Клим Руднев
Золото партии

Глава 1. Предложение

Алекс сидела у окна зала «Библиотека» в «Кафе ПушкинЪ» на Воздвиженке и смотрела, как по стеклу стекают капли дождя. Октябрьская Москва за окном выглядела серой и промозглой – тротуары блестели от воды, прохожие торопливо шли под зонтами. Термометр у входа показывал +8°C, но казалось, что было гораздо холоднее.

Она любила это место. Высокие стеллажи с потрепанными томами, которые можно было взять прямо за столик. Приглушенный джаз. Полумрак, разбавленный только настольными лампами с винтажными абажурами. Здесь легко было представить, что ты не в две тысячи двадцать четвертом году, а где-то в начале прошлого века, когда историю писали не в гугл-документах, а чернилами на пожелтевшей бумаге.

Перед ней на столе лежал открытый ноутбук со статьей о чехословацком корпусе – текст требовал правки, но Алекс не могла сосредоточиться. Рядом с ноутбуком – блокнот в потертой кожаной обложке, где на развороте красовалась хронология маршрута золотого запаса:

«7.08.1918 – Казань. Захват Госбанка чехами. 750 ящиков = 651 млн руб. 12.09.1918 – эвакуация на восток. Ноябрь 1918 – Омск. Январь 1920 – Иркутск. Передача красным: 410 ящиков. Вопрос: куда делись остальные?»

Алекс машинально потерла переносицу. На столе слева от блокнота стояла чашка с чаем без сахара, а справа – лежал диктофон. Она в третий раз за десять минут поправила его, чуть придвинув к центру стола.

Кафе было полупустым. В углу двое подружек во всю фотографировались на фоне аутентичных книжных полок. Алекс бросила взгляд на часы: четырнадцать пятьдесят семь. Встреча назначена на три. Она открыла почту на телефоне, перечитала письмо в сотый раз:

«Александра Каменева,

У меня есть документ, подтверждающий существование золота Колчака. Мой прадед – полковник Красильников, начальник охраны золотого запаса. Нужна консультация историка. Оплату обсудим.

С уважением,

Виктор Красильников».

Алекс ответила так же лаконично: «Консультация бесплатно, если документ подлинный».

«Еще один потомок участника Гражданской войны с семейной легендой», – подумала она, глядя в окно. Обычно все эти байки – «Прадед знал Колчака лично», «У нас хранилась карта с кладом» – заканчиваются выцветшей фотографией и парой медалей из комиссионки.

Но иногда – очень редко – это правда. Документ, который никто не видел сто лет. Улика, которая переворачивает известную историю.

Взгляд скользнул по витрине букинистического магазина напротив – там выставили новую партию книг о Гражданской войне. Она чуть не встала, чтобы пойти посмотреть, но удержалась. Потом. После встречи.

Профессиональная деформация – она не могла пройти мимо архива, краеведческого музея или антикварной лавки, не заглянув внутрь. Друзья шутили, что с Алекс невозможно гулять по центру Москвы: она останавливалась у каждого исторического здания, проверяла мемориальные доски, фотографировала старые вывески.

«Историк-авантюрист» – называла себя Алекс. Работала на фрилансе, писала статьи для научных журналов и популярных изданий, консультировала музеи, иногда водила экскурсии. Специализация – Гражданская война. Белые, красные, интервенты, партизаны. Хаос, в котором исчезали люди, города, целые армии.

В кафе вошел мужчина. Алекс подняла голову. Высокий, статный, лет пятидесяти пяти. Темное кашемировое пальто – дорогое, но не новое, качественное, а не модное. Седина на висках, прямая спина, уверенная походка человека. В руке потертый кожаный кейс.

Он огляделся по сторонам, взгляд скользнул по столикам, остановился на Алекс у окна. Кивнул в знак приветствия и направился к ней.

– Александра Каменева? – Голос его был ровным, без лишних интонаций.

– Алекс, – поправила она и жестом указала на стул напротив. – Садитесь.

Он неторопливо снял пальто, повесил на спинку стула и сел. Официантке с меню, которая тут же материализовалась рядом, кивнул коротко:

– Двойной эспрессо, пожалуйста.

Потом посмотрел на Алекс внимательным, оценивающим взглядом, будто изучал партнера перед сделкой.

– Виктор Красильников, – представился он, протягивая руку через стол. – Спасибо, что согласились встретиться.

Алекс пожала ему руку и включила диктофон. Лампочка записи загорелась красным. Она поймала себя на том, что впервые за день улыбается: не клиент, а находка.

– Вы написали про золото Колчака, – сказала она прямо. – Я не смогла пройти мимо.

Он усмехнулся.

– Я читал вашу статью о чехословацком корпусе в «Военно-историческом журнале». Прошлогоднюю. – Он сделал паузу. – Вы пишете без идеологии. Только факты, даты, документы. Это редкость сейчас. Особенно когда речь идет о Гражданской войне.

Алекс кивнула. Комплимент был точным – ее действительно интересовало не «кто прав», а «почему так вышло».

– Вы писали, что у вас есть какой-то документ, – напомнила она, возвращая разговор в нужное русло. – О золоте.

Виктор открыл кейс, достал что-то завернутое в льняную салфетку. Положил на стол и аккуратно развернул. Перед ней предстала старая записная книжка. Потертый кожаный переплет темно-коричневого цвета, местами почти черный от времени и прикосновений. Металлическая застежка сломана, болталась на одной половинке. Страницы пожелтели, а края обтрепались. На обложке – едва различимое тиснение: инициалы «И.П.».

Алекс почувствовала знакомое покалывание в кончиках пальцев – предчувствие находки. То самое ощущение, которое возникало, когда в архивной пыли вдруг всплывал документ, о существовании которого никто не знал. Когда прошлое становилось осязаемым.

– Можно? – спросила Алекс, уже протягивая руки.

– Конечно.

Она взяла книжку осторожно, как всегда брала старые документы – двумя руками, не прикасаясь к краям страниц, где бумага особенно хрупкая. Положила перед собой на стол. Открыла форзац медленно, стараясь не повредить переплет.

Фиолетовые чернила, выцветшие, но читаемые:

«ЛИЧНЫЕ ВЕЩИ И. П. КРАСИЛЬНИКОВА КОНФИСКОВАНЫ 30.01.1920 ИРКУТСК, ЧК».

Алекс подняла глаза на Виктора.

– Откуда у вас это? – спросила она, стараясь сохранять спокойствие.

– Это записная книжка моего прадеда, как вы уже поняли, – ответил он спокойно. – Его реабилитировали в 1998 году и выдали мне его вещи. Книжка пролежала в архиве Всероссийской чрезвычайной комиссии по борьбе с контрреволюцией почти восемьдесят лет.

Она кивнула, снова опустила взгляд на книжку. Штамп ВЧК был настоящим – такие не подделывают. Точнее, подделать можно, но сложно. Нужно знать точный шрифт, состав чернил, технологию штемпелевания двадцатых годов. Мошенники обычно не заморачиваются.

«Значит, либо подлинник, либо очень качественная подделка, – подумала Алекс. – Проверю позже. Сейчас быстренько надо прочитать».

Она перевернула страницу.

Записи карандашом. Почерк ровный, четкий, военный – буквы прямые, строчки параллельные, без помарок.

Первая страница:

«07.08.18, Казань. Госбанк. Золотой запас Российской империи: 505,5 тонн золота. Состав: монеты (империалы, полуимпериалы), слитки, платина. Упаковка: 750 ящиков деревянных с пломбами Госбанка. Вес одного ящика: 1,5 пуда. Охрана: 4 роты чехословацкого корпуса + 2 взвода белой гвардии».

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.