Юся Карнова
Герой (не) моего романа

Глава 1

Юля погрузилась с головой в очередной никому не известный роман. Каждый день сотни авторов со всей страны высылали свои рукописи в издательство, где она работала. И именно от Юли зависело, увидят ли читатели это произведение или нет.

Она сидела в своём кабинете, окружённая стопками рукописей. Девушка уже давно не руководствовалась банальными «нравится» – «не нравится», а искала просто интересный сюжет. В её голове то и дело возникали мысли о том, как можно было бы улучшить ту или иную историю, какие повороты добавить, чтобы произведение заиграло новыми красками. Редакторы в издательстве были гениями и могли доработать любую, даже самую скучную рукопись до литературного шедевра. Она прекрасно понимала сколько труда и времени уходит на превращение сырой рукописи в настоящий бриллиант.

Вообще Юля и сама была писателем и не по наслышке знала какой труд стоит за каждым произведением. Она вспоминала свои бессонные ночи, проведённые за клавиатурой, моменты вдохновения и отчаяния, когда казалось, что ничего не получается. Поэтому она буквально заставляла себя читать дальше, ища смысл в каждой строке, и мысленно отсчитывая минуты до обеда.

Вскоре раздался телефонный звонок. Юля вздрогнула и посмотрела на экран телефона. Это был начальник. Он попросил зайти, и девушка нехотя направилась к Антону Андреевичу. Она страшно боялась его – встреча с главой издательства в последнее время не сулила ничего хорошего. Антон Андреевич в последнее время был не в лучшем настроении. Мужчина переживал серьёзный этап в своей жизни – свадьбу собственной дочери с бывшим уголовником – и всеми силами пытался отменить свадьбу, но безрезультатно. Дочь его как будто не слышала! Или не желала слышать… Из-за этого он часто срывался на сотрудников, и Юля была не исключением. Антон Андреевич часто ходил по кабинету из угла в угол, словно зверь в клетке, и порой резко хлопал дверью, когда выходил или возвращался. Сотрудники старались лишний раз не попадаться ему на глаза, а в коридорах шептались о том, что он вот-вот кого-нибудь уволит.

– Здравствуйте, Антон Андреевич, – выпалила девушка, едва успев зайти в кабинет начальника, – вы просили зайти… –  Её голос чуть-чуть дрожал, но она старалась держаться уверенно. Юля нервно сглотнула и посмотрела на начальника, ожидая очередного выговора.

– Да, проходите, Юлечка, – на удивление мягко сказал он, – мы вас уже заждались.

В его голосе не было привычной строгости, и это насторожило Юлю ещё больше.

Она осторожно прошла вглубь кабинета, как вдруг невольно обратила внимание на мужчину, что сидел рядом с Антоном Андреевичем. Гость был чертовски хорош собой: густые каштановые волосы, лёгкая небритость и бездонные голубые глаза, что шикарно подчёркивал тёмно-синий брючный костюм. Мужчина посмотрел на Юлю, и девушка замерла на месте. На секунду ей показалось, что она его давно знает или видела где-то совсем недавно, но напрочь забыла его имя. От этого осознания на её щеках появился лёгкий румянец, и она опустила глаза.

– Разрешите представить, Владислав Викторович, – вновь заговорил начальник, обращаясь к гостю, – автор романа «Мишки для Мишель» – Юлия Виноградова.

Антон Андреевич говорил с непривычной для него в последнее время доброжелательностью, и Юля не знала как на это всё реагировать. Ожидать ли подвоха или можно наконец расслабиться?

Незнакомец вдруг встал и, подойдя к девушке достаточно близко, поцеловал её руку. Его прикосновение было лёгким, но таким неожиданным.

– Рад наконец увидеть вас воочию, Юлия Александровна, – произнёс он полушёпотом. Его голос был бархатным и обволакивающим, и Юля с трудом смогла сосредоточиться.

– Я тоже рада… – еле шевеля губами, ответила она, вопросительно глядя на него.

Она всё никак не могла вспомнить, где могла его видеть. Увы, но его имя и отчество ей ни о чём не говорили, и это только усиливало её смущение и растерянность.

– Владислав Викторович Орловский, кинорежиссёр, – улыбнулся он, видя её растерянность. В его улыбке было что-то завораживающее, и Юля на мгновение потеряла способность говорить.

– Простите, не узнала. Богатым будете, – наконец сообразила она.

– Скорее вы, Юлечка, – рассмеялся Антон Андреевич. Его смех прозвучал неожиданно громко в тишине кабинета. – Владислав Викторович хочет экранизировать ваш роман «Мишки для Мишель».

– Мне, конечно, очень приятно, Антон Андреевич, но от меня вы что хотите? Авторские права принадлежат издательству. Моё согласие на экранизацию вроде как не требуется, – уверенно заявила девушка, не до конца понимая, зачем её вообще сюда позвали.

– Я знаю, но Владислав Викторович настоял на личной встрече с вами, – ответил Антон Андреевич, глядя на девушку с каким-то странным выражением лица.

Юля вновь перевела глаза на режиссёра. Орловский вальяжно раскинулся в кресле, с интересом наблюдая за диалогом начальника и подчинённой. В его взгляде читалось превосходство, и Юле показалось, что ему явно льстят слова Антона Андреевича. Она чувствовала себя немного не в своей тарелке, но старалась сохранять спокойствие и не показывать своих эмоций.

– Меня очень впечатлил ваш роман, Юлия, – наконец заговорил он. Его голос звучал уверенно и даже немного высокомерно. – Но российская киноиндустрия сейчас переживает ужасный кризис. Она отчаянно нуждается в хороших сценаристах. Их вроде много, но среди них столько бездарностей! Можно год искать действительно достойного исполнителя, потратив кучу времени, денег и нервов. Поэтому я бы хотел, чтобы вы стали не только автором самого романа, но и его сценаристом.

Юля на мгновение замерла, не зная, как реагировать. Мысль о написании сценария не укладывалась в голове. Она никогда не сталкивалась с таким форматом работы и не была уверена в своих силах.

– Но я никогда не писала сценариев… – возразила девушка, пытаясь быстренько «слиться».

– Сценарий от романа отличается лишь тем, что литература – это мир метафор и чувств, а кинематограф – собрание действий, чтобы эти чувства передать зрителю через визуал, – сказал Орловский, словно не замечая её сомнений. – Я уверен, вы с этим прекрасно справитесь.

Хоть Юля и всю жизнь боялась пробовать что-то новое и неизведанное, но сейчас она ощутила жгучее желание принять этот вызов. Оно медленно проникало по венам прямо в мозг, заставляя согласиться.

– Хорошо, Владислав Викторович, я попробую.

– Отлично! Сценарий нужен мне как можно быстрее, поэтому Антон Андреевич любезно согласился предоставить вам оплачиваемый отпуск на месяц, начиная с этого момента, – продолжил Орловский. – Как думаете, вам хватит этого времени, чтобы закончить работу?

Юля на секунду задумалась, пытаясь представить масштабы «трагедии». Она понимала, что задача непростая, но в то же время чувствовала в себе силы справиться, да и свой роман она знала практически наизусть.

– Думаю, месяца мне будет вполне достаточно. Я обычно быстро пишу, если вдохновение поймаю, – ответила она, стараясь выглядеть уверенной.

– Хорошо, – улыбнулся режиссёр. Его улыбка показалась Юле немного снисходительной, но она постаралась не обращать на это внимания. – Вот вам моя визитка. Если потребуется моя помощь или возникнут вопросы, звоните.

Девушка кивнула и направилась обратно к своему рабочему месту. Она опустилась на стул и тупо смотрела в экран компьютера. У неё всё ещё был открыт файл с романом очередного ноунейма, но девушка была так погружена в свои мысли, что совершенно не видела текста. В её голове кружились обрывки слов Орловского. «И почему он выбрал именно мой роман? – думала она. – Смогу ли я справиться с такой сложной задачей? А вдруг у меня ничего не получится и я опозорюсь перед таким известным человеком?»

– Юль, у тебя всё в порядке? – вдруг раздался голос Егора с соседнего стола. В его голосе слышалась искренняя забота и интересс к её душевному состоянию.

– Да, всё хорошо, – отозвалась девушка, посмотрев на коллегу, – Я, кажется, в отпуск ухожу…

– Так радоваться надо! А ты вон бледная как поганка.

– Это просто так неожиданно… Сначала книгу признали бестселлером, потом эта экранизация… Теперь отпуск…

– Ты сказала экранизация? – оживился Егор. – Твою книгу хотят экранизировать? И кто?

– Владислав Викторович Орловский, – совершенно без интересса ответила девушка, лишь бы поддержать диалог.

– Сам Орловский! Ничего себе! Мои поздравления! – воскликнул Егор, широко улыбаясь. – А отпуск-то зачем?

– Он хочет, чтобы я ему сценарий к фильму написала. Выпросил у Антона Андреевича для меня отпуск на месяц, чтобы меня ничего не отвлекало от работы. А я понятия не имею, как эти сценарии писать… – призналась Юля.

– Понятно теперь… Да ты не переживай. Сейчас я всё узнаю, – улыбнулся Егор и, полный решимости помочь, пододвинулся поближе к компьютеру.

Он долго что-то печатал, потом читал, снова печатал и снова читал. Спустя час он протянул Юле кипу ещё горячих от принтера листов бумаги.

«Основные требования и правила написания сценариев», – прочитала девушка, и в её душе зародился маленький огонёк надежды.

– Спасибо, Егор, ты мой спаситель! – воскликнула она и по-дружески чмокнув коллегу в щёчку, упорхнула домой, надеясь, что найдёт в этих листах ответы на все свои вопросы.

Глава 2

Придя домой, Юля открыла ноутбук и написала заветное: «Мишки для Мишель. Сценарий». Как вдруг её пальцы замерли в воздухе, не в силах пошевелиться.

«А дальше-то что?» – подумала она, глядя на почти пустой файл. В этот момент её охватили сомнения: «А вдруг у меня ничего не получится? Вдруг я не смогу передать всю глубину чувств и переживаний Мишель? Что, если Орловский будет разочарован?».

От этих мыслей её руки сковал дикий страх. Этот ужасный пустой лист просто сводил её с ума. Ей хотелось поскорее закрыть его и никогда к нему не возвращаться. Но, сделав несколько глубоких вдохов, Юля попыталась настроить себя на работу. Она вдруг вспомнила об инструкции, что дал ей Егор.

Девушка метнулась в коридор, достала из сумки бумаги и начала жадно впитывать их содержимое. Её глаза перебегали от страницы к странице, и постепенно она начала успокаиваться. В голове начали рождаться первые робкие пазлы будущего сценария. Она вспоминала основные сцены собственной книги, чувства главной героини и прикидывала, какие действия и поступки смогут с наибольшей точностью передать её душевные метания. Юля представляла себя на месте Мишель, пыталась ощутить её радость, боль, надежду, словом – всё, что переживала её героиня.

Хорошенько вдохновившись, Юля вернулась к ноутбуку. Её пальцы скользили по клавишам, набирая предложения. Слова лились сами собой, словно бурная река, что уносит с собой вдаль золотистые осенние листья. Периодически девушка листала собственную книгу, сверяясь с текстом и боясь упустить какую-то важную деталь. Она чувствовала, как с каждым написанным предложением сценарий оживает, и это наполняло её радостью и уверенностью в своих силах.

Она так увлеклась своей работой, что не заметила, как наступил вечер. В комнате стало настолько темно, что она едва различала буквы на клавиатуре. Тени от предметов удлинялись и искажались, создавая странные узоры на стенах. Да и пустой желудок уже давно молил хоть о какой-нибудь еде противным урчанием, но Юля не обращала на это внимания. Только когда глаза начали болеть от яркого света экрана, а спина заныла от долгого сидения в одной позе, она с трудом оторвалась от ноутбука.

Потирая красные от усталости глаза, Юля направилась на кухню. Там, попивая чай после плотного ужина, сидела Татьяна, подруга Юли. Они вместе снимали эту квартиру. Юля вдруг почувствовала себя жутко неловко, ведь она оставила подругу скучать в одиночестве так много времени…

– Привет, – виновато обратилась она к Тане. – Я даже не слышала, как ты с работы вернулась.

– И то, что я тебя три раза ужинать звала, видимо, тоже… – вздохнула подруга. Она была слегка раздражена, но как всегда заботлива. – Вот хоть убей, не понимаю я, что такого интересного в твоём компьютере?

Несмотря на то, что сейчас Таня отчитывала её, как маленькую девочку Юля улыбалась. Ей было так приятно знать, что у неё есть человек, который беспокоится о ней. Она наложила себе огромную порцию ещё горячей жареной картошки с грибами и тихо пояснила:

– Да вот, попросили сценарий для фильма написать. И я увлеклась немного.

– Что за фильм? Кто режиссёр? Сколько платят? – с детским любопытством засыпала вопросами Татьяна.

С набитым ртом, в перерывах между заглатыванием картошки, Юля поведала ей интересную историю о сегодняшней встрече с режиссёром Владиславом Орловским, об экранизации её романа, о предложении написать к нему сценарий. С каждым словом Юля всё больше оживлялась. Ей казалось, что её усталось испаряется и она снова готова творить.

Таня слушала, открыв рот от удивления. Её глаза широко раскрылись, а брови взлетели вверх. Она, конечно, никогда не сомневалась в таланте подруги, но даже в самых смелых фантазиях представить себе не могла, что её дебютный роман завоюет внимание самого Орловского! Ещё бы, он был птицей высокого полёта, полностью оправдывая свою фамилию. Он не брался за посредственные работы, да и его фильмы всегда были на слуху.

Съев остатки картошки прямо со сковородки, Юля налила себе чай и посмотрела в окно. На улице в кромешной темноте уже сияли звёзды. Они напоминали ей маленькие огонёчки, олицетворяющие её мечты и мечты миллионов людей на Земле. «Может быть, и мои мечты сбудутся? – подумала она. – Может быть, я смогу создать что-то действительно великое?» Ведь не даром уже сотни лет на падающие звёзды люди загадывают свои самые заветные желания. Только сегодня для девушки эти звёзды были чем-то большим, чем средство исполнения желаний. Они были её вдохновением, ещё не написанными словами, не выраженными чувствами…

– Я уверена, твой сценарий ему точно понравится, – наконец вновь заговорила Таня, коснувшись плеча подруги. В её голосе звучала искренняя поддержка и вера в успех подруги. – Главное, пиши от сердца, как ты книгу писала. Спокойной ночи.

Юля лишь улыбнулась в ответ, провожая подругу взглядом. Отхлебнув чаю, она вернулась к работе. Её пальцы вновь коснулись бездушных клавиш, и вновь началась магия. Сплетение слов, эмоций и чувств, что испытывала её героиня, унесли её куда-то далеко, в параллельный мир, где жила и любила её Мишель. Где любимый дарил ей плюшевых медведей, водил в театр, целовал у подъезда, а затем вдребезги разбивал ей сердце и практически на коленях молил о прощении, а потом всё начиналось вновь. Юля полностью погружалась в мир своей героини, переживала вместе с ней каждый момент, каждую эмоцию.

Периодически по щекам девушки текли слёзы. Она всхлипывала, вытирала их и продолжала писать. Иногда она останавливалась, закрывала глаза и представляла себя на месте Мишель. Юля всегда писала свои книги на грани мечты и её собственной жизни, переплетая мир реальный и выдуманный, периодически путая чувства, что жили в её сердце, с теми, что она хотела бы испытать, но лишь слышала о них от подруг или читала в книгах…

Вскоре в комнату пробрался первый яркий лучик утреннего солнца. Он коснулся её ладошки, словно тёплое прикосновение любимого, который заботливо зовёт её отдохнуть. Юля почувствовала, как усталость даёт о себе знать: глаза настолько устали от яркого света экрана, что буквы расплывались перед ней в непонятное чёрное месиво.

Девушка решительно захлопнула ноутбук и, откинувшись на спинку кресла, закрыла глаза. Наконец-то долгожданная темнота… Она обволакивала её, словно мягкое одеяло, даря покой и умиротворение. Юля наслаждалась тишиной и темнотой несколько минут, а затем перебралась на кровать и моментально уснула.

Во сне ей снилась Мишель – её звонкий смех, наивные мечты о любви, свидания с Николаем, наполненные романтикой и разговорами о высоком. Юля видела всё так ярко и живо, словно сама присутствовала при этих событиях. Но затем сон изменился: Мишель столкнулась с предательством любимого и Юля ощутила всю боль и отчаяние героини. Ей снились её жалкие попытки собрать по кусочкам разбитое сердце, слёзы и надежда на новое начало.

Глава 3

Проснулась Юля в районе обеда, полностью разбитая. Сон был настолько реалистичным, что, проснувшись, девушка не сразу смогла понять, где реальность, а где вымысел. Её тело казалось тяжёлым, а мысли – спутанными. Ей казалось, что после сна она устала ещё больше, чем до.

– А может быть, мне и вовсе не нужно было ложиться? – пробубнила она себе под нос, пытаясь прогнать остатки сна.

Взяв ноутбук, она побрела на кухню, словно во сне, не замечая окружающего мира.

Там она заварила любимый кофе и, сделав глоток, открыла свою вчерашнюю работу. Перечитав, то что успела написать она пришла в ужас. Это было совершено бездарно. Какая-то рутина обычной, ничем не примечательной девушки. Но ведь её Мишель не такая. Она живая, энергичная, любящая эту жизнь, слегка наивная и безумно мечтательная, а тут…

Юля решительно удалила файл и принялась переписывать его. Она старалась изо всех сил передать характер Мишель, но слова будто застревали на кончиках пальцев. Ей жутко хотелось описывать её мысли, лучезарную улыбку, дрожь в коленках, когда она шла на очередное свидание. Но было нельзя. Кинематограф не об этом…

Она представляла себе сцены, которые хотела описать, видела эмоции героев, но не могла найти нужные слова, будто её словарного запаса не хватало для этой работы. Время летело быстро, а прогресс был мизерным.

В творческих муках пролетела неделя, а Юля осилила лишь первые несколько глав. А в книге их было 30!

Девушка почти не выходила из дома, забыв о прогулках и встречах с друзьями. Она часто ложилась спать под утро, измученная и опустошённая. Мысли о Мишель не покидали её ни на минуту. Юля переживала за свою героиню, словно та была реальным человеком.

«Как же сложно выражать свои чувства!» – думала она. Вроде бы обычная улыбка, объятия и «спасибо» в ответ на цветы красочно описывают благодарность и любовь, но Юле этого казалось недостаточно. Она была уверена, что оставляет за скобками что-то важное, ту самую искру, что была между Мишель и Николаем на страницах её романа. Иногда ей казалось, что слова просто не способны передать всю глубину чувств и эмоций, которые она хотела вложить в сценарий.

И вдруг, в полной тишине, раздался телефонный звонок. Он был таким громким и настойчивым, что девушку аж передёрнуло. Сердце забилось быстрее – она узнала номер Орловского. Разум мгновенно помутнел, но она всё-таки заставила себя взять трубку.

– Юлия, здравствуйте! Как ваши успехи? – прозвучал в трубке бархатный голос режиссёра.

Она на мгновение замерла, не зная, что ответить.

– Здравствуйте, Владислав Викторович. Что-то не очень… Похоже, сценарии – это всё-таки не моё, – наконец выговорила она.

– Да бросьте, вы, Юлия. Я уверен, у вас замечательная работа. Знаете что? Давайте мы встретимся сегодня вечером в ресторане и вы меня лишний раз в этом убедите?

Девушка смущённо опустила глаза. Она не знала, что ответить, поэтому просто молчала в трубку. Она слишком плохо знала Орловского чтобы согласится, но и отказать язык не поворачивался.

– Хорошо, я согласна, – наконец тихо ответила Виноградова.

– Отлично. Я заеду за вами в 7. До встречи, – сказал Орловский и решительно положил трубку.

Юля молча смотрела на потухший экран телефона. Ей было страшно показать Орловскому свои наброски и ещё страшнее услышать его комментарии. Она боялась, что он разочаруется в ней, что все её усилия окажутся напрасными. Но время неумолимо бежало вперёд. Нужно было собираться на встречу.

Девушка открыла шкаф, ища нужный наряд. Хоть это было и не свидание вовсе, но позволить себе появиться перед мужчиной в чём попало она не могла. Она придирчиво перебирала вешалки с платьями, разглядывая каждый наряд. В голове крутились мысли: «Что надеть? Чтобы не слишком формально, но и не слишком скромно… Чтобы подчеркнуть мою индивидуальность, но не выглядеть вызывающе». Она никак не могла определиться. Наконец её взгляд упал на коктейльное платье бежевого цвета и чёрный жакет. Этот наряд казался подходящим – не слишком вычурным, но достаточно элегантным.

Сделав макияж, Юля распечатала свои наброски и вышла из дома. У подъезда её уже ждала жёлтая иномарка Владислава Орловского. Увидев машину, она на мгновение замерла. Уютный кожаный салон и личный водитель Владислава Викторовича заставляли девушку ещё больше переживать. Она то и дело сжимала в руках сумку, пытаясь успокоиться, но  всё было безрезультатно.

Вскоре машина подъехала к ресторану, недалеко от центра города. Девушка вышла из машины и вдохнула свежий, слегка прохладный воздух. Как же давно она не была на улице! Её лёгкие наполнила эта живительная прохлада, и на мгновение она почувствовала, как волнение покидает её. Юля огляделась по сторонам. Как же красив вечерний город!

Но уже через несколько мгновений Орловский потянул её в ресторан. Честно говоря, Юля никогда не была в ресторанах, только в кафе, и то в дневное время, да и то с подружками. А тут ресторан, да ещё и с малознакомым мужчиной, пусть и таким известным…

Внутри было очень красиво: одновременно по-домашнему уютно и нескромно дорого. За столиком горели свечи, создавая романтическую атмосферу, и стояли свежие белые розы. Точно такие же розы она описывала в своей книге – нежные, прекрасные, с тонким, едва уловимым ароматом. Юля не могла оторвать от них глаз. Её не покидало ощущение нереальности происходящего, словно она попала в другой, сказочный мир.

Наконец к ним подошёл официант и, разлив вина, принял заказ. Юля залпом выпила свой бокал. Алкоголь окончательно расслабил её, и она решила не ходить вокруг да около и протянула Владиславу Викторовичу набросок сценария. В этот момент она чувствовала себя как никогда уверенно. Казалось, что частичка её уверенности передалась и Орловскому.

Но режиссёр не спешил знакомиться с текстом. Вместо этого он начал расспрашивать Юлю о её жизни, интересах, книге. Сначала она отвечала односложно, но постепенно, по мере того как разговор становился более непринуждённым, втянулась в диалог. Она начала рассказывать о своём детстве, о своих переживаниях и неудачных романах. Воспоминания оживали в её памяти, и она словно заново переживала те моменты.

– Вообще, сейчас бич какой-то на женскую красоту, – рассуждал Орловский. – Все поголовно как будто сошли с обложки глянцевого журнала, а вот поговорить с ними не о чем. Я уже молчу о том, чтобы строить семью.

Юля внимательно слушала, кивая головой. Она понимала, о чём говорит режиссёр, и в глубине души была с ним согласна.

– Мужчину не удержишь внешней красотой или детьми. Если внутри нет космоса, который можно изучать годами, рано или поздно он всё равно уйдёт, – высказалась наконец она.

– Потрясающее высказывание, Юлия! – воскликнул он, глядя на неё с интересом.

– Спасибо, но это скорее жизненное кредо, а не высказывание, Владислав Викторович.

– Можно просто Владислав. А лучше просто Влад, – улыбнулся режиссёр.

Они ещё долго болтали о высоком и жизни, попивая вино. Юле было приятно находиться в компании Влада. Он здорово шутил, любил философствовать о межличностных отношениях между мужчинами и женщинами, да и вообще любил поболтать. Его умение вести разговор завораживало её, и она ловила себя на мысли, что ей нравится слушать его и делиться своими мыслями.

Наконец мужчина взял в руки Юлин сценарий. Девушка замерла от предвкушения и страха. Ей было безумно интересно узнать его мнение, но в то же время она боялась, что ему не понравится и это будет их последняя встреча.

Глаза Орловского бегали по строчкам, а его лицо не выражало никаких эмоций, только сосредоточенность на чтении. Юля старалась не дышать, ожидая вердикта и мысленно повторяла: «Пожалуйста, пусть ему понравится… Пожалуйста, пусть ему понравится…»

В конце концов Влад закончил чтение и перевёл глаза на Юлю. Внутри у неё всё затряслось, включая коленки, а в горле встал противный ком, который никак нельзя было проглотить. Она не могла заставить себя пошевелиться или сказать хоть слово, словно всё её тело оцепенело от напряжения.

– Вы, наверное, хотите узнать моё мнение? – выдержав небольшую паузу, спросил мужчина. Его голос звучал спокойно и уверенно, но вот глаза как-то странно блестели.

Девушка лишь еле заметно кивнула. Она была не в силах вымолвить ни слова. В душе она жутко боялась услышать ответ.

– Фантастика, Юля! Просто фантастика! – воскликнул Орловский на весь ресторан.

На лице Виноградовой засияла довольная улыбка. Противная дрожь в коленках мгновенно улетучилась, оставив место безграничному счастью. Ей ужасно захотелось вскочить из-за стола, запрыгать на месте и обнять его, но она ограничилась лишь банальным «спасибо».

– Вы не против, если я заберу этот кусочек сценария? – продолжил Влад. – Хочу кастинг устроить, пока вы остальное дописываете.

– Конечно. У меня всё на компьютере сохранилось, – ответила Юля, всё ещё не до конца веря в происходящее.

Вскоре они закончили с ужином и вновь вышли на улицу. На небе уже скрывались последние отголоски заката, уступая место звёздной ночи. Юля подняла голову к небу, любуясь пейзажем. Розовые облака постепенно становились фиолетовыми, а затем и тёмно-синими. С каждой минутой становилось всё прохладнее, а её жакет уже совершенно её не грел. Она обхватила себя руками, пытаясь согреться. Как вдруг на её плечи опустился пиджак Влада.

– Спасибо, – прошептала она, пытаясь осознать сколько заботы стоит за этим жестом.

– Может, прогуляемся немного, пока водителя ждём?

– С удовольствием.

Они пошли по тихим ночным улицам, болтая и громко смеясь. Юля совершенно потеряла счёт времени. Она по-настоящему наслаждалась прогулкой. Лёгкий ветерок развивал её волосы, унося с собой странные мысли, что время от времени лезли в голову.

– А я думала, мужчины не читают женских романов, – нарушила тишину Юля, глядя на Влада с лёгкой улыбкой.

– Будь моя воля я бы и не читал, – рассмеялся Влад, – но по работе приходится. Иначе снимать было бы совсем нечего.

– Неужели нельзя нанять для этого специального человека?

– Я нанимал как-то… Но это, во-первых, экономически невыгодно, а во-вторых, вкусы у всех разные. Мне такую ересь предлагали экранизировать! Вы себе даже представить не можете, Юлия! Поэтому «хочешь сделать что-то хорошо – сделай это сам» давно стало моим девизом по жизни.

Через некоторое время они вновь вернулись к ресторану, откуда начинали свою прогулку. На парковке уже стояла машина режиссёра. Водитель мирно ждал их внутри. Но Юле почему-то совершенно не хотелось садиться внутрь. На улице было так свежо и хорошо, а атмосфера вечера казалась такой волшебной, что ей не хотелось нарушать этот момент.

Она решительно повернулась к Владу и, глядя ему в глаза, тихо сказала:

– Знаете, Влад, мне так не хочется, чтобы этот вечер заканчивался.

Он слегка улыбнулся и, сделав шаг ей навстречу, коснулся её прохладных ладоней. И когда она успела замёрзнуть?

– Так, может, не будем его заканчивать? – так же тихо спросил мужчина.

Орловский отпустил водителя, и они с Юлей продолжили свою прогулку. Их разговоры и громкий смех эхом отражались по пустынным улицам города. Девушка наслаждалась ночной тишиной, звёздами и обществом Влада.

Он раскрывал такие глубокие смыслы даже в самых обычных темах. Его было безумно интересно слушать, и она ловила каждое его слово. Иногда ей казалось, что она может читать его мысли, ощущать его эмоции.

Незаметно небо начало светлеть, и проявились первые признаки рассвета. Нежные солнечные лучи постепенно прогоняли ночную темноту, и Юля видела, как медленно угасают звёзды, уступая место облакам. В этом невероятном зрелище была какая-то своя магия.... Магия момента…

– Один мир уснул, но только на время. Совсем скоро они вновь поменяются местами, и так по кругу, – тихо заговорил Орловский, глядя на небо. – Так и в жизни: один интерес сменяет другой, один человек заменяет другого, кто-то умирает, кто-то рождается, но без этой бесконечной вереницы не ощутить себя по-настоящему живым.

Юля молча слушала. Его слова невольно заставляли задуматься о смысле жизни, о её быстротечности и красоте. Ей казалось, что сейчас она не просто смотрит на рассвет, а стоит на пороге нового мира, полного приключений и открытий.

– Интересуетесь философией?

– Со студенческой скамьи, – решительно заявил мужчина. – Однокурсники поначалу крутили пальцем у виска на мои работы, а к концу универа, когда я брал все призовые места на конкурсах, поняли, что глубина важнее красивой картинки. Смысл – вот, что главенствует в современном мире!

За этими разговорами они дошли до дома девушки. Юля остановилась у подъезда и посмотрела на своего спутника.

– Вот и пришла пора прощаться, – разочарованно вздохнула она.

– Вы правы, – улыбнулся Влад. – Знаете, Юлия, пообщавшись с вами чуточку больше, я понял, что не ошибся в вас, когда решил предложить именно вам написать сценарий к будущему фильму. Вы очень тонко чувствуете человеческую натуру.

Девушка не на шутку смутилась и машинально убрала за ухо прядь волос, которая вечно мешала.

– Спасибо, – тихо произнесла она.

– Как вы смотрите на то, чтобы составить мне компанию на кастинге? Я уверен, вместе мы найдём идеальных исполнителей для Мишель и других героев.

– С удовольствием!

– Отлично. Тогда я напишу вам дату и время кастинга. И ещё, Юля, давайте перейдём на ты?

– Давайте. Вернее давай.

Они попрощались, и Юля юркнула в подъезд. Удивительно, но она совершенно не чувствовала усталости, несмотря на многие километры, которые она прошла сегодня. Улыбка не сходила с её губ, а в животе тихонько залетали бабочки. Она закрыла глаза и на мгновение представила, как будет проходить кастинг, как они с Владом будут выбирать актёров, обсуждать каждую деталь, каждую реплику. Нет, Орловский не просто интересный собеседник. Он необычная личность, в которую грех не влюбиться.

Глава 4

Через несколько дней Юля уже сидела в качестве члена жюри на кастинге и наблюдала как юные таланты борются за роль её Мишель. Сотни, если не тысячи молодых девушек ожидали своей очереди в стенах одного из театров Москвы. Каждая из них мечтала получить эту роль, поэтому за отведённые им две минуты старались выложиться на максимум. Однако Орловский решительно отметал одну актрису за одной. То слишком эмоциональная, то наоборот слишком застенчивая, то зубы кривые.... Пару девушек он развернул прямо с порога и они убежали расплакавшись. Юле было их так жалко. Она совершенно не понимала как можно быть таким чёрствым сухарём! Хоть она и сама видела, что они совершенно не подходят на эту роль, но всё же можно было бы как-то помягче об этом сказать.

Наконец она решилась и повернулась к мужчине.

– Мне кажется такими темпами мы никогда не найдём актрису.

– Никогда не говори никогда! – заявил он. – Это только первый день. Впереди нас ждут ещё длинные недели кастингов. Я уверен совсем скоро мы найдём нашу Мишель.

– По моему Вероника Семёнова была очень даже убедительна.

Девушка показала ему портфолио актрисы о которой говорила. Влад бросил беглый взгляд на бумаги.

– Ты правильно отметила, она убедительна, но этого недостаточно. Она играла на публику, а не проживала эти чувства. Увы, но зритель это чувствует и поднимет картину на смех! А я не могу себе этого позволить. Поэтому мы ищем дальше.

Юля разочарованно откинулась на спинку стула. Она если честно уже безумно устала. Может она слишком близко к сердцу принимала слова Орловского, но к концу дня её силы были на исходе. Она шла по улице домой, стараясь выкинуть из головы плохие мысли, но они возвращались снова и снова.

Следующий день тоже не принёс утешения. Как и последующие два. Юля медленно брела к дому в компании Влада. Изо всех сил девушка подавляла в себе желание наброситься на него с расспросами и обвинениями, но лишь молча отводила взгляд в сторону. В её голове блуждали мысли о неудачных кастингах, о девушках, которые так и не получили шанс воплотить образ Мишель.

– А у тебя есть ещё книги кроме этой? – вдруг спросил Орловский, нарушая тяжёлое молчание.

– Пока нет… Но я в процессе… А почему ты спрашиваешь? – ответила Юля, стараясь скрыть нотки раздражения в голосе. Она не знала, куда ведёт этот разговор, но надеялась на лучшее.

– Просто интересно, – сказал Влад, глядя на неё с лёгкой улыбкой. – Мне кажется, Мишель очень похожа на тебя по характеру. Такая же мечтательная, лучезарная, но при этом удивительно умная.

Юля на мгновение замерла, поражённая его словами. Ей было приятно слышать такие сравнения, ведь она всем сердцем любила свою героиню.

– Ты прав, у нас много общего, – тихо произнесла она, опустив взгляд.

– Как вообще у тебя появилась идея написать книгу? – продолжил расспрашивать Орловский.

Юля остановилась и повернулась к нему. Её глаза заблестели от переполнявшего её вдохновения, и она, словно оживившись, начала рассказывать:

– Наша жизнь проносится слишком быстро, и мы не успеваем в этом бешеном ритме попробовать всё, что так давно хотели. А в книгах я могу проживать тысячи жизней, быть той, которой мечтала когда-то. Я могу путешествовать во времени и пространстве, влюбляться, совершать ошибки и исправлять их, переживать самые яркие эмоции. Книга – это мой способ сбежать от реальности и одновременно лучше понять себя и мир вокруг.

Влад задумчиво посмотрел на Юлю, словно пытаясь прочесть в её глазах все те миры, о которых она говорила. Ему нравилось, как загораются её глаза, когда она говорит о книгах и писательстве. В этот момент он ещё раз убедился в том, насколько она уникальна и насколько идеально подходит для работы над сценарием.

– Ты удивительная, – тихо произнёс он. – В тебе есть что-то такое… особенное. Ты не просто писательница, ты – создатель миров.

Юля смущённо улыбнулась, чувствуя, как её щёки заливает румянец. Она опустила взгляд, но ей было безумно приятно слышать такие комплименты, особенно от человека, чьё мнение сейчас было особенно важным.

– Спасибо, – прошептала она, – но я ещё только в начале своего пути.

– Не скромничай, – возразил Влад, взяв её за руку. – Твой талант уже очевиден, и я уверен, что впереди тебя ждёт большой успех.

– Давай всё-таки сначала актрису на роль Мишель найдём, а потом уже о других книгах будем думать, – отшутилась девушка.

Мужчина рассмеялся в ответ и, взглянув на часы, спросил:

– Сегодня же среда?

– Да.

– Тогда успеваем, – сказал Влад с уверенностью в голосе.

Он взял Юлю за руку и потащил куда-то. Его шаги были такими быстрыми, что девушка еле поспевала за ним. Она жадно ловила ртом воздух, засыпая своего спутника миллионом вопросов, но Влад их словно не слышал. В его глазах читалось нетерпение и какой-то загадочный блеск, который ещё больше разжигал её любопытство.

Вскоре он остановился у театра на Малой Бронной. Здание впечатлило Юлю своей архитектурой и атмосферой. Антураж театрального закулисья, казалось, проникал сквозь стены на улицу, поднимая настроение.

Их встретил уютный фойе с бесчисленными фотографиями актёров и известных авторов, произведения которых здесь играли. Здесь были и Толстой, и Горький, и даже Пушкин. Юля с любопытством рассматривала фотографии. Она чувствовала себя частью чего-то большого и важного, и это ощущение наполняло её радостью. В воздухе витало предвкушение чего-то волшебного.

Оказавшись в зале, девушка посмотрела на Влада, и в её глазах читался немой вопрос: «Что всё это значит?» Он лишь улыбнулся в ответ и кивнул в сторону сцены, словно говоря: «Скоро всё узнаешь».

Юля села в кресло, чувствуя, как её сердце бьётся в такт с ритмом театральных часов, отсчитывающих секунды до начала представления. Их места были недалеко от сцены, в самой середине третьего ряда. Отсюда было прекрасно видно всю сцену, декорации и актёров во всей их красе. Можно было разглядеть и мельчайшие детали костюмов, и мимику. Юля сидела, затаив дыхание, и с каждым мгновением всё больше погружалась в атмосферу предстоящего спектакля.

И вот потух свет. Юля затаила дыхание, и спустя мгновение открылся занавес. На сцене появился он – Евгений Онегин, а затем и другие персонажи постановки. Девушка смотрела за действием как заворожённая, боясь лишний раз пошевелиться. Каждый жест, каждое слово актёров словно проникали в её душу, заставляя сердце биться чаще. А когда на сцене появилась Татьяна, Юля не могла оторвать от неё глаз. Актриса была невероятно красива, а её игра – настолько талантливой и проникновенной, что у Юли на глазах выступили слёзы. «Да ей бы поверил даже сам Станиславский!» – подумала она, восхищаясь мастерством девушки.

С каждым мгновением спектакль всё больше захватывал Юлю. Она забывала о реальности, полностью погружаясь в мир героев, их чувств и переживаний. В эти моменты она чувствовала себя не просто зрителем, а частью происходящего.

Влад тоже был поглощён спектаклем. Время от времени он бросал короткие взгляды на Юлю, словно желая убедиться, что она разделяет его восхищение. В этих мгновениях было что-то почти интимное – будто они вдвоём открывали какой-то особенный, понятный только им двоим мир.

Когда первый акт подошёл к концу, Юля и Влад вышли в фойе. Девушка всё ещё находилась под впечатлением, поэтому была немногословна. Она медленно ходила по фойе, иногда останавливаясь перед фотографиями актёров, надеясь найту ту гениальную актрису, что воплотила на сцене Татьяну.

Орловский же, наоборот, был полон энтузиазма и желания поделиться своими мыслями. Он заметил задумчивость Юли и начал по памяти читать письмо Онегина Татьяне. Столько лет прошло после окончания школы, а он до сих пор помнил этот отрывок почти дословно. Литература была любимым предметом в школе и единственной пятёркой в его аттестате.

Девушка слушала, затаив дыхание, и с каждым словом всё больше удивлялась его памяти и умению передать настроение и эмоции через текст. Влад читал с такой выразительностью, что казалось, будто перед ней стоит сам Онегин и обращается к своей возлюбленной.

Когда он закончил, Юля не смогла сдержать восхищения:

– Это потрясающе! Ты не только талантливый режиссёр, но и человек с невероятной литературной памятью и чувством слова.

Влад скромно улыбнулся, но в его глазах читалась искренняя радость от её слов.

Со вторым звонком пара уже пробиралась к своим местам. Теперь Юля чувствовала особый интерес – не только к спектаклю, но и к человеку, который волей случая оказался рядом.

Они вышли из театра, и ночной город встретил их прохладой и тишиной. Улицы были почти пустынны, и лишь редкие фонари освещали путь. Но даже в этой тишине Юля слышала эхо театральных аплодисментов и шёпот актёров со сцены. Воздух казался пропитанным атмосферой искусства и волшебства, и девушка не могла избавиться от ощущения, что часть этого волшебства осталась с ней.

– Это было невероятно, – делилась она, глядя на Влада с сияющими глазами. Её голос дрожал от переполнявших эмоций. – Я никогда не видела такой потрясающей игры! Я словно перенеслась в то время… В ту историю любви…

Влад кивнул, соглашаясь с каждым её словом. Он шёл рядом, иногда бросая на Юлю короткие взгляды, и в его глазах читалось восхищение не только спектаклем, но и ею самой – такой искренней и увлечённой.

– А Татьяна! – продолжала щебетать девушка, не в силах сдержать эмоции. – Она словно сошла со страниц книги! Такая кроткая, открытая, влюблённая! Теперь я не могу представить никого другого в этой роли!

– Именно из-за Татьяны я и привёл тебя на этот спектакль. Видишь ли, Юля, я давно наблюдаю за этой актрисой и всё никак не решаюсь предложить ей поработать вместе. Всё время натыкаюсь на её агента. Тот ещё тип! Такой ценник заломил! Это уму непостижимо!

Юля на мгновение замерла, осознавая, к чему ведёт разговор. Внутри зародилась надежда, а в глазах засиял огонёк предвкушения.

– То есть ты хочешь, чтобы именно она сыграла Мишель?

– Именно! – подтвердил Влад. – Как ты на это смотришь?

– Да я буду на седьмом небе от счастья! – захлопала в ладоши девушка.

Её лицо озарила широкая улыбка. Она представила, как эта актриса воплотит на экране образ Мишель, и от этой мысли по спине пробежала дрожь. Но вдруг она поймала на себе какой-то странный взгляд Влада. Улыбка мгновенно пропала с её лица.

– Что-то не так? – осторожно спросила она, стараясь скрыть  своё беспокойство.

– Дежавю какое-то, – тихо ответил Орловский, мотая головой, словно пытаясь проснуться. – Мне на секунду показалось, что передо мной не ты, а Мишель. Она точно так же себя вела после похода в театр с Николаем.

Юля виновато опустила глаза. Ей стало одновременно и неловко, и тревожно. Она не знала, как реагировать на эти слова, и боялась, что теперь Влад увидит в ней только героиню своего романа, а не настоящую её.

Вдруг она почувствовала на своей щеке тёплую ладонь Влада. Его прикосновение было лёгким, почти невесомым, но оно заставило её вздрогнуть и поднять глаза. Их взгляды встретились. С каждым мгновением его лицо становилось всё ближе и ближе, и она чувствовала, как всё вокруг теряет значение, кроме этого момента, этих глаз, этого дыхания… И наконец они поцеловались. Поцелуй был нежным, но в то же время полным невысказанной страсти и какого-то нового, ещё не осознанного чувства.

Придя домой, Юля на цыпочках прошла в свою комнату. Её сердце всё ещё билось быстрее обычного, а в душе царил хаос из эмоций – волнения, радости и непонятного беспокойства. Она прихватила свой роман и легла в кровать. Закрывшись одеялом с головой, при свете карманного фонарика начала перечитывать своё творение. С каждой прочитанной страницей её глаза становились всё шире и шире. Она вчитывалась в строки, и ей казалось, что они оживают перед её глазами. Весь сегодняшний день – поход в театр, разговор с Владом, его прикосновение, поцелуй – словно сошёл со страниц её романа. Совпадения были настолько точными, что у неё мороз пробегал по коже.

Юле вдруг стало не по себе, и она отложила книгу. В полной темноте она пыталась осознать, как такое возможно. В её памяти почему-то всплыл «Портрет Дориана Грея» – история о тайнах и последствиях, которыми приходится расплачиваться за свои желания. «Неужели мне тоже всю жизнь придётся прятать свою книгу?» – пронеслось в её голове. Но она упрямо гнала эти мысли прочь, не желая верить в то, что её жизнь может быть связана с её собственным творением таким странным и пугающим образом.

Она лежала, прислушиваясь к тишине, и в её сознании вихрем проносились мысли. Что это – простое совпадение, игра воображения или что-то большее? Юля пыталась найти логическое объяснение происходящему, но чем больше она думала, тем больше запутывалась.

Наконец, она закрыла глаза, пытаясь успокоиться. Но образы из книги и события сегодняшнего дня продолжали кружиться в её сознании, не давая покоя.