Алексей Монастырюк
Птица дивная

© Монастырюк А.Ю., 2025

© Оформление. Издательство «У Никитских ворот», 2025

Свет в душе

Книга Алексея Монастырюка невелика по объёму, но насыщенна смыслами предельно. Он понимает поэтическую работу как полное сосредоточение. То, что он не ограничивается лишь своими мыслями и чувствами, опираясь на исторический и мифологический контекст, ещё больше уплотняет поэтическую ткань, придаёт ей высокую художественную пробу. Открывается сборник циклом «Афина Паллада». Это образ достаточно часто и много трактовался в мировой литературе. Монастырюк находит свой особый тон, уходит далеко от первоисточника и в образном, и в понятийном плане. Получается мощно, интересно и не тривиально.

Партитура звёздного неба звучит до рассвета,
То симфония играющих нот в круженье планет.
А птичий хор, приносящий аромат лесного куплета,
Как правило, днём; ночь на Земле – для тет-а-тет.
Дирижёр – Афина Паллада, и нет здесь секрета.
Зрители – мы, критики – любомудры и поэтов поэт…

Несколько неровный ритм тут смотрится вполне органично. Он отправляет нас в путешествие во времени, отсылает к длинным строкам античных поэм. Перед нами пример, когда талантливый поэт умело синтезирует разные эстетики, добиваясь эксклюзивного эффекта.

В следующем цикле Алексей Монастырюк предлагает нам крутой поворот. Он посвящён городу Дербенту. Это очень прочувственные строки, полные гордости за нашу огромную Россию. Очень сильно действует эмоционально:

Летопись Дербента не канула в Лету.
Царь Пётр Первый отличился и в этом:
«Основан героем – покорён Великим»,
А промеж разграблен Степаном диким.
С тех пор про Дербент веками вторят,
Что он самый южный русский город.

Цикл «Алмазная вера» насыщен философскими инвективами. В нём видно, как острожен поэт в создании образов, как опасается аляповатости, его стихи – это запечатлённый поиск лучших слов.

В небо влечёт энергия Божьего дара,
Колесо дней вращается в лепоте и во зле.
Остаётся покой после жизни пожара,
Вдохновение полёта в опалённом крыле.

Стихи Алексея Монастырюка замешаны как культурное тесто. Он не бравирует эрудицией, он совершенно естественно существует среди артефактов нашей культуры, цитат, аллюзий, образов. Он ищет себе читателей и интеллектуальных собеседников не где попало, а среди людей с отменным вкусом и интеллектом. Его элитарность не в искусственном возвышении образа и судьбы поэта, а в создании интеллектуального поля высокого напряжения. При этом иногда он впускает весьма лексически обычные, даже разговорные обороты, что только подчёркивает естественность и искренность:

Жизни земной круговерть
Взяла и канула в Лету.
Поправшие смертью смерть
Восстанут как воины света.

Несмотря на бережность к слову и к приёму, о котором я уже писал выше, Алексей Монастырюк не замыкает себя ни в какие рамки. Его придирчивость в выборе тем и лексики никак не мешает ему экспериментировать. Эта требовательность к себе – часть свободы, а не зажатости.

Меж губ-берегов
Течёт речь языка,
Белеет пена зубов
И стан маяка.

Иногда он ставит рядом слова из совершенно разных смысловых рядов, но убеждает нас, что это абсолютно оправданно.

Я копия с очередной миллионной копии Адама.
Земля круглее, чем Бородинская панорама.

Иногда его тексты напоминают заклинания, в них особая энергия, особый разгон строки. Автор знает, в каком порядке расставить слова, как распределить гласные.

За сердце моё неболящее,
Твёрже камня холодного,
За крыло тяжёлое, нелетящее,
И волка, вечно голодного,
За молитву мою негорячую,
За неверность пути,
За чёрную душу, незрячую,
Ярое Око, прости.

Религиозных мотивов в творчестве Алексея Мона-стырюка достаточно много. Он их проводит по-разному. Иногда это очень энергетически насыщенный текст, на грани экзальтации, иногда – более повествовательный. Автор рассказывает нам истории в стихах, заставляет нас сопереживать, переосмысливает многие привычные ощущения, настаивает на индивидуальности и персонально-сти понимания основных библейских понятий и сюжетов:

На просьбу Богом данной жены
Он не посмел ответить отказом.
По образу и подобию сотворены,
По всё же не боги, видно сразу.

Яблоко граната брызнуло кровью,
Капли на плоть, то смерти яд.
Не место в раю заниматься любовью,
И пошли они, куда глаза глядят.

Алексей Монастырюк создаёт свой мир. Это сложная задача. Тут легко впасть в соблазн изобретения велосипеда, не заметить вторичности, увлёкшись образностью как таковой. Монастырюк смог создать свои поэтические отпечатки пальцев, узнаваемый стиль. Узнаваемость эта во всём. И в ритмической структуре, и в неожиданности поворотов, и в большом спектре тем.

Настоящая визитная карточка поэта – это стихи о любви. В них на первом плане возвышенность, преклонение перед самим чувством, перед святостью любовных переживаний.

Птица дивная —
Любовь неизбывная.

С первого случая
Душевно-певучая.

Ретивое взыграло,
Раньше не бывало.

Дивная птица,
Другим и не снится.

Заметна укоренённость в фольклор, в русскую протяжную песенность, где не только эмоции, но и тайна звукописи двигают слова к читательскому сердцу

Алексей Монастырюк привержен светлому тону, это не просто краска, это его убеждение, что суть искусства – это свет в душе, который ты несёшь людям, если ты поэт.

Максим Замшев,

Главный редактор «Литературной газеты»,

Председатель Правления МГО Союза писателей России,

Президент Академии поэзии, член Совета по развитию гражданского общества и защите прав человека при Президенте РФ

Философская лирика

Афина Паллада

1

Из божественной главы Зевса родилась Афина,
Подобно тому, как рождается мысль
                                                         в голове человека.
Вечному Зевсу претило рождение соперника-сына.
Лишь смертные грезят от материнского млека
Вкусить бессмертие, но продолжение рода —
                                                                           рутина.
Рождённая без матери, стала матерью
                                                               всего имярека,
При этом богиня осталась навеки невинна,
Так родилась мудрость, что в крови
                                                            у каждого грека.

2

По-эллински мудрость звучит как «софия»,
Не путать с разумностью и самозаконным умом.
Она – матерь художеств, творчества аритмия,
Хозяйка городов и для каждого дом.
В час Зевсова гнева она молитв синергия,
С людьми за людей пламенеет огнём.
В ней гармония сфер, Одиссея ностальгия,
Под эгидой её философ стал мудрецом.

3

Эта песня одна из тысяч песен, воспевших Палладу,
Далека от слепого поэм, узревшего лики и лица,
И далеко не последняя, ибо для Первого воина
                                                                              града
Всегда найдётся место для подвига, как говорится.
Целомудрие Девы хранит людей от разлада,
Царство от дробления на части и на частицы.
С мудростью богини создала Античность Эллада.
Как неприступна Афина, так Афин нерушима
граница.

4

Партитура звёздного неба звучит до рассвета,
То симфония играющих нот в круженье планет.
А птичий хор, приносящий аромат лесного куплета,
Как правило, днём; ночь на Земле – для тет-а-тет.
Дирижёр – Афина Паллада, и нет здесь секрета.
Зрители – мы, критики – любомудры и поэтов
                                                                            поэт…
Хаос смерти боится отблеска вечного света,
Против Мудрости Зевса у него шансов нет.

Дербент

1

Предвечный Дербент – творение Бога
Для защиты языцев от Гога и Магога:
Крепость-град между Понтом и Дагом,
Врата врат между раем и адом.
На страже тех врат стоит не убогий,
Сын грозного Зевса – Искандер Двурогий.
Амазонок царица с тем царём всех царей
И провидец свободный – титан Прометей.

2

Солнце – утомительный гость цитадели.
Звёздный ковёр отраднее хмеля.
Чешуёй отливают крыши магалов.
Караван-сарай – приют караванов.
Сердце оазиса – благотворный хамам.
Три мира: мечеть, синагога и русский храм.
В паутине улочек узких, кривых
Брат Иерусалима живёт за двоих.

3

Летопись Дербента не канула в Лету.
Царь Пётр Первый отличился и в этом:
«Основан героем – покорён Великим»,
А промеж разграблен Степаном диким.
С тех пор про Дербент веками вторят,
Что он самый южный русский город.
С Пантикапеем ещё и самый древний.
Он был всегда! Как воздух, как кремний.

Алмазная вера

1

Океаном об камни надрывается сердце,
Мысли витают птицами в облаках.
Возьми мой ветер, чтобы опереться,
Возьми звёзды – петь впотьмах.

2

Слово живёт в звуке услышанном,
Свобода в сказанном слове своём.
Молчать солнцем, ласкающим крыши,
Звучать музыкой под хрустальным дождём.

3

В небо влечёт энергия Божьего дара,
Колесо дней вращается в лепоте и во зле.
Остаётся покой после жизни пожара,
Вдохновенье полёта в опалённом крыле.

4

В тебе, как и в другом, вижу Единого Бога,
Ты одна возвращаешь меня к Нему.
Напрасно змеится земная дорога,
Алмазная вера рассечёт предрассветную тьму.

«Читаю поэта: „Россия Александра…“…»

Читаю поэта[1]: «Россия Александра…».
Царь на белом коне; поэт – солнце в зените.
Перистили Москвы в цвету олеандра,
Руками не трогать, «четвёртому не быти».

К последней Кассандре, последней Афине
Нагрянули войны; спасла рефлексия.
Тысячу лет неизменно в богине:
Россия-Александра[2] и в скиту Алексия.

«Мне предельно ясна…»

Мне предельно ясна
Беспредельность красоты.
Ей завидует весна
И служат облака-киты.

Всевозможных светил
Крепка связующая нить.
Призван Гавриил
Красиво благовестить.

«Рыцарь последнего часа…»

Рыцарь последнего часа,
Безумная ведьма с косой,
При жизни нет от вас спаса,
Есть лишь последний бой.

Лязгом железных доспех,
Шипеньем беззубого рта,
Тщетно принуждаете всех

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Мандельштам, говоря: «Россия Александра», говорил о России Александра I и Александра Пушкина.

Вернуться

2

Россия-Александра – это Россия-защитница. Русский князь Александр Невский принял постриг с именем Алексий, однокоренным с именем Александр (защитник).

Вернуться