Анна Мельникова
Наследство

Варина жизнь с самого начала была весьма неплохой. Но с оговорками.

Квартира – чистая, будто даже уютная, если бы не постоянный полумрак. Дом стоял глубоко в тени новеньких многоэтажек. Солнечный свет почти никогда не попадал в его окна.

Родители – энергичные, быстрые, увлечённые. Слишком молодые, чтобы заниматься родительством. Они ссорились на кухне, мирились в спальне. Были заняты чем угодно, только не Варей.

Бабушка – степенная, рассудительная, с аккуратными движениями и чуть шелестящим голосом. Когда она заканчивала с делами по хозяйству, то садилась перед телевизором в своей комнате и до самой ночи глядела в выключенный экран.

У бабушки определённо было что-то не то с головой.

Днём она была нормальной. Почти что образцовой.

Старушка знала, как правильно варить манную кашу, как стирать детские носки так, чтобы они не теряли мягкость, как сшить для куклы красивую юбку.

После тихого часа она забирала Варю из садика и вела домой вдоль оживлённой дороги, крепко держа за руку. В пути бабушка рассказывала о передачах, что шли по телевизору утром, о заметках в свежих газетах. Про вред чипсов, про цены на семена огурцов, про загадочное исчезновение мальчика из соседнего района – будто всё это было частью одной и той же истории.

Дома бабушка жарила блины – тонкие, чуть резиновые, с мелкими дырочками. Блины были в форме букв, из которых на тарелке складывалось Варино имя. Варя смеялась, а бабушка смотрела, как та ест, вытирала руки о передник и неловко прятала улыбку.

Потом они шли гулять на детскую площадку, где всегда находилось занятие и было во что поиграть.

А ближе к ночи всё менялось.

Кресло-кровать, на котором спала Варя, стояло в бабушкиной комнате. Так что каждый вечер она наблюдала за тем, как старушка не может улечься спать. Бабушка по три раза проверяла лакированные дверцы шкафов, отражения в которых всегда были какими-то искажёнными и неправильными. Закрывала входную дверь на все замки. Перестилала свою постель.

Когда свет в комнате выключался, бабушка, наконец, ложилась на кровать. Вздыхала. Крутилась. Подбивала подушки. И начинала рассказывать. Но речь шла не про царевен или чудесных зверей.

Первая история, как правило, была поучительной. Например, про лесных волков, которые обязательно съедят тебя при встрече – потому что так устроен мир, и за беспечность полагается расплата. Или про острые косы, что лежат в поле перед жатвой: если бегать в пшенице, можно налететь на бритвенно острое лезвие. Коса вспорет ногу, и кровь хлынет в разные стороны, заливая собой колосья.

“Ну, а дальше – сама понимаешь…” – говорила бабушка. Варя, натянувшая одеяло до самого носа, послушно кивала. Хотя не была уверена в том, что и правда понимает.

Следующие истории становились более тревожными и приближенными к жизни. Леса и поля растворялись, уступая место городским улицам и дворам.

Бабушка уверяла Варю в том, что надо быть настороже с мусорками. Из пахнущего гнилью контейнера вытянутся руки. Когтистые и волосатые. Они схватят, скрутят, утянут – и никто не будет видеть того, что случится потом.

Время от времени речь заходила о мужчинах.

Они ходили по улицам – поодиночке или группами. Ловили женщин, возвращающихся домой. Раздевали, били, обижали… А потом связывали по рукам и ногам и бросали в канализационные люки.

Там, под землёй, эти женщины и лежали – тихо, почти без движения. Но только до тех пор, пока кто-нибудь не подойдёт и не попытается открыть люк.

Потом наступала последняя стадия – самая страшная.

Героями становились Варины близкие.

Бабушка уверяла её в том, что мама и папа не любят друг друга. С каждым месяцем дела должны были становиться всё хуже и хуже. Алкоголизм, бедность, проблемы с бдительными милиционерами…

В конце истории папа убивал сначала маму, потом – Варю. Орудие и причина менялись, но исход всегда был один.

Каждый раз, прежде чем вздохнуть и почти мгновенно заснуть, бабушка произносила одну и ту же фразу.

Наставительно, почти менторски.

Будто завершая урок.

“Мёртвых бояться не надо. Надо бояться живых.” – Говорила она, поворачивалась к стене и затихала.

Спала старушка крепким, спокойным сном человека, который сказал всё, что хотел.

А Варя – нет.

Варе не спалось.

Она лежала неподвижно, чувствуя, как в груди бешено колотится сердце. Взгляд упирался в противоположную стену, на которой в полутьме копошились длинные, изломанные тени.

Умом Варя понимала, что дело в уличном фонаре. Свет проходил через качающиеся на ветру ветки, и получался рисунок. Но глаза видели совсем другое.

Руки. Костлявые и крючковатые, с длинными когтями. Они нависали над Вариным креслом и были готовы уволочь её, как только та потеряет бдительность.

Варя лежала, обнимая одну из подушек, и следила за тенями. Засыпала ближе к утру, когда силы кончались и страх уступал место усталости. И, проснувшись, никому ничего не рассказывала.

Это же бабушка.

В годы начальной школы Варя придумала трюк, который её выручал.

– Ба, давай спать, – говорила она как только бабушка укладывалась в кровать.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.