Андрей Шестаков
Схватка за «Гипер». Крайний случай. (Под прикрытием проекта «Хризолит»)

Пролог

В мае 1994 года российской разведкой были получены данные о том, что госдепартаментом США разработан тайный проект «Хризолит», который предусматривает вывоз из объявившего безъядерный статус Казахстана более полутонны оружейного урана. Данную акцию планировалось осуществить в начале октября 1994 года силами Разведывательного управления министерства обороны (РУМО) с привлечением других военизированных образований США, включая морских пехотинцев и специалистов по ядерным вооружениям.

Докладная записка на имя президента РФ за подписью главы СВР (Службы внешней разведки) о готовящейся реализации проекта «Хризолит» осталась без ответа. Однако у аналитиков разведки на основании сообщения российского агента-нелегала, работающего в ЦРУ, появляется версия, что под прикрытием проекта «Хризолит» американцами будет предпринята попытка по захвату материалов, содержащих важнейшую государственную тайну РФ.

На Семипалатинском ядерном полигоне до июня 1994 года работала небольшая совсекретная лаборатория, которая занималась проблемой гипероружия («Гипер»). В связи с развалом СССР и прекращением работы полигона ее передислоцируют на территорию РФ. Однако в процессе попытки восстановления деятельности лаборатории обнаружилось, что не хватает нескольких ящиков с секретной документацией. В результате последовавших разбирательств выяснилось, что руководитель направления («Профессор») опасаясь утечки сведений, заблаговременно, не дожидаясь всеобщей эвакуации с полигона, вывез все наиболее важные материалы по «Гипер» в защищенный архив семипалатинского радиологического диспансера.

Военная контрразведка, которая курировала этот засекреченный диспансер действительно обнаружила в тамошних архивах большой массив документации по проблеме «Гипер», но часть материалов с самыми последними разработками отсутствовала.

Особисты объявили «Профессора», который числился в командировке на ядерном полигоне в розыск и неожиданно обнаружили его мертвым в морге семипалатинской горбольницы. В процессе дальнейшего расследования было установлено, что через несколько дней после сдачи документов в архив диспансера «Профессор» вернулся и забрал часть материалов по новейшим разработкам якобы для немедленной переправки в РФ. Однако, в «Ауди» на которой он с сопровождающими лицами вез металлические ящики с документацией по «Гипер» на пятнадцатом километре шоссе Семипалатинск – Рубцовск на огромной скорости въехала многотонная фура. «Профессор» со своим ассистентом и представителем министерства обороны РФ погибли на месте, а перевозимые ими документы по «Гипер» бесследно исчезли.

Военные контрразведчики попытались заполучить материалы дела по аварии, но местная милиция по каким-то причинам «закрыла» данные по расследованию. Намерение допросить водителя фуры не увенчалось успехом. Попав после аварии с парой неосложненных переломов и сотрясением мозга в семипалатинскую горбольницу, он загадочно скончался на следующий день якобы от передозировки наркотиками.

Дело по розыску пропавшей секретной документации по новейшим разработкам «Гипер» передают аналитику из ФСК (Федеральная служба контрразведки РФ) майору Тоболину, который пытается с помощью своего друга сотрудника КНБ (Комитет национальной безопасности РК) подполковника Рязанцева опередить группу ЦРУ, работающую под прикрытием проекта «Хризолит» и спасти материалы, содержащие государственную тайну.

Контрразведчики Олег Тоболин и Максим Рязанцев продолжают противостоять планам ЦРУ. С момента их первого совместного участия в операции КГБ СССР по противодействию американским шпионам, о чем подробно рассказывается в книге А.Шестакова «Операция «Вариант» (Как закрывается «Ящик Пандоры»), прошло шесть лет.

Глава 1

14 июля 1994 года (четверг)

Олег Тоболин прилетел в Семипалатинск почти через шесть лет после завершения контрразведывательной операции «Вариант». За это время очень многое в мире изменилось. В частности, распался казавшийся могучим и вечным Советский Союз, Казахстан стал суверенным и его власти переименовали КГБ в Комитет национальной безопасности (КНБ). Одно только оставалось неизменным, прямо у трапа самолета его встречал друг – радостно улыбающийся Максим Рязанцев.

– Привет, «Омега»! Рад тебя видеть! Сколько лет, сколько зим! – задорно кричал единственный встречающий прямо на летном поле – молодцеватый мужчина, одетый в просторную гавайскую рубашку и светлые джинсы, что вкупе с загорелым лицом и праздной улыбкой никак не вязалось с его официальным статусом подполковника органов КНБ.

– Привет, «Альфа»! Я тоже рад нашей встрече, – более сдержанно приветствовал прилетевший пассажир в летнем светлом костюме и ослепительно белой классической сорочке, с аккуратной стильной прической и сосредоточенным взглядом на интеллигентном лице.

Два контрразведчика крепко обнялись, после чего быстро двинулись к стоявшему неподалеку от самолета автомобилю представительского класса.

– Как насчет завтрака? – поинтересовался Рязанцев, когда подъехали к гостинице. – Здесь неплохой ресторан.

– На твоем месте я бы воздержался, – дружелюбно попытался пошутить Тоболин, но заметив легкую гримасу недовольства на лице друга, сдержанно закончил, – спасибо, я лучше отдохну.

– А судя по твоему внешнему виду тебе бы не помешало подкрепиться и выпить бокальчик красного вина…

– Алкоголь ранним утром и в таком количестве? – с иронией отреагировал Олег.

– Выглядишь ты действительно неважно, на дворе лето, а ты как старый выжатый лимон. Но пока ты у меня гостях я попытаюсь это исправить. Мое предложение – это забота о твоем здоровье, а не то, что ты подумал.

– Последние дни в Москве выдались очень сложными… – уклончиво ответил Тоболин.

– Тогда предлагаю следующий план. Ты немного отдохнешь с дороги. Я заеду за тобой часиков эдак в двенадцать, отобедаем в одном уютном ресторанчике и махнем в нашу местную жемчужину – сосновый бор. Воздух там… тишина… Возражений нет?

– В былые времена ты не очень-то прислушивался к чьим-то возражениям, боюсь сейчас ничего не изменилось, – смеясь согласился Тоболин. – Только один вопрос, из этого рая на обратный самолет я успею вернуться?

– А он у нас в понедельник?

– Нет, завтра утром.

– Так быстро? В кои-то веки заехал к старому другу в гости и всего на одни сутки? У тебя совесть есть? – начал бурно возмущаться Рязанцев.

– В следующий раз постараюсь подольше задержаться, да и вообще, может так случиться, что стану частым гостем и еще успею надоесть, – пообещал Тоболин.

– Ловлю на слове, – уже спокойнее отреагировал подполковник, – тогда ты отдыхай пока, а я поеду кое-какую работу доделаю.

– А КНБ у нас еще работает?

– Пытаемся. Сейчас вот поспешно сжигаем агентурные дела, чтобы демократы не успели добраться.

– Мы это уже проходили…

Глава 2

На пустынной по случаю несезона лыжной базе «Динамо», расположенной в лесном бору недалеко от города, друзья с удовольствием погуляли по живописным окрестностям после чего, отужинав в местной столовой, удобно устроились в маленьком домике для тренеров, накрыв импровизированный коньячный столик. Пришло время для обстоятельного, неспешного разговора.

– Ну выкладывай майор, – улыбаясь предложил Рязанцев, – в чем печаль твоя по краю нашему?

– А печаль, подполковник великая, – подхватил Тоболин, – вороги проклятые…

– Так нет теперь врагов у государств наших свободных и независимых…

– Хотелось бы продолжить хвалебные оды петь, но по итогу грустная сказка получится, поэтому перехожу к главному. Как ты знаешь РФ очень неторопливо и полюбовно расходится с РК. Проходит процесс демаркации границы, делится совместно нажитое имущество и подписываются различные протокола о дальнейшей дружбе. В частности, на основе совместных договоренностей в РФ вывозится документация с Семипалатинского ядерного полигона. Однако большому другу нашей свободы и независимости – США, некомфортно оттого, что раздел происходит без битья посуды, поэтому они, то настаивают на немедленном уничтожении пусковых шахт для баллистических ядерных ракет, то на ряде других спорных моментов. Ну это дело касается в основном политиков.

Если переходить к нашим скорбным делам, то недавно российская разведка получила данные о том, что американцы подготовили тайный проект «Хризолит» по вывозу более полутонны оружейного урана из Казахстана. Наши власти на эту информацию никак не реагируют, но аналитиков от разведки насторожил тот факт, что осуществлять данное предприятие будут военизированные образования США, включая морпехов и специалистов военной разведки. И есть подозрение, что под прикрытием этого проекта ЦРУ готовится провести операцию по захвату документации, содержащей важнейшую государственную тайну РФ.

– На каком основании сделан такой… не очень скажем логичный вывод?

– Ты же понимаешь, что я не могу ответить на этот вопрос… Здесь важнее то, что эти предположения наших разведчиков начали оформляться в некую реальную плоскость…

– Ну и при чем здесь ты? – резко спросил Рязанцев, не любивший заумствований друга.

– Дело в том, – осторожно словно подбирая слова на ощупь продолжил Тоболин, – что наша военная контрразведка не может найти документацию по испытаниям гипероружия. Предупреждаю не спрашивай, что это такое, сам толком не знаю и тебе вникать не советую. На ядерном полигоне существовала маленькая лаборатория, которая занималась этим направлением, но, когда ее передислоцировали в РФ, оказалось, что аппаратура и оборудование в наличии, а совсекретная документация исчезла. Ученые, работавшие над созданием гипероружия, рассказали, что руководитель проекта «Гипер» заблаговременно вывез всю документацию в радиологический диспансер, расположенный в Семипалатинске.

– Я знаю, где он находится, – включился Макс.

– Проблема в том, что военная контрразведка, которая курировала этот секретный диспансер действительно обнаружила там металлические ящики с документацией по проекту «Гипер», но трех ящиков, в которых находились материалы по самым последним разработкам, на месте не оказалось.

Военные контрразведчики начали поиски руководителя проекта «Гипер» и быстро обнаружили его тело в семипалатинском морге. Оказывается, через несколько дней после сдачи документов в диспансер «Профессор» (назовем его так) вернулся и забрал эти три ящика якобы для немедленной переправки в РФ. Однако, в машину на которой он двигался по трассе Семипалатинск – Рубцовск, в пятнадцати километрах от казахстанского теперь города на огромной скорости въехала многотонная фура. Сам «Профессор» с помощником и сопровождающим груз, представителем министерства обороны РФ погибли на месте, а документы исчезли.

– А что с водителем фуры?

– Он с многочисленными переломами попал в семипалатинскую больницу и там на следующий после аварии день скончался от передозировки наркотиками…

– Кто ему в больнице колол…

– Местная милиция закрыла это дело, – мрачно перебил Тоболин. – Военные контрразведчики пытались заполучить материалы по аварии, но казахстанские братья отчего-то заартачились.

– Я не слышал об этом происшествии, видимо оно прошло по чисто милицейским учетам как рядовое ДТП… Но повторяю вопрос – причем здесь ты?

– Сейчас военная контрразведка полностью уходит из РК и дело по розыску документации по проекту «Гипер» передали моему управлению. Под предлогом того, что нам, как территориалам легче договориться с КНБ. По официальным каналам мы работаем с казахстанскими коллегами, но мы не можем им сообщить, что ищем документы, содержащие особо важную государственную тайну, а гибель «Профессора» в рядовом ДТП – это слабая мотивация для наших партнеров. Вот поэтому я прилетел за помощью к тебе. Потому что если ты не разыщешь чего-то в Семипалатинске, то этого не найдет никто и никогда.

– А причем здесь американский проект «Хризолит»? – не понял Рязанцев.

– Повторяю, сам проект вроде как ни при чем, но люди, которые его будут осуществлять…

– То есть ты хочешь сказать, что за пропажей совсекретных документов по «Гипер» стоят американские спецслужбы… они совершили аварию… убили шофера… бред какой-то, – не согласился подполковник.

– Это предположение поддержано нашим учителем – полковником Соболевым, – с некоторой заминкой поделился Тоболин.

– И ты не сказал, что он работает у тебя? – возмутился Рязанцев.

– Я его еле уговорил к нам внештатником оформиться…

После небольшой, по большей части шутливой перепалки друзья вернулись к делам.

– Я чувствую, что ты чего-то не договариваешь, а я так работать не умею, поэтому ставлю вопрос прямо – когда ты сможешь раскрыть все детали по связи этого «Хризолита» с похищением совсекретных документов и роли ЦРУ во всем этом? – сердито спросил подполковник.

– Пока я уполномочен только на получение твоего согласия на оказание нам помощи в этом сложном деле.

– Меня не интересует характер пропавшей секретной документации, но я хочу знать почему по этому делу нельзя работать с открытых государственных позиций? Ведь пропавшие документы составляют гостайну, а РК и РФ являются ближайшими союзниками…

– Я не могу тебе ничего сказать, пока не получу твоего согласия. Полковник Соболев полагал, что ты сразу согласишься, а я, кстати, сомневался. Ты подумай, а завтра утром дашь окончательный ответ.

– Я готов…

– Нет, Макс, так не пойдет, – решительно пресек Олег. – Возможно, ты не понял… Ты очень многим рискуешь, ввязавшись в эту опасную авантюру. Работать безо всякого прикрытия, без разрешения твоего непосредственного начальства….

– А то мы с тобой так не работали? – возмутился Рязанцев. – Если тебе нужна моя помощь…

– Давай закроем эту тему до завтрашнего утра, – попросил Тоболин.

– Хорошо, но с одним условием… – не сразу согласился Макс. – Давно хотел узнать, чем закончилось тогда, в 1988-м, дело с американским «кротом»? Наш учитель, полковник Соболев, сумел до конца выяснить, кто в контрразведке КГБ работал на ЦРУ? До меня доходили отзвуки в виде комиссии, которая приезжала из центральной контрразведки и перетрясла все наше Семипалатинское управление, но подробности, мне молодому оперу, в то время сам понимаешь, узнать было невозможно.

– Это долгая история, – нехотя заметил Тоболин.

– Ты пойми мною движет не праздное любопытство. Быть участником легендарной операции «Вариант» и не знать, чем она закончилась – это…

– Все материалы по «кроту» ЦРУ в нашей контрразведке, да и по самой операции «Вариант» времен САИ, до сих пор носят гриф «совершенно секретно» …

– Уже нет той страны, которая все это секретила. Да и потом, наш с тобой учитель, полковник Соболев…

– Хорошо, я расскажу, – согласился Олег. – Правда сам я не был причастен к истории с разоблачением, узнал все со слов наших учителей, полковника Соболева и подполковника Степного, когда мы провожали Юрия Александровича на пенсию. Только учителями их называть, это как-то по школьному, лучше я буду величать их Мастерами, так на Руси издревле наставников называли.

– Ну, у нас в независимом Казахстане почитателей древней Руси не так много… – попытался съёрничать Макс, но среагировав на негативную реакцию друга, продолжать не стал.

– Как ты правильно понимаешь, – после некоторой паузы начал рассказ Тоболин, – полковник Соболев, когда его незаконно «попросили» уйти на пенсию, не сдался. Он решил до конца проверить свою главную гипотезу по операции «Вариант», которая заключалась в том, что в контрразведывательном главке КГБ СССР действует «крот» американской разведки, который активно помогал ЦРУ во время проведения САИ (проект по совместным советско-американским испытаниям на ядерных полигонах обеих стран).

Тщательно проанализировав проведенную американцами операцию, Соболев пришел к выводу, что она феноменально проста и эффективна, но осуществить ее без помощи «крота» было бы невозможно.

На протяжении последующих полутора часов Олег раскрыл все подробности расследования полковника Соболева. Закончив повествование Тоболин, подытожил:

– Вот так двух наших Мастеров, настоящих героев, которые спасли страну от гонки ядерных вооружений, а Комитет от позора, тихо отправили на пенсию.

– Давай выпьем за наших Мастеров, – предложил Рязанцев. – Честные, принципиальные люди, настоящие патриоты нашей Родины, многому нас научили, за их здоровье…

– Непростая судьба… – через паузу заметил Тоболин.

– У таких настоящих людей и чекистов всегда непростая судьба… – поправил подполковник.

Помолчали и Тоболин продолжил:

– Как я полагаю, наши доблестные контрразведчики попытались затеять двойную игру с ЦРУ… но американцы после провала в Семипалатинске, похоже, исключили «крота» из числа своих ценных агентов…

– Да черт с ним с этим «кротом», откуда они вообще берутся… – в сердцах выругался Макс.

– Еще в 1945 году руководитель политической разведки США в Европе Аллен Даллес, будущий директор ЦРУ, в своем обращении в Конгрессе заявил:

"Посеяв в России хаос, мы незаметно подменим их ценности на фальшивые и заставим их в эти фальшивые ценности верить. Как? Мы найдем своих единомышленников, своих помощников-союзников в самой России.

Эпизод за эпизодом будет разыгрываться грандиозная по своему масштабу трагедия гибели самого непокорного на земле народа, окончательного необратимого угасания его самосознания. Из литературы и искусства, например, мы постепенно вытравим их социальную сущность. Отучим художников, отобьем у них охоту заниматься изображением, исследованием тех процессов, которые происходят в глубине народных масс. Литература, театры, кино – все будет изображать и прославлять самые низменные человеческие чувства.

Мы будем всячески поддерживать и поднимать так называемых творцов, которые станут насаждать и вдалбливать в человеческое сознание культ секса, насилия, садизма, предательства – словом, всякой безнравственности. В управлении государством мы создадим хаос, неразбериху. Мы будем незаметно, но активно и постоянно способствовать самодурству чиновников, взяточников, беспринципности. Бюрократизм и волокита будут возводиться в добродетель. Честность и порядочность будут осмеиваться и никому не станут нужны, превратятся в пережиток прошлого. Хамство и наглость, ложь и обман, пьянство и наркоманию, животный страх друг перед другом и беззастенчивость, предательство, национализм и вражду народов, прежде всего вражду и ненависть к русскому народу, – все это мы будем ловко и незаметно культивировать. И лишь немногие, очень немногие будут догадываться или понимать, что происходит. Но таких людей мы поставим в беспомощное положение, превратив в посмешище. Найдем способ их оболгать и объявить отбросами общества."

А ты спрашиваешь откуда? – эмоционально закончил свой монолог Тоболин.

– Как я понимаю – это фрагмент так называемого «Плана Даллеса», – задумчиво протянул Рязанцев, – но он нигде не был опубликован. Его достоверность…

– Ты много видел открытых публикаций с планами США по развязыванию ядерной войны против СССР? А они доподлинно существовали, и американцы этого теперь не скрывают, – решительно оборвал Тоболин.

– А ведь мы в то время союзниками были… – Макс попытался снивелировать свои возражения.

– Мы и сейчас, к сожалению, несмотря на все подобные, уже достоверно нам известные американские доктрины, снова становимся союзниками под пьяные бредни господина Ельцина…

– У вас можно так открыто… – с некоторым недоумением развел руками Рязанцев.

– У нас нельзя, – невесело усмехнулся Олег, – у вас, пока можно.

– Но мы их все равно победили и САИ спасли и предателя выявили, – с вызовом заявил Рязанцев и через паузу философски предложил, – Давай еще по одной за всех наших…

Утром, подтвердив свое согласие на работу по поиску совсекретной документации по «Гипер», Рязанцев проводил друга в аэропорт.

– Посмотри пока осторожно по аварии, а я через пять дней вернусь и начнем дальше вместе работать. Буду круглосуточно на связи, если что – звони, – сказал Олег на прощанье, обняв друга.

Глава 3

19 июля 1994 года (вторник)

Майора ФСК РФ Олега Тоболина, на этот раз одетого как посредник мелкой торговой фирмы в аэропорту Семипалатинска встречал старший лейтенант отдела контрразведки КНБ РК Жасулан Каиров. Заметив, что Тоболин, вышедший в зал прилетов смотрит в его сторону старлей, в прикиде местного бомбилы развернулся и неспешно покинул здание аэропорта. Постояв пару минут как бы в нерешительности, а на самом деле внимательно изучая обстановку, Тоболин энергично двинулся к выходу, по дороге отбиваясь от назойливых предложений частных извозчиков. «Пока все идет по плану, который мы с Рязанцевым обговорили накануне. И похоже моей персоной никто из встречающих силовиков не заинтерсовался», – отметил майор.

Когда, закинув на заднее сиденье чемоданы Тоболин сел в потрепанную невзрачную «Мазду», они с Жасуланом наконец-то смогли тепло поприветствовать друг друга, после чего старлей проинформировал:

– Сейчас поедем на квартиру, где вы будете жить, Максим Николаевич нас там уже ждет.

– Как дома, как семья? – дежурно поинтересовался майор, думая о чем-то своем.

– Все нормально, дети растут, старики живы-здоровы, – в тон ему отрапортовал старлей.

– Извини, Жасулан, даже не знаю сколько у тебя детей? – слегка расслабившись подобрел голосом Тоболин.

– Двое, мальчик и девочка, – оживленно начал рассказывать Каиров. – Жаль вы у меня на свадьбе не были. Нас же с моей красавицей женой, Максим Николаевич сосватал. Помните, как мы шесть лет назад по американцам отработали? Айгуль тогда в институте училась, а в ресторане гостиницы официанткой подрабатывала. Здорово нам тогда помогла. А теперь в школе работает, русский язык и литературу преподает, да наших деток воспитывает. Я-то с нашей работой… хотя сейчас вроде полегче стало…

– Да, сейчас полегче, – согласился Тоболин и оглядев салон, улыбнулся, – Что за маскарад?

– А вы о моем внешнем виде и авто? – догадался старлей. – Это Максим Николаевич в последний момент придумал, чтобы внимания не привлекать. Поэтому я и поприветствовать вас при встрече, как следует по нашему обычаю не смог. А вы все такой же спортивный и подвижный.

– Ты тоже в отличие от своего начальника форму держишь.

– Максим Николаевич старается баланс поддерживать, – начал защищать Каиров, – но не всегда получается, то совещание, то дежурство, да и работа у него в большей степени кабинетная… это не то, что я по всей области мотаюсь, с уклоном на приграничье. Расстояния большие, с бензином проблемы, вот и приходится иногда в ожидании «попуток» часами без пищи на какой-нибудь точке «загорать».

– Молодец Жасулан, своих надо защищать, – похвалил Тоболин, – а не расскажешь ли ты о других мерах конспирации, которые вы заготовили вместе с твоим хитроумным начальником?

– Мы уже подъезжаем, – ушел от ответа старлей, – сейчас Максим Николаевич сам все вам расскажет.

Рязанцев, встретил Тоболина в крытом дворе аккуратного домика в немецком стиле, прячущегося за высоким забором в самом центре Семипалатинска. Обнимая друга, распорядился:

– Располагайся, осматривайся, умывайся и приходи на кухню, будем завтракать. А мы с Жасуланом пока немного посекретничаем.

Когда Тоболин, распаковав чемоданы и развесив в шкафу одежду, появился на пороге кухни, Рязанцев с подозрением рассматривал содержимое заварного чайника.

– Попробовал заварить чай по методике нашего учителя полковника Соболева, но… – развел руками Максим.

– Я сам много раз пытался, – улыбнулся Олег, – но видимо магические секреты мастера теоретическим путем не передаются.

– Или на учениках гения – природа отдыхает, – подыграл Рязанцев. – Так, что будем пить кофе с блинчиками, которые напекла моя жена и холодной кониной от Жасулана.

– Давненько я не пробовал казы, – устраиваясь за скромно накрытым столом решил блеснуть познаниями о Казахстане Тоболин.

– Пусть будет так, – добродушно усмехнулся и не стал поправлять Рязанцев, – Вас москвичей никогда похоже не научишь уважать периферию, причем, теперь зарубежную. Жасулан сейчас выдвинулся на работу, меня прикрывает, но я попрошу, чтобы он тебе лекцию прочитал про казахскую национальную кухню. Но ты тогда уж не обессудь он будет делать это за накрытым как положено достарханом и не выпустит тебя пока ты не сдашь экзамен на отлично. А сейчас пока ты завтракаешь я расскажу про то, что мы с Каировым по «Гипер» успели сделать.

Прервавшись на то, чтобы налить себе кофе, подполковник продолжил:

– В контрразведке принято начинать с анализа оперативной обстановки, но мы пока по-прежнему как будто в одной стране живем, поэтому все у нас примерно так же, как и у вас – сложно, беспросветно и криминально, по этой причине введение и общий раздел опускаю, а частности, если что-нибудь заинтересует, вместе обсудим. Годится?

– Вполне, – согласился Тоболин, с аппетитом налегая на мясо и блинчики.

– После твоей информации об обстоятельствах пропажи документов по «Гипер» я проанализировал все варианты на предмет того, кто в Семипалатинске реально может организовать такую дерзкую аварию, причем без оглядки на количество возможных жертв и не опасаясь последствий. С учетом особенностей последующей ликвидации водителя, вариантов получилось немного, а точнее… всего три. Криминал, милиция и исламисты.

– Наши «меньшие братья»? – удивился Олег. – Сомневаюсь, что милиция…

– Это у вас там в Москве, может быть, все устроено как-то по-другому, – перебивая, начал доказывать Рязанцев, – а у нас, в некоторых сферах интересы всех этих трех групп так тесно переплетаются, что сложно разобраться кому что выгодно, поэтому никакую из них исключать из числа причастных нельзя. Тем более, что в чистом виде они такое масштабное преступление вряд ли потянут, а вот в составе, как у нас сейчас квалифицируют – ОПГ (организованная преступная группа), которое Жеглов в «Место встречи изменить нельзя» называл более емко – банда, вполне себе да. Чтобы иметь представление об этих бандах в Семипалатинске я пообщался с начальником нашего отдела по борьбе с ОПГ, который признался, что у него самого голова идет кругом. Компетенцию эту нам недавно из МВД передали, а картотеки, учеты, архивы, наработки так в милиции и остались, все надо начинать с чистого листа. Однако наш начальник отдела сумел найти источники в системе МВД и… – заметив разочарование во взгляде Тоболина, подполковник не стал развивать проблему достижения позитивных подвижек в работе отдела ОПГ. – В общем он меня просветил, что с учетом разгула бандитизма и беспредела, в городе действуют пять крупных и влиятельных ОПГ. У каждой есть криминальные связи в УВД – свои «продажные менты» и определенные отношения с представителями исламских радикалов… Количество криминальных формирований в городе вроде небольшое, но учитывая абсолютное отсутствие в их рядах нашей агентуры… будет невероятно сложно выявить конкретное ОПГ, с которым американцы пошли на контакт? Считаю, что для организации таких поисков нам не хватит ни времени, ни сил… Но я думаю, что и ребята из ЦРУ не могли самостоятельно выбрать наиболее подходящую для реализации своих замыслов семипалатинскую ОПГ и напрямую выйти на ее лидера… Кто-то их навел…

– Мне нравится твоя мысль про посредника, – моментально среагировал Тоболин. – Эту версию надо дополнительно проанализировать.

– Хорошо, сейчас закончу свой доклад и вместе подумаем, – предложил подполковник и после утвердительного кивка майора, продолжил. – Так вот, мы попытались оттолкнуться от американцев и Каиров просмотрел все сводки наружного наблюдения в известные нам сроки пребывания сотрудников посольства США в Семипалатинске, выделил все их контакты, места проживания и объекты посещения. Никаких пересечений с членами ОПГ, а их списки у нас тоже имеются, пока не нашел. Надо работать дальше.

– Вот видишь, – вновь оживился Олег, – и это тоже говорит за то, что у американцев в Семипалатинске есть «Посредник», который знает здесь все входы и выходы. Он мог скрытно организовать контакты какого-нибудь сотрудника американской резидентуры с одним из лидеров ОПГ.

– Да я уже согласен, – поднял руки подполковник, – но не могу понять, как и где они могли встретиться? Ведь при посещении Семипалатинска сотрудниками американской резидентуры наша наружка не зафиксировала, ни отклонений от маршрутов, ни подозрительных контактов… и вообще ничего необычного?

– Надо дополнительно проверить официальных лиц из администрации и всех сотрудников правоохранительных органов, которые контактировали с этими посольскими, – предложил Тоболин. – У нас в Москве сотрудники американских представительств не соблюдают никаких заранее согласованных с контрразведкой регламентов и свободно встречаются с руководителями и секретоносителями самого высокого ранга. Поэтому у меня нет сомнений, что сотрудники американской резидентуры здесь ведут себя точно так же. На этом основании можно даже предположить, что «Посредник» должен быть в Семипалатинске фигурой достаточно влиятельной…

– Каиров как раз сейчас этим и занимается, но я не согласен. У нас же не Москва, у нас все на виду. Так можно дойти до того, что следующими в сговоре с американцами начнем подозревать наших сотрудников наружного наблюдения (НН)… Поэтому я считаю, что сводки НН надо взять за основу… Могли быть не зафиксированы отдельные неформальные контакты… но они были мимолетные, а для достижения любых договоренностей нужно время…

– И тогда мы в тупике…

– А если пойти с другой стороны? Меня беспокоит этот «Посредник» … Какого же уровня пост он должен занимать, чтобы вот так запросто договориться и с американцами, и с бандитами… и сделать так, чтобы последние ему поверили?

– А кто сказал, что они поверили? Может быть, у них просто не было другого выбора…

– Возможно, – согласился подполковник и морщась как от зубной боли продолжил. – Ну а по исчезнувшим документам вообще все плохо… Попытались изучить шофера, который получается по заданию, неизвестных нам бандитов устроил смертельную аварию… В милицию обращаться нельзя, потому что организовать такую аварию без участия «ментов» было практически невозможно… выбор места, машины, проезд через КПП на выезде из города… и многое другое… а значит у «Посредника» в нашем УВД есть свои люди, и как только мы бы начали любопытствовать по этому поводу он бы об этом узнал. Попробовал через свои связи в прокуратуре, там мне прямо заявили, что это не их компетенция и вообще шофер в момент аварии был в состоянии сильного наркотического опьянения и именно по этой причине допустил столкновение, и скончался в больнице… Кое-что по шоферу мы все-таки наскребли и автобазу, где он работал установили. Хотели осмотреть его искореженную машину, вдруг там следы какие остались? Опять же может он не один был в кабине в момент аварии? Однако оказалось, что на базе его искореженный «КАМАЗ» отбуксировали в заброшенный бокс, где в тот же вечер случился пожар и он там благополучно и бесследно сгорел. Негласный обыск по месту жительства шофера тоже ничего не дал. Он не местный, недавно «откинулся», после возвращения из зоны жил один в малосемейном общежитии. Соседка перед похоронами так все в его комнате вымыла и вычистила, что любая операционная позавидует. Да еще перед этим какой-то родственник заходил и все документы, письма и вещи забрал. Связи по зоне мы, конечно, проверим, а вот в Семипалатинске… если начнем активно «копать» можем «наследить» …

– Родственника этого установить не пытались? – поинтересовался Тоболин.

– Попытались, но соседка при опросе рассказала, что он быстро ключи от комнаты взял и ушел, а обратно не занес, оставил их на вахте. Сам одет был во все кожаное и шлем мотоциклетный с затемненным визором даже в помещении не снимал, поэтому лица не разглядела. Среднего роста, фигура спортивная. Говорил глухо и отрывисто…

– Не густо…

– Другого пока ничего нет, поэтому ищем мотоциклиста… Хотя тут тоже можем наследить… – с досадой констатировал Рязанцев. – Придется работу по этому направлению продолжать максимально осторожно… А вот по наблюдению за американской бригадой, которая высадится на комбинате «Алтай» у меня, имеется конкретное предложение …

– Можно поподробнее? – заинтересовался Тоболин.

– Есть там у меня крестничек… Когда американцы прилетят в Усть-Каменогорск и сделав свою работу выдвинутся в нашу сторону, он просигнализирует. Мы их тут примем, отследим и когда они получат от бандитов документы по «Гипер», мы их накроем и заберем все, что нам надо.

– Ты Макс с годами не меняешься. Всегда был экстремалом… и тогда в 1988-м и сейчас… вновь пытаешься втянуть нас в международный конфликт, – усмехнулся Олег. – Оставим этот вариант как самый крайний … Думаю практически невозможно будет воевать нам с бригадой спецназовцев… поэтому надо искать «Посредника». Не может быть, чтобы он так стерильно сработал, что нигде ничего не оставил… У тебя все?

– Да, это все, что мы сумели наработать вдвоем с Каировым за столь незначительное время, – недовольно подтвердил Рязанцев, и добавил. – Все-таки меня не оставляет вопрос почему российской стороне нельзя официально обратиться к правительству Казахстана к нашему КНБ за помощью в поисках материалов по «Гипер» не раскрывая их содержания?

– Ты же знаешь, что сейчас творится в наших суверенных странах? Наши руководители пляшут под дудку госдепартамента США. И вот представь американцы разработали секретный проект «Хризолит» по вывозу из РК более полутонны обогащенного урана оружейного качества. Первое лицо РФ эта информация не заинтересовала и это понятно, у него другие интересы. Для президента РК это возможность приобрести политические лавры борца за безъядерный мир с надуманной перспективой получения Нобелевской премии, а заодно избавиться от опасного радиоактивного мусора за приличные, заметь, деньги. И тут мы со своей заботой о каких-то мифических совсекретных материалах можем сорвать эту идиллию. Одному безмятежное… второму – выгодную сделку. Гипотетически эти пропавшие документы бесценны, они могут обеспечить могущество России на долгие годы вперед, но кого это сейчас интересует? Вот и получается, что никто не только не даст нам разрешение на противодействие ЦРУ, но и, если мы попробуем объяснить, что под прикрытием проекта «Хризолит» американские спецслужбы пытаются завладеть секретными разработками РФ, нас просто отправят в психушку, меня в Москве, а тебя в Алма-Ате.

– М-да… ситуация, однако… попытаюсь объяснить ее Каирову, Еркенову и другим ребятам, которые будут нам помогать. Мы же все-таки еще и союзники по СНГ. Да и в Великую Отечественную наши деды вместе «в одном окопе» …

– Надо просто сказать правду, – убежденно сформулировал задачу Тоболин. – Американцы пытаются любой ценой украсть секретные документы с советскими разработками, а мы должны защитить то, что создавали ученые нашей общей Родины – СССР.

– Попробую… А все-таки хитро придумали в ЦРУ… спрятать за благородной заботой о международной безопасности… ведь действительно неизвестно к кому мог попасть бесхозный уран… кражу секретных документов…

– Теперь давай я расскажу тебе подробно всю историю про «Гипер», – не давая другу возможности развить свои далекоидущие теории, прервал Тоболин, – а потом подумаем, наметим и обсудим планы наших дальнейших действий.

– Громадье планов… – озадаченно вздохнул Рязанцев.

– Так вот «Гипер» – это безусловно гениальная, но еще очень сырая и спорная теоретическая разработка. Американцы, например, свой аналог пока заморозили, а лоббисты из российского ВПК на этом основании выгодно перераспределили деньги на другие более примитивные проекты, которые уже условно завтра будут востребованы на глобальном оружейном рынке.

Однако, не будем сейчас обсуждать их меркантильные наклонности… Настоящие российские патриоты, входящие в окружение президента, поддержали главного разработчика гипероружия, которого мы именуем «Профессор», благодаря чему он со своей небольшой командой в кратчайшие сроки достиг выдающихся результатов. По данным нашей разведки о достигнутых «Профессором» результатах в ЦРУ узнали не так давно, но отреагировали мгновенно, развернув настоящую охоту за информацией об этих разработках. Наши аналитики считают, что утрата секретных материалов по «Гипер» нанесет невосполнимый ущерб обороноспособности страны и наоборот попадание их к американцам поможет США доминировать на мировом театре военных действий на годы вперед.

– Как же в ЦРУ узнали о достижениях ученых РФ на этом направлении? – не выдержал Рязанцев.

– В ходе оперативной разработки по факту утечки секретных сведений, военной контрразведке стало известно, что два года назад «Профессор», который повторюсь, был ведущим советским, а затем и российским специалистом по проблеме «Гипер» взял себе в лабораторию молодого перспективного ученого, назовем его «Ассистент». Причем зачисление этого способного мальчика произошло напрямую, без оформления допуска к совсекретным разработкам, то есть в нарушение всех существующих норм. Но, учитывая то, что «Ассистент» был из очень влиятельной, приближенной к президентскому пулу семьи, военная контрразведка закрыла глаза на эти «мелкие недоразумения». По этой же причине поведение этого мажора за пределами секретных лабораторий, а также связи с фарцовщиками и поставщиками легких наркотиков также остались на тот момент без внимания ФСК.

– И как же он все успевал, и «Профессору» помогать и со всяким отребьем общаться? – с явным сарказмом поинтересовался Рязанцев.

– Он, как лицо привилегированное, после пяти дней работы на полигоне на выходные улетал в Москву, а через два дня возвращался. Поэтому он выпадал из-под надзора военной контрразведки и оставался вне контроля во время пребывания в Москве.

В результате он попал в поле зрения московских контрразведчиков совсем недавно, лишь когда инициативно решил предложить свои услуги американцам. С этой целью «Ассистент», через свои мутные связи вышел на сотрудника посольства США в Москве. Американская резидентура начала изучать инициативника, но, когда обнаружила, что «Ассистент», несмотря на свой разгульный образ жизни имеет допуск к совсекретным документам, видимо заподозрила подставу со стороны ФСК и приостановила с ним контакты. Однако «Ассистент», выследил сотрудника американской резидентуры и передал ему несколько фотокопий совсекретных чертежей по «Гипер».

По данным нашей разведки американцы не поверили в подлинность документов, которые передал «Ассистент», на основании того, что их ученые не могли продвинуться по этой теме несколько лет и считали, что русские находятся далеко позади, а из материалов представленных инициативником получалось, что Советский Союз близок к получению нового вида очень эффективного оружия.

Несмотря на молчание американцев «Ассистент» настырно изыскивал новую возможность встретиться с представителем посольства США. В период этих многочисленных мельканий в окружении американской дипмиссии наше наружное наблюдение и «срисовало» «Ассистента». Контрразведка немедленно активизировало его разработку и завербовала лучшего друга «Ассистента», который признался, что они давно мечтали сбежать в США. Однако в это время московская резидентура ЦРУ уже исправила свою первоначальную ошибку и завербовала «Ассистента».

Наша контрразведка планировала начать с американцами оперативную игру, подсовывая им через «Ассистента» дезинформацию, но он сначала рассказал другу о том, что у него уже есть готовые фотокопии совсекретных материалов, которые они продадут в США, а затем скрылся от наблюдения. Спустя несколько дней «Ассистент» объявился на Семипалатинском ядерном полигоне откуда уже началась эвакуация в РФ имущества и секретной документации российских организаций и представительств, в том числе военной контрразведки.

Действуя по инструкциям ЦРУ и воспользовавшись неразберихой возникшей в период этой передислокации «Ассистент» дезинформировал «Профессора» заявив, что здание в периферийном районе РФ, куда планируется перенести их лабораторию еще не готово. В частности, не отлажена система охранной сигнализации и имеются перебои в снабжении электроэнергией. В результате, учитывая то, что со всех объектов Семипалатинского ядерного полигона снимали вооруженную охрану, у «Профессора» возникла проблема. Необходимо было срочно переправить самую ценную документацию по последним разработкам в надежное место. «Ассистент» убедил «Профессора», что таковым является секретный диспансер в Семипалатинске, где руководителем является близкий друг последнего…

– А где все это время была военная контрразведка?

– Получилось так, что из Казахстана ее выводили хаотично и беспорядочно и многие важные объекты на какое-то время оставались без контрразведывательного прикрытия, чем и воспользовались американцы…

– Как-то путанно все и неправдоподобно… Как ученый с мировым именем мог поверить какому-то проходимцу, не перепроверив его информацию? – возмутился Рязанцев.

– Сейчас время такое. Великая страна разрушена, а ты о каком-то частном моменте…

– А сам ты что обо всем этом думаешь?

– Полагаю, что по замыслу ЦРУ завладеть материалами по «Гипер» планировалось силами алма-атинской резидентуры до эвакуации Семипалатинского диспансера, которая ожидалась через неделю. Однако «Профессор» или что-то заподозрил, или скорее всего торопился продолжить работы по «Гипер» и поэтому решил лично вывезти саму важную документацию в РФ как можно быстрее. «Ассистент» доложил о намерениях «Профессора» своим американским хозяевам. Последовала команда задержать эвакуацию на максимально возможный срок. Похоже в ЦРУ планировали, что за это время «Ассистент» сумеет изыскать способ забрать документы из диспансера, но все, что он смог – это всего лишь на сутки задержать «Профессора» в Семипалатинске. Одновременно резидентура ЦРУ в РК спешно готовила план «Б», который заключался, как мы теперь знаем в организации автомобильной аварии. Ее организацию они поручили неизвестному нам «Посреднику», который сумел провести акцию со смертельным ДТП, но после нее неожиданно исчез из поля зрения американцев вместе с документами по «Гипер».

Резидентура была уверена, что «Посредник» просто пытается поднять ставки и через некоторое время сам выйдет на связь и огласит условия передачи документов, но по каким-то причинам этого не произошло.

Вот тогда в ЦРУ видимо и возникла идея для проведения силовой разведоперации под прикрытием проекта «Хризолит». Я уже упоминал, что этот проект разработан для вывоза из РК более полутонны оружейного урана. Планируется, что осуществлять данную акцию будет Разведывательное управление министерства обороны (РУМО) с привлечением других военизированных образований США, включая морских пехотинцев и специалистов по ядерным вооружениям…

– Я в курсе, – кивнул Рязанцев, – кроме того, что ты мне рассказывал… я встречался с руководителем группы КНБ, которая будет оказывать содействие американцам…

– Так вот после исчезновения материалов по «Гипер» в проект «Хризолит» срочно вмешалось ЦРУ и внесло коррективы в ранее согласованные планы. В результате Госдеп США в ультимативной форме сообщил казахстанской стороне, что из-за невозможности принять тяжелые американские транспортные самолеты в аэропорту Усть-Каменогорска емкости с ураном будут перевозить в Семипалатинск…

– Какие эти американцы непостоянные, они же сами заранее обследовали усть-каменогорский аэродром и признали его подходящим… – усмехнулся Рязанцев, – хотя обоснование интересное. У нас в Семипалатинске гражданский аэропорт совмещен с военным и поэтому более мощная взлетная полоса…

– Главное в другом, – прервал сторонние рассуждения друга Тоболин, – Американцы заявили, что в связи с изменением пункта погрузки урана в самолеты, они в значительной мере увеличат и усилят персонал по охране радиоактивного груза при транспортировке из Усть-Каменогорска до Семипалатинска.

– То есть нам надо успеть найти документы по «Гипер» до прилета этой вооруженной до зубов своры американцев… – констатировал подполковник.

– Наконец-то ты меня услышал, но алма-атинская резидентура тоже не будет ждать начала проекта «Хризолит», а попытается восстановить связь с «Посредником» с целью заполучить от него документы по «Гипер», – отметил майор, – но как докладывает наша разведка главная ставка ЦРУ почему-то уже сделана на силовую операцию. Поэтому нам в любом случае надо опередить американцев.

– А почему контрразведка не взяла этого мажора «Ассистента» раньше? Неужели непонятно было, что он абсолютно не подходит для ведения каких-то оперативных игр с ЦРУ? – громко возмутился Рязанцев, – Тогда не пришлось бы сейчас придумывать как победить толпу головорезов, что наших, что американских.

– Во-первых, после задержания этого никчемного персонажа возникала реальная опасность провала для нашего человека в ЦРУ, который добыл разведданные по утечке к американцам информации по проекту «Гипер»… поэтому логично, что разведка была категорически против. Во-вторых, видимо сказался азарт руководства контрразведки захотевшего безнаказанно «поиграть» с ЦРУ, тем более что наши генералы пребывали в полной уверенности, что пока американцы ориентируются на информацию «Ассистента», все будет у нас под контролем.

– Интересная версия, но мы с Каировым были на месте аварии и мне кажется, все было немного не так, – решительно возразил Рязанцев. – Согласен, что ЦРУ планировало забрать материалы по «Гипер» по-тихому через «Ассистента», но они отдавали себе отчет, что это не самый надежный вариант, поэтому одновременно, как это у них принято разрабатывался план «Б». Но здесь тоже возникли проблемы. Ключевым местом проведения операции очевидно являлся Семипалатинск, но дело в том, что наш город в советское время был режимным и въезд иностранцев на его территорию был запрещен. Следовательно, надежных старых связей у ЦРУ здесь не могло быть по определению. Поэтому помощников пришлось искать в спешном порядке, а тут еще и неожиданное решение «Профессора» о немедленном вывозе в РФ документов по «Гипер»…

– Здесь я тебя поправлю, – перебил Тоболин, – ты смешал все сроки в кучу. Дело в том, что ЦРУ давно готовило Семипалатинск как основной пункт, где резидентура заберет документы у «Ассистента» и поэтому заранее подбирало помощников. Тем более, что работать им пришлось не на пустом месте, как ты утверждаешь, у них остались наработки с 1988 года. Помнишь, как наша наружка гонялась за их агентом по всему городу, а он уже тогда уверенно ориентировался на местности?

– Принимается, – согласился Тоболин, – тогда не буду залезать в дебри, а оттолкнусь от того, что сам видел. Итак, резидентура заранее сумела выйти на кого-то из влиятельных семипалатинских бандитов и договорилась о сотрудничестве. Однако в процессе ускоренной подготовки к операции местный мафиозный босс похоже задумал заработать побольше и изменил план. Бандиты совершили аварию на несколько километров раньше того места, где ждал документы сотрудник резидентуры. Именно поэтому фура атаковала «ауди», летящую на предельной скорости в лоб по встречке. а не протаранила, неспешно выезжая с проселочной дороги в боковину, на глазах сотрудника ЦРУ как было запланировано. И теперь, завладев документами, бандитский босс ждет более выгодных предложений от американцев или ищет новых покупателей, которые окажутся гораздо щедрее…

– Очень много допусков… – задумчиво перебил Тоболин. – Можно еще предположить, что бандиты подумали, что в железных ящиках, которые они должны были захватить, будут доллары, а когда груз перехватили и распаковали, увидев, что там какие-то секретные бумаги… испугались… Но эти все частности нам не интересны… Нам нужны исполнители аварии, у которых наши документы…

– Даже за сравнительно небольшие деньги в нашем бедном Семипалатинске, работнику американской резидентуры со средними способностями можно легко получить любую информацию и услугу за достаточно короткое время. А дальше уже дело только… за чуть более значительными денежными ресурсами.

– То есть ты все-таки полагаешь, что сотрудники ЦРУ напрямую сконтактировали с лидером одного из преступных сообществ города?

– А чего им бояться? Они нашим президентом напрямую через своего агента управляют, а тут…

– Предположим, – согласился Тоболин, – дату, время и детали по выезду «Профессора» американцы узнали от «Ассистента» в последний момент…

– Да… и сообщили бандитам… При этом на дело члены ОПГ пошли вместе с сотрудником резидентуры на заранее подготовленное место, но сообщники бандитов осуществили аварию не на пятнадцатом километре, как было оговорено с американцами, а на девятом…

– Ну это ты уже чересчур… – категорически не согласился Олег.

– Я не говорю, что сотрудник резидентуры должен был напрямую участвовать в акции, он должен был наблюдать за происходящим, например из машины припаркованной недалеко от планируемого места аварии и контролировать, чтобы никто из бандитов ничего не взял из металлических ящиков с документами.

– Но все равно… ты полагаешь, что главарь банды не побоялся идти на конфликт с самим ЦРУ и приказал забрать ящики с места аварии? – не поверил Тоболин.

– Они, кроме босса, конечно, просто не знали чей заказ выполняют и потом бандиты в нашей стране сейчас никого не боятся. Недавно члены одной местной ОПГ отобрали у офицера-пограничника табельный пистолет. Нашему начальнику отдела по борьбе с оргпреступностью пришлось встречаться с лидерами бандитов, чтобы те вернули оружие. Последние согласились только после того, как наш сотрудник начал угрожать им войсковой операцией в районе, где они обитают. А одного американца они вообще на раз…

– Другое дело, что в группе, прибывающей вскоре на реализацию проекта «Хризолит», будет гораздо больше специалистов по проведению антитеррористических операций, которые этот ОПГ вхлам… Тем более, что в оборудовании, которое они с собой привезут можно артиллерийскую гаубицу спрятать…

– Неужели они посмеют в нарушение всего ввезти оружие и снаряжение американского спецназа в независимый РК? – с сарказмом возмутился Рязанцев.

– Мы отвлеклись. Я не совсем согласен с твоей версией. Сложно представить, что сотрудник резидентуры лично руководит подготовкой и проведением акции с участием бандитов из ОПГ. Непосредственно этими делами, естественно под присмотром занимался «Посредник», который затем почему-то кинул своих кураторов… Но это не наша головная боль… Для нас задача номер один найти этого «Посредника» раньше американцев… но проблема в том, что они его знают, а мы нет.

– Спорить о нюансах не будем, надо искать «Посредника», – согласился подполковник.

– Теперь давай подойдем с другой стороны и подискутируем, – предложил Тоболин, – Начнем с самого начала. Я изучил всю имеющуюся у нашей разведки информацию по проекту «Хризолит»… кстати предлагаю в целях конспирации при обсуждении и в переговорах по телефону именовать его просто «Проект». Так вот получается, что о наличии полутонны урана на комбинате «Алтай» в руководстве РК не знал почти никто. Как могли узнать об этом американцы? – майор пригубил остывший кофе, поморщился и продолжил, – Изучая сообщения агента СВР аналитики отметили небольшую ремарку о том, что первые сведения об уране на «Алтае» американцы получили от одного из заместителей премьер-министра РК. Однако в ЦРУ даже в документах внутреннего пользования эту информацию поспешили исправить и переделали так, что об уране послу США в Алма-Ате сообщил один из руководителей комбината «Алтай», который инициативно вышел с ним на прямой контакт.

– И что это нам дает? Выход на того, кто «слил» информацию об уране американцам? Согласен, что у вас в Москве об остатках радиоактивных материалов на «Алтае» забыли, а у нас в Алма-Ате скорее всего не знали… С учетом того, что в РК нет профильного министерства только директор комбината «Алтай» мог выйти на одного из заместителей премьер-министра и сообщить ему… Мог ли директор самостоятельно, не согласовав предварительно этот вопрос «в верхах», выйти напрямую на посла США? В этом я сильно сомневаюсь… Значит он получил указание от чиновника высокого ранга, который сам не захотел «светиться» … Получается, что ЦРУ намеренно вводит всех в заблуждение… Для чего? Чтобы «не засветить» своего агента в верхних эшелонах казахстанской власти? Раньше даже подумать о таком было страшно … Впрочем мы немного отвлеклись… Как я понял ты намекаешь на то, что мы должны выйти на этого директора, который… боюсь, что только чуть позже своего патрона начал работать на американцев…

– Убедил, плохая идея, – согласился Тоболин, – но надо будет крепко подумать, как будем отслеживать действия противника. В настоящее время мы как слепые котята. Даже не знаем ничего о ближайших намерениях американской резидентуры…

– Ты все время о каких-то высоких материях, – не соглашаясь перебил подполковник, – зачем нам их намерения? Мы даже не знаем какая из ОПГ организовала аварию, не говоря уже о том, что у нас нет никаких реальных версий по «Посреднику», а ведь через него теперь американцы будут искать и забирать документы по «Гипер».

– Ты прав, Макс надо опуститься на землю… Будем отталкиваться от действий американцев здесь в Семипалатинске… Возможно они уже подобрались к «Посреднику» гораздо ближе, чем мы… Видимо сначала предложив большие деньги они посчитали, что все куплено, но после того по какой-то причине… возможно из-за банальной жадности босс бандитов передумал… и весь сыр-бор из-за размера гонорара.

– Исходя из того, что до сих пор не договорились, возможно у сегодняшних владельцев секретных материалов появился другой покупатель, а это может быть и Китай, и арабские венценосцы, хотя в последних верится с трудом. Арабы не будут переходить дорогу ЦРУ, – предположил Рязанцев.

– Вряд ли мог появиться кто-то другой… В любом случае американцы теперь будут забирать документы силой… – повторил прогноз разведки Тоболин.

– Я с тобой не согласен и похоже мы в тупике. Давай сменим тему, как всегда, в таких случаях советовал наш учитель полковник Соболев, потом вновь вернемся к главному.

– Это не тот случай, но я знаю, что нам делать…

– Был бы здесь подполковник Степной, он бы нам быстро объяснил кто мы такие, – не реагируя на заявление друга «переключился» подполковник, – ты позавтракал?

– Да, спасибо, блинчики и мясо просто…

– Тогда давай перейдем в зал, сменим обстановку, кофе еще будешь?

– Нет спасибо.

– Ты зачем включил режим инкогнито? Мог бы официально, как представитель ФСК прилететь. С моим начальством встретиться, поселиться в приличных апартаментах. Мне бы денег на организацию встречи выделили, ох и зажили бы мы тогда… – балагурил Макс, перебираясь в зал и устраиваясь на диване.

– Дело в том, что в этом деле я представляю не совсем ФСК …

– Не понял? Неужели в ЦРУ переметнулся? – продолжал иронизировать подполковник.

– Сейчас объясню, но начну немного издалека, – предельно серьезным тоном предупредил Тоболин, привычно не обращая внимания на подначки друга. – СССР развалился… Дележом, оставшегося вмиг бесхозным, огромного народного достояния занимаются сегодня всякого рода негодяи, бандиты и иностранцы. Но еще остались честные люди, которые, чтобы спасти народ от обнищания и гибели на обломках великой советской империи пытаются строить против захватчиков баррикады…

– Ты изменился, Олег, – перебил Рязанцев, – но я не тот, перед кем надо объясняться и декларировать подобные призывы. Мне достаточно того, что тебе нужна помощь – и я готов.

– Спасибо, Макс, меня немножечко занесло, но сейчас я исправлюсь. Итак, до сегодняшней обстановки в РФ больше не опускаюсь. Достаточно на выступления вечно пьяного президента посмотреть и знать то, что творится на Северном Кавказе… Что касается бывшего КГБ, то у нас сейчас тоже полный… абзац. Недавно только министерство безопасности разогнали и создали ФСК, а сейчас еще одну реформу готовят, – с явным недовольством неспеша расставлял акценты Олег, – все никак ельцинскому окружению угодить не могут.

Тем временем наш новый директор… этот замполит из ментов… – майор хотел выругаться, но из последних сил сдержался, – отчитался, что в этом году было задержано агентов иностранных разведок больше, чем за предыдущие пять лет. Нашел, чем бравировать… Кроме того, он поведал прессе, что по поводу одного из задержаний ему звонил государственный министр ФРГ и требовал отчета со словами – «кто вам дал право?». Представляешь заявить такое руководителю российской контрразведки? Если бы он был честный человек этот Степашин, то после такого обращения к себе должен был застрелиться…

– Нет, – грустно возразил подполковник, – как честный офицер он должен был вызвать этого немца на дуэль и застрелить его, но это недемократично, а сейчас все кругом демократы и ваш видно из таких, раз прессе открыто про свой позор рассказывает.

– Зато преданнейший президенту РФ человек… А тем временем Москва в этом году вырвалась в лидеры среди всех мировых столиц по числу заказных убийств…

– Вот и не выдержал, аналитик, – улыбаясь перебил Рязанцев, – на оперобстановку скатился. Давай лучше про то, на кого ты теперь работаешь.

– Однокашник нашего полковника Соболева держится пока в заместителях директора ФСК. Он и еще несколько высокопоставленных офицеров контрразведки образовали внутри Службы группу, назовем ее «ВЧК», которая пытается сохранить в нашей системе госбезопасности принципы и традиции КГБ и защищать интересы Родины. Там, у них что-то вроде фронды из крепких профессионалов контрразведки, которые против многочисленных нынешних демократов в нашем органе. Кроме того, у них имеется определенная поддержка сверху, но, к сожалению, незначительная. Вот эта группа профессионалов с подсказки полковника Соболева и отправила меня, как знающего регион и имеющего здесь некоторые связи, на поиски и спасение секретов «Гипер», во славу будущего РФ. Но, увы все это неофициально и безо всяких полномочий, так как у сторонников группы «ВЧК» силы и возможности пока достаточно ограничены.

– Понятно… Соболев с кем попало работать не станет. Значит будем помогать «ВЧК» бороться со спецслужбами США и защищать интересы СНГ, в состав которого входит и наша РК … – путанно формулировал Макс и заметив нетерпение друга, резонно добавил, – официально все же полегче бы нам было, но на нет и суда нет. Будем работать так как есть, нам не привыкать.

– Я вот пример про немца привел, а ведь и представители других стран в общении с руководителями РФ позволяют себе указывать и поучать… – все более раздражаясь, продолжил Тоболин. – Англосаксы в отношении слабых стран, а РФ сейчас стала именно такой, никогда не церемонились. После распада СССР не только бывшие страны социалистического содружества, но даже и республики Балтии, переориентировали свои спецслужбы на сотрудничество с разведками Англии и США, работающими против РФ. Активизировалась подрывная деятельность ряда мусульманских государств, использующих национально-религиозный фактор.

Работники московских резидентур США и их сателлитов беспрепятственно разъезжают по РФ и ведут разведку с легальных позиций практически по всей территории. Только в системах крупных экономических ведомств консультируют и оказывают услуги около 10 установленных иностранных разведчиков и почти 90 специалистов и советников, чья принадлежность к зарубежным спецслужбам не вызывает сомнений.

Западные эксперты, специалисты и консультанты проникли во все сферы деятельности российского государства от политики до промышленности, сельского хозяйства и финансов. Перед ними открываются двери правительственных кабинетов, где разглашаются любые государственные секреты. Они дают советы, как нам быть дальше. Но они и жизни-то нашей не знают, она им неинтересна, у этих дельцов другие цели и задачи… они ведут борьбу за сферы влияния в богатейших регионах страны, превращая их в свои сырьевые придатки.

Более сотни инофирм и организаций используются спецслужбами в качестве прикрытия, в том числе в банковской сфере. Эти возможности позволяют Западу проводить активное влияние на национальном и региональном уровнях для достижения конкретных политических и экономических целей.

Расширение агентурной деятельности иностранных спецслужб против нашей страны базируется не только на ослаблении государственной системы РФ, но и на резком изменении социальных установок в обществе.

Дошло до того, что некоторые должностные лица воспринимают изменения в мире как эру всеобщего братства. Иностранец для них, без разницы, коммерсант, дипломат или разведчик, как источник дохода… за тридцатку долларов или возможность поехать за границу они выложат все, что угодно. Любая серьезная фирма на западе начинает свою деятельность с создания службы безопасности и разработки мер по сохранению коммерческой тайны. Руководителей наших государственных структур эта проблема теперь вообще не волнует… создается ощущение, что все идет на продажу.

Более того, иностранцы сегодня допускаются к корректировкам планов руководства страны, посвящаются в новые научные разработки, имеющие стратегическое значение и участвуют в реформировании органов безопасности…

– Вот почему никто не реагирует на инициативы американцев по изъятию советского урана, – попытался направить в конструктивное русло возмущение друга Рязанцев.

– Да, – выдохнул, несколько успокаиваясь Тоболин. – Посол США так и заявил, что РК держава, объявившая себя безъядерной, а значит уран на ее территории бесхозный и вполне может попасть в руки террористов, вот американцы и проявляют заботу.

– Учитывая оперобстановку в РФ, которую ты мне изложил… – задумчиво протянул Рязанцев. – В ЦРУ имеется информация о том, что ФСК предпринимает усилия по поиску документов по «Гипер» и американцы будут спешить…

– Полагаю, что они имеют сведения о поисках со стороны военной контрразведки, но о нашей группе надеюсь пока не знают… Вот поэтому еще инкогнито…

– Резидентура ЦРУ привлекла для завладения документами неизвестного нам, но, по-видимому, очень влиятельного в нашем городе «Посредника»… Он обманул американцев, забрал документы и залег на дно… и через свои связи и возможности отслеживает ситуацию. У него с большой долей вероятности есть свои люди в милиции, которые закрыли дело о смерти водителя, а возможно и в других органах власти и управления Семипалатинска и нам надо быть очень осторожными в своих поисках…

– Да, но мы предполагаем, что сейчас у американцев потеряна связь с «Посредником»… Вот только по твоим словам получается, что ЦРУ и в РК работает свободно как у себя дома, поэтому вполне возможно, что кто-то из американцев даже сейчас тайно находится здесь…

– Не исключено… – согласился Рязанцев, – но давай закругляться с предположениями и наметим версии и конкретные меры на ближайшее время.

– Остановимся на том, что американцы временно утратили инициативу и контроль над «Посредником» и соответственно не знают где находятся секретные документы по «Гипер». Алма-атинская резидентура всеми силами пытается исправить ситуацию, но пока видимо что-то не получается. В этой связи у нас есть люфт по времени ориентировочно до начала сентября, когда предположительно прибудут дополнительные силы из ЦРУ, но… возможно этого времени окажется меньше. Все-таки надо учитывать существующую опасность того, что по итогу резидентура сможет договориться с «Посредником» … а у нас такой возможности нет.

– Значит надо работать еще и над тем, чтобы они не смогли договориться… Например, организовать выход на «Посредника» китайцев, якобы заинтересованных в проекте «Гипер» …

– Но для этого нам надо как можно быстрее найти «Посредника» … – нетерпеливо и раздраженно как навязчивую идею повторил Тоболин, – какие будут предложения?

– Продолжим искать связи погибшего шофера, который участвовал в аварии с гибелью «Профессора», будем жестче отслеживать и всячески препятствовать проникновению и пребыванию американцев в Семипалатинске и усилим работу по окружению ОПГ, в первую очередь путем опроса агентуры. Не поверю в то, что никто из банды, участвовавшей в организации аварии не поделился с родными, близкими или знакомыми своей причастностью к такому громкому делу. Кстати, бандиты же деньги за свою работу должны были получить, они не работают бесплатно или в долг. Наверняка «Посредником» была предусмотрена какая-то предоплата. Значит надо будет дополнительно попросить наших борцов с оргпреступностью, чтобы поинтересовались у своих подопечных бандерш, кто сейчас шикует на «малинах» и расплачивается исключительно «зеленью».

– А под каким предлогом ты все это сделаешь, не раскрывая наш интерес?

– Самый распространенный в нашем регионе – поиск китайских нелегалов и контрабандистов, а также тех наших граждан кто так или иначе с ними связан …

Рязанцев в отличие от друга рассуждал спокойно и неторопливо, но при этом также похоже начинал приходить к пониманию, что задача перед ними стоит практически не разрешимая. Однако подполковник не привык прогибаться перед обстоятельствами и всегда боролся до самого конца, поэтому после паузы, продолжил:

– Одновременно будем работать над получением источника в Усть-Каменогорске. По этому направлению у меня есть кое-какие задумки…

– Поделись…

– Расстояние от Усть-Каменогорска до Семипалатинска 223 километра… это четыре часа пути. Здесь у нас американцы могут работать «с колес», значит у нас есть единственный шанс…

– Завербовать кого-нибудь в тамошнем ГАИ, которое будет организовывать проезд колонны с ураном? – насмешливо предположил Тоболин.

– Нет, все гораздо проще, – отмахнулся Рязанцев. – Войти в контакт с опером КНБ, обслуживающим комбинат «Алтай». Ведь он все равно будет включен в штаб по обеспечению безопасности американских специалистов, а значит будет обладать всей информацией о маршрутах и передвижениях…

– Мы можем это сделать? – вновь несдержанно выстрелил вопросом майор.

– Как я уже упоминал есть у меня там «крестничек», который проходил стажировку, а потом и работал в моем отделе….

– Ты предполагаешь использовать его «в темную»?

– На первых порах, пожалуй, что так, а потом видно будет.

– Он такой же надежный как ты? – уже более спокойно поинтересовался Олег.

– Нет конечно, но вроде парень неплохой. Завтра с утра и слетаю по-быстрому. У нас с тамошним главным контрразведчиком много пересечений по китайцам есть, надо обсудить. Думаю, начальство возражать не будет, а сейчас вызову по пейджеру Каирова, подвезете меня в контору. Работу тоже делать надо. А тебя Жасулан на обед свозит и, если еще куда нужно… Завтра после Усть-Каменогорска сразу к тебе, посмотрим, что получится. Кстати, вот возьми пейджер, будем общаться без прослушки. В семипалатинской пейджинговой компании родственница Каирова работает, она эти аппараты по нашей просьбе на подставные фамилии оформила.

– Мне откуда-то надо в Москву докладывать, – озадачился Тоболин.

– Если, что срочное, то коротко можно прямо отсюда, а если каждодневные отчеты, то чтобы не светить эту квартиру к Еркенову Турлыбеку Амантаевичу будешь в гости наведываться. Он тут недалеко в обкомовском доме живет, телефоны в котором до сих пор почему-то не прослушивают. Он с удовольствием согласился с тобой повидаться и нам помогать, ветеран… сейчас как раз у нас в секретариате архивом командует…

– Как он?

– Вот пойдешь к нему сегодня вечером в гости и узнаешь.

Вечером Каиров хотел отвезти Тоболина к Еркенову, но майор отправил старлея к семье, а сам достав из дорожной сумки коробку с армянским коньяком и конфетами, вызвал по пейджеру такси и отправился к подполковнику запаса.

Дома у Еркенова был накрыт праздничный дастархан по поводу приезда московского гостя. Бешбармак, казы и все остальное, как положено.

В середине вечера Тоболин засомневался смогут ли они поговорить с Еркеновым о деле, но после обязательной программы гостеприимного казахского застолья и знакомства с сыновьями, внуками и еще какими-то родственниками, два комитетчика ушли в отдельную комнату.

– Ты, Олег, как я понимаю, к нам по делам прилетел, – неспешно начал беседу отставной подполковник. – Ну что ж, это дело служивое. Сам видишь, мы просто живем, но нашему брату-чекисту всегда поможем всем чем сможем.

– Спасибо, Турлыбек Амантаевич. Выглядите вы замечательно, хоть сейчас на строевой плац – полком командовать. Помощь ваша безусловно понадобится. Опять предстоит схлестнуться с нашими старыми противниками из ЦРУ, а сил у нас как всегда маловато.

– Ничего, – успокоил Еркенов, – мы же за правду стоим, а значит сильнее и потому победим. Правда всегда побеждать должна, а то если проиграем зло всю нашу планету захватит. Что внукам отвечать будем?

– Полностью согласен, Турлыбек Амантаевич. Сейчас вот от вас с Москвой переговорить по телефону хотел, с Соболевым посоветоваться.

– Набирай, разговаривай я тоже с ним позже поздороваюсь, а пока на кухню схожу чай свежий заварю.

После того, как Тоболин доложил по сложившейся обстановке, Соболев с большой теплотой пообщался со старым другом Еркеновым.

Затем Тоболин в рамках дозволенного рассказал Турлыбеку Амантаевичу о цели своего пребывания в Семипалатинске и за обсуждением грядущих планов под чай они тихо по-чекистски посидели до полуночи.

Глава 4

20 июля 1994 года (среда)

Утром на конспиративную квартиру за Тоболиным заехал Каиров. После обмена приветствиями, поинтересовался:

– Как спалось на новом месте, товарищ майор?

– Замечательно. Проснулся, вышел в садик, подышал свежим воздухом, зарядку сделал, после чайку горяченького попил. Так что спасибо вам с Максом за такой кров, а то бы я сейчас кис в гостинице.

– Да, там сейчас и не безопасно, хоть «Иртыш» и рядом с конторой располагается, время такое, что бандиты уже и там хозяйничают.

– Жасулан, ты завтракал?

– Да, спасибо, а то жена бы на работу не отпустила. Она хотела, чтобы я вас в гости пригласил, но после знаменитого достархана у Турлыбека Амантаевича мне даже неудобно как-то…

– Выполним задание, победим американцев и устроим той на весь Семипалатинск, – попытался пошутить Тоболин, но понимая, что вышло не очень, озадаченно закончил, – но до этого еще далеко…

– Сейчас заедем в фотоателье, затем экскурсия по этой части города или просто ближайшие магазины покажу, на ваше усмотрение… – отъезжая от конспиративной квартиры начал планировать Каиров.

– Зачем в фотоателье?

– Максим Николаевич приказал для вас «корочки» внештатного сотрудника КНБ изготовить. Беспокоится, говорит время сейчас непростое, да и если милиция остановит какая никакая защита от произвола будет…

– Надо, значит надо, а к какой фамилии привыкать?

– Иванов Олег Алексеевич.

– Сложно будет, но думаю справлюсь, – улыбнулся Тоболин. – Ты анализ контактов американских дипломатов во время посещения Семипалатинска закончил?

– Не успел еще, – виновато признался Жасулан и пообещал. – К завтрашнему утру завершу.

– Хорошо. Фотоателье недалеко?

– Да нет, рядом. Вы же в центре города живете. Здесь все необходимое в шаговой доступности.

– Тогда по дороге покажешь, где хороший продуктовый, я назад пешком пройдусь. Местность самостоятельно поизучаю, а ты в контору возвращайся и позвони Максиму в Усть-Каменогорск пусть прихватит у коллег информацию по американцам, посещавшим их город в последние полгода. Потом сравнишь со своими данными и выдашь обобщенный анализ.

Рязанцев прилетел из Усть-Каменогорска ближе к обеду мрачный и молчаливый. Пока Каиров вез его из аэропорта на квартиру Тоболина, подполковник ни разу не отреагировал на новости, которые транслировало местное коммерческое радио, что для подполковника было крайне нехарактерно.

– Подожди, я быстро, – отдал распоряжение Рязанцев.

– Есть, – вяло отреагировал Каиров и потянулся за фляжкой с водой.

Тоболин также с первого взгляда на Макса понял, что у друга что-то не так. Молча пройдя на кухню и выпив стакан воды Рязанцев, резко развернулся и возбужденно размахивая руками, взорвался:

– Плохо нас воспитывали, вот мы и про… – едва удержавшись от ругательства, продолжил, – Советский Союз, но мы сами воспитывали своих последователей еще хуже… Ты представляешь? Он мне заявляет – «А для чего вам эта информация, господин подполковник? Может быть, вы против наших американских друзей что-то плохое замыслили?..». И это он мне… человеку, который этого молокососа всему научил… Я еле сдержался, чтобы не набить ему… Ишь ты… радетель за американские интересы… Нашел себе новых хозяев… Холуй…

– Успокойся, Макс, – миролюбиво улыбнулся Тоболин, – давай-ка лучше чайку попьем, да подумаем, что нам делать дальше …

– Легко тебе говорить, – махнул рукой и как-то внутренне потухая, выдохнул Рязанцев, – а я в него всю душу вкладывал, думал вот замена растет. Даже в Усть-Каменогорск на вырост отправил, а то у нас все стали говорить, что я тащу этого прохвоста к себе в заместители…

– Как я понял, – Тоболин попытался вернуть друга к действительности, – никакой информации по американцам из Усть-Каменогорска, мы не получим…

– Меня беспокоит другое, как бы этот капитанишка Стасик Угольников, не поставил в известность американцев о моем интересе…

– А что и такое возможно? – удивился майор.

– Судя по его настрою, вполне. А кроме того, это значит, что никого из Семипалатинска мы под американцев подставить не сможем. Он там как цербер теперь всех наших отслеживать будет.

– Ладно, разберемся. Ты материалы по сотрудникам посольства США для Каирова раздобыл?

– Да, передал уже, он заверил, что анализ к завтрашнему утру будет готов. Ну а о времени выдвижения американцев… – уже полностью успокоившись начал размышлять Рязанцев, – есть у меня надежный товарищ в Климентьевке – это село на трассе из Усть-Каменогорска в 64 километрах и 53 минутах езды от Семипалатинска…

– И что он, этот твой товарищ, будет целый месяц сутками отслеживать машины и вычислять на какой едут американцы? – скептически поинтересовался Тоболин.

– Ты прав, надо думать что-то другое…

– Контрразведчикам всегда был свойственен здравый смысл… – хотел смягчить ситуацию Тоболин, но подполковник, не обращая внимания продолжил сокрушаться.

– Должен признать, что после всего случившегося в Усть-Каменогорске мы… с наших позиций… не сможем контролировать комбинат «Алтай» – эту базу ЦРУ, где на первом этапе будут сосредотачиваться главные силы противника по поиску и захвату документации по «Гипер»…

– Тем не менее, чтобы отслеживать действия американцев нам позарез нужен там надежный источник, – требовательно перебил Тоболин.

– Олег, у нас просто нет такой возможности, – огорченно покачал головой Рязанцев. – Вся информация по «Хризолиту» строго засекречена. Посольство США даже не уведомляет казахстанскую сторону о маршрутах передвижения своих сотрудников. О самом проекте они не сообщают ничего – ни деталей, ни сроков. Похоже своих казахстанских партнеров о передислокации части спецназа в Семипалатинск американцы поставят в известность только тогда, когда начнут работать над реализацией конечной фазы проекта на самом комбинате «Алтай».

– Меня срочно отзывают в Москву, там тоже что-то случилось, – после продолжительной паузы известил Тоболин…

– Надолго?

– Пока не знаю, но постараюсь вернуться как можно быстрее.

– Я думал поужинаем вместе, обсудим…

– Нет, в другой раз, мне нужно спешить. Я посмотрел расписание от вас самолет на Москву только ранним утром, поэтому полечу через Алма-Ату, там успеваю на стыковочный рейс. Так, что продолжайте работать осторожно и выверенно, но без эмоций, как вы умеете. Выше нос контрразведчики. Я буду на связи. Результаты доложу Соболеву, они со Степным что-нибудь помогут придумать.

Глава 5

21 июля 1994 года (четверг)

Тоболин прибыл в адрес, указанный Соболевым по телефону с небольшим опозданием, из-за вечных московских пробок и был удивлен, что это проходная какого-то закрытого проектного института, обнесенного высоченным бетонным забором. Войдя во внутрь, майор поприветствовал вахтера, по виду из бывших военных и четко произнеся свою фамилию, добавил:

– Мне назначено к полковнику Соболеву.

Вахтер раскрыл журнал и покопавшись в беспорядочных записях, сиплым голосом сообщил:

– Вам в группу 16. Войдете в административное здание не с главного входа, а с торца и подниметесь на второй этаж.

Пройдя, по местами растрескавшейся асфальтированной дорожке, Тоболин остановился возле массивной двери, выкрашенной красной охрой. Подергав за ручку и убедившись, что она закрыта, нажал кнопку звонка, однако сколько не прислушался внутри похоже никаких трелей не прозвучало. Тогда Олег присмотрелся к кодовому замку и определив самые потертые кнопки с цифрами принялся их нажимать в разных вариациях. При наборе третьей комбинации замок щелкнул, потянув за ручку Тоболин открыл дверь и вошел, оказавшись на площадке лестничной клетки. Поднявшись на второй этаж, Олег оказался перед закрытой дверью, над которой висела табличка с надписью «группа 16». Пока осматривался и соображал, как преодолевать это очередное препятствие, дверь открылась и на пороге появился озабоченный Соболев. Приветственно пожав руку и бросив «Почему опаздываешь?», полковник развернулся и не оглядываясь устремился вглубь коридора. Привычный к таким пассажам старого чекиста Тоболин, молча последовал за Андреем Ивановичем.

– Вот наши новые апартаменты, – Соболев обвел рукой просторное помещение, куда они вошли, минуя ряд других кабинетов и указав на пустой стол и сейф в углу, добавил, – Здесь будешь располагаться ты когда… впрочем потом обустроишься, а сейчас пройдем ко мне.

Войдя в небольшой смежный кабинет, Олег поприветствовал как всегда бодрого консильери – Юрия Александровича Степного, который с неизменной пиалой зеленого чая в руках вписался в интерьер словно влитой, и присел в указанное хозяином кресло.

Полковник по-прежнему не собирался скрывать своего недовольства опозданием Тоболина, поэтому начал свою речь с нотками раздражения в голосе:

– Нынешними правящими властями РФ, с подачи либерального крыла руководства ФСК нанесен очень серьезный кадровый удар по нашей группе «ВЧК». Накануне администрация президента, пользуясь видимо очередной «занятостью» последнего, сменила руководство российской разведки. В связи с данными событиями, во избежание нанесения дальнейшего ущерба движению «ВЧК», принято решение по рассредоточению сил и ресурсов, и переходу на режим максимальной конспирации нашей деятельности. Никакой паники нет, нас поддерживают солидные политические силы в российском парламенте и правительстве, финансирование остается на том же достаточно высоком уровне.

Однако в связи со сложившимися обстоятельствами наша аналитическая группа по спасению документации по «Гипер» в полном составе выведена с территории ФСК и теперь будет работать здесь в оборонном проектном институте под аббревиатурой «группа 16».

На сегодня диспозиция следующая. Юрий Александрович по-прежнему работает в здании ФСК и обеспечивает нас оперативной информацией и документами прикрытия с официальных позиций. Сюда прибывает в исключительных случаях и с соблюдением мер конспирации. Связь с ним осуществляется по телефону с применением, принятых нами ранее условных фраз. Олег официально на месяц откомандирован в Казахстан для чтения лекций в академии КНБ РК, ну а я работаю здесь руководителем «группы 16».

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.