Кира НайтЛайт
Рыжая тварь. Откровение

РЫЖАЯ ТВАРЬ. ОТКРОВЕНИЕ.

Кира НайтЛайт

Резко открыла глаза, словно меня кто-то толкнул. Вот только пошевелиться не получалось, и все, что я могла делать, – это просто лежать и непроизвольно моргать. Мое тело совершенно не хотело шевелиться, мышцы словно задеревенели, отказываясь подчиняться моей воле. Чувствовала себя холодным лежачим камнем. В панике я бесцельно вращала глазами, пытаясь хоть что-нибудь рассмотреть, но это мало чем помогло. Вокруг была сплошная темнота, в которой невозможно было рассмотреть абсолютно ничего.

Я попробовала позвать на помощь, однако и здесь меня ждала неудача. Звенящая тишина сильно раздражала. А потом вдруг я осознала, что не слышу биение своего сердца и, кажется, даже не дышу. И как бы сильно я ни прислушивалась, мне не удалось почувствовать ни одного толчка в груди, не удалось ни единого раза вдохнуть воздух, ощущались лишь гнетущая тишина и кромешная тьма.

Паника с новой силой накрыла меня. Внутренне я билась заполошной птицей о стальные прутья клетки, неведомой силой удерживающие меня в заточении собственного тела. Мне захотелось заплакать от безысходности, но даже глаза оставались совершенно сухими, не желая подчиняться моим эмоциям.

Когда я смогла немного успокоиться, в голову полезли разные мысли, в которые совсем не хотелось верить. Что со мной происходит? Может, это сон, но тогда почему он никак не заканчивается? Или это чья-то злая шутка, и неизвестный заигрался и забыл о моем существовании? А может быть, я угодила к самому настоящему маньяку, и он, мучая меня таким образом, получает удовольствие? Если нет, тогда, наверное, я умерла и попала в ад за страшные грехи, которые совершила при жизни? А какой была моя жизнь? И кто я такая на самом деле?

Я ухватилась за новую ниточку надежды. Мне показалось, что если я вспомню, кто я, то все изменится. И я начала рыться в своей памяти, искать хоть что-нибудь о себе, вспомнить хотя бы свое имя. Время неумолимо тянулось, неизвестно сколько бесконечно долгих часов я провела в таком состоянии. А потом вдруг в сознании промелькнула яркая вспышка короткого воспоминания. Я увидела все, как наяву.

Зима. Я иду по заснеженному парку с полным пакетом продуктов в руке и любуюсь убранством деревьев. Мимо проносится парень. Цепляет меня, сбивая вязаную шапку с головы, и огненно-рыжие пряди рассыпаются по плечам. Пока я наклоняюсь, чтобы поднять головной убор, другой мальчишка вырывает сумочку из рук. Я пытаюсь догнать вора, но все безуспешно. В панике поскальзываюсь и падаю, растянувшись на парковой дорожке, и в добавок к моей неудаче пакет рвется, и из него по белому снегу катятся ярко-оранжевые апельсины. Я плачу от обиды на случившееся, а слезы быстро замерзают на щеках от холода, который раньше совсем не чувствовался. Неуклюже поднявшись, начинаю собирать фрукты, когда передо мной останавливаются мужские ботинки, и кто-то протягивает мне крепкую руку со словами:

– Кажется, это ваше. – Голос парня звучит приятным баритоном, и он протягивает мне украденную сумку.

Видение оборвалась так же резко, как и появилась. В носу защипало, а в районе сердца почувствовалось неясное шевеление. Что это было? Плод моего больного воображения или момент из прошлого? Додумать я не успела, с головой окунувшись в новый фрагмент из чьей-то жизни.

Я сижу на маленьком пуфике в центре комнаты, а напротив меня большое зеркало, но в нем я не вижу своего отражения. В прямоугольной глади отражается входная дверь, на пороге которой стоит красивый высокий молодой человек. На его лице широкая радостная улыбка, в глазах лучится счастье. Светлая прядь волнистых волос выбилась из безупречной прически и упрямо свисает на высокий лоб. Но это совсем не портит его, а, наоборот, придает его деловому виду некой изюминки и озорства. На нем светло-серый костюм, в тон его стального цвета глазам, а в руках он держит аккуратный букет бледно-розовых маргариток. Свадебный букет.

– Маргарита, ты готова? – ласково спросил он, глядя, кажется, на меня.

Маргарита. Наверное, это мое имя, а этот умопомрачительный мужчина вот-вот станет моим мужем, и я чувствую, как безумно люблю его. В груди зародилось тепло от этого мимолетного воспоминания, и мне показалось, что я почувствовала, как на мгновение ногу свела болезненная судорога.

Новая вспышка не дала мне как следует проанализировать появившиеся ощущения в теле, и я жадно вцепилась в воспоминание, желая вернуть саму себя.

– Мамочка, смотри, как я могу! – тоненький детский голосок мальчика лет пяти донесся со двора в приоткрытое окно, когда я мыла посуду.

– Любимая, наш Егор научился кататься на велосипеде, смотри! – послышался мужской смех, полный счастья.

Вижу, как мой муж отпускает маленький двухколесный велосипед, которым сосредоточенно управляет рыжеволосый малыш. Они счастливы, и, кажется, в тот момент своей жизни я тоже была счастлива.

Видение померкло, оставив за собой неясные покалывающие ощущения в теле, а слабое тепло в груди начало медленно разрастаться. Оно набирало силу, словно хилый побег с зародившимся в нем цветком, лепестки которого неторопливо раскрывались, обнажая свою сердцевину и являя миру прекрасное творение природы.

А потом картинки в моей голове пустились в новый забег и замелькали с бешеной скоростью.

Я куда-то собираюсь, провожу розовым блеском по пухлым губам, осматриваю себя, отмечая шикарные рыжие волосы, струящиеся мягкими волнами по плечам, и сияние ярких голубых глаз.

Мой день рождения. Популярный ресторан и почетные гости. Теплые поздравления и огромный букет алых роз.

Я обнаженная, лежу в постели, вокруг полумрак, но я не одна, рядом он, и мне хорошо от его нежных поцелуев, от его чувственных прикосновений и первой близости между нами.

Отпуск, бескрайнее синее море, мы целуемся на пляже в тени пальм, а легкий ветер щекочет кожу. Крик неугомонной чайки и шум морских волн, разбивающихся о берег.

Сын идет в школу. Первый звонок и новые друзья. Чувствую гордость за первые успехи нашего мальчика.

Мы в зоопарке всей семьей, держим Егора за руки, встречаем одноклассника сына с его мамой Марией, приятной эффектной блондинкой.

Поездка на дачу к бабушке и дедушке. Рыбалка на озере. Прогулка на велосипедах по лесным тропинкам. Поход с палатками и посиделки у костра.

Родительское собрание в школе, дружеский разговор с Марией, мы меняемся телефонами.

Семейный пикник на лужайке перед большим двухэтажным домом. На перегонки едим бутерброды и играем в прятки.

Новый год в кругу близких друзей, среди которых снова оказывается Мария с сыном. Большая красивая елка в центре просторного украшенного холла.

От потока информации мозг начал постепенно закипать, а тело мелко трясти, и я услышала, а потом и почувствовала, как мои руки и ноги ударяются обо что-то твердое вокруг меня. Зародившееся недавно приятное тепло в груди очень быстро переросло в назойливое жжение. Из ссохшегося горла вырвался первый за долгое время нечленораздельный то ли хрип, то ли стон. В фрагментах счастливого детства, а затем и насыщенной красками семейной жизни проносившихся в моей разрывающейся от нестерпимой боли голове, постепенно начала появляться красивая зеленоглазая блондинка. Но зацепило совсем другое. Поначалу приветливая и чарующая улыбка девушки постепенно преобразовалась в хищный оскал. Она стала мелькать все чаще и чаще, а потом я увидела, как она смотрит на моего мужа, как она хочет забрать его себе, как она хочет быть мной. Последнее воспоминание почему-то замедлило свой бег, и я смогла рассмотреть все происходящее в мельчайших подробностях. Я должна была забрать сына со школы, но перед этим договорилась встретиться в кафе с Марией. Хотела расставить все точки, между нами и показать зарвавшейся блондинке на ее место. Тогда я была очень зла и наговорила много гадостей, а она просто сидела напротив меня и глупо улыбалась. Официант принес заказ, но я так и не сделала ни одного глотка любимого чая.

– Не смей больше приближаться к моей семье. – Это последнее, что я процеживаю сквозь стиснутые зубы, прежде чем встать и уйти. Напоследок бросаю ненавистный испепеляющий взгляд на надменную блондинку, которая совершенно спокойно реагирует на мои выпады и злорадно скалится своими идеально-ровными зубами, словно что-то знает заранее.

– Рита, – она окликает меня, когда я отхожу от столика на пару шагов, и уверенно произносит, протягивая руку со сжатым кулаком: – Возьми.

Я машинально выставляю руку в ответ, и наши ладони соприкасаются, кожи касается холод металла. Но прежде, чем отпустить меня, Мария резко подается вперед и холодно шепчет мне на ухо:

– Ты не достойна быть его женой. – Дальше Мария произносит незнакомые шипящие слова, а я ничего не могу разобрать в этом монотонном речитативе, но мне вдруг отчего-то становится жутко.

Я пытаюсь отстраниться, вот только ничего не получается, мы словно приклеились к друг другу, а в голове появляется туман. Вскоре Мария резко отпускает меня, и я чуть ли ни падаю. Вижу, как на кафель падает странная ржавая монета. Хочется как можно быстрее уйти и по инерции мне удается даже сделать несколько шагов к выходу, но на этом все. Резкая боль в животе заставляет согнуться пополам, я больше не могу устоять на подкашивающихся от слабости ногах и камнем падаю на пол.

Воздуха не хватает. Пот моментально пропитывает всю одежду насквозь, которая противно липнет к тяжело вздымающейся груди. Перед глазами все вертится, как на ярмарочной карусели, в ушах нарастает неприятный шум, как от сломанного телевизора, в животе разливается лавой адскими спазмами боль, разрывая меня на части. Я почувствовала как умираю. И в своей предсмертной агонии, медленно отказывающее тело вдруг делает последний рывок, на мгновение разум проясняется, и я отчетливо вижу, склонившуюся над собой блондинку, которая с равнодушием глядя на меня тихо говорит:

– Они со мной будут в надежных руках, – ласково шепчет она, как ребенка поглаживая меня по мокрым волосам.

– Я не отдам их тебе, – хриплю я, пока Мария изображает наигранное беспокойство и зовет на помощь, просит вызвать скорую.

Однако я понимаю, что блондинка услышала мои последние слова, когда та наклоняется над моим скрюченным телом с отчетливой гримасой ненависти, исказившей ее безупречное лицо. Вскоре ее глаза загораются от праздного торжества победительницы, но она быстро прячет его за напускным волнением. Мария наклоняется к моему уху чтобы лишь я смогла услышать насмешливое:

– Покойся с миром.

На этом моменте я потеряла связь с реальностью своей утраченной жизни, возвращаясь в никуда, в окоченевшее тело мертвеца, которым я теперь стала, в свой личный ад из боли и ненависть, отчаянья и непреодолимой жажды мести. От осознания сути случившегося сосредоточие накала в груди стало нестерпимо пульсировать, плавя и выпекая все внутренности. Затем тело напряглось и его выгнуло дугой, захрустели застоявшиеся кости, а я четко почувствовала, как уперлась затылком и пятками в твердую поверхность своей клетки. Пульсация быстро нарастала, разгоняя огонь по спавшимся сосудам, заставляя неистово сокращаться мышцы, парализованные смертью и чувствовать невыносимую боль в каждой клеточке окоченевшего тела. Очередные неконтролируемые конвульсии сотрясали измученное тело, которое забилось в неистовом припадке, ударяясь о стенки моего собственного гроба. Когда я это осознала, то быстро нарастающая паника взяла надо мною верх. Пришло отрицание, совсем не хотелось осознавать себя гниющим трупом в глубокой и сырой могиле. Но мозг продолжал активно перерабатывать полученную информацию, расставляя по местам и складывая в единое целое фрагменты моей прошлой жизни.

– Нет. Нет. Нет, этого не может быть, – скороговоркой повторяла я мысленно, не желая принимать свою новую суть.

Со временем мои неразборчивые мычащие звуки оформились в пугающе-чудовищный утробный рык. Он походил на душераздирающий вопль раненого монстра, эхом звучащий в замкнутом пространстве, словно из ожившего фильма ужасов в моем исполнении. Именно с этим рвущимся наружу криком мне показалось, что во мне рождалось нечто иное. И несмотря на растерянность от происходящего, подсознательно я поняла, что это существо больше не являлось человеком. Руки дрожали, но слушались, изучая холодные гладкие стенки моего последнего пристанища. Вот только разум совершенно не желал мириться со злой действительностью, имея неутешительные факты и интуитивные догадки. Неожиданно вспыхнувшая во мне неконтролируемая ярость стремилась полностью подчинить мое существо своей воле. Это чувство отчаянно искало выход, и я не стала ему противиться, отдаваясь во власть первобытным инстинктам. Я отчетливо чувствовала, в себе потустороннюю силу, которая кружила голову своей мощью, когда яростно рвала в клочья атласную обивку и твердое дерево своего похоронного савана. На лицо посыпалась влажными комьями кладбищенская земля, забиваясь куда только можно и тем самым мешая мне двигаться дальше. Так легко рассыпавшаяся под напором моих когтей крышка гроба острыми краями зацепилась за одежду, превращая ее в лохмотья. Но я не обращала на это внимания, разгребала руками влажную, маслянистую почву, не прилагая практически никаких усилий, от чего плотно утрамбованный грунт над моей могилой поддавался легко, не оказывая сопротивления. И вот наконец-то мои руки уперлись о какую-то твердую поверхность. Я слегка надавила, барьер не выдержал, рассыпаясь на острые кусочки, а мои пальцы почувствовали легкое касание ветерка. Это воодушевило меня, потому что теперь я на свободе и смогу вернуться домой.

Когда мне наконец удалось преодолеть последнее препятствие и я смогла окончательно покинуть свой склеп, из груди вырвался рычащий крик удовлетворения, сотрясая мертвую застоявшуюся тишину кладбища. Меня встретила тихая ночь и темнота, разгоняемая бледным светом звезд и полной луны. Судя по практически полностью осыпавшейся листве со старых деревьев, была глубокая осень. Стояла гробовая тишина, лишь изредка нарушаемая шелестом пожухлых листьев, тихо перешептывающихся со редкими порывами ветра. Одним резким движением я отряхнулась от налипшей на меня земли, морщась от затхлого запаха, который до сих пор стоял у меня во рту и носу. Затем осмотрелась и почти сразу же застыла на месте. С керамической таблички мне улыбалась красивая рыжеволосая молодая женщина, судя по воспоминаниям ею я и была до своей мистической смерти. Две даты рядом сообщили, что на момент смерти мне было почти двадцать восемь лет. Взгляд зацепился за витую надпись, отдающую позолотой в свете луны: «Любимая жена и мама». В этот момент мой мир в одночасье рухнул в неизвестность, тело передернуло, а к горлу подступила тошнота. Неужели из этой развороченной могилы с красивым мраморным надгробием я только что вылезла, как оживший мертвец в фильме ужасов. Как? Почему? Что делать? Новый рой вопросов атаковал мой мозг и я, громко крича и плача одновременно, схватилась за голову руками, сжимая растрепавшиеся волосы когтями.

– Кар! Кар!

От резкого крика птицы рядом с собой я вздрогнула и попыталась найти пернатого. Огромный черный ворон сидел на кресте соседней могилы и внимательно на меня смотрел. Его черные глаза-бусины с интересом смотрели и это меня неожиданно разозлило.

– Рррр! – решила спугнуть наглую птицу, но та и не думала улетать. Ворон лишь наклонил голову набок и продолжил рассматривать меня, словно сумасшедший ученый, пытающийся расчленить лабораторную мышь на мелкие кусочки, чтобы узнать, что у нее внутри.

Я замахнулась рукой, намереваясь прогнать его, но неожиданно у ворона сверкнули глаза, как у кота в темноте, и он взмахнул черными крыльями, поднимаясь в воздух. Пытаясь понять, привиделось мне это или нет, я по инерции проследила за его плавным полетом. И не зря. Ворон сделал большой круг над могилами упокоенных здесь людей, словно намеревался убедиться, что других восставших из мертвых здесь больше нет.

А потом я кожей почувствовала на себе чей-то тяжелый взгляд, обернулась и увидела его. Какой-то мужчина, облаченный в абсолютно черную одежду, стоял под практически голой от листвы кроной огромного дерева. От него веяло тайной и опасностью. У широко расставленных ног клубился густой туман, облизывая его ботинки, словно домашний питомец. Даже издалека было видно, что это высокий мужчина с крепким телосложением, и пусть он не сделал ни единого движения, а просто смотрел, его расслабленная поза настораживала. Я не видела его лица из-за сумрака ночи, только невероятно синие глаза, горящие потусторонним светом. Мне казалось, что от него веяло опасностью.

Какое-то время мы продолжали сверлить друг друга взглядом, не делая ни одного движения. Затем ворон спланировал на плечо незнакомца, и тот все-таки пошевелился, благодаря чему я смогла убедиться, что передо мной не статуя. Он непринужденно погладил птицу по черным перьям, а я отчего-то насторожилась, остро чувствуя, как накаляется воздух вокруг нас, ощущая невероятную силу от этого нечеловека и потенциальную угрозу.

Неожиданно спонтанный порыв ветра принес громкий смех небольшой компании подростков, явно искавших приключение на свои пустые головы на кладбище глухой ночью.

– Колян, ты точно уверен, что ее похоронили именно в этой части кладбища? – с капризными нотками в голосе спросила одна из девушек.

– Да, осталось совсем немного, ведьму похоронили где-то здесь. Зуб даю. – Уверенно ответил парень.

– Ребят, может лучше на дискотеку? – жалобно и с нотками страха спросила другая девушка.

Приближающийся шум голосов и яркий свет от фонарей, блуждающих по надгробиям недалеко от того места, где стоял пугающий незнакомец, на мгновение отвлекли меня от него. Но этого оказалось достаточно, когда я попыталась снова найти мужчину взглядом, то место оказалось пустым.

Компания медленно приближалась и пока еще не заметила меня, продолжая спорить о захоронении потенциальной ведьмы. Я обратила внимание, что они были как-то странно одеты. Девушка с длинными черными волосами была одета в откровенное черное платье, накидку до самых пят и ведьмовскую карнавальную шляпу. Лицо второй было белым, словно мел, и лишь вокруг глаз зияли черные круги, а одежду заменяла белая полупрозрачная накидка, практически не скрывающая под собой мини-юбку и топ того же белого цвета.

«Ведьма и призрак», – подумала я, рассматривая компанию. А один из парней очень походил на вампира, другой же на серийного убийцу в маске из какого-то фильма ужасов. И тут я до меня дошло, что они в маскарадных костюмах в честь Хэллоуина. Этот праздник в последние годы стал популярен в нашем городе, и многие заведения часто проводили тематические корпоративы или просто украшали все вокруг в черно-оранжевом стиле.

Но потом я уловила их запах и мой рот тут же наполнился вязкой слюной. Сладкий и вкусный аромат кружил голову, манил меня попробовать на вкус его обладателей. Я невольно облизнулась, прикрывая глаза в предвкушении богатого пира. Моей нижней губы коснулись острые, слегка выступающие вперед клыки, мои мышцы напряглись, натягиваясь, как струна, для целенаправленной атаки. В тот момент, мне кажется, я снова перестала контролировать себя. Остался только нестерпимый голод, который хотелось как можно быстрее заглушить. Пока мой мозг анализировал совершенно новые, чуждые ему желания, тело совершенно бесшумно двигалось, неотрывно следя за жертвой. Я не только чувствовала биение их сердец, но и видела ритмичные сокращения мышц каждого органа, мощными толчкам перегоняющего горячую кровь по венам. Я подбиралась все ближе, пригибаясь и прячась за гранитными памятниками могил. Как же мне хотелось попробовать на вкус каждого из них, ощутить на языке солоноватый вкус их крови, впитать в себя сладость страха и навсегда оборвать молодые жизни. И тогда меня совершенно не волновали эти жуткие мысли, во мне не было ни жалости, ни сострадания к подросткам, я просто хотела есть. Моей нижней губы коснулись, острые слегка выступающие вперед клыки, весь организм сгруппировался, ожидая подходящего момента.

– Кар!

Ворон резко спланировал на меня откуда-то сверху, заставляя увернуться от его когтистых лап. Я отпрыгнула в сторону, зафиксировав обострившимся слухом несколько глухих хлопков и звук разбивающегося вдребезги камня надгробия, как раз там, где только что пряталась. Но не успела я опомниться, как огромная птица снова бросилась на меня, размахивая сильными крыльями, словно прогоняя прочь. Новый прыжок в сторону, еще хлопки и разлетающаяся крошка мраморного изваяния на могиле явно какой-то важной шишки, ведь подобную роскошь после смерти мог позволить себе не каждый. Я припала к земле, несколько метких прыжков и мне удалось незамеченной переместиться на несколько метров в сторону от эпицентра непонятных событий.

– Цель потеряна, – услышала я короткий отчет совсем рядом с собой, пригибаясь как можно ближе к земле.

– Проклятье. Рассредоточиться. Она где-то прячется в этом радиусе, – донесся раздраженный шепот с другой стороны. – Пятый, убери гражданских, не хватало нам еще возни с трупами.

Я поспешно перекатилась, прячась в бурьяне провалившейся старой заброшенной могилы, ставшей на время моим временным убежищем.

– Покиньте территорию для вашей же безопасности, – услышала я четкий приказ позади себя и выглянула из-за своего укрытия, наблюдая как мужчина в камуфляже обращается к ряженым подросткам. Испуганно глядя на военного в балаклаве с оружием в руках, ребята быстро засобирались прочь.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.