Александра Голубева
Квазимодо, Фролло, Эсмеральда: три души – одна трагедия

Цикл эссе о раскрытии характеров центральных персонажей романа Виктора Гюго «Собор Парижской Богоматери» через анализ их внутреннего мира

«Монтаж эмоций»

Советский режиссёр Сергей Эйзенштейн в своей работе «Монтаж аттракционов» (1923 г.) писал: «Монтаж аттракционов – это сопоставление таких «ударных» моментов, при котором их суммарное воздействие на зрителя превышает простую сумму отдельных моментов каждого из них». Иными словами, весь смысл в невидимой склейке между двумя кадрами, которая создаёт эмоциональное воздействие. Кадры, поставленные рядом, создают глубокий смысл, который не раскроется с такой интенсивностью, если бы они были показаны по отдельности, без монтажа.

Эту невидимую склейку я сравниваю с эмоциями, которые вызывают произведения французского прозаика, поэта, драматурга Виктора Гюго (1802-1885). При прочтении его книг возникают чувства восторга, воодушевления, восхищения, которые сосуществуют параллельно с грустью, переживаниями, страданиями. Именно на стыке этих совершенно противоположных эмоций и происходит та «склейка», рождающая совершенно иные, окрыляющие ощущения, проживая которые хочется читать произведения автора снова и снова.

Одна из таких книг – исторический роман эпохи романтизма «Собор Парижской Богоматери», написанный Виктором Гюго в 1831 г. Действия происходят в Париже в конце XV в., который превосходно воссоздаётся автором в описаниях на протяжении всего произведения. Однако роман не просто про историю средневекового Парижа, а, прежде всего, про драму человеческих душ, где каждая переживает свой внутренний конфликт. Цель данного цикла эссе – не просто воспроизвести внешнее описание персонажей, а заглянуть за их оболочку, узнать, почему каждый из них видит один и тот же мир по-своему.

Мир – в нашем взгляде: внутренняя красота Квазимодо

«Квазимодо кривоногий, Квазимодо одноглазый!». Эти слова описывают одного из центральных героев известного романа Виктора Гюго «Собор Парижской Богоматери». Согласитесь, что такой, хоть и неполный словесный портрет, с первых же строк представления читателям персонажа уже вызывает какое-то отвращение; а мы даже ещё не узнали о каких-то поступках героя, о его мыслях, и о том, как он вообще представляет себя в этом обществе. Мы видим пока лишь его внешний облик, но герой уже вызывает неприязнь. И не только у читателей, но и у всего общества, показанного в книге. Почему же так происходит? Даже сейчас, в современном мире, мы, к сожалению, судим по внешности. Да, это может происходить неосознанно, но всё равно внешность бросается нам в глаза в первую очередь, а уже потом – внутренний мир. Квазимодо противопоставлен обществу своим внешним видом, что абсолютно нормально для литературных героев эпохи романтизма – и в данном случае, Квазимодо действительно блестяще справляется со своей задачей, но мы рассмотрим данную проблему немного в другом аспекте. Что, если весь мир – в нашем взгляде? Если общество смотрит на нас нашими глазами? Если бы Квазимодо любил себя, не смотря на внешность, любил себя за свою внутреннюю красоту (а она была у него изначально), относился бы к миру не озлобленно, смотрел ли бы этот мир на него по-другому?

Страдания Квазимодо начались ещё с детства: в младенчестве его подбросили в ясли для подкидышей, расположенные у Собора Парижской Богоматери. Уже тогда над ним насмехались из-за его внешности: «Это вовсе не младенец… это полуобезьяна». Конечно, это скажется на его жизни в дальнейшем; кажется, раз он младенец, то ничего не понимает в силу возраста, но, на самом деле, дети уже с первых месяцев жизни чувствительны к эмоциям и интонациям взрослых. Отчасти Квазимодо повезло: его усыновил архидьякон Клод Фролло, назвав его в честь праздника, в который тот был найден (Фомино воскресенье – лат. Quasimodo).

Клод Фролло научил его многому, дал дом, работу, буквально спас от печальной перспективы в виде смерти. Благодаря ему Квазимодо стал звонарём, очень полюбил колокола, однако от них он и оглох. Даже колокола, в которых он нашёл отдушину, с которыми у него была сильная эмоциональная связь, тоже «отвернулись» от него и дали ему своеобразную пощёчину. Но он их не бросил, что тоже очень важно.

К сожалению, отношение архидьякона к Квазимодо не было чем-то тёплым и отцовским: он воспринимал его как раба, исполнительного слугу. Квазимодо же, напротив, был очень благодарен Фролло: «И всё же был на свете человек, на которого Квазимодо не простирал свою злобу и ненависть, которого он любил так же, а может, даже сильней, чем собор. Это был Клод Фролло».

Квазимодо вместе с архидьяконом по приказу последнего похищают цыганку Эсмеральду (из-за желания архидьякона завладеть ею, из-за разрушительной страсти). Не думаю, что сам Квазимодо решил бы её похитить, если бы не приказ Фролло. И опять своеобразная борьба с обществом: за похищение осуждают только Квазимодо, архидьякону же удаётся избежать конкретно этого наказания.

Квазимодо глухой, ему попросту не объяснили на понятном для него языке, почему он вдруг оказался у позорного столба. Он же просто выполнял приказ того, кому он был благодарен больше всего. Над ним все смеются, издеваются, а он просит лишь об одном – пить. Но эта его простая человеческая просьба не вызывает даже малейшей жалости, а совсем наоборот – ещё больше усугубляет деспотизм общества по отношению к бедному Квазимодо.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.