Ксения Пфаненштиль
Тени Свартальвхейма I – II

Тени Свартальвхейма: Танец Пламени и Обмана I

Пролог

В начале времён, когда ветры Иггдрасиля ещё не пронеслись сквозь девять миров, альвы были единым народом. Их цивилизация процветала в сиянии звёздных куполов Свартальвхейма – мира, где магия лилась реками, а время текло, словно тягучий мёд. Но даже в эпоху единства зёрна раздора уже таились в тени.

Светлые альвы, чьи сердца пылали жаждой порядка, возжелали подчинить себе саму природу магии. «Сила должна служить ясности, а не растворяться в хаосе!» – провозглашали они, выковывая клинки из застывшего света. Тёмные же альвы, чьи души пели в такт подземным ветрам, видели магию как искусство – свободное, непредсказуемое, живое. «Законы убивают творение», – шептали они, сплетая заклинания из теней и шёпота камня.

Раскол стал неизбежен. В день, когда вспыхнула Первая Война Клинков, небо Свартальвхейма раскололось надвое: светлые унесли с собой соленые ветра и кристальные города, оставив тёмным альвам бескрайние подземные лабиринты, где время струилось иначе – медленно, словно смола вековых сосен.

Но даже в этом раздробленном мире нашлось место той, что стояла над их схваткой. Ниорун, Богиня Сновидений, чей чертог возвышался на границе реальности и забытья. Её залы, окутанные цветным туманом, были убежищем для тех, кто смел искать истину во тьме. Ниорун не принимала сторон – её преданность принадлежала лишь узорам Вирда, что плелись в танце судеб.

И всё же… даже богиням свойственно скучать.

Когда Локи, огненноволосый трикстер, впервые переступил порог её чертога, Ниорун встретила его не удивлением, а усмешкой. «Ты пришёл просить о невозможном», – произнесла она, не глядя на него, поправляя стеклянный шар, висевший над троном.

«Просить? – рассмеялся Локи, развалившись на ступенях. – Я пришёл предложить сделку. Остановлю войну – а я подарю тебе… зрелище».

Богиня замерла. Война альвов нарушала гармонию её снов – в них всё чаще звучал звон мечей. «И что ты хочешь взамен?»

«Морок, – выдохнул он, и в его глазах вспыхнули искры. – Чтобы ваны видели кошмары. Чтобы их король дрожал при мысли о союзе со светлыми».

Ниорун провела рукой по туману, и в нём замелькали образы: падающие башни, крики, пепел. «Останови войну – и морок будет твоим. Но знай, трикстер: судьба не любит, когда её дразнят».

Локи склонил голову, но в уголках его губ играла улыбка. Сделка была заключена.

Однако Ниорун не добавила главного: в тот миг, когда её пальцы коснулись нитей Вирда, она увидела её – девушку с глазами цвета вулканического стекла, чья судьба уже сплелась с нитью трикстера. И впервые за века богиня сновидений усомнилась… стоит ли играть по правилам.

Так началась история, где хаос и порядок, любовь и предательство сплелись в танце, способном разорвать саму ткань мироздания.

Глава 1: Прибежище у Ниорун

Кровь. Её было так много, что Асура перестала чувствовать её вкус на губах. Она бежала, спотыкаясь о камни, выщербленные клинками и магией. Воздух Свартальвхейма, обычно пропитанный запахом вечнозелёных мхов и дыма от подземных факелов, теперь отдавал гарью и смертью. За спиной звучали крики – то ли своих, то ли чужих. Неважно. Все они уже стали тенями.

Её отряд пал у Чёрных Врат. Светлые альвы, облачённые в доспехи из застывшего света, вырезали их как стадо перепуганных тварей. Асура помнила, как клинок одного из них пронзил грудь её капитана – старого Дрогнара. «Беги, – успел прошептать он, хватая её за запястье. – Прокляни меня, но беги!»

И она бежала. Не из страха, нет. Из ярости. Из стыда.

Чертог Ниорун возникал вдали как мираж – башни из чёрного стекла, пронзающие пещерный свод, туман, что струился из щелей в камне, окрашивая всё в лиловые и синие тона. Асура слышала легенды об этом месте: говорили, что богиня сновидений дарует убежище, но взамен забирает память. «Лучше забыть, чем умереть с клеймом труса», – подумала она, вцепляясь руками в скалу, чтобы не упасть.

Двери чертога открылись сами, словно туман обрёл плоть и потянулся к ней. Внутри воздух дрожал, как поверхность воды. Колонны, покрытые резьбой с изображением пауков и спящих лиц, уходили ввысь, теряясь в дымке.

– Пришла просить или умирать? – раздался голос.

Асура обернулась, хватаясь за кинжал. На троне, затянутом серебристой паутиной, сидела Ниорун. Её лицо скрывало покрывало, но сквозь ткань светились два глаза – холодных, как лезвия.

– Убежища, – выдохнула Асура, чувствуя, как рана на боку пульсирует. – Мой клан…

– Твой клан уже стал пеплом, – перебила богиня, указывая на ближайшую колонну. В её отражении плясали тени: падающие башни Нидавеллира, крики, пламя. – Ты последняя.

Асура сглотнула ком в горле. «Нет. Этого не было! Мать… сестры…»

– Эй, не пугай девочку! – раздался насмешливый голос справа.

Из тумана вышел он – огненноволосый, с ухмылкой, в которой читалось вечное «а что, если?». Локи развалился на ступени у трона, словно был здесь своим.

– Трикстер, – прошипела Асура. Рука сама потянулась к кинжалу, но он лишь рассмеялся.

– О, она знает моё имя! – Локи подмигнул Ниорун. – Слушай, малышка, если хочешь кого-то зарезать, ищи светлячков. Я сегодня не в настроении.

– Ты… ты заодно с ними? – Асура шагнула вперёд, игнорируя боль. – Светлые альвы…

– Со светлыми? – Локи притворно ахнул. – Да я бы предпочёл обнять ётуна! Они скучны, как проповеди Одина. Нет, я здесь… – он бросил взгляд на Ниорун, – по делам поважнее.

Ниорун подняла руку, и туман сгустился, отрезая Асуре путь к отступлению.

– Твоя судьба переплелась с его нитями, – произнесла богиня, указывая на Локи. – Я дам тебе убежище. Но помни: ты выбрала путь, где нет места прошлому.

Локи фыркнул:

– Не слушай её. Просто скажи «спасибо» и не мешайся под ногами.

Асура хотела возразить, но ноги подкосились. Последнее, что она увидела перед тем, как туман поглотил её, – взгляд Локи. Насмешливый, но… любопытный.

А где-то в глубине, Ниорун позволила себе улыбнуться. Игра начиналась.

Интерлюдия I: Дрогнар: Шёпот перед Чёрными Вратами

Камень под щекой был холодным и шершавым. Дрогнар лежал на боку, стараясь не шевелиться. Каждое движение отзывалось огнём в разбитых рёбрах. Воздух густел от пыли и запаха сожжённой плоти – запаха поражения. Чёрные Врата. Имя крепости теперь звучало насмешкой. Они не устояли. Он не устоял.

Сквозь щель в разбитой башни он видел поле боя. Вернее, то, что от него осталось. Исколотые тела его воинов. Блеск серебряных доспехов светляков, методично добивающих раненых. Его рука сжала рукоять кинжала – старого, верного, с зазубриной от удара по шлему ётуна. Силы не было даже вытащить его из ножен.

Асура. Мысль пронзила больнее любого клинка. Девочка. Его яростная, упрямая, невероятно живучая девочка. Он помнил, как впервые подал ей тренировочный кинжал – такой огромный в её маленькой руке. Как она упала, сбила колени в кровь, и не заплакала, лишь стиснула зубы и полезла снова. «Зачем тебе это, дитя?» – спросил он тогда. «Чтобы быть сильной, как ты, старик», – ответила она, и в её глазах горел огонь, который он узнал в себе молодым. Огонь Аль Альхея.

И теперь этот огонь гас здесь, в грязи и крови. Из-за него. Из-за его неверного шага, из-за его слепой веры в неприступность Врат. Он подставил свой отряд, свою веру, её под серебряный потоп светляков. Шиобан… Королева не простит. Не простит потери Врат. Потери воинов. Потери дочери. Мысль о холодных золотых глазах королевы заставила его содрогнуться.

Где-то рядом хрипло застонал Хельвар. Молодой. Глупый. Слишком рвался в бой. Дрогнар попытался повернуть голову, но боль сковала шею. «Тихо, щенок», – прохрипел он, но звук затерялся в гуле битвы за стенами. Битвы, которой уже не было. Была бойня.

Он услышал шаги. Лёгкие, быстрые. Знакомые. Сердце ёкнуло. Нет. Сквозь пыль и дым он увидел её – Асура, прижавшаяся к груде камней, лицо в царапинах и саже, глаза – два угля ярости. Она метнула кинжал – и светлый альв, шагавший к Хельвару, рухнул с хрипом. Она жива. Она борется. Гордость и ужас смешались в нём. Что она здесь делает? Почему не бежит?!

«Беги, – успел прошептать он, когда она метнулась к нему, хватая ее за запястье. Кожа его ладони была обожжена. – Прокляни меня, но беги!» Он впился в её взгляд, пытаясь вложить в него весь свой приказ, всю свою отчаянную мольбу. «Живи. Для клана. Для будущего». Он увидел колебание в её глазах, ярость, боровшуюся с инстинктом. «Беги!» – выдохнул он последним усилием.

И она побежала. Не оглядываясь. Как он учил – низко, используя укрытия, растворяясь в тенях развалин. Его рука безвольно упала. Боль отступила, сменившись ледяным спокойствием. Он сделал, что мог. Последнее, что видел Дрогнар – это спина светляка, загораживающая солнце, и блеск клинка, падающего вниз. Не на него. На Хельвара. Он закрыл глаза. В последний миг ему почудился смех Асуры давним днём в кузнице, когда она наконец-то попала в цель. Чистый. Живой. Огонь.

Глава 2: Тень Трикстера

Туман в чертоге Ниорун был густым, как пепел после пожара. Асура сидела на холодном каменном полу, прислонившись к колонне, чья резьба изображала паука, пожирающего луну. Рана на боку ныла, но боль притупилась – богиня сновидений окутала её дымкой забвения, словно заворачивая хрупкий подарок.

Голоса доносились из тронного зала. Неясные, прерывные, но Асура узнала один из них – насмешливый, как змеиный шелест.

«Почему он ещё здесь?» – подумала она, стиснув зубы.

Стены чертога, казалось, дышали. Они впитывали звуки, но сейчас, словно назло, пропускали каждое слово. Асура встала, прижав ладонь к камню. Резьба под пальцами шевельнулась, и вдруг стена стала прозрачной, как лёд.

Локи стоял перед троном Ниорун, его поза была непринуждённой, но пальцы нервно перебирали край плаща.

– Ты просишь невозможного, – голос Ниорун звучал как звон разбитого стекла. – Ваны спят глубоко. Их сны охраняют руны старше Асгарда.

– А ты старше их всех, – Локи склонил голову, но улыбка не сходила с губ. – Мне нужен морок. Кошмары. Чтобы их король проснулся в холодном поту, крича о предательстве светлых альвов.

Ниорун подняла руку, и в воздухе возникли образы: воины ванов, спящие в чертогах из виноградных лоз, их лбы покрыты сияющими знаками.

– Зачем тебе сеять страх среди ванов? – спросила богиня. – Они не связаны с войной альвов.

Локи рассмеялся:

– Всё связано. Светляки хотят союза с ванами. Представь, если те решат, что их новые друзья – предатели…

– Ты играешь с судьбами миров, – Ниорун встала, её покрывало заколебалось, открыв на мгновение лицо – бледное, с губами цвета мертвеца. – Что ты дашь взамен?

Локи шагнул вперёд, и в его глазах вспыхнуло пламя:

– Я остановлю войну. Твои сны снова станут спокойными.

Тишина повисла, как нож на нитке. Асура затаила дыхание. «Остановить войну? Но как?»

– Война – часть узора Вирда, – Ниорун повернулась к нему спиной. – Ты не властен над ним.

– Властен, – Локи вытащил из складок плаща предмет – чёрный кристалл, внутри которого пульсировала капля крови. – Знаешь, что это? Сердце королевы светлых альвов. Её страх. Её слабость.

Ниорун замерла. Асура почувствовала, как воздух зарядился статикой.

– Ты украл его… из её сна, – прошептала богиня.

– И теперь он твой. Я разобью их единство. Война закончится. А ты… – он бросил кристалл к её ногам, – получишь покой.

Ниорун медленно подняла кристалл. Кровь внутри забилась, как пойманная птица.

– Если ты солжешь…

– Я? – Локи приложил руку к груди. – Никогда.

Богиня рассмеялась – звук был похож на треск льда.

– Договор заключён. Принеси мне конец войны – и ваны утонут в кошмарах.

Локи поклонился с преувеличенной театральностью. Асура отпрянула от стены, которая снова стала непроницаемой. Сердце бешено стучало.

«Он может остановить войну. Значит, он может спасти нас».

Но как заставить трикстера помочь её народу? Локи не станет действовать из благородства. Ему нужна выгода.

Асура сжала кулаки. Кровь на перевязи просочилась сквозь ткань.

– Тогда я стану его выгодой, – прошептала она.

Когда Локи вышел из зала трона, она поджидала его в коридоре, прислонившись к стене.

– Слушаешь чужие разговоры, малышка? – он остановился в двух шагах, изучая её взглядом торговца, оценивающего товар.

– Ты хочешь остановить войну. Я хочу того же.

– О, как трогательно! – Локи приложил ладонь к сердцу. – Ты решила, что мы союзники?

– Нет. Но я знаю, чего ты не знаешь.

Его брови поползли вверх.

– Интригуешь? Ну давай, удиви меня.

Асура шагнула ближе.

– Светлые альвы нашли артефакт в руинах Альвхейма. Они называют его «Сердцем Иггдрасиля». Он даёт силу управлять корнями Мирового Древа. Если они добьются власти над ним, – она сделала паузу, глядя, как исчезает улыбка с его лица, – даже Один не остановит их.

Локи замер. Глаза сузились.

– И откуда ты знаешь это?

– Мой клан… – голос дрогнул, но она продолжила, – мы охраняли эти руины тысячелетиями. Теперь они захвачены. Но я знаю, где он и как уничтожить артефакт.

Локи медленно обошёл её, словно хищник.

– И зачем ты говоришь мне это?

– Потому что если светлые победят, твои игры с ванами станут бессмысленны. Ты получишь не союзников, а новых хозяев.

Он рассмеялся, но в смехе не было веселья.

– Думаешь, я позволю кому-то мной управлять?

– Нет. Поэтому ты поможешь мне.

Туман вокруг них сгустился. Где-то вдалеке зазвенели стеклянные шары Ниорун.

– И что ты хочешь взамен? – спросил Локи, остановившись перед ней.

– Спаси мой народ! И я расскажу тебе.

Он наклонился так близко, что она почувствовала запах дыма и железа.

– А если я решу просто вырвать эту тайну из твоего разума?

Асура не отступила:

– Попробуй. Но мои сны принадлежат Ниорун. Узнаешь ли ты правду среди её иллюзий?

Локи откинулся назад и рассмеялся по-настоящему.

– Хорошо, малышка. Ты заслужила шанс меня разочаровать.

Когда он ушёл, Асура опустилась на колени, дрожа от напряжения. «Это сработало».

Но в глубине души она знала: сделка с трикстером – как танец на краю пропасти. Один неверный шаг – и падение будет долгим.

***

После разговора с Локи, Асура молча следовала за ним через лабиринт подземных тоннелей. Туман чертога Ниорун остался позади, сменившись сыростью каменных коридоров. Локи шёл впереди, его плащ мерцал в темноте, как крыло летучей мыши.

– Ты уверена, что твоя мать яростно не накинется на меня у порога? – спросил он, не оборачиваясь.

– Если ты не начнёшь шутить про пауков – возможно, пощадит, – ответила Асура.

Он фыркнул, щёлкнув пальцами. На стене возникли светлячки из синего пламени, освещая путь.

– Ты не рассказала, как попала к Ниорун. Бежала, как испуганный кролик?

Асура стиснула зубы. Образы павших воинов клана Аль Альхея вспыхнули перед глазами.

– Я выжила. Этого достаточно.

Локи замедлил шаг, бросив на неё боковой взгляд.

– Выживание – это начало. Месть – конец. А что между?

– Не знаю. Но если твой план сработает, мне не понадобится мстить.

Он остановился, повернувшись к ней. Пламя светлячков отражалось в его глазах, делая их похожими на два угля.

– Мечтать не вредно, малышка. Но светлые альвы не сдадутся просто так.

– А ты? – Асура не отступила. – Ты сдаёшься?

Его губы дрогнули в усмешке.

– Я не умею проигрывать.

Он развернулся и зашагал дальше. Асура последовала, думая о том, что даже трикстеру нужна чья-то вера. Хотя бы иллюзия.

Глава 3: Кинжалы и Паутина

Нидавеллир встречал Асуру тишиной, густой, как подземный смог. Воздух здесь был тяжелым от запаха раскаленного металла и масла, что струилось по желобам кузниц. Город, высеченный в базальтовых скалах, напоминал гигантский улей: узкие мосты соединяли башни, вросшие в потолок пещеры, а внизу, в пропастях, мерцали озера лавы, освещая всё кроваво-красным светом. Здесь не было солнца, но тёмные альвы не нуждались в нём – их жизнь била ритмом молотов и шёпотом заклинаний, сплетающих камень и сталь.

Асура одна шла по Главной Артерии – улице, где вместо лавок стояли кузницы, а вместо торговцев – оружейники, чьи лица скрывали маски. Женщины. Всегда женщины. В обществе тёмных альвов власть передавалась по материнской линии, а мужчины служили воинами, ремесленниками или… украшениями. Асура помнила, как её отец, седобородый воин с шрамами через лицо, стоял у трона матери, молчаливый и гордый. Его кинжал – узкий, с лезвием из чёрного обсидиана – висел сейчас у её пояса.

«Добро пожаловать домой, беглянка», – прошипел голос слева.

Асура обернулась. Из тени вышла Хельга, её старшая сестра, облачённая в доспехи клановой стражи. На её груди красовался символ – паук с кинжалом в лапах.

– Где мать? – спросила Асура, игнорируя насмешку.

– В Паутине. Ждёт отчёта о твоём подвиге. – Хельга кивнула на башню в центре города, чьи стены были покрыты резьбой в виде бесконечных лабиринтов.

Асура стиснула зубы. Паутина – зал Совета Семи Королев. Место, куда не ступала нога мужчины уже тысячу лет.

***

Мать сидела на троне из чёрного мрамора, её пальцы перебирали нити серебряной паутины, опутывавшей подлокотники. Шиобан, королева клана Аль Альхея, была живой легендой: её лицо, бледное, как лунный камень, не старело веками, а глаза, цвета расплавленного золота, видели насквозь.

– Ты вернулась с пустыми руками и полной историей позора, – произнесла она, не глядя на дочь.

Асура опустилась на колени, касаясь лбом холодного пола. Ритуал требовал покорности, но её голос звучал твёрдо:

– Чёрные Врата пали, мать. Светлые альвы используют артефакт древних – Сердце Иггдрасиля. Они разорвут корни Мирового Древа, если мы не остановим их.

В зале повисла тишина. Шиобан наконец подняла взгляд:

– И как ты предлагаешь это сделать?

Асура встала, нарушая ритуал. Стражи у трона схватились за кинжалы, но королева жестом остановила их.

– У нас есть союзник. Локи, трикстер. Он может…

– Локи?! – Шиобан вскинула руку, и паутина на троне ожила, сжимаясь вокруг Асуры, как удав. – Ты привела в наш дом бога лжи?

– Он… не наш враг! – Асура задыхалась, нити впивались в кожу. – Светлые альвы угрожают всем мирам! Локи отправился уничтожить артефакт. Я рассказала как попасть к руинам Альвхейма, а мы…

– Мы ничего не дадим асам! – Шиобан встала, её голос гремел под сводами. – Твоя наивность погубит нас!

– Нет, – Асура вырвалась из пут, разрывая паутину отцовским кинжалом. – Твоя гордость погубит нас! Ты готова сгинуть, лишь бы не принять помощь?

Стражи бросились вперёд, но Шиобан остановила их.

– Докажи, – прошептала королева. – Приведи его сюда. Пусть он поклянётся на Паутине.

***

Тем временем Локи блуждал по лабиринту светлого Альвхейма, облачённый в личину эльфийского капитана. Его доспехи сияли, как утренний иней, а лицо – красивое и холодное – было безупречной маской.

– Капитан Эльриан, – поклонился страж у входа в Святилище Сердца. – Совет ждёт вашего доклада.

– Конечно, – улыбнулся Локи, поправляя перчатку. Внутри святилища, на пьедестале из белого мрамора, пульсировал артефакт – кристалл, внутри которого билось что-то, похожее на сердце. Корни Иггдрасиля, обвивавшие стены, дрожали в такт его ритму.

«Именно это ищет малышка», – подумал он, наблюдая, как светлые альвы в мантиях шепчут заклинания вокруг кристалла.

– Капитан? – страж нахмурился. – Вы должны пройти.

– Ах, да, – Локи повернулся, незаметно бросая на пол крошечный камешек. Камень ожил, превратившись в скорпиона, и впился жалом в ногу стража.

– Что за…?!

Хаос стал его союзником. Пока светлые альвы метались, Локи приблизился к кристаллу. Его пальцы коснулись поверхности – и мир вздрогнул.

Голос. Древний, как само Древо.

«Ты не принадлежишь им. Ты – разрыв в узоре».

Локи усмехнулся:

– Милый, мы все разрывы.

Он вытащил кинжал Асуры, она уверила, что он способен разрушить артефакт – чёрный обсидиан, украшенный особыми рунами. Лезвие вонзилось в кристалл.

Треск.

– Предатель! – Едва он услышал, как закричали светлые альвы.

Сердце затрещало, свет померк, и вдруг – взрыв.

Локи накрылся своим плащом, поглощая ударную волну. Когда дым рассеялся, от артефакта остались лишь осколки, а от стражников один пепел.

Локи уже исчез, оставив за собой дым и смех.

***

В Нидавеллире Асура ждала у врат. Когда Локи материализовался из тени, его улыбка была ярче светлячков Альвхейма.

– Ну что, малышка, готовь свою маму к сюрпризам.

Она посмотрела на подол его плаща, прожжённый магией.

– Ты… справился?

– О, я просто постучался в их дверь. А теперь, – он взял её за подбородок, – веди меня к своей королеве. У нас есть война, которую надо выиграть.

Локи, всё ещё в облике капитана светлых альвов, явился в зал Совета. Шиобан сидела на троне, её пальцы сжимали нити паутины так, что костяшки побелели.

– Где доказательства твоих слов? – спросила она, едва Локи переступил порог.

Он бросил к её ногам обгоревший осколок кристалла. От него всё ещё исходило слабое свечение, как от умирающей звезды.

– Сердце Иггдрасиля. Теперь это просто красивая безделушка.

Шиобан подняла осколок, и её золотые глаза сузились.

– Как я могу доверять асам?

– О, я не ас, – Локи сорвал шлем, и его истинный облик расплылся в воздухе, как краска в воде. – Я кое-кто поинтереснее.

Стражи вздрогнули, выхватывая кинжалы, королева жестом остановила их.

– Трикстер… – она произнесла это слово, как проклятье. – Если ты предашь нас…

– Вы мне неинтересны, – перебил Локи. – Мне нужна война, а не трупы.

Асура шагнула вперёд, закрыв собой его от матери.

– Он сдержал слово. Теперь наша очередь.

– Сегодня скорбный день, мы ослабили врага, но утратили древнейший артефакт! – Шиобан медленно кивнула. Паутина на троне зашевелилась, сплетая новый узор.

***

Возвращение в чертог Ниорун напоминало погружение в воду. Туман обволакивал их, скрывая следы битвы на плаще Локи. Богиня сновидений ждала в зале трона, её пальцы перебирали стеклянный шар с трещиной.

– Ты нарушил баланс, – сказала она, не глядя на Локи. – Сердце Иггдрасиля было частью узора.

– Зато ваш узор теперь не порвут, – парировал он, бросая на пол окровавленный клинок светлого альва. – Светляки остались без преимущества. Война закончится. Как и договаривались.

Ниорун подняла шар к глазам. Внутри него танцевали тени – вальс из страха и надежды.

– Ты забыл, что каждое действие рождает волну. Даже сны не спасут вас от последствий.

Асура почувствовала, как по спине пробежал холодок. Локи же рассмеялся:

– Последствия – моя любимая игрушка.

Богиня повернулась к Асуре:

– Готовься. Твои сны станут оружием.

И когда они вышли из зала, Асура поняла: Ниорун говорила не о войне. Она говорила о Локи.

Интерлюдия II: Эльриан: Осколки Кристалла

Капитан Эльриан стоял на коленях перед пьедесталом. Там, где ещё час назад пульсировало Сердце Иггдрасиля, дышавшее силой самого Мирового Древа, теперь зияла пустота. Лишь чёрные, оплавленные осколки, дающие слабое, умирающее мерцание, давали понять, что это не кошмар. Но это был кошмар. Самый страшный.

Воздух в Святилище все ещё дрожал от взрыва. Пахло гарью, озоном и… пеплом. Пеплом его людей. Его стражников. Его друзей. Он провёл рукой по лицу, оставляя на щеке сажу и чью-то кровь. Его рука дрожала. Рука, державшая клинок из застывшего света, который должен был защищать величайшее сокровище их народа.

Как? Мысль билась, как птица о стекло. Святилище было неприступно. Руны защиты, выбитые предками, были сильнее стали. Капитан… тот самый Эльриан, чей облик принял трикстер… он был здесь. Улыбался. Говорил о докладе. И Эльриан… настоящий Эльриан… подпустил его. Доверился. Пропустил к Сердцу.

Взрыв разорвал не только кристалл. Он разорвал саму веру Эльриана. Веру в порядок, в ясность, в непогрешимость их миссии. «Сила должна служить ясности», – твердили Учителя. А что теперь? Сила уничтожена. Хаос восторжествовал. И виноват был он. Его доверчивость. Его слепота.

Он поднял осколок. Он был тёплым, как живой. Внутри что-то слабо пульсировало, напоминая агонию. Эльриан сжал его в кулаке, чувствуя, как острые края впиваются в кожу. Боль была реальной. Ясной. Единственной ясностью в этом хаосе.

«Предатель!» – его собственный крик эхом отдавался в пустом зале. Он кричал это Локи, когда тот вонзал чёрный кинжал в Сердце. Но предатель ли только Локи? Разве не предали они сами себя, возомнив, что могут укротить силу Древа? Что их порядок сильнее древнего хаоса?

Его взгляд упал на корни Иггдрасиля, обвивавшие стены. Раньше они дрожали в такт могучей пульсации Сердца. Теперь они были неподвижны. Мёртвы? Или просто… спящими? Что это означало для миров? Для Альвхейма? Для их войны?

Приказ был ясен: готовиться к наступлению. Использовать момент слабости врага. Но теперь Эльриан видел за этим приказом не стратегию, а отчаяние. Отчаяние ослеплённых светом, потерявших свой источник силы. Он смотрел на осколок в своей руке. Крошечный. Ничтожный. Как он сам. И в нём отражалось искажённое лицо капитана Эльриана – альва, который позволил Тьме украсть их Солнце. Теперь им оставалось только жечь. Жечь до последнего, пытаясь светом своих доспехов заменить утраченное Сердце. Он знал – это будет конец. Для всех. Но иного пути не было. Он встал, пряча осколок за пазуху. Холодная ясность боли сменилась ледяной ясностью долга. Идти вперёд. В последний бой. В пламя.

Глава 4: Жертва ради Хаоса

После уничтожения артефакта в Святилище Светлых Альвов и визита к Ниорун, Локи и Асура вернулись в Нидавеллир. Шиобан, хоть и не доверяла трикстеру, признала его помощь, но потребовала от дочери немедленно заняться подготовкой клана к новым атакам. Однако Локи, к удивлению Асуры, остался.

– Ты думаешь, война закончилась, как только я раскрошил их игрушку? – спросил он однажды, застав её в кузнице, где она пыталась выковать новые клинки.

– Артефакт уничтожен. Без него они слабее, – парировала Асура, не отрываясь от наковальни.

– Слабее? – Локи рассмеялся, и его смех эхом отозвался в каменных стенах. – Малышка, даже муравей может убить, если ты не заметишь, как он заполз под доспехи.

Он щёлкнул пальцами, и пламя в горне погасло. Асура вздрогнула, выронив молот.

– Что ты делаешь?!

– Урок первый: иллюзии – это не фокусы для ярмарок. Это оружие. И тебе оно понадобится, если хочешь выжить.

Она хотела возразить, но Локи уже махнул рукой. Воздух вокруг них сгустился, превратив кузницу в лесную поляну. Асура почувствовала запах хвои и влажной земли, услышала шелест листьев.

– Как…

– Светляки нападут снова. И когда это случится, ты должна видеть то, чего нет, – его голос прозвучал со всех сторон. – И прятать то, что есть.

С тех пор тренировки стали частью их ритуала. Локи учил её плести иллюзии из страхов врагов, маскировать шаги под шум ветра, превращать камни в змей. Асура сопротивлялась, но видя, как её сестры гибнут в стычках на границах, поняла: гордость не заменит жизни.

***

Тени в тренировочном зале казались живыми. Они извивались по стенам, как щупальца, повторяя каждое движение Асуры. Локи, прислонившись к колонне, наблюдал за ней с полуулыбкой.

– Нет, нет, малышка, – протянул он, щёлкнув пальцами. Иллюзия кинжала, которую Асура пыталась создать, рассыпалась в дым. – Ты слишком стараешься. Иллюзия – это не копия. Это намёк.

Асура вытерла пот со лба. Её руки дрожали от напряжения.

– Как можно «намекнуть» кинжалом в горло врагу?

– Вот так, – Локи махнул рукой, и воздух сгустился в десятки лезвий, висящих в воздухе. Каждое было разным: одно – из льда, другое – из паутины, третье – из собственного страха Асуры. – Пусть их разум дорисует угрозу. Экономит силы и… веселит.

Она сжала зубы и повторила жест. На этот раз контур кинжала дрожал, но не исчезал.

– Лучше, – кивнул Локи, внезапно появившись у неё за спиной. Его дыхание коснулось её шеи. – Но не забывай: иллюзия работает, только если ты веришь в неё сильнее, чем враг – в реальность.

Асура резко обернулась, но он уже был на другом конце зала, жуя яблоко.

– Почему ты меня учишь? – спросила она. – Что ты получаешь?

– Скучно, – он бросил огрызок в стену, где тот превратился в мотылька. – А ещё… ты смешная, когда злишься.

***

Через неделю Локи объявил, что теория закончилась.

– Сегодня ты попробуешь обмануть не меня, а тех, кто захочет тебя убить, – заявил он, бросая ей чёрный плащ. – Мы идём к Руинам Альвхейма. Твои светляки патрулируют там – идеальные подопытные.

Асура нахмурилась:

– Зачем нам туда? Ты же уничтожил артефакт.

– Чтобы убедиться, что они не нашли обходной путь. И… – он усмехнулся, – чтобы ты перестала прыгать при каждом шорохе.

Они вышли под покровом ночи. Лес на границе миров был густым и молчаливым, словно сама природа затаилась в ожидании беды. Локи шёл впереди, растворяясь в тенях, а Асура повторяла его движения, как он учил: шаги лёгкие, дыхание ровное, разум – холодный металл.

– Здесь, – прошептал Локи, указывая на поляну, где возвышались древние обелиски. – Твоя задача – провести разведку, оставаясь невидимой.

Она кивнула, сплетая иллюзию пустоты вокруг себя. Но едва Асура сделала шаг, из-за деревьев вышли двое светлых альвов. Их доспехи мерцали в лунном свете.

– Чувствую чужое присутствие… – проворчал один, сжимая копьё.

– Это ветер, – фыркнул второй, но пальцы его сомкнулись на рукояти меча.

Асура замерла. Сердце колотилось так громко, что ей казалось – его слышно на весь лес. Локи наблюдал с ветки, не вмешиваясь.

– Спокойно. Ты – тень. Ты – ничто, – вспомнила она его слова.

Иллюзия дрогнула, но устояла. Светляки прошли мимо, даже не взглянув в её сторону.

– Неплохо, – Локи спрыгнул рядом, когда опасность миновала. – Но дрожала, как осиновый лист.

– Я справилась! – выдохнула она, сбрасывая маскировку.

– Сегодня – да. Завтра… – он внезапно прижал её к дереву, и его голос стал ледяным. – Если я разрушил артефакт, это ещё не значит, что тебя не убьёт первый же солдат-светляк. Ты думаешь, война – это благородные поединки? Нет. Это грязь, подлость и трупы. И если ты не научишься исчезать, твоя кровь станет удобрением для этих деревьев.

Асура вырвалась, но кивнула. Он был прав.

Разведка в лесах Альвхейма напоминала игру в жмурки со смертью. Светлые альвы патрулировали границы, их доспехи мерцали в лунном свете, как сигнальные огни. Локи снова шёл впереди, растворяясь в тенях, а Асура следовала за ним, повторяя каждое движение.

– Стой – он указал за деревья. – вокруг… – он принюхался, – пахнет ловушками.

– И что теперь? – прошептала она.

– Теперь, малышка, твой экзамен. Отвлеки их.

Асура кивнула. Её пальцы сплели знак, и из тумана возникли тени – фигуры тёмных альвов, бегущих по лесу. Патруль светлых взревел, бросившись в погоню.

– Неплохо, – Локи усмехнулся. – Но слишком очевидно.

Он щёлкнул пальцами, и иллюзии обрели плоть. Запах крови, звон мечей – патруль повернул назад, заподозрив обман.

– Бежим! – крикнул Локи, хватая Асуру за руку.

Они пробирались через чащу, но крики светлых альвов звучали всё ближе. Стрела просвистела мимо уха Асуры, вонзившись в дерево.

– Проклятье, они… – Локи обернулся, чтобы создать дымовую завесу, но в этот миг Асура увидела движение справа.

Светлый альв, притаившийся на ветке. Его рука взметнулась – метательный кинжал, отравленный сияющей жижей, полетел в спину Локи.

Она не думала.

Тело Асуры двинулось само. Она толкнула Локи в сторону, приняв удар на себя. Лезвие вонзилось ей в плечо, и боль пронзила тело, как раскалённый гвоздь.

– АСУРА!

Локи взревел. Его голос слился с рёвом стихии – земля вздыбилась, деревья превратились в щепки, а светлые альвы взлетели в воздух, разорванные невидимой силой. Когда пыль осела, вокруг остались только кровавые пятна.

Асура лежала на земле, сжимая рану. Яд светляков жёг вены, но она не кричала. Не могла.

– Ты… глупая… – Локи прижал ладонь к её ране. Его пальцы светились алым, будто раскалённое железо. – Я неуязвим!

– Зна…ю… – прошептала она, чувствуя, как его магия выжигает яд. Боль сменилась жаром, потом холодом. – Но ты… управляешь… хаосом…

Он замер. Его глаза, всегда полные насмешки, стали чужими – пустыми, как ночное небо.

– Что?

– Ты… не даёшь ему… поглотить себя… – Асура попыталась сесть, но он прижал её к земле.

– Молчи.

– Ты… направляешь его… как реку…

Локи резко одёрнул руку. Рана закрылась, оставив лишь шрам.

– Ты понятия не имеешь, о чём говоришь, – прошипел он. – Хаос не река. Это океан. И однажды он утащит тебя на дно.

Он встал, отвернувшись. Асура видела, как дрожит его рука, сжимая кинжал.

– Почему ты это сделала? – спросил он тише.

Она поднялась, опираясь на дерево.

– Потому что если ты утонешь… кто тогда спасёт нас?

Локи рассмеялся. Жёстко, безрадостно.

– Наивная дура. Спасать – не моя роль.

Но когда он повёл её обратно, его шаги замедлились. А в кармане его плаща, незаметно для всех, теперь лежал осколок отравленного кинжала. На память.

Глава 5: Лесной Младенец

После исцеления раны Асуры Локи стал избегать её. Он пропадал на целые дни, возвращаясь лишь затем, чтобы бросить очередную колкость о её "наивности". Но в его насмешках теперь звучала странная горечь, а взгляд задерживался на шраме у неё на плече дольше, чем следовало.

В ночь перед своим исчезновением он застал её в библиотеке чертога, где она изучала древние свитки о корнях Иггдрасиля.

– Ты всё ещё надеешься найти способ победить без жертв? – спросил он, перебирая страницы книги с иллюстрациями паутины Вирда.

– Надежда – это всё, что у нас есть, – ответила Асура, не отрываясь от текста.

– Надежда – удел глупцов. – Он швырнул книгу на стол, и страницы захлопнулись с глухим стуком. – Ты умрёшь с её именем на губах, а мир даже не дрогнет.

– Почему ты тогда здесь? – она встала, в глазах вспыхнул вызов. – Если всё бессмысленно, зачем помогать мне?

Локи замер. Его тень на стене изогнулась, как готовый к прыжку зверь.

– Потому что ты… – он запнулся, впервые за всё время потеряв дар речи. – Потому что ты раздражаешь.

Он исчез в тумане, оставив после себя запах грозы. А утром его не было.

***

Локи исчез на три дня. Асура не хотела признавать, что заметила его отсутствие, но её взгляд то и дело скользил к пустому коридору, где он обычно появлялся с едким замечанием или украденным яблоком. «Наверное, строит новую пакость», – убеждала она себя, тренируя иллюзии. Но даже тени, созданные ею, казались тусклее без его насмешек.

Он вернулся на рассвете четвёртого дня – не с ухмылкой, а с младенцем на руках.

– Что… это? – Асура замерла на пороге его покоев, глядя на свёрток из чужеродной ткани, расшитой золотыми нитями Асгарда.

– Подкидыш, – бросил Локи, укладывая ребёнка на стол. Младенец, завернутый в плащ трикстера, мирно посапывал, не обращая внимания на холод камня. – Нашёл в лесу Йотунхейма. Видимо, кому-то не понравился.

Асура подошла ближе. Лицо младенца было бледным, с лёгким сиянием, как у асов, но в его волосах уже пробивался рыжий оттенок.

– Он твой? – спросила она, хотя ответ знала.

Локи фыркнул, разворачивая плащ. На груди ребёнка виднелась метка – руна Дагаз, символ перерождения.

– Его мать предпочла забыть о его существовании. Назвала позором.

– Сиф… – прошептала Асура, о золотовласой богине ходили слухи, о том что, она ждет позорное дитя.

Локи резко обернулся, и в его глазах вспыхнуло пламя:

– Она не мать. Матери не бросают детей.

Тишина повисла густым туманом. Младенец зашевелился, и Асура невольно протянула к нему руки. Локи отступил, позволив ей взять ребёнка.

– Как его зовут?

– Улль, – ответил Локи, избегая её взгляда. – Но это неважно. Ему не выжить в Асгарде, а здесь… – он махнул рукой в сторону подземелий, – гномы спрячут его.

Локи неуклюже поправил плащ, в который был завёрнут Улль. Младенец зашевелился, и его крошечная рука выскользнула из-под ткани. Трикстер замер, будто держал не ребёнка, а нестабильную бомбу.

– Ты… умеешь с ними обращаться? – спросила Асура, скрывая улыбку. Его растерянность была почти смешной.

– Что сложного? – буркнул он, но Улль внезапно зашёлся в плаче. Локи дёрнулся, как будто его укусили. – Проклятье, он что, сломан?

Асура осторожно забрала младенца, прижимая к груди. Её пальцы автоматически начали покачивать его, а губы зашептали колыбельную на языке тёмных альвов – грубые, гортанные звуки, которые неожиданно успокоили Улля.

– В моём клане женщины рожают по семь детей, – сказала она, глядя на Локи поверх головы ребёнка. – Я нянчила сестёр, племянников… Ты даже пелёнки сменить не смог бы.

– Пелёнки? – Локи сморщил нос, будто услышал неприличное слово. – Мне это не нужно. Я нашёл гномов, которые спрячут его.

– И отдашь им ребёнка, даже не убедившись, что они знают, как о нём заботиться? – Асура прикрыла Улля краем плаща, защищая от сквозняка. – Мы отведём его вместе.

– Мы? – он фыркнул. – Ты решила, что я нуждаюсь в няньке?

– Нет. Но ему нужна мать. Хотя бы на время пути.

Локи хотел возразить, но Улль потянулся к его пальцу, случайно задев его крошечной ладонью. Трикстер замолчал, глядя на эту хрупкую цепкость.

– Как скажешь, – пробормотал он, отводя взгляд. – Но если замедлишь нас – брошу в ближайшей пещере.

***

Дорога через подземные тоннели заняла несколько дней. Асура не выпускала Улля из рук: кормила его соком ягод, выжатым в деревянную чашу, пела те самые колыбельные, что слышала от матери, и даже сплела из волос Локи амулет-оберег – рыжие пряди, смешав с серебряной нитью.

– Зачем? – спросил он, наблюдая, как она привязывает амулет к люльке из коры.

– Чтобы твой хаос защищал его, – ответила Асура просто.

Локи не стал комментировать, но позже, когда она уснула, долго смотрел на амулет. Его пальцы коснулись рыжего волоса, и на миг в глазах мелькнуло что-то, похожее на сожаление.

На второй день пути Улль впервые засмеялся. Звук, звонкий и чистый, заставил Локи обернуться.

– Он… нормальный? – спросил он, нахмурясь.

– Это называется радость, – улыбнулась Асура. – Попробуй, тебе понравится.

– Предпочитаю сарказм, – буркнул он, но уголок его губ дрогнул.

***

История Улля всплывала обрывками, как сон, который Локи не хотел вспоминать. Однажды ночью, когда Асура кормила младенца кашицей из мха и кореньев, он заговорил сам.

– Я отрезал её волосы, – начал он, глядя в стену. – Сиф гордилась ими, как сокровищем. А я… мне было скучно.

Асура не прерывала.

– Один приказал вернуть всё как было. Пришлось выковать ей новые – из золота, проклятого чёрной магией. Они росли, как живые… и цеплялись за её разум. – Он усмехнулся. – Она пришла ко мне, умоляя снять проклятье. А я…

– Ты воспользовался её слабостью, – закончила Асура.

– Я показал ей, что даже богиня может быть слабой. – Его голос дрогнул. – Она назвала сына ошибкой. Выбросила, как огрызок яблока.

Улль захныкал. Асура прижала его к груди, не сводя глаз с Локи.

– Почему ты его спас?

Он не ответил.

***

Когда они достигли поселения гномов, Асура уже не сомневалась: Локи специально замедлял шаг, чтобы Улль успел ухватить его за палец. И хотя он всё ещё шутил о «глупом бремени», его рука невольно поправляла одеяло, когда ветер задувал слишком сильно.

Перед входом в пещеру гномов Асура остановилась. Младенец улыбался, не подозревая о расставании.

– Ты уверен, что они его не предадут? – спросила она, глядя на Локи.

– Гномы дорожат договорами больше, чем жизнями, – ответил он, но в его голосе не было привычной уверенности. – Им выгодно хранить тайны.

– А если… – она замялась, – если он вырастет, ненавидя тебя?

Локи резко обернулся. Его глаза горели.

– Тогда он станет сильнее. Ненависть – лучший учитель.

Он толкнул дверь, и перед ними открылся зал, где гномы-кузнецы ковали оружие в ритме древних барабанов. Старейшина, борода которого была переплетена железными цепями, подошёл к ним.

Гномы Свартальвхейма жили в пещерах, куда не доходил даже красный свет лавовых озёр. Их царство было высечено в чёрном янтаре, а воздух звенел от ударов кирок.

– Дитя асов? – ворчал старейшина, разглядывая Улля. Его борода, сплетённая в металлические косы, позвякивала при каждом движении. – Он принесёт беду.

– Он принесёт вам это, – Локи бросил на стол слиток уру – металла, что ценился выше золота. – И ещё два, если он доживёт до зрелости.

Гномы загудели, но жадность победила.

Асура не хотела отдавать ребёнка. За эти дни Улль стал частью её ритма: его смех заполнял тишину, а маленькие пальцы цеплялись за её косу, как за якорь.

– Они обидят его, – прошептала она, передавая свёрток старейшине.

– Гномы любят детей больше, чем свои сокровища, – солгал Локи. – Даже асов.

Когда врата пещеры закрылись, Асура ощутила пустоту. Лёгкий ветер из подземелья шевелил её волосы, смешиваясь с эхом гномьих молотов. Локи стоял в нескольких шагах, его спина была напряжена, будто он ждал удара.

– Теперь что? – спросила Асура, не оборачиваясь. Её голос прозвучал глухо, как будто пещера поглощала все эмоции.

– Теперь война, – ответил Локи, но в его тоне не было привычной издевки. – Или ты забыла, ради чего всё это?

Она повернулась, и их взгляды встретились. В его глазах она увидела то, что он тщательно скрывал: усталость. Ту самую, что грызла её саму с момента падения Чёрных Врат.

– Ты прав, – прошептала она, сжимая кинжал так, что рукоять впилась в ладонь. – Пора заканчивать. Я обязательно буду навещать его, когда война закончится! – Локи протянул ей амулет – камень с руной Гебо, символом дара.

– Для равновесия. Чтобы не скучала.

Она взяла его, но утром амулет исчез. Вместо него на подушке лежал чёрный метательный кинжал – точная копия того, что носили тёмные альвы. На лезвии была выгравирована новая руна: Дагаз.

Асура нашла Локи на крыше чертога. Он сидел, свесив ноги в пропасть, и смотрел на вихри тумана.

– Почему ты взял его? – спросила Асура, сжимая кинжал с руной Дагаз. Ветер выл, как потерянная душа.

Локи разглядывал горизонт, где сливались миры.

– Потому что ты бы носила его, как символ веры в доброту. Но мир не добр. – Он повернулся, и в его глазах отразились звёзды, которых Асура никогда не видела. – Этот кинжал напомнит: даже в хаосе есть порядок. Твой порядок.

– Ты говоришь, как ведун, – усмехнулась она, но пальцы сжали рукоять крепче.

– Ведуны лгут. Я лишь… – он запнулся, поправляя плащ. – Я учусь.

Она хотела спросить, вернётся ли Улль, но вместо этого села рядом. В ответ он встал и ушёл, оставив её с новым вопросом.

Интерлюдия III: Брокк: Камни и Колыбельные

Брокк ненавидел младенцев. Ненавидел их крик, их вечную сырость, их нелепую беспомощность. Камень – вот что он понимал. Камень молчал. Камень был предсказуем. Камень не ср… не опорожнялся на твои лучшие кожаные штаны в самый неподходящий момент.

– Опять? – пробормотал он, снимая с себя очередную пелёнку – кусок грубой ткани, уже пропитанный чем-то желтоватым и зловонным. Младенец на каменной плите копошился, издавая недовольные кряхтящие звуки. Улль. Странное имя для странного ребёнка. Полубог. Полуас. Полная головная боль.

– Тебе нравится меня мучить, да? – Брокк поднёс к лицу ребёнка свой корявый палец. – Как твой папаша? Трикстер проклятый… – Улль схватил палец крошечной, но удивительно сильной ручкой и потянул в рот. Брокк дёрнулся. – Эй! Это не еда!

Он осторожно высвободил палец, глядя на младенца. Тот смотрел на него огромными, слишком осознанными для такого возраста глазами. Цвета мутного льда. Глаза Локи. Брокк сглотнул. Ответственность давила, как глыба горы. Ему, старому кузнецу, знавшему только форму огня и звон молота, доверили это. Сокровище? Проклятие? И то, и другое. Трикстер заплатил уру. Много уру. Но Брокк видел в его глазах что-то ещё, когда тот передавал ребёнка – не жадность к металлу, а… тревогу? Сомнение? В Локи? Невероятно.

– Ладно, – вздохнул Брокк. – Поели – значит, пора спать. Только не ори.

Он взял ребёнка на руки, стараясь держать его так, как показывала та девушка-альв – Асура. Твёрдо, но не сжимая. Улль заёрзал, его личико сморщилось, готовое к плачу. Проклятье! Брокк замер, чувствуя, как паника подкатывает к горлу. Что делать? Он вспомнил звуки, которые издавала Асура – гортанные, грубые напевы. Не песни, а скорее… мурлыканье камня под молотом.

– Э-э-эх… – попробовал Брокк, качая ребёнка. Звук вышел хриплым, как скрип несмазанной оси. – Э-э-эх, камень крепок, огонь ярок… – он импровизировал, вспоминая старую кузнечную поговорку. – Сталь родится в жару и в… в… – он запнулся.

Улль перестал ёрзать. Его глаза, широко открытые, смотрели на Брокка. Не плакал. Слушал? Брокк продолжил, набрав воздуха:

– В жару и в трудный час. Клинок куётся, гном растёт… – он качал ребёнка в такт своим бессмысленным словам. – …под сводом пещерных высот.

К его изумлению, Улль закрыл глаза. Его дыхание стало ровным, глубоким. Он уснул. Брокк стоял, остолбенев, боясь пошевелиться. Ребёнок спал. У него получилось. Камнем и бессмыслицей он усыпил полубога. Глупая, нелепая гордость теплилась в груди старого гнома.

Позже, когда Улль спал в колыбельке из чёрного дерева, Брокк разглядывал амулет, привязанный к прутьям. Рыжие волосы трикстера, сплетённые с серебряной нитью. «Чтобы твой хаос защищал его», – сказала девушка. Брокк тронул волос. Они были тёплыми, будто хранили частичку солнца, которого не видели в подземельях. Или частичку безумной энергии Локи. Он вздохнул. Мир был сложнее, чем он думал. Гораздо сложнее. И этот комочек тепла и шума на его попечении был тому доказательством. Он поправил одеяло на Улле. «Спи, огненная головка, – пробормотал он. – Завтра я попробую спеть про руду».

Глава 6: Сны и Паутина

Туман здесь был гуще обычного, а стеклянные шары на потолке вращались с тревожной скоростью. Ниорун встретила их у трона, её покрывало сегодня переливалось цветами грозового неба.

– Вы опоздали, – произнесла она, не глядя на них. В её руке мерцал шар, внутри которого светлые альвы строили новые машины войны. – Их страх сменился яростью. Они ускоряют наступление.

Локи шагнул вперёд, раздражённо взмахнув рукой.

– Ты хотела конец войны – ты её получишь.

Ниорун повернула шар, и в нём возник образ Асуры, держащей Улля.

– Вы отдавали часть своей силы. Ребёнок… отвлекает. – Богиня улыбнулась, будто ловя невидимую нить. – Но теперь вы свободны. Пришло время вам вплести в их сны такой кошмар, от которого рассыплется сама их воля.

Асура почувствовала, как по спине пробежал холод. Она вспомнила, как Улль смеялся, хватая её за палец, и сжала кулак.

– Что нужно сделать? – спросила она, перебивая Локи, готового язвить.

Ниорун протянула руку, и между ними возникла сфера снов.

– Войдите в их разумы. Станьте их страхом.

Локи провёл пальцем по краю сферы, и та раскололась на тысячи осколков. Каждый показывал сон светлого альва.

– Выбирай, малышка, – он бросил на Асуру насмешливый взгляд, но в его глазах читался вызов. – Кого ты хочешь сломать первым?

Она взяла один из осколков. Внутри юная эльфийка в доспехах молилась у алтаря, её лицо было искажено ужасом.

– Её, – сказала Асура. – Она боится не смерти… а стать изгоем.

Локи усмехнулся, но в его улыбке появилась тень уважения.

– Хороший выбор.

Они вошли в сон вместе. И пока Асура вплетала в сознание эльфийки сомнения, Локи наблюдал за ней, скрывая за маской равнодушия тревогу. Он видел, как её руки дрожали, как она кусала губу, пытаясь не сломать хрупкий баланс между правдой и ложью.

Когда они вернулись в чертог, Ниорун ждала их с новым шаром.

– Интересно, – прошептала богиня, – сколько снов ты разрушишь, прежде чем поймёшь, что сама запуталась в паутине?

Но Асура уже не слышала. Она смотрела на Локи, который, отвернувшись, создавал очередную иллюзию.

И в тот миг она поняла: Ей нравилось, что она делала и чему училась.

Чертоги Ниорун дышали. Стены из чёрного стекла пульсировали, как жилы, а цветной туман струился по полу, обвивая ноги Асуры холодными кольцами. Она шла за Локи, стараясь не отстать, но каждый шаг словно замедлялся – пространство здесь подчинялось иным законам.

– Не отвлекайся на видения, – бросил Локи через плечо. Его голос звучал приглушённо, будто сквозь воду. – Сны светляков впереди.

Он был прав. Впереди, за аркой из костей, мерцали сферы – сотни прозрачных шаров, висящих в воздухе. Внутри каждого клубились кошмары: светлые альвы метались в плену собственных страхов, кричали без звука, гнили заживо. Асура сглотнула.

– Это… жестоко.

– Это эффективно, – Локи щёлкнул пальцами, и одна из сфер приблизилась. Внутри молодой эльф в доспехах бился о невидимые стены, лицо искажено ужасом. – Видишь? Его страх – предательство. Идеально для морока.

– Что мы должны сделать? – спросила Асура, чувствуя, как туман снов липнет к коже.

– Усилить. – Локи коснулся сферы, и её содержимое взорвалось кровавым дождём. – Чем ярче кошмар, тем быстрее их армия разбежится.

Асура закрыла глаза, пытаясь отгородиться от криков. Но Ниорун не позволила.

– Ты должна видеть, – прошептал голос богини в её сознании. – Иначе как ты поймёшь цену власти?

Когда Асура открыла глаза, Локи уже работал: его пальцы вышивали в воздухе руны, а сферы одна за другой наполнялись новыми ужасами. Она присоединилась, повторяя его движения, но вместо страха вплетала в сны… сомнение. Образы тёмных альвов, сражающихся не как монстры, а как люди.

– Ты портишь узор, – заметил Локи, не оборачиваясь.

– Ты говорил: иллюзия должна быть правдоподобной, – парировала она. – Если они увидят в нас только чудовищ, то станут сражаться до конца.

Он усмехнулся, но не стал спорить.

***

Через часы работы туман сгустился до предела. Асура едва видела собственную руку.

– Локи? – позвала она, но ответа не было.

Из дымки возник силуэт. Она подошла ближе – и замерла.

Он стоял спиной к ней, но это был не Локи-трикстер. Его плащ был изодран, волосы – седыми, а плечи сгорблены под невидимой тяжестью. Вокруг него вились тени: Сиф, отвернувшаяся с младенцем на руках; Один, бросающий его в бездну; асы, смеющиеся над его падением.

– Локи… – Асура протянула руку, но призрак обернулся.

Его лицо было её лицом.

– Ты тоже предашь, – сказал он её голосом. – Все предают.

Она отшатнулась, и видение рассыпалось. Настоящий Локи стоял перед ней, держа за запястье. Его глаза горели.

– Никогда не иди на голос в тумане. Это ловушка.

– Но это был ты! Ты… – она замолчала, видя, как он сжимает кулаки.

– Это был страх. Мой. Твой. Неважно. Здесь всё – ложь.

Он резко развернулся, но Асура успела заметить дрожь в его пальцах.

***

Когда они закончили, богиня ждала их у трона. Её покрывало сегодня было цвета запёкшейся крови.

– Ты играешь с огнём, дитя, – сказала она, обращаясь к Асуре. – Его пламя сожжёт тебя.

– Я могу себя защитить, – ответила Асура, но Ниорун засмеялась – звук, как скрип веток по стеклу.

– Защититься от хаоса? – она подняла шар, внутри которого Асура и Локи стояли спиной к спине, сражаясь с тенями. – Ты уже в паутине. Любить трикстера – целовать лезвие. Одно неверное движение… – богиня провела пальцем по горлу Асуры, не касаясь её, – и ты истечёшь кровью.

Локи шагнул вперёд, закрывая Асуру собой.

– Хватит пугать её сказками. Мы сделали, что договорились.

– Договорились? – Ниорун наклонила голову. – Ты всё ещё веришь, что контролируешь игру?

Она дунула на шар, и стекло треснуло. В трещине мелькнул образ Улля – взрослого, с кинжалом в руке и ненавистью в глазах.

Асура вскрикнула, но видение исчезло. Локи схватил её за руку и потащил прочь.

– Игнорируй её. Она кормится страхами.

Но в ту ночь Асура не смогла уснуть. Каждый раз, закрывая глаза, она видела седого Локи с её лицом и слышала шепот: «Все предают».

А в соседней комнате Локи раз за разом выстраивал перед собой иллюзию – крошечного Улля, смеющегося в колыбели. И стирал её, лишь когда смех становился слишком громким.

Интерлюдия IV: Ниорун: Ткачиха Забвения

Тишина чертога была обманчива. Она гудела миллионами голосов спящих, шелестела крыльями кошмаров, звенела разбитыми обещаниями. Ниорун сидела на троне, её пальцы скользили по незримым нитям, сплетающим узор Вирда. Перед ней висела паутина из лунного света и звёздной пыли – карта судеб, где каждая точка была жизнью, а каждая нить – выбором, последствием, роком.

Она помнила Время до Времени. Помнила Первый Сон, когда мир был лишь туманным намерением в уме непостижимого Создателя. Она была тогда… чем? Искрой? Мыслью? Песчинкой в первозданном хаосе? Неважно. Она выбрала сны. Выбрала наблюдать, как туман сгущается в миры, как в них вспыхивают искры сознания. Как они спят, и в их снах рождается эхо реальности, а иногда – её предчувствие.

Вечность. Что она значила, когда ты видел, как империи восходят и рушатся во сне одного существа? Когда любовь целого народа угасала в кошмаре их короля? Она была Ткачихой. Хранительницей. Зеркалом. Но не участницей. Вирд плелся сам. Её задача – лишь следить, чтобы узор не порвался раньше срока.

И всё же… Скука. Это был ржавый гвоздь в совершенном механизме вечности. Видеть одни и те же страхи, одни и те же желания, одни и те же ошибки… эпоха за эпохой. Люди, альвы, асы – все они были удивительно предсказуемы в своей непредсказуемости.

Потом пришёл Он. Огненноволосый вихрь хаоса. Локи. Он ворвался в её чертог, как ураган, нарушая тишину своим смехом и наглыми предложениями. «Зрелище!» – пообещал он. И Ниорун, вопреки вековой мудрости, клюнула. Не на зрелище. На новизну. На возможность увидеть, как этот неугомонный трикстер встряхнёт застоявшийся узор.

Она увидела девочку. Асура. Её нить, яркая, упрямая, уже спуталась с нитью Локи. Ниорун коснулась их переплетения. Вибрация была… странной. Непредсказуемой. Как трещина в идеальном стекле. Она дала убежище Асуре, зная, что этим толкает её на путь, где пересекутся судьбы миров. Она заключила сделку с Локи на морок, зная, что это посеет хаос далеко за пределами ванов. Она наблюдала, как он учит её иллюзиям, как она принимает его ребёнка, как они сближаются…

И впервые за эоны Ниорун почувствовала не скуку, а… интерес. Что будет, если дать хаосу и порядку не просто столкнуться, а сплестись? Что родится из пламени их противостояния и притяжения? Её пальцы дрогнули над нитями Вирда. Она была Ткачихой. Но даже Ткачиха могла… подтолкнуть. Добавить свою тончайшую нить в узор. Не нарушая его. Просто… направляя. Чтобы зрелище стало поистине грандиозным. Чтобы скука наконец отступила. Она улыбнулась про себя, глядя, как в шаре Локи целует Асуру у костра из пепла. Игра была в самом разгаре. И Ниорун наконец-то перестала быть просто зрителем.

Глава 7: Приказ королевы

Шиобан восседала на своем троне, её пальцы перебирали серебряные нити Паутины – древнего артефакта, связывающего кланы тёмных альвов. Асура стояла перед ней в доспехах, подаренных Локи: лёгких, как паутина, но прочнее стали.

– Ты поведешь ударный отряд к Ущелью Плача, – голос королевы звучал холодно. – Светляки устроили там гарнизон. Уничтожь его.

– Почему я? – Асура сжала рукоять кинжала. – Ты всегда говорила, что я слишком мягка для командования.

Шиобан встала, и Паутина на троне зашевелилась, опутывая Асуру невидимыми нитями.

– Потому что после этой войны ты станешь королевой. – Она подошла вплотную, её золотые глаза сверкнули. – А королевам нельзя быть мягкими.

– Что?..

– Ты седьмая дочь седьмой правительницы. Когда я паду, ты примешь Паутину… и извлечёшь сердце, как того требует закон.

Асура отшатнулась. Легенда о «сердцах королев» ожила в памяти: правительницы хранили их в тайниках, чтобы ничто не мешало холодному разуму.

– Ты хочешь, чтобы я стала… пустотой?

– Чтобы ты стала сильной, – Шиобан повернулась к Локи, наблюдающему из тени. – А ты, трикстер, останешься здесь. Нам нужно обсудить твой долг.

Когда Асура ушла готовить воинов, Локи приблизился к трону, играя в пальцах иллюзией змеи.

– Интересная традиция – вырывать сердце. Вы все такие… драматичные.

– Это не традиция. Это необходимость, – Шиобан провела рукой над Паутиной, и в узорах возник образ Асуры, сражающейся в Ущелье. – Когда дочь станет королевой, её сердце поместят в камень вечности. Так она теряет страх, жалость, любовь… всё, что делает слабой.

Локи замер. Иллюзия змеи рассыпалась в дым.

– И Асура согласна?

– У неё нет выбора. Паутина выберет её, даже если она убежит. – Королева улыбнулась, как паук, видящий дрожь мухи. – А ты… ты будешь наблюдать. Ведь твоя сделка с Ниорун требует, чтобы ты оставался здесь до конца войны.

Он не ответил, но когда Шиобан вышла, его кулак врезался в стену, оставляя трещину в чёрном стекле.

***

Асура стояла на краю ущелья, её пальцы сжимали кинжал с руной Дагаз. Внизу, у реки из раскалённой лавы, светлые альвы строили укрепления, их доспехи сверкали в кровавом свете. Она закрыла глаза, вспоминая уроки Локи: «Иллюзия сильнее стали, если веришь в неё».

– Пора, – прошептала она, и воздух вокруг сотрясся.

Десятки её двойников возникли на склонах каньона, бесшумно спускаясь по паутинным тросам. Настоящая Асура растворилась в тени, наблюдая, как светляки мечутся, расстреливая фантомы. Её воины ударили с тыла, клинки вонзаясь в незащищённые спины. Хаос длился минуты – гарнизон пал, даже не поняв, откуда пришёл удар.

– Неплохо, малышка, – Локи появился рядом, опираясь на скалу. В его голосе звучало редкое одобрение. – Но следующий раз добавь огня. Буквально.

Она хотела ответить колкостью, но вдруг заметила, как его взгляд скользнул по её перевязанному плечу. Шрам от кинжала светляков всё ещё болел.

– Как ты тут…? А впрочем чему я удивляюсь…Пойдём, – бросила она, пряча лицо под капюшоном. – Нам нужно вернуться до рассвета.

***

Они разбили лагерь в пещере у подножия гор. Отряд отдыхал. Локи развёл огонь, бросив в него щепотку магического порошка – пламя стало зелёным и бесшумным. Асура сидела напротив, чиня порванный плащ, но мысли её были далеко.

– Ты сегодня молчалива, – протянул он, разламывая хлеб. – Уже жалеешь, что не добила пару светляков?

– Нет. Жалею, что не научилась создавать иллюзию тишины, – она бросила в него камень, но он рассыпался в дым.

Он рассмеялся, и смех эхом разнёсся по пещере. Асура невольно улыбнулась.

– Спи, – сказал он неожиданно мягко. – Завтра будет хуже.

Она не стала спорить.

***

Асура очнулась на поле, окружённом каменными колоннами. Ночь, полная звёзд, висела над головой, а в центре пылал костёр, выше горных пиков. Её тело двигалось само – танцевало в такт барабанам, которых не было. Пламя лизало босые ноги, но не жгло.

– Ты красива, когда не злишься, – раздался голос за спиной.

Она обернулась. Локи стоял в тени колонны, его лицо освещалось отблесками огня. Но это был не Локи-трикстер – его глаза не сверкали насмешкой, а руки не прятались в складках плаща.

– Почему ты здесь? – спросила она, не останавливая танец.

– Потому что ты здесь, – он сделал шаг вперёд, и пламя костра взметнулось к небу.

Её пальцы коснулись его ладони, и мир взорвался искрами.

Проснувшись, Асура вскочила, сердце колотилось, как после бега. Локи спал напротив, его лицо странно безмятежно. Она вышла из пещеры, вдыхая холодный воздух. Рассвет ещё не наступил, но звёзды уже бледнели.

Что это было? Сон? Или…

Она потрогала губы – они горели, будто от прикосновения.

Локи проснулся от крика совы. Сон ещё висел в памяти: её танец, её смех, её пальцы, сплетённые с его. Он вышел на уступ скалы. Ветер обвил его, холодный и резкий, но он не дрогнул.

– Хитро, Ниорун, – прошептал он, глядя на горизонт. – Но я не стану твоей пешкой.

Внизу, у подножия горы, Асура проверяла снаряжение. Её волосы, распущенные ветром, казались чёрным пламенем.

– Игра только начинается, – он усмехнулся, ловя её взгляд.

Асура обернулась, словно почувствовав его, но он уже исчез, оставив лишь след рыжего света в воздухе.

***

Асура шла по коридорам замка Нидавеллира, её шаги эхом отдавались в каменных сводах. Письмо, подброшенное ей в покои, за время ее отсутствия, жгло пальцы: «Среди вас змея. Ищите в Тени Колонн». Она сомневалась, но Локи, прочитав записку, лишь усмехнулся:

– Если это ловушка – будет весело. Если нет… ещё веселее.

Они направились в заброшенное крыло замка, где возвышались Колонны Молчания – чёрные монолиты, хранящие голоса мёртвых. Но едва они пересекли порог, воздух сгустился. Из теней вышли пятеро тёмных альвов в масках с символом паука. Их клинки блеснули.

– Добро пожаловать в ловушку, принцесса, – прошипел главарь.

Асура метнула кинжал, но лезвие прошло сквозь иллюзию. Настоящий удар пришёл сзади.

Локи оттолкнул её, приняв удар на себя. Клинок вонзился ему в спину, но он лишь рассмеялся:

– Маловато для убийцы!

Его руки вспыхнули зелёным пламенем, и тени ожили, срывая маски с нападавших. Под ними оказались воины клана Вриль – соперники Аль Альхея. Асура узнала их по татуировкам: змеи, обвивающие кинжалы.

– Предатели! – крикнула она, создавая иллюзию падающих колонн.

Хаос сбил врагов с толку. Локи, истекая кровью, прижал её к стене, прикрывая своим телом. Их лица оказались в сантиметре друг от друга.

– Ты… почему? – прошептала Асура, чувствуя, как его дыхание смешивается с её.

– Потому что ты ещё не стала бесчувственной королевой, – его губы дрогнули, почти касаясь её. – А мне нужна живая партнёрша для танца.

Двери с грохотом распахнулись. Стража Шиобан ворвалась в зал, окружив предателей.

– Сдавайтесь! – прогремел капитан, направляя арбалет на главаря.

Но тот лишь засмеялся, разрывая свиток. Пространство исказилось, и нападавшие исчезли, оставив лишь дым и запах серы.

– Портал, – Локи скривился, вынимая клинок из раны. – Твоя мать недооценила их амбиции.

Асура, всё ещё прижатая к нему, отстранилась, пытаясь скрыть дрожь в руках.

– Они хотели меня убить… или тебя?

– И то, и другое, – он провёл пальцем по её запястью, оставляя след крови. – Но теперь мы знаем: Паутина рвётся.

***

Шиобан сидела на троне, её пальцы сжимали подлокотники так, что костяшки побелели.

– Мятежники! Общий враг должен был сплотить нас, Клан Вриль заплатит за это, – её голос звучал ледяно. – Но ты, дочь, должна быть осторожнее. Доверие к чужаку… – она бросила взгляд на Локи, – может стоить тебе жизни.

– Без него я уже была бы мёртва, – Асура шагнула вперёд, нарушая протокол.

– Именно поэтому ты ещё не готова! – Шиобан встала, и Паутина на троне зашевелилась. – Королева не должна нуждаться в защите.

Локи, молча наблюдавший, вдруг засмеялся:

– А вы уверены, что ваша Паутина всё ещё держит нити? Может, пора сменить паука?

Зал замер. Шиобан подняла руку, чтобы приказать страже схватить его, но Асура преградила путь:

– Он остаётся со мной.

– Наш враг пытался узурпировать трон, а ты играешь в защитницу того кто даже не из твоего племени… Есть ли предел твоим талантам разочаровывать меня? – Шиобан холодно взглянула на дочь, подзывая Хельгу к себе. Старшая сестра Асуры не скрывала своей неприязни к ней.

– Пока трикстер в стенах замка не спускай с него глаз! – Приказала королева, Хельга поклонилась.

Локи театрально закатил глаза и ухмыльнулся.

***

Ночью Асура нашла Локи на балконе, его рана уже затянулась благодаря магии. Он стоял, опираясь на перила, и смотрел на лавовые озёра внизу.

– Зачем ты это сделал? – спросила она. – Закрыл меня собой.

Он обернулся. Лунный свет скользил по его обнажённой груди, подчёркивая шрамы.

– Ты думаешь, это было ради тебя? – он приблизился, и его губы вновь оказались опасно близко. – Я просто ненавижу, когда мои планы рушат.

Но в его глазах она увидела то, что он не сказал: страх. Не за себя – за неё.

– Локи…

– Не благодари, – он отступил, растворяясь в тени. – Следующая ловушка будет смертельнее.

Асура осталась одна, завалившись руками на перила, она глубоко вздохнула и закрыла глаза, вслушиваясь в звуки каменного города.

Где-то в глубине замка Паутина шептала её имя.

***

На рассвете, когда багровое солнце Свартальвхейма только коснулось вершин подземных пиков, в покои Асуры ворвался гонец. Его лицо было бледным, а доспехи покрыты пылью дальних дорог.

– Госпожа… – он упал на колени, задыхаясь. – Клан Вриль… их видели в лагере светляков. Они… заключили союз.

Асура застыла, сжимая в руке кинжал. Холодная ярость подступила к горлу. Предательство своего народа ради власти – даже для тёмных альвов это было за гранью.

– Где Локи? – её голос прозвучал резко, как удар клинка.

– На тренировочной площадке, – ответил гонец. – Говорит, готовит «сюрприз» для крыс.

Она бросилась через залы, не обращая внимания на поклоны слуг. Локи стоял в центре арены, швыряя зелёные огненные шары в манекены. Его лицо, обычно насмешливое, было сосредоточенным.

– Ты слышал? – выдохнула Асура, подходя.

– Слышал, – он развернулся, и в его глазах вспыхнуло знакомое пламя. – Теперь понятно, откуда у них портальные свитки. Светляки щедро платят за предательство.

– Мы должны ударить первыми. Пока они не…

– Не спеши, – Локи перебил её, поднимая руку. В воздухе возникла карта региона с метками лагерей. – Клан Вриль – лишь пешки. Настоящий паук прячется в тени.

– Ты знаешь, кто стоит за этим?

– Знаю, – он усмехнулся, стирая карту. – Но тебе это не понравится.

Асура сжала кулаки. Паутина Шиобан, казалось, сжималась вокруг неё, но теперь в её узоре появились чужие нити.

– Говори.

– Твой дядя. Лорд Видрар, – Локи выдержал паузу, наблюдая, как её лицо теряет цвет. – Он всегда жаждал трона. А теперь, похоже, решил получить его с помощью светляков.

Сердце Асуры упало. Видрар, брат её отца, учивший её метать кинжалы…

– Ты лжёшь, – прошептала она, но в голосе не было уверенности.

– Проверь сама, – он бросил ей кристалл с запёкшейся кровью. – Это с места нападения. Следы магии… его магии.

Асура поймала кристалл, и образы вспыхнули в сознании: Видрар, подписывающий договор со светлым альвом в плаще с солнечной символикой.

– Почему ты молчал? – её голос дрогнул.

– Потому что хотел посмотреть, как далеко ты зайдёшь, – он подошёл вплотную, запах дыма и железа окутал её. – Теперь выбор за тобой. Беги к мамочке… или разорви паутину.

Она отступила, чувствуя, как ненависть и боль сплетаются в единый клубок.

– Я убью его.

– Нет, – Локи схватил её за запястье. – Ты убьёшь их всех. И я помогу… за подходящую цену.

В его улыбке не было привычной насмешки. Была лишь холодная решимость.

Интерлюдия V: Хельга: Тень у трона

Камень под ладонью был холодным и гладким. Хельга стояла у окна своей башни, глядя, как багровый свет Свартальвхейма скользит по зубчатым крышам Нидавеллира. Город спал. Или притворялся спящим. После нападения Вриль доверия не было ни к кому. Особенно к ней.

Приказ матери жёг, как раскалённый шлак. «Пока трикстер в стенах замка не спускай с него глаз!» Шиобан произнесла это с ледяной ясностью, не оставляя места возражениям. Как всегда. Хельга сжала кулаки. Почему? Почему Асуре позволено всё? Привести в дом бога лжи, общаться с ним, доверять… а Хельга должна быть тенью, стражем, вечной второй?

Она помнила детство. Асура – маленький комочек упрямства и огня, всегда в центре внимания матери. Хельга – старшая, сильная, ответственная. Её хвалили за меткость с кинжалом, за знание ритуалов, за безупречное поведение. Но в золотых глазах Шиобан никогда не горел тот самый огонь, который вспыхивал, когда она смотрела на младшую дочь. «Ты – опора клана, Хельга, – говорила королева. – А она… она – искра. Непредсказуемая. Опасная». Опасная. Да. Но именно опасной Асуре доверяли важные задания. Именно опасную, мать готовила в королевы.

Хельга видела, как Локи смотрит на Асуру. Не с насмешкой, а с… интересом. С расчётом? Наверняка. Но была в его взгляде и какая-то дьявольская искра восхищения. Того самого восхищения, которого Хельга никогда не видела в глазах матери, обращённых к ней. Она ненавидела его за это. Ненавидела Асуру за то, что та притягивает этот взгляд. За то, что играет с огнём, рискуя всем кланом.

Теперь она должна была шпионить за ним. Следить за каждым шагом, за каждой встречей с Асурой. Докладывать матери. Быть её глазами и ушами. Унизительно. Но приказ королевы – закон. И долг перед кланом – превыше личных обид. Хотя… что важнее для клана? Беспрекословный порядок Шиобан или безумная, рискованная игра Асуры и Трикстера? Хельга не знала ответа. Она знала только, что её место – в тени трона. Вечная стража. Вечная вторая. Она отвернулась от окна. Пора. Трикстер где-то здесь. И у него наверняка новый план, способный сжечь Нидавеллир дотла. Она должна быть готова. Или… наблюдать, как это сделает Асура. Снова. Всегда.

Глава 8: Паутина Лжи

Асура стояла перед зеркалом в своих покоях, сжимая кристалл с доказательствами предательства Видрара. Отражение показывало не будущую королеву, а девочку, которую дядя учил метать кинжалы в тишине подземных садов. «Целься в сердце, даже если это сердце родного», – говорил он тогда. Ирония была горькой, как пепел.

– Нравится? – за спиной раздался голос Локи. Он держал в руках чёрный плащ, расшитый серебряными паутинами – дар Ниорун. – Для королевы, которая собирается устроить бойню, подойдёт.

– Я не намерена устраивать бойню, – бросила она, оборачиваясь. – Только казнь.

– Какая скучная разница, – он накинул плащ на её плечи. Пальцы задержались на секунду дольше, чем нужно. – Видрар уже знает, что ты в курсе. Его шпионы везде.

– Тогда зачем мы теряем время?

– Потому что он ждёт, что ты нападешь сгоряча. А мы… – он щёлкнул пальцами, и на столе возникла карта с движущимися метками, – ударим туда, где он не ждёт.

План был прост и безумен. Локи предложил проникнуть в сны Видрара, используя связь Асуры с ним. «Кровь зовёт кровь», – усмехнулся он, рисуя руны на полу её покоев.

– Если он убьёт тебя во сне, ты умрёшь и здесь, – предупредил Локи, зажигая свечи из чёрного воска. – Но если ты выживешь… он потеряет рассудок.

Асура легла в центр круга, чувствуя, как магия впивается в виски. Последнее, что она услышала, был его шёпот: «Не верь его глазам».

***

Она очнулась в саду своего детства. Видрар стоял у фонтана, бросая хлеб рыбам с лицами младенцев.

– Пришла убить меня, племянница? – он не обернулся.

– Пришла понять, – Асура сжала кинжал, скрытый в рукаве. – Почему?

– Потому что твоя мать слаба! – он взревел, и сад рассыпался, сменившись тронным залом. Шиобан лежала у его ног, горло перерезано Паутиной. – Она цепляется за власть, но не видит, что Свартальвхейм гниёт! Светлые альвы предлагают силу, а не пустые традиции!

– Ты продал нас за власть? – Асура шагнула вперёд, но пол под ней поплыл.

– Нет. Я спасаю нас от вас же, – Видрар метнул кинжал. Она уклонилась, но лезвие впилось в тень позади – в Локи, возникшего из ничего.

– Скучный монолог, – Локи вытащил кинжал из груди, и рана затянулась. – Но спасибо за признание.

Сон рухнул.

Асура очнулась в своих покоях, её тело покрывал холодный пот. Локи сидел рядом, перевязывая рану на её запястье – след от кинжала Видрара в мире снов.

– Он… пытался убить тебя даже в кошмаре, – прошептала она.

– О, я ему нравлюсь, – Локи усмехнулся, но в глазах не было веселья. – Теперь ты знаешь его планы.

Она кивнула. Видрар собирался открыть врата Свартальвхейма светлым альвам в обмен на трон.

Их прервали.

Крики начались как ропот в стенах – шепот камня, предупреждающий о беде. Асура выронила кристалл, когда пол под ногами дрогнул. Где-то вдалеке грохнул взрыв, и запах серы заполнил воздух.

– Они здесь, – прошептала она, но Локи уже исчез.

Коридоры замка Нидавеллира превратились в ад. Тени предателей из клана Вриль, сливались с силуэтами светлых альвов – их серебряные доспехи отсвечивали в свете горящих факелов. Асура бежала, рубя клинком каждого, кто вставал на пути. Её иллюзии рвались, как паутина под ножом: слишком много врагов, слишком много реальности.

Тронный зал встретил её тишиной. Шиобан лежала у подножия Паутины, её золотые глаза застыли, глядя в пустоту. Серебряные нити артефакта опутали её тело, впившись в грудь – королева была мертва, в попытке остановить Видрара.

– НЕТ… – Асура упала на колени, пальцы вцепились в холодную руку матери. Паутина на троне шевелилась, протягивая к ней щупальца, но она отшатнулась. – Это не может быть правдой…

– Правда скучна, племянница, – раздался голос Видрара. Он вошёл в зал, его плащ был забрызган кровью стражников. – Она слишком поздно поняла, что Паутина – не сила, а клетка.

Асура метнула кинжал, но клинок отскочил от барьера. Видрар усмехнулся, играя шаром чёрной энергии – тем же, что учил её создавать в детстве.

– Ты могла бы присоединиться к нам. Светлые альвы даруют власть, а не пустые ритуалы.

– Ты предал свою кровь! – закричала она, создавая иллюзию десяти копий, летящих в него.

– Кровь? – Видрар разорвал иллюзии взмахом руки. – Кровь – это просто краска на холсте истории.

Он выпустил чёрный шар. Асура подняла руки, но защита не сработала. Удар отбросил её к трону. Паутина коснулась её плеча, и вдруг…

Боль

Тысячи голосов ворвались в разум – королевы прошлого, их отчаяние, их безумие. Паутина требовала сердце.

– Нет! – Асура вырвалась, но Видрар уже стоял над ней.

– Прощай, племянница.

Его клинок взметнулся, но вдруг застыл в воздухе. За спиной Видрара возник Локи – его рука, обвитая зелёным пламенем, пронзила грудь предателя.

– Ты… нарушил… закон… – захрипел Видрар, падая.

– Законы – для скучных, – Локи выдернул руку, держа в пальцах дымящееся сердце. – А я – исключение.

Асура смотрела, как её дядя превращается в пепел. Паутина завыла, нити рвались, осыпаясь на пол.

– Ты… убил его… – прошептала она.

– Считай это подарком, – Локи вытер руку о плащ, но вдруг согнулся от боли. На его запястье проступила руна Турисаз – клеймо за нарушение клятв.

Она вскочила, отстраняясь.

– Если бы ты сказал мне о нём раньше… Если бы мы остановили его до… – голос сорвался.

– Ты бы не поверила, – Локи схватил её за руку, таща к порталу, что открыла Ниорун в углу зала. – А теперь бежим, пока Один не…

– Нет! – Асура вырвалась, ударив его в грудь. – Мой клан мёртв! Моя мать… из-за тебя!

Он замер. Его глаза, всегда полные огня, потухли.

– Из-за меня? – он засмеялся, и в смехе звучала горечь. – Ты права. Я позволил себе…

Он не договорил. Своды задрожали – Валькирии Одина приближались.

– Мы уходим. Сейчас, – Локи накрыл её плащом, и мир растворился в зелёном огне.

***

В чертоге Ниорун пахло сожжёнными снами. Воздух дрожал от горького запаха разбитых иллюзий и пепла. Асура била кулаками в грудь Локи, её рыдания эхом отражались от чёрных стеклянных стен:

– Ты должен был остановить их! Ты мог…

Он не сопротивлялся. Принимал каждый удар, прижимая её к себе крепче, когда её силы иссякли. Её пальцы впились в его плащ, оставляя кровавые полосы на потрёпанной ткани.

– Я знаю, – шептал он, гладя её волосы. Голос Локи звучал чужим – без насмешки, без игры. – Я знаю…

Она обмякла, дрожа всем телом. Слёзы смешивались с пылью на его груди. Когда её рыдания стихли, он осторожно приподнял её лицо:

– Это ещё не конец. У нас есть шанс…

Асура взглянула на него заплаканными глазами. В глубине его зрачков не было лжи – только вихрь боли и странной, невысказанной надежды.

– Ваши драмы трогательны, но прерву, – раздался холодный голос.

Ниорун вошла, её покрывало из тумана клубилось ядовито-зелёным. За спиной богини в стеклянных шарах метались тени – два ворона с руническими глазами.

– Хугин и Мунин кружат у границ моего чертога, – она бросила на Локи взгляд, от которого застыла кровь. – Что ты натворил, трикстер?

Локи медленно высвободился из объятий Асуры. Его пальцы в кармане сжали амулет – камень с руной Гебо, который он забрал у Асуру.

– Один объявил на меня охоту. Он узнал о… – он кивнул на пепел Паутины, витавший в воздухе.

– Ты нарушил законы Вирда! – Ниорун взмахнула рукой, и стены чертога задрожали. На мгновение сквозь туман проступили крылья воронов, бьющихся о барьер. – Мой морок не вечен. Они войдут, а следом за ними и Всеотец!

Асура выпрямилась, стирая слёзы тыльной стороной ладони:

– Что теперь? Мы должны объединиться с оставшимися кланами!

– Теперь вы обречены.. – Ниорун подошла к ней, в глазах богини плясали отражения тысячи возможных будущих. – Один потребует возмездия. Ты – последняя наследница Паутины верховного клана. Вам лучше разделиться с Трикстером иначе ты обрекаешь себя на провал…

Локи резко обернулся. Его тень на стене выросла, превратившись в чудовище с клыками:

– Нет…

– Ты? Что ты сделаешь? Конец войны предопределен! – Ниорун рассмеялась, и стеклянные шары лопнули один за другим. – Ты, кто сам скоро будет скован цепями.

Асура шагнула между ними. Её голос, ещё хриплый от слёз, зазвучал твёрдо:

– Что я должна сделать?

Богиня сновидений протянула руку. В ладони возникла нить – серебряная, переливающаяся, словно сплетённая из лунного света.

– Сожги своё прошлое, объедини кланы и ударь по своему врагу..

Локи схватил её за запястье:

– Не слушай! Это ловушка…

– Ты боишься, что она превзойдёт тебя? – Ниорун улыбнулась, наблюдая, как тень чудовища с клыками ростёт. – Выбор за тобой, дитя. Стать пеплом… или пламенем.

Асура посмотрела на нить, затем на Локи. В его глазах она прочла то, что он никогда не сказал бы вслух: страх потерять её.

Где-то за пределами чертога вороны Одина кричали, разбиваясь о магический барьер. Время истекало.

Ниорун склонила голову, пряча торжество.

Глава 9: Пламя и Пепел

Туман чертога Ниорун расступился, пропуская Асуру в мир, где реальность переплеталась с забытьём. Она шла, не разбирая пути, пока под ногами не зашуршала трава – не зелёная, а серая, как пепел. Колонны, окружавшие поляну, были точь-в-точь как в её сне: чёрные, покрытые рунами, которые светились тусклым золотом. Воздух пахнул гарью и полынью.

– Здесь… – Асура коснулась ближайшей колонны. Резьба под пальцами ожила, изобразив сцену из её памяти: танец у костра.

Она сжала кулаки. Ярость, горечь, бессилие – всё смешалось в единый вихрь. Её магия взорвалась, вырвавшись наружу без контроля.

Иллюзия возникла сама собой: гигантский костёр, пламя которого лизало небо, окрашивая туман в багровые тона. Но жар был настоящим. Огонь пожирал сухую траву, ветви, даже камни, оставляя после себя чёрные узоры.

– Это погребальный костёр, – поняла Асура, глядя, как в огне танцуют тени её клана. Воины, сестры, мать… все они шли в пламя молча, без криков. Последней вошла Шиобан – её лицо, наконец, выражало покой.

Асура упала на колени. Слёзы испарялись, едва касаясь щёк.

– Я не могу… не могу их отпустить…

– Зато можешь проводить, – раздался голос за спиной.

Локи стоял на краю поляны, его силуэт дрожал в жарком мареве. Он был без плаща, в простой рубахе, закатанной до локтей. На его запястье всё ещё дымилась руна Турисаз.

– Как ты…

– Нашёл? Твоя боль звенит громче колоколов, – он медленно приблизился, не сводя с неё глаз. – Ты не должна была видеть это в одиночестве.

Она хотела крикнуть, чтобы он ушёл, но слова застряли в горле. Локи сел рядом, его плечо коснулось её плеча.

– Они не хотели, чтобы ты стала пустотой, – прошептал он, указывая на тень Шиобан, растворяющуюся в огне. – Но ты… ты всегда была ярче любого пламени.

Асура сжала его руку так сильно, что ногти впились в кожу.

– Зачем ты здесь?! Ты разрушил всё…

– Да, – он не отстранился. – И я буду разрушать снова, если это спасёт тебя от превращения в неё.

Она ударила его в грудь. Раз. Два. Он не сопротивлялся. На третий удар его пальцы обвили её запястье, а губы нашли её губы.

Поцелуй был горьким, как дым, и сладким, как месть. Асура пыталась оттолкнуть его, но её тело предало её, прижимаясь к нему в поисках тепла среди пепла.

– Ненавижу тебя… – прошептала она, запутывая пальцы в его волосах.

– Знаю, – он прижал её к земле, и трава вокруг них зашелестела, превращаясь в лепестки чёрных роз.

Костёр горел, но его жар не обжигал. Их одежда растворилась в тумане, как и всё лишнее. Асура видела шрамы на его груди – следы цепей, битв, предательств. Её пальцы скользнули по ним, будто читая историю, которую он никогда не расскажет.

– Ты дрожишь, – он провёл губами по её шее, заставляя её вздохнуть.

– Это не страх

– Знаю.

Его прикосновения были нежными, вопреки всему. Каждый шрам, каждый изгиб – как клятва, высеченная на камне. Асура отвечала тем же, срывая с него маски, которые он носил веками.

Когда они слились в едином порыве, костёр взметнулся до небес, рассыпавшись на тысячи искр. В них мелькали лица тех, кого они потеряли. Исчезая, они улыбались.

***

После, когда пламя стало тлеющими углями, Асура лежала, прижавшись к его груди. Локи играл её волосами, смотря в туманное небо.

– Они вернутся за мной, – произнёс он. – Один не упустит возможности показательного наказания в назидание другим.

– Тогда мы сожжём и его, – она провела пальцем по его ладони.

Он рассмеялся, и в смехе звучала грусть:

– Ты учишься.

Асура смотрела на Турисаз, выжженной на запястье Локи. Знак пульсировал тусклым светом, будто живой.

– Что теперь будет? – спросила она тихо. – Я слышала, что тебе запрещено убивать тех, кто может влиять на ход истории.

Локи засмеялся, но смех звучал глухо, как эхо в пустой пещере:

– О, запреты созданы для тех, кто боится последствий. А я… – он повернулся к ней, и в его глазах впервые не было привычной маски цинизма, – я всегда предпочитал эффектные выходы. А это всего лишь ещё одно неудобное правило…

– Ты нарушил закон Одина. Ради меня.

– Не приписывай себе слишком много, – он щёлкнул пальцами, и в воздухе возникла иллюзия ворона, клюющего его руну. – Мне просто надоело, что Видрар говорил слишком много. А ещё… – его губы дрогнули в улыбке, – его борода раздражала меня. Уж слишком напоминала клубок спутанных змей.

Асура не смогла сдержать улыбку, но тут же нахмурилась:

– Это не ответ.

Локи вздохнул. Его пальцы сомкнулись вокруг её ладони:

– Законы – как стены. Их можно обойти, сломать или… перекрасить. Я выбрал второй вариант.

– Но Один…

– Один любит порядок, а я – хаос. Мы вечно балансируем на этой грани. – Он резко встал, отбрасывая тень на колонны. – Но если бы я не убил Видрара, ты бы стала очередной куклой в руках Паутины или трупом, лежащим рядом со своей матерью. А это… – он обернулся, и его глаза горели, – скучно.

Асура встала, обнимая себя от внезапного холода:

– И что теперь?

Локи подошёл и коснулся пальцами её подбородка.

– Мне нужно кое-что исправить… – он произнёс это так тихо, что она едва расслышала.

***

Воспоминание (диалог Локи и Ниорун)

Чертог Ниорун. Богиня сновидений перебирала нити Паутины, сплетённой из лунного света.

– Скоро войне конец, – её голос звучал как шёпот ветра в пустоте. – Ты получишь обещанный морок, а я – покой. Нужно лишь позволить Асуре собрать все кланы. Светлые альвы разобьют их в одном месте, и баланс восстановится.

Локи, прислонившись к колонне, бросил в рот виноградину из сна какого-то вана:

– И тебе всё равно, кто победит?

Ниорун улыбнулась, и в её глазах отразились падающие миры:

– Баланс не имеет сторон. Это естественный порядок вещей… Ускоренный исход, подчиняющийся закону сильнейшего. Смерть тёмных альвов остановит войну и не позволит ей длиться веками. Разве не этого главное?

– Я хотел зрелища. А это… – он поймал летающий кристалл с образом Асуры, – пахнет предсказуемостью.

Богиня приблизилась, её покрывало коснулось его плеча:

– Ты всё ещё веришь, что можешь изменить узор Вирда?

– Нет. Но я могу добавить в него краски. – Он раздавил кристалл, и осколки превратились в стаю бабочек. – Посмотрим, чем закончится игра.

***

Локи вздрогнул, возвращаясь в реальность. Асура смотрела на него, скрестив руки:

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.