Вита Вайн
Измена. Ты почти мой

Глава 1

Я сидела на краю дивана, прижимая телефон к уху, и смотрела, как вода капает с потолка в ведро. Кап-кап-кап. Звук был ровный, как метроном, и от него уже немного тошнило. В квартире пахло сыростью и старым линолеумом, который теперь вздулся пузырями. Мои ноги в тапках были мокрыми, потому что я только что прошла по луже в коридоре.

– Лер, привет, – сказала я, когда она взяла трубку. Голос у меня был хриплый, будто я полночи кашляла. – У меня потоп. Соседи сверху залили. Все, что можно, промокло. Зарплату задерживают, а на улице под картонкой к урокам не подготовишься. Можно к тебе? На пару недель, пока не… Отремонтирую.

Лера помолчала секунду, потом коротко рассмеялась. У меня аж от сердца отлегло.

– Конечно, Ань. Приезжай. Ты же меня сколько раз выручала. Артем вообще не замечает, кто дома, лишь бы интернет был и свет.

Я положила трубку и выдохнула. В комнате было холодно, батареи остыли, а я все еще сидела в сырой пижаме. Фигура у меня не модельная – животик, бедра, грудь третьего размера, но я себя люблю. В зеркале на шкафу отразилось мое лицо: глаза красные, волосы спутанные. Ну и подумаешь! Главное цела я, наличка, кое-что из техники и паспорт. Я взяла сумку, кинула туда ноутбук, пару свитеров, джинсы, косметичку, учебники. В общем, ничего лишнего. Вышла, заперла дверь, оставив ведро под капающей водой.

Такси домчало до их дома за двадцать минут. Чужой подъезд пах свежей краской.

Лера открыла сразу. Подруга была в халате, с собранными в пучок волосами и усталым лицом.

– Заходи. Артем в своей берлоге, – она кивнула в сторону комнаты, откуда доносился глухой стук клавиш. Затем на ее лице появилась ехидная усмешка: – Готовится стать миллиардером, не мешай.

Я оставила вещи в прихожей. На кухне пахло кофе и чем-то жареным. Мы сели, и я почувствовала толику облегчения. Мне не придется спать в сырости или на улице!

– Спасибо, что приютила, – пробормотала я, чувствуя себя школьницей, сбежавшей от родителей с наспех собранным чемоданом к тете.

– Да брось. Ты мне тоже помогала, помнишь, когда я с дипломом ночевала у тебя? Целыми ночами мы кофе пили и матерились на преподавателей. Так что мы квиты, – она махнула рукой и достала из шкафа бокалы.

Я смотрела, как она по-домашнему наливает вино – щедро, до краев, а не как в ресторанах. В свете лампы на пальце поблескивало обручальное кольцо .

– Ну, как замужняя жизнь? – спросила я, просто чтобы заполнить неловкую тишину. Лера усмехнулась, допивая половину бокала:

– Скучно, если честно, Ань. До тошноты скучно. Артем весь день за компом, ночью – туда же. Иногда кажется, что соперничать с женщиной было бы проще, чем с его кодом. Или че он там делает…

Из комнаты за моей спиной вдруг раздался резкий щелчок клавиш – ровный и быстрый, как дробь. Я невольно обернулась.

– Вдруг он услышит?

– Кого, нас? – Лера фыркнула. – Ему интереснее слушать треск клавиатуры. У нас даже телевизор для фона работает, чтобы я не чувствовала себя глупо, когда разговариваю сама с собой.

Она подняла глаза на меня, чуть помолчала и сказала с какой-то усталой откровенностью:

– У меня, кстати, любовник есть. Даже не один.

Я чуть не поперхнулась вином. Оно обожгло горло, кашель вырвался сам собой, и я зажмурилась, чувствуя, как мир качается.

– В смысле?!

– Ну да. И что? Я ж не собираюсь разводиться. Просто брак – это удобно. Брат говорил, Артем перспективный программист, "выстрелит", как ракета. Мы не богаты, но пока терпимо. В будущем, может, и заживем. А пока… Каждый выживает, как может.

Я смотрела на Леру и не знала, что сказать. Слова застряли комом в горле. Она говорила об этом так спокойно, даже скорее равнодушно, будто обсуждала погоду или цену на хлеб в Пятерочке у дома. Я слышала отдаленное монотонное щелканье клавиш, подтверждающее ее слова.

Вино согрело и немного разморило после нервотрепки из-за потопа, но мне было как-то не по себе. Чужая квартира, чужие признания, чужая жизнь, в которую я оказалась втянута совершенно случайным образом. Я улыбнулась натянуто, губы еле слушались, и спросила:

– А если он знает?

– Да ему все равно. Ему бы только проект запустить.

Она усмехнулась и дотронулась до моего бокала своим.

– Не смотри так, Анют. Жизнь – не кино. Каждый устраивается, как может.

Мы уже основательно расслабились, наполовину распив бутылку вина. Лера рассказывала о своей последней поездке – вроде бы рабочей, но звучало больше как свидание. Она смеялась, перебирала волосы и все время подлилвала себе вина. Я слушала, стараясь не показывать, как мне неловко от ее откровенностей. Ее рассказы про любовников, про то, какие «все мужики одинаковые» казались приемлемыми, но лишь до ее замужества.

Сейчас же я не знала, куда смотреть: в скучные обои на стене, окно или в свой бокал.

– Ты так не морщись, – Лера заметила мой смущенный взгляд. – Я ж не изверг. Просто я реалистка. Артем хороший, но я не влюблена. Мы же оба взрослые. Он работает, я стараюсь жить. Все просто.

Я кивнула, делая вид, что понимаю, хотя я давно перестала разделять ее взгляды на жизнь. Мы все разные – это нормально.

В этот момент дверь “берлоги” скрипнула, и из комнаты вышел Артем. На нем была серая футболка и домашние штаны с вытянутыми коленками. Лера демонстративно прикрыла улыбку бокалом и поиграла бровями, мол, сейчас сама во всем убедишься. Артем потянулся, с хрустом разминая пальцы, прошел мимо и открыл холодильник, будто нас вовсе не существовало на этой небольшой кухне. Достал бутылку воды, отпил прямо из горлышка.

Не буду отрицать, что мне было интересно разглядывать его. Я даже засмотрелась на его шею и движения кадыка. От него исходило уютное спокойствие. Он был не тем типом мужчин, которые запоминаются с первого взгляда, но в нем было что-то… Притягательное. Я не понимала, почему Лера тогда вышла за него замуж: он не был похож на других ее парней. Она предпочитала эмоциональных, громких, уверенных, таких “мужских мужиков”, которые могли устроить истерику из-за кофточки с декольте или комментария под ее фотографией.

Артем поставил бутылку на стол, провел рукой по волосам, и я отметила, как напряглись мышцы на предплечье. Он перехватил мой взгляд, мы замерли, глядя друг на друга. Его глаза – серые, не холодные, а будто приглушенные утренним светом, с мелкими морщинками в уголках, но не от смеха, а от долгого сидения перед экраном, от усталости, которая уже стала частью его лица. В этих морщинках я вдруг увидела что-то настоящее, не наигранное: следы ночей, проведенных за кодом, следы одиночества, которое он, может, и сам не замечал. Похоже, его все устраивало.

Я не могла отвести взгляда от этого мужчины. Лера вечно приходила на наши встречи одна, так что я бесстыже разглядывала его, неосознанно пытаясь представить их, как пару. Но у меня не выходило.

Лера что-то говорила, но ее голос звучал далеко, как сквозь толщу воды. Я чувствовала, как воздух между нами сгущается, словно кто-то поставил мир на паузу, оставив лишь нас двоих. Его зрачки чуть расширились, потом он моргнул и будто очнулся от наваждения, отворачиваясь к раковине.

Я выдохнула, даже не осознавая, что все это время задерживала дыхание.

– Аня, да? – вдруг спросил Артем низким, немного хриплым от усталости голосом, пока мыл руки и смачивал лицо водой.

– Да, – я машинально выпрямила спину, отвечая ему: – Простите, что без спроса у вас поселилась… Меня затопили…

– Все нормально, – он обернулся через плечо и слегка улыбнулся. – Главное, чтобы тебе было удобно.

Лера хмыкнула:

– Смотри, как вежливо. Обычно он и слова лишнего не скажет.

Артем не ответил на ее замечание, только перевел красноречивый “не начинай” взгляд на жену, потом снова на меня.

Я ощутила жар на щеках, но списала это на выпитое вино. Лера что-то говорила дальше, смеялась, а я уже не слышала. Артем еще немного постоял у раковины, потом тихо сказал:

– Спокойной ночи.

И ушел.

Мы с Лерой остались одни. Она посмотрела ему вслед и пожала плечам:

– Не обращай внимания. Он такой – всегда в себе.

Глава 2

Я проснулась на узком диване в гостиной под тонким одеялом и поежилась. За окном висело серое небо, мелкий дождь постукивал по подоконнику, будто напоминая, что пора вставать. В квартире стоял терпкий запах лака для волос: Лера, видимо, щедро побрызгала челку. Теперь этот сладковатый аромат витал в воздухе и щекотал ноздри. Я лежала еще какое-то время, глядя в потолок, и думала о вчерашнем разговоре на кухне. Слова Леры все еще крутились в голове, но я отгоняла их. Это вообще все не мое дело.

Я встала и потянулась, чувствуя, как хрустят суставы после ночи на не самом удобном диване. Надела вчерашние джинсы и белую блузку, которую вечером повесила на батарею. Волосы собрала в хвост, не глядя в зеркало, и пошла в ванную. После душа направилась на кухню и замерла на пороге: не ожидала увидеть там Артема, сидящего с ноутбуком за столом.

Показалось, или он не спал всю ночь? Глаза были чуть красными, когда он лениво повернулся в мою сторону. На его шее болтались наушники, пальцы замерли над клавиатурой.

– Доброе утро, – на автомате пробормотала я и пошла ставить чайник. Достала две кружки: одну для себя, вторую… Ну, для Артема, подумала я машинально.

Включила кофеварку, насыпала молотый кофе – для себя, а для Артема кинула пакетик черного чая без сахара. Пока вода нагревалась, я стояла у окна и наблюдала, как капли дождя ползут по стеклу. В голове крутились мысли: уроки в девять, дети, тетради, а я здесь, в чужой квартире, с потопом дома… Да уж, приплыли.

Я осторожно поставила кружку рядом с его рукой, чтобы не задеть. Но пальцы предательски чуть дрогнули, когда керамика коснулась деревянного стола. Он поднял глаза, внимательно наблюдая за моими действиями:

– Спасибо, Ань, – сказал он тихо.

Села напротив, стараясь не смотреть на него лишний раз. Сейчас допью кофе – и можно на работу собираться. На кухне стояла тишина, нарушаемая лишь барабанящим за окном дождем и редким стуком клавиш ноутбука. Колено Артема под столом чуть сдвинулось и случайно коснулось моего. Я замерла с чашкой у губ. Даже сквозь джинсы почувствовала легкое тепло…

Почему-то не захотела отодвигаться, чтобы не акцентировать внимание на этой мелочи. Подумаешь! Мы что, школьники? При этом я упорно смотрела на свой кофе, чувствуя его изучающий взгляд на себе. Он скользнул по моему лицу и задержался на губах. Щеки тут же предательски вспыхнули.

Он обхватил кружку пальцами так, что костяшки побелели. Я невольно посмотрела на его руки: пальцы длинные, тонкие, видно переплетение вен под кожей. Хотелось… Так, стоп, что это за глупости?!

– Лера на работу ушла? – я прокашлялась и спросила первое, что пришло на ум, лишь бы хоть чем-то заполнить затянувшуюся между нами тишину. – Или…

К любовникам?! Господи, Аня, о чем ты только думаешь?! Неужели нервотрепка из-за потопа так отразилась на моем состоянии?

Артем спас ситуацию:

– Да, она уходит в семь, – ответил он, уголок его губ чуть дрогнул.

Мы снова замолчали. Я чувствовала, как ощутимо густел воздух между нами: то ли от неловкости, то ли…

Он вдруг потянулся за салфеткой, пальцами коснувшись моей лежащей на столе ладони. Легко и едва заметно, как и коленкой. Сердце стучало так громко, что я боялась, он его услышит.

И тут – резкий звонок. От испуга я вздрогнула всем телом, задев кружку с кофе. Темное пятно тут же расползлось по белой ткани. Я вскочила, чуть не опрокинув стул. Это же мой будильник!

– Черт… – вырвалось у меня.

Артем тоже встал, шагнул ближе, обеспокоенно рассматривая устроенный мной беспорядок:

– Все нормально? Не обожглась?

– Нет, я… Вчера не переставила будильник. Я же ближе к работе живу. А теперь – на другом конце города. Опаздываю, – наспех протороторила я, уже бегом направляясь в комнату, выделенную под мое временное проживание. Это гостиная, так что дверей в ней не было.

Стянула блузку через голову, бросила ее на диван. Оставшись в одном бюстгальтере, начала рыться в сумке в поисках приличной для школы одежды. Достала голубую рубашку и едва успела накинуть ее на плечи, как услышала легкий звон.

Это Артем стоял на пороге гостиной и держал в руке ключи от машины. Его расширившиеся от удивления глаза скользнули от моих плеч до талии, задерживаясь дольше положенного на обнаженной коже живота. Я так и замерла с незастегнутыми пуговицами.

Кажется, для приличия уже можно было отвернуться, но… Я заметила, как у него дрогнула челюсть, когда он сглотнул. Начала быстро застегивать пуговицы на рубашке, но пальцы не слушались, все выскальзывало, поэтому я поспешно отвернулась к зеркалу.

– Прости, я… Хотел предложить подвезти, – подал голос Артем, от его хрипотцы по моей спине побежали мурашки. Как же стыдно!

– Нет, спасибо, такси вызову, – не глядя на него, ответила я, все-таки совладав с пуговицами. Что происходит?.. Схватила сумку и телефон. Пальцы все еще дрожали.

Я прошла мимо, стараясь не касаться его, хотя пространство в коридоре было достаточно узким. Уже в лифте я вызвала машину и прислонилась к стене, пытаясь успокоить колотящееся сердце.

Дождь размазывал город за окном машины. Я вдруг подумала, что не застирала пятно на белой блузке… Пожалуй, эта мысль была лучше, чем соседние с ней, которые транслировали в воспоминаниях взгляд Артема, касание его руки и тепло колена под столом.

Почему от одного вида этого мужчины я превращаюсь в дрожащий осиновый лист? Я знала Леру уже много лет, а его – совсем нет! Даже на их свадьбу лет 7 назад из-за аппендицита не попала, потому что они женились в другом, родном для Леры городе, а теперь вернулись в наш. Но что-то тянуло меня к нему, как магнит. Я не понимала, что со мной творится, и это пугало.

Глава 3

Прошло несколько тихих, ровных дней, наполненных заботами о ремонте и бытовыми делами. Мне пообещали «сделать все по красоте» в кратчайшие сроки, чтобы я могла вернуться домой. Но конкретных дат не называли, это настораживало.

А еще я удивлялась, насколько быстро вжилась в ритм жизни Леры и Артема: утром школа, шум, дети. Вечером – чужая квартира, где все пахло Лериным лаком для волос и сладкими духами. Этот запах въелся в подушки, шторы, даже в кухонные полотенца.

Удивительно, но Лера практически не появлялась дома. Если и приходила, то сразу падала на кровать с телефоном в руках или подолгу зависала в ванной. А мы с Артемом все чаще оказывались на кухне. Он – со своим неизменным ноутбуком, я – с тетрадями. Временами между нами стояла только кружка кофе и шелест страниц. Мы почти не разговаривали, но мне нравилась эта тишина.

Да и питались они странно. Лера не готовила, завтракала йогуртом, обедала где-то на работе, а ужинала вином и чипсами. Артем ел бутерброды с колбасой или лапшу быстрого приготовления. Кажется, он был увлечен своей работой намного больше, чем какими-либо другими вещами вокруг. Заметил бы он ядерный гриб в небе или попросту бы задернул шторы, чтобы они не мешали его мыслительному процессу?

В конечном итоге я решила отблагодарить их за гостеприимство простым, но проверенным способом:

– Я ужин приготовлю, – сказала я громко, как только вернулась из ближайшего продуктового магазина, шурша полными пакетами.

Вышедшая мне навстречу Лера радостно хлопнула в ладоши:

– О, вот это сервис! Давай, я к ужину как раз вино открою.

При упоминании алкоголя я нахмурилась, но пошла на кухню, прикидывая, что в каком порядке чистить и нарезать. Морковь, лук, курица, специи – руки знали, что делать, а вот мысли бежали куда угодно, только не к рецепту. К Артему. Не специально, неосознанно. Это было странное, теплое и немного постыдное чувство, словно я делаю что-то аморальное… Хотя смотреть на него вроде законом не запрещено?

За последние дни я успела изучить его повадки почти так же, как у своих учеников. Как он щурится, когда читает что-то мелким шрифтом на экране. Как машинально касается подбородка, если задумывается. Как проводит ладонью по волосам, когда устал.

Он все время был в себе: тихий, собранный, сдержанный. Но в этой сдержанности было что-то мужское, надежное, спокойное. От него не веяло хаосом, как от других мужчин – тех, что громко смеются, много говорят и суетятся. Артем не пытался никому понравиться. И уж тем более – мне. Ему незачем.

Иногда, когда я проверяла тетради, он садился за обеденный стол с ноутбуком, и я чувствовала, как будто в комнате с его присутствием становится теплее. Даже если он молчал. Особенно, если молчал.

Когда он говорил, его голос был низким, ровным, без нажима. Я невольно запоминала этот тембр и его оттенки, как будто завтра на уроке спросят: «Аня, какой у него голос?», а я должна буду ответить точно и без заминок.

Мне нравилось, как он двигается: никакой спешки, каждое движение будто обдумано, уверенно, но без показной силы. Я замечала это слишком часто. И каждый раз говорила себе: «Аня, хватит на него пялиться! Он же муж твоей подруги!».

Получалось, надо сказать, не ахти.

Я вспомнила, как он однажды поправил прядь у моего лица, чтобы я случайно не макнула ее в кофе, пока разгребала домашнее задание учеников. Это длилось секунду, не больше, но с тех пор я почти физически чувствовала, где именно прикасалась его рука.

Глупо. Как же это все глупо!

Он – муж Леры. А я – временный жилец, случайная соседка, явно лишняя тут. Я пришла сюда сама, сама попросилась пожить, а теперь чувствую себя так, словно попала в лабиринт из собственных чувств. И выхода на горизонте что-то не видно.

Я попыталась переключиться: взяла нож, нарезала морковь. Но с каждым взмахом лезвия перед глазами всплывало то, как он выглядит, когда выходит из комнаты: чуть сонный, с взъерошенными волосами, в неизменной серой футболке. Как напрягается линия его плеч, когда он тянется за чашкой. В груди что-то откликалась, но я сама не могла до конца понять, чего хочу. И хочу ли?

В одном я точно уверена – это все неправильно, ничего не будет. Но вместе с этим пониманием росло нечто тихое, упрямое, другое: мне просто хочется быть рядом. Ну хотя бы еще чуть-чуть. Смотреть, слышать, как он дышит, как щелкает клавиатура под его пальцами. У меня же есть еще неделька в запасе?

Я вдохнула глубже, отставила нож и вытерла руки о полотенце.

«Соберись, – сказала я себе. – Ты просто готовишь ужин. Это не повод терять голову».

Обернувшись, я вздрогнула, заметив Артема, который молча наблюдал за моей готовкой. Хорошо, что в этот момент я была уже без ножа – не хватало еще без пальцев остаться.

– Хотел помочь. Все равно глаза устали от монитора. Но ты вся в своих мыслях и не услышала меня.

Я замерла, когда Артем сделал шаг ко мне. Не спеша, но так уверенно, будто уже давно все решил для себя. Он протянул руку, коснувшись моих пальцев своими. Они у него теплые, сильные, но само прикосновение было осторожным, как будто он проверял, позволю ли я. Я не шевелилась, все внимание сузилось до точки, где соприкасалась наша кожа

Он аккуратно сжал мою руку, провел большим пальцем по внутренней стороне запястья, где ощутимо бился пульс. На миг я даже перестала дышать. Что он делает?..

– Давай я, – тихо сказал он и кивнул на курицу на разделочной доске, которую я еще не успела нарезать вслед за овощами. Я глупо кивнула и сделала шаг в сторону, позволяя Артему занять свое место. Он повернул нож в ладони, мышцы на предплечье тут же напряглись, делая дорожки вен более четкими.

Ловкими движениями Артем принялся разделывать тушку, каждый его жест был точный и выверенный. А я просто молча продолжала пялиться на него, словно загипнотизированная монотонным постукиванием ножа по доске и хрустом косточек.

Невольно подалась в его сторону, чтобы вдохнуть легкий, немного горьковатый, мужской запах лосьона после бритья. Окутанная этим ароматом, я не знала, куда деть руки и куда смотреть, чтобы не выдать свое состояние.

Он выложил куски курицы на тарелку и повернулся в мою сторону, приподняв бровь, как бы спрашивая: что дальше. Я сделала вид, что ищу специи, но пальцы предательски дрожали.

– Тема! Не мешай нашему повару готовить! У тебя там что-то пищит в компе, выключи!

Артем замер, чтобы прислушаться к звукам, доносящимся от его компьютера. Теперь и я услышала какой-то странный, неприятный писк.

– Извини.

– Да ничего, – я наконец-то смогла выдохнуть, когда он ушел в свою комнату.

Даже не знаю, что нравилось мне больше: находиться рядом с ним и чувствовать все это напряжение между нами или расслабляться, когда он скрывается из виду. Внутри все странно подрагивало, но мне хотелось еще.

Курица покрылась золотистой корочкой, картошка стала мягкой внутри, салат хрустел свежими листьями. Запах розмарина и жареного мяса заполнил кухню, куда сразу же подтянулись обитатели этого дома.

Лера сидела во главе стола и наливала вино: себе полный бокал, мне немного, Артему ничего, потому что он не пил. Она выглядела непривычно для домашней обстановки с распущенными волосами и ярким макияжем. Активная, шумная, настоящий вихрь. Я же была одета в джинсы и свитер, волосы наспех собраны в хвост, от меня пахло готовкой – тихая домохозяюшка, которая вдруг оказалась в центре чужой жизни. Контраст между нами был острым, почти болезненным.

Свободное место оставалось рядом с Артемом. Лера начала сразу о чем-то болтать, слова из ее рта лились потоком: про работу, про подругу с новой сумкой, про коллегу, который флиртует слишком откровенно. Голос ее звенел, смех отскакивал от стен, бокал вина стремительно опустошался. Я кивала, улыбалась уголком губ, но слушала вполуха, потому что все мое внимание было приковано к нему.

Артем ел молча, аккуратно разрезая кусок за куском, словно в презентабельном ресторане на деловом ужине под строгим наблюдением бизнес партнеров. Он доедал все, что было у него на тарелке, и это радовало меня больше, чем положено в рамках наших приятельских «отношений».

Я осмелилась взглянуть в его сторону и встретилась с серыми глазами с морщинками в уголках, которые успела выучить наизусть. В тот же миг почувствовала знакомое движение под столом: сначала он коснулся моего колена своим будто случайно, но потом увереннее и ближе. Как и в прошлый раз, я старалась сохранять невозмутимость перед Лерой, но моя нога прижалась в ответ. Это давление было мягким, но настойчивым, как обещание чего-то… Большего?

Лера продолжала трещать, отвлекаясь на уведомления на телефоне, и наливала вторую порцию вина. Я тонула в этих запретных, неправильных ощущениях и его потемневших серых глазах. Мы как будто говорили без слов, не разрывая тайное прикосновение под столом. Хотелось верить, что Лера ничего не замечает, и мне не придется сейчас оправдываться перед ней за то, что творилось там, внизу, под столешницей.

Эмоции переполняли меня. Смесь страха, желания и непонятного трепета вынуждали периодически сглатывать, смачивая слюной пересохшее горло. Артем, видимо, решил добить меня: зачем-то опустил вниз руку и положил ее на мое колено. Пальцы сжались, большой провел по ткани джинсов, разглаживая складки. Хотелось, чтобы он не останавливался, продолжал гладить и трогать…

– Тем, ну ты слышал? – Лера смеялась над своей шуткой, вино плескалось в ее бокале, но мы давно потеряли нить разговора.

– Ага, – Артем ответил, даже не глядя на жену.

Воздух между нами вибрировал от напряжения и невысказанных слов.

Это длилось целую вечность: его пальцы двигались медленно, тепло ладони ощущалось даже через джинсовую ткань, колено прижималось теснее. Я чувствовала себя перед ним обнаженной, хотя одежда была на месте. Лера встала за добавкой, но мы не шелохнулись.

Я с ужасом осознала: я хочу больше! А что насчет Артема?

После ужина Лера, как всегда, быстро потеряла интерес к нам обоим. Допила вино и ушла в спальню, хлопнув дверью. Кухня сразу же погрузилась в спасительную тишину.

Я осталась мыть посуду, чтобы немного привести мысли в порядок. Но они снова и снова и возвращались к моменту, когда Артем сжал пальцы у меня на бедре.

Мою медитацию у раковины прервал Артем, появившийся на кухне с кружкой:

– Я только помою и уйду, – сказал он негромко.

Я в очередной раз позволила ему встать рядом. Расстояние между нами можно было посчитать в пару выдохов. Он потянулся за губкой, которую я все еще почему-то держала в руке.

Вода продолжала равномерно литься из крана. Я осмелилась посмотреть Артему в глаза. Наши лица разделяли сантиметры, так что я могла слышать его глубокое дыхание.

Он первым наклонился в мою сторону. Еще бы чуть-чуть – и наши губы бы соприкоснулись, но вдруг:

– Тема, там опять что-то пищит и мешает! – недовольный голос Леры прозвучал резко, как хлопок, выдернувший нас из этого наваждения.

Он тут же отпрянул и сделал шаг назад, будто вспомнил: я вовсе не та, которую он должен целовать в этой квартире. Я кое-как смогла перевести дыхание, пальцы, сжимающие мыльную губку, дрожали.

Какая же я дурочка!

– Извини, – сказал Артем и ушел так же внезапно, как и появился минутами ранее.

На следующий вечер Лера буквально втащила меня в спальню и закрыла дверь изнутри. От нее пахло вином и духами, а глаза блестели возбуждением и беспокойством.

– Ань, помоги, – начала она шепотом, будто боялась, что Артем услышит наш разговор. – Один… Друг купил горящие путевки в Дубай на две недели.

Я нахмурилась, не сразу поняв, к чему она клонит:

– И что?

– Он не знает про Артема. Прикрой меня.

– В смысле «прикрой»?..

– Я скажу, что мама заболела – сердце, давление, все дела. Ты из того же города, подтвердить сможешь, если спросит.

– Ты с ума сошла? – я не могла поверить своим ушам. – Я не собираюсь врать.

– И не ври, – она шагнула ближе, схватила меня за руки. – Просто не говори правды. Пожалуйста. Мне нужно это, понимаешь? Немного отдыха, новых эмоций. Я больше не могу в этой тишине… В этих стенах…

Лера сейчас действительно выглядела искренней, но я никак не могла понять ее отношение к Артему. Какое-то время я молчала, пытаясь придумать оправдание, почему не смогу ей помочь. Хотела сказать «нет», но слова застряли в горле. Казалось, от моего ответа зависела вся ее жизнь.

– Лер, я не хочу в это лезть…

– Не лезь, – согласно закивала подруга. – Просто не мешай. И, если что, подтверди. Все! Ну легко же?

Не дождавшись моего утвердительного ответа, Лера кинулась меня обнимать. Я смогла только дежурно похлопать ее по спине.

– Спасибо. Этого хватит, – голос Леры стал более радостным. Я же стояла неподвижно, чувствуя запах ее сладких духов. Получается, согласилась, хотя не произнесла и слова?

За ужином она разыграла целую сцену: вышла поговорить по телефону, а когда вернулась, глаза были на мокром месте:

– Маме плохо, – говорила она, чуть всхлипывая. – Сердце, давление… Мне надо ехать.

Артем сразу же нахмурился и отложил вилку:

– Когда?

– Завтра. Я уже билет смотрела. Минимум на две недели.

– Я поеду с тобой.

Она тут же подняла руки, будто защищаясь:

– Нет. У тебя работа, дедлайны. Стартап важнее. Я сама.

Артем ничего не ответил, просто долго смотрел на жену. Без упрека, без осуждения, но так, что даже я отвела взгляд, чувствуя себя соучастницей преступления. Потом он кивнул, соглашаясь с ее выбором.

– Все образуется, надеюсь, – Лера облегченно вздохнула и налила себе вина.

Утром, когда солнце только поднялось над горизонтом, Лера с грохотом вытащила чемодан в коридор. На ней были надеты легкие джинсы, белая рубашка и солнцезащитные очки. Я даже поднялась со своей постели, чтобы напоследок попробовать ее убедить отказаться от этой сумасшедшей идеи, но подруга меня опередила:

– Спасибо, родная, – сказала она и поцеловала меня в щеку. – Не скучайте! Я скоро вернусь.

Я стояла в дверях и смотрела, как она уходит. Высокие каблучки стучали по лестнице, чемодан гремел о ступени. В носу щипало от запаха лака для волос.

Глава 4

Без Леры стало непривычно, хоть она и проводила больше времени за пределами квартиры. Надо признаться хотя бы самой себе: из-за ее отсутствия я боялась, что между мной и Артемом может случиться что-то… Непоправимое.

Лениво повернувшись на бок, я проверила время на телефоне. Сегодня мне только ко второму уроку, так что спешить пока некуда. Вышла в коридор в пижаме, сонная и растрепанная. Голова гудела, как от похмелья, хотя я не пила.

Дверь в комнату Артема была приоткрыта, я не удержалась и заглянула в небольшую щель. К моему разочарованию (разочарованию ли?), там было темно.

Я собиралась позволить себе редкую роскошь – сначала хорошенько отмокнуть в душе, а потом спокойно позавтракать не на бегу. Уже более бодрая и с мокрыми волосами, волнами падающими на плечи, я открыла шкаф, встала на цыпочки и потянулась к коробке с хлопьями на самой верхней полке. Кто вообще ставит еду так высоко? Хотя, Лера и Артем высокие, им удобно. А я со своими метром шестьдесят пять ощутила себя неожиданно маленькой.

Пальцы едва касались коробки. Я уперлась ладонью в столешницу и вытянулась сильнее, как вдруг почувствовала тепло за спиной. Ровное дыхание коснулось затылка, заставив кожу на шее покрыться мурашками. Он подошел так тихо, что я даже не услышала шагов.

Рука Артема поднялась над моей головой, длинные пальцы уверенно ухватились за коробку хлопьев. Его грудь почти касалась моей спины, бедро – моего бедра. От него пахло свежим лосьоном и чем-то теплым, знакомым, мужским. Сердце забилось чаще.

Повинуясь какому-то неясному порыву, я медленно обернулась. На что я вообще рассчитывала? Стоило оттолкнуть его, наругаться, попросить так больше не делать, ведь это неправильно, так нельзя, но… Вместо этого уперлась поясницей в кухонную тумбу и закусила губу, боясь разрушить момент. Он держал коробку одной рукой, а другой опирался о столешницу рядом с моим боком, перекрывая путь к отступлению.

Его серые глаза были так близко, что я смогла рассмотреть мелкие темные вкрапления на радужке. Никто из нас не шевелился и не пытался как-то объяснить происходящее, отчего становилось лишь волнительнее от этой внезапной близости.

Мне не хотелось, чтобы он уходил. Я лишь фантазировала о его руках, которые могли лечь на мою талию, о его губах, которые могли прижаться к моим… Я одернула себя: это Лерина кухня! Лерин муж. Лерина жизнь. Я не должна поступать так с подругой. Я не такая!

Он будто прочитал мои мысли, в его глазах мелькнуло что-то похожее на сожаление, Артем отпрянул и поставил хлопья на стол:

– Извини, – хрипло сказал он и вышел, не оглядываясь. Сбежал в свою комнату, чтобы снова сесть за компьютер. А я осталась стоять на кухне, прижимая руки к ребрам, под которыми бешено колотилось сердце. И что это было?!

Завтракать мне уже не хотелось, так что коробка с хлопьями осталась стоять на столе, куда ее поставил Артем.

Уходя на работу, я задержала взгляд на его закрытой двери. Казалось, что это утро изменило нас, хотя между нами не произошло ничего, выходящего за рамки – только взгляд, полный сожалений, который преследовал меня весь рабочий день.

***

Я вернулась уставшая, загруженная тетрадями с практическими работами учеников. Квартира встретила непривычной тишиной: не было фона из Лериных сериалов, новостей и смеха, записываемых голосовых. Лишь спустя пару минут я услышала тихий стук клавиатуры: видимо, Артем опять работал на кухне за ноутбуком.

От одной мысли о встрече с ним после этого странного утра по спине прошли мурашки. Я тянула время, как могла, лишь бы не идти на кухню: приняла душ, переоделась, проверила несколько тетрадей, сделав пометки для будущих практических работ, но уже за компьютерами, и, когда живот предательски заурчал, со вздохом отправилась туда. Шла по коридору, медленно переставляя ноги, как на казнь. Перед смертью не надышишься, так говорят? Я же пыталась убедить себя в обратном.

Артем разложил свои вещи так, что мне осталась ровно половина стола – как будто знал, что я тут буду работать, или… Ждал?

Мы молчали: он склонился над ноутбукам, я ела оставшуюся со вчера еду, стараясь не думать о сегодняшнем утре. Но каждый раз, когда Артем двигался, сердце подпрыгивало. Слишком яркими были эти воспоминания.

Артем закрыл ноутбук, откинулся назад и изучающе посмотрел на меня, когда я закончила ужинать и взялась за чашку свежесваренного кофе.

– У меня одна штука не складывается, – наконец сказал он. – В проекте. Хочу спросить твое мнение.

Я даже выдохнула от удивления. Лера говорила, что он никого не подпускает к работе. Я ожидала извинений за утро, попыток объяснить, просьбы ничего не говорить Лере – чего угодно, кроме этого. А он просто сидел и ждал, соглашусь ли я ему помочь?

– Выкладывай, – я все-таки согласилась, сдавшись под напором его умоляющего взгляда.

Он объяснил про проект: систему, подбирающую рекламу по интересам. Говорил без сложных слов, и я прекрасно понимала его. Разговор, на удивление, тек легко, будто мы знакомы уже очень давно и часто зависаем друг с другом на этой кухне.

Я поясняла ему свою точку зрения: иногда реклама раздражает именно потому, что слишком точная, будто подглядывает за тобой. Он слушал, кивал, уточнял, записывал. Мы обсуждали цвета, оформление, эмоции, баннеры, которые хочется закрыть сразу, или которые наоборот привлекают внимание.

Потом мы говорили уже о другом: как он не спит ночами из-за тестов, а я сижу над сочинениями, которые явно не тянут на четверку, потому что заменяю учительницу по русскому языку, взвалив на свои плечи еще больше рутинной работы. О том, как он ненавидит инвесторов, а я – родительские собрания. Утреннее напряжение совсем не ощущалось.

Когда я легла спать, то еще долго не могла уснуть, ворочалась с бока на бок, то брала телефон, то откладывала его. В темноте все еще звучал его голос, я невольно вспоминала, как он внимательно слушал меня, искренне интересуясь моим мнением.

И чем дольше думала, тем сильнее удивлялась: как можно не видеть в Артеме то, что вижу я? Почему Лера бежит куда-то в Дубай, ищет новых мужчин, когда дома у нее человек, который умеет слышать, замечать, думать? Я не понимала ее, как подруга, и… По-женски.

И это было самое опасное.

Потому что под этим удивлением скрывалась опасная смесь: влечение, интерес, вина. Что-то теплое, тихое, упрямое поселилось внутри, от чего я, кажется, больше не могла отмахнуться.

Глава 5

Леры не было уже почти неделю. Дни пролетали одинаково: я работала, моталась на свою квартиру, чтобы проверить состояние ремонта. По утрам уже машинально делала кофе для себя и чай для Артема. По вечерам мы сидели на кухне – он все так же за ноутбуком, я со своими бесконечными бумагами, планами, журналами.

Наравне с этим внешним спокойствием прямо пропорционально нарастало напряжение, нам становилось все труднее сохранять хрупкую дистанцию. Мы старались вставать друг от друга чуть дальше, чем нужно, поспешно отводили глаза, когда пальцы случайно соприкасались.

Этот вечер ничем не отличался от предыдущих. Я заполняла документы, Артем печатал на ноутбуке. Приглушенный свет от лампы, висящей над головой, мягко ложился на стол…

И вдруг погас под аккомпанемент пискнувшей техники. В одно мгновение вся квартира утонула во тьме, а от источника освещения остался лишь небольшой монитор ноутбука. Я вздрогнула, детский страх темноты заставил меня подняться с места и прижаться к Артему, который тоже сразу поднялся со своего места. Видимо, он собирался разобраться, почему произошло отключение. А я… Ладонями уперлась в его грудь, отчетливо ощущая быстрое биение его сердца под футболкой. В унисон с моим.

Тук-тук-тук. Тук-тук-тук-тук.

Артем не возражал. Одна его рука легла мне на талию, вторая поднялась к затылку, пальцы запутались в волосах, чуть сжали и притянули ближе. В темноте я едва могла разглядеть черты его лица, но вот глаза выдавали все то, что мы оба запрещали себе чувствовать.

Я ответила на поцелуй мгновенно и с той же неконтролируемой страстью, впуская его и позволяя нашим языкам сплетаться в этом причудливом танце. Зубы слегка задели губу, я не смогла сдержать тихого стона, который утонул в его горячем дыхании.

Его руки исследовали мою спину, а потом осмелели и нырнули под край свободной пижамы, вызывая приятную дрожь. Казалось, ничто не может остановить нас, заставить оторваться друг от друга. Наше дыхание смешалось, Артем целовал жадно, не давая мне опомниться и передумать.

Я вплелась пальцами в его волосы и потянула голову на себя, скользнула под футболку, поглаживая горячую кожу и царапая ногтями спину. Артем низко рыкнул прямо в мой рот и прижал меня к столу, отчего он с глухим стуком ударился об стену.

Свет включился так же резко, как и исчез минутами ранее. С испуганным писком, словно нас кто-то застукал, я отпрянула от Артема. Сердце колотилось так, что, казалось, сейчас выпрыгнет из груди, губы горели, кожа пылала, руки дрожали. Я не верила, что позволила этому случиться… Позволила его губам коснуться моих, его рукам – касаться моей голой кожи под пижамой. Хотела, чтобы он не останавливался, чтобы взял меня прямо здесь, на этом столе…

Все происходившее секунды назад казалось чем-то нереальным, но кожа и губы отчетливо помнили каждое его прикосновение.

Артем, тяжело дыша, стоял напротив, на лице его отражались те же эмоции: растерянность, страх, желание.

Ни один из нас не сказал ни слова. Я резко повернулась и вышла. Захлопнула дверь в ванную, повернула защелку, прижалась спиной к дереву, пытаясь отдышаться. Мысли путались: это Лерин муж, это неправильно, но я все равно хотела его руки, его губы, его дыхание у своей шеи. Тело предательски дрожало.

Через несколько минут я услышала его шаги за дверью, Артем остановился и постучал:

– Аня.

Раздался по ту сторону его голос – низкий, чуть хриплый, пропитанный огнем, который мы только что разожгли между нами своими необдуманными действиями.

– Открой. Сейчас же.

Я замерла, все еще прижимаясь к двери. Сердце ритмично колотилось в груди, отдаваясь в висках, я прикоснулась к губам кончиками пальцев, пытаясь стереть с них недавние поцелуи.

– Ты знаешь, что это не ошибка. И я тоже. Я чувствовал, как ты дрожала. Как хотела. Как прижималась. Не ври себе.

Пауза. Я слышала, как он оперся ладонью о дверь.

– Я не уйду, пока ты не посмотришь мне в глаза и не скажешь, что не хочешь этого, – ручка дернулась, но не поддалась. – У тебя три секунды, Аня. И я сниму эту чертову дверь с петель. Раз…

Я не дала ему досчитать. Распахнула дверь, стоя перед ним со всей той уязвимостью, которую пыталась скрыть, и глазами, которые жгло слезами и желанием. Дыхание рвалось из груди, будто я до этого бежала не по коридору, а от самой себя, от того, что уже не могла отрицать. Артем сделал шаг в мою сторону. Воздух между нами сгустился, стал тяжелым, горячим, пропитанным неделями взглядов, когда Лера была рядом, случайных касаний и молчаливых ночей.

Обычно он был отстраненным и спокойным, а теперь… Я его не узнавала, Артем открывался с совершенно другой стороны.

– Я тебя понимаю, – продолжал говорить Артем, переступив порог ванной комнаты – проверял, начну ли я убегать снова? Когда расстояние между нами вновь сократилось, я увидела его расширившиеся зрачки, которые поглощали серую радужку, увидела, как напряглись вены на шее… И от этого внутри все сжалось в сладкий, пугающий ком. – Скажи «нет» – и я остановлюсь. Только не ври себе.

Во мне боролись стыд, острый, как лезвие, и желание – сладкое, как яд.

Аня, боже, ты в квартире Леры и Артема! Они женаты! Лера твоя подруга!

В голове всплыла мысль о предательстве, о черте, которую я собиралась вот-вот перейти, поддавшись его внезапному напору. Артем терпеливо ждал, давал мне решить. Ноги не слушались, а сердце тянулось к нему, желая объятий и новых поцелуев. Не знаю, сколько прошло времени. Может, целая вечность. И стоило бы убежать, закрыться в комнате и никогда больше его не видеть…

Но я шагнула к нему, сразу же попадая в крепкие объятия, запустившие по телу электрический разряд и заставившие выдохнуть его имя.

– Да, Артем, – стоило мне согласиться, как Артем сразу же перешел в наступление. Схватил меня за талию – не грубо, но достаточно властно, пальцы впились в кожу сквозь ткань, притянули к себе. Я ахнула от неожиданности, ощутив, какой он твердый, горячий, готовый, и это осознание разлилось по моему телу волной жара.

Артем прижал меня к ближайшей стене, сразу же жадно припадая к губам. Мы целовались, как два подростка, впервые дорвавшихся до близости. Его язык был жадным и требовательным, и я с удовольствием отвечала ему, тянула за волосы, царапала затылок. Артем с каждым новым движением губ прижимал меня к себе все теснее, бедром раздвигая мои ноги.

– В комнату, – скомандовал он, отрываясь на миг от моих губ. Его глаза горели, пальцы сжали мое запястье, как будто подчеркивая: сегодня он не даст мне уйти.

Дверь комнаты захлопнулась за нами. На миг я вспомнила про Леру… Это она должна быть с ним на этой кровати, в его объятиях…

Артем сразу считал мои сомнения: надавил на плечи, укладывая спиной на прохладные простыни. А сам скинул футболку и навис сверху. Я провела пальцами по его обнаженной груди, по напряженным мышцам и выступающим венам на руках. Я не могла отвести от него взгляд. Он также голодно изучал меня, медленно расстегивая пижамную рубашку, вытаскивая пуговицу за пуговицей из маленьких петель. Ткань податливо разошлась, обнажая грудь, и Артем замер на миг:

– Боже, Аня… – его ладони прошлись от живота до груди, сжали нежно, но уверенно. Я выгнулась дугой и застонала – внутри меня горело желание, которому невозможно было сопротивляться. Я окончательно потеряла голову!

Соблазнительные губы нашли мою шею, язык прошелся по ключице, зубы слегка прикусили кожу, оставляя легкий след, который к завтрашнему утру уже исчезнет. Я трепетала под ним, растворялась под каждым прикосновением, тянулась навстречу.

Штаны он стянул медленно, наслаждаясь видом ткани, скользящей по бедрам. Я осталась голая, открытая и дрожащая от предвкушения. Меня возбуждало даже то, как он откровенно разглядывал меня.

Он опустился на колени и мягко прижался щекой к моему бедру. Я вздрогнула, это был слишком романтичный жест, но его щека быстро сменилась губами. Он оставил несколько горячих поцелуев на бедре, а потом внезапно прикусил мою кожу и потянул одну ногу в сторону. Я ахнула и подчинилась его движениям, раздвигая ноги шире.

– Я буду осторожен, – прошептал он, его палец нежно коснулся меня, через несколько секунд медленно проникая внутрь. Не глубоко, давая мне привыкнуть и осознать происходящее. Я выдохнула, бедра подались навстречу. От моего движения он оскалился, как хищник, который наконец дорвался до добычи, и вошел вторым пальцем.

Мой взгляд скользнул по его движущейся руке – той самой, что сейчас была внутри меня. И я увидела обручальное кольцо, блестящее в тусклом свете, проникающем в комнату через незашторенное окно. От этого внутри все сжалось еще сильнее, меня будто током ударило. Но за этим потрясением последовала волна удовольствия, потому что это была его рука, его пальцы во мне. Мысль о кольце вдруг наоборот добавила нашим действиям остроты и сладости запретного желания.

Мои щеки начали гореть от жара, охватывающего каждую клетку моего тела. Он тоже смотрел туда, где его рука доставляла мне столько удовольствия. Следил за тем, как пальцы входят в меня, поблескивая от смазки, погружаясь внутрь снова и снова. Его сосредоточенный взгляд и тяжелое дыхание – все это было слишком.

– Не смотри… – только и смогла прошептать я, не зная, куда деть свои подрагивающие руки. Артем в ответ только улыбнулся шире, его глаза потемнели. Вместо ответа он опустился ниже, чтобы коснуться меня губами и языком. Сначала нежно и осторожно, боясь спугнуть, а потом жестче. Я вцепилась в простыню, пытаясь сдержать рвущиеся наружу стоны. Мою кожу пощипывало от волн удовольствия, тело извивалось под движением губ и языка. Артем не останавливался, продолжая пытать меня еще и своими длинными пальцами.

– Ты прекрасна, – выдохнул он и навис сверху, чтобы утянуть меня в долгий поцелуй. Я потянулась к его штанам, чтоб стянуть их вниз. Раз уж мы зашли так далеко, то я не собиралась останавливаться. И тут я увидела все его желание. Каким он был твердым и большим. И все это было для меня. Из-за меня.

– Артем… – простонала я, когда он опустился на меня, прильнул всем телом и вошел одним плавным движением. Растягивая сантиметр за сантиметром… Он стал частью меня. Без остатка и без преград.

Сначала он двигался медленно. Я выгибалась ему навстречу, ногтями впиваясь в напряженную спину. Меня не волновало, останутся ли следы, успеют ли они исчезнуть до возвращения Леры. Обхватила ногами его талию и позволила ему быть жестче. Меня сводило с ума то, как он двигался – то нежно, то яростно вбиваясь в меня все глубже. Его толчки без слов говорили мне: «Я ждал слишком долго».

Кожа горела, по телу пробегали волны удовольствия, я хваталась за него, за простыню, за все, что могло удержать меня здесь, в этом моменте, где не было ничего, кроме нас двоих и нашего сбившегося дыхания.

– Артем… – со стоном выдохнула я, и он понял – тут же ускорился, держась за мое бедро.

Я содрогнулась одновременно с тем, как он издал тихий, глубокий стон. Артем сжимал меня так, будто боялся, что я исчезну, его тело дрожало, я ощутила это – его пульсацию внутри, теплые толчки, которые растекались по мне волнами, заполняя, делая все внутри таким невыносимо полным…

Я не хотела, чтобы он отстранялся, просто держала его в себе, наслаждаясь каждым затихающим спазмом и теплом.

Мы лежали в объятиях друг друга, потные и дрожащие. Рука Артема скользнула по талии, пальцы лениво гладили кожу. Я машинально перебирала его спутавшиеся волосы.

До утра мы больше не сказали друг другу ни слова.

Глава 6

Утро встретило меня полным хаосом в голове. Картинки о вчерашней ночи ворвались в мое сознание раньше, чем мозг разрешил телу двигаться. Потом в нос ударили непривычные, хоть и приятные запахи кожи Артема и Леркиной косметики.

Наконец я нашла где-то внутри себя последнюю горсть оставшейся смелости и приоткрыла глаза, стараясь не дышать слишком громко. Артем спал. Это было хорошо, потому что встречаться с ним взглядом и уж тем более разговаривать сейчас вообще не хотелось.

Вчера все произошло слишком быстро. Мне некого было винить, кроме себя самой. Я поступила низко по отношению к Лере, но внутри все равно искала оправдание своим поступкам: она же сама изменяет, она его не любит, она… Она…

Так много всего и по сути ничего, что могло бы объяснить, почему я оказалась в одной постели с ее мужем.

Я осторожно отодвинулась и вылезла из-под его руки, которая прижимала меня к шуршащей простыне. Как только пальцы ног ступили на холодный пол, я остановилась и затаила дыхание, прислушиваясь к звукам вокруг меня. Тишина – это именно то, что хотелось слышать. Ничего больше.

На полу вперемешку валялись наши наспех скинутые вещи, эта картина говорила о вчерашних похождениях даже яснее, чем то, что мы проснулись голые в одной кровати. Благо, одежды на нас было немного, поэтому я быстро подняла свою пижаму и направилась к выходу.

И только по пути осознала, что я впервые вижу их комнату при свете дня. На стене висели фотографии счастливой Леры, которая смотрела на меня сейчас как будто бы с осуждением. Их было так много! С пляжа, с вечеринки, в свадебном платье… И везде взгляд, который говорил мне: “как ты могла, Аня?”. От мысли, что Лера “наблюдала” за нами вчера, становилось еще более тошно.

Сердце сжалось от стыда. Перед ней или перед собой – я даже не знала. Да и ответить бы на этот вопрос не смогла даже под дулом пистолета. Я тихо втянула воздух, стараясь успокоиться, и голышом с пижамой в руках выскользнула за дверь.

Первым делом я встала под прохладный душ. Запах Лериного шампуня, который еще вчера казался мне сладеньким и притягательным, вдруг начал душить и казаться чересчур приторным. Я старалась смыть с себя события прошлой ночи: ощущения его рук и губ на себе, запах его кожи и пота. Я с силой терла свое тело, но совесть моя по-прежнему оставалась грязной.

В отражении зеркала после душа на меня смотрела абсолютно не посвежевшая Аня – а та, которая легко могла закрыть глаза и почувствовать прикосновения Артема во всех местах, где он вчера касался ее языком, губами и руками.

Во время сборов на работу во мне начали бороться две личности. Первая – трусливая и жалкая, которая сидела у меня в сердце и упорно выла на луну. Эта личность заставляла меня поскорее схватить свою сумку, свалить из этой квартиры и больше никогда не показываться на глаза Артему и Лере. Вторая же личность была более воинствующей и влюбленной в чужого мужа. Она как будто успокаивала меня, говоря: “Аня, все будет нормально, разве любовь – это плохой поступок? И вообще, ты свободна, это он изменил жене, пусть сам и мучается”. И я была согласна с обеими этими личностями.

В итоге победила Зена – и я вышла на кухню одетая, красивая и готовая сказать, что все произошедшее между нами было ошибкой. Мы забудем об этом, а к вечеру я съеду. Лера никогда не должна узнать об этом, чтобы…

Все мои мысли мгновенно улетучились, стоило мне увидеть Артема, который разливал горячий кофе. В одних штанах и без футболки, взъерошенный, босый и с сонными глазами. Я невольно увидела на его коже небольшие отметины моих вчерашних оргазмов. Краска начала заливать мое лицо раньше, чем я смогла вспомнить, зачем я вообще сюда шла.

– Доброе утро, – сказал он с улыбкой и протянул мне чашку, от которой тянулся мой любимый утренний аромат.

Доброе утро?! Как он мог так легко стоять и улыбается мне, когда меня съедало живьем изнутри чувство вины и стыда? Мне бы такое самообладание.

– Доброе, – промямлила я и взяла кофе, утыкаясь в кружку носом.

Некоторое время мы молчали, поэтому я села за стол и начала нервно жевать лежавшие в салатнице печенюшки. В принципе, молчание меня вполне устраивало. Это давало возможность обдумать произошедшее с разных сторон, очистить себя перед своей совестью и набраться смелости…

– Я не хочу делать вид, что ничего не было, – перебил мои мысли Артем и сел за стол прямо рядом со мной. – Это не было ошибкой.

Я выдохнула от неожиданности, чувствуя, как внутри меня разгорается пожар из подкинутых противоречивостей. От “ура, Артем не считает наш секс ошибкой” до “какого черта Артем не считает наш секс ошибкой?”.

– Артем… – начала я, но, если честно, и сказать мне было особо нечего. – Ты же понимаешь, что мы поступили… Неправильно?

Он кивнул и сжал горячую чашку пальцами. Даже костяшки на его руках побелели, давая мне понять, что за напускным спокойствием тоже бушуют пожары.

– Мне кажется, что неправильным все было раньше, когда мы делали вид, что между нами ничего нет.

Я не верила своим ушам. Не такой разговор я прокручивала в голове, стоя в душе… Мне хотелось спрятаться от его цепкого взгляда и голоса, пробирающего до дрожи в пальцах. Убежать, залезть под одеяло и подождать пару лет, пока все решится само собой. Жаль, что это так не работает.

– А Лера?

Он задержался на мгновение взглядом на моих губах, будто собирался с мыслями или силами, чтобы сказать что-то важное:

– Аня, я не слепой и прекрасно вижу ее интрижки. И знаю, что она говорит за моей спиной.

– Тогда зачем?…

“Зачем ты женился на ней?” – хотела спросить я, но вместо этого смогла только открыть и закрыть рот.

Он протянул руку, ладонью касаясь моего лица. Она была теплой, осторожной и дающей обещания, в которые я не могла не поверить.

– Ты можешь считать это простым влечением. Но я не буду.

Он наклонился вперед. От неожиданности я не успела отстраниться. Поцелуй получился коротким, но было в нем какое-то признание… На которое я не ответила. Но и не оттолкнула, за что потом буду себя очень корить.

Когда Артем отстранился, я тут же поднялась из-за стола – терпеть это электрическое напряжение между нами и ничего не делать было невыносимо. Поэтому я выбрала самый легкий вариант – в очередной раз просто убежать.

– Не делай мне больно, – попросила я тихо перед тем, как пойти к выходу из квартиры.

Работа, Аня, работа!

– Не собираюсь, – ответил он. – Я просто больше не хочу никому врать.

Мне было страшно. Я буквально бежала по лестнице вниз, словно за мной гналась тысяча разъяренных чертей. Страшно не потому, что мы перешли черту, а потому что ни я, ни Артем не хотели возвращаться за нее обратно.

Глава 7

Несколько дней после произошедшего мне удавалось избегать Артема дома. Я приходила почти бесшумно, ложилась и делала вид, что крепко сплю. Иногда я слышала, как он шел мимо и останавливался у порога. Он стоял довольно долго, но потом молча уходил на кухню.

Спасение таким способом давало мне немного времени для размышлений. Хотя все раздумья ни к чему не приводили. Он мне нравился и я не хотела себе врать. Да, я совершила ошибку – в этом я тоже себя обманывать не собиралась. Я поступила подло по отношению к Лере и теперь с ужасом осознавала, что мне предстоит смотреть ей в глаза и признаваться, что я влюбилась в ее мужа. Совесть грызла меня по ночам, на переменах и по дороге домой. Ломала меня, заставляя избегать Артема все тщательнее.

Но он был с этим не согласен.

Я вышла из школы и тяжело втянула свежий воздух. Домой мне не хотелось, потому что там был Артем. Да, скорее всего он сидел в своей комнате и работал, но снова запирать себя с ним в четырех стенах мне казалось опасной идеей. По крайней мере, пока все не прояснится.

Последние несколько дней я была на постоянной связи с работниками, которые приводили квартиру в порядок. Новости о приближающемся конце ремонта немного отрезвляли. Хорошо, что скоро мне будет куда идти без бесконечно преследующего меня чувства вины.

Я собиралась свернуть к остановке, как вдруг увидела знакомую машину. Сначала я отмахнулась от мысли, что это Артем… Но потом увидела его, стоящего чуть в стороне от машины с двумя стаканчиками кофе в руках.

Нахмурившись, я остановилась и огляделась по сторонам. Мне не хотелось, чтобы нас кто-то увидел, уж тем более, чтобы кто-то распускал у меня за спиной сплетни. Я подошла к Артему, чтобы узнать, для чего он тут, но слова застряли в горле, как только он улыбнулся и протянул мне стаканчик с кофе.

– Привет, – он говорил тихо и спокойно – в своей обычной манере. – Чтобы ты не замерзла, я купил тебе кофе.

Я не двигалась, но он сделал несколько шагов мне навстречу, все так же улыбаясь. И я почувствовала запах, едва ускользающий, но вызвавший во мне сразу целый круговорот эмоций: от той ночи до нашей первой встречи.

– Артем… – я старалась говорить уверенно, но голос меня не слушался, руки сами потянулись к горячему стаканчику. – Зачем ты здесь?

– Хотел тебя забрать, – спокойно ответил он. – Последние дни ты сильно устаешь, приходишь и быстро ложишься спать.

Я вздохнула, сжимая горячий кофе двумя руками. Стаканчик грел и, может, даже чуть-чуть обжигал пальцы. На улице не было холодно настолько, чтобы я замерзла. Но почему-то кофе меня действительно согревал. Или дело в том, что он от Артема?

– Мне лучше поехать домой, – произнесла я, избегая его взгляда. Но я чувствовала, что он смотрел, не отрываясь, словно видел меня насквозь и легко читал все мои грязные секреты, которые я пыталась скрыть.

– Я тебя отвезу, – сказал он. – Но сначала давай немного проедемся.

– Артем…

– Просто проедемся, Аня. Я не хочу, чтобы ты убегала от меня, как от чумы. Не хочу, чтобы избегала меня дома и пряталась под одеяло, когда я прохожу мимо, – я не знала, что сказать в ответ на его слова. Возможно, потому что он говорил чистую правду. – Мы должны поговорить и нормально все обсудить. Как взрослые.

Он обошел машину, открыл пассажирскую дверь и чуть наклонился, приглашая меня внутрь. Я стояла на тротуаре, во мне боролось два невероятно сильных желания: убежать и сесть рядом с ним.

Но в очередном побеге, определенно, не было никакого смысла. Артем не сделал мне ничего плохого, он был красив, обходителен, нежен и ласков. И выставлять его монстром мне уж точно не хотелось ни в его собственных глазах, ни в глазах людей, идущих мимо нас.

Внутри салона пахло его лосьоном – это был приятный запах, который сразу заставил мое сердце биться чаще.

Артем завел двигатель и сразу включил печку, видимо, все еще считая, что я замерзла. Все его движения были такими аккуратными и медленными, будто он боялся меня спугнуть.

– Куда мы едем? – спросила я, когда машина двинулась с места.

– В мой любимый парк. Там обычно тихо, так что ты сможешь выдохнуть, нас никто не увидит. Да и я тоже.

Я отвернулась и посмотрела в окно, за которым город потихоньку менялся зеленью. О чем мы будем говорить? К чему мне готовиться? Было сложно собрать мысли в кучу и расслабиться, потому что каждый раз, когда он бросал на меня короткий взгляд, я чувствовала внутри какую-то глупую дрожь.

Он остановил машину у входа в парк на смотровой площадке. Прохладный ветер колыхал ветки, где-то вдали было слышно чириканье птиц. Я вышла и посмотрела на город вдалеке, который раскинулся внизу перед нами.

Это было очень красивое место. Я внезапно улыбнулась, на душе стало легко и приятно от того, что Артем привез меня сюда. Усталость, стыд и страх потихоньку отступали, давая мне возможность насладиться видом.

Артем подошел ко мне и остановился чуть ближе, чем стоило бы. Он не касался меня, но был достаточно близко, чтобы я чувствовала его грудь за своей спиной.

– Я не хочу, чтобы ты пряталась, – тихо сказал он. – Это убивает меня, Аня.

Я обернулась, упираясь спиной в перила смотровой площадки. Если он собирался повторить то же, что было на кухне, я просто не смогу ему отказать… Но он обошел меня и оперся на перила, повернув ко мне голову.

– Я не справляюсь с этим, – наконец у меня получилось сказать хоть что-то, что могло бы объяснить мое поведение. – И не хочу обманывать Леру. Это все неправильно.

Он кивнул. Между нами повисло долгое молчание. Я смотрела на деревья вокруг, а Артем – на меня. Не знаю, сколько прошло минут, прежде чем он вновь заговорил:

– Ты думаешь, я не понимаю тебя? – тихо произнес он. – Или думаешь, мне легко? Я тоже чувствую вину. Но, Аня… Когда я с тобой – я впервые живу настоящими чувствами. Я вообще впервые чувствую, что я с человеком, который меня понимает. Который меня слышит.

В груди что-то болезненно сжалось. Мне хотелось обнять его и защитить от всего мира, потому что я видела, что Лера абсолютно не ценит его. И мне казалось, что жить с человеком, который тебя не ценит и который в тебя не верит – бесконечная мука.

– Лера… Она другая, – продолжил он. – Ей нужны другие вещи. Ее мир находится где-то совершенно в стороне от меня. Мы рядом, но уже давно не вместе.

Артем сделал шаг и снова встал передо мной. Я невольно подняла на него взгляд. В его глазах я видела, что он говорил правду, раскрываясь передо мной, обнажая себя настоящего, а не того скрытого и загадочного айтишника, вечно сидящего за компьютером.

– А ты – другая. Ты настоящая. Ты говоришь так, как есть. Ты смотришь на меня не как на проект или потенциальный заработок. Ты не давишь. Ты даешь мне тишину и тепло, – он опустил голову, соприкасаясь своим лбом с моим. – Ты вообще понимаешь, что ты со мной делаешь?

Мне стало трудно дышать, близость с ним выбивала меня из колеи, а слова, которые он произносил, делали меня невероятно счастливой и одновременно погружали в пучину страха и сомнений.

– Артем… Ты не должен так говорить… Лера же твоя…

– Должен, – перебил он спокойно, но твердо. – Потому что это правда. Я думал, если мы будем держать дистанцию, все пройдет. Но чувства становятся только сильнее. Ты не представляешь, как меня ломает, когда ты проходишь мимо и даже не смотришь в мою сторону.

Он чуть отстранился, чтобы заглянуть мне в глаза, а его рука легла на мою щеку – медленно и мягко, словно через это касание он передавал мне все свои чувства и эмоции. Я замерла, не в силах отвести от него взгляд. Я впервые испытывала подобное в своей жизни и абсолютно не знала, как с этим совладать.

– Аня… Я не могу без тебя.

Слова прозвучали так тихо, что я чуть не приняла их за собственную фантазию или слуховые галлюцинации. И одновременно с этим так громко, что мое сердце вздрогнуло и забилось еще быстрее, сильнее.

– Я не знаю, что будет дальше, – шептал Артем. – Но я думаю о разводе. Давно надо было думать, но раньше у меня не было повода. У меня не было… Тебя.

Мир вокруг будто исчез. Оставался только Артем, его ладонь на моей щеке, его дыхание рядом.

– Ты важна для меня. Слишком важна, чтобы делать вид, что между нами ничего нет. Если хочешь… Я порву с Лерой сразу, как она вернется. А хочешь, позвоню прямо сейчас…

И я верила всему, что он говорил.

– Артем… – прошептала я. – Я тоже…

Он осторожно наклонился ближе, чтобы дать мне выбрать.

И я выбрала.

Сама потянулась к нему и услышала, как он резко выдохнул, словно сдерживался слишком долго. Его рука соскользнула с моей щеки к затылку, пальцы мягко переплелись с волосами. Он медленно поцеловал меня, губами подтверждая все свои слова и намерения.

Я отвечала, уже не думая ни о чем. Ни о Лере, ни о себе, ни о завтрашнем дне.

Сейчас для меня существовал только он и наше мгновение.

Когда поцелуй закончился, он прижал меня к себе, положив подбородок на мою макушку.

– Я хочу быть с тобой, – поставил точку в этом разговоре Артем. – И я сделаю все, чтобы ты в этом не сомневалась.

Я закрыла глаза и вдохнула глубже запах его парфюма.

Мы долго стояли так: он обнимал меня, держал крепко и уверенно, будто боялся отпустить. А я не могла даже шевельнуться, чтобы не нарушить это мгновение. Прижималась к его груди и слушала, как ровно билось его сердце. Я все еще не понимала, что мы делаем, и правильно ли вообще поступаем. Но желание быть рядом с ним оказалось сильнее всех попыток следовать за здравым смыслом.

– Поехали? – спросил он тихо, когда ветер стал ощутимо холоднее. Объятия перестали согревать из-за того, что мы стояли на возвышении и открытой площадке.

Я кивнула.

Уже в машине Артем включил музыку потише и ехал, не торопясь, внимательно смотрел на дорогу. Иногда его взгляд скользил в мою сторону, словно проверяя.

Артем первый нарушил тишину:

– Ты собиралась на остановку после школы? – спросил он спокойно. – Устала?

– Немного, – призналась я и усмехнулась. – День тяжелый. Да и вся последняя неделя не легче.

– Я так и думал, поэтому предположил, что ты не откажешься немного отвлечься. И решил, что парк подойдет отлично.

– Надо было написать. Я бы сказала, во сколько освобожусь, и тебе не пришлось бы меня ждать. И это не было бы так внезапно.

На светофоре он повернулся и посмотрел на меня так, словно я глупая маленькая девочка, которая не понимает очевидного.

– Аня, – сказал он мягко. – Если бы я написал, ты бы не пришла.

Я смогла только стыдливо промолчать.

– Ты бы придумала себе причину. Сказала, что устала. Или что тебе надо домой. Или что не хочешь меня видеть.

Он говорил спокойно и без упрека, но каждое слово попадало в точку.

– Поэтому я просто приехал. Хотел увидеть тебя не через неделю. И не тогда, когда ты перестанешь убегать. А сегодня.

Мне вдруг стало жарко. То ли от его слов, то ли от работающей печки в салоне. Щеки предательски покраснели.

Артем явно собирался сказать что-то еще, периодически поглядывая в мою сторону.

– Я не заставляю тебя, – наконец тихо добавил он. – Я просто… Буду рядом. Хоть немного.

Он говорил так искренне, что мне стало стыдно за свое недавнее поведение.

– И я не бегу, – ответила я, хотя знала, что это неправда. – Просто… Я запуталась и я не знала, как себя вести.

– Я знаю. Но если я буду писать и ждать твоего ответа… Я тебя потеряю. А я не хочу тебя терять, Аня.

Я посмотрела на него, спокойного и уверенного в себе. В его голосе звучала какая-то хрупкая честность. Словно мое вчерашнее поведение, да и вообще мои поступки последней недели действительно ломали его, причиняя боль. Мы оба были в этой лодке, но я спряталась, оставила его одного.

– Прости меня, – прошептала я, на что он улыбнулся.

– Не нужно никаких извинений, Ань. Просто будь рядом. Остальное я возьму на себя.

И мое сердце дрогнуло. Мне давно хотелось, чтобы кто-то наконец сказал это: не надо тянуть все самой, я помогу.

Мы приехали к дому быстро.

– Не убегай сегодня, – попросил Артем перед тем, как выйти из машины.

Это прозвучало так мягко, что я не нашла в себе силы отказаться. Да я и сама хотела быть рядом, но не была готова это признать вслух.

Мы поднялись домой, коридор встретил нас пустотой и тишиной. Артем вошел первым, включил свет в прихожей и подождал, пока я сниму куртку. А потом как-то быстро оказался рядом. Слишком близко. Его рука коснулась моего запястья.

– Аня… – его голос стал тише. – Я не собираюсь делать тебе больно. Ты должна это знать.

– Я знаю, – выдохнула я.

Он провел пальцем по моей ладони и чуть сжал ее. Быстро, почти незаметно, но ощущение этого прикосновения осталось долго.

– Сегодня… – начал он. – Я думал, что ты опять будешь убегать. Что снова спрячешься.

Я не отвела взгляд, но смотреть на него вот так было настоящей пыткой.

– Мне было страшно. И стыдно.

– Не нужно бояться меня, – он обнял меня, не крепко, как было на улице, а мягко и нежно, словно пытался успокоить. – Я никогда не причиню тебе вреда.

Мне хотелось плакать от нахлынувших чувств, которые говорили мне, что я не заслуживаю этого мужчину, что пока он принадлежит другой, а я – ему.

– Аня… – снова прошептал он. – Я хочу быть твоим единственным мужчиной. Единственным, кому ты сможешь доверять. Понимаешь?

Его тепло обволакивало и успокаивало, я позволила себе утонуть в этих объятиях, его чарующем голосе, уткнуться в грудь лицом и окончательно расслабиться.

– Понимаю.

Он поцеловал меня в макушку и добавил:

– Хорошая девочка.

И в ту же секунду его пальцы поднялись к моей шее, медленно скользнули по коже, проверяя, как я отреагирую. Я вздрогнула, но не отстранилась. И он, конечно, почувствовал, что я больше не боюсь его и своих чувств к нему.

– Иди отдыхай. Я принесу тебе чай.

Он ушел на кухню, а я еще стояла несколько минут в коридоре, пытаясь восстановить дыхание и включиться в реальность.

Только когда я оказалась в “своей” гостиной и присела на край дивана, я поняла: то, как он говорит, как подходит, как смотрит… Это влечет меня куда сильнее, чем я готова признать даже себе.

Дальше будет – они жили долго и счастливо?

Я наделась на это всем своим сердцем. Оставалось только самое сложное – признаться Лере.

Глава 8

Тепло его губ, вкус его утреннего кофе, запах его кожи – все это стало неотъемлемой частью моих будней. Мы больше не прятались друг от друга – и это было невероятно. Утро на кухне начиналось с долгого и ленивого поцелуя, когда я наливала кофе, а он подходил сзади и обнимал, сначала целуя в шею и выжидая, пока я развернусь к нему и обниму. Его руки на моей талии, дыхание в волосах – это было наше маленькое, украденное у всего мира тайное счастье.

– Скоро все изменится, – шептал он мне на ухо, пока я чистила апельсин. – Как только она вернется. Я все скажу. Мы будем вместе каждый день.

Конечно, я верила ему. Хоть и догадывалась, что все будет не так легко, как заверял Артем.

Я знала, что нас ждал тяжелый разговор с Лерой, знала, что придется обнажить перед ней весь стыд, который я упорно прятала в глубине души последние дни. Но я была готова бороться за Артема. Он стал моей опорой. Первым в моей жизни мужчиной, что будил меня мягким поцелуем в лоб, если я засыпала над заполнением бесконечных документов и журналов, заваривал мне травяной чай, когда я жаловалась на усталость и нервотрепку на уроках. И каждый день, ровно в четыре, его машина уже ждала меня у школьного забора. Он отвозил меня домой, а потом мы сидели в машине, что-то обсуждали и держались за руки. Я тонула в этом счастье и представляла, что могла бы прожить с ним всю жизнь, в тепле и заботе друг о друге. Разве мы этого не достойны?

Однажды в среду у меня был педсовет, я предупредила Артема, что задержусь. Он кивнул, поцеловал на прощание и сказал, что будет ждать звонка, чтобы забрать меня вечером домой, но я отмахнулась. Чего я, один день не доеду на своих двоих? Вместо того, чтобы дергать его во время мозгового штурма над проектом.

После долгих и утомительных обсуждений новых учебных планов я наконец вышла из школы. Сегодня солнце было необычайно теплым, так что я решила пройтись пешком и перехватить по дороге чашечку вкусного кофе.

Звонок застал меня врасплох. Это был Сергей. Прораб, который уже не первый раз занимался моей затопленной квартирой. Его голос звучал бодро – и я сразу поняла, что новости у него будут хорошие:

– Анна Викторовна? Ремонт закончен. Можно принимать работу. Сегодня как раз я в вашем районе, можем встретиться, я вам ключи отдам и все покажу. Где вы? Я подъеду.

Сердце екнуло: с одной стороны, я была рада, что можно перестать вести кочевую цыганскую жизнь, с другой… Меня почему-то кольнула непонятная грусть.

Возвращаться домой сейчас звучало не так радостно. Это значило конец этому странному промежуточному времени влюбленности с нашими завтракам на кухне, тихим вечерам, которые мы проводили вдвоем… Впереди меня ждали одинокие четыре стены и школа.

– Конечно, – ответила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. – Я недалеко от «Шоколадницы» у десятой школы. Знаете, где это?

– Я буду через пару минут, как раз неподалеку!

После разговора я посмотрела на телефон. Артем не звонил, поэтому я быстро набрала ему смс: «Задерживаюсь. Вечером все расскажу». Отправила и убрала телефон в сумку.

В этот момент я увидела машину Сергея, выруливающую из-за угла. Сергей был приятным мужчиной лет сорока, спокойным и внимательным. Он проживал в нашем доме, поэтому часто помогал мне с ремонтом, когда соседка даже чуть-чуть топила мою квартиру. Ничего удивительного, что я доверилась ему и в этот раз. Он заказал нам обоим кофе, разложил на столе акты приемки, фотографии «до» и «после», терпеливо объяснив каждую деталь.

Я благодарно кивала, задавала вопросы, но мыслями была далеко, смотрела в окно на спешащих людей и думала об Артеме. О том, как сказать ему, что мне пора уезжать. Что наша хрупкая идиллия в его квартире подошла к концу.

– Все в порядке, Анна Викторовна? – перебил мои мысли Сергей. – Вы как будто не здесь.

Я смущенно улыбнулась:

– Простите, просто много всего навалилось. Спасибо вам огромное, вы меня очень выручили.

Мы еще немного поговорили, он пообещал привезти гарантийные документы на следующий день. Расплатившись (он настаивал, что это он угощает, как извинение за все неудобства), мы вышли из кафе. На прощание он пожал мне руку, а я еще раз искренне поблагодарила его. Я была так поглощена своими мыслями, что даже не заметила знакомую серую машину, припаркованную в тени через дорогу.

Только когда я отошла от кафе на пару десятков метров, резкий звук клаксона заставил меня вздрогнуть. Я обернулась и увидела Артема. Он сидел за рулем, лицо было скрыто тенью, но напряжение в его позе читалось даже на расстоянии. Сердце ухнуло. Почему он здесь, неужели что-то случилось?

Я быстро подошла к машине и открыла дверь со стороны пассажирского сидения:

– Артем? Что случилось? Я же написала…

– Садись, – сказал он тихо, но так холодно и отстраненно, что спорить не захотелось. Его нежный голос, которым он обычно шептал мне на кухне что-то приятное, сейчас был совсем другим. Стоило мне только закрыть дверь, как машина резко тронулась с места.

Он молчал первые несколько минут, сжимая руль так, что побелели костяшки пальцев. Воздух в салоне был густым и невыносимым, хотя я все еще не понимала, что происходит.

– Артем, объясни наконец, что случилось. Зачем ты приехал?

– Кто это был? – спросил он, не глядя на меня. Это не было похоже на наши обычные совместные поездки после работы – между нами звенело настоящее напряжение.

– Кто?.. А, Сергей? Это прораб, который делал ремонт. Я хотела вечером рассказать… Он просто передал ключи, показал документы…

– И для этого нужно было уединяться в кафе? Улыбаться ему так? – его голос сорвался, в нем прозвучала сдавленная боль и… злость?

Я отмахнулась от этой мысли сразу, как только она возникла у меня в голове. Артем не может злиться на меня из-за пустяков.

– Артем, мы просто обсудили его работу! Я улыбаюсь людям, когда разговариваю, это нормально!

– Сначала ты говоришь, что у тебя «педсовет», потом ты якобы задерживаешься на нем. Приехал к школе – тебя нет. Поехал по твоему маршруту – и вдруг вижу, как ты выходишь из кафе с незнакомым мужчиной и мило ему улыбаешься.

В его голосе и резких движениях читалась тревога, может, даже паника… И это странным образом растрогало меня, пробив броню раздражения. Он ревновал меня, потому что любит, а не потому, что не доверяет!

– Эй, ты же знаешь, что пятьдесят процентов на планете это мужчины? – спросила я мягко.

– Я волновался. Ты не сказала, куда именно идешь. Это может быть опасно, Аня. Ты пошла одна с посторонним мужчиной, о котором я ничего не знаю!

Он наконец посмотрел на меня, в его серых глазах я увидела ревность и страх потерять меня.

– Он для меня не посторонний, он руководил ремонтом в моей квартире, – попыталась я объяснить, но уже без прежнего запала. – Не в первый раз, между прочим. И я взрослый человек, могу поужинать с кем-то, чтобы решить свои деловые вопросы.

– Ужин? – одно это слово прозвучало как обвинение.

– Кофе и пирожное. Это же… Просто формальность.

Мне хотелось его успокоить. Конечно, это могло выглядеть как угодно в глазах Артема, но ведь это действительно была деловая встреча с человеком, которого я знаю… Даже больше и дольше самого Артема. Так какой смысл переживать?

– Для меня это не формальность. Для меня это – ты, смеющаяся с другим мужчиной, когда я сижу в машине и с ума схожу от мысли, что с тобой что-то случилось или… Вдруг ты передумала и снова начала избегать меня.

Артем заглушил двигатель, мы уже были у дома. Он повернулся ко мне всем корпусом:

– Аня, ты понимаешь? Для мира ты все еще свободная женщина. А для меня… Ты уже моя. Вся. И мысль, что кто-то другой может смотреть на тебя, улыбаться тебе, касаться тебя… Я этого не вынесу.

И в этот момент мое раздражение окончательно исчезло. Его слова, его уязвимость, эта грубая мужская забота, граничащая с одержимостью – все это вызывало во мне щемящую нежность. Артем не командовал мной, он откровенно признавался мне в своем страхе, а этот страх был обо мне.

Я протянула руку и коснулась его щеки, аккуратно поглаживая:

– Артем. Это просто деловая встреча. Никаких других мужчин нет и не будет. У меня есть и будешь только ты.

Он схватил мою руку и прижал ее к своим губам, закрыв глаза.

– Прости. Я, наверное, перегнул. Просто когда я тебя не вижу… Мне кажется, что все это все исчезнет.

– Ничего не исчезнет, – прошептала я. – Но, Артем… Ремонт закончен. Мне нужно возвращаться домой.

Он внезапно открыл глаза, в которых мелькнула паника, и коротко заявил:

– Нет.

– Как это «нет»? Моя квартира готова. Я не могу вечно жить у вас… У тебя. Да и Лера скоро вернется.

– Можешь. Аня, останься. Хотя бы до приезда Леры. Я не могу отпустить тебя сейчас, когда все только начинается.

Он говорил страстно, почти отчаянно, прижимая мою ладонь к своему лицу. Мне тоже не хотелось с ним расставаться. Я полностью понимала его. Уехать сейчас – значит вернуться в свою старую, одинокую жизнь, в то время как здесь, с ним, только-только зародилось что-то новое, хрупкое и невероятно ценное для меня… Да и для него тоже. Мне было страшно рушить это новое для меня ощущение – «мы».

– Но это будет странно, – попыталась возразить я. – Лера вернется, а я все еще здесь…

– Тем более. Пусть увидит. Пусть поймет с первого взгляда. Я не хочу, чтобы ты пряталась. Хочешь – завтра же перевезу твои вещи обратно, но… Но ночевать оставайся со мной. Пожалуйста.

В его «пожалуйста» было столько надежд и мольбы… Я посмотрела на наши сплетенные руки, на его палец, где все еще блестело ненавистное мне кольцо – символ другой жизни, которая должна была скоро закончиться.

– Хорошо, – тихо сказала я, сдавшись под его напором. – Останусь. До ее приезда.

Он выдохнул, как будто сбросил с плеч тяжелый груз, и потянул меня к себе. Поцелуй был уже не тревожным, к Артему вернулась нежность и мягкость.

– Спасибо, – прошептал он мне в губы. – Я все улажу. Ты не пожалеешь о своем решении.

Вечером, лежа в его кровати, прижавшись спиной к его теплой груди, я думала о сегодняшней сцене. О его вспышке, о своем первоначальном возмущении, которое так быстро сменилось пониманием и… Да, признаюсь, тайным удовольствием. Меня так никто никогда не «берег». Так яростно, так безоговорочно. Это было пугающе и маняще одновременно. Я засыпала с мыслью, что завтра надо будет забрать из его квартиры хоть что-то, чтобы создать видимость переезда. Но глубоко внутри поселилась надежда: мой переезд будет не назад, в старую квартиру, а вперед. В новую жизнь. С ним. Нужно было лишь пережить грядущую бурю под названием Лера.

От автора: Дорогие читатели, ваши оценки, подписки и отзывы – это огромная поддержка для любого начинающего автора. Они помогают книге становиться заметнее и дают понять, что все это я пишу не зря.

Если вам нравится история, буду искренне благодарна за звездочки, комментарии и подписку на мои обновления.

Спасибо 💛