Даня Старк
Камнепад

Предупреждение!

Данное рассуждение представляет собой поток мыслей, вызванный доводами, нашедшими подкрепление на страницах эссе Альбера Камю «Миф о Сизифе».

Приятного чтения :)

Философ – бунтарь против старой мысли.

Художник – бунтарь против старых форм.

Введение

Альбер Камю – французский философ другой эпохи. Другой – во всех смыслах. Двадцатый век ознаменовал собой новый период Промышленной революции, которая всё никак не может добиться правоты и длится вот уже больше 240 лет. Как и техника, искусство и философская мысль 20 века претерпевали различные изменения, бросая неторопливый темп старого – классического – спокойного и оттого несколько тяжёлого видения мира, и повышали скорость распространения идеи с каждым новым десятилетием. В конечном счёте двадцатый век задал ритм, который плавно перетёк в двадцать первый прямиком к нам в руки. Теперь нет места неторопливым диалогом на верандах в дворянских домах с чашками чая или бокалами вина (или чего-то покрепче). Мир изменился. Он стал быстрее, горячее, опаснее. С каждым днём мы вынуждены бегать с места на место, чтобы поспеть за изменениями. Иногда перемены ведут к лучшему, иногда к худшему. Мы варимся в солянке, сваренной не по классическому рецепту из кулинарных книг, и, на удивление, чувствуем себя вполне неплохо. Однако не всегда. Иногда нам становится слишком горячо в этом котле. Или, наоборот, чересчур холодно. Но мы стараемся. Мы стараемся жить.

Порой мы устаём от ритма, намеренно бросаем его и удаляемся на покой. Нам кажется, что спокойствие – высшая награда человека за проделанный жизненный путь. Кстати, кто-то удаляется на покой уже в 20. То есть чёткой границы, либо возрастного порога нет. Потому что спокойствие, по нашему мнению, такое же состояние души, как «я счастлив» – то есть мгновенное и не то чтобы подвластное времени.

Так вот, возникает вопрос: приравнивается ли спокойствие к стабильности, а намеренная утрата ритма времени – застою? Альбер Камю в эссе «Миф о Сизифе» поднимает тему абсурда. Хотелось бы остановиться на самом начале его рассуждения и подумать над абсурдностью человеческой жизни. Какая она? И настигнет ли она рано или поздно каждого?..

Глава 1. Жизнь

Смысл жизни

Зачем нам жить? Чтобы радоваться природе? Или потому что жизнь подарена нам кем-то свыше, и мы не должны его огорчать, обрывая линию жизни по своему хотению? Получать радость от каждой прожитой минуты удаётся единицам. И то в период состояния «я счастлив». Действительно, когда мы счастливы, природа предстаёт перед нами в нечто ином свете; мы готовы радоваться холодной зиме, влажной осени, скользкому началу весны. Например, секунду назад кто-то из нас сидел перед окном и наблюдал, как по улице гуляет дождь, и испытывал искреннее раздражение. Но прошла секунда (в такие моменты время становится чем-то относительным; секунды могут показаться часами, часы – минутами и так далее), этот кто-то вышел под дождь и пошёл по улице с улыбкой на лице. Абсурд.

Почему так происходит?

Всё дело в том, что счастье, как и радость, мгновенны. Никогда не настанет поры абсолютного вечного счастья. Можно достичь только абсолютного спокойствия, но об этом чуть позже. Возвращаясь к переменчивой погоде, скажем, что дождь, возможно, смоет улыбку уже после первых пяти минут шлёпанья по лужам. Например, когда вас окатят водой, или когда ваш ботинок утонет в луже, оказавшейся не такой мелкой, как выглядела она на первый взгляд. Однако это не отнимает того факта, что ещё через пять минут вы снова будете счастливы и весело идти по тротуару. Абсурд? Вполне.

Что это за нечистая сила?

Говоря о абсурде, следует обратиться к коротенькому определению. В одно слово!

Абсурд – странность.

Каждый день мы сталкиваемся с чем-то странным и не вполне объяснимым. Может, с какими-то совпадениями или чересчур нелепыми – потому и смешными – ситуациями. То есть абсурд преследует нас постоянно. Может, тогда наша с ним связь куда ближе, чем кажется? Что если, сама наша жизнь – один большой абсурд? Что если, наша жизнь – череда случайностей и странных – до смешного нелепых – совпадений? Может, чтобы быть почаще счастливым, нам необходимо перестать искать объяснения? Если всё в конечном итоге сведётся к абсурду, зачем искать альтернативные причины происходящего?

Зачем? Зачем? Зачем?..

Потому что жизнь – это поиск.

Дождь стучит по крышам и мостовым, смывая с города грязь, накопленную за последние дни. Петербург смывает её с себя часто. «Есть мнения, что он в депрессии», – поёт «Копенgаgен». И не придумано таких антидепрессантов, которые вернули бы ему радость и счастье. Потому что лекарь любого города, как и городского жителя, – природа; а она любит чистые методы лечения. Но несмотря на удручённость и мрачность, Петербург дарит своим жителям радость и цветёт круглый год, меняя каждый день краски. Это заставляет поверить, что биение жизни существует. С небольшими передышками мы в ней движемся. Благодаря смене красок мы чувствуем ритм.

Смена красок и рождает смысл абсурдной жизни. В любое время мы можем почувствовать себя счастливыми. Поэтому, сидя перед окном и смотря, как льётся дождь, человек может быть несчастным, а, выйдя на улицу, может обрести счастье, чтобы потерять его в ближайшие мгновения.

Мы цепляемся за счастье, но оно ускользает. Если бы счастье можно было приковать к себе, как к ноге трекер, мы бы умерли от переизбытка дофамина. В природе всё просчитано до мелочей. Человеческий организм – природа в миниатюре. Он так же неидеален, но в то же время точен, как хорошая рифма. Все процессы, сопровождающие выработку дофамина, служат для одной цели: чтобы «гормон счастья» бил наповал.

Представим мир, где всё дано. Только протяни руку к конфетке, и она станет твоей. Только дотронься до шестерёнок, скрепи их вместе, и вуаля! – часы пойдут. Как-то слишком просто. Скучно. Нет борьбы, нет какого-то бунта за свободу мысли, революции против угнетателей, пубертатного протеста за всё против всех. Уровень сложности игры падает с «хард» до «изи», и она теряет свой смысл. Игрок перестаёт быть игроком и превращается в творца своего мира, который преет на Олимпе или в нирване и высокомерно поглядывает на мир под собой. Рано или поздно творцу, однако, надоедает такая жизнь, но спуститься на землю он не может, так как не признаёт круговорот в природе, и впадает в отрешённость. Взгляд становится пустым, руки падают под тяжестью собственного веса, мышцы деревенеют, мозг атрофируется. Вот так скоро в милом раю рождается заблудшая душа без шага вперёд и назад. Рай становится своеобразным чистилищем, но состоящим только из одного круга – десятого пустого круга, где нет незамоленных грехов и билета выше. Пустое, абсолютно белое пространство, где заблудшая душа ходит по кругу, чувствуя совершенно не нужное тепло белого света. Потому что белое должно быть смешано с чёрным, чтобы создавать радугу. Миру нужна гармония. Инь и ян. А иначе он не имеет смысла.

Каждый день мы выполняем одну и ту же последовательность действий: слышим будильник, распахиваем глаза, поднимаемся с постели, выключаем будильник, идём собираться в путь. В понедельник распорядок таков. Во вторник распорядок таков. «Всё течёт, всё меняется», как сказал Гераклит из Эфеса, явно только про дни недели и времена года. Про время, в целом.

Альбер Камю пишет в первом абзаце эссе: «Страницы, следующие ниже, посвящены распыленному в воздухе нашего века абсурдному жизнечувствию, а не собственно философии абсурда, каковой наше время, по сути дела, не знает…» И правда, в чём смысл одних и тех же действий день за днём, неделя за неделей, год за годом. Над этим вопросом вряд ли задумались только в прошлом веке. Кажется, этот вопрос существовал всегда и мучил миллиарды людей, с тех пор как они приручили огонь и сказали первое слово. Зачем охотиться? Зачем каждый день приносить домой добычу и греть её на костре? Потом убираться по дому, ставить ограждения, чтобы ночью не стать жертвой других – таких же как ты или почти как ты живых существ?..

Описанное выше относится к человеку разумному. Описанное ниже будет относиться к человеку современному.

Зачем вставать рано утром, собираться в школу, на работу, выходить на улицу и куда-то идти, когда следующие дни структурно не будут нисколько отличаться от текущего? В этом плане школа, университет отличаются от статичной работы: у тебя есть хоть какая-то сменяемость. На работе она тоже может быть, но не на каждой.

Лучше всего сменяемость демонстрируется в творчестве. Художник каждый день старается придумать что-то новое или исправить старое, однако структурно его рабочий день так же однотипен. Правда, достичь разнообразия ему помогает фантазия. Поэтому определяющим, на наш взгляд, фактором разрыва с абсурдной жизнью (не с абсурдом!) является эксперимент.