Константин Винюков
Затерянный

Глава 1

Последнее, что я помню – это как меня вводят в наркоз перед лёгкой операцией. А теперь я просыпаюсь в капсуле, продирающейся сквозь плотные слои атмосферы неизвестной планеты, в одиночестве, без одежды, без припасов, без ничего. Перед глазами только беспорядочно мигающие лампочки системной панели, несколько ящиков с неизвестным содержимым и небольшой иллюминатор, через который видно ярко-красные языки пламени и плазму, так и жаждущую уничтожить мою «спасательную шлюпку».

Через несколько мгновений включаются маневровые двигатели, капсула резко сбрасывает скорость и неуклюже приземляется на холм. Защитные створки крохотного спасательного корабля с шипящим звуком открываются, внутрь впускается газ для стабилизации давления, а в голове лишь одна мысль: ‘есть ли на этой планете кислород или я погибну сразу, как откроется дверь? ’.

Мои размышления прерывает нежный голос бортового компьютера, сообщающего об аварийной посадке, совершённой на планете с близким к земному климату. Кроме того, бортовой компьютер оповестил меня об успешном начале трансляции сигнала SOSи заверил, что скоро меня спасут.

– Было бы чудно – пробурчал я под нос, отстёгивая ремни безопасности.

Именно в этот момент я заметил, что весь покрыт какой-то вязкой прозрачной жидкостью, напоминающей гель для душа. Раньше мне никогда не приходилось спускаться на таких капсулах, и я понятия не имею, что это за жидкость и какую задачу она выполняет. Но, наверное, люди с «Авроры» знали, что делают.

Через несколько минут судорожных метаний между попытками стряхнуть с себя вязкую жидкость и разглядеть округу в крошечный иллюминатор, шипение прекратилось, а подача газа остановилась, и из динамиков вырвался громкий роботизированный голос «Стабилизация давления окончена. Открываю наружный шлюз». И предо мной наконец предстал новый мир – неизведанный, абсолютно дикий, и непонятно, обитаемый ли вообще. В капсулу ворвался прохладный ветерок, напомнивший мне мои последние деньки на Земле. Давно это было, но ощущение, будто только вчера вдыхал свежий воздух хвойных лесов и махал рукой коллегам по цеху. Вот бы ещё хоть раз их увидеть…

С этими мыслями, я ступил на поверхность неизвестной планеты. Интересно, первый ли я человек здесь? Может корпорация уже отправляла сюда экспедиции? Только вот не припомню, чтобы в этом секторе космоса у человечества были колонии. Впрочем, сейчас это совершенно не важно.

Встав обеими ногами на твёрдый, но крайне приятный грунт, я осмотрелся. Приземление прошло в достаточно благоприятной местности, на большой поляне. Вдалеке виднелся лес, а за капсулой горная цепь. Примечательно, что расслышать можно не только гул остывающих двигателей и скрип местных древовидных растений, сгибаемых от порывов ветра, но и совсем новые и немного пугающие звуки. Возможно, это местная фауна, или ещё что похуже, поэтому стоит быть начеку.

Я обратил внимание на бирку у меня на ноге. Текст на ней гласил «Пациент: Брендон Вотерборн. Диагноз: аппендицит», а с обратной стороны логотип и подпись «Корпорация Space Citizen». ‘Оставлю её, рано или поздно за мной прилетят, и не хотелось бы получить пулю в лоб, если буду выглядеть как дикарь. Сейчас же стоит осмотреть капсулу, вдруг там всё-таки есть что-то полезное’.

Спасательная капсула оказалась действительно невероятно крохотной: в ней с трудом поместится один человек и предметы первой необходимости. Приборная панель и система жизнеобеспечения занимают большую часть пространства внутри корабля, однако радует уже то, что в корпорации позаботились о здоровье астронавтов, поэтому грех жаловаться. За пассажирским креслом, под приборной панелью и в самом углу капсулы находились 3 ящика разного размера, промаркированные логотипом Space Citizen. В одном из ящиков я нашёл инструменты: топор, молоток, швейцарский нож, лопату и, к моему удивлению, кирку. ‘Какой интересный набор’ – подумал я, отставляя этот ящик в сторону. Он был самый большой, поэтому надежды на то, что в других ящиках будет что-то полезное, оставалось всё меньше.

Переходя ко второму контейнеру, я услышал пронзительный визг. Не человеческий, точно нет. Это было какое-то животное, и, судя по звуку, не маленькое. Было бы славно, если бы оно было не хищным или хотя бы уже сытым.

Вернувшись к осмотру, мою голову пронзила мысль, которую я всё это время упорно игнорировал, то ли от шока после приземления, то ли от недавнего пробуждения от наркоза. Однако сейчас она разогнала все прочие мысли, и, оставшись наедине с моим сознанием, была как судья, готовый вынести смертный приговор подсудимому. Меня окутал немыслимый страх и паника и наконец пришло осознание – я здесь совсем один, на неизвестной планете, без провианта, без одежды и каких-либо навыков выживания. Почему я так уверен, что за мной вот-вот прилетят? А что если никто не услышит сигнал SOS? Может передатчик вообще сломался во время приземления? Я останусь здесь навсегда и так и погибну в одиночестве от голода? Или я стану добычей для местных хищников?

Ужас овладел мной. Руки и ноги не слушались, и я просто ходил из стороны в сторону, держась за волосы. На моих глазах проступили слёзы отчаяния, а ноги подкосились из-за неспособности нормально двигаться после длительного полёта. Я упал на пыльную лесную подстилку и перевернулся на спину. Сердце колотилось с невероятной скоростью, дыхание было прерывистым и неравномерным, а в голове была лишь фраза ‘Я обречён’.

В таком состоянии я пролежал около получаса. Мне удалось немного успокоиться и подавить панику разумными доводами, однако я всё ещё был жутко напуган. За время моих размышлений я пришёл к весьма простому, но совершенно неочевидному для человека в моём положении выводу – если я продолжу лежать, то я точно погибну. Поэтому лучше я сделаю всё что в моих силах и если уж мне суждено погибнуть, то продам свою жизнь подороже. По крайней мере так думала одна часть меня. Вторая же игнорировала мой энтузиазм и героизм и велела просто забиться в угол капсулы и ждать, пока жнецы сами придут за мной.

Вытерев слёзы и отдышавшись, я с трудом поднялся на ноги. Чувствовался небольшой дискомфорт и атрофия, однако передвигаться было можно. Я сел на колени рядом со вторым ящиком и открыл его. Внутри лежала белая футболка, серые брюки, одна пара носков, кроссовки фирмы ‘Niki’ и лабораторный халат. А рядом с одеждой лежали мои личные вещи – видимо кто-то успел подкинуть их – вот так спасибо. Среди них был православный крестик, фигурка собаки и фотография с подписью ‘Б. и М.’. Я отчётливо помню день, когда мы с ней сделали эту фотографию. Ситуацию хуже, в которой можно было бы её увидеть, сложно придумать. Я подавил накатывающие слёзы и оделся. Крестик надел на шею, фигурку оставил в капсуле, а фотографию спрятал в карман халата, после чего принялся за последний ящик. И, по всей видимости, мой крестик работает даже за пределами родной земли, ибо иначе как Божественным промыслом такую удачу сложно назвать: в ящике оказалась двухлитровая бутылка воды, 2 ИРП, небольшой рюкзачок, часы и любопытная книга.

На яркой, вишнево-красной обложке книги красовался глава корпорации Дональд, будто держащий на руке текст ‘Гид по чрезвычайным ситуациям’. Книга была совсем небольшой, и я решил прочесть первую страницу, чтобы развеяться.

‘Дорогой Горожанин, приветствую тебе в руководстве по чрезвычайным ситуациям. Я – Дональд Браун, глава корпорации «Space Citizen», расскажу тебе, как эффективно дожидаться помощи и даже в подобной ситуации принести пользу коллективу! Первым делом…’

Дальше я читать не стал. Лицемер. Наверняка сидит сейчас в своём кресле и пьёт дорогой виски, который он так любит, пока мы просто снабжаем его и всю его семью невиданными богатствами. Конечно, деятельность корпорации имеет и фундаментальную пользу для всего человечества, но, думается, был бы у коллектива другой глава – и сотрудникам жилось бы легче.

Задумавшись об этом страх немого поутих. Мне часто говорили, что я постоянно витаю в облаках, но кто бы мог подумать, что этот навык будет сейчас спасать меня от дурных мыслей и паники, которая так и жаждет вырваться из той клетки, в которую заточил её мой разум. Да и к тому же поддаваться панике в моём положении это именно что верная смерть, поэтому лучше оттянуть этот момент как можно дальше.

Мои часы внезапно издали пронзительный писк. Циферблат показывал 16 часов ровно. Однако местная звезда находилась в зените. Нужно будет проверить, сколько здесь длится один день. И не только это… огромное количество вещей на этой планете совершенно не обязаны быть такими же привычными, как на Земле. – Вот бы все свои мысли куда-нибудь записать, но у меня нет ни бумаги, ни тем более чего-то чем можно было бы писать. Вот и ещё одна проблема. И чёрт знает, сколько их ещё будет.