Орджоникидзе.

Куда прибыли иногородние туристы, проживающие в пригородах Орджоникидзе и Беслана. Старший экскурсовод Салмаев Тимур посчитал нас поштучно, как баранов, затем проверил список по фамилии каждого.

– Сейчас, когда все собрались в туристическую поездку. – сказал старший экскурсовод. – Хочу вам сообщить, что мы едем отдыхать, а не на рынок за товаром. Заезжать в большие города не будем. Достаточно туристических баз и мотелей по нашему маршруту, где мы зарегистрированы как туристы. Там забронированы места нашего отдыха на каждую ночь.

Выехали из Орджоникидзе по маршруту Алагир-Мизур-перевал между Северной Южной Осетиями. Лично мне эти места были хорошо известны. Наш сосед Цебоев Домбай часто возил меня к своим родственникам в Алагир за картошкой и за сладкими грушами. Нас хорошо принимали в гостях.

Когда учился в строительном училище, то нас возили на экскурсию в Кармадонское ущелья, откуда строили дорогу в Южную Осетию через Мизур и Бурон до самой границы между двумя Осетиями.

Где в то время проектировали строить автодорожный тоннель на Рокском перевале под горой Сохс между Северной и Южной Осетией. Пока там дороги были в объезд.

Мне не интересно было слушать экскурсовода, который рассказывал, как по страницам истории известной мне от уроков по истории Кавказа в строительном училище.

Поэтому просто отсыпался в дороге за утро, в которое не выспался хорошо из-за сборов в поездку по следам наших предков. Время тянулось к вечеру вместе с солнечным диском с горного перевала на запад в сторону долины утопающей в зелени деревьев и кустарников.

Там внизу Цхинвал столица Южной Осетии. Как договорились раньше, мы ни стали заезжать в город. Остановились в лесу возле небольшого мотеля. Завтрак у нас был дома в Беслане.

Обед блюда суп с курятиной, домашний хлеб и осетинское пиво в турбазе Бурона. Ужин ожидал нас в мотеле рядом с Цхинвали. Огромные хинкали из баранины с острым бульоном.

Салат из свежей зелени и конечно по стакану терпкого грузинской вина. До этого вечера никогда не употреблял спиртных напитков. Так что стакан грузинской вина буквально свалил меня с ног.

Смутно помню, что кто-то взял меня под руки и отвёл куда-то в комнату, где никого не было. Помню только звонкую песню петуха и лай собак где-то вдали от мотеля.

Утром хорошо заправили в дорогу ни только нас грузинским вином, но и наш автобус горючей смесью к надёжному движению в сторону Сванетии.

Историческая горная область на северо-западе Грузии, населённая сванами. Территориально и исторически Сванетия делится на Верхнюю и Нижнюю, разделённые Сванетским хребтом. Здесь есть на что посмотреть.

Также как в Северной Осетии и в Южной Осетии в Сванетии много старинных храмов и вырубленных в скалах мест некогда живущих там людей. Не везде можно проехать на автобусе к доисторическим местам. Приходится пешком подниматься от трассы к храмам и к чистым источникам.

К вечеру этого дня в расщелине между гор показались исторические развалины Местиа столицы Сванетии.

Здесь столько много исторических достопримечательностей, что мы решили остановиться на пару дней, чтобы посмотреть исторические места и подняться в горы к большим ледникам.

На три ночи нас поселили в туристической базе на окраине Местиа. За нами закрепили двух местных экскурсоводов.

Определили нас на полное довольствие по нашим туристическим талонам, который оплачивает Всесоюзный профсоюз. Завтрак и ужин в столовой турбазе. В обед сухой паёк с собой по местам достопримечательностей и во время похода к ледникам.

– Меня зовут Халед Чаури. – назвал себя парень среднего роста в сванской шапочке. – Три дня буду экскурсоводом по выбранному вами маршруту. Меня будет замещать Джава Личкери. Сейчас он пройдёт с вами на склад турбазы, где получите форму пригодную к экскурсиям по горным местам.

Склад турбазы находился в том же здании, где было место нашего отдыха и столовая, вход со двора. Здание туристического комплекса выстроено из местных камней, которые сюда таскали древние предки наших экскурсоводов. Одноэтажное здание с башней по середине выглядит как крепость.

Может быть, так и было когда-то, что предки сван строили крепость, а их потомки превратили бесхозную крепость в туристический комплекс с массивными стенами до метра в толщину и четыре метра в высоту с узкими окнами как с бойницами при защите своего на рода во время боя с врагом?

Со двора этого громадного комплекса огромная акала, на которой находится туристическая база.

Прямо в скале большая резная дверь из цельного дерева с медной чеканкой по контуру резьбы. За дверью вход в пещеру величиной с огромный зал. Возле стен стеллажи с разным инвентарём.

– В левом ряду комплект одежды по вашему выбору, – сказал нам Джава Личкери. – Каждый может выбрать комплект одежды по своему размеру и по своему вкусу. Кто хочет оставить одежду за собой, тот заплатит сто рублей за комплект. Остальные вернут комплект одежды через трое суток.

Все из нашей группы сразу заплатили экскурсоводу по сто рублей за комплект. Такой альпийской формы мы никогда не видели в спортивных магазинах своей республике.

На толкучке в Беслане комплект такой одежды стоил пятьсот рублей. Здесь почти даром. У каждого из нас были деньги. После того, как мы переоделись в яркую альпийскую одежду, то стали выглядеть, как сборная олимпийских игр.

Хоть сейчас можно было выходить на олимпийские соревнования по любому виду игр. Мы все были почти ровесники и у каждого из нас был спортивный вид по телосложению.

– Сегодня наша экскурсию начнётся прямо отсюда. – сказал Халед Чаури, когда мы получили сухой паёк на день. – Мы вначале поднимемся в Хацвали пешком, всего восемь километров от Местии. Там у нас будет обед.

Экскурсовод выдал нам по одной пары палки вроде лыжных, чтобы нам легче было подниматься в гору. Но, на удивление экскурсовода мы все не сговариваясь между собой отказались от этих палок.

Так как с детства привыкли лазить по горам без всяких снаряжений лучше любых спортсменов. Наша группа растянулась в длину почти на километр с интервалом два метра друг от друга.

Первым в группе шёл экскурсовод Халед Чаури. Замыкал нашу группу Джава Личкери. Около каждой достопримечательности останавливались, экскурсовод рассказывал нам историю этого места.

Ровно в час дня мы поднялись на конечную точку нашего маршрута. Там у нас был обед из сухого пайка, который мы взяли с собой. В термосах горячий чай.

Бутерброд булочка с копчёной колбасой, а также фрукты по одному яблоку и по одной груши. Вполне нормальный сухой обед в горах. Обратно мы возвращались по другому маршруту.

Перешли по тропинке на другую сторону ущелья и стали спускаться в Местиа возле других достопримечательностей Сванетии. На это у нас ушло столько времени, что к заходу солнца мы были на дороге, ведущей к туристическому комплексу.

Всё было как вчера в прошлый ужин. На столе был национальный ужин сванов. Самым известным сванским мучным изделием является кубдари чаще делается из говядины.

Мясо мелко режут, смешивают с репчатым луком, чесноком, укропом, кинзой, уцхо сунели (приправой из пажитника) и тмином, также, конечно же, добавляют соль и красный перец. Второе, также очень известное блюдо, которое обязательно надо попробовать, это чвиштари.

Оно, в паре с кубдари, представляет собой гордость сванской кухни. Приготовленный в листьях грецкого ореха чвиштари считается сванским деликатесом. Ещё более интересный и деликатный вкус выходит у чвиштари, приготовленного из пшённой муки.

Национальные блюда Сванетии по вкусу и по приготовлению очень похожи на блюда Грузии, Абхазии и других народов Закавказья. В основном отличаются только названием.

Шашлык на всех языках звучит одинаково. Но приготавливают мясо к шашлыкам везде по-разному. Чаще используют мясо баранины. Можно мясо говядины и даже свинины.

Вот мясо свинины нельзя мариновать к шашлыку, поэтому свинину к шашлыку используют редко. К тому же у многих народов Кавказа свинья грязное животное и её вообще нельзя употреблять в пищу.

Стол без салата из свежей зелени и без виноградного вина в Закавказье вообще не может быть. На огромном столе под деревом столько много различных блюд, что глаза и разум путаются в выборе пищи.

Лично мне нравятся все национальные блюда. Кушаю всё понемногу и пью вино. Когда закончился ужин не помню. В памяти остались лишь традиционные тосты, которые звучат на всём Кавказе одинаково, но отличаются акцентом того народа, где произносится этот тост.

Под такой тост проводили меня в комнату, которая сохранила запах природы предков. В горах петухи такие горластые, что крик первого петуха отражается от скал в ущелье и эхом звучит всюду.

Когда следом за первым петухом просыпаются другие, то в ущелье звучит органная музыка, в которую вливаются другие голоса птиц и животных. Сама природа просыпается.

Ранним утром у нас лёгкий завтрак. Обратно с собой берём сухой паёк и немного копчёного мяса. Сегодня едем на своём автобусе далеко в горы. Экскурсия в высокогорную деревню

Ушгули, которая занимает второе место в Европе, как постоянно населённое высокогорное селение. Родовые башни Ушгули построены в 11-14 веках гармонично смотрятся на фоне компактных домов.

Ушгули находится под защитой ЮНЕСКО и располагается у подножия горы Шхара (5200мн.у.м.). В Ушгули посетим этнографический музей и храм Пресвятой Богородицы-Ламариа 9 века.

По дороге в Ушгули остановимся у смотровой площадки перевала Угвири

(1922 м н.у.м.), с которой открывается прекрасный вид на двуглавую гору Ушбу (4710 м н.у.м.) и селения общины Мулахи. Посетим озеро Угвири, спрятанное в сосновом лесу.

Увидим и поднимемся на известную «Башню Любви», а также от Джава Личкери узнаем много легенд, связанных с ней.

Во второй половине дня автобус упирается в конечную точку маршрута.

Дальше дороги нет. Бетонная площадка у родника, течёт прямо со скалы. Здесь у нас обед из сухого пайка.

Родник из минеральной воды. По вкусу как нарзан. Течёт бесплатно в расщелину между гор. У родника из минеральной воды нет хозяина. Кто хочет может пить нарзан сколько угодно.

Вдоволь насытились холодной влагой целебного напитка. Заполнили им все имеющиеся у нас пустые ёмкости. Перед посадкой в автобус постояли на краю пропасти.

Подышали чистым воздухом, стекающим с заснеженных гор в долину. Затем не спеша разместились в салоне нашего автобуса. Прибыли на турбазу перед закатом солнца.

Меня лично удивляло то, что как точно было всё рассчитано здесь у экскурсоводов. Кроме нашей туристической группы здесь были другие туристы. Но мы ни разу не встретились с ними.

Видели лишь издали, как приезжают и уезжают такие группы. Наверно, эти туристические группы ночевали в других турбазах и ездили по другим маршрутам, чтобы не мешать отдыхающим здесь в горах?

Хорошо отлаженный туристический отдых в горах. Есть время на отдых после похода туристам и экскурсоводам без скопления людей на маршруте.

В этот вечер мы больше уделили времени на приготовление к утренней поездке дальше по основному маршруту "По следам наших предков." Перед поездкой надо было хорошо помыться в турецкой бане, построенной здесь в Местии.

Баня отличалась от русской бани тем, что после парилки прыгали в бассейн с холодной родниковой водой, которая заполняла проточной водой прямо из источника в скалах.

После бани нас ждал ужин ни такой насыщенный, как вчера вечером. К столу поставили бочонок вина. Огромный мангал с шашлыком на сорок человек и салат из свежей зелени.

В этот раз тостов не произносили. Просто поужинали и пошли собирать свои вещи, чтобы после завтрака сразу сесть в свой автобус и отправится дальше по горам.

В первый день нашего приезда в Местиа, когда нам выдали комплект альпийской одежды, мы сдали свою домашнюю одежду в стирку. Перед баней получили свою личную одежду, которая была чистой и поглаженной. Переоделись в домашнюю одежду, а свою альпийскую одежду положили в свои походные сумки и туристические рюкзаки. Утром у нас был лёгкий завтрак, такой же как вчерашний ужин – шашлыки, зелёный салат и вино.

Нам с собой в дорогу дали свежие горячие лаваши и вино в свои пустые ёмкости после минеральной воды. У меня не было особой страсти к вину. В дорогу мне было достаточно минеральной воды, которая имелась у меня в китайском термосе.

– Расстояние от Местии до Зугдиди сто сорок километров. – сообщил наш "домашний" экскурсовод, Салмаев Тимур. – Обедать будим в турбазе Зугдиди. Дальше наш путь в Сухуми. Там у нас остановка на сутки. Достопримечательность самое Чёрное море.

– Ура! – завопили мы во всю глотку. – Самое, самое чёрное в мире Чёрное море моё!

Автобус выехал с автопарковки турбазы и осторожно покатил по сложной горной трассы, петляя между скал и провалов между ущельями. За всё движение по серпантину горной дороги, мне так показалось, что на крутых спусках водитель выключал двигатель автобуса, который спускался в холостую экономя горючее в пути на спуске.

Несмотря на сложную дорогу в горах, мы проехали опасный путь за четыре часа. Приехали в турбазу Зугдиди в одиннадцать часов дня. До обеда по расписанию было два часа.

Но у нас было такое огромное стремление сегодня искупаться в море, что готовы были отобедать то, что было готово. На стол нам поставили свежие фрукты и овощи, зелёный чай, чебуреки и вино, без которого не обходился ни один накрытый стол в Закавказье.

Зелёный чай с булочками и чебуреки с вином мы использовали себе на обед. Свежие фрукты и овощи забрали с собой в дорогу, по пути всё съели. Расстояние от Зугдиди до Сухуми всего сто километров.

Трасса хорошая. Навстречу совсем мало транспорта. Всего два раза движение перекрывали стада баранов и коров, которые проходят через трассу с любопытством разглядывали ярко-красный автобус провожая нас своим тупым взглядом.

Где-то через два часа нашего пути мы увидели берег Чёрного моря и потребовали у экскурсовода, что наш автобус остановился вблизи берега моря.

До нашего ужина на турбазе в Сухими по расписанию пять часов. Как договорились ранее – "в города не заезжать".

Так что можно купаться. Думали, что в стороне от города на берегу моря никого не будет.

Мы будем отдыхать дикарями. Но когда наш автобус съехал с трассы и направилась в сторону берега моря, то наши фантазии сразу развеялись.

Сколько охватывал взгляд, на лево и на право, весь берег моря облепили дикари. Яркие мужские плавки и женские купальники были повсюду. Дикари разного возраста, разного цвета кожи и разных комплекций сновали повсюду. Никакого контроля за порядком и никакой охраны за вещами. Если на берегу семья или группа друзей, то они по очереди контролируют за сохранностью своих вещей. Одиночки рискуют с пляжа уйти в чём они купались.

– До плавок раздеваемся в автобусе. – распорядился наш экскурсовод. – Автобус охраняют по очереди водители. Иначе останемся в плавках. Купаемся четыре часа. Затем посадка в автобус и поездка на турбазу в Сухими.

На нас ничего не было, кроме плавок, с собой тоже ничего не взяли, что бы местным воришкам нечего было у нас своровать. К тому же мы с детства знали, что в одиночку сложно отстоять себя во время опасности.

Поэтому, не сговариваясь к морю пришли группой и разом вошли в воду. Так думаю, что никто из нашей группы раньше не был на Чёрном море. Но все знали, что в этом море есть красивые ракушки Рапаны. Поэтому в первую очередь все из нашей группы принялись искать на дне моря красивые ракушки. У меня даже в мыслях не было таким делом заниматься.

Мой крёстный, Кирилл Выприцкий, служил на Чёрном море моряком на военном корабле и рассказывал, что Рапаны не из Чёрного моря. Родиной этих ракушек является Японское море.

Когда советские корабли бывают в Японском море, то Рапаны во время размножения прилипают к кораблям. Рапаны так быстро размножались на корпусах кораблей, что мешали быстрому передвижению кораблей.

Приходилось корабли поднимать из воды и чистить специальными ножами корпус корабля от наросших рапанов. Поэтому Рапаны чаще можно найти в местах чистки кораблей от ракушек.

Пока пацаны и мужики из нашей группы искали у берега на дне моря не существующих там рапанов. Мне интересно было наблюдать за отличием отдыхающих здесь.

Кто прибыл из России были ярко-красные, сгоревшие до волдырей. Наша группа и местные почти не отличались цветом кожи. Четыре часа прошли как четыре минуты.

Дежурный водитель посигналил из автобуса. Наши отдыхающие сразу рванули к своему транспорту, как к вожаку тюленей, который следил за безопасностью своих соплеменников. Как только все вошли в салон автобуса, тут же поехали в сторону Сухуми. Обсыхали от морской воды и одевались по пути к туристической базе.

– По вас часы можно проверять. – сказали нам в туристической базе в Сухуми. – Как раз к ужину успели. Расселяйтесь на отдых к ужину за столы.

Разместили нас в пансионате турбазы "Роза" рядом Сухумский ботанический сад. Аромат цветов здесь всюду как в райском саду Эдема. Номера отдыха на четыре места. Наша группа настолько большая, что, кажется, заняли все номера в пансионате турбазы и все столы за ужином в ресторане.

– На надо сделать паузу на отдых у моря. Иначе сгорим от солнца. – сказал утром после завтрака старший экскурсовод Салмаев Тимур. – Поэтому мы вначале поедем в горы, чтобы остыть от жары у моря. Расстояние от Сухими до озера Рица сто десять километров. До обеда будем там. На месте решим на сколько задержимся возле озера. Затем мы вернёмся к морю.

В семь часов утра наш автобус выехал на трассу за Сухумский ботанический сад. Автомобильная трасса была свободной до Гудаута была свободна от транспорта.

Перед поворотом в Пицунду закрыта дорога. Появился правительственный кортеж. Видимо из Москвы кто-то прилетели отдыхать? Пару минут пришлось ожидать перед перекрёстком, пока милиция и военные снимут контроль на дороге.

Автобус повернул вправо и стал навёрстывать упущенное время. Дальше дорога петляла в горах вдоль скал у реки. На дороге в ущелье были такие выкрутасы, что голова закружилась.

Прибыли на турбазу к озеру Рица в одиннадцать часов дна. Сразу зарегистрировали своё прибытие.

Местный гид стал рассказывать нам разные легенды появления озера Рица. Когда мы жили в Курджиново на речке Большая Лаба. Оттуда ходили до перевала в сторону другого озера Малая Рица.

– В детстве мне была известна другая легенда. – сказал своим попутчикам, когда переоделись в альпийскую одежду. – Здесь в горах жила девушка по имени Рица. У неё были братья, которые пошли на охоту и не вернулись домой. Братьев убили разбойники и сбросили их с высоты. Три брата превратились в огромные вершина. Сестра узнала о гибели братьев. Поднялась высоко в горы и стала плакать.

Из слёз Рицы появились два озера. На большом озере Рица, где мы находимся, ловится рыба голавль. На малом озере Рица ловится ручьевая форель. Хочется быть на озере, где форель.

– Как можно попасть на озеро Малая Рица? – поинтересовался Токаев Руси.

– Туда дороги нет. – ответил любопытному туристу. – Надо отсюда отправиться на катере с левой стороны озера дальше дачи Сталина. Там в ущелье пройти по ручью в верх к малому перевалу и спуститься вниз с вершины горного хребта по ручью к озеру Малая Рица. Идти туда часов пять.

– Откуда тебе это всё известно? – с удивлением, поинтересовался наш гид.

– Когда мы жили в Курджиново. – немного соврал в своём ответе. – Мой отец здесь часто бывал по своей работе. Собирал оригиналы к портретам.

– Давайте разделимся на две группы. – предложил экскурсовод Батоев Али.

Жребий тянуть ни стали рыбаков оказалось всего десять человек и всех интересовала ручьевая форель. На турбазе бесплатно нам выдали складные удилища длиной в четыре метра с леской, крючками и поплавками.

Два спиннинга с катушкой капроновой лески и два складного садка под рыбу. Насадкой на крючки тесто и кусочки мяса. Черви были всюду под травой. Катера у пристани не было.

Нас рассадили на две моторные лодки и поплыли в левый угол ущелья за дачей Сталина. Вообще-то рыбу ловить можно где угодно, мы были нацелены на ловлю ручьевой форели в озере Малая Рица.

Меня интересовали больше приключения в горах у озера. На рыбалку нам отводили, примерно, чуть больше суток. Полдня сегодня в пути. Одну ночь и полдня на озере Малая Рица.

Вечером следующего дня нас привозят на моторных лодках в турбазу озера Большая Рица. Утром следующего дня мы покидаем турбазу озера Большая Рица в сторону моря.

С собой на рыбалку берём сухой паёк на двое суток. Две палатки на пять человек каждая. На каждого плащ-палатка от возможного дождя и мягкий спальный мешок на каждого.

Обязательно с собой личные документы. В горах всякое бывает. Личные вещи оставляем в багажнике автобуса. Вдоль ручья, бегущего с гор по ущелью, хорошая тропа, протоптанная дикими животными и людьми.

Кованые с шипами массивные ботинки уверенно становятся на широкую тропу. Поднимаемся в гору легко. До вечера четыре часа. По моим расчётам у озера должны быть в шесть часов вечера.

Когда зловещие сумерки приближающейся ночи окончательно настигли нас стало понятно, что мы прозевали место подъёма на гребень горы, с которой был спуск к озеру Малая Рица.

Надо было искать место ночлега. По опыту предыдущих походов в горы знал, что пещер на таком склоне нет.

– Нам надо подняться наверх. – сказал соучастникам похода. – Там, может быть, площадка к месту нашей ночёвки или пещера на другом склоне горы?

Мужчины прислушались к моему предложению и тут же стали подниматься между деревьями к просвету на вершине, где ещё был вечер с проблесками уходящего дня. Поднялись ни так быстро, как рассчитывали. Но когда под ногами появилась не большая плоскость, то поняли, что здесь будет приют искателей приключений. Надо тут быстро разбить палатки.

Как таково поставить палатки негде. Очень близко растут друг к другу огромные хвойные деревья, пришлось палатки растянуть над собой и концами верёвок привязать палатки к стволам деревья. Места входа в палатки закрепила навстречу друг к другу. У нас получился один огромный шатёр.

– Прежде чем ложится спать. Надо покушать. – предложил Салмаев Али.

Мы все молча согласились. Включили пластиковые фонарики, вшитые в верхние углы палаток. Так как сухой паёк на двое суток был одинаковый у всех. Мы ни стали складывать продукты в один паёк. Просто стали кушать.

За мной с детства закрепилась привычка, во время похода всегда кушать как можно меньше, чтобы не загружать желудок во время переходов в горах.

Вот и сейчас из китайского термоса сделал пару глотков горячего чая с булочкой. После чего еду спрятал в рюкзак и стал разворачивать спальный мешок. Все последовали моему примеру и вскоре мы улеглись спать.

Почти среди ночи нас разбудили гром и молния. Над нашими головами поласкал ужасно сильный дождь и бушевал свирепый шквальный ветер.

Благодаря тому, что наш шатёр находился в центре скопления больших хвойных деревьев, мы почти не пострадали. Ветер потрепал наш шатёр. Ураган к утру стих. Когда природа успокоилась, мы оказались в ловушке.

С двух сторон вершины в ущельях текли не ручьи, а бурные реки. Вниз по гребню вершины горы завал поваленных ураганным ветром хвойных деревьев. Относительно чисто в сторону вершины заснеженных гор.

Можно двигаться на верх и там искать безопасное место спуска в долину. Но до рассвета со стороны моря поднялся поток горячего воздуха, который смешался с холодным воздухом с пустившимся с заснеженных гор.

Две массы горячего и холодного воздуха смешались с влажностью прошедшего дождя. Всё вместе превратилось в паровую ловушку густого тумана. Белый туман был настолько плотный что не видим рядом друг друга.

– Нам надо вначале собрать свои вещи, которые под рукой. – предложил Кац Ли. – Когда туман рассеется. Разберём палатки. Дальше посмотрим.

На сбор своих вещей и на разборку общего шатра ушло около часа. Туман до конца не рассеялся. Но видимость увеличилась. Видно, было на расстоянии нескольких метров, что натворил свирепый ураган среди ночи. Всюду хаос. Оборванные ветки хвойных деревьев и кустарников переплелись.

– Нам надо подняться ближе к горам. – предложил Бугаев Ирбек. – Там видно будет куда двигаться дальше. К озеру Малая Рица мы не попадём.

Здесь никому из нас не нужен был проводник. Мы все были равны перед природой. Рождённые вблизи гор с детства знали, как себя вести в горах.

Поэтому инстинктивно по старой привычке с интервалом в два метра растянулись по гребню горы направились в сторону заснеженных вершин. Шли долго, пока вокруг нас полностью рассеялся туман и на смену тумана по сторонам появились облака над расщелинами гор ниже нашего горизонта.

Слева от нас с заснеженной вершины повис над пропастью ледник. С правой стороны между шапкой снега и хвойным лесом альпийские луга. За которым подымается струйка пара или дым костра. Нам надо туда.

– Давайте здесь покушаем. – предложил Степанов Виктор. – Мы сегодня не завтракали. Скоро время обеда. Нам ещё идти до людей как раз до ужина.

Расположились на обед горизонтальной плите как на столе, вымытом дождём до блеска. Кушали не спеша и плотно, сразу за завтрак и обед, так сильно проголодались за время похода.

Здесь моя диета в горах неуместна. Надо хорошо подкрепится к последнему броску через луга к людям. Дальше мы шли не спеша. Наслаждаясь ароматом альпийских лугов. Чем дальше мы шли, тем больше мне казались знакомыми эти места. Даже мог угадать, что будет за кустами боярышника, гнездо орла под скалой, дальше цветы эдельвейса и знакомый запах моего детства чёрной грязи озокерит.

– Остановитесь! Нам дальше нечего делать. – сказал своим путешественника. – Мне эти места знакомы с детства. Отсюда ближе до реки Большая Лаба, чем до озера Большая Рица. Вы чувствуете запах чёрной грязи озокерит. Когда мы жили в Курджиново на реки Большая Лаба. Во время летних школьных каникул совершили поход до озера Рица.

По дороге заблудились и вышли к этому месту. Лечебная чёрной грязи озокерит. Нас отсюда домой выводили двое суток. До озера Большая Рица расстояние больше.

– Представляю! Как нам влетит?! – расстроенно, сказал Кац Ли. – Наверно, спасательный отряд нас ищет, а мы валяемся на траве в альпийских лугах?

– Ты зря переживаешь. – радостно, воскликнул Цокав Таймураз. – Главное, мы живы всё остальное можно списать на стихию. Думаю, что нас простят.

– Мы больные на все части тела. – с приколом, сказал Рябов Тим. – Нам срочно надо подлечиться в этой, как её, лечебной чёрной грязи озокерит.

Дальше никто ничего не говорил. Дружной толпой пошли на запах своего лечения. Прошло ещё около часа пока мы дошли до ложбины с ямами, заполненными чёрной булькающей грязи, над которой нависла огромная скала, прикрывавшая лечебную чёрную грязь от любой природной стихии.

Всюду над булькающей грязью торчали измазанные чёрной грязью людей. Сразу не разберёшь, где тут мужчина, а где женщина.

Такое ощущение, что мы прибыли на другую планету. Вполне возможно, что люди в грязи так думают о нас? К тому же мы все в ярких альпийских костюмах

– Вы что стоите как истуканы? – встряхнул своих путешественников назойливым вопросом. – Раздевайтесь до гола и лезьте в грязь. В плавках нельзя.

Мужики и пацаны робко стали снимать с себя яркую одежду. Мне надо было показать им пример. Как солдат в армии разделся наголо и осторожно вошёл в свободную яму вблизи мужчин. Опустился по уши в булькающую чёрную массу. Грязью измазал голову. Все последовали за мной.

– Где после буду отмываться? – испуганным голосом спросил Косов Ирбек.

– Пока тебя найдут, то всё облезет. – ответил Кац Ли. – Дома помоешься. Чёрные головы над булькающей грязью разом синхронно затряслись от смеха. До этого мне казалось, что в ямах с грязью все глухонемые. У них даже реакции не было никакой во время нашего появления в пёстрых одеждах. Так, появилось нечто не знакомое, что скоро покинет обитель.

Сидели мы в этой грязи до вечера. Когда сумерки стали приближаться к лечебнице откуда-то появился слепой старик и подросток. Они стали ходить под карнизом нависшей скалы и зажигать свечи, которых было так много, что вокруг ям стал светло, как в храме, освещённом свечами.

Мужчины и женщины стали выбираться из чёрных ем и двигаться куда-то в сторону за скалой, нависшей ямами с грязью. Чуть в стороне отвесная скала, с которой стекают два водопада с серной тёплой водой.

Мужчины по очереди моются под одним водопадом, а женщины моются под другим. Затем каждый из чистых мужчины и женщины уходят в свою сторону одеваться.

Нам пришлось вначале перетащить от лечебницы все свои вещи к фонтанам на мужскую сторону. Затем проделать тот же обряд, который сделали до нас мужчины и женщины.

После чего пошли следом за ними. Под карнизом нависшей скалы, где горят свечи, стоят медные кубки с вином. На кубках небольшая лепёшка хлеба.

Каждый из присутствующих пьёт из кубка вино и кушает лепёшку. Затем проходит вдоль всего карниза и бросает в медную чашу монету. Проделываем тоже самое под карнизом.

Похожий обряд имеется в Северной Осетии в Кармадонском ущелье. Там нет чёрной грязи озокерит. Есть ядовитое дерево анчар и святая пещера, в которую все пришедшие туда бросают монетку.

Один раз в год в святой день на эти монеты покупают спиртное и угощения накрывают поляну для всех желающих посетить это место и бросить монетку в святую пещеру. Это святое место никто не охраняет. Были случаи, что прибывшие издалека алчные люди воровали эти монеты. После воров находили мёртвыми без признаков насилия или убийства.

Монеты возвращали обратно в пещеру. Воров оставляли на месте из гибели на съедение диких хищников. После ритуалов вокруг лечебного все присутствующие мужчины и женщины, кроме нас, ушли в шалаши, изготовленные из сухих веток и травы, мужчины отдельно от женщин.

Мы спустились ближе к лесу. Поставили свои палатки на растяжку между деревьями, как в прошлую ночь ставили. За прошедшие сутки, измученные ураганом, раскисшие от чёрной грязи озокерит и захмелевшие от выпитого вина при свечах под нависшей скалой.

Нас словно сварила масса того, что было в нас и вокруг нас за прошедшие сутки. Едва забрались в свои спальные мешки, как сразу уснули. Мы так крепко спали, что не почувствовали, как проспали спокойное утро и могли дальше спать если бы нас не потревожил кто-то, кого заинтересовал наш шалаш из двух связанных между собой палаток. Наше место отдыха так трепыхалось над нами, что готово было рухнуть на нас с высоты.

– Давайте на счёт три. Заорём на все глотки. – прошептал своим коллегам, которые ни спали, а в ужасе смотрели на огромную тень. – Раз, два, три.

Ужасный рёв моих товарищей буквально оглушил меня. Над нами дёрнулась полотно наших палаток и в тоже мгновение мы остались под чистым небом ослеплённые солнечными лучами.

В глубине леса исчезли клочья наших туристических палаток, которых сопровождал рёв огромной тени. Мы поднялись на ноги и посмотрели в сторону нависшей скалы над лечебной грязью.

Там на краю ям с чёрной грязью стояли мужчины и женщины. Все голые в чём мама их родила, измазанные чёрной грязью. Они ржали от души. Показывали пальцами на нас и куда-то в сторону от нас.

Наши взгляды переместились в ту сторону, куда показывали измазанные чёрной грязью. Из леса выходил чёрный медведь с клочьями ткани наших палаток на своей шкуре.

Рядом с медведем шёл пацан, который вчера зажигал свечи под нависшей скалой и разливал нам вино в медные бокалы.

– К нам медведь с послушником в гости приходили, а мы их перепугали. – угрюмо, сказал Ситников Егор. – У нас тут нехорошо получилось с ними.

– Пойди извинись перед ними. – хихикая, сказал Кац Ли. – Пожми лапу медведю. Может быть, они нас простят за ошибку и пригласят к себе в гости?

– Всё! Хватит вам болтать. – серьёзно, одёрнул сообщников. – Надо навёрстывать упущенное время. Нам ещё добираться пару дней к своей группе.

Никто ни стал обсуждать неудачную ситуацию. Собрали свои вещи и пошли по гребню горы, которая была свободна от густых зарослей больших деревьев и не было колючих кустарников.

Между кустами и редкими деревьями сочная трава с протоптанной тропой травоядными животными. Шли так долго пока солнце и день обогнали нас. День склонился к вечеру и огромные тени деревья на встречу к нам стали тормозить наше движение вниз. Напомнили нам, что пора готовиться к отдыху. Палатки у нас порвались по вены нашей глупости. Нам надо искать другое место жительства.

– Мне часто приходилось быть в горах без палатки. – сказал попутчикам. – Надо искать большую пещеру. Там объясню, как пользоваться пещерой.

Нам пришлось спуститься в сухое ущелье, где не было даже ручьёв. К нашему удивлению, здесь не было признаков прошедшего урагана. Выходит, что ураган прошёл полосой между озёрами Большой Рицей и Малой Рицей. Нам повезло два раза, во время урагана и сейчас в сухом ущелье.

В этом сухом ущелье было множество пещер и среди них были занятые. На попадались гнездовья птиц и мелких животных. Нарваться на крупных хищников никому не хотелось.

У нас с собой не было оружия. Мы рисковали пострадать при встрече с крупными хищниками. Поэтому пели песни. Несколько раз из занятых пещер выбегали лисицы, шакалы и даже зайцы.

Пару раз видели чёрных медведей, которые объедали ягоды на кустарниках и при виде нас поспешили покинут ущелье. На лужайках много диких коз. Рядом могли быть большие дикие кошки.

Здесь мы больше шумели. В конце сухого ущелья на правом склоне образовались две карстовые пещеры. Одна пещера вела вверх под шапку горы.

Другая пещера вела через огромный горный хребет в параллельное ущелье. В пещеры вёл небольшой проход, заросший кустарником. Дальше проход разделился на залы пещер.

– Здесь мы заночуем. – сказал своим товарищам, рассматривая свод пещеры через свет своего фонарика. – Летучих мышей здесь нет, внизу всё чисто.

С помощью небольшого факела определили поток воздуха через вход в пещеру и поперечной пещеры, ведущей в параллельное ущелье. Пещера, которая вела вверх под шапку горы не проветривалась. Горизонтальная пещера имела тупик. Тут в пещере нет никакой опасности к нашему ночлегу.

– Один большой костёр мы ставим при входе в пещеры. – распорядился в подготовке к ночлегу. – Другой большой костёр разжигаем в нескольких метрах от входа в поперечную пещеру. Так как оба входа проветриваются. Мы будем в безопасности на месте нашего дежурства и ночлега в пещере.

Во время поиска пещеры к ночлегу, собирали дрова к будущему костру на месте своего ночлега в пещере. Поэтому два больших костра в пещере разожгли быстро.

Кинули жребий на ночное дежурство по два человека. Мой жребий попал на корейца Кац Ли, который жил в Орджоникидзе.

– У меня в Беслане есть знакомый Владимир Ли. – сказал корейцу во время ночного дежурства у костра. – Ты знаком с ним или вы однофамильцы?

– Владимир Ли мой двоюродный брат. – ответил Кац Ли. – Наши отцы братья. Мой отец женился на кореянке в 1945 году. Во время раздела Кореи. Меня мама родила в Казахстане. Брат моего отца женился на русской, когда мы приехали в конце 1945 году жить в Беслан. Мы дружим семьями.

Кореец оказался не очень разговорчивым. Вообще нам не о чём было говорить. У нас разные взгляды на жизнь. Он в этом году собирался служить в советской армии.

У меня было желание поступить учиться во всесоюзный юридический институт или отправиться служить в советскую армию. После службы в армии мог экстерном окончить военное училище.

Затем мог работать на военном заводе "ФЭУ". Дальше заочно учиться на юриста. Во время ночного дежурства у костра каждой пары ничего опасного не произошло.

Каждый без проблем отдежурил своё время по два часа. За час до рассвета мы решили позавтракать, прежде чем собираться в поход к озеру Большая Рица. Карты местности у нас не было. Поэтому двигались строго на запад в надежде на то, что в этом направлении встретим людей.

– У меня есть предложение. – сказал после завтрака Игорь Стек. – Так как во время своего блуждания по горам мы сильно уклонились на юго-восток от Большой Рицы. Нам стоит сократить расстояние между нами и местом, где ждут нас несколько дней. Мы пройдём через продуваемую пещеру.

Утраченные иллюзии проявили надежду на спасение. Мне здесь нечего было сказать против сомнительного спасения. Пошёл следом за слепой надеждой, которая могла нас вывести хоть куда.

С переменой возможного спасения от ошибок, которые опережали нас повсюду в дикой природе. Мы долго петляли в лабиринтах карстовой пещеры, которая никак не имела желания закончится.

Большинство роптали и желали вернуться обратно к выходу в другом конце естественного природного туннеля. Как вдруг появился свет впереди туннеля. Мы с радостью рванули вперёд.

Хорошо, что впереди бегущий споткнулся об что-то и мы прекратили бег. Дальше была естественная вертикальная шахта с гладкими стенами как в стеклянной банке без дна заполненной водой, а высоко над нами грозовые облака, которые в любой момент могут пролить на нас водопад дождя.

Скорее естественный инстинкт на спасение, чем утраченный разум, резко развернул нас в обратную сторону, мы помчались туда, где у нас ещё был шанс на спасение.

Неизвестно сколько пробежали в лабиринте карстовой пещеры, как почувствовали под ногами прибывающую влагу от дождя. Едва выскочили из опасной ловушки, как тут же ослеплённые солнечными лучами стали карабкаться вверх по скалам, обжигая ладони рук об горячие камни, нагретыми раскалёнными лучами летнего солнца.

Нам казалось, что если не утонем в потоках воды, то сгорим в солнечных лучах. Когда мы забрались на гребень горы и посмотрели туда, от куда только что сбежали, то там внизу из бывшей пещеры бил гигантский фонтан грязной воды, которая тут же превращалась огромную лавину смывая на своём пути всё то, что не успело скрыться от взбесившейся где-то водной стихии.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.