Тиунова Алёна
Пьяная утка

Терапия. День 1. "Пьяная Утка"

Идея существования﻿

Белый Лебедь, а не Грязная Утка: перевёрнутый мир.

Алёна: «Когда ненужное становится целью для скорейшего достижения, а то, что было нужным и чего достигла, вдруг становится непонятным: куда я иду? Кто я? Как-то услышала вопрос: кто я без денег, а сегодня думаю: кто я с деньгами? Зачем я нужна человеку?.. Думаю… как вы,… вместе об одном и том же. Правильнее задать вопрос: зачем я сама себе? Насколько важно погружаться в изучение «Я» и как увидеть источник силы в себе? Что за тайный ресурс такой?

Позволяю себе пойти на поводу, пускаюсь в теневое желаемое.

Мой теневой союзник в войне, и я делаю очередной шаг навстречу «узнать себя» – иду на терапию…

Внутренний конфликт начинается с ощущения пустоты и хаоса, которые рвут меня изнутри и рушат смыслы. Привычные способы не работают: иду и застыла одновременно. На пороге психотерапии мучает мысль, что это очередное нелепое решение, но внутренний голос рисует знакомый образ, на который я уже не раз опиралась: мышка лапками взбила сметану в масло, залезла на него и выбралась из банки, потому что делала это снова и снова. Почему в моей голове так сложно? Почему существует эта «банка» и это «масло», если мышка могла просто лежать на кроватке и наслаждаться жизнью? Почему именно этой мышке так тяжело? Я сталкиваюсь с неуверенностью, страхом открыться и принять свои сложные стороны, но вместе с тем во мне растет желание разобраться в себе и найти путь к внутреннему порядку. Этот конфликт между страхом перемен и жаждой исцеления становится движущей силой путешествия к себе.»

Терапия. День 1.﻿

– Привет, дорогая, как тебе слышно? Всё ли хорошо?

– Всё отлично слышно, видно. Смотри, Алён, мы с тобой друзья, кккккк…

– Подожди, у меня прерывается.

– Угу.

– Попробую с телефона. Подожди минутку.

– Давай.

Я слышу звуки отключенного эфира и быстрый звук «блям»… Она мне перезванивает: «тууууууу».

– Так нормально?

– Щас, секунду, сейчас попробую переподключить… – заинтересованно промямлила я, пытаясь решить проблему. Видимо, это желание живёт во мне активно. Есть проблема – перевожу её в вопрос и решаю, нет проблемы – создаю ее. Вот вам вектор на автопилоте. Вижу – супер. «Расту на глазах» —

Я помню, у тебя какой-то телефон хуже работает, точнее связь, через него хуже, а через какой-то лучше. Ты сейчас с какого, не знаешь?

– Да, есть старый телефон, не знаю, заряжен он или нет…

– Ладно, давай, пока слышу, всё нормально.

– Смотри, здесь наша задача – отстраивать кхххх, поскольку изначально тревожно-избегающий тип личности, ты будешь всячески пытаться уйти от близости. То есть задача терапии – сформировать близость, сформировать перенос, контрперенос, чтобы ты могла отыграть те кххх, которые отыгрываешь с максимально близкими людьми.

– Те что? Те положения?

– Те отношения, которые ты отыгрываешь с максимально близкими людьми. Всё, что происходит в терапии, показывает маленькую модель того, что происходит во внешнем мире в твоей жизни в текущее время. Кхххх.

– Угу. Мы сейчас всё-таки будем смотреть другой телефон. Ты отслеживаешь, какой телефон у тебя лучше?

– Давай. Набери на другой номер. Посмотрела, там подзаряжено.

– Давай.

Звонок. Характерный звук «блям», и пока контролируемое, но всё же присутствует раздражение. Пииип…

– Видно, слышно теперь?

– Давай, да. Там качество хорошее, но всё крякает.

– Вообще зависло! Пишет «Плохое соединение».

– Сейчас тоже «висит»?

– Нет, сейчас вроде не висит.

– Блин, у меня «висит», что делать?

– Кхххх… кхххх…

– Не работает, Кать. Умм… в чём дело? Связь же идеальная.

– Ну давай на тот, Алён…

Звонок, опять «блям».

– Нормально?

– Да, вроде пока да.

– Ну смотри, терапия – это то, что ты будешь отыгрывать с терапевтом в процессе терапии. Есть сеттинг – ты приходишь один раз в неделю, в определённое время. Понимаешь? Ты сказала, что тебе удобно в понедельник в 9 утра.

– Да, я уже себе отметила и написала тебе в смс, чтобы не тратить время.

– Хорошо. О чём бы тебе хотелось поговорить? Что хочешь обсудить?

Я глубоко вздохнула.

– Задай какой-нибудь наводящий вопрос, пожалуйста.

– Что беспокоит? Что бы ты хотела решить? С каким запросом ты пришла на эти 10 сеансов? Что хочешь получить и как поймешь, что получила?

– Я хочу, чтобы… у… у меня появилось желание… не просто ресурс, а именно энергия желания заниматься делами. Вдохновение… ну просто всё как-то встало, потому что я остановилась… Сегодня адвокат сам приедет… все начинают спрашивать меня: Алён, что происходит? Где ты? А я не хочу – ни уроки записывать, ни что-то ещё… Ну короче, ни выгорание, ни что-то, а такое состояние… Я чувствую, что залипла.

Катя что-то проговорила одновременно, но я не дала ей меня прервать. Мне важно было договорить, сформулировать разбросанность до понятного, и я продолжила:

«Вероятно, я залипла на том, что у меня не состоялась свадьба. Может быть, переживаю какую-то внутреннюю трагедию. Ресурс сливается. Понимаю это. Но отследить и остановить этот поток я сама не могу. Энергия уходит на бывшего, и моя терапия – не зря. Меня сильно триггерит: я зашла на его соц страницу… жестко… самооценка упала, хотела что-то там посмотреть… да, это ужасно, я понимаю. Самооценка в ж**е. Запрос на 10 сеансов: и отношения, и финансовая часть, особенно проработать центр себя, потому что финансовый поток, который я запускаю, можно иметь, но я будто залипла на какой-то ху**е! Отлепиться не могу, прошу – отлепите меня. Я хочу, чтобы взяли меня за руку, как маленького ребёнка, вывели из депрессии. Но это не работает так просто. Мне всё равно нужно встретиться с внутренним ребёнком, увидеть его капризы. Я вроде ничего не боюсь, просто расстроилась по-человечески… Не могу объяснить, что это. Возможно, ожидания на мир – почему вокруг меня нельзя всё просто наладить? Я же стараюсь. Почему мир просит от меня так много? Почему кому-то просто дают, а мне надо выживать? Почему у одной есть кабриолет, а мне надо заработать? Почему мне надо работать так много? Почему надо заработать на всё?»

– Алён, Алёна, подожди, подожди. Давай вернёмся к миру. Обида на мир… что чувствуешь, когда понимаешь: неужели нельзя так просто было, так это сделать, кххххххх? Неужели нельзя… кххххх? Что чувствуешь – раздражение, злость?

– Раздражение. Раздражение и злость. Обида, ну где-то тайно, вероятно, есть. Не могу сказать. Там всё это на глубоком подчинении. Типа, я царь этого мира и с фига ли мой закон не выполнен. Короче, какой-то нарциссизм попёр. Вперемешку с пофигизмом.

– Я царь, да? Мой закон не выполнен? Да?

– Да. Я такой заебатый царь, а всё вокруг несправедливо. Цари в моей голове не работают… типа: чего хоть как-то всё не по-царски в этом мире по отношению ко мне. Да блин! я не знаю! Ну, цари не работают, видимо, у меня в голове,… умммм… что-то надо облегчить здесь… а что облегчить? Понимаю, куда идти, цели расставлены, иду и делаю. Может, я желаний своих не понимаю?… ну да, с желаниями нужно поработать… Всё до дня рождения целый месяц собиралась, и после всё собираюсь… уфффф… Хочу посидеть и подумать, куда мне хоть вектора направлять, и пересмотреть всю эту кучу прописанных за года желаний, а то они уже,… умммм… зачистку надо делать.

– Давай работать с текущим.

– Да, да, давай. А это всё текущее и есть. хэгэ… хагага… (очень глупый смех. Благо короткий).

– Вот момент. Свадьба не состоялась. Это чувство, чисто человеческое – расстроилась. Что именно не состоялось?

– Ожидание. Моя картина мира, рисунок «царь мира», который я рисовала и продолжаю рисовать.

– Твое ожидание не совпало с реальностью ни в первый раз?

– С этим человеком?

– Да, да.

– Да, не в первый раз. Свадьба не в первый раз сорвалась. Для меня это естественное состояние – ужасное состояние.

– Сколько раз она откладывалась?

– Три раза точно.

– Три – это уже не ожидание, а второй и третий раз – иллюзия.

– Иллюзия?

– Да. Если не состоялась, зачем оставаться? Во имя чего? Зачем ты там находилась еще дважды? Спроси сейчас у себя: во имя чего такого ценного я продолжала там оставаться?

– Я хотела узнать что такое… уммммм… крутиться что-то такое типа Любовь.

– Любовь. Хорошо, что ещё?

– Возможно, ну… крутиться что-то такое: люди в интернете, там же и увлекухи, уводящие от реальности и в целом… ну… знаешь, я поняла, мне хотелось тепла, мне хотелось помощи, мне хотелось закрытия моих дел через другого, мне хотелось рисовать свою иллюзию дальше, мне хотелось образ какой-то дальше жить, образ некой семьи…

– Образ есть, да?

– Есть образ: она, он, ребёнок один.

– Мальчик? Девочка?

– умммм… вообще всё равно, просто ребёнок… умммм. Берусь за голову двумя руками и спрашиваю у себя: зачем он мне нужен? Что это за образ такой?

– Алён, Алён, подожди. Мальчик или девочка?

– эээ,… наверное, девочка.

– Девочка. Таааак. Тааак. Так.

– Потом образ ещё такой есть, вот люди раньше сходились и им нельзя было расставаться. Ну вот мои родители были всю жизнь вместе. Это же образ. Сильный и закреплённый, и видимо мне хотелось выйти замуж, чтобы этот образ отработать.

– А, ну то есть, это опять же идеализация, да?

– Да, идеализация. Всегда, когда я выхожу замуж, каждый раз, я говорю, что я хотела это единожды сделать, и это якобы правда. Может, мне просто нравится выходить замуж? Может, это прикольное занятие? – и глупо, виновато, сама перед собой улыбаюсь в экран Катерине.

– Здесь совсем другой процесс идёт у тебя,… не спеши.

– Давай.

– По поводу свадьбы, что там не сошлось,… – Катя перелистывает свои записи.

– Представляешь, я даже свои мастер-классы остановила. Я не могу ничего делать и никого собирать. Меня все ждут, а я кроме как для себя кабриолета арендовать и просто покататься, ничего больше не смогла. И кухня эта! Когда я уже её увижу?! Блин, я вроде бы что-то делаю и долг отдаю за лицензию школы,… я понимаю, что это просто течение. По сравнению с тем, что я делала, я ничего сейчас не делаю будто. Я работаю целыми днями, у меня всегда есть сессии, есть глажка, уборка, мне иногда бывает даже присесть некогда. Но я знаю себя и знаю потаенный ресурс, который просто есть. Если есть настроение, я все те же самые дела могу сделать и ещё, оказывается, что есть дополнительные 24 часа в этих же 24-х часах. Я могу ещё съемку, монтаж произвести, могу, могу, могу. Точно знаю. Проверено. А сейчас я как будто на четвертинку иду.

– Кхххххх,… аккумулировались все твои программы кхххххх, они съедают невероятное количество ресурса для того, чтобы ты кхххх. Задача защит, защитить психику от того, чтобы она кхххх. А что такое защита? Это, например, идеализация, когда человек не видит реально каких-то вещей и пытается идеализировать текущую реальность. Так ребенок может идеализировать взрослого: холодного, отвергающего, который не хочет быть с ним рядом, не хочет находиться в слиянии. Ребенок идеализирует, а на самом деле этот взрослый есть тот, кто он есть: холодный и отвергающий. И здесь мы видим когнитивное кххх психики, идет искажение текущей реальности. Мы себе рисуем фантазию или образ того, что мы бы хотели видеть, то есть мы в этот момент не отождествляем себя с реальным объектом, а вместо этого мы соприкасаемся с нашими проекциями или с тем образом человека, в которого мы вытеснили свой образ: наши ожидания, проекции, фантазии, идеальные образы, иллюзия об объекте. Но реальность иначе происходит, потому что здесь есть второй человек. Он может точно также играть свои иллюзии и фантазии по отношению к тебе, но это вовсе не значит, что вы по-настоящему встретились.

– Абсолютно правильно, Кать.

– Потому что здесь идеализация и твои ожидания, и то, как ты нарисовала человека, но реальность говорит, что человек делает и поступает как-то иначе, и это не является тем продуктом твоего восприятия, который ты себе придумала. Здесь задача: увидеть, что мы общаемся периодически не с живым человеком, а со своей проекцией, и тем образом, которым мы награждаем этого человека, эту проекцию.

– Я поняла. Ужас.

– Мы только начали работать. Мы сейчас только по верхушке идём. Смотри, у тебя…

– Трагедия! У меня трагедия!

Всхлипываю и продолжаю дальше, – я проживаю трагедию внутреннюю, что девочка не вышла замуж. Понимаешь? Я проживаю рисунок принца! Девочка мультики пересмотрела, где всегда был какой-то принц… Вот, всё, не прожила. Свадьба сорвалась, я расстроилась, я обиделась, и трагедия при этом внутренняя, глубокая,… ну тут и отторжение человека, понимаешь?… мы столько лет вместе,… как будто что-то родное, свое оторвалось,… ощущение очень странное… Трагедия,… – я плачу.

– Давай сейчас сделаем глубокий вдох. Что ты сейчас чувствуешь? Какие эмоции?

– Я хочу поплакать, – говорю искренне, но будто все слёзы во рту.

– Плачь.

– Я хочу поплакать, потому что всё время нельзя плакать.

– Можно, мы и за этим тоже тут?..

– Я со свадьбы так и не поплакала. Просто поныть. Что что-то как будто пошло не так, и я не причём. Я ведь вся такая старательная, мир у меня такой красивый, я его всё время облагораживаю, и как хоть что-то могло пойти не так?!… А тут еще узнала, что ни любви, ни надежды, ни веры,… один психоз вокруг! Какой ресурс, где ресурс? Всё время одно ощущение и есть только: не справлюсь, поэтому нужно справиться! И, конечно, он был человеком, с кем можно было разговаривать, и тут на тебе, взял и не смог. Нет его. А искать же не побежишь?… А допустить кого-то, будто на его место, и кого хоть кроме него… Прорываются разные,… но… Хорошо, я делаю глубокий вдох. уххххх. Спасибо. Отпустило.

– Задача психотерапевта – проживать “плохо” вместе с клиентом, потому что, когда ты плачешь, и тебе плохо, а человек говорит, что всё хорошо, это обесценивание. И это говорит о том, что если ты сейчас плачешь в терапии, и я говорю тебе, что всё хорошо, это обесценивание, кххххх. Потому что здесь на самом деле я не выдерживаю быть с тобой, когда тебе плохо, я не выдерживаю свою реакцию на твоё плохо. Задача в психотерапии – это выдержать свою реакцию на реакцию клиента: на агрессию, на негативные эмоции клиента, потому что так мы можем проживать вытесненное, подавленное. Потому что очень большое количество эмоций блокируем, и это очень и очень вредно. Как раз-таки блокировка эмоций ведет к пограничной организации личности и к непониманию того, что происходит в моей жизни. Вообще, первое, с чем предстоит работать, это разморозка эмоционального интеллекта, то есть с опорой на свои эмоции: здесь я злюсь, здесь мне плохо. Твоя задача – научиться не думать, что ты плохая, потому что злишься или плачешь, а понять, что действительно плохо, и что злит. Давай-ка, дорогая Алёна, мы будем больше возвращаться к текущей реальности и быть в контакте с собой. Вот смотри, – берет стеклянный, прозрачный, ни обремененный каким бы то ни было рисунком наполовину наполненный водой стакан и продолжает объяснение, – стакан. Видишь? В нём есть вода. И если тебе сейчас на данный текущий момент плохо, то мы говорим…

– Как есть.

– Да, в стакане есть вода. Факт. Мы не пытаемся присыпать говно розами. Нет. Мы не пытаемся сделать хорошую мину при плохой игре. Нет. Только факт. Что есть, то и есть. Каждый раз, когда ты не позволяешь проявляться своим эмоциям, или делаешь вид, что тебе хорошо, когда на самом деле тебе плохо, – это твое ложное я. Ты пытаешься надеть маску, чтобы взаимодействовать с другим миром. И это не «гуд». Здесь это защита. В первую очередь. Маска съедает большое количество энергии. Проживать чувства нужно.

Делает глоток из вышеупомянутого стакана и продолжает, – вот это ощущение,… когда я спросила: во имя чего важного ты там была? Ты мне сказала: во имя любви, тепла, помощи и закрытия моих дел.

– Моих потребностей, да, – уточнила я.

– Да.

– Ни наших с ним, а моих, – уточнила уточнение.

– Да, я поняла.

– Моих, потому что я в него не верю. Сначала доля веры была, а потом просрали мы, видимо, вместе веру, и вот, осталась я и мои дела. Мои дела нас кормят.

– Секунду. Есть такое понятие как зеркальная проекция. Помнишь, я тебе говорила про «выпей воды»? Я тебе рассказывала?

– Я не помню.

– Мне очень хочется пить, меня мучает жажда, и я зачем-то тебе даю стакан и говорю: Алён, выпей воды. Ты берёшь и пьешь воду. А я как хотела пить, так и хочу, и при этом снова протягиваю тебе стакан и говорю: «Алён, выпей воды». Ты ещё раз пьёшь, а мне легче не становится, пить-то я также хочу. И в какой-то момент уже раздраженно я тебе толкая просто стакан в твой рот говорю: «Алён, выпей воды». А ты мне вдруг отвечаешь: да я не хочу, я уже напилась, сама возьми и выпей. Это зеркальная проекция. Это защита психики. Вытесняется бессознательная тень и неосознанные потребности. Это работает так. И когда ты говоришь, что я в него не верю, я верю только в себя, нужно поставить зеркало перед собой и сказать эти же слова, и повернуть причину и следствие местами. Вот если развернуть местами: я в него не верю, я верю только в себя; как это зеркально должно быть?

– Я в себя не верю,… или и в него не верю?… просто ни в кого не верю, получается. Так?

– Нет. Ты сказала, что в себя веришь, а в него нет. Вот тебе вытеснение проекция.

– А как тут тогда? Подожди… ну, надежды на человека никакой не было,… все финансы, которые я зарабатывала,… да, Кать, как так-то?… у него идей не было дальше дивана, или сбегания на пару месяцев куда-то, и ни разу не результатно.

– Бессознательное… Алёнаааа…

– То есть, я пру и в себя не верю?… ну, ладно это, ну в него-то я точно не верю. Ни в себя, ни в него, получается.

– Бессознательное работает иначе. Алён, подожди.

– Давай, интересно.

– Я тебя спрашиваю: во имя чего ты туда зашла? Ты мне говоришь: закрытие дел моих. Чтобы другой сделал за меня.

– Да, да.

– Давай вот это разбирать. Закрытие моих дел. Чтобы другой их сделал за меня. Меня и моих. Что ты видишь здесь?

– Моих дел,… уммм… о том, что мысли о бизнесе, который кормит нас, они всё-таки мои,…

– Алён, подожди. Ещё раз смотри на конструктор: моих дел, сделал за меня. Что это?

– Желание поддержки?

– Алён, проблема психики, знаешь в чем? Способность психики заключается в том, что она не способна трезво оценивать отношения и текущую реальность вокруг себя. Я сейчас спрашиваю: закрытие моих дел; чтобы другой закрыл за меня.

– Инфантилизм!!!

– Отлично.

– Нежелание брать на себя ответственность!

– Наконец-таки.

– Я увидела. Спасибо, Кать! Как только его в моей жизни не становится, у меня вместо гаража вдруг первый этаж строится, вдруг деньги появляются на большое окно и дверь качественные поставить, или шкаф вдруг строится. Как только он появляется в жизни, я стараюсь переложить ответственность и жду, когда он сделает. Полдня жду точно.

– Алёна, Алёна, тише, тише. Алён, вдох. Мы сегодня работаем только с симптоматикой. Инфантилизм – это только симптоматика.

– Ну уже же легче.

– Что происходит, когда ты перекладываешь на другого свою ответственность?

– Амммм. Мне можно быть маленькой. Такой, улюлю. Мне можно капризничать.

– О, регрессия. Так.

– Катя, я устала быть всегда взрослой. Покапризничать не с кем. Он для меня как возможность побыть бала-бусей, и снова, на тебе, взрослая женщина, а ещё игривая кошечка,… возможность побыть разной. Не будешь же с каждым такой…

– Давай. Смотри. Ты говоришь о возможности побыть бала-бусечкой, а мы зашли с тобой с запросом: свадьба сорвалась.

– Подожди, подожди.

– Идём дальше. Не останавливаемся. Помимо инфантилизма и регрессии,… что происходит в момент, когда ты пытаешься переложить ответственность? Нарушаются… что?

– Личные границы. Аааааа, Кать, я никак к папе к нему?… на ручки… защита.

– Алёёон. Из состояния регрессии у меня нарушены личные границы, а значит я не вижу границы другого. Я никогда не могу дать другому то, чего нет у самой.

– Да.

– Есть переложенная ответственность, и конечно, если ты нарушаешь его границы, то и он нарушает твои. Здесь мы говорим о пограничной организации, и о процессе взросления. Потому что здесь инфантилизм, нарушение личных границ – это всегда внутренний ребёнок, это всегда травма. И начинать работать нужно именно отсюда. С травмой. Постепенно, постепенно отстраивая границы; постепенно, постепенно поднимая вытесненное, и выстраиваем не тревожно-избегающую близость, а доверительную близость. Качественно. Ты повзрослела слишком рано, и это называется: взрослые дети психоэмоционально незрелых родителей. Это когда мы очень быстро вырастаем, а психически наш внутренний ребёнок замирает. Он не растёт, он не хочет выходить на свет, потому что он там запечатан мнениями, какими только можно. А здесь и идеализация, а там, где идеализация, всегда обесценивание. Качели вечные. Самооценка тут цепляется,… Алён, есть с чем работать. Тепла не хватает твоему внутреннему ребенку, и тут нужно выстраивать внутреннюю опору. А вот чтобы узнать, что такое любовь, у нас как раз и пойдет распаковываться Эдипов комплекс. Ты говоришь, что залипла на какой-то фигне, вот эти все защиты психики нацелены на то, чтобы удерживать внутреннего ребёнка в безопасности, они же и сжирают значимую часть энергии. Вот тебе и желание раскрыть потенциал.

– Да, именно это и чувствую. Ощущение, как будто бы не справляюсь, сейчас понимаю, что не как будто, а по-настоящему.

– Алёна, хороший психотерапевт в первую очередь должен научить женщину управлять своим гормональным, эмоциональным фоном. Чтобы тебя не раскачивало от любви до ненависти, чтобы ты была в стабильных эмоциональных состояниях.

– Да, меня сегодня очень сильно качнуло. Он сегодня дозванивается зачем-то, опять пропав на долгий период. Я просто не взяла трубку и заблокировала человека, чтобы никак не контактировать, но при этом я зашла и посмотрела в его соцсети изменения. Зачем мне хоть это надо было?

– Ну, ты же хотела там что-то увидеть?

– Да, я хотела увидеть: кто у него в друзьях, кого он добавил из девушек новых, мне хотелось,… да, Кать, у человека род деятельности вообще никак не связан с ведением соцсетей, он там только для «поговорить с кем-нибудь»,… вот мне и интересно стало, а почему он мне звонит и какую жизнь ведёт. Вероятно для сравнения. Ну и увидела, что ожидала, баба на бабе просто. Вот и выстегнуло меня. Я прям проревелась. Захотелось позвонить и поорать в него: зачем хоть так жестоко? Только ведь совсем недавно свадьба не состоялась, и время мало прошло, и я, знает же, что зайду и посмотрю его страничку. Я понимаю, что это моя проблема. Я же сама приняла решение не выходить за него замуж, меня мучили сны каждую ночь: то я ухожу из загса, то вижу кладбище после загса, то он с кем-то уже через много лет и я с другим, и все счастливы, и всё в таком духе, то стоим в загсе и я говорю «нет» на главный вопрос. Я настолько истощена была ночными кошмарами, что выйти замуж отождествлялось как выйти замуж за свои сомнения.

– Снились сны. Да? Снилось, что ты убегаешь из загса?

– Да, да. Я всё время или сбегала, или все счастливы если мы не вместе. – Понятно. Начала пробиваться тревожность, которую ты вытесняла днём, она начала проявляться ночью через сны.

– С другой стороны, я понимала, что нельзя выходить за него замуж. Я не просто так это говорю. Мне все фибры кричали, что это будет: очень сложный брак; не мой человек, что этот человек вечно будет куда-то ездить. Нашего не будет с ним…

– А папы также не было?

– Нет. Папа был дома, папа был всегда, но папа пил! Папа руками тут всё построил, но папа пил. Папа строил, бывший не случившийся муж – рукастый, а папа пил, а бывший больше держался, но пропадал именно по причинам важности расслабления на несколько месяцев. И мне хотелось к нему на ручки, как к папе! О боги! Какой, хоть нафик, бывший!

– Молодец! Мы быстро с тобой пойдём. Молодец! Продолжаем: «на ручки к нему хотела», – это Эдипальный комплекс. Это комплекс очень большой, разнозаряженных эмоциональных всевозможных блоков, установок и защит.

– С папой связано?

– Это связано с инфантилизмом, с пограничной организацией личности, с постоянными регрессиями. Психическая защита. Идеализация и обесценивание. Здесь качка идёт серьёзная самооценки и любовь, как вишенка на вершине торта, – Эдипальный комплекс. Плюс, есть сильно разорванный в каких-то моментах контакт с собой. Нужно эмоционально возвращаться в себя и признавать, что потребности есть, далее работать уже с самооценкой, идеализацией, обесцениванием, травмой и Эдипальным комплексом. Ладно, вижу, что восприятие психическое отменное. Так что на, – улыбнулась Катя и продолжила, – на ручки к папе, – это поиск потерянного рая. Это контрперенос моих незакрытых потребностей от моего родителя, который я переношу на своего партнёра.

– Вечный поиск папы продолжается: напомню, что брака-то уже было три, и нигде папы нет.

– Здесь всё усугубляется тем, что ты взрослый ребёнок Аддикта, потому что в любой семье, где есть зависимость: наркотическая, алкоголизм, игромания, – это называется аддиктивное расстройство личности. Чем характерно дитя с аддиктивным расстройством? Все участники семьи, в которой есть Аддикт, они созависимы психически. Здесь алкогольная зависимость сделала твои отношения созависимыми, то есть здесь есть ещё выученная беспомощность, – это раз; два, – это виктимология. Жертва.

– Это о чём?

– Это по треугольнику Карпмана. Созависимость, желание отыграть те же роли, схемы, которые были для меня знакомы ещё с родителями. Бессознательное повторение. Проявляться это может как и в алкоголизме, и как в тревожно-избегающем типе привязанности. У твоих родителей был тревожно-избегающий тип привязанности, и у тебя он сформировался автоматически для проигрывания знакомой схемы. Искажаются психические границы.

– Ну, родители очень ругались на моих глазах. Разное видела.

– Когда ты говоришь, что всё было гладко и классно, ты не видишь, что на самом деле было иначе.

– Я очень часто вспоминаю один случай, когда на моих глазах мама бьет папу 5-литровым алюминиевым бидоном прямо по голове. Помню, как мне было сильно страшно, что она его убьёт. Видела кровь на его голове. Не знаю, как отразилось это на моей жизни, но отпечаток точно есть. А, ну я помню, как бесстрашно замахнулась на бывшего.

– Сколько лет ты с ним была?

– Шесть, или шесть с половиной.

– Ой, Алёночка,… давай с травмой работать.

– Давай.

– Следующую сессию мы начинаем с травмы и с отношений, нужно чтобы ты поняла, что всё это шесть лет с тобой происходило.

– Ужас происходил.

– Я то понимаю, но мне нужно, чтобы ты поняла, чтобы у тебя на этот счёт не осталось иллюзий.

– А перекур здесь есть?

– Нету.

– Так и знала. Просто захотелось сбежать, хоть на пару минут, чтобы подышать.

– С чем бы ты могла провести аналогию этого процесса?

– Так же и от бывшего, мне хотелось сбежать, чтобы подышать немного. Ну он рукастый, конечно был,… но…

– Ни это ли видела твоя мама в папе?

– Да. Ну и знаешь, с кем попало спать как-то не хотелось. Да и оргазм,… ну для меня всё-таки важно постоянство.

– Ты сейчас говоришь не про отношения с человеком, а о функционале с человеком. Во-первых, тебе важен оргазм, а во-вторых…

– Ну, Кать.

– Алён, хорошо, какой он был человек, кроме того, что ты уже перечислила?

– Спокойный, как папа, добрый, как папа, ужас… Катя, просто папа.

– Алёночка, держись.

– Сейчас, – и я заплакала снова.

– Плачь, плачь, умничка, я тебя понимаю.

– Так, уффффф, ну,… посуду мог помыть, готовил иногда вкусно, рассудительный, можно было пообщаться о глубоком, и когда что-то не получалось, он всегда включался, умел успокоить и настроить, он мог направить. Поддержка, да, он за меня не делал, но поддерживал самое невероятное, и я шла и делала. Понятно, стоит шуруповёрт и есть просьба, он также пойдёт и сделает, молча, спокойно, сразу до конца и всегда качественно и аккуратно и красиво. Но аааааа, Катя, его не было то полгода, то месяц, то три, потом приедет, где-то рядом обоснуется и: люблю, куплю, улетим. И снова нет ни его, и ничего, что говорил. Зачем он вообще нужен?

– Алён, а зачем нужен вообще мужчина?

– Составить интересную компанию.

– А тебе зачем нужен мужчина, Алён?

– Закрыть какие-то потребности?

– Функционал. Давай будем честными. Тебе нужен функционал.

– Это нормально, разве что мужчина – функционал для меня? Это нормально, разве?

– Нет, Алён. Мужчина в первую очередь личность, а не функционал. И здесь, когда ты говоришь, что выбрала его как функционал: нарцисс строит отношения функционально, потому что на отношения и действительно глубокую близость он просто не способен, потому что он не знает и не умеет этого делать.

– Отсюда тревожкхкхкхккххкхкххк тип близости, и отсюда непонимание, что не так, и отсюда неверный выбор холодных, недоступных партнёров, потому что сейчас я слышу одну идеализацию. Алёна, вот давай сейчас так: назови мне его 7 минусов.

– ….амммм… неопределенность в выбранной деятельности. Неумение зарабатывать. Безответственность?

– Безответственность. Вот теперь мы начинаем замечать, что здесь есть не только замечательные стороны, и если мы прикасаемся к реальности, то там очень много вытесненного. После уже первого раза можно было понять, что человек безответственный, после второго раза, когда он уже приложил руку, он нарушил твои личные границы, а для пограничника у нас что характерно? Да: сближение – отдаление, сближение – отдаление. То ближе, то дальше. Безответственный, незрелый, и я спрашиваю тебя…кхкхкхкхкхкхк….

то, что с тобой сейчас происходит: торг, гнев, отрицание, процесс горевания, плюс, ты зашла в распаковку и поняла, что тут тоже не всё так просто, лыком шито, и подскакивает тревожность, с другой стороны, когда ты увидишь, что всё это нужно менять, что всё это работает – будет легче. Через отреагирование, через разговор работаем с регрессиями, травмой и отторжением, работаем в первую очередь. Вот я тебя спрашиваю ещё раз: Алёна, для чего тебе нужен мужчина?

– Для роста?

– Да! Да, для роста! Для совместного роста. Именно поэтому пара распадается, или вместе деградируют, или вместе растут. И когда ты говоришь о том, что человек уходил три раза, что была драка, что он пьет, это говорит о чём? Что человек очень много обучается, постоянно развивается, формирует вокруг себя здоровое пространство, выстраивает себя психически, растёт духовно, выстраивает высокую социокультурную среду? Или что это значит?

– Разрушает.

– Да, он разрушает пространство и людей вокруг себя. Да, он выбирает оставаться безответственным, незрелым человеком. Всё.

– Я поняла, я была готова на всё, что угодно, лишь бы убрать из своей жизни эти качели: то есть он, то нет его. Он уже для меня был человеком, с которым я просто разговариваю по телефону. Мне как будто телефон в любви признавался, а сделать ничего не мог. Мозгов-то нет. Рук нет. Ног нет. Ничего нет. Глупость просто. У меня зимой котел ломается, колесо где-то на обочине пробивается, холодильник ломается, а его нет. Нельзя обратиться. Есть иллюзия, что есть человек, а человека нет. Поняла, Кать.

– Что ты сейчас чувствуешь?

– Раздражение на себя! Что я так долго верила в образ, которого нет.

– Что ещё чувствуешь?

– Глупость, и я молодец, что увидела глупость.

– Ты злишься?

– Злюсь, что так долго продолжала свою иллюзию, ещё и улыбаться научилась для всех. Будто счастлива. Если вдруг хорошо, жди жопы через чуть-чуть времени.

– Нарциссизм, мазохизм, абьюз. Если ты сейчас ничего не сделаешь с этим, то следующие отношения будут абсолютно такими же.

– Ой, ещё поняла: я к нему постоянно возвращаюсь, потому что… а зачем мне такой же еще, этот-то хотя бы уже понятен. Уххх… Катя…

– Этот хотя бы рукастый, – улыбается.

– Я выхожу из этого болота и разрешаю себе новый опыт.

– Да.

– Что это хоть за любовь-то такая, что за болезненность и зачем она мне, Кать?

– Алён, это он такой, или все мужчины такие?

– Он.

– Да, он, Алён: личность или функционал. Ещё раз задаю тебе вопрос: ты злишься на него?

– Да! Сильно злюсь! Ненавижу и пускаю даже проклятья. Очень жёстко отдаю эту злость, иначе чувствую разрушение.

– О чём говорит злость?

– Моя картина не совпадает с реальностью?

– Мои личные границы были… что?

– Нарушены!

– Да.

– Он мне обещал другое, аж сверкал лучами! И постоянно проговаривал, что ни при каких обстоятельствах не оставит семью, а ребёнка и на работу готов будет брать, и приводил пример супер мужиков, супер семьянинов, просто искрил.

– Запоминай, пожалуйста: эмоциональный интеллект. У тебя очень сильно разорван контакт с эмоциями. Я спрашиваю тебя, что ты чувствуешь, а ты рассказываешь мне о том, что ты думаешь, кто что делает и т.д. Ещё раз: чувствовать можно. И злость здесь базовая эмоция: ни хорошая, ни плохая, а базовая, и все базовые эмоции нам очень важны. Злость сигнализирует, что личные границы были нарушены.

– Да, и злость нарастает, становится не сдержанной. Да просто хочется взять и что-то в башку запустить! А, ну как мама папе.

– Алёна, он не первый человек, который нарушил твои личные границы. Потому что ты всегда ищешь человека, отыграть детско-родительские отношения.

– Да.

– Да! И твои границы, и твоя злость появились гораздо раньше бывшего.

Пару секунд назад я начала мять беспокоившую меня шею, и тут произошёл характерный звук, когда позвоночник выстраивается ровно и позвонки снова встают на места.

– Уфффф, – протянула я с выдохом, – целую неделю мучилась, и вот, сейчас захотелось помять, и так легко и просто… Уффффф, – снова длинный выдох, – мне многое стало легче, нелегко, нет. Ничего не отпустило, но мне стало легче. Кать, спасибо большое.

– Тебя качают на качелях не потому что хотят, а потому что ты сама в одного прекрасно качаешься с самого детства. Понимаешь?

– Запрос помнишь? Я хочу захотеть. Я так сказала в начале сессии. Мне немного захотелось. Прокрутились какие-то истории, что я что-то продолжаю делать в ближайшее время из своих дел, которые под-запустила. Я вообще не видела, насколько я не здорова. И знаешь, а вы все тоже, так что просто выхожу из норки и продолжаем дальше делать дела.

– Да, молодец. 80% населения должны работать с этим, но работают единицы.

– Я поняла, Кать, спасибо, сейчас сделаю перечисление. До следующего понедельника.

– Давай, да, до следующего понедельника.