Юлия Ивлиева
Охотники за молниями

Глава 1. Погоня.

Джар несся по вымощенной камнем мостовой, лавируя между грузчиками, моряками и просто прогуливающимися. Петлял словно заяц, удирал подобно перепуганной косуле. Сердце стучало в ушах. Пот струился по лицу. Босые пятки саднило от песка и камешков. Он лихо перемахнул через перила веранды респектабельного кафе, поймал поднос у перепуганного официанта, пошел по проходу вглубь, лучезарно улыбаясь направо и налево.

Перепуганные посетители возмущенно вскакивали, чувствительные барышни закатывали глаза, грозя упасть в обморок.

– Простите! Извините! Пропустите! – Ловко маневрируя между столиками, парень скрылся в чреве темного зала.

Здесь густо пахло кофе и ванилью. Не сбавляя хода, Джар сдернул с двери, кем-то оставленный фартук, одной рукой накинул на шею, а завязки запихнул за пояс брюк. Аккуратно прикрыв лицо подносом с посудой, быстро и уверенно пересек кухню. Выскользнув на улицу через черный ход, он поставил поднос на край мусорного бака и вошел в соседнее здание. Пройдя его насквозь, проник в следующее, пустующее, ветхое, удаленное от оживленной улицы.

Преследователи уже должны были отстать. Но Джар настолько ошалел от количества людей, кинувшихся за ним в погоню, от их яростного напора, что, не мог перестать озираться по сторонам и вздрагивать из-за малейшего шума.

В темноте полуразрушенного дома, пахло сырой пылью и плесенью. Перескакивая через прорехи в лестнице, он поднялся на последний, третий этаж. Не самое солидное здание в портовой части острова, зато заброшенное, так что гостей ждать не приходится. Джар не впервой отсиживался здесь, пережидая опасность. А сейчас, как никогда, ему было нужно время поразмыслить хорошенько.

Болели локоть и бровь. Локтем он ударился о дверь, когда бежал. Парень взглянул на себя в старое истертое зеркало, висевшее на стене. Отодвинул со лба растрёпанные темные пряди. Правая бровь здорово кровила.

– Задел где-то, – ухмыльнулся Джар, доставая из кармана тряпку, условно служившую платком и зажимая рану. – Ну, значит буду выглядеть мужественнее.

Он знал, что симпатичный малый и даже если останется небольшой шрам, он его не испортит. Да и вообще, внешность его не волновала. Он давно и думать забыл откуда у него одна единственная золотая прядь в темной копне волос почти до плеч. Нещадно подставлял лицо под солнце, от чего, то стало темным, нос шелушился, а ресницы и брови наоборот выцвели до рыжины. Глаза, в зависимости от освещения, меняли цвет с серого на зеленый. А еще, блестели интересом и весельем, так что Джар вызывал доверие и симпатию.

Рубашку он перехватил совсем недавно и почти новую, а вот брюки из коричневой кожи, неизвестного животного, сверкали заплатками, зато удобные и ему нравились. Он достал из заплечного мешка сапоги, одновременно стряхивая одну ногу об другую. Нахмурился, уловив слабое золотое свечение из тряпичных недр. Горстка золотых пластинок, едва слышно звякнула. Все из-за этих чертовых монет! Вот уж не думал он, что на него объявят жуткую облаву. О чем он, вообще, только думал? Неужели его теперь будут пасти на всех углах, ставить ловушки и загонять словно волчонка?

– Вот надо же было так вляпаться!

Мешок Джара совсем полегчал, когда он вынул из него плед и завалявшееся на дне яблоко. Парень завернулся поплотнее, усевшись на краю разрушенной стены. Беспокойство и странное чувство ожидания комком сжались в желудке, не давая сосредоточиться на мыслях. Парень нервно оглядывал улицу, то и дело вздрагивал.

Когда пара ребят, выглядящие как путешественники с очень тяжелыми кошельками, решили нанять его для одного мутного дельца у него не возникло каких-то особенных подозрений. Иногда, он брался за подобную работенку. Что-то стащить, доставить, проследить за неверным мужем или женой. То, за что не грозило серьезное наказание, но законопослушные жители заниматься таким не хотели. Брался, в случае, когда оплата перевешивала риски и муки совесть. Здесь все так и было. Отковырять монеты Дум. Прямого закона о запрете на изъятие этих монет не существовало. Тех, кто пытался такое провернуть встречалось не мало даже на официальных экскурсиях, что к водили к монетам. Все, кому не лень пытались отодрать монеты от остова материка. Все, кто не боялся боли, болезней, помутнения рассудка, истребления своего рода на корню и прочих кар небесных, которые обещали легенды, тому, кто покуситься на монеты Дум.

Джар в легенды не верил. Его больше интересовала техническая сторона вопроса. На Зардисе, где он жил, монеты не появлялись. Они вылезли на остове материка Рует, как раз сейчас проплывающего совсем рядом. До заветных дисков рукой подать, но на чем-то все равно добраться надо. Джар прикидывал, где раздобыть небольшое воздушное судно, крылатую лодченку или маленький дирижабль, чтобы подплыть к основанию парящего в воздухе материка. С наступлением вечера суда с любопытствующими преставали ходить, а проворачивать дельце нужно именно ночью, ну и без свидетелей, конечно. Гард и Либер поведали способ, как отковырять монеты. Якобы в лунном свете, какой-то там луны в двенадцатом сегменте, а сейчас как раз такая, золотушки станут сговорчивее и сами упадут в руки. Денег ребята пообещали отвалить баснословно много. Задаток Джара впечатлил.

Все прошло по плану. Получилось, хотя Джар не шибко верил в успех. Неужели никто не знал про луну и не отковырял монеты раньше? Но золотые диски вывалились из камня, словно только Джара и ждали, едва он доплыл на дирижабле и слегка подковырнул. Парень уже представил, как куча денег окажется у него в руках. А тут…

Джар пошарил по груди привычным жестом и снял с шеи мешочек. Потертая вышивка на темном бархате и золотой медальончик на стягивающей веревочке. Все, что у Джара было от его прошлой жизни, которую он не помнил. Парень вынул из мешочка камень. Очень странный. Будто моток синих блестящих и очень твердых ниток в форме небольшого сердца. Ничего подобного он никогда не видел. Джар повертел сердечко в руках. И вдруг, оно выскользнуло и поплыло к его заплечному мешку.

– Его притягивают монеты! – оторопело догадался парень.

Камень завис совсем рядом с мешком и принялся испускать сияющие сине-голубые флюиды. Джар почувствовал невидимые волны, которые распространялись от камня, накатывали одна за другой. Он словно завороженный смотрел на висящее в воздухе блестящее сердце. Стены задрожали, ветхие полы и потолок заходили ходуном от силовых волн. Хлопнула дверь. Звякнуло стекло где-то неподалеку. Джар очнулся. Схватил камень и быстро убрал его в укрытие у себя на шее, а мешок отодвинул подальше. Огляделся. Дом вроде держался. Не разваливался.

– Наверное, его не надо было брать, – нахмурился парень. – Гард и Либер ничего не сказали про каменное синее сердце, но Джар забрал и его, подчинившись какому-то необъяснимому порыву. Сейчас думать об этом уже поздно. Дело сделано.

Юноша поежился и снова уставился на улицу. В широкую щель между домами открывался вид на кусок порта. Четвертая пристань и небо в зареве заходящего солнца. Самые интересные небесные суда причаливали к четвертой пристани. Те, кого не регистрировали в портовых журналах, не учитывали в расписаниях и вообще, предпочитали не замечать. Однажды, он видел корабль дельрубов, с красными парусами, в точности такими как их плащи.

Дельрубы, баснословно богатый, легендарно могущественный и жутко загадочный орден всех двенадцати небес. Собственная резиденция расположилась на острове Сфера. Официально они не правят ни одним из материков, но при этом дела материков, да и, вообще, империи не обходятся без их вмешательства. А уж сколько сплетен про них ходит! Одни вещают, что дельрубы хранители древних знаний и трепетно следят за сохранением порядка в нашем шатком мире. Другие верят, что они жаждут захватить управление всеми небесами и предвещают распространение отвратительных порядков. А кто-то рассказывает, что они просто чокнутые сектанты возомнившее что им все дозволено.

Джар верил всем и не верил никому одновременно. Он вообще не интересовался дельрубами, до того момента пока они не обложили его при попытке обменять монеты Дум на деньги и не принялись гонять по городу. Или все-таки изначально его нанимателями были дельрубы? Гард и Либер служат ордену? Тогда его дела плохи. Тогда ему сложно будет скрыться даже среди всех двенадцати небес.

Джар не слишком обременял себя знаниями, образованием и боже упаси, чтением книг. Он ни разу не покидал Зардис. Но даже он знал, что всего материков двенадцать. Они напоминали перевернутые пирамиды с неровным основанием-остовом, или треугольные дольки, вынутые из арбуза. На поверхности живут люди, в городах и деревнях. Нормально живут, строят дома и дороги, растят урожаи, пасут скотину. Острова устроены также, только их полным-полно и они меньше материков по размеру. Встречаются такие маленькие островки, что у них даже нет названия. Слабое притяжение держит всю эту компанию неподалеку друг от друга. Она плавает и перемещается в воздухе по своим путям и относительно друг друга. Острова и материки следуют по потокам воздуха и линиям притяжения, некоторые острова двигаются по постоянной траектории, другие как вздумается, за третьими особо никто не следит. Вокруг всего этого островного хаоса ползает солнце, словно пастух, следя за своим стадом и не давая ему разбежаться. Впрочем, побеги иногда случались. Время от времени проносилась весть, что тот или иной крошечный островок, удалился слишком далеко, сошел со своей орбиты и улетел во Вселенское Небо.

Магистры, академики, маги и даже шаманы все время изучают эти линии притяжений, потоки энергий и орбиты островов. Но пока, даже карту составить не могут, потому что все постоянно двигалось, улетало, прилетало и перемещалось.

Двенадцать материков и еще несколько островов объединились в Империю. Даже собираются на советы, важные решения принимают. Толком не ясно какие, но заседают неделями. Но на самом деле, на каждом острове царят свои законы и правила.

Джар прищурился, вглядываясь в небо. Над кварталом медленно проплывал небольшой островок, отбрасывая тень на дома. Не больше трех сотен квадратных метров площадью, густо поросший травой и деревьями, корни проросли сквозь остов, от чего снизу остров казался пушистым облаком. Джар уже видел этот остров. Не часто, но он прилетал сюда, наверное, ходил по очень большой орбите. Обитатели с него не выглядывали. Может быть остров необитаем? Хотя пустые острова встречаются редко.

Когда-нибудь Джар тоже купит такой остров, или чуть поменьше. Поселится на нем, построит дом, вырастит сад, может даже цыплят заведет и будет летать над большими островами наслаждаясь свободой и беззаботной жизнью.

Тех денег, что предложили ему за украденные монеты Дум, хватало как раз на половину его мечты.

Когда Джар уже решил вздремнуть, на крыше соседнего дома возникли две фигуры. Их тени вкрадчиво скользнули по стене. Красный балахон первого, неизменная одежда дельруба, сразу привлек к себе внимание. Второго, высокого в темном костюме, Джар тоже узнал, как только тот возник на карнизе. Гард. Один из тех, кто нанял Джара выкрасть монеты.

– Неужели выследили? Вот неугомонные! – парень осторожно сполз со своего места. Преследователи были совсем рядом.

Внизу что-то громыхнуло, потом зашипело и стихло. Кто-то открыл дверь в дом. Она держалась только на одной петле и Джар всегда ее пристраивал в проем, будто она исправная. Если открыть, не зная этого секрета, то громыхало будь здоров. Отличный сигнал о непрошеных гостях.

Теперь никаких сомнений. Сюда идут. Джар глянул вниз. Три этажа. Высоко. От него останется мокрое место и мешок.

Поперек, под его ногами лежала труба водостока. Сломанная на уровне второго этажа, верхней частью она сползла вдоль стены и уперлась в выступающий кирпич.

– Да, ладно! Выдержит, – буркнул Джар, убеждая себя. Выбора у него все равно не оставалось.

Он снова снял сапоги и осторожно ступил босыми ногами на старую трубу. Шаг, еще один, ржавая палка терпела. Если он дойдет до места перелома, то сможет перешагнуть на выступ соседнего дома. Парень придерживался одной рукой о стену для равновесия, и старался реже дышать. Он сразу ощутил, когда Гард со своим спутником дельрубом его заметили, уловил краем глаза, как они кинулись к краю крыши.

– Сейчас заголосят, – буркнул Джар.

– Ловите! Вон он!

Водосток, будто ждал этой команды, чтобы звонко хрустнуть. Словно подзорная труба он стал складываться по столбу, прикрепленному к стене, а переломленный хвост, по которому шел Джар поплыл в сторону. Он плюхнулся верхом на трубу, от боли из глаз брызнули слезы, и он едва удержался, чтобы не разжать рук и не схватиться за свое мужское достоинство. Как с горки он скатился по наклону до места перелома водостока. Под его весом труба стала складываться еще быстрее. «Плюм! Плюм! Плюм!» секция утопала в секции. Выступ на стене соседнего дома остался наверху, за него теперь не зацепиться. Гард и дельруб исчезли с крыши, видимо, побежали на улицу. А между домами, по узкому проулку к нему уже спешила группка людей в красных одеждах. В глазах рябило от красного. Будто вся секта кинулась за ним в погоню.

Внизу его ждали. Труба складывалась и спускала его прямо к преследователям в руки. Из путей спасения он видел только распахнутое окно на втором этаже.

– Сейчас или никогда! – Джар встал на трубу ногами, не разгибаясь, и придерживаясь за нее руками. Он слегка присел, оттолкнулся и рыбкой впрыгнул в окно. Больно саданулся коленкой, распластался на полу, но главное, попал. В темной комнате, заставленной старинной мебелью, в кресле на колесиках, сидела старушка и ритмично цокала спицами. Бесцветные глаза удивленно уставились на Джара через толстые линзы.

– Извините! Простите! Удаляюсь! – запел Джар знакомую песенку, не забыв про улыбку.

Старушка выглядела как невинный одуванчик и была такой дряхлой и морщинистой, что, наверное, уже не в состоянии и звука издать. Лишь бы не померла с испуга.

– А-ха! – глухо, едва слышно буркнул невинный одуванчик и сразу с двух дверей в комнату ворвались три здоровенные псины.

– Мама! – заголосил парень и юркнул за кресло старушки, прикрываясь им как щитом отодвинулся в угол.

Такой подлянки псы не ожидали. Нападать, рискуя задеть хозяйку не решились, рыча топтались на месте.

– Пошел! Пошел вон! – шипела старушка.

– С удовольствием, – признался Джар.

Он покатил кресло по ковру, на ходу разворачиваясь и задом выскальзывая в одну из дверей, перегородив старушкой вход.

Теперь псам оставалось только перепрыгнуть через свою хозяйку, если они желали схватить нежданного гостя. Джар понадеялся, что никто из них на такое не решится. Пробежав еще пару комнат, парень выскочил на лестницу. На выходе его наверняка ждали, поэтому он сиганул на крышу, и перепрыгнул на соседнюю, благо дома стояли близко друг к другу.

Присев за бортик на краю, он осторожно выглянул. Его окружали. И на улице и сразу на нескольких крышах он заметил красные балахоны. Он и не подозревал, что на Зардисе столько дельрубов. Откуда они только повылазили? Оглядевшись, он понял, что осилит еще пару прыжков, но далеко по крышам не упрыгаешь. Джар лихорадочно искал путь для побега. Как на ладони открывался вид на порт, тоже заполненный дельрубами. Среди обычной толпы агрессивными опухолями распространялись красные плащи.

– Да, ладно! Конкретная облава! – восхитился Джар своей популярностью. – Ох, чую, монеты не просто кусочки золота! Не спроста красные взбеленились!

Он сиганул по пожарной лестнице вниз. И первое, во что уткнулся его взгляд, едва нога коснулась земли это в собственный портрет. «Разыскивается! Опасный преступник!»

– Вот это да! А я становлюсь знаменитым!

Так его не разыскивали даже когда они с приятелем угнали фиакр у первого министра Зардиса. Все стены, до которых он мог дотянуться взглядом, пестрили подобными листочками. Отовсюду на него смотрела его собственная физиономия.

Красные балахоны мельтешили еще чаще. Даже на колокольне, что извещает о буре, торчал дельруб. Он раскинул руки и…

– Вот черт! – выругался Джар. Это пеленгатор. Давари. Одаренный. Наделенный сверхъестественными способностями. Этот, на колокольне, сможет определить место нахождения любого человека.

– Интересно, какая у него дальность действия дара. – Джар закусил губу. Да какая разница! Я вот он, здесь, совсем рядом!

Давари в красном балахоне! Дельрубы проклинали давари. Считали их дары противоестественными для человеческой сущности. Призывали к полному истреблению неугодных и с остервенением за ними охотились. А уж если те, каким-то немыслимым образом оказывались на их острове, смерть настигала несчастных молниеносно. Вот только среди дельрубов появлялось все больше и больше давари. Видимо, вступление в ряды красных плащей и польза, принесенная ордену, в корне меняла противоестественность дара природе человека на полезную естественность.

Словно мышонка Джара обложили ловушками, которые вот-вот захлопнуться. Парень глянул на пристань. Один из кораблей, трехмачтовый фрегат, расправлял нижнюю пару крыльев, значит собирался отплыть. Корпус, отделанный фарфором, подрагивал. «Страйк» сообщали золотые буквы на борту

Немедленно улететь с острова – его единственный шанс.

В три прыжка он добежал до пристани.

Мальчишка лет десяти, в красной курточке, раздавал листовки направо и налево, всем прохожим.

– Обратите внимание! Обратите внимание! Опасный преступник!

Через минуту вся толпа, пока занятая своими делами, разглядит его на этих бумажках. Надежда на спасение таяла.

У трапа белого корабля спорили двое. Юноша, лет двадцати, возраста Джара, аккуратно и дорого одетый, с длинными светлыми волосами, собранными в хвост, с голубыми, невозмутимыми и холодными, словно ледяные пики гор, глазами. Он небрежно перекинул плащ через левую руку и спокойно, слегка прикрыв глаза, отдавал распоряжение толстенькому низенькому мужичку, в брюках на подтяжках, клетчатой рубашке и кепке. Сразу понятно, юноша главный, хоть и существенно моложе. Толстяк возмущенно пыхтел и краснел:

– Где я отыщу тебе человека, за последние три минуты перед отплытием? А раньше сказать нельзя было?

– Ты поручился за своего племянника-оболтуса, а он сбежал. Найди замену.

– Сэр Люк, может он опаздывает?

– Может! И мы не будем ждать. Найди замену и поднимайся на корабль.

Юноша, считал разговор законченным. Он сделал шаг по трапу, а Джар шаг к толстяку, рассчитывая, без уговоров занять место в команде. И тут, к ним подбежал мальчишка в красной куртке и сунул в руку сэру Люку листок с портретом преступника. У Джара сердце рухнуло вниз и даже коленки подкосились. Неподалеку солидный джентльмен в пальто с меховым воротником подозрительно на него поглядывал, пытался вспомнить, где видел, а через толпу, прямо к нему пробирались двое в красном.

Но сэр Люк даже не взглянул на листовку, засунул ее в карман висевшего на руке плаща и внимательно посмотрел на толстяка, желая убедиться, что его приказ расслышан.

– Да, сэр! – буркнул толстяк и тяжело вздохнув добавил. – Первого попавшегося хватать что ли?

– Местечка в команде не найдется? – подскочил Джар.

Толстяк нахмурился и тут же расплылся в улыбке.

– Добро пожаловать на борт! – мужичок сделал приглашающий жест в сторону трапа.

Джар только этого и ждал, особого приглашения и не требовалось, он спешно зашагал по трапу. Уже почти догнал сэра Люка, как тот обернулся и вцепился в нового члена команды колючими голубыми глазами.

– А уточнить о навыках и способностях, Боссу, ты не забыл? Он почти ребенок! – Одними губами спросил сэр Люк у толстяка, не отводя взгляда от Джара. Ни один мускул на благородном, белокожем лице не дрогнул.

– Распоряжение было – найти человека, других не давали, – последовал ответ.

Джар еле сдерживался, чтобы не фыркнуть. Возраста они скорее, всего одного. Джар еще и в плечах пошире, да и в росте проигрывает совсем чуть-чуть.

Толстяк Боссу стоял за спиной у Джара подталкивая так, что тот чуть не ложился на высокомерного блондина. Все трое поднялись на борт и трап, тут же был поднят. Корабль задрожал сильнее, отодвигаясь от причала.

– Жалование в гульбах чистого золота, три сотни в месяц, часть со сверх прибыли, кормежка за наш счет, одежда на первое время тоже, потом, как пожелаешь. Боцман – Дорн, сэр Люк – старший помощник и правая рука капитана, я квартирмейстер, Боссу зовут, все хозяйство на мне – бормотал толстяк, вводя в курс дела.

Джар почти не слышал, что ему говорили. Он не сводил взгляда с причала, где, красными статуями застыли дельрубы, целая толпа. Впереди стояли Гард и Либер, его наниматели. Второй откинул красный капюшон с головы.

– Да. С самого начала меня обвели вокруг пальца дельрубы… – глухо прошептал Джар.

Корабль легонько ухнул вниз, у парня внутри все замерло, он вцепился в борт.

– На линию притяжения сели, – пояснил Боссу и подсунул листок бумаги, – Подпиши. На корабле-то летал хоть раз?

– Да, – соврал Джар. – Давно.

– Ну-ну, – только и покачал головой Боссу.

Корабль отплывал от острова, превращая его в маленькую несущественную точку. Джар впервые покидал остров и что-то подсказывало ему, что надолго.

Сколько себя помнил, он жил здесь, на Зардисе. Не материк, но довольно большой остров. Благоустроенный, комфортный, с хорошим климатом, густо заселенный людьми. Стоит заметить, что жил хорошо. Остров зеленел роскошными садами и парками, звенел многочисленными речушками и фонтанами. Дома редко поднимались выше третьего этажа, но теснились близко друг к другу, окна в окна. По улицам ездили повозки, экипажи и фиакры, запряженные лошадьми. Даже автомобили встречались. Современные, на огромных колесах, отделанные благородным деревом, крытые кожаными козырьками, инкрустированные ценными металлами. Жутко дорогие и редкие транспортные средства. Некоторые машины пыхтели паром, иные стрекотали электричеством. Поговаривали, что они могут ездить очень быстро. Впрочем, по Зардису, быстро ездить особо некуда. Дороги узкие, повсюду ходят люди, разогнаться не успеешь, как остров закончится и рухнешь за край. А летать машины не умеют, это не корабли.

Джару нравилось вечное лето Зардиса, не слишком жаркое и не слишком холодное. Редкие перепады температуры и обилие солнечного света. Только раз в год, над восточной частью острова зависал Акватол, мокрый остров. С него лилась вода! Тонны воды! Она стекала длинными упругими струями. Те били с такой силой, что от Зардиса отламывались куски. Зато реки наполнялись до краев, а это означало, что в воде недостатка не будет. Акватол плотным хороводом окружают тучи и густые облака, они обнимали и Зардис. Не надолго, устаивая сезон дождей. Становилось холоднее и поднимались ветра. В такое время к Зардису прилетало мало кораблей, боялись, что их сдует ветром во Вселенское Небо. Акватол улетал и солнечные лучи разрисовывали небо Зардиса радугами.

Мысли и воспоминания стремительно пронеслись в голове Джара и неожиданно для себя он обнаружил, что удивительно легко расстался с домом, не чувствовал сожалений и страха перед неизведанным. Лишь азарт и любопытство. Вокруг корабля простиралось безбрежное небо. Голубое, прозрачное, звенящее. Вдалеке повисла пара мелких, едва различимых островков. Мирно махали крыльями не то птицы, не то крылатые рыбы, пересекая небесное пространство. У Джара перехватило дыхание от красоты и волнения. Что его ждало впереди?

Глава 2. Фарфоровый корабль.

Джар оторвал взгляд от небесной сини, в которой растаял Зардис и провел рукой по перилам корабля. Гладкий, приятный на ощупь, фарфор. Безумно дорогой материал, самого высокого качества из мастерских на материке Лерой. Он никогда еще не видел, что бы столь дорогим материалом отделывали сразу весь корпус корабля и большую часть деталей – мачты, капитанский мостик, штурвал. Редко кто мог позволить себе подобное расточительство. Однажды, на Зардис прилетал султан Кареита и даже в его корабле фарфор встречался скорее, как украшение, а судно высокопоставленной персоны вдвое меньше чем Страйк. Что за богач владеет этим кораблем? Куда он попал?

Он разглядывал корабль и никак не мог взять в толк для чего тот предназначался. Кроме обычных парусов, обеспечивающих судну скорость и стремительное ускорение, корабль обладал тремя парами крыльев. Для самых разнообразных видов полета. Одна, двумя веерами распускалась почти у киля, обеспечивая стабильность и устойчивость на линиях притяжения. Когда они полностью сложены, корабль может парить без привязки. Такой свободный полет обеспечивали другие две пары крыльев, развивающиеся от бизань и фок мачт. Они обладали большим радиусом поворота и широким размахом.

Корабль очень особенный. Сконструирован под заказ. Наверняка не одна верфь потрудилась. Такой могли построить только на Лерое. Всем известно на острове Лерой строят самые великолепные и сложные корабли. Гульбенов сюда вложено не мало. Интересно, чем корабль и его команда промышляли? С чего баснословные доходы?

Джар с такой скоростью записался в члены экипажа, торопился, заскочил, словно кролик на Ноев ковчег, что даже не поинтересовался в какой области он теперь будет трудиться.

Хотя, может, Боссу и сказал, да он прослушал. Слишком волновался.

Мимо, далеко от корабля пролетали острова, другие корабли. Они быстро исчезали в бесконечном голубом небе, за пушистыми облаками. Джар замер у перил и только головой вертел, разглядывая все вокруг. По палубе сновали ребята, занятые своими делами. Поправляли такелаж, ставили паруса.

Многие, пробегая мимо Джара улыбались ему и кивали, приветствуя в команде, хоть и были заняты делом. Почти весь экипаж состоял из юных парней, возраста лет с восемнадцати до двадцати трех максимум. Два или три матроса перевалили за этот возраст. Выходит, только Боссу был взрослым мужчиной. Наверное, еще капитан.

– Эй, малец! Поди сюда! – позвал зычный голос.

Джар кинулся к крепкому, мускулистому юноше. Он белозубо улыбался, не прикрыто разглядывая Джара. Потом удовлетворенно кивнул. Видимо, не по возрасту развитое тело парня пришлось ему по душе. Лазить по мачтам и тягать паруса, сила нужна и ловкость, мускулы тоже не помешают.

Джару его новый знакомый тоже понравился. Открытое, загорелое и улыбчивое лицо. Каштановые кудри, перевязанные банданой и непокорно торчащие на спине. Свободную рубашку, с расстёгнутыми пуговицами перехватывал широкий темно синий кушак, брюки были отглажены идеально, наверное, о стрелку можно порезаться.

– Дорн, боцман, – представился парень.

– Джар, – просиял Джар.

– Эти тюки на камбуз, потом смотаешь канаты, и палубу драить сегодня тебе, – слегка прищурившись отдал приказания Дорн. – Тебе двадцать есть?

– Угу, – подтвердил Джар.

– У нас не совсем как у всех, если привыкнешь и приживешься, золота и приключений мало не покажется.

– А чем занимаемся? – Джар решился поспрашивать, раз уж разговор сам повернул в нужное ему русло. – Грузы перевозим?

Дорн вскинул одну бровь и замер, явно размышляя. Неведение Джара его удивило, и он сразу не определился как к этому отнестись.

– Всякое бывает, фрахты тоже иногда берем, – осторожно пояснил боцман, все больше хмурясь. – В основном, охотимся за молниями.

Дорн наблюдал за реакцией новенького и от него не укрылось, как тот побледнел и даже руки, вцепившиеся было в тюк, дрогнули.

У Джара, действительно, сердце рухнуло вниз и предательски заколотилось в коленках, лишая тело устойчивости.

– Да, ладно, – просипел он, не узнавая собственного голоса.

Больше слухов, чем про охотников за молниями ходило только, может быть про дельрубов. Работенка прибыльная и популярная. Из желающих податься на электрический промысел в небеса очереди стояли. В придачу к деньгам, должны были обломиться удивительные приключения, вседозволенность и абсолютная свобода. Где еще можно почувствовать себя свободнее, чем в грозовой туче и бескрайнем небе? Сумасшедшая, бесшабашная и беспечная жизнь. Самая волшебная, которую только можно представить и самая короткая. Жизнь длинной в удар молнии. Одна двенадцатая секунды. Потому что молнии они не спрашивают куда бить. В конденсатор, в мачту или в голову беспечному охотнику за молниями.

Вот почему на Страйке только совсем юные ребята. Взрослые люди дороже ценят свою жизнь, предпочитают спокойствие и стабильность. Убиться, даже за очень большие деньги их уже не тянет.

Электричество, пожалуй, самый ценный ресурс во всех двенадцати небесах. Нужно повсюду, для отопления, для освещения, для всего. А добыть можно лишь, отловив молнии. Платят за молнии немыслимые деньги, вот только доставать их сложно и смертельно опасно.

Что бы найти хорошую грозу, летать приходиться без привязки к линиям притяжений, а значит большой риск улететь во Вселенское Небо, из которого нет возврата. Нормальные корабли стараются обойти грозовые тучи, улепетывают от них во все паруса. А охотникам нужно в самый центр забраться. Условия фантастические – хлещет дождь, ветрище закручивает потоки, молнии выстреливают со всех сторон. Корабль полыхнет спичкой и сгорит за пару минут. Защитить слабое и хрупкое человеческое тело от электрического разряда почти невозможно. Иногда охотники за молниями гибли целыми командами, вместе со своим кораблем. Молния попадала в понравившуюся ей точку, взбалмошной змейкой ползла по кораблю, испепеляя все, что встречается на пути, кидаясь от одного матроса к другому, захватывала боцмана и капитана. А дальше, ветер разносил горстку пепла, еще до того, как корабль достигал тучи. Если гибла только команда, то корабль принимался парить в небесах мрачным призраком, распугивая птиц и рыб, мог обрушится на остров, угробив немало жителей.

Есть, конечно, защитные сетки и щиты, громоотводы и антенны-уловители. Охотники постоянно осваивают разные хитрости и уловки, чтобы хоть как-то обезопасить себя. Да только это палка о двух концах. Либо ты защищаешься от молний, либо привлекаешь, чтобы поймать. Все вместе никак.

Джар оглядел корабль еще раз. Вот почему «Страйк» почти полностью отделан фарфором. Фарфор лучший материал для защиты от электричества. Молния отскакивает от гладкого блестящего покрытия и не распространяется дальше.

Джар разглядел антенны и сетки на носу корабля, на корме и почти на всех мачтах. Молнияуловители, а не громоотводы как он подумал сначала. Громоотводов столько не ставят. Да и для чего еще могло понадобиться столько фарфора? Обычные судна держаться от грозовых туч подальше. Им фарфоровые вплетения в корпус, лишняя трата денег, украшение. Это охотники за молниями лезут на рожон, в самое пекло, туда, где все сверкает и грохочет. Там совсем другие порядки и законы. Точнее их совсем нет. Делай что хочешь, главное, поймать молнию и остаться в живых. Охотники за молниями, фактически, пираты. Им никто не указ, они вне закона всех материков и при этом им везде рады, потому что другого способа добыть электричество нет. Джар помнил, как шарахались люди от охотников за молниями на Зардисе, когда те, приставали к четвертой пристани. Порт вмиг пустел. И две недели потом островитяне шептались, что пираты навытворяли, сколько провизии забрали, естественно забыв заплатить и сколько девиц увели. Охотники за молниями делали что хотели, ни у кого не спрашивая разрешения. Жили лишь одним моментом. В каждый полет отправляясь как в последний раз. Собственно, вся жизнь охотника за молниями это полет от тучи до тучи. Часто единственный полет.

– Сразу надо было предупреждать. У нас тут молнией шарахает. Убивает. Заходи. Ждем! – буркнул Джар, но про себя отметил, что Страйк с его командой ни капли не походил ни на один из тех кораблей охотников за молниями, которые он видел.

– Не дрейфь! – хохотнул Дорн. – У нас за всю историю полетов только два летальных исхода! Причем от слова лЕтальный!

– А последний? Как раз мой предшественник? – сомневался парнишка.

– Да нет! – Дорн ржал в голос. Видимо ему не часто выпадало сообщать неожиданную новость новичкам, которые не знают во что ввязались. Страх Джара его очень веселил. – Твой предшественник свалил, потому что его укачивает. Мы как с линии притяжения сошли, так он за борт и свесился. До самого Зардиса висел! Как весь в небо не вышел? Не знаю… Первым свалил, как трап опустили. Уполз.

– С линии притяжения… – проскулил Джар, шмыгнув носом.

Охотники летают без привязки. А значит свободно парят в воздухе. Кроме линий притяжения в небе встречались воздушные ямы и целые пропасти, там никакие крылья не помогут. Рухнешь, наберешь скорость, инерцию и не сможешь остановиться. Все! Вселенское Небо ждет тебя! Непознанные аномальные зоны, воздуховороты, смерчи, торнадо и бог весть что еще, неизвестное и неуправляемое, куда нормальные корабли и носа не повернут.

Дорн одной рукой поднял тюк вдвое больше, чем у Джара, взвалил его на плечо и обняв другой рукой парня за плечи повел к камбузу.

– Мы самый передовой корабль и самые удачливые добытчики. Первые! Лучшие! Нам нет равных! Половину всего электричества Империи добываем мы.

Джар сомневался. Ну вот как он в это вляпался? Контракт с Боссу подписал не глядя. Интересно на сколько? Пожизненно? Может его тоже будет укачивать? Пока они сидели на линии притяжения. Корабль шел жестко и устойчиво, как будто и не двигался, лишь слегка вибрировал. Перемещение и довольно быстрое можно было отследить по проносившимся мимо островам. Но кто его достоверно разберет на голубом просторе, кто относительно кого двигается и с какой скоростью? Ну, еще ветер дул с левого бока. Так, то ветер, ему вообще никто не указ, никакие линии притяжения. Матросы по палубе двигались неспешно. На крюйс-марсе дежурил один человек и возле штурвала другой. Все были одеты похоже друг на друга. В серо-синие брюки, свободные светлые рубахи, редко в полосатые тельняшки и перевязаны широкими синими кушаками.

– Форма у пиратов? Да, ладно, – Джар почесал затылок. Он точно попал на необычный корабль.

Присмотревшись он разглядел, что рубашки на ребятах разные, встречались дорогие шелковые и батистовые, брюки тоже, отличались материалом и покроем. Больше всего поражала чистота и свежесть одежд. Крайне необычно для пиратов, как правило пренебрегавших стиркой и баней.

Джар и боцман дошли до лестницы, идущей вдоль борта, с верхней палубы на среднюю. Дорн все еще похохатывая, пропустил Джара вперед. На камбузе жизнь кипела в полном смысле этого слова. Розовощекий и удалой кок, в фартуке поверх тельняшки и серо-синих, как у всех, брюках, ловко орудовал ножом, тут же помешивал сразу двумя поварешками в бурлящих кастрюлях и отдавал распоряжения трем поварятам.

– Новенький? – он тоже радостно улыбнулся, приветствуя вошедших. – Я кок Ферт.

Все, кого Джар видел, кроме старшего помощника капитана, сэра Люка оказывались веселыми и улыбчивыми ребятами. Прям не команда корабля охотников за молниями, ежесекундно рискующих, бродящих по ниточке между жизнью и смертью, а реклама зубного порошка.

– Голодный? – продолжил кок. И не дождавшись ответа Джара, налетел на Дорна. – Парня не покормили, не переодели, а ты уже работать заставляешь!

– Сам просил провизию сразу на склад спустить! – надулся боцман. Видно, он и сам понял, что сплоховал. – Ладно, корми. Найду кого-нибудь.

Дорн сразу ссутулился, превратился в неповоротливого угрюмого увальня и вышел. Бросив напоследок:

– В кубрик затем приходи. Одежду дам. Потом, какую захочешь купишь. Главное, одевайся чисто и аккуратно! Старпом грязь не выносит.

Видно, неудачи, даже маленькие, Дорна очень огорчали, или совесть сразу принималась терзать.

Через пару минут Джару досталась огромная тарелка овощной похлебки, с половиной упитанной мясистой курицы и огромный ломоть поджаренного хлеба с настоящим сливочным маслом. Столько еды Джар давно не видел. На Зардисе, он конечно, не голодал. Остров жил сыто, но пища в основном шла растительная. Овощи, фрукты сколько угодно, картофеля завались, вот с мясом все обстояло сложнее. Коров не разводили вообще. А значит молочные продукты и масло редкость и дорого. Птицу разводили, но не с переизбытком. Все привозное, вообще, стоило дорого.

Парень уплетал за обе щеки, не отвлекаясь на поварят, которые его разглядывали. Совсем дети, лет по пятнадцать. Глазастые, розовощекие и хорошо упитанные. Жилось на корабле, очевидно, сыто и благополучно. Шоколадное пирожное и настоящий кофе, выданные Джару на десерт это подтвердили.

– Питаться надо хорошо! – поучал Ферт. – Если в животе пусто, никакого интереса к работе и приключениям не будет. У нас всегда еды навалом. Уж я об этом хорошенько забочусь.

Кок, не шибко отличался возрастом от всей команды, лет на пять старше Джара, не больше, но уже обладал небольшим круглым животиком.

Вдруг, корабль дрогнул и ухнул вниз. Раздался тяжелый гул, который назойливо обволакивал и создавал вибрацию внутри. На плечи Джара будто мешок положили, корабль устремился вверх, а притяжение тянуло вниз. Потом еще один рывок, когда на мгновенье подвисаешь в невесомости. В животе парня все всколыхнулось, он схватил ртом воздух и глубоко вздохнул. От Джара не укрылся внимательный настороженный взгляд кока. Видимо, на этом моменте путешествия должно было стать ясно, провисит Джар перегнувшись через перила до ближайшего захода в порт или нет.

– Молодец! Наш человек! – похвалил кок, похлопав Джара по плечу, когда тот задышал спокойно и поварята радостно закивали. – С линии притяжения сошли. Раз рыбок не пускаешь, – тут он хохотнул, погладив живот, – значит, приживешься.

Джар подобной уверенности не разделял. Он вообще сомневался, что на этом корабле долго живут.

Даже в тех редких газетах, что попадались Джару на глаза, списки погибших охотников за молниями печатали на последней странице, мелкими, совсем крошечными буквами, без лупы и не рассмотреть. Имена шли бесконечными строчками и уж точно упоминались не все. Если кто-то из друзей или родных уходил в охотники за молниями их хоронили сразу.

На палубе царила суматоха. Весь экипаж, а он оказался довольно большим, работал слаженно и четко, словно единый организм. Каждый знал свое место и обязанности.

– Поворачивай на другой галс! Поднять фок-зейл!

Словно проворные обезьянки матросы скакали по вантам, вязали концы и натягивали паруса. Верхние крылья натянулись и повернулись под нужным углом. Нижние ходили симметрично и медленно, стабилизируя вертикальное положение. На палубу выносили бочонки-ловушки. Внутри они походили на улей или лабиринт. Джар видел такие, в них собирали молнии и хранили электричество. А вот антенн и уловителей настолько разных форм и видов парень никогда не встречал. Именно сюда будут бить молнии.

– Хорошо бы только сюда, а не мне в лоб, – буркнул он.

Сэр Люк стоял на капитанском мостике. Приказов он не отдавал, только наблюдал за работой команды. Все итак хорошо знали, что делать.

К старшему помощнику подошел юноша, на целую голову ниже него. Как и принято на Страйке в сине-серых одеждах. Плотно прилегающий к телу камзол, расшитый серебряными нитями, расширялся к низу, доходил до колена, под ним белая рубашка. Узкие брюки, заправленные в сапоги с отворотами и золотыми люверсами. Тень от широких полей шляпы скрывала лицо.

– Неужели капитан? – ахнул Джар, прищуриваясь и вглядываясь в парочку на мостике. Уж слишком юным и щуплым казался паренек, командовавший величественным фарфоровым кораблем. Юноша облокотился на перила и опустил лицо вниз. Джар не смог удержаться и вперился в лицо капитана взглядом. По правой стороне лица проходил сложный витиеватый рисунок. Татуировка? Кожа казалась светлой, почти перламутровой, а черты лица очень нежными, изысканными. Порыв ветра взметнул за спиной пепельные серебряные кудри, перевязанные банданой под шляпой. Очень длинные волосы.

На капитанском мостике, рядом с сэром Люком стояла девушка. Девчонка! Джар обомлел. Это ни в какие ворота не лезло. Загреметь к охотникам за молниями, да еще под начало девчонки.

Тут он почувствовал на себе цепкий любопытный взгляд с капитанского мостика. Эта девчонка пристально на него смотрела. Взгляд пронизал его насквозь и Джару тут же померещилось, что сейчас она прочитает его мысли, узнает все тайны. Почему он здесь на самом деле? И что прячет в мешке? Не просто прячет. Принес на ее корабль! На него волна за волной накатывали несвойственные ему чувства. Тревога и чувство вины противными мурашками побежали по спине. Сэр Люк что-то проговорил, видимо объясняя присутствие Джара на корабле. Капитан кивнула и окинув палубу взглядом еще раз, ушла. Джару показалось что стало чуть темнее. Он чувствовал что-то непонятное. Потерю? Утрату? Отчего это? Она кивнула сэру Люку? Или поприветствовала его, Джара?

– Дуй в кубрик, переодевайся. – рядом возник Дорн. – Объясню, что к чему и дам первую вахту!

Он не смотрел на Джара, следил за работой команды.

– Капитан девчонка? Женщина? – не выдержал Джар.

– Да, мисс Эва. Просто Эва. Она у нас уникальная, – в голосе Дорна сквозило явное восхищение.

Джар сразу понял, Дорн говорил не о банальной юношеской симпатии или даже влюбленности. Боцман высказывал уважение и почтение, как к старшему товарищу, как к профессионалу.

Джар даже представить не мог, что такого особенного может оказаться в тощей словно щепка девчонке, ростом с цветочный куст. Ей от силы лет семнадцать.

Он было открыл рот высказаться по этому поводу, но уперся в пронзительный ехидный взгляд. Перед самым его носом, взметнулась копна белых, как пепел косичек и выпрямилась только что спрыгнувшая с вант девчонка. Мелкая и проворная, как мартышка. Джар невольно позавидовал ловкости, с которой та скакала по мачтам и стеньгам, почти не касаясь их. Девчонка с загорелой кожей цвета горького шоколада, под которой перекатывались мышцы. Золотые, кошачьи глаза вцепились в Джара настороженным взглядом, пытаясь проделать в парне дырку.

– У тебя что? Проблемы с девушками? – прошипела она.

– Да нет! – пожал плечами Джар. Взгляд девчонки его не смутил. Отчего бы вдруг?

– Это Кэсс, – улыбнулся Дорн.

Кэсс небрежно и виртуозно поигрывала парой карамбитов, изображая свирепость, неприступность и суровость. Изогнутые ножи взлетали в воздух и неизменно, словно привязанные, возвращались к ней в ладонь.

– Здорово! – улыбнулся Джар, покрутил пальцем над головой, указывая на верхатуру и совершенно искренне восхитился. – На тебя гравитация, наверное, не действует! Даже не представлял, что так возможно.

На лице девушки что-то дрогнуло. Джар сдержался и не закатил глаза. Девчонки они и есть девчонки. Все падки на комплименты и похвальбу. Карамбиты исчезли в складках ее одежды, а рот приоткрылся, собираясь что-то сказать, но сомнения и замешательство повисло в воздухе. Джар кивнул, улыбнулся и небрежно пошел по своим делам. В кубрик. Оставив Кэсс самой разбираться со своим смятением и волнением. Джар точно знал, самый лучший способ урезонить зазнавшуюся девчонку это не дать ей высказать свое пренебрежительное мнение о тебе.

Странным помещением оказался этот кубрик, комната на первом ярусе корабля, где отдыхали все матросы. Просторное, чистое и удивительно светлое. Приятный теплый свет лил из светильников, в форме стеклянных шаров, внутрь с заключенной внутри молнией. Парень видел разные светильники и фонарики, даже хрустальные. Под час одаренные давари изготавливали очень изысканные вещи. Но что бы сразу столько! Даже индивидуальные ночники у каждого гамака висели. На «Страйке» электричество не экономили. Корабль не переставал восхищать. Самое современное оснащение. Освещение – яркое и добротное. Повсюду. От кубрика до бортовых огней, плотного ряда ослепительных софитов. Такое встречалось редко. Может быть на королевских кораблях.

Гамаки ровными рядами висели на переборках. Джар прошел между ними отыскивая свободный. Единственный, не заправленный. Белье и одежда на нем лежали стопкой.

Джар переоделся, запрятал свой мешок под одеяло, подумав, что надо будет найти укрытие понадежней. Мысль о девушке на капитанском мостике не давала ему покоя. Какого цвета у нее глаза? Он так и не разглядел. Серебряные волосы, летящие по ветру задержались в памяти. Ему мерещился запах цветов, который закрался внутрь него каким-то непонятным вечным напоминанием о чувствах, что он испытал под ее взглядом. И эта татуировка на лице? Зачем она? Украшение? Может быть шрам? Да, точно шрам! Очень похоже! Странный какой, синий и узорчатый! Почему его, Джара это вообще интересует? Ему что, больше не о чем думать?

А шрам, даже красивый! Хотя, любая другая девчонка сочла бы его уродством и наверняка замаскировала как-нибудь. А эта нет. Эта гордо вскидывала подбородок и величественно прикрывала глаза. Ростом-то совсем малышка!

– Да, ладно! Эта девчонка капитан! С ума сойти! – хмыкнул Джар все еще не веря и побежал на палубу.

Почему из всего вихря событий, произошедших с ним сегодня, его так зацепила мисс Эва он не понимал.

С девушками Джар ладил хорошо. Они ему нравились. Многие. А он им нравился еще больше. Почти всем и почти не прикладывая усилий. Джар прекрасно отдавал себе в этом отчет. Смелый, находчивый, веселый и симпатичный парень. Его зеленый наглый взгляд и белозубая улыбка производили неизгладимое впечатление.

С миленькой хохотушкой Диз он частенько наведывался в ресторан. В тот самый, где она работала официанткой, а ее папаша поваром. По ночам, парочка посиживала за столиком, предварительно накрыв себе ужин. Как Диз улаживала нехватку продуктов он не знал и не интересовался. Однажды, они даже открыли бутылку вина. Джар сыпал шуточками, гладил ее руку, лежащую на столе, зарывался носом в ее шелковые волосы и целовал в висок. На пузатых диванчиках, предназначенных для гостей он освобождал ее от многочисленных юбок и корсета. Ему нравилась ее гладкая кожа и сговорчивость. Диз пахла ванилью, корицей и кардамоном. Когда ему хотелось вкусненького, он начинал по ней скучать.

С худенькой недотрогой Фиби он целовался до самой зари в стоге сладко пахнущего сена, наматывал ее рыжие локоны на указательный палец и показывал звезды в ночном небе, названия которым придумывал на ходу. Она смешно охала, когда он забирался рукой ей за ворот кофты, широко распахивала черные глаза и крепко прижималась к нему, когда от обнимал ее за голые бедра. После каждого свидания он не забывал унести целый мешок груш, яблок или картофеля из огорода ее дяди. Однажды, груз оказался так тяжел, что Фиби сама пошла его провожать и на удивление оказалась сильной.

А еще была пухленькая меланхоличная Сэсс, трудившаяся в швейной мастерской и без зазрения совести утаскивающая ключи от бань, которые держала ее тетка. Они с Джаром всю ночь напролет нагишом плавали в бассейне с теплой прозрачной водой и предавались любви на разогретых камнях. Сесс обладала розовой, приятной на ощупь кожей и непременно краснела от его смелых ласк.

Они все ему очень нравились и еще больше были полезны. Джар не задумывался что такое любовь, ни к одной из девушек не привязался всерьез. Во всяком случае брать их на свой летающий остров не собирался. Зато он точно знал, что девчонкам нравится – комплименты, пустая болтовня и обещания, которые не собираешься выполнять. Ну еще цветов хорошо в поле или саду надрать. Тогда они начинали вздыхать, ахать и восхищенно закатывать глаза. А уж поцелуй и вовсе служил гарантированным доказательством великой любви. После такого, девчонки совсем распалялись и были готовы на любые глупости, хоть и строили из себя целомудренных недотрог.

Ни одна из его знакомых не осилила бы управлять кораблем, не отличала ловушку от обычной бочки и вряд ли считала дальше десяти.

Время от времени он проводил вечера и ночи с каждой из них, ничего не обещал и единственное, о чем заботился, что бы они жили подальше друг от друга и никогда не познакомились.

Так что, нет, проблем с девушками у него не возникало. Да и мысли о них не беспокоили. До этого дня.

А вот сегодня все сложилось совсем иначе. У Джара появились странные желания. Ему во что бы то не стало захотелось поймать на себе взгляд из-под капитанской шляпы. Восхищенный и заинтересованный. Хотелось узнать какого цвета у Эвы глаза. И какими все-таки цветами она пахнет?

– Сколько молний надо поймать что бы этот настороженный и высокомерный взгляд стал восторженным и ласковым? – спросил парень сам у себя и очень испугался своих мыслей. С ним явно творилось что-то непонятное, не свойственное ему.

Охотники за молниями лихие и удачливые ребята. Тяжело ли стать лучшим из них? Удачи ему, Джару не занимать! Ловкость и сообразительность его тоже не обошли. Почему бы нет? Как захотелось стать хорошим охотником за молниями! Может быть лучшим? Парень с довольной улыбкой отправился на поиски Дорна.

Глава 3. Первая гроза.

На палубе царила суматоха. Ванда, младший помощник капитана и командующая непосредственно ловцами молний, вертелась словно флюгер в бурю, раздавая указания. Бак, главная палуба, спардек и ют спешно заставлялись оснащением для молний. Бочонками-ловушками, тубами, клубками, которые охотники еще называли моталками. Джар представил, как все это будет искрить и сиять сине-фиолетовыми нитями электричества.

Матросы задраивали люки и двери.

– Грозовая туча прямо по курсу! – Дорн стоял у руля.

Небо вокруг корабля заволокло серой марью, шквалистый ветер безжалостно трепал паруса, моросил мелкий дождь. Светлые сияющие проблески разрывали темные тучи.

Джар прижался к фок мачте и постарался никому не мешать. Ему указаний пока не выдали. Он и не спешил их получать. Сейчас, лучше не попадаться никому на глаза – рассудил он.

Резкий порыв дернул Страйк в сторону, Дорн закрутил руль, разворачивая корабль носом к ветру. До Джара донесся зычный хохот боцмана. Он радовался буре, предвкушал приключения. Джар беззвучно жалобно пискнул.

Серые тучи вокруг клубились, дождь бомбил упругими струями, вода гуляла по палубе. Ветер сотрясал корабль, дергая в разные стороны.

– Корабль! Корабль! – донеслось с крюйс-марса. – Черная молния на оранжевом поле! Лис!

– Рыжий! Чертов неугомонный балбес! – словно молния мимо пронеслась капитан, уверенная и бесстрашная. Тоже с улыбкой и предвкушением на лице. Она перехватила румпель у боцмана. – Дорн, выводи орудие! Сделаем галс! Орудие у киля!

– Есть! Капитан! – боцман кинулся исполнять.

Джара трясло мелкой дрожью. Они же здесь все чокнутые! Ледяная вода, заливавшая его с ног до головы, казалась обжигающей. А холод шел изнутри. Паника захлестывала новоявленного охотника за молниями. Собственное сердце грохотало в ушах. Мир вокруг превратился в плоскую картинку. Будто Джар смотрел на экран кинотеатра. Звук приглушенный, ощущения притупились. Он не представлял, что он будет делать на этом корабле. Что вообще, можно делать в сердце грозы? Онемевшие пальцы мертвой хваткой вцепились в фордуны и никакая сила не смогла бы отодрать Джара от них.

– На первой же стоянке свалю с этого корабля, – пообещал он себе. – Что они видят в этой кромешной серости и водовороте? Как можно управлять судном, которым ветер играет в мячик? Они что собрались стрелять по чужому кораблю? Еще и стрелять? – собственные вопросы засыпали Джара и заставляли дрожать словно суслика в чистом открытом поле. – А по нам тоже будут стрелять? То есть молний и ветра недостаточно?

Страйк вошел в самую глубь урагана. Огромный смерч заворачивался по правому борту. Молнии лупили одна за другой. Ловушки гудели, моталки стрекотали словно свихнувшиеся швейные машинки.

Джар не сомневался, если ад есть, то в нем спокойнее и безопаснее. Парень увидел корабль, тот вынырнул из черного облака и шел им навстречу, чуть правее по курсу и тоже на всех парусах. «Лис» гласили буквы на его борту.

Раздался нестройный грохот, у вертлюжной пушки на носу возникло белое облачко и тут же улетело. В их сторону полетели ядра. Джар расслышал два или три удара о борт. Если корабль и дрогнул от удара, то это осталось не заметным. Страйк итак, вибрировал борясь со шквалистым ветром.

– Отскочили! – прокричал матрос.

– Мазила! – завопила Эва и захохотала. – Канонира на мыло!

– Туки! Поджарь им бушприт!

Канонир Страйка не спеша направил вертлюжную пушку на противника и замер, прицеливаясь. Огненный шар полетел в сторону Лиса. Через секунду бушприт корабля, под оранжевым флагом, полыхнул огнем. Еще один залп и еще. В сторону вражеского судна летели комки огня. Фок-мачта пылала высоким костром, хотя оба корабля заливала вода. Лис все еще сохранял управление, но резко сбавил ход.

Даже скромных познаний Джара хватало понять, что еще немного и корабли столкнуться бортами.

С нижней орудийной палубы выскочил сэр Люк. Невозмутимым ледяным взглядом окинул происходящее и не спеша пошел к капитану.

В этом кошмаре, отряд Ванды не отвлекался, даже не смотрел в сторону нападающего корабля. Будто бой их и вовсе не касается. Ребята оттаскивали в трюм наполненные ловушки и тубы, приносили новые, захватывали молнии ручными уловителями, резким движением наматывали клубки и запихивали их в фарфоровые бочки. Снова и снова ловили молнии. Сосредоточенные и спокойные. Словно вокруг них не полыхает небо и два корабля не бьются насмерть. Кому, вообще, понадобятся все эти молнии если их Страйк развалиться на части или сгорит?

По всей видимости только Джара знобило от страха, а в голове метались панические вопросы.

Яркая синяя полоса метнулась перед Джаром и сломавшись на подлете утекла в растопыренную рогами антенну уловителя.

– Семьсот двенадцать долготы… четыре… широты… – донеслись до Джара слова Люка. Старший помощник говорил совершенно спокойно. Даже представить сложно от чего бы он мог потерять самообладание. Люк продолжил:

– Ровно у него на пути. Разреженный поток. Если Лис не сменит курс, он рухнет в воздушную яму.

– Ничему Рыжий не учиться! – смеясь, заметила Эва. – Фартовик! Возьми руль.

Она смеётся! Смеётся! С нее даже шляпа не слетела! – с восхищенным ужасом пробормотал Джар. Себя он чувствовал жалким испуганным кутенком под дождем. Надо было как-то брать себя в руки. Он же охотник за молниями! Он не сводил взгляда с Эвы.

– И какого цвета у нее глаза? Не голубые и не синие… – несвоевременный, несуразный вопрос снова всплыл в голове.

Джар огляделся вокруг. Ребята вокруг быстро, слаженно, не отвлекаясь ни на что занимались каждый своим делом. Никто не вывалился за борт, никто не рыдал в панике, не бился в истерике. Собраны, решительны, даже веселы. Уверенны. В корабле, в капитане, друг в друге, в себе. Каждый делал что должен и ничего не боялся. Это ощущение уверенности передалось и Джару. Он перестал дрожать. Дыхание выровнялось, сердце успокоилось. В сознание проникли звуки и происходящее.

Кэсс спрыгнула откуда-то сверху, проворная и ловкая. Синие жилы проступили сквозь темную кожу на ее руках, когда она изо всех тянула канат, закрепляя конец. Джар кинулся к ней. Поймал канат, в тот самый момент, когда тот выскользнул у девушки из рук, и уверенно закрепил к рангоуту. Кэсс едва заметно кивнула и на мгновенье застыла, когда рука Джара случайно коснулась ее голого предплечья.

А сердце Джара воспарило к ноку грот мачты и не желало возвращаться. У него все получилось! Он справлялся с корабельными делами, не взирая на шторм и бой. В тот миг он поверил, что охотник за молниями из него все-таки получиться.

– Приготовится к абордажу! – раздался звонкий голос капитана.

– Мы под завязку, – сообщила Ванда. – Двенадцать бусин.

Матросы сворачивали некоторые уловители молний. Закрывали их словно зонтики.

Кэсс вручила Джару саблю, настоящую изогнутую и тщательно наточенную. Джар оторопело посмотрел на оружие.

– Да, ладно! – вырвалось у него, но девица уже сиганула за борт, держась за канат.

Капитан держалась за леер и не отрываясь смотрела на приближающегося Лиса.

– Не спеши Люк, не торопись – шептала она, улыбаясь и завороженно глядя на противника.

Корабли поравнялись, бушприты шли параллельно. С палубы Лиса Эве махал высокий мужчина.

– Ты попалась, лапочка! – читалось по его губам.

Джар разглядел рыжие лохмы, перевязанные платком, гнилые зубы и черные хитро прищуренные глаза. Камзол капитана Лиса, видавший виды, был в подпалинах, хотя огонь, полыхавший на корабле, они затушили. С палубы доносилась неимоверная ругань. Вооруженные до зубов пираты бранились, так что словесные извержения пугали больше их оружия.

Лис был больше Страйка и шел чуть выше. Джар разглядел железные шипы по дну корабля, они собирались вспороть фарфоровый бок.

Парень удивленно уставился на капитана, не может быть, что бы она этого не видела!

Если шипы пройдутся по борту, Страйк накренится, скорее всего перевернется!

– Вот сейчас! – произнесла Эва, и корабль рыжего капитана, словно подчинившись ее приказу, ухнул вниз. Лишь самый первый шип на форштевне слегка царапнул по белому фарфору.

От жуткой брани заложило уши.

Теперь Лис находился наполовину под Страйком, выступая левым бортом. Его так тряхануло, что бизань сложилась подзорной трубой в двух местах. Команда покатилась кубарем.

Эва засмеялась:

– На абордаж!

Матросы Страйка с легкостью спрыгнули на палубу Лиса. Послышались звон оружия, глухие удары, свистящие звуки лассо, заглушаемые руганью и проклятьями. Кэсс торчавшая на веревочной лестнице ниже киля Страйка, плоско словно камушки по воде швыряла арканы под ноги матросам Лиса. Вместо петли, с обоих концов вертелись закрепленные булыжники. Веревка обхватывала ноги, камни перекидывались друг за дружку, накрепко перевязывали щиколотки, стягивали. Человек падал.

Джар огрел одного матроса кулаком, утяжеленным рукояткой меча. Внезапно, получил чем-то тяжелым по спине, резко развернувшись ударил нападавшего в живот, тот согнулся вдвое.

Молнии били по этому кораблю в разнобой. Совсем ни как на Страйке. Джар увернулся от одной, юркнул за спину, какого-то толстяка в красном берете, спасаясь от другой. Тот рухнул перед парнем, словно подкошенный и мелко задергался.

Молнии на Лисе оказались самым страшным и непредсказуемым оружием. Команда головорезов ни шла ни в какое сравнение. Люди беспомощно и суетливо метались по палубе. Казалось, они не понимали, что им делать. Падали под натиском команды Страйка. При ближнем бое люди рыжего капитана вели себя совсем не так воинственно и решительно, как грозили. Связанных их складировали в кучу к фок-мачте. Остальные один за другим сдавались. Скоро на палубе, под саблями и мечами матросов Страйка собралась вся команда.

Эва с легкой улыбкой осмотрела пораженную команду.

– Как дети! Ничего нового, – пожала она плечами, и скорчила презрительную мину.

Среди сдавшихся, капитана не оказалось. Сам Рыжий куда-то смылся. В команде встречались совсем дети, мальчишки лет по пятнадцать. Босые и в разодранных одеждах, не знавших воды и мыла, они имели потрепанный и жалкий вид.

Нахмурившись, Эва прошла по палубе, рассматривая пленников.

Вдруг, позади нее мелькнула тень.

Капитан Лиса словно призрак, бесшумно и незаметно соскользнул с реи за спиной девушки. Никто и ахнуть не успел, как он дернулся к Эве, а сабля взметнулась к ее горлу. Но Джар оказался быстрее. Нет, он тоже не успевал оттолкнуть капитана. Но он накинул веревку от аркана Кэсс, на шею Рыжему, оттащил его назад и пристегнул к мачте, перекрутив камни на концах словно застежку на дамском ридикюле. Когда подбирал аркан с палубы и вертел в руках, толком и не понял зачем. А вот и пригодился.

– Попалась, лапочка – просипел капитан Лиса, раньше, чем понял, что произошло, еще не успев сообразить, что попался он.

Эва медленно повернулась. В ее глазах непонятного цвета, который Джар так и не смог разглядеть, вспыхнуло удивление. Она едва заметно кивнула Джару благодаря его. И сердце парня взвилось куда-то вверх к флагу корабля и запарило вокруг от восторга, гордости и счастья.

Мужчина в потрепанном камзоле, с немытыми пегими патлами и прорехами в зубах беспомощно и бессмысленно дергался привязанный к деревянному стволу.

– Рыжий, ты неисправим! – заговорила девушка, и голос ее был спокоен, мягок и вкрадчив. – Если бы я ставила звездочки на своем корабле, за каждую победу над пиратами, только за твой корабль у меня бы уже не осталось места на киле.

– Эва, лапочка, выходи за меня замуж, и мы станем самой прославленной парой на побережье от Акватола до Мэна! – хрипел Рыжий, скалясь и сверля девушку масляным взором. – Ручаюсь, в моей каюте ты станешь покорнее и сговорчивее. Тебе понравиться! Будешь просить еще и еще.

У Джара возникло непреодолимое желание, крутануть камушки еще раза три, крепче затянув веревку на горле капитана Лиса.

– Рыжий, как я могу выйти замуж за такого недалекого и предсказуемого типа как ты? Акватол и Мэн сходятся друг над другом, дважды в год, и не имеют общего побережья. К тому же полного неудачника! – Эва трагически вздохнула и закатила глаза.– Я же умру с тобой от тоски! А что бы покорить меня в своей каюте, – девушка приблизилась к капитану вплотную, и несмотря на то, что он был существенно выше нее, мужчина казался ничтожным и жалким. Эва презрительно хмыкнула и рассмеялась ему прямо в лицо, – победи хоть раз в битве!

Она отошла, потеряв всякий интерес к капитану Лиса. Качая головой еще раз осмотрела команду.

– Как я погляжу, у тебя, Рыжий, новая команда? Я почти никого не узнаю! – она вскинула изящные брови. – А ты сказал им куда делись предыдущие ребята? Похоже, что нет! Но ты просто обязан предупреждать, что они связались с самым безнадежным неудачником двенадцати небес!

Рыжий зло ухмыльнулся и уставился в пол.

Глаза девушки сверкали, она победно вскинула подбородок и громко поинтересовалась:

– Капитан Рыжий, вы нарушили неписанный кодекс охотников за молниями – не покушаться на добычу другого охотника за молниями и не прерывать чужой охоты! Согласны?

– Согласен, – прорычал Рыжий, не сопротивляясь и не затягивая свой позор.

– Вы были побеждены в честном бою! Признаете себя побежденным?

– Чертова ведьма, – Рыжий закашлялся.

– Не слышу! Вы признаете себя побежденным?

– Признаю!

Эва вытянула руку в сторону команды Лиса.

– Признаем! – нестройно проблеяли те.

Команда Лиса во главе с их капитаном представляла жалкое зрелище.

– Теперь ваша добыча, наша добыча! И жизнь ваша, тоже принадлежит мне! И уже в который раз я сохраняю ее вам! – без каких-либо эмоций сообщила Эва и устало добавила: – И перестаньте попадаться мне на пути! Ты уже не просто наступаешь на грабли, Рыжий, ты на них танцуешь!

– Чертова ведьма, – повторил Рыжий вместо благодарности.

Эва отошла к борту корабля, легко запрыгнула на веревочную лестницу, несколько штук которых скинули со Страйка.

Ее команда последовала за ней, только Кэсс оглянулась, чтобы убедиться, что несколько человек, которые валялись только со связанными ногами смогут освободиться. Не оставлять же корабль в небе без управления. Это верная смерть. Ошеломленный Джар последовал за своими.

– И чего выделывались, непонятно. Трюмы пустые! Ловушки и сборники поломанные. Что ли под молниями рассекают, а ловить их забывают? – смеялись матросы Страйка. – Неудачники!

Тучи почти рассеялись, ветер стих, только дождь моросил. Страйк пошел дальше. С палубы Лиса его сверлили угрюмые и злые взгляды.

Джар мог поручиться, что нашлось и пара-тройка завистливых взоров. Кое-кто из побежденных предпочел бы оказаться в команде Страйка, под предводительством хрупкой и грозной девушки.

– Рыжий дождётся черной метки! – ухмыльнулся Туки, стоявший с Джаром рядом и с ухмылкой взиравший на удаляющегося Лиса.

– Черная метка?

– Положение капитана, прежде всего зависит от его умения приводить команду к богатой добыче. Нажива самое главное. В охотники за молниями в первую очередь идут что бы разбогатеть. Потом уже драки, приключения, – пояснил парень, улыбаясь Джару. – Если капитан не умеет чуять добычу. Если из-за его неверных решений твои парни ходят с пустыми карманами и брюхом. Кому нужен такой капитан? Команда терпеть не будет. Имеет право низложить капитана и выбрать другого. Тогда капитан получает черную метку. Это означает верную смерть. Могут на каком-нибудь острове ссадить, на необитаемом. Фляга воды и револьвер с одной пулей. Начнешь сходить с ума от жажды и одиночества, сам застрелишься. А могут и просто за борт скинуть. Чего тянуть? Все ж решено. Так что остается только молиться или учиться летать. Лезть в бой, в котором точно не победишь, тоже плохая идея. Это Рыжий зря терпение ребят испытывает.

Джар кивнул. Что капитан Лиса, Рыжий, не очень удачлив он уже понял.

– А за нами ходит, думает перехватить нашу добычу! А ты молодец! Ловко Рыжего поймал! – похвалил Туки и похлопав Джара по плечу, ушел.

Джар нахмурился, пытаясь уложить тонкости воздушного дела в голове.

Глава 4. Другое решение.

От произошедшего и увиденного у Джара голова шла кругом. Его даже шатало из стороны в сторону. Для всех остальных небо, разверзающееся молниями над их головами, ядра, сыплющие на палубу и головорезы с саблями, оказались обычным делом. Как и прежде, отвешивая шуточки и подтрунивая друг над другом команда работала и приводила в порядок судно. Штопали паруса, наматывали канаты, чинили и драили палубу.

Теперь Джара появилось несколько приятелей. Его охотно приняли в команду, а после того как он поймал Рыжего, друзья не скупились на одобрение.

– Почти все охотники за молниями по сути пираты. Никаких законов не соблюдают. Вытворяют что хотят. Нападают, грабят, убивают… – разъяснял новенькому Лоер, матрос, уже год, ходивший на Страйке. – Есть кодекс. Но его хоть сами охотники и писали, а правил, все равно, не соблюдают. Многие, наверное, и не знают толком. Жизнь охотника за молниями может оказаться очень короткой, так что никто ни о каких правилах не заботится. По-быстрому куш сорвать, если получиться и свалить пока не припекло. Только так редко бывает. Затягивает и все… Пока молния не перемкнет.

– Самим охотится это, конечно, большой риск. Всегда проще отнять полные ловушки, чем под молнии подставляться, – добавил Рив, тоже опытный моряк и охотник. – А, Рыжий, вообще любитель дармовщинки. Ребята посмотрели у него и оснастки-то исправной толком нет. Только один выход и остается – отнять добычу у кого-то более удачливого. Мы, конечно, в таком плане хорошая цель. У нас всегда трюмы полные, ловушки под завязку, даже бусины умеем ловить. Ну если только от острова какого не отошли и не продали все. Всегда есть на что позариться. Вот только вспотеешь пока отнимешь. Мы свое не отдаем. Сражаться тоже умеем. Уже все охотники за молниями про нас знают. К нам лучше не лезть.

– И наш капитан никогда не нарушает правил, – гордо заявил Лоер, потом подумал и добавил, – Мисс Эва, наверное, даже законы хочет установить! Сделать охоту за молниями не пиратством, а настоящей профессией! Она упертая и очень умная. У нее получилось-бы!

– Не зна-а-а-й! – протянул Рив. – Можно ли таких головорезов и отребье, как в охотники за молниями идут заставить соблюдать законы? Но я точно знаю, что мы удачливые охотники, всегда с добычей и побеждаем в любом сражении! Сами ни на кого не нападаем! Но хотя бы раз, мы захватывали каждого напавшего на нас охотника за молниями! И мисс Эва их всех отпускала! Их жизни принадлежат ей. Нашего капитана уважают.

– Отпустили! После того, как они признают, что мы их победили! – уточнил Лоер. – Они сами так не делают! Бояться отпускать, тех на кого напали. – он закатил глаза и тише добавил. – Пускают под нож, всех свидетелей. Будто охотников мало молнии убивают. Иногда, корабли купаются в крови! – друг сделал большие и ужасные глаза и на Джара это произвело впечатление.

– Но, если они знают, что Эва все равно не перебьет их, они будут нападать на нас снова и снова? – Джар закончил мотать концы на кнехты и с ведром в руках ждал ответа.

– Не-а! На самом деле после одного раза никто не хочет с нами связываться, – Лоер утер нос и поправил рубашку. – Понимают, что капитан Эва может придумать какое-то наказание, которое и похуже смерти окажется. Да и позориться никому не охота. Только Рыжий такой упертый! Глупый и жалкий. Уж сколько раз мы его побеждали. А он все лезет и лезет.

– У него все время новые ребята в команде. Значит предыдущие погибли. Желающих пойти в охотники всегда много. Сам Рыжий их, наверное, и не считает. – Рив нахмурился. Мысль о погибших, совсем юных, охотниках за молниями не радовала. – Мне кажется мисс Эве их жалко. Она поэтому и отпускает его все время. А что с него дурака взять? Полный неудачник этот Рыжий.

– Дурак-то, точно. Ему, вообще, нечего в нашем деле делать. Может он только за нами и плавает? – хихикнул Лоэр.

Джар слушал, навострив уши. Впитывал слова словно промокашка. Только рот старался держать закрытым, что бы его удивление и любопытство не очень бросалось в глаза.

– Может, действительно, жениться на мисс Эве хочет? – пожал плечами Рив.

– Он же старый! А она совсем девчонка! – покачал головой Лоер и восторженно цыкнул. – Если к ней подкатывать, то надо быть королем или хотя бы принцем! Она же вон какая! А Рыжий что? Плюнуть и растереть, и то, брезгливо.

– Согласен. Во всяком случае есть претенденты и посерьёзней, этого облезлого пса! – ухмыльнулся Рив.

Взгляды ребят устремились на капитанский мостик, с которого холодно и безразлично взирал старший помощник. Ребята переглянулись, умолкли и разошлись.

Никаких особенных заданий Джару так и не дали, в силу его неопытности и незнания небесного дела. Он подчинялся всем сразу, и боцману, и коку. Конечно, старшему помощнику капитана, а еще младшему, хмурой девице по имени Ванда, с копной иссиня-черных волос, сколотыми в хвост и двумя саблями за поясом, командиру грозового патруля, специальной группы, которая непосредственно занималась ловлей молний. Ее ребята, ведали всеми этими ловушками, тубами, моталками и уловителями. И свое дело они знали!

Джар в свою вахту выполнял мелкие дела, на взгляд парня, простые и не важные. Переносил какие-то тюки и ящики, драил палубу, укладывал канаты.

В команду Джара приняли спокойно, как будто всегда знали. С Ривом и Лоером, шустрыми ребятами своего возраста, он подружился. Они рассказывали ему все, что знали о небоходстве и отвечали на глупые вопросы нового друга, почти не насмехаясь над его неопытностью. Впрочем, Джар старался выяснять тонкости новой профессии собственными наблюдениями и выводами. Рив и Лоер хоть и охотно трепали языками, а подтрунивать и похохатывать не забывали. А Джару не очень нравилось быть объектом для шуточек.

Страйк словно птица парил в бесконечной синеве, лавировал между облаков и островов, широко расправив крылья. Куда не кинь взгляд, синева простиралась в даль.

Боссу неторопливо расхаживал по палубе, пересчитывая бочонки и тубы. Он что-то сосредоточено записывал в толстенную тетрадь, которую за ним на тележке возил совсем маленький мальчик. Серьезный и деловитый, словно королевский бухгалтер, квартирмейстер не обращал ни на кого внимания.

Джар слышал, как он доложил Люку:

– До Сноулиля далеко, Акватол сейчас по пути, и близко. Скинем груз там. До Сноулиля еще отловим. Думаю, потребуется стоянка не больше часа. Мистер Мирол нас давно уже ждет. Очень удачная партия случилась.

Сэр Люк согласно кивнул. Тут же послышались команды.

– Лево руля десять градусов! На фалах, ниралах, топсель-фалах и оттяжках поднять паруса! Флаер растянуть!

Корабль легко сманеврировал, ложась на курс. Светлый, стремительный и фантастически красивый Страйк.

Джар сразу понял, речь шла о продаже добытых молний. Отлично. Такое развитие событий Джара вполне устраивало. Он уже решил сойти с корабля. Акватол хороший вариант. Точнее, он понятия не имел хорошо это или плохо, но еще одну ловлю молний переживать Джар не собирался.

Значит, уже скоро он сойдет на берег Акватола. Парень знал этот остров, он подплывал к Зардису. Точных его очертаний и как на нем живут люди со стороны разглядеть никогда не удавалось, поскольку его плотной завесой окружали тучи и брызги. С него текли реки воды. Откуда она только там бралась? Конечно, они нуждаются в огромном количество молний, чтобы греться, сушиться и развеивать мокрый туман.

– Наверное, жизнь на нем сырая и невыносимая. Может дождаться варианта получше? Что он будет делать вов сей этой воде? – недовольно подумал Джар и поймал себя на мысли, что совсем не хочет покидать Страйк. Оказалось, ему здесь нравится.

Захватывающие приключения, пришлись ему по душе. И дальше, их, точно, будет вдосталь. К слову сказать, приключения, сдобренные солидным вознаграждением. Он хорошо запомнил, что ему полагается по договору. Так и на собственный остров недолго собрать. Ну, да, опасно, никто не спорит. Молнии, явление не предсказуемое и жестокое. Стоит только отвлечься, зазеваться и вспыхнешь факелом. Но ведь никто на Страйке пока не погиб. Вон как удачно они поохотились! И все живы, здоровы, счастливы и уже обедали. А что его ждет на Акватоле? На любом другом материке или острове. Дельрубы? Точно, эти его повсюду ждут. У них везде соглядатаи и шпионы. Они его на любом островке отыщут, только остановись, перестань убегать и красные плащи сразу настигнут. А на Страйке он в вечном полете!

А еще, как Джар не гнал от себя эту мысль, но она постоянно всплывала у него в голове и не давала покоя. Он все время думал об Эве. Как совсем юна девчонка стала капитаном такого необычного корабля? Почему она пошла в охотники за молниями? И почему она так отличается от пиратов? Загадочная, смелая и необыкновенная девушка, с фантастическим цветом глаз, который он никак не разглядит. Девушка за одну восхищенную улыбку, которой, он готов собственноручно поймать все молнии в мире. Сердце Джара отчетливо запомнило тот восторг, который он испытал, когда она остановила на нем свой взгляд, когда улыбнулась легко, едва заметно, но только ему. Он хотел испытать это еще раз. Джар закусил губу, в голове всплыли слова друзей «Если подкатывать к ней, то надо быть королем или хотя бы принцем. Она же вон какая!» «Есть претенденты и посерьёзней»

Может быть и есть. Но улыбалась-то она ему!

Страйк парил в небе. Джар самозабвенно драил палубу, будто от ее чистоты зависела его жизнь. Потом похолодало и стало сыро. Рубашка намокла, прилипла к телу, с волос потекла вода. Корабль заволокло туманом и серой водной взвесью. Это был не дождь. Вода никуда не капала и не текла. Мелкие брызги заполнили все пространство вокруг. Оседали на палубе корабля, на снастях, на телах людей. Дышать стало тяжело. Вдыхая мокрый воздух, тут же приходилось вытирать нос из которого обратно вытекали ручьи, утирать лицо, смахивая воду с бровей, словно кошка, вылезшая из лужи стряхивать руки.

Страйк шел сквозь водную пелену и все вокруг намокло. По палубе плескались лужи, тонкие ручейки текли по мачтам и тросам. Джар бросил ведро и просто сгонял воду за борт. Корабль накрыли сумерки, солнечные лучи не могли пробраться сквозь водный барьер.

Джар сочувствовал жителям мокрого острова, живущим в вечной сырости. Он бы не удивится если у них давным-давно отрасли жабры и плавники как у рыб и перепонки, на руках и ногах, словно у лягушек.

По палубе бегали ребята, подгоняемые Вандой и Боссу, спешно готовя товар к отгрузке. Потом, корабль, вдруг, выпрыгнул из мокрого сумрака на свет и Джар замер с открытым ртом, не в силах оторвать взгляд от возникшей перед ним картины.

Несколько островов разных размеров парили в небе. Один возвышался над другим, третий над обоими, четвёртый висел чуть в стороне. Они плавали в воздухе и менялись местами. Вода переливалась с острова на остров, разливалась широкими реками, переливалась через край и спускалась на нижний, а потом на следующий, образуя сложный грохочущий каскад водопадов. На самом нижнем и самом большом острове, которым, собственно, и был Акватол реки разливались огромным ажурным покрывалом по всей поверхности. Через них перебегали мостики, дома стояли на высоких сваях в воде. Растения оплетали пилоны, пилястры и арки, образовывая навесные сады, под которыми плавали лодки на веслах и с гребным колесом, ходили небольшие паромы и даже каноэ. Солнце светило мягким рассеянным светом и пускало по воде бесчисленных солнечных зайчиков. Красота завораживала.

Джар остро осознал, что он ничего, совсем ничего не знает о мире. И никакие книги, газеты, журналы и рассказы бывалых путешественников не могут заменить увиденное своими глазам, услышанное, почувствованное и даже обнюханное. Парень дышал полной грудью, глубоко, что бы восторг не задушил его. Он беспричинно хихикал от счастья и какой-то детской радости.

Выгрузка бочонков, туб и двенадцати фарфоровых бусин, которые очень интересовали Джара раньше, но сейчас казались неважными, прошла мгновенно. Во всяком случае парню, разглядывавшему остров, почудилось именно так. С выпученными глазами он свесился за борт и старался как можно подробнее разглядеть все тонкости жизни островитян. Яркие шёлковые наряды и конусовидные шляпки, которые пестрели диковинными цветами. Вьющиеся по столбам и стенам растения с пышными благоухающими цветами, каких Джар никогда не видел. Мостики, выгнутые дугой и вывешенные на веревках. Все на острове поражало и удивляло. Даже крошечные птички, так быстро размахивающие крылышками, что их пестрое оперение сливалось в единый серый цвет.

Экипаж Страйка Джара не беспокоил. В выгрузке он не участвовал. Ребята только улыбались, глядя на восхищенную и любопытную физиономию новичка. Дорн молча вложил ему в руки бинокль и понимающе похлопал по спине.

Парень старался запомнить диковинный остров во всех деталях. Он был таким ярким, таким необычны, что казался сном.

Рыжая кошка одним движением лапы сшибла пеструю птичку и тут же, с хрустом ее перекусила. Джар дернулся, шарахнулся от бинокля, огляделся вокруг, он совсем забыл где находиться. Потом снова прильнул к линзам.

Когда корабль отплыл от берега и вновь погрузился в серую мокрую взвесь, парень принялся драить палубу, теперь уже с восторженным и удивленным лицом.

– Ни разу не видел, что бы палубу терли с таким довольным и вдохновенным лицом! – пошутил Лоер.

Джар и глазом не моргнул, казалось он все еще пребывает на Акватоле и ему грезятся запахи цветов и журчание воды.

– Ручаюсь он будет видеть Акватол всю ночь! – Рив толкнул Лоера в бок. – Вот уж чему я завидую!

– Все видели остров всю ночь, когда побывали здесь впервые, – в словах Лоера тоже слышалась зависть.

Джар проходил молчаливым и задумчивым до вечера. На лице читались восторг, счастье и полное отсутствие в реальности. Уже мирно раскачиваясь в гамаке, парень, вновь и вновь вспоминал остров и размышлял над своей недалекостью и узостью кругозора. Он совсем не видел мир, а тот оказался велик и прекрасен. А какой разный! Поистине, путешествия представлялись самым удивительным времяпрепровождением, какое только можно представить.

Глава 5. Обитатели двенадцати небес.

– Давай, вставай лежебока! – Лоер сильно потряс гамак. – Хватит дрыхнуть! Дело есть!

Джар разодрал глаза. С трудом разглядел друга в темноте кубрика.

– Да, ладно! Ночь же! – буркнул друг, вспоминая, что его вахта начинается только в обед.

– Уже десять! Мы под Ливитаром идем! – сообщил Лоер. Будто Джару это что-то объясняло.

– А свет зачем выключили? – Джар не стал спорить, а спешно одевался.

– Здесь запрещен свет. Аборигенов это бесит. А они жутко агрессивные. Сами живут без электричества, только простой огонь. – тараторил Лоер. – Половина из них вообще в пещерах живет.

Джар слышал, что-то такое. Про остров, где люди живут сами по себе, не признают Империю и ее законы, там совсем все по первобытному. Вместо домов каменные пещеры, одеваются в шкуры животных, охотятся, собирают ягоды, а еду готовят и греются у простого костра.

– Чего ты со своим мешком не расстаёшься? – в который раз спросил Лоер. У Джара появилась дурацкая привычка, он часто таскал с собой мешок, когда был не на вахте и спал с ним в обнимку. Со стороны, конечно, стало заметно – Джар беспокоится о его содержании. Ребята конечно, поинтересовались почему. Обычно Джар отшучивался.

– Наверное, у тебя там чистое золото! – смеялся Лоер.

– Да, ладно! Точно! Я-то все время думаю почему так спать жестко, – в тон ему отвечал друг, укладывая мешок под подушку.

На борту Страйка строго чтили личное пространство, даже если оно было маленьким и ограничивалось гамаком. В мешок Джара никто не полезет. Даже не подойдет в отсутствие хозяина.

Джар так и не придумал, что сделать с монетами Дум и с синим камнем. Да и если по-честному, у него не часто появлялось время о них думать. Здесь на Страйке все так стремительно закрутилось. Новые друзья, полеты в грозовых облаках, сражения, Эва. История с дельрубами отошла на задний план и стала казаться не реальной. Иногда он и вовсе представлял, что все это произошло давно, вообще не с ним. Может быть дельрубы о нем и думать забыли? А вдруг? Джар так и не понял, зачем они наняли его выкрасть эти монеты, а потом пытались убить? Рыскали за ним по всему Зардису. Он, итак, отдал бы монеты. Ему-то они совсем не к чему. Наверное, они хотели убить похитителя, как свидетеля, обладающего знанием к кому перейдут монеты. Все получилось ужасно странно и не понятно. Что же делать с этими монетами? Интересно, у него еще получится стрясти с Гарда вознаграждение? Если им так нужны эти монеты, пусть платят. Как всегда, когда Джар вспоминал об этих монетах мысли сумбурным неугомонным роем, принимались виться у него в голове. Он метался от одной к другой и запутывался окончательно.

Сначала, Джар, вообще хотел выкинуть эти золотые диски за борт. Но если из-за них вспыхнула погоня, значит они обладали огромной ценностью. Джара точно прибьют за такое. А пока у него есть то, что нужно дельрубам есть шанс договориться и остаться в живых. Может быть получить обещанную награду. А про синий камень дельрубы похоже сами не знали. Или знали и Джар не должен был его вытаскивать? Так предупреждать было надо! Джар не удержался и потрогал мешочек у себя на шее, в котором теперь хранил синий камень. Так он и при нем был постоянно и от монет на расстоянии. Эх, как он в такое вляпался?

Джара ужасно угнетал секрет, который он хранил в мешке и в маленьком мешочке на шее. Ребята на Страйке хорошо к нему отнеслись, приняли в команду. А он! Может быть рассказать все Дорну? Или сэру Люку? Нет. Старший помощник его просто прибьет или посмотрит своим ледяным взглядом и Джар в одно мгновение околеет. А Эва? Что скажет Эва? Даже представить он боялся, что может увидеть в ее глазах. Осуждение? Разочарование? Неприязнь? Что она решит, когда узнает, что он, Джар, вор? Нет, он не может этого допустить. Все же было совсем не так! Это так сложно объяснить. А значит, никому он не должен рассказывать. Он справится со всем сам.

Палуба тоже была погружена в темноту. На корабле горели только габаритные огни на самой слабой мощности. Едва заметные туманные пятна. Далеко в небе мерцали линии и косяки из тусклых желтых огоньков.

– Остров огибаем, – пояснил Рив. – На него тень от имперского Драйсона падает, а солнечная орбита проходит очень далеко и высоко. Короче, говоря, здесь всегда ночь. А устроить себе электрический день аборигенам не по карману. При их-то жизни!

Джар с любопытством всматривался в проплывающий остров, в желтые пятна, не очень-то похожие на огонь. Они вяло, едва заметно подрагивали. Факелы и костры. Как ему не хотелось, а больше ничего он разглядеть не мог. Ни как живут островитяне, ни что происходит у них сейчас.

– На острове нет ресурсов? Полезных ископаемых? – поинтересовался Джар.

– А кто его знает? – Рив пожал плечами. – Они не пускают к себе чужих. Даже имперская разведка сюда не наведывалась. Не смогла попасть! Ну или смогла попасть, и осталась навсегда. Потому что уже не получилось покинуть остров. Так что сведений не передала. А островитяне ничего не покупают и ничего не продают. Никуда не ездят. Странные! Живут как первобытные, в пещерах. Еду готовят на огне. Считают, что небо – это божество и непременно покарает, тех, кто ввергся в него. Корабли грех, ловить молнии тоже грех. Все грех.

Рив громко и заливисто засмеялся:

– Только это тоже не достоверно. Потому что, если на Ливитаре никто не был и никто оттуда не приходил, кто же знает, что эти островитяне думают. Но если их осветить фонарями, то на нас с острова посыплется град огненных камней и стрел. Проще не беспокоить и пройти в темноте.

Рив вручил Джару целый рулон мелкозернистой наждачной бумаги и тусклый фонарик на ремешке. Шарик, с заключенным в него кусочком молнии. Фонарик следовало нацепить на лоб.

– Лестницы я уже спустил. По коням!

Риву и Лоеру новое поручение совсем не нравилось. Они тянули время, медлили. Нехотя надевали фонарики, переговаривались и не торопясь отрывали кусок наждачки. А Джар с удовольствием полез за борт. Его радовало, интересовало и восхищало все, чего до этого он не делал. Друзья беззлобно подшучивали над ним за это и обещали рассказать Дорну. Якобы у них теперь есть работник на всю самую нудную и дурацкую работу на корабле. Еще и работать будет радостно и с удовольствием. Джар смеялся вместе с ними и не спорил.

Оказалась, ночью они попали в магнитное облако, с какой-то там минеральной крошкой. Джар точно не понял, что это такое, но белые фарфоровые бока Страйка покрылись красноватыми шершавыми разводами. Если их не отчистить в самое ближайшее время, то они насмерть склеятся с покрытием, разрастутся по всей поверхности, та вздуется и потеряет все свои свойства и красивый внешний вид. Перестанет отталкивать электричество, потрескается.

– Если запустить, то огромные бордовые грибы вырастут! – поведал Рив. – Я как-то видел. Здоровенные, противные пупырчатые шляпки. Под их тяжестью корабль даже упасть может!

– Все равно, лучше в светлое время чистить, – ворчал Лоер. – А еще лучше, кренговать на острове! Там специальные есть штуки, с большой площадью, они быстро отчистят. А мы тут световой год ползать будем!

– Уж как повезло! – Философски пожал плечами Рив. – Тянуть с этим нельзя, а до острова, на котором чистить возьмутся еще дойти надо!

Спустившись за борт на трех веревочных лестницах, ребята принялись ошкуривать белые борта корабля. Работа не сложная, но однообразная, муторная и надоедливая. Очень скоро и правое и левое плечи ломило от монотонных круговых движений, а кисти немели от держания за веревку.

Ребята расположились далеко друг от друга, поделив борт Страйка на три части. Поболтать толком не удавалось, если только кричать. Джар не собирался отвлекаться от работы. Он старался во всю. Ему до сведенной от усердия челюсти хотелось доказать, что можно и уже пора ему доверять дела посерьезнее, чем перетаскивание тюков.

Он самозабвенно водил шкуркой по борту, когда почувствовал какую-то вибрацию. Джар не разу разобрал, что это. Будто-бы воздух стал плотнее и колыхнул его из стороны в сторону. Что-то изменилось. На них надвигалось нечто.

– Вы чуете? Рив, ты заметил? – завопил Лоер. Парень висел между ребятами и его слова донеслись до обоих, и до Джара и до Рива.

Сразу три луча света устремились в ночное небо. Ребята старались разглядеть что происходит рядом с ними, но мощность у фонариков предполагалось совсем слабая и луч света, почти сразу упирался в темноту.

Они ничего не видели. Но ощущалась вибрация воздуха. Она становилась сильнее, словно приближалась волна. Островные огоньки вдали, гасли один за другим, справа налево. Их что-то загораживало.

– Что-то летит, – прошептал Джар. – Что-то огромное. Оно между нами и островом.

Он еще не сообразил, что это, как Лоер завопил:

– Это небесный кит! Здоровый китяра! Прям на корабль прет! Кит!

Джар лишь понаслышке знал, что это такое, но в голосе Лоера слышался неподдельный ужас.

Огромные животные, которым на материках в воде, в морях и реках, не хватало места. Они перестраивались. У них отрастали крылья, лопасти или воздушные камеры. Они переместились в небо, потеснив птиц. Гигантские киты и акулы. Котики и некоторые разновидности тюленей. Птицы не могли парить бесконечно, не улетали далеко от материков и островов, а небесные животные летали на какие угодно расстояния, чувствуя себя в небе, как в воде. Фланировали в воздушном просторе, между облаков, не нуждаясь в посадке на землю. Они старались держаться подальше от островов и материков, но иногда залетали и поближе. Встречи с ними не обещали ничего хорошего, прежде всего своей непредсказуемостью. Они могли счесть своей добычей кого угодно и даже что-угодно. Противостоять стае было не возможно. А огромные и неповоротливые киты грозили перевернуть корабль или небольшой остров. Смахнуть во вселенское небо, неудачно толкнув громоздким телом.

– Дозорный! Дозорный! – завопили парни, ринувшись вверх по лестницам.

Тут корабль содрогнулся и накренился на них. Ребята повисли спинами вниз, цепляясь за веревки. Плетеные лестницы крепились на киль корабля, чтобы близко огибать борт, но все равно отошли под весом вниз. Джар держался только руками, беспомощно бултыхая ногами. Лоер цеплялся одной рукой, стараясь дотянуться телом до лестницы. Рив не шевелился, изо всех сил прижавшись к веревкам и всем телом вплетясь в них.

Что-то твердое, похожее на жесткую резину медленно ползло над головой. Очертания животного не просматривались в темноте. Но воздушная махина, наклонила и развернула корабль, лишь слегка задев.

С палубы доносились крики и топот, хруст и скрежет. На корабле что-то ломалось, гнулось и рушилось. Джар подтянулся на лестнице и обвил ее ногами. Его положение стало безопаснее. Теперь, чтобы слететь в небесную пропасть ему сначала придется выпутаться из веревок. Забраться на корабль он не мог. Жесткое тело кита все еще медленно плыло над ними.

– Дозорный проглядел! – вопил Лоер, по примеру Джара он тоже запутался в лестнице.

– Кит нападает на корабль? – прокричал Джар

– Нет, он как и мы ничего не видит в темноте. Случайно залетел сюда, теперь, наверное, сам боится. Поэтому так медленно идет. – Лоер пригнул голову. Кит скользил совсем близко. – Похоже это только плавник! Он весь корабль разбомбит, когда хвостом доберется.

– Огромный, паразит! – донесся голос Рива. – Я такого никогда не видел.

– Он ослепший в темноте. Они когда видят, ну, при свете. От кораблей подальше держаться!

– Мы рухнем? – волновался Джар.

– Не должны! – ответил Рив, но в голосе сквозила неуверенность. – В край, движки включат, до острова какого-нибудь дотянем, сядем.

– Некуда тут садиться, – буркнул Лоер. – И дотягивать некуда. Кроме этих первобытных нет никого. Вверх надо подниматься.

Забраться на корабль никто из них троих не мог. Плавник кита плотно отгородил ребят от борта, свозя их лестницы в сторону. Животное шло медленно, но хвост приближался. Выдержит ли корабль разрушения, которые он принесет?

– Свет, говорите? – у Джара мелькнула мысль. Сумасшедшая, совершенно безумная и не обдуманная. Опасная и непонятная. Джар еще толком не представил, как он осуществит задуманное и не бы уверен, что вообще способен на подобное. Лично он никакими дополнительными движками не обладал и если сорвется, то уже никуда не сядет, но засунув страх и неуверенность куда-то на задворки своих мыслей, он потянулся рукой к голенищу сапога.

На память о вступлении в ряды команды Страйка Дорн подарил ему кортик. Изящную вещицу с четверть метра длинной. С позолоченным лезвием и рукояткой из ценной породы дерева. Красивую и совершенно, пока бесполезную, потому что лезвие тупое, не заточенное. Джару он очень понравился. Он носил его за голенищем, собирался заточить.

Парень взвесил в руке совершенно бесполезную вещь. Коснулся рукой проплывающую над головой глыбу, прикидывая куда она движется. Пошарил в темноте фонариком. Вроде должно все сойтись. Никакой уверенности. Но об этом лучше не думать. И без того страшно. Джар выдохнул, собираясь силами и смелостью и пополз вниз лестницы, как обезьяна, цепляясь за веревки, руками и ногами. Дойдя до самого низа, он, дернул кошки, держащие лестницу, и одновременно оттолкнулся ногами. Под его тяжестью лестница полетела в сторону от борта корабля, словно качели. Джар молился, что бы не ошибся в размере кита и форма плавника ему не привиделась в темноте. Веревочная лестница поднялась до края плавника, загнулась вверх и Джар оказался сверху плавника, уже не под ним. Плоть небесного жителя ходила волнами под его ногами. Темная поверхность тела, неотделимая от темноты небес пугала. Казалось парень просто стоит в небе, увязая ногами в темноте. Животное, продолжало медленно дрейфовать, не ощущая веса наездника. Веревочная лестница потянула обратно и трясущимися от возбуждения и страха пальцами Джар отпустил ее. Плавник под ногами парня пошел вниз и Джар потерял равновесие, рухнув на четвереньки. Изо всех сил он замахнулся и воткнул кортик в кита. Кит даже не дрогнул, не то в темноте у него отключилось не только зрение, но и чувствительность, но скорее кортик был слишком мал, чтобы проткнуть шкуру и дотянуться до нервных окончаний. Животное не собиралось метаться в сторону, спокойно продолжило движение. На четвереньках, шаг, за шагом, тыкая позолоченное жало в кита, Джар пополз к голубоватым, едва видимым точкам, линия из которых шла по хребту животного. Крыло, оно же плавник ходило под парнем ходуном. Джара подбрасывало и ухало вниз. Встать невозможно, только ползком. Джар дополз и растянулся на животе, переводя дух. Здесь движение кита ощущалось меньше. Парень глубоко вдохнул и выдохнул, успокаивая бешенный стук сердца.

Хребет торчал плотным забором из толстых иголок и живописно мерцал в темноте. Джар подтянулся к верхушке хребта, почувствовав, как ободрал руки. Ладони обожгло, и они стали неметь.

– Да, ладно! Паралитическая жидкость! Не может быть! – сокрушался парень. – Эта скотина еще и ядовитая!

Как безопасно перевалить через частокол колючек, высотой по пояс, источающих яд размышлять времени не осталось. Если он свалится здесь без чувств, то или скатиться в небо или кит унесет его с собой, впрочем, позже он все равно его скинет. Джар снял с себя рубаху, намотал на левую руку, плотной повязкой. За одно мгновение проколоть не должно.

– Надеюсь, подошвы матросских сапог выдержат, – буркнул он.

У него был только один шанс. Или он осуществит задуманное или погибнет. Вернуться на корабль он уже тоже не мог. Парень схватился за шип, левой рукой, левой ногой шагнул на хребет и изогнувшись дугой, со всего маха, перенес тело за хребет кита. Где-то под коленом и у бедра все-таки кольнуло. Но он перебрался и покатился по боку животного. Тело вертелось по шершавой и прорезиненной на ощупь поверхности, потом он шмякнулся на плавник. Кортик остался на другом боку животного, поэтому остановиться или задержаться он никак не мог. Джар катился по плавнику кубарем. Надеясь, что не ошибся в расчетах, рассчитывая, что животное еще не уплыло далеко и он в нужном месте. Парень изо всех сил верил, что не промажет и рухнет на палубу корабля, а не в небо.

– А-ай! – глухо вскрикнул Джар, напоровшись животом на срез бревна, на обломок рухнувшей грот мачты, подкошенной плавником кита. К счастью она не переломилась полностью, а лишь упала набок, потому что цель Джара висела на ее конце. Парень почти не чувствовал рук и ног, яд, источаемый небесным китом, медленно и, верно, делал свое дело. Но он был на корабле. Джар полез по мачте, оставляя на белом фарфоре голубоватые и красные следы. Паралитическую жидкость и собственную кровь.

Когда он дополз до большого фонаря и рухнул на холодное стекло лицом, сил почти не осталось. Перед глазами плыли радужные круги. Он то проваливался во тьму, то снова выныривал в реальность.

– Если мачта сломана, то фонарь скорее всего тоже поврежден, – подумал он, догадываясь, что сейчас потеряет сознание. – Фонарь с замкнутой в него молнией слишком сильно тряхнуло, он стоял на маленькой мощности, поэтому погас совсем. Так просто его теперь не зажжешь. Веревка державшая его ослабла и шар едва держался.

Оставался единственный способ. Разбить фонарь. Тогда из него вырвется молния и полыхнет. Изо всех сил полыхнет. Как только может полыхнуть неистовая сила, долго находившаяся в заточении свернутой в крошечный комочек. Джар ощупал шар, с молнией внутри. Джар выдохнул и стараясь не думать куда шибанет электричество, ударил фонарем об мачту. Фонарь не разбился. Не разбился и со второго раза. Руки совсем не слушались. Джар пробовал и пробовал, с остервенением лупя белым шаром по столбу, на котором сидел верхом. Полыхнуло внезапно, ослепляющее и жутко больно, пронизывающе.

Пространство содрогнулось. Джар куда-то полетел. Перед глазами вспыхнула яркая вспышка, потом поплыли радужные круги. Семь цветов радуги.

– Каждый охотник желает знать, где сидит фазан – бормотал парень. – причем здесь фазан? Фазан это фиолетовый. Точно фиолетовые. Именного этого цвета глаза у Эвы. Как же он раньше не рассмотрел? Фиолетовый. Самый красивый цвет радуги.

Потом темнота поглотила все цвета, все круги. И фиолетовый тоже.

Два здоровенных желтых глаза выплыли в темноте, уставились на него, неотрывно следили. Джар попытался скосить взгляд в сторону, но глаза занимали все пространство. Казалось он уперся носом в зеркало и видит только себя. Только у него не такие глаза.

– Это мои глаза? – удивился Джар, понимая, что мысль странная и глупая. – Не, не мои. У меня же не морда дракона. А глаза точно драконьи. И морда.

– Он еще и головой приложился, – пробормотал чей-то писклявый голос. – Ему мерещатся драконы!

– Конечно, приложился, – согласился другой, тихий и мелодичный. – Ты же видел откуда он свалился, пробил крышу головой. И вообще, слезь с него, тогда ему перестанут мерещатся драконы, потому что они перестанут маячить у него перед глазами!

– Я не дракон! Я бабочка! – капризничал писклявый голос, но желтые глаза исчезли.

– Давно?

– Со вчерашнего дня! Я подумал, что я вылезаю из камня, словно бабочка из кокона. Каменный кокон. Значит я бабочка. Особенная бабочка!

– Ты фантазер Ковшик! – раздался тихий смех и Джар его узнал. Приятное обволакивающее тепло разлилось по телу. Там, где должно быть тело, потому что тела он не чувствовал. Пытался пошевелить рукой и ногой, но не ощутил их. Наверное, смех ему тоже пригрезился. И Эва. Это ее смех. Она не может быть рядом с ним. Значит она ему мерещится.

Он снова пошевелился.

– Джар, не двигайся, – над ним появилось бледное, почти перламутровое в тусклом свете, лицо, и серебряные локоны скользнули юноше по уху, мягким шелком. Рисунок на лице девушки оказался очень странной татуировкой. Мерцающая нить, просвечивающая сквозь кожу. И глаза фиолетового цвета. – У тебя может быть сломан позвоночник. Тебе пока нельзя шевелиться. Полежи, пожалуйста, спокойно.

Джара накрыло удивительным чувством эйфории и запахом цветов. Он смотрел в фиолетовые глаза Эвы и не понимал, что происходит.

– Фиолетовые, – прошептал Джар. Разве бывают фиолетовые глаза? Джар дернул рукой, не понимая, что хочет дотронуться до нее.

– Доктор сейчас занят. У нас есть пострадавшие, – продолжила девушка. – Раны я твои промыла и обработала мазью, как он велел. Сейчас, тебе больше ничего не угрожает. Он придет и выяснит… насчет позвоночника.

– Она хочет сказать, что если у тебя сломан позвоночник, то тебе уже некуда торопиться, – опять заговорил писклявый голос и снова появилась драконья морда.

У Джара невыносимо болела голова. Казалось в нее всадили топор и еще не вынули. Но он отчетливо понимал Эва рядом, она ему не мерещится. И дракон тоже.

«Сломанный позвоночник» – рассеянно подумал Джар и пошевелил ногой, затем другой. Каждое движение отдавалось болью в самых неожиданных местах. Болью странной, будто сводило мышцы и кости, но ноги начали шевелится. Как в тумане он подумал, что с позвоночником все в порядке, хотя тело по-прежнему ощущал ватным и не послушным.

Джар попытался опереться на руки и сесть.

– Нормально все с позвоночником, – с усилием проговорил он, не сводя взгляда с девушки. Ему не нравилось, что он перед ней валяется в кровати, как беспомощный инвалид.

– Точно! Иначе бы не сел! – пробормотало существо, сидящее у него на животе. – Везучий! Как кошка!

Существо действительно выглядело как дракон. Драконы существуют? Маленький, размером с мопса и такой же упитанный. Зеленая чешуйчатая шкурка лоснилась, темный хребет сбегал с макушки до самого хвоста, а два кожистых крыла, ярких и разноцветных складывались и раскрывались. Приплюснутая морда с желтыми глазами на выкате, смотрела пытливо и с любопытством. Разглядывала гостя и шевелила ушками.

– Это дракон? – уточнил Джар.

– Я бабочка!

– Ковшик, мой друг, – улыбнулась Эва. – Он думает, что он бабочка.

– Прекрасная бабочка, – легко согласился Джар и почесал существо за ушком.

Ковшик не возражал и еще подставил спинку и шейку. На бинтах Джара намотанных на ладони, остались золотые и синие следы. С крыльев дракона сыпалась пыльца.

– Говорю же, бабочка – напомнил Ковшик. – Крылья бабочки всегда в пыльце.

Джар был весь перебинтован. И ноги и руки и даже на груди белели повязки. Брюки расстегнуты и спущены до нижнего белья, рубашку он снял еще на спине кита. Это Эва его перевязывала? Ее пальцы касались его тела? Джар ощутил, как его заливает смущение. Он попытался натянуть на себя штаны, но перебинтованными руками это оказалось сделать не просто. Эва осторожно взяла его за руки и убрала в стороны.

– Не трогай. Давай, дождемся доктора.

Ее прохладные пальцы каснулись кожи и Джара будто молнией ударило. Воздух вокруг сделался густым. Дышать стало тяжело. Их обоих будто накрыло куполом, в котором все замерло. Джар смотрел Эве в глаза, а она смотрела на него.

Ковшик выпрыгнул из-под волос Эвы и плюхнулся Джару на грудь. Тот вздрогнул и смутившись отвел взгляд. Принялся разглядывать комнату.

Он лежал в ее каюте. В капитанской каюте. На кровати Эвы. Поверх покрывала, но на ее кровати, окруженный ее запахом. Стены, затянутые синей тканью, открытые иллюминаторы, пушистый ковер на полу, стол, с настольной лампой, расплескивающий мягкий желтый свет. Еще один стол, пониже, но больше размером, заваленный бумагами, книгами и свитками. Стеллаж с книгами и высокий шкаф с одеждой. Ничего особенного если не считать, высокой до самой переборки статуи, занавешенной плотной тканью. Или там прятался фонарь? Сквозь ткань просвечивал свет. И дырка в потолке, тоже занавешенная.

При одном взгляде на дырку, у Джара сразу заболела голова.

– Да-а-а! – кивнул Ковшик. – Голова у тебя крепкая! Вон какая дырища!

– Заделаем, не страшно, – миролюбиво проговорила Эва. – Как себя чувствуешь?

Девушка каснулась тонкими пальцами лба Джара и только слабость в теле и головная боль помешали парню соскочить и убежать. В присутствии Эвы с ним творилось что-то непонятное. Ничего подобного он никогда еще не чувствовал.

– Температура спала, значит яд больше не действует, – Щеки девушки тоже розовели, а взгляд смущенно блуждал по сторонам. Она сделала попытку встать, но рука Джара лежала на кровати, прижимая ее рубашку. Парень поморщился от боли.

– О! Прости! – Эва аккуратно высвободила край одежды и пролепетала. – Я сейчас попрошу Ферта принести еды. Бульон и еще что-нибудь легкое. Думаю, тебе надо поесть, это придаст сил.

Джар не сводил с девушки глаз. Ему казалось, ее фиолетовые глаза затягивают в себя, занимают все пространство вокруг, рассыпаются золотыми искрами. Эва тоже замерла и не дышала.

– О-ой! – выдохнул Ковшик и вытаращился на Эву.

– Значит, с позвоночником все в порядке, – с порога произнес сэр Люк. Сколько он стоял там и наблюдал за Эвой и Джаром? Его взгляд был холоден и бесстрастен. Он слегка прищурился, останавливая взор на Джаре. Потом старший помощник выглянул наружу и отдал распоряжение.

– Это прекрасно, что с позвоночником все в порядке. – Повторил он. – Значит, можно переносить в лазарет. Там уход, доктор, там Джару будет лучше. А у капитана есть дела пов… другие.

– Я бабочка, – сообщил Люку Ковшик. – Смотри.

Он словно котенок свернулся клубочком на кровати, по его шкурке прошло едва заметное сияние, и он превратился в камень.

– Ого! – удивился Джар.

Эва улыбалась. Ковшик ее забавлял.

Камень треснул и снова появился дракончик.

– Вылупляюсь из кокона, – сообщил он. – И пыльца, как у бабочки.

– Ты занудный Хорек, – ухмыльнулся Люк. – бабочки летают, а ты лишь скачешь с места на место. С насеста на насест!

– Я парю! И я не простая бабочка! – Ковшик показал ему язык.

В каюту зашли двое матросов с носилками.

– Я сам дойду! Со мной все в порядке! – сопротивлялся Джар.

Эва помотала головой. Сразу стало понятно она не уступит. Приказам капитана не перечат. Джару не осталось ничего другого как перелезть на носилки. Вот позор! Меньше всего он желал оказаться перед Эвой в таком беспомощном виде.

Глава 6. Везунчик.

В лазарете Джара снова уложили в кровать. Корабельный доктор, имя которого Джар не помнил, поменял повязки и перевернул его на живот. От позвоночника разливалось тепло, хотя руки лекаря его не касались. «Он давари» – догадался Джар. Лекарь на «Страйке» одаренный.

– Ты очень везучий малый, – ухмыльнулся док, перевернув Джара обратно. – У ребят переломы и сотрясения из-за меньших приключений. А тут, свалился на палубу с добрых тридцати метров, проломил головой потолок, я уж молчу о яде кита!

– Точно он везучий малый! – в проеме возникли головы Лоера и Рива. – Вообще герой!

– Это вы еще не видели, как я по киту полз! – добавил Джар. Собственно, это все, что он помнил. И ничего из того, что рассказали друзья и доктор.

Когда же он рассказал им, про кортик и ядовитый частокол на спине животного, – док ошарашено потер лоб, ребята захохотали.

– Да, удачлив и везуч. Тебя не убила мачта и гигантский кит! – хмыкнул док.

– Тогда почему у меня так все болит? – проскулил Джар.

– Интоксикация, – серьезно пояснил доктор. – Когда яд полностью выйдет, станет лучше. Ну царапины, синяки…

Он отошел, его помощь еще много кому требовалась. За складной перегородкой расположилось несколько коек с пострадавшими. Джар не видел соседей.

– Ты помнишь, как все было? Помнишь? – накинулись на Джара друзья.

Друг помотал головой.

– Частями. Что помню, уже рассказал.

– Мы обещали тебе сразу не рассказывать, что случилось! Даже если ты ничего не помнишь – сразу начал Лоер, едва за доктором закрылась дверь. – Ну что бы не шокировать твое, итак, поврежденное сознание.

– Я не обещал! – признался Рив.

– А я скрещенные пальцы держал, так что это не считается! – добавил Лоер.

Друзья переглянулись.

– В общем, дело было так! – глаза Рива сияли от восторга. Явно предстояла самая фантастическая история, которую он, когда-либо рассказывал.

Джар сжал и разжал кулаки. Пальцы вроде двигались, но чувствительность еще полностью не вернулась. Ноги ощущались тоже плохо. Голова трещала, будто ее медленно распиливали пилой. А еще, болели локоть, коленка и шея.

– Дозорный просмотрел и в темноте не заметил кита. Хотя у него бинокль с ночным видением. Животина залетела на наш корабль пузом по правому борту, снесла две мачты и потащил за собой. – Рив размахивал руками, соединял ладони и округлял глаза, наглядно демонстрируя, что произошло, и кто на кого налетел.

– Если бы до корабля дошел хвост, то все сооружения на верхней палубе были бы снесены, мы бы потеряли управление и скорее всего рухнули бы во Вселенское небо, но тут на ките появился ты.

Лоер вскочил и встал в позу героя, ну и ли в позу, как он представлял себе героя. Джар старательно улыбался и даже делал ободряющие жесты. На самом деле ему было не до того. Тело все еще болело. Действие яда закончилось, и он все ярче и ярче ощущал боль от синяков и ушибов.

– Никто-не понял, как, ты врубил фонарь на фок мачте. Его нельзя починить. Другой ставят. Электричество все вытекло, потому что корпус треснул. Но жахнул свет! – Лоер жестом фокусника взмахнул руками. – Кит, во-первых, испугался, во-вторых, прозрел и шарахнулся от нашего корабля прочь. В-третьих, переломленная мачта удержалась и не улетела с ним, ну и с тобой. Тебя как-то странно подбросило, и ты очутился на крыше каюты капитана.

У Джара заныла челюсть, теперь он отчетливо почувствовал, куда ударила молния из фонаря.

– Ты провалился в каюту капитана! Пробил потолок головой и рухнул внутрь! – Лоер почесал макушку.

– Еще немного Дорн поучаствовал. Он забросил лампу, бусину, перед мордой кита в сторону от корабля, и та оставила полосу света, указала путь, куда кит и полетел. Ну, то есть подальше от Страйка. – Добавил Рив. – Но ты! Вообще герой!

Странным вышел у него рассказ про геройство Джара. Все сложилось непонятным, случайным образом. Никто не мог объяснить, как и что. Парню безумно повезло. И что с кита свалился на палубу, и что фонарь зажег, и что об потолок не убился.

Но его восхваляли как настоящего героя. Джар лишь смеялся и закатывал глаза. После времени, после того, как все закончилось удачно, он мог только удивляться как здорово ему повезло.

– Крышу капитанской каюты почти отремонтировали! – добавил Рив. – А ребята только про тебя и говорят! Даже завидуют! Ты нас выпутал из жуткой и опасной истории. Практически спас. Даже с острова не прилетело ни одной ядовитой стрелы.

– А это зачем?

– Ну мы же их светом ослепили. Островитяне этого, жуть как не любят. Всем, кто пытался им солнце изобразить, доставалось по полной. Стрелы, арбалетные болты, камни. А тут им не до нас оказалось. На их остров кит плюхнулся с перепугу. Так что, когда они очухались от такого подарочка, мы уже свалили из их пространства.

– Как ты фонарь зажег? – спросил Рив.

– Разбил. Долго колошматил и разбил, – буркнул Джар, понимая, что лучше сразу признаться, все равно пытать будут.

– Нельзя же так. Молния ударяет первым делом в человеческое тело, которое рядом находится – помотал головой Лоер, с круглыми глазами.

– Вот она и ударила, – Джар закатил глаза.

– Ого! Ну ты и мощь! – восхитился Рив.

– Поэтому тебя подбрасывало! Током колошматило! – кивнул Леон. – А как в каюту упал?

– Не помню! – Честно признался Джар.

– Тебе капитан раны обрабатывала? – терзали расспросами ребята. – Док не разрешил тебя перемещать, позвоночник мог быть сломанным. И сотрясение мозга!

– Не, не помню, в отключке был, – нахмурился Джар, сожалея, что пропустил самый приятный момент из своих приключений. Прикосновения и заботу Эвы.

Ребята разочарованно вздохнули. Дополнить свою историю, какими-нибудь интересными деталями не получилось.

Джар пожал плечами. Он возился, возился и умудрился практически сесть на кровати. Пришел кок Ферт, принес целую гору еды.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.