Алексей Вольтский
Красная черта

Пролог

Там, где заканчивался асфальт Рублевки и начиналась ночь, время текло иначе. Оно измерялось не часами, а оборотами двигателя. Не минутами, а расстоянием до впереди идущей машины. Не секундами, а тем промежутком между жизнью и смертью, который называется «успел вывернуть руль».

Луна была холодным диском, выплавленным из серебра, а дорога – черным зеркалом, в котором тонул свет фар. Они выстроились в ряд, две стальные тени, дышавшие нетерпением. Слева – Mercedes-AMG GT Black Series, матово-серый, как дым от сигареты после хорошего секса. Справа – Porsche 911 (993), светло-желтый, ядовито-яркий, как предупреждающая окраска осы. Между ними, на разделительной полосе, стояла девушка в серебряном платье, которое слипалось от вечерней влаги. Вместо флага в ее руках была собственная шуба из рыжей лисы.

– Янго! Костян! Обгоняйте друг друга красиво! – крикнул кто-то из толпы, собравшейся за ограждением.

Здесь не было случайных. Здесь были свои. Девушки с идеальными ногами, высунувшимися из окон Range Rover. Парни в куртках Stone Island, оценивающе щурящиеся на диски. Шум был приглушенным – только низкое урчание моторов, смех, льющееся из колонок трип-хоп, и шепот ставок в специальном приложении.

Ян «Янго» Волков прислушивался не к толпе, а к сердцу своей машины. Старый «девятьсот одиннадцатый» урчал под капотом басовито, почти по-кошачьи. Ян положил ладонь на рычаг КПП, ощущая под кожей вибрацию всего механизма. Он поймал отражение своих глаз в зеркале заднего вида – темных, расширенных адреналином. Он улыбнулся.

– Лик, ты готова стать самой быстрой девушкой на Рублевке? – бросил он, не отрывая взгляда от дороги.

На пассажирском сиденье Лика не ответила. Ее пальцы летали по планшету, где вместо карты был сложный интерфейс с данными: температура асфальта, предупреждения о возможных патрулях (благодаря источникам ее отца), траектория идеальной линии на первом повороте. Она была одета в черное: узкие кожаные штаны и простой топ. Единственное украшение – серебряные серьги-гвоздики, поймавшие отблеск приборной панели.

– Температура асфальта плюс семь, – сказала она ровным, лишенным эмоций голосом. – Коэффициент сцепления падает после второго километра. Там лужа. Ты знаешь, что делать.

– Люблю, когда ты говоришь со мной технично, – усмехнулся Ян.

В Mercedes-AMG Костя «Костян» Беликов поправил воротник черной рубашки. В салоне пахло кожей, дорогим парфюмом и едва уловимым страхом, который он обожал. Он поймал взгляд своей штурманши, Ани, через зеркало. Она снимала его на телефон, прищурив один глаз.

– Улыбнись, котик. Ты в эфире, – сказала Аня, и ее голос звучал чуть хрипловато от возбуждения. Ее рыжие волосы были собраны в беспорядочный, но безупречно стильный пучок, малиновая помада кричала на фоне бледной кожи.

– Выключи это, – сказал Костя, но без злости. – Сосредоточься. Первый поворот – длинная правая. Янго попробует зайти снаружи.

– Знаю. Он предсказуем в своей непредсказуемости. Как и ты – в своей надменности.

Они обменялись взглядами. За год совместных гонок они научились читать друг друга без слов. Аня была его совестью и его демоном в одном флаконе.

Девушка в серебряном взмахнула мехом.

Мир взорвался.

Mercedes рванул с места с титаническим, подавляющим ревом, как разъяренный бык. Porsche – с более высоким, яростным визгом, словно хищная птица, бьющая с неба. Они слились в один сгусток света и звука, оставляя за собой черные полосы на асфальте и восторженный рев толпы.

Ян не давил на газ – он разговаривал с ним. Педаль была продолжением его ноги. Первый поворот налетал со скоростью снаряда. Лика молча указала пальцем на экран – оптимальная траектория. Он послушался, почувствовав, как задняя ось «Порша» на мгновение дыбится, цепляясь за гравий у обочины, прежде чем послушно пойти внутрь виража.

Костя прошел поворот иначе – мощно, с небольшим, контролируемым заносом, используя всю ширину полосы. Аня вскрикнула от восторга, ухватившись за поручень.

– Он на хвосте! – предупредила она.

Желтый призрак уже висел в зеркалах. Янго не собирался обгонять на прямой. Он ждал своего момента – серии S-образных поворотов, где легкий, верткий Porsche с его безупречной развесовкой был королем.

Они неслись по ночной дороге, два юных бога в стальных колесницах, сжигая бензин и свою молодость с одинаковой безрассудной щедростью. Вокруг проносились темные силуэты заборов, спящих особняков, одиноких фонарей. Их мир сузился до ширины полосы, до стрелки тахометра, ползущей к красной зоне, до голоса штурмана в ушах.

– Патруль! – одновременно крикнули Лика и Аня, увидев на своих экранах тревожную метку.

Вдали, в боковой улице, мелькнул синий проблесковый маячок. Но он был далеко. Это была лишь приправа к адреналину.

Финальная прямая. Два километра идеального асфальта. Mercedes мощнее. У Porsche – ярость и отчаянная вера пилота.

– Давай, Ян, ДАВАЙ! – выдохнула Лика, сбросив ледяную маску. Ее глаза горели.

Костя стиснул зубы, вжимаясь в кресло. Он видел в зеркале этот ядовито-желтый нос, который не отставал ни на метр.

И тут случилось то, чего не предсказывали ни карты, ни сканеры. Из прилеска справа, медленно, словно во сне, выкатилась фигура на велосипеде. Старик в темной одежде. Он был прямо на их пути.

Время остановилось.

Красная черта на тахометре. Черта между «проскочить» и «уйти в занос». Между жизнью и катастрофой.

Ян и Костян действовали одновременно, на уровне инстинкта, выработанного тысячами километров на грани. Они не тормозили. Торможение на такой скорости означало смерть для всех. Они сместились. Mercedes – резко влево, на встречку. Porsche – вправо, к обочине, его колеса выбили фонтан щебня.

Они пронеслись по обе стороны от велосипедиста, как два потока урагана, рассекающие море. Ветер от машин качнул старика, он замер, ошеломленный, посреди дороги.

А потом была финишная черта – условная линия у придорожного кафе. Они пересекли ее почти одновременно. На глаз – ничья.

Сбросив скорость, они развернулись и медленно подъехали к тому месту, где стояла толпа. Вышли из машин. Дрожащие руки, взмокшие от пота спины, дикая улыбка на лице Яна. Сдержанное, но довольное выражение Кости.

– Это было… – начала Аня, вылезая из Mercedes, но слова застряли у нее в горле.

– Безумно, – закончила за нее Лика, глядя на Яна. В ее взгляде был не только восторг, но и немой укор: видел? Чуть не убились.

Их обступили, хлопали по плечам, подносили напитки. Они были героями этого часа. Королями этой ночи.

Именно в этот момент к ним подошел он.

Человек в идеально сидящем кашемировом пальто цвета антрацит. Его лицо было красивым в той опасной, несимметричной манере, которая притягивает взгляд. Улыбка – обворожительной и абсолютно холодной.

– Янго. Костян. – Его голос был низким, бархатным, проникающим сквозь шум толпы. – Поздравляю. Великолепный заезд. Особенно тот момент с дедушкой. Настоящее кино.

Они узнали его. Все в этом мире знали его.

Барон.

– Спасибо, – кивнул Костян, принимая из его рук две тонкие хрустальные стопки. Одну передал Яну.

– Вы как раз вовремя, – сказал Барон, и его глаза, цвета старого коньяка, скользнули по Лике и Ане. – Я ищу лица для нового проекта. «Безумное Макралли». Москва – Сочи. Прямой эфир, дроны, миллионы на кону. Вы – идеальная команда. Красивые, быстрые… и достаточно безрассудные, чтобы стать легендами.

Он сделал паузу, наслаждаясь впечатлением, которое произвели его слова.

– Или разбиться в лепешку, пытаясь. Интересует?

Ян встретился взглядом с Костей. В глазах друга он увидел то же, что горело в его собственных – азарт, вызов, жажду этой немыслимой высоты.

Красная черта была только что позади. А впереди, казалось, нарисована другая. Еще более яркая. Еще более опасная.

Лика молча смотрела на Барона, и в ее синих глазах, таких же холодных, как ноябрьская луна, читалось лишь одно: опасность.

Но они были молоды, красивы и считали себя бессмертными. А значит – обречены принять этот вызов.

ГЛАВА 2. ПРАВИЛА ИГРЫ КЛУБА «ЧЕРТА»

Клуб «Черта» не имел вывески. Его местоположение было паролем, который менялся каждую неделю и рассылался в виде геометки на стилизованной под винтажную гоночную карту. Сегодня он находился на крыше бывшего фабричного корпуса в Даниловском районе. Чтобы попасть внутрь, нужно было проехать через арку, мимо двух невозмутимых парней в черном, спуститься в подземный паркинг, где уже стояли десятки пригнанных машин, и затем на лифте подняться наверх.

Лифт открылся прямо в сердце безумия.

Пространство было гигантским лофтом с панорамными окнами от пола до потока, за которыми плыл огненный пояс ночной Москвы. Но главным здесь был не вид, а то, что происходило внутри. В центре зала, на низком подиуме, стоял разобранный пополам кузов старого «Запора» – теперь это была барная стойка. Подвесные двигатели вместо люстр. Стены украшали не картины, а ряды гоночных шлемов, покрытых автографами, и смятые, но выправленные кузова после знаменитых аварий, как трофеи.

Музыка била в грудь мощным техно-битом, под который вибрировали стаканы. Воздух был густым от смеси ароматов: дорогого табака, кожаных курток, духов с нотами бензина и сладковатого дыма от кальянов.

Янго и Костя вошли, ведя за собой Лику и Аню. Их встретили как героев. Знакомые похлопывали по плечу, незнакомые девушки оценивающе проводили взглядом от макушки до ботинок. Они были на гребне волны, и это было пьяняще.

Барон ждал их у импровизированного «капитаньского мостика» – отдельной площадки с лучшим видом, где стояли низкие диваны и стол из сварного металла.

– А, наши гонщики! – он широким жестом указал на места. – Садитесь. Выпьете? У меня есть коньяк, который старше, чем ваши машины. Вместе.

Они устроились. Лика села рядом с Яном, сохраняя осторожную дистанцию, Аня беззаботно пристроилась рядом с Костей, тут же начав снимать окружение для сторис.

– «Безумное Макралли», – начал Барон, не приступая к напиткам. Он любил держать паузу. – Это не просто заезд. Это шоу. Самое масштабное, на что решались в этом андерграунде. Три дня и две ночи в пути. Общественные дороги, но – с нашими правилами.

Он достал тонкий планшет, провел по экрану, и в воздухе между ними возникла голографическая проекция карты России от Москвы до Сочи. Трасса светилась кроваво-красным.

– Здесь не будет судей на поворотах. Будет – тотальная слежка. Дроны с камерами 8К, скрытые камеры в машинах участников, камеры у штурманов. Все, что происходит, транслируется в закрытую сеть. Подписчики платят биткоинами за доступ. Они же – голосуют за «дополнительные условия». – Барон усмехнулся. – Например, «догнать фуру за два километра» или «проехать участок с выключенными фарами». Рейтинги решают все.

– Звучит как цирк, – холодно заметила Лика.

– Это и есть цирк, дорогая, – парировал Барон, не сводя с нее глаз. – Но цирк, где клоуны рискуют жизнью, а не просто падают на арену. И где призовой фонд – два миллиона долларов в крипте. Плюс контракты со спонсорами. Бренды одежды, энергетики, гаджетов. Вы станете не просто гонщиками. Вы станете лицами. Иконами стиля.

Костя перевел взгляд с голограммы на Барона.

—Кто еще участвует?

– Лучшие. Команда «УГРО» на краденом Lamborghini Urus – вы их видели, зеленый, безвкусный, как доллар. Команда «Сибирь» на модифицированных внедорожниках – они специалисты по бездорожью, будут нарезать себе путь через поля. И пара одиночек-безумцев. Всего десять экипажей. Выживут сильнейшие. В прямом и переносном смысле.

Янго слушал, и его глаза горели. Это был вызов масштабом, о котором он мечтал. Не просто локальная дуэль, а эпическое путешествие, битва титанов.

– А безопасность? – спросила Лика, игнорируя восторженный взгляд Яна. – Медики? Страховка? Если кто-то…

– Если кто-то свернет себе шею, – мягко прервал ее Барон, – это будет трагично, но… повысит рейтинги. Зрители обожают трагедии. Это часть шоу. Вы подписываете отказ от всех претензий. Жизнь и смерть – ваша ответственность. В этом и есть соль, не так ли? – Он посмотрел на Яна и Костю. – Истинная свобода. Никаких правил, кроме физики и вашего мастерства.

Наступила тяжелая пауза. Шум клуба отступил куда-то далеко.

– Нам нужно подумать, – сказала Лика, вставая.

– Конечно, – Барон кивнул, как будто ожидал этого. – Но думайте быстро. Старт – через две недели. Первый транш на подготовку – пятьдесят тысяч долларов на экипаж – вы получите завтра, если скажете «да». – Он поднял свою стопку. – За безумие. И за тех, кто решается на него.

Янго и Костя машинально подняли свои. Лика не двинулась. Аня, после секундного колебания, подняла свой бокал с игристым.

Они чокнулись. Хруст стекла прозвучал как скрежет замка, открывающего дверь в другую реальность.

Позже, когда они спускались на паркинг, чтобы разъехаться, напряжение между ними было почти осязаемым.

– Ты в своем уме? – шипела Лика, схватив Яна за рукав его кожаной куртки. – Это же ловушка! Он продаст наши жизни за просмотры!

– Это шанс, Лик! – Ян вырвал руку, его глаза метали искры. – Шанс вырваться из этой подворотни! Перестать быть просто «парнями с тачками»! Мы сможем открыть свою мастерскую, свой бренд… все, о чем говорили!

– Если останемся живы!

– А жить, боясь каждый день, что тебя заберут за штрафы или собьешься на обочине, – это лучше? – его голос сорвался. – Я хочу большего. И ты знаешь это.

Они стояли у его желтого Porsche. Костя и Аня наблюдали за ними у Mercedes, не вмешиваясь.

– А ты? – Лика повернулась к Костяну. – Тебе-то зачем? У тебя и так все есть.

Костя затянулся электронной сигаретой, выпустил облако пара.

—У меня есть все, кроме смысла, Лика. Это – смысл. Чувствовать себя живым. Не на тусовках отцовских денег, а вот так. – Он указал на машины, на темный паркинг. – На пределе. И потом… мы будем командой. Мы с Яном. Вы с Аней. Мы друг друга прикроем.

Аня молча смотрела на Лику. В ее обычно насмешливых глазах читалась глубокая тревога. Она видела то, что видел механик Миша «Гном», копавшийся в данных: этот маршрут был усыпан статистическими костями. Но она также видела надежду в глазах Кости. И не могла его подвести.

– Лика, – тихо сказала Аня. – Мы же лучшие штурманы в городе. Мы их не подведем. Мы их убережем.

Лика взглянула на подругу, потом на Яна, чье лицо было искажено смесью обиды и страстного желания. Она закрыла глаза на секунду. Вспомнила тот момент на Рублевке, когда они пронеслись по бокам от велосипедиста. Одно движение, одно решение – и они были бы уже мертвы. Но они были живы. И это чувство синхронности, этого полного доверия машине, дороге и друг другу… оно было сильнее страха.

– Хорошо, – выдохнула она, открыв глаза. – Но у меня будут свои условия. Полный доступ к данным маршрута заранее. Право вето на особо опасные участки. И наш механик, Гном, – главный по технике. Без обсуждений.

Янго расцвел. Он шагнул к ней, чтобы обнять, но она отстранилась, подняв палец.

– И еще одно. Если я скажу «стоп» во время гонки – ты слушаешься. Без споров. Иначе я выхожу из машины прямо на ходу. Договорились?

Она смотрела на него не как девушка на парня, а как штурман на пилота. Как тот, кто отвечает за их общее возвращение.

Ян посмотрел на Костю, который едва заметно кивнул. Потом вернул взгляд Лике.

—Договорились.

Они разъехались в ту ночь по-разному. Янго и Лика – в напряженном молчании. Костя и Аня – в машине, где царила тишина, нарушаемая лишь мягкой музыкой.

– Ты боишься? – неожиданно спросил Костя, не глядя на Аню.

– Ужасно, – призналась она, глядя в боковое окно на мелькающие огни. – Но больше я боюсь увидеть, как ты едешь туда без меня. С кем-то другим.

Костя не ответил. Просто протянул руку и накрыл ее ладонью. Она перевернула свою руку и сцепила пальцы с его. Так они и ехали до самого ее дома.

А на следующий день, в грязном, но оснащенном по последнему слову техники гараже на окраине, Миша «Гном» получил от Лики полный дамп данных по маршруту. Он просидел над ними всю ночь, попивая энергетик, и к утру его лицо, обычно невозмутимое, стало серым от усталости и чего-то еще.

Он позвонил Лике.

—Лика. Это ловушка. Но не там, где ты думаешь. Не в авариях. – Он сделал паузу. – Здесь… здесь что-то не так с логикой. Некоторые участки… они словно специально подобраны, чтобы столкнуть машины лбами. Не случайно. По расчетам. Это не гонка. Это гонка на выбывание. И кто-то уже заранее решил, кто должен выбыть.

Лика замерла у окна своей комнаты, глядя на утренний город.

—Узнай, кто, Гном. Узнай все, что сможешь.

Она положила трубку. За окном Москва просыпалась, обычная, серая, безопасная. Но они уже сделали шаг за красную черту. И пути назад не было.

Их новая жизнь, красивая, смелая и смертельно опасная, уже началась.

ГЛАВА 3. ДНИ СТАЛИ И СВЕТА СОФИТОВ

Следующие две недели перевернули их жизнь с ног на голову. Она разделилась на два резких контраста: грязный, пропахший маслом и сварочной окалиной мир гаража Миши и ослепительный, холодный мир славы, который строил для них Барон.

Гараж «Гнома» стал их штабом-квартирой, священным местом, куда не пускали посторонних. Здесь царил хаос, но это был плодотворный хаос. Двигатели, снятые с машин, висели на лебедках, словно сердца, вынутые для операции. Стеллажи ломились от коробок с японскими турбинами, итальянскими тормозными колодками, американской электроникой. В воздухе стоял вечный гул болгарки, запах раскаленного металла и кофе такой крепости, что он мог оживить мертвого.

Янго и Костя превратились в тени своих машин. Они не просто помогали – они жили каждым болтом. Ян, с лицом, вымазанным в смазке, с упоением вникал в тонкости настройки подвески Porsche для долгого марафона. Она должна была стать жесткой для скорости, но не сломать позвоночник на российских дорогах. Костя, снявший дорогую рубашку, часами сидел с ноутбуком, калибруя электронные системы Mercedes вместе с Мишей. Его задача – превратить агрессивного зверя в выносливого стайера.

Лика и Аня стали мозговым центром. В углу гаража, за столом из старых ящиков, они разложили гигантские распечатки карт. Лика, с научной скрупулезностью, наносила на них данные Гнома: опасные участки, мосты с ограниченной грузоподъемностью, слепые повороты. Она строила стратегию ухода от возможных засад и аварий. Аня, в свою очередь, вела «легкую» часть: изучала инфраструктуру вдоль маршрута – АЗС с высокооктановым топливом, круглосуточные магазины, возможные точки для коротких остановок и починок. Она же отвечала за связь и софт – создавала зашифрованный канал для команды, настраивала портативные глушилки сигналов ГЛОНАСС на случай, если Барон решит следить за ними слишком уж пристально.

– Смотри, – как-то вечером сказал Гном, подзывая всех к своему монитору. На экране была трехмерная модель одного из горных серпантинов на Кавказе. – Участок «Змеиный ус». Семь крутых поворотов подряд. Ширина полосы – впритык для двух машин. Данные по авариям за последние пять лет – пятнадцать смертельных случаев. Все – в тумане или в темноте. По расписанию «Макралли», мы будем проезжать его ночью.

– Барон знает? – тихо спросила Лика.

– Не может не знать, – хмуро ответил Миша. – Это либо чудовищная халатность, либо…

– Либо он хочет зрелищных кадров, – закончила за него Аня. – Падающих в пропасть машин.

В гараже повисло тяжелое молчание. Но прервать подготовку уже не мог никто. Они были как поезд, набравший скорость.

Параллельно этому миру железа и цифр существовал другой. Барон сдержал слово. Уже на следующий день после их согласия в клуб «Черта» нагрянула команда стилистов и фотографов от модного журнала «GQ Россия». Съемки проходили прямо в гараже, на фоне разобранных машин. Их нарядили в кожу, замшу, белоснежные рубашки с расстегнутыми воротами, заляпанные искусственной грязью. Янго и Костян, еще час назад возившиеся с карбоном, теперь позировали с отстраненными, «хищными» взглядами, как учил фотограф. Лику и Аню превратили в «роковых муз скорости» – томный взгляд, идеальная укладка, блестящие платья контрастировали с грубыми шинами на заднем плане.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.