Роман Морозов
Столяр счастья

Глава 1. Ошибка 404: Жизнь не найдена.

Марк замер перед сверкающим стеклянным фасадом офисного центра. В его отражении угадывался уставший мужчина в деловом, но слегка помятом костюме, с портфелем, в котором лежали распечатки провала. Последние три года его жизни, превращенные в графики, диаграммы и многостраничный бизнес-план, оказались никому не нужны.

Инвестор, встреча с которым должна была стать триумфом, длилась ровно семнадцать минут. Человек по имени Артем, чьи часы стоили больше, чем годовой доход Марка, полистал презентацию с видом дегустатора, которому подали несвежую еду.

«Интересно, но не вижу масштаба», – сказал он, отодвигая iPad. – «Рынок перенасыщен. Ваша модель не имеет устойчивого конкурентного преимущества. Желаю удачи».

Фраза «желаю удачи» прозвучала как приговор.

Лифт, уносящий его на двадцатый этаж к его собственному крошечному офису, был полон сияющих лиц. Кто-то обсуждал успешный запуск проекта, кто-то смеялся. Марк стоял, глядя на цифры, сменяющиеся на табло, и чувствовал себя пассажиром, который едет не в ту сторону, но не может сойти.

Его «офис» был комнаткой в десять квадратных метров, арендованной в коворкинге. Здесь пахло чужим кофе и чужими амбициями. На столе лежала стопка визиток с гордой надписью «Марк, CEO проекта «Вектор»». Он провел пальцем по буквам. CEO. Директор. Человек, который ничем не управляет и который только что потерпел окончательное поражение.

Он сел и включил монитор. Экран ожил, показав браузер с десятком открытых вкладок: «Поиск инвесторов для стартапа», «Как составить идеальный питч», «Истории успеха, которые начались с провала». Он механически начал листать ленту в соцсети. Вот он, тот самый Сергей, с которым они начинали вместе. Новый пост: «Рады объявить о новом раунде инвестиций в размере $2 млн! Команда, мы это сделали!» Под фотографией сияющих лиц Марк почувствовал физическую тошноту. Он был на старте вместе с ними, но его корабль дал течь и медленно пошел ко дну, пока их яхты уходили в океан успеха.

Он закрыл глаза. За веками вставали цифры. Долги по кредитам, которые он взял, чтобы вложить в «Вектор». Последний из них он оформил три месяца назад, солгав Ане, что это бонус за старую работу. Работы, которую он оставил два года назад, ослепленный мечтой о своем деле.

Звонок телефона вырвал его из оцепенения. На дисплее светилось «Аня». Он сглотнул ком в горле и сделал глубокий вдох, пытаясь придать голосу небрежную легкость.

– Привет, родная.

– Марк, ты где? Ты же помнишь, сегодня у Степана утренник в саду? Ты обещал быть обязательно.

В его ушах зазвенела тишина. Утренник. Он полностью забыл. Сын ждал. Аня ждала. А он сидел здесь, в этой клетке из собственных амбиций, раздавленный очередным «нет».

– Конечно, помню, – голос прозвучал фальшиво даже для него самого. – Просто завален работой. Выдвигаюсь через пятнадцать минут.

Он вышел из офиса, не глядя по сторонам. Улица встретила его оглушительным грохотом мегаполиса. Он шел сквозь толпу, чувствуя себя призраком. Эти люди куда-то спешили, чего-то добивались. А он был похож на сломанный механизм, который тикал вхолостую все эти годы, пытаясь выбиться в люди.

Он сел в свою старенькую иномарку, давно требующую ремонта, и уперся лбом в руль. За десять лет он чего только не пробовал: доставка здорового питания, маркетплейс для хендмейда, сервис по подписке для кофеен. Все это были хорошие, рабочие идеи. Но почему-то у других они выстреливали, а у него – нет. Он делал все по книгам: искал ниши, анализировал ЦА, строил воронки продаж. Не хватало только одного – везения. Или таланта. Или просто какого-то секретного ингредиента, которого он был лишен.

Он завел машину и поехал в детский сад, с ужасом думая о том, как будет смотреть в глаза сыну, который ждал папу, и жене, которая все чаще смотрела на него с укором и тревогой. Он был не CEO. Он был самозванцем, играющим во взрослого и успешного. И самое ужасное, что эта игра зашла в тупик.

Он не знал, куда идти дальше. Единственное, что он чувствовал – это тяжесть. Тяжесть портфеля с несостоявшимися мечтами, тяжесть невыполненных обещаний, тяжесть собственного провала. Она давила на плечи, заставляя сутулиться.

Марк еще не знал, что это не конец. Это было необходимое дно, от которого можно было оттолкнуться. Но чтобы оттолкнуться, ему предстояло сначала перестать быть CEO и снова стать просто человеком. А для этого нужно было найти дорогу в старый, пыльный гараж, где пахло деревом и покоем.

Глава 2. Фундамент из тишины

Гараж встретил его запахом пыли, олифы и давно забытого спокойствия. Он стоял в самом конце двора старого дома, доставшегося им от деда. Когда-то здесь кипела жизнь: дед стругал, пилил, собирал мебель на заказ. Для Марка, мальчишки, это было место волшебства, где из грубых досок рождались изящные стулья и крепкие столы.

Сейчас волшебство закончилось. Гараж был завален хламом: старые покрышки, ящики с непонятно чем, велосипед Степана. И в самом углу, под пыльным брезентом, – верстак. Тот самый, дедовский, из потемневшего от времени дуба.

Марк скинул пиджак, повесил его на гвоздь, вонзившийся в балку много лет назад. Он провел ладонью по шершавой поверхности верстака. Память мышечно воскресила в руках ощущение рубанка, тяжесть молотка. Здесь не было Wi-Fi, графиков роста и инвесторов. Здесь были только инструменты и материал, который не обманешь красивыми словами.

Его взгляд упал на старый кухонный стул. Тот самый, что стоял на их даче все его детство. Ножка отвалилась, сиденье треснуло. Аня уже сто раз просила его выбросить. Рухнув в кресло, он уставился на этот хлам. Выбросить. Легко сказать. Выбросить последние три года. Выбросить «Вектор». Выбросить себя, неудачливого CEO.

Внезапная, иррациональная ярость поднялась в нем. Нет. Он не выбросит этот стул. Он его починит. Не для Ани. Не для дачи. Для себя. Чтобы что-то, хоть что-то, получилось. Чтобы его руки, привыкшие скользить по клавиатуре, generating пустые слова для питчей, наконец сделали что-то настоящее.

Он сгреб стул, отнес его к верстаку и сдернул брезент. Пыль взметнулась столбом в луче света из запыленного окна. Он нашел старую коробку с инструментами. Все было на своих местах, как завещал дед. Дрель, пачка ржавых сверл, молоток, стамески. Он взял в руки рубанок. Тяжелый, холодный, живой.

Первые движения были неуклюжими. Он пытался снять заусенец с треснувшей ножки, лезвие скользило, не цепляя дерево. Он стиснул зубы, вспомнив дедовы слова: «Дави в себя, Маркуша. Дерево чувствует неуверенность. С ним надо разговаривать».

Он сделал вдох, переставил руки и снова провел рубанком. На этот раз лезвие мягко вошло в древесину, сняв тонкую, почти прозрачную стружку. Она завилась причудливым локоном и упала на верстак. Звук был тихий, шелестящий. И он перекрыл весь гул города за стенами гаража.

Марк замер, глядя на стружку. Это была маленькая победа. Никому не нужная, не монетизируемая, не масштабируемая. Но победа. Он снова провел рубанком. И еще. Ритм родился сам собой. Движение, скрежет, шелест стружки. Его мозг, обычно разрывающийся между десятком задач, вдруг очистился. Мысли ушли. Осталось только дерево, инструмент и его руки.

Он не знал, сколько времени прошло. Минута? Час? Он выпрямился, чтобы размять затекшую спину, и только тогда заметил, что губы его растянуты в улыбке. Незнакомой, легкой, без всякой причины. Он чувствовал себя… на своем месте. Здесь, в пыльном гараже, с поломанным стулом. А не в стеклянной башне с миллионными перспективами.

Он взял молоток и стамеску, чтобы сделать шип для соединения. Удар был слишком сильным, стамеска соскользнула, оставив некрасивый зарез на ножке. Старая ярость кольнула его. Неудачник. Даже стул починить не можешь.

Но тут же пришла и новая мысль, спокойная, дедова: «Ошибка – не конец света. Ее можно исправить. Или обыграть. Дерево прощает, если относиться к нему с уважением».

Он вздохнул, нашел шпатлевку, начал аккуратно замазывать скол. Это было медленно. Неэффективно. Но это было исцеление. Исцеление стула. И, он начал подозревать, его собственное.

Дверь гаража со скрипом отворилась.

– Пап?

На пороге стоял Степан в пижаме, прижав к груди игрушечный грузовик.

– Мама сказала, ты тут. Что ты делаешь?

Марк посмотрел на сына, на его широко раскрытые глаза, и почувствовал странный покой.

– Чиню стул, Степ.

– Можно я посмотрю?

Он кивнул. Мальчик подошел ближе, с благоговением потрога пальчиком свежую стружку.

– Круто, – прошептал он. – А ты меня научишь?

– Научу, – тихо сказал Марк. И в этих двух словах было больше правды, чем во всех его бизнес-планах, вместе взятых.

В ту ночь, ложась спать, он снова почувствовал запах дерева на своих руках. И впервые за долгие годы уснул быстро, без привычного прокручивания в голове провалов и страхов. Во сне он видел не графики, а причудливые завитки стружки, уводящие его куда-то вглубь, в тишину, где наконец можно было просто дышать.

Глава 3. Эхо в тишине

Тишина в гараже была густой и звонкой, как натянутая струна. Марк стоял посреди царства стружек, и его тело приятно ныло от непривычной работы. Он только что закончил табурет. Не для продажи, не для мастер-класса. Для себя. Кривоватый, с шероховатой поверхностью, но – сделанный его руками от начала до конца.

Он медленно протирал верстак тряпкой, сметая мелкие щепки. Его пальцы скользнули по старому, вдавленному в дерево пятну – тут когда-то пролили морилку. И память, будто ждавшая этого прикосновения, хлынула наружу.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.