А. Ким
Деревня Кротовка

Глава 1.

Деревня Кротовка, казалось, была самой обыкновенной деревенькой. Единственная, длинная извивающаяся улочка между рекой и лесом была усыпана небольшими деревянными домиками то по одной стороне, то по другой, на большом расстоянии друг от друга. Поэтому Кротовка выглядела огромной, хотя на самом деле это было не так.

Проживали там обычные люди, в основном старики, молодых не было, ну если не считать Пашку, семнадцатилетнего парня и пару мужчин лет за тридцать пять, но младше сорока – сыновей “купчихи” и сестёр двадцати четырех и тридцати двух лет, которые работали почтальонами и проживали в соседней деревне, но бывали тут часто.

Местные жители очень любили журналы и газеты, хоть у каждого и имелся смартфон, интернет тут работал очень плохо, связь могла ненадолго прерываться, если кому нибудь нужно было срочно позвонить у Степана Никифоровича имелся обычный городской телефон. Он рад был гостям в любое время суток, так как проживал совсем один, впрочем как и многие в этой деревне, но был один нюанс, о нем позже.

Историю названия самой деревни “кротовая” никто уже не знал. Но некоторые предполагали, что на ее месте во времена Великой Отечественной Войны, были вырыты землянки в которых прятались партизаны и люди бежавшие из близлежащих городов.

Еще было предположение, что раньше здесь было очень много кротов, но каким-то волшебным образом их удалось вывести, а оттуда родилось и название.

Живописные места, свежий воздух, привлекали сюда даже избалованных городом и гаджетами детей. Поэтому, начиная с середины весны, и часто до середины осени деревня кишела детьми разных возрастов

Пустовали в деревне только два дома, пустовали в том смысле, что к ним не приезжали внуки, к ним это к уже известному нам Степану Никифоровичу и Ольге Николаевне. Они оба уже давно потеряли свои вторые половинки и жили каждый в своём доме в одиночестве.

У Никифоровича дочь вышла замуж за военного и жили они, где то очень далеко в закрытом городке, потому и не привозили внуков, не было возможности. Самолетов его дочь боялась, а ехать пять суток на поезде туда и пять обратно ради недели в деревне, удовольствие сомнительное.Потому и не обижался он на единственную дочь, звонить она не забывала, а иногда и письма по старинке присылала, с фотокарточками, чему он всегда был безгранично рад.

У Ольги Николаевны ситуация была иной. Сын, тоже единственный, был главой какой-то фирмы, вечно занятой. Первая жена, вторая, все какие то не такие, напыщенные, губы надутые, такие на деревенских смотрят свысока.Правда первая жена сына подарила таки Николаевне внука. И пока сын еще не разбогател, он часто привозил внука в гости на все каникулы А потом все. То в Дубае они отдыхают то на Бали полетели. Звал сын с собой мать, но как говориться -“ не нужен мне берег турецкий и Африка мне не нужна”. Кстати, именно этой фразой Николаевна и отвечала.Обижаться не обижалась, но иногда тихо плакала сидя у окна глядя, как бегает чужая, радостная и шумная детвора по деревне.

В каждом дворе Кротовки имелась, как положено будка и собака. Что интересно, местные псы выучили всех деревенских и почти никогда на них не реагировали, когда кто то свой мимо двора проходил. Исключением была Маринка старшая из сестер почтальонов. Как только к деревне подходила настоящий гул поднимался, она палкой по заборам трещала, горланила на лающих до пены псов матом и всячески провоцируя животных. По деревне ходила королевой, еще бы все жители к ней сбегались, чтоб газеты забрать поскорей и дальше в деревню не пропустить. Хитрющая девка.

Еще собаки не любили “купчиху” и ее сыновей. Всегда грозно лаяли, но стоило кому из них прикрикнуть на животных так те сразу хвосты поджимали и в будку. Об этой семье хотелось бы рассказать немного подробней.

Насколько были светлыми, гостеприимными и приветливыми жители деревни, настолько же противоположной им была эта странная семья.

Дом их стоял в конце улицы и немного поодаль от деревни, ближе к лесу. А верней даже не просто дом, а целые хоромы в два этажа, с огромным подворьем и животиной, самая настоящая “купчиха” и платья она носила в тон своему прозвищу. Все на манер старинных с высоким воротничком и всегда темных цветов, очень красивые и богатые на вид. Волосы всегда аккуратно собраны в этакий рогалик на голове. Кто чужой забредал в деревню, грибник- любитель или рыбак и видел “купчиху” думал или фильм старинный здесь с снимают или реконструкция какая нибудь историческая проходит. Кстати жители так часто называли между собой эту женщину по прозвищу, что по моему все со временем забыли ее имя. А имена сыновей никто не знал, они проходили через деревню молча, не обращаясь даже друг к другу, или проезжали на автомобиле. Никогда с деревенскими не общались. Крепкие высокие мужики, вполне симпатичные если бы не их тяжелый угрюмый взгляд бездонно черных глаз.Страшный взгляд, аж мурашки по коже и холодок по спине.

Была тут и местная сумасшедшая Зинка, раньше уважаемый учитель истории. Вышла на пенсию, притащила с собой множество списанных книжек и журналов из библиотеки райцентра. Говорят среди них нашла какое то странное писание и прочитав его тронулась умом. Вела себя как дитятя, хулиганила помаленьку с детишками могла поиграть в “жмурки”.

Часто уходила в лес на несколько суток нарядившись в платье пошитое из мешковины, а в холодное время накидывала на себя пару тройку огромных серых или белых шалей.

Возвращалась всегда с отборными грибами и орехами огромными и вкусными ягодами, на окраину леса вытаскивала корзинки четыре, а иногда и шесть, потом шла попросить помочь кого нибудь из деревни. Шли с удовольствием иногда чуть до драки не доходило так как в плату за помощь Зинка набирала и отдавала целую корзину ассорти из всего, что насобирала.

Кто же помогал ей нести корзины из леса до деревни история умалчивает, как и то где она выискивала такие чудесные полянки. Пару раз за ней пытались проследить, но лес женщина знала очень хорошо, да и платье ее легко сливалось с лесным колоритом делая ее практически невидимой.

Можно было и подойти и предложить обмен, так как денег она не брала.Вот только Зинка могла попросить что нибудь совсем необычное, например зеленая свеча, засохший букет, бабочку или стрекозу красную и принести это надо было сию минуту.Везло многим, но не всем.

В деревню уже второй год подряд привозили Мишку- белого курчавого, голубоглазого малыша. Он поначалу ходил один, никому из местной детворы не было охоты возиться с мелким, а братьев и сестер у него не имелось.

В первый раз когда он приехал ему было пять лет.

И тогда же он познакомился Зиной, он как раз поймал лягушку и по своей детской щедрости предложил свое сокровище проходившей мимо женщине. Пока он ловил холодную, брюхатую, весь извозился в грязи и даже оцарапал коленку. Она подарок приняла и через время принесла ему кулек крупной и сладкой малины.

В другой раз он дал ей палку с засохшей на ней тиной и мхом, а в обмен получил пять грецких орехов размером с его кулачок.И еще много раз он менял, то что собирал, на вкусные дары природы.

Все завидовали Мишке, ведь подобные подарки она больше ни у кого не принимала, лишь качала головой.

– Не то это, все не то ребята, все не то…

Так мальчишку за спиной окрестили внуком ведьмы, именно так они называли Зинку не иначе. И не обижали его, а наоборот стали везде с собой брать, внимательно следили и уже в первый месяц знакомства он удивил всех. А дело было так.

Вечером ребята решили сходить на речку. А Мишка все приставал, есть ли у кого спички и свечка. Просто

замучил уже всех. Паша самый старший в разновозрастной компании решил спросить, зачем ему это надо.И услышал весьма необычный ответ.

–День сегодня особенный, на луну глянь, какая большая – он растянул ручки в сторону и вместе с ними букву “а” в слове “большая”– и полная, как бабушкина кошка беременная. Надо венок сплести, на плотик из веточек поставить и свечку внутри зажечь, когда плотик по речке поплывет увидите русалку.

Все конечно же дружно рассмеялись, а Мишка обиделся и расплакался. Настёне было шестнадцать. Длинноногая смуглая красавица с косой до пояса и тонкая, как тростинка, подхватила на руки малыша и стала успокаивать, пока Пашка куда то пропал.

Через пол часа он вернулся и компания дружно принялась собирать все необходимое для просьбы Мишки. Соорудили плотик из толстых веточек, связали их травой- этим занимались мальчишки. Девочки же насобирали красивых ночных цветов, которые уже стали раскрываться в лучах заходящего солнца, наполняя воздух своим благоуханием и сплели красивый венок из них. А Паша достал из кармана свечку и спички. Так как зажигалкой видимо было нельзя, иначе бы Мишка не спрашивал именно их.

Все поднялись на обрыв над рекой присели на травку. С этого места река была как на ладони, не слишком бурная, но и не спокойная переливалась в свете серебристой луны, вступившей в свои полные права на небе.

Паша спустил сооружение на воду, зайдя как можно глубже и намочив одежду, а затем быстро поднялся ко всем.

Сначала ничего не происходило, Мишка уже слез с рук Насти он еще обижался и сел ото всех подальше, повернувшись спиной, сложив руки на груди и надув щеки.

Ребята тихо пошушукались между собой уверенные, что никакой русалки не будет и решили в какой то момент, вместе ахнуть, якобы увидев ее, чтоб немного обрадовать малыша.

И они ахнули, когда по воде что то громко плеснуло, потом еще раз и еще раз, огромным рыбьим хвостом , нечто старалось подогнать создаваемой волной плотик ближе к середине реки, при этом аккуратно, чтобы не затушить свечу.

А когда наконец цель была достигнута на поверхность вынырнули три девушки, со светлыми волосами и белой кожей. Они окружили плотик и сколько горела свеча столько девушки и наполнялись светом изнутри. Вся компания сидела тихо затаив дыхание и боялась пошевелиться, чтобы не спугнуть увиденные чудеса.

Никто не заметил, когда подошел Мишка и как долго он наблюдал вместе со всеми происходившее. Но когда свеча потухла девушки продолжая светиться посмотрели в сторону берега, туда же повернули голову все.

Мишка стоял и махал девушкам и именно на него они и смотрели, а потом крикнул.

–В темном светлое и светлое сильнее темного!

–Спасибо!– Вдруг крикнули девушки в ответ и рассмеявшись нырнули под воду показав свои великолепные хвосты во всей красе, доказывая этим что они действительно русалки и окатив брызгами всех наблюдателей, кто сидел на берегу. И не обычными каплями, а каплями, которые светились в темноте.

Дети ошарашенно и молча разбрелись по домам переваривая увиденное.Пока они дошли до фонарей, капельки уже испарились с одежды и кожи детей, не оставив и следа о пребывании на них. Но каждый чувствовал, что эти сказочные девушки, про которых они только в книжках читали да в сказках видели, окропив их волшебной водой подарили им нечто особенное…