Анна Филин
Моя свекровь – чуд… сокровище

Глава 1

Я сознательно не спустилась на завтрак. Это был мой плевок в лицо Елизаветы Петровны. После того, что мне рассказали вчера, я не могу смотреть в глаза той, что убила моих родителей.

Это случилось девять лет назад. Наши семьи дружили. Вместе начинали бизнес, правда, у каждого свой. Ноябрь. Вечер. Ударил морозец, без снега. Родители ехали из нашего загородного дома на званый ужин в городе. Водитель не справился с управлением. Там все смешалось в кучу: и превышение скоростного режима, и затяжной поворот. Как итог – лобовое столкновение с КАМАЗом, груженым песком. Машину родителей после удара откинуло в кювет, она несколько раз перевернулась. Никто не выжил, включая водителя.

Меня, тогда еще подростка двенадцати лет, с собой не взяли. Это и спасло мне жизнь.

В результате виновниками происшествия признали погодные условия и водителя, который превысил скорость.

С того времени моя жизнь изменилась. Елизавета Петровна оформила надо мной опекунство, весь бизнес родителей перешел под ее контроль. Деньги, все из-за них, как выяснилось.

Я переехала жить к Габургам. И с этого времени мне даже стены говорили и внушали, что мой будущий муж – Пашка. Младший сын Елизаветы Петровны. Мы учились в одном классе. На дополнительные занятия ездили к одним и тем же педагогам. Правда, его интересовала лишь музыка. Он замирал, когда видел рояль. Глаза наполнялись блеском, ему в этот момент можно было ногу без наркоза отрезать – не заметит. У подростков случаются разные кумиры. У Пашки – Елизавета Леонская. Кто знает эту фамилию? А она была выдающаяся пианистка нашего времени. Училась у Святослава Рихтера, ей Иосиф Бродский посвятил два стихотворения. О ней я могла рассказывать часами, потому что Паша про нее знал практически все и мечтал выступить на одной сцене. Вот такой кумир.

Но Елизавета Петровна настояла, и нам дали всестороннее образование. В первую очередь языки: английский, французский, немецкий. Отвертеться не получалось, потому что она ввела правило – неделю весь дом говорит только на французском. Все, включая охрану и служанок. Поэтому волей-неволей, пришлось постигать изучение в полной мере. Вторую неделю – на немецком, и так далее. И попробуй ответить за завтраком нечетко или смазать ударение. Одного взгляда императрицы, так ее называли шепотом, было достаточно, чтобы впредь не допускать подобных ошибок.

Я же увлекалась историей. Средние века, династии, монархические браки, истинные причины войн. Потом перекинулась на историю государства Российского. Вот где оказалась самая большая ложь. Открывая раз за разом очередную подмену понятий, я мчалась к Пашке и с жаром рассказывала то, что удавалось выяснить.

– Пашка, Пашка, а ты знал, что Иван Грозный собрал столько земель русских, что после него никто не смог повторить его достижений? А про то, что первые аптеки появились именно при нем? И систему школьного образования создал он. И книгопечатание. И основу для будущего российского флота.

А с кем еще мне было делиться? Не с Елизаветой Петровной же. Императрицу интересовали лишь новые достижения, ее и ее детей. Остальное было не достойно внимания.

Первые четыре года нам с Пашкой сильно везло. Весь интерес Елизаветы Петровны был прикован к старшему сыну – наследнику империи Дмитрию.

К своим тридцати годам тот получил лучшее образование. У него в репетиторах ходили профессора, академики. За границей он учился на краткосрочных курсах. Елизавета Петровна надолго не отпускала его от себя.

Женился Димка, как и полагается наследнику империи, по расчету. Невесту выбирала лично императрица. Изучала скрупулезно, можно сказать, под микроскопом. Здесь главную роль играли не деньги, богатых семейств в современной России достаточно. Главное – чтобы будущая невеста подарила здорового наследника. Да не одного. А как известно, здоровых у нас нет, есть недообследованные.

Выбор пал на Елену Волхонскую, племянницу главы «Ростеха». С ней дали приличный капитал в виде лояльности к будущим контрактам. А это автомобилестроение, медицина, авиация, в общем, все самое крупное и жирное, что есть на российском рынке.

Только вот Леночка подкачала и вместо наследника родила очаровательную хохотушку Машеньку. Императрица в знак презрения не поехала их встречать из частного роддома. И запретила это как-либо освещать и комментировать.

Семья Габургов совершенно не знакома широкой публике. Это решение опять же Елизаветы Петровны. Все знают Потанина, Абрамовича, а наша семья – серые кардиналы, что нанимают тех на работу. Вернее, у нас один кардинал. Догадываетесь кто?

А дальше Леночка допустила крупный промах. Она никак не могла свыкнуться с ролью, что отвела ей Елизавета Петровна. Леночку растили как нежный цветок, любили, баловали, устраивали ей праздники. В нашей семье все было иначе. Мы жили в атмосфере строгих правил и предписаний. Нельзя выкладывать в социальные сети ничего, не согласовав с императрицей. Клубы, подруги – под запретом. Вечеринки дома? Фу, как вульгарно.

В общем, Леночка начала выпивать. Но от императрицы ничего не утаишь, и когда всплыла правда, бедная Леночка прошла семь кругов ада, включая психиатрическую клинику. Очень дорогую и закрытую, но, мне кажется, именно эта клиника ее сломала. Она превратилась в тень. Что во внешности – ее отныне не интересовали вещи и украшения. Что в поведении. Голова опущена, взгляд в пол. Детей она больше не родила.

А потом случилось страшное. На горнолыжном склоне во время спуска у Дмитрия отстегнулась лыжа. Падение, травмы, несовместимые с жизнью.

Разбирались вплоть до Следственного комитета. Признали виновным инструктора, что неправильно рассчитал вес и установил крепление. Но Дмитрия было не вернуть.

Глава 2

С этого дня наша с Пашкой жизнь круто изменилась. Он автоматически стал наследником империи, и ему было приказано забыть про музыку. Детство закончилось. Для придания веса словам из дома вынесли рояль, и охране запретили допускать Пашку к клавишам. В тот день он первый и последний раз рыдал и кинул в лицо матери:

– Я тебя ненавижу!

А вот Ленка расправила плечи. Потому что у нее появилась надежда! Вырваться навсегда из этого ада. Вернуться к жизни, начать все заново.

До сих пор перед глазами стоит та некрасивая сцена. На ужине Ленка завела разговор о том, чтобы ее отпустили. Вернули в родную семью. Она плакала, умоляла, стояла на коленях, прижимаясь к ногам императрицы. Нам всем было неловко от этого унизительного инцидента и от пренебрежительного отношения Елизаветы Петровны.

Но Ленка, невзирая ни на что, билась иступлено в истерике, пока императрица, поморщившись, не ответила:

– По окончании траура иди куда хочешь. Мария останется в семье.

Свою кровь и плоть из семьи никогда не отпустят. Поэтому через год Лена ушла. Переоформила опекунство над дочерью на Елизавету Петровну и упорхнула. С тех пор не звонила, не писала и не заезжала в гости.

Только год назад Пашка рассказал, что они втайне общаются. Она вышла замуж. Родила здорового пацана. Веселится и живет полной жизнью. Несказанно счастлива, а всем нам сочувствует и вспоминает время, проведенное в нашей семье, как страшный сон.

Почти сразу после смерти брата Пашку начали усиленно натаскивать на все, что связано с экономикой, управлением, менеджментом и прочим. И это в шестнадцать лет. Я совершенно искренне его жалела. Подолгу выслушивала его жалобы на мать и жизнь, только помочь ему никто не мог. Отныне он стал наследником империи.

А вот меня изменения обошли стороной. Я по-прежнему считалась невестой Пашки. Еще бы, Елизавете Петровне жизни не хватило бы, чтобы найти столь же идеальную кандидатуру для сына. Она же меня с двенадцати лет воспитывала, готовила к будущей семейной жизни, строго следила за здоровьем.

Зарядка. С нее начинался каждый день, и пропустить ее можно было, только если находишься в реанимации. Плавание два раза в неделю по километру. Для этого у нас в доме был бассейн. Пропустила занятие – не беда, в следующий раз проплывешь два. Критические дни? Ничего, отдохни неделю, затем наверстаешь.

Гимнастика. Девочка должна иметь крепкий мышечный корсет, чтобы нагрузка на позвоночник была минимальной. Это в будущем поможет выносить здорового ребенка.

Умный дом следил за мной, равно как за всеми, и обо всем докладывал своей хозяйке. Бунтовать было бесполезно. Меня никогда не ругали. Наказывали иначе – лишали доступа к тому, что люблю. Пропустила тренировку по гимнастике? До следующего остаешься без интернета. А это означало, без любимого занятия – изучения истории. Доступы к социальным сетям у нас были отключены априори.

Радовало, что мне разрешили поступить учиться на исторический факультет. Это был праздник. Я так усиленно готовилась, что изучала не только учебную программу, но и все, что могла раздобыть. Конечно, оказалась первой на курсе. Побеждала во всех олимпиадах, чем неимоверно радовало Елизавету Петровну.

А когда мне исполнилось двадцать и врачи дали окончательное заключение, что организм полностью готов к родам, нас с Пашкой поженили.

Мы и сами к тому времени уже крепко полюбили друг друга. У меня он был единственным другом, которому можно рассказать абсолютно все, получить поддержку или утешение. С ним можно было отправиться на прогулку, на рыбалку, к морю – куда угодно. Он был надежный, заботливый. Предвосхищал все мои хотелки. У нас всегда находилось что обсудить, взгляды практически совпадали. Нет, с Пашкой мне повезло, несмотря ни на что.

И ему со мной тоже. Кроткая, воспитанная, понимающая. Я всегда была на его стороне, правда, иногда это превращалось в заговор двоих, но оттого выходило еще интереснее. И его мама во мне души не чаяла. Второй такой ему во всем свете не найти.

Свадьба была пышной, но, как водится, закрытой от посторонних глаз. Приглашение на нее стремились получить многие, но не всем был разрешен вход на подобные рода мероприятия. Например, из моих однокурсников не пустили никого. Вот так.

После свадьбы мы, естественно, остались жить, как и прежде, с Елизаветой Петровной. Изменения коснулись лишь планировки. Нас переселили в отдельное крыло на третьем этаже особняка. Каждому выделили несколько комнат. Спальни были раздельные, но соединялись общей дверью. Нам все нравилось.

А стоило мне забеременеть, открылась следующая страница в моей жизни. Учебу пришлось оставить. И неважно, что до окончания университета оставался год.

– Родишь здорового ребенка – восстановишься, – безапелляционно заявила Елизавета Петровна.

Помимо Оли, которую приставили ко мне в помощь, в доме поселилась медсестра Люба. Она утром и вечером измеряла мне давление, раз в два-три дня забирала кровь. Для этих целей оборудовали медицинскую комнату. И раз в неделю я посещала семейного гинеколога.

Сейчас у меня шла тридцать седьмая неделя беременности. Исследования показали, что я вынашивала сына – наследника империи. Когда Елизавета Петровна узнала, то подарила мне роскошную папюру: диадема, ожерелье, брошь, серьги, браслет, кольцо, декоративный гребень, шпильки. Все из розового жемчуга. Камень к камню. Ни единого изъяна. Правда, подарок тут же отправился в семейный сейф, где хранились другие мои украшения, но что поделать, таковы правила семьи.

И вот вчера я узнала, что Елизавета Петровна причастна к гибели моих родителей.

Глава 3

Нас пригласили на день рождения Мирослава Лучанова. Лучановы – давние приятели семьи. Они помнили еще моих родителей. Вот сколько лет дружат с Елизаветой Петровной.

День рождения Мирослава совместили с помолвкой. Я подозревала, что связано это с тем, что отдельно на помолвку мы бы не пошли. Императрица бы не пожелала. А день рождения – это другое.

Для праздника сняли загородный особняк. Закрытая территория, несколько колец охраны. Пригласили только самых близких и преданных семье людей, ну и тех, от кого зависел их бизнес. То есть Елизавету Петровну. Лучановы по сравнению с ней больше напоминали коммерсантов с ларьком «Мороженое». По крайней мере, так об их бизнесе отзывалась Елизавета Петровна.

Меня она поначалу на торжество брать не хотела. Все же живот уже не обхватить руками. Но мы с Пашкой в голос взмолились. Пожалуйста! Не так часто мы выходили из дома. А так хоть на час-два, а потом вернемся домой. К тому же чувствовала я себя превосходно. Никаких отеков и скачков давления. А сердце билось, как пламенный мотор.

В итоге императрица сдалась и позволила посетить мероприятие. Она, на удивление, относилась ко мне нежнее и заботливее, чем к родному сыну. Сейчас-то я знала причину, а до разговора с Ириной Георгиевной Лучановой, мамой Мирослава, которая и открыла мне правду про смерть моих родителей, думала, что Елизавета Петровна искренне меня любит за мои заслуги. Дура, в общем, была.

Праздник по случаю дня рождения Славика начался, едва мы приехали. Его торжественно поздравили родители и вручили ключи от новенькой иномарки. Затем слово предоставили Елизавете Петровне. Она похвалила мальчика за успехи и царственно разрешила обращаться к ней за советом и поддержкой.

По факту это означало, что один раз, не более, он может обратиться к ее юристам, никак не лично к ней. Но и этой чести удостаивались далеко не все.

Затем потянулись с натянутыми улыбками другие гости. Мы же с Пашей держались в тени. Да и наши охранники не дали бы разгуляться. Одно их слово, и меня бы закрыли на год в доме.

– Пойдем по парку пройдемся? – предложил мне муж, пока по протоколу не началось представление невесты.

На это мы хотели посмотреть оба. Потому как Оксанку знали. Да, семья у нее статусная, но вот сама она… Поговаривали, что уже с каким-то «папиком» успела закрутить. Родители как узнали – схватились за голову. В девятнадцать лет такое вытворить! А затем быстро устроили помолвку с Лучановыми. Их бизнес стремительно валился в пропасть, и чтобы его спасти, они согласились соединить, так сказать, капиталы.

Официанты, как тени, следовали по тропинкам, предлагая напитки. Мне не понравился ни один. В основном из-за цвета. В нашей семье пили либо натуральные соки, либо чистую воду. Цвет соков я прекрасно знала, и он не совпал ни с одним из предложенных образцов. Поэтому я попросила принести мне воды без газа.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.