Нельсон Бонд
Боги джунглей

Глава 1.

Крушение в джунглях

В предрассветной тьме небо казалось пурпурно-черным сводом, усыпанным блеском бесчисленных звезд. Луна в своей угасающей четверти походила на серебряный ятаган, висящий низко над горизонтом. Земля внизу, с этого высокого орлиного гнезда, казалась темным диском, который скорее ощущался, чем виделся.

Рейми Уинтерс, бросив короткий взгляд с освещенной приборной панели на поросшую деревьями темноту над которой он летел, снова, как часто бывало в течение последних нескольких недель, почувствовал, как красота тянет его за сердце, и испытал странное изумление от того, что ночная маска реактивного самолета может так полностью скрыть мрачный мир, дремлющий внизу.

Бирма днем была прекрасна, но ее красота напоминала пробудившуюся Амазонку, закованную в бронзу, решительную, скачущую на битву с гордо поднятой грудью и нежными руками, сжимающими меч.

Тяжело нагруженные стальные монстры безостановочно ползли по древней дороге, протянувшейся от Мандалая до Бхамо и Момейна, а оттуда по извилистым тропинкам, проложенным над отвесной пропастью миллионы неоплачиваемых патриотов голыми руками доставляли оружие и припасы осажденному Дракону в Тайфу и Чанкинг. В последнее время были и другие звуки. Топот перемещающихся войск, зловещий скрежет механизированных подразделений, гул самолетов, взлетающих с авиабаз.

Итак, Бирма днем еще не участвует в войне, но опасно близка к ней. Но Бирма ночью – ах, это, подумал Рейми Уинтерс, была совсем другая история. Бирма ночью… вид с неба. Новая земля: милая, дикая земля тайн и очарования… серебра и теней, … прохладная, целомудренная, безмятежная, как нетронутая и неприкасаемая, как задумчивые боги ее народа. Бирма – страна волнующих песен и удивительных историй. Даже здесь, на этих узких высотах, где воздух должен быть свежим и прохладным, Рейми показалось, что его ноздри уловили легкий аромат сандалового

дерева и мускуса, а за настойчивым гулом его собственных моторов, казалось, слышалась слабая, экзотичная мольба местных труб.

Это была волшебная ночь. Барретт тоже это почувствовал. Рэд Барретт, крутой и беспечный человек, приятель и второй пилот Рейми, даже он почувствовал это. Он сверкнул зубами в одобрительной улыбке.

– Красиво, не так ли, приятель?

– Прекрасно! – сказал Рейми. – Просто потрясающе! Киплинг был прав. Бирма – самая красивая страна в мире.

– Бирма? – усмехнулся Ред. – Не смотри сейчас, приятель, но мы больше не в Бирме. Наш воздушный змей, на котором мы летаем, съедает километраж – или ты не знал? Видишь ту серебряную ленту внизу? Это Меконг. Река. Мы либо над Таиландом, либо над Индокитаем, или и то, и другое.

Рейми быстро опустил взгляд. Барретт был прав. Мрачная чернота внизу внезапно окрасилась сияющей серебряной спиралью. Могучий Меконг, пограничная линия, разделяющая Сиам (ныне Таиланд) и французский Индокитай более чем на 1000 миль, извивался в джунглях подобно гигантской змее, и его чешуя была залита лунным светом.

Мечтательность Уинтерса мгновенно улетучилась. Один взгляд на приборную панель, и он приступил к действию. Рывок и пинок заставили старого «Кертиса» подняться по дуге на юг, следуя вдоль извилистой реки. Он говорил Реду Барретту неторопливо, но в его голосе чувствовалось напряжение.

– Хорошо. Мы на месте. Держи их на прицеле, Ред!

– Если я буду держать их еще лучше, – проворчал Барретт, – у меня не останется век. Думаешь, мы что-нибудь увидим?

– Я чертовски хорошо знаю, что увидим. Те японцы движутся на юг не для того, чтобы устроить пикник. Они перебросили сорок дивизий в Индокитай – спасибо Виши! Следующим в хит-параде идет Таиланд, затем Бирма – черный ход в Индию. Они хотят перекрыть Бирманскую дорогу. Пока она открыта, старый Чан Кайши будет продолжать истерику. Наша задача – выяснить, где они концентрируют свои войска, чтобы мы были готовы встретить их, когда они ворвутся в Таиланд.

Ред с жадностью посмотрел на спусковой крючок перед собой.

– Если там войска, – сказал он с надеждой, – то будут и вражеские самолеты, а,

Рейми? А если один из них поднимется нам навстречу? Могу я?..

– Нет! Определенно нет!

– Ну, типа, случайно… Я имею в виду, если бы он напал на нас первым…

– Нет, Ред. Разве ты не видишь, что они только и ждут повода, чтобы вторгнуться в Таиланд? Сегодня собьем один японский самолет, а завтра их бомбардировщики будут находиться над Бангкоком. Никакой стрельбы! Даже если они откроют по нам огонь.

– Ну ладно, – проворчал Барретт. Но я думаю, что это чертовски хороший способ

ведения войны. Они разбомбили Туилу-7В и потопили «Панай», и все, что мы услышали, это: «Извините! Такое случается! Мы даже не можем защищаться.

Рейми улыбнулся ему тонко и понимающе..

– Не волнуйся об этом, приятель. Твой дядя Сэм знает, что делает. Мы с тобой всегда были в составе военно-воздушных сил армии, пока пожилой джентльмен с бакенбардами в полосатых брюках милостиво не разрешил нам «подать в отставку» и полетать в Китай. Но я заметил, что на наших зарплатных чеках все еще стоят подписи Янки. И не забывай – таких, как мы, еще тысячи. Нейтральные солдаты удачи, изучающие правила игры «на всякий случай.

Но сегодня ночью мы должны быть начеку. Собрать все фотографии и информацию, какую только сможем и не попасть ни в какие передряги – таков наш приказ. Ну, и где мы сейчас?

Пока они разговаривали, Рэд, насколько мог, определял их маршрут по карте-свитку, лежавшей перед ним, и затем нарисовал сомнительный круг.

– Может быть, здесь. Или вот здесь, в районе Киангкана.

– Хорошо. И пока ничего не происходит? Что ж, мы продолжим поиски еще несколько минут, а затем вернемся до рассвета. Эй, глянь-ка! Костры! И лагерь! Отметьте это красным!

В этой команде не было необходимости. Барретт тоже видел лагерь и отметил его на своей карте. Но теперь, когда пара пристально вглядывалась в темноту внизу, усеянную огнями, пытаясь определить силу вражеского аванпоста, в них пробудилось к жизни то, что заставило их обоих осознать новую опасность. Внезапно из-за деревьев вырвались лучи прожектора, опутав землю своей ослепительной паутиной.

Лучи прожекторов высветили золотой квадрат в черных джунглях, а затем послышались первые яростные раскаты зенитного огня.

-Бум-бум! – послышалось из невидимых орудий, и резкий рев быстро набирающих обороты моторов.

– Вперед! – взревел Барретт. – Мы попали в точку, это вражеский аэродром!

Рейми не нуждалась в приказах. Первый резкий луч света привел в действие натренированные рефлексы летчика и маленький самолет преследования уже поднимался в воздух, подпрыгивая и уводя в сторону от сигнальных лучей. Курносый

Кертис распластался и унесся прочь, как испуганная ласточка.

Какими бы недостатками ни обладали японцы как воины,они были быстрыми маленькими дьяволятами. Летчики «янки» получили преимущество всего на несколько минут, то есть на несколько коротких миль, прежде чем их преследователи оказались в воздухе. Несмотря на это, скрыться в темноте было несложно. Если бы только было темно, как и положено в это время года, как это было бы в любом другом месте, которое только можно вообразить. Но это был Восток с его полутропической страной, расположенной на берегу Китайского моря.

За восточным горизонтом, в направлении склона, от которого они бежали, поползла полоса цвета охры.

Тонкая дымка, колеблющаяся, затем сгущающаяся, расширяющаяся, растекающаяся в жемчужную, сумеречную вуаль. Холодный и безрадостный свет, на фоне которого их самолет, как знали оба летчика, представлял собой идеальную мишень!

Рейми испуганно ахнул.

– Рассвет, но это невозможно! Сейчас только четыре часа. Солнце не должно взойти , пока…

– Ложный рассвет! – поправил Барретт с внезапной, все понимающей жестокостью. – Знаменитый «рассвет перед восходом солнца. Я читал об этом явлении. Оно возможно где угодно, но случается в основном в этой части Востока. Из-за равнинной местности… жары… широких просторов Тихого океана… рефракции. Ты

идешь не туда, приятель.

Рейми напряженно кивнул.

– Я знаю. Я направляюсь на юго-восток, чтобы сбить их с толку, не хочу выдавать нашу базу. Я думал, мы сможем повернуть назад , когда они сдадутся, но теперь…

– Что теперь?

– Мы не можем повернуть назад, иначе они нас схватят. Наш единственный шанс – убежать от них. Может быть, нам удастся добраться до Сингапура или..

– На чем? поинтересовался Барретт.

– На газе, который добывают в болотах?

Этого баллона хватит только на тысячу миль, Кид. Мы израсходовали половину.

А Сингапур находится в добрых девятистах километрах к югу.

– Мы могли бы отправиться в Бангкок, или в Австралию, – сухо предложил Барретт, – или на Гавайи? Ладно, приятель, вытаскивай пробку. Ты же не шутишь? Это и есть выигрыш?

Рейми, оторвав взгляд от панели, на мгновение встретился взглядом со спокойными, невозмутимыми глазами своего товарища. В этот момент ему пришло в голову, что Ред Барретт был чертовски хорошим парнем. Он хотел это сказать, но мужчины не могут говорить таких вещей. Иногда в этом нет необходимости. Он просто кивнул.

– Думаю, да, Ред.

– Вчера я выиграл четыре доллара у Джимми Ларкина в рамми, – ни к чему не относясь, сказал Ред, – Мне следовало забрать их тогда. И снова его глаза с надеждой обратились к пулемету. – Раз уж мы в деле, то можем просто использовать наши старые боеприпасы, как считаешь, Рейми? – Намекнул он. – Мы ведь хотим, чтобы ни один объект не попал в руки враг, не так ли?

Рейми решительно покачал головой.

– Мы не будем стрелять в них. Даже если они откроют огонь первыми. Даже если они нас собьют. Мы не можем рисковать

– Наш единственный шанс – убежать от них, Рэд.

– Тогда мы в чертовски затруднительном положении, – мрачно констатировал Барретт, – а все потому, что они быстрее нас. Сейчас они нас поймают. Держи шляпу наготове, Кид!

И, несмотря на его предупреждение, его опасение сбылось!

Прозвенел первый пулеметный залп от переднего из преследователей. Свинец хлестал по убегающему Кертису, и сквозь рев мотора пронзительно прозвучал выстрел! Рейми увидел, как на капоте чудесным образом появилась причудливая зигзагообразная линия, а над собой он услышал тонкий, высокий, разочарованный свист рикошетирующих пуль.

Он дернулся, ударил ногой, и его самолет подпрыгнул, метнулся вправо. Ред

хмыкнул.

– Фух! Это было близко! Еще один такой удар…

Словно его слова были предзнаменованием, в ушах у них раздался еще один взрыв. И теперь смертоносная какофония усилилась вдвое: второй из трех нападавших

добрался до цели. Маленький самолет, казалось, дернулся, как живое существо, когда огненные пули пронзили его обшивку. Рейми знал, что до того, как одна из этих пуль попадет в жизненно важное место, оставалось всего несколько минут. Не было смысла продолжать эту неравную борьбу. Сжимая штурвал до побелевших костяшек пальцев,

он крикнул своему напарнику:

– Ладно, Ред, выпрыгивай! Они не смогут приземлиться здесь. Может быть, нам удастся спастись на земле. Ред! Ред!

Затем, поскольку не последовало ни слова в ответ, ни движения, он бросил быстрый взгляд на своего приятеля. Один взгляд сказал все. Ред не двинулся с места, потому что не мог. Обмякший, как мешок с размокшей мукой, он лежал, откинувшись на спинку сиденья, глаза его были закрыты, руки бесполезно свисали по бокам. И в ужасном контрасте с бледностью его щек, его лицо было покрыто пятнами какой-то гадости, которая соответствовала цвету его волос!

В тот момент Рейми Уинтерса охватило что-то вроде безумия. Он был солдатом, осознающим и ежедневно принимающим опасности своего призвания. Он часто видел смерть, несколько раз слышал ее шепот в паре дюймах от своих ушей. Ему не было противно видеть, как умирают люди, и он не боялся умереть сам…

Но это было по-другому! На этот раз древний жнец сразил Реда Барретта. Его приятель, больше чем брат, предательски ударил его сзади, не дав возможности защититься. Рэд, который не просил ничего, кроме как пасть в бою не получил этой передышки!

Рейми даже не пришло в голову, что, пока он сидел там, ошеломленный, пораженный, вокруг него все еще летели сверкающие стрелы вражеского огня. Внутри него бушевало огромное пламя, неистовый, всепоглощающий огонь ярости, который сжигал его вены, как купорос. И внезапно ему показалось, что больше не имеет значения, что у него был приказ избегать любых стычек. Проблема «международного инцидента» была пустой формальностью, к которой он не имел никакого отношения.

Если он вообще думал, то его мысли были не более чем логическим обоснованием. Три японских летчика – и он сам! Затерянный в облаках над дикими зелеными джунглями. За ним не наблюдали, он был невидим. Если никто из троих так и не вернется на свою базу, кто должен будет сообщить об этом инциденте? Тайцы не смогут обвинить в нарушении нейтралитета. И вообще, имело ли это какое-то значение? Все знали, что Сыны Неба, под тем или иным предлогом вторгнутся в Сиам, когда будут готовы.

Так Рейми решился. Его рука нащупала спусковой крючок, к которому так стремились пальцы Реда… Удар по рулю… прижав колено к пистолету… и крошечный Кертис взмыл вверх, словно парящая дикая птица. И это была уже не испуганная ласточка, а сорокопут-убийца, жаждущий мести и наносящий удары со сдерживаемой яростью безграничного гнева. Птица-мясник, бросающаяся на свою жертву, и нашедшая ее! Прежде, чем первый из преследователей смог проанализировать ситуацию и парировать после этого неожиданного маневра Винтерс оказался рядом с ним. В круговом прицеле пулемета японский самолет показался ближе, крупнее, солиднее. Затем пистолет дернулся и ударил его по ладоням. Видение перед ним задрожало и, казалось, смялось, отклонилось в сторону, закружилось головокружительно.

– Первый! – сказал Рейми Уинтерс и не заметил, что произнес это вслух.

Он перевернулся, почувствовав опасность позади себя, и одним движением стал скорее нападающим, чем атакованным. На этот раз он был ближе к цели. На короткое мгновение пистолет противника был направлен прямо на него. Рейми почувствовал, как кто-то дернул его за рукав, и, взглянув вниз, с легким удивлением увидел, что его кожаная куртка-летунья разорвана от запястья до локтя, а из-под нее сыплется пушистая шерсть. Затем его самолет выровнялся, сработала его собственная пушка, и – это было самое удивительное! На его глазах вражеский корабль превратился в малиновый цветок с распускающимися черными лепестками! Цветок, который внезапно распался на части и по спирали рассыпался по земле множеством пылающих пылинок. И это, мрачно подумал он, был второй! Третий? Он быстро оглядел светлеющее небо, но не смог найти его. На мгновение у него перехватило дыхание, и он испугался, что в суматохе самолет ускользнул. Затем раздался голос его старого инструктора по боевым действиям Келли Филда, ктороый, казалось, прошептал старое, почти забытое предупреждение: «Если ты его не видишь, берегись! Он будет у

тебя на хвосте!»

И снова, на этот раз с безумной поспешностью, он перевел корабль в набор высоты, в разворот, но не раньше, чем застучал горячий град по металлу у него за спиной, словно вибрирующая дробь заклепок песней смерти. Затем он поравнялся со своим врагом и бросился на него сломя голову. На мгновение, длившееся вечность, ему показалось неизбежным, что они столкнутся лоб в лоб, уничтожив друг друга и

полетят на землю, заключенные в пылающие объятия! Но палец Рейми ни на мгновение не ослаблял спусковой крючок. И когда их вращающиеся пропеллеры разделяли считанные ярды, его пули нашли свою цель. Вражеский пилот внезапно рухнул в кресло, а его тело, накренившись вперед, повисло на руле мертвым грузом. С душераздирающим стоном последний японский истребитель устремился к земле в стремительном пикировании!

Это был момент триумфа, но У Рейми Уинтерса так и не нашлось времени насладиться этой победой, потому что, когда он потянул на себя рычаг, чтобы оторваться от падающего самолета, рычаг замер у него в руках! Откуда-то из глубины внутренностей храброго маленького Кертиса донесся скрежещущий лязг металла. В последний момент умирающий противник сравнял счет. Двигатели Рейми затрещали и заглохли, и в ужасающей тишине слышалась только тихая песня ветра, хлещущего по фюзеляжу, пока самолет, словно танцующий лист, неуправляемо скользил к земле.

Оставалось только одно. Рейми дернул за пряжку своего ремня безопасности, готовясь выпрыгнуть за борт. А Рэд? Что ж, это были похороны храброго летчика. Мгновение пламени, затем безымянная могила в джунглях. Рейми еще раз взглянул на своего приятеля: «Пока, Ред, – прошептал он, – еще увидимся, приятель…» Затем он выдохнул. Потому что губы Реда были приоткрыты, и из уголка его рта вытекал пузырек кровавой слюны – но эта крошечная струйка слабо пульсировала! Дышал! Он все еще был жив! И было уже невозможно для Рейми забрать его в свой парашют. Как-нибудь, как-нибудь! Он должен доставить этот поврежденный корабль на землю. Он дико уставился вниз. Деревья… деревья… бесконечный клубок листвы, вздымающейся ввысь, с острыми, как штыки, концами. Рейми задрожал от внезапного, лихорадочного возбуждения – вон там светлое зеленое пятно! И что-то похожее на серые стены, рукотворное здание! Расчищенное поле. Если бы он только смог…

Он еще раз отчаянно попытался справиться с неподатливой рукояткой. Ничего не вышло! Если тросы элеронов не повреждены, он, возможно, сможет в какой-то степени управлять самолетом, направляя его скольжение и смягчить жестокий удар при приземлении. Но теперь земля превратилась в огромную твердыню, устремившуюся им навстречу. Подобно органисту, нажимающему на педали своего

инструмента, Рейми использовал единственные доступные ему средства управления. Он как-будто сочинял в спешке и напряжении симфонию, которая, когда прозвучит последняя нота, должна стать либо песнопением, либо панихидой! И самолет вдруг откликнулся. Слабо, но вот его нос слегка приподнялся, элероны зацепились за воздух, и дрейфующий лист лениво развернулся в сторону поляны. Земля стала больше, а джунгли – неразличимыми заостренными к одиноким деревьям и запутанным зарослям бамбука и лиан. Вокруг виднелась серая болотная вода и коричневая почва. Внезапный розовый цвет испуганного фламинго, стремящегося укрыться в листве. Вот он, почти внизу… и ветер, завывающий в неподвижном пропеллере, словно дразнящий демон. Его собственный голос, странно звучащий в ушах, бессмысленно подбадривающий ничего не слышащего товарища: «А, ладно, Ред! Держись крепче, парень! Еще минуту…» Затем одно колесо коснулось земли и

подпрыгнуло, самолет, содрогаясь, накренился вперед. Вдали от деревьев, но дико, как пьяный, самолет несся по изрытому бороздами полю, раскачиваясь, как безумный. Затем – грохот! Момент острой боли и танцующий свет оцепенелое отчаяние, и темнота.

Глава 2

Тайна Ангкора

Когда ты умрешь, маленькие демоны соберутся и устроят праздник. Они не дадут тебе покоя. Собравшись вокруг твоей усталой души, они будут щебетать тонкими, как у пчелы, голосами. Они приподнимут твою голову, заставят разомкнуть губы и вольют расплавленный огонь в твое горло, жидкий огонь, который душит.

Рэйми задохнулся от жидкого огня и открыл глаза. Он не был мертв, в конце концов, он был жив! На губах ощущалась сладость бренди, далекие голоса становились ближе по мере того, как сознание возвращалось, и его окружали знакомые фигуры – не алые бесы, а человеческие существа! Или —минуточку! Может быть, его первая догадка все-таки была верной. Ведь большинство из тех, кто смотрел на него сверху вниз, были похожи на людей, но, несомненно, ближе всего к нему склонилось видение ангела. Золотоволосый ангел с небесно-голубыми глазами,

теплыми губами, прохладной белой кожей, которую, казалось, никогда не обжигало солнце, а только сохраняло память о ее собственном внутреннем сиянии.

– Прелестно! – сонно произнес Рейми, и лицо видения приобрело совершенно неприличный оттенок. За спиной у него кто-то хихикнул. Рейми, с трудом обернувшись, увидел высокого, с кожей цвета красного дерева, симпатичного юношу с каштановыми волосами и веселыми глазами, обрамленными морщинками от вечного веселья. Он увидел, что эти парень и девушка были единственными белыми в кругу. Все остальные были местными жителями. Молодой человек снова рассмеялся.

– Ну, Шейла, с этим, похоже, все в порядке! Или с его эмоциональными рефлексами.

Воспоминания медленно просачивались в память летчика. Он сделал попытку подняться.

– Самолет, – смущенно пробормотал он, – взорвался. Я попытался высадить его

в поле…

Девушка мягко, но уверенно удержала его. Прохладное прикосновение ее рук было успокаивающим.

– Сейчас вы должны лежать спокойно. Все будет хорошо. Да, вы действительно разбились. Но, к счастью, мы были здесь, чтобы вытащить вас и вашего друга до того, как самолет загорелся. После того, как ты немного отдохнешь, мы отвезем тебя

в лагерь.

Тут все вспомнилось. На этот раз руки девушки не смогли помешать ему подняться.

– Ред! С ним… с ним тоже все в порядке?

– Твой приятель? Полагаю, что да, иначе Сид уже распевал бы похоронный марш. – Ответил Молодой человек. – Эй, Сид! Как поживает твой пациент?

Толпа, окружавшая Рейми, расступилась, впуская третьего белого мужчину. Рейми мельком взглянул на него и вздрогнул, еще раз внимательно всмотрелся и повернулся, чтобы снова посмотреть через плечо на того, кто его окликнул. Двое молодых людей были похожи как две капли воды. Одинаковый рост, телосложение, цвет кожи. Отличались только выражения их лиц. Лицо новоприбывшего было таким же суровым, как у первого парня – веселым. Он едко заметил:

– Я бы хотел, чтобы ты не был таким шумным, Лейк! Я думаю, у него есть шанс выздороветь, если не возникнут осложнения. Конечно, такие травмы головы опасны. Это может быть перелом черепа или потеря зрения..

– Он ослеп?! Ред! О, Боже… – выдохнул Рейми.

В третий раз девушка успокоила его. На этот раз с улыбкой.

– Не волнуйся, солдат. Твой спутник, по-видимому, в прекрасной форме. Это просто приятный, оптимистичный взгляд Сида на вещи. В его устах «перелом черепа или потеря зрения» – благоприятный прогноз! Если бы это было что-то действительно серьезное, Сид бы уже отправил рабочих копать могилу. Ты уверен, что чувствуешь себя хорошо, чтобы встать?

Рейми кивнул, не решаясь заговорить, и поднялся на ноги. В голове у него стучало, как в бетономешалке, и там, где должны были быть его берцовые кости, были резиновые трубки. Но каким-то образом он справился с этим и, оторвавшись от земли, почувствовал себя лучше. Он подошел к Барретту. Кровь с лица Реда стерли губкой, а его голова была грубо, но эффективно перевязана. Он улыбнулся другу.

– Ха, воскресший пилот! В следующий раз крикни, прежде чем мы будем проезжать под низким мостом. Я забыл пригнуться!

– Тебе повезло, что пуля отскочила от твоей головы, – сказал Рейми. – Если бы она попала во что-то менее твердое, ты бы сейчас лежал на полу. Как себя чувствует твоя голова?

– Как зуб мудрости, набитый сладостями, – пожаловался Ред. – Если тебя не затруднит, Кид, как насчет того, чтобы ознакомить меня с последними новостями? Где мы? И как мы сюда попали?

Именно улыбчивый молодой человек дал ответ на первый вопрос, вмешавшись:

– Вы находитесь в Ангкоре, Камбоджа, французский Индокитай. Я – Лейк О'Брайен. Вон тот угрюмый тип – мой брат Сид, и, чтобы сэкономить время, да, мы близнецы. Молодую леди зовут мисс Шелия Эйкен. Ее отец – руководитель нашей экспедиции. Мы американцы. Археологическая экспедиция Юго-Восточного университета, если это вам о чем-нибудь говорит. Как насчет вас? Вы тоже из США, не так ли?

Рейми кивнул.

– Летели в Республику пока япошки не заметили нас сегодня утром. Лежащий на земле бывший летчик с повязкой на голове – Боб Барретт, которого все, кроме его друзей-дальтоников, зовут Редом. Я – Рейми Уинтерс. Мы в большом долгу перед вами за вашу помощь.

– Забудьте об этом! – ухмыльнулся Лейк. Но менее добродушный близнец мрачно покачал головой.

– Это отвратительная история. Индокитай, как вы знаете, находится под «защитой» Японии. Если кто-нибудь из японцев видел этот воздушный бой из своего лагеря ниже по реке, то через минуту сюда прибудут войска. Уйдет час или около того на расследование.

– Битва? – спросил Барретт. Он уставился на Рейми с внезапным пониманием. – Так вот оно что! Так вот куда они исчезли! Ах ты, сукин сын, драчун хренов! Положил всех трех?

Рейми виновато кивнул.

– Я… я вроде как сорвал свой куш. Я думал, ты… я имею в виду… О, черт Да какая разница! О'Брайен прав. Из-за меня мы все попали в переделку. Единственное, что нам остается сделать, Рэд, – это убраться отсюда к чертовой матери, и побыстрее! Пока мы не втянули в это кучу невинных людей. Итак, друзья, не покажете ли вы нам дорогу к тайской границе.

Шейла, которая все это время время сдерживала молчание, сказала свое слово.

– Ничего подобного! Вы оба не в том состоянии, чтобы отправляться в джунгли! Кроме того, вам понадобятся еда, вода и одеяла. И папа хочет вас видеть.

Лейк О'Брайен выразил согласие.

– Шейла права, Уинтерс. Это довольно уединенное место. Скорее всего, никто, кроме нас, не видел, как вы разбились. Даже если они это видели, им потребуется немало времени, чтобы подняться вверх по реке.

– Мы… э-э-э… – замялся Рейми. Это была очевидная слабость Рэда, которая заставила его принять решение. Первая помощь была хорошей, но красной нужен был отдых.

– Если ты думаешь, что это безопасно…– предположил Ред. И они двинулись через поле. Только Сид О'Брайен, неуверенно нахмурившись, отважился на какое-то нелицеприятное замечание по этому поводу. Близнец с кислым лицом предложил Барретту руку для поддержки, но, несмотря на это, что-то проворчал.

– Мне это не нравится!Мы совершаем глупость. Ничего хорошего из этого не выйдет…

Какого рода лагерь ожидал увидеть Рейми Уинтерс, он точно не знал. Возможно, что-то вроде палаток в Петре. Он однажды побывал на розово-красных утесах Аравии. Археология привела людей в странные, дикие места. Без сомнения, здесь должны были быть руины. Рейми смутно помнил, что видел серые здания или что-то в этом роде в суматошные моменты, предшествовавшие катастрофе. Но никогда в жизни он не мечтал увидеть то, что увидел на самом деле. За полем раскинулась узкая роща из тростника и пальм, пройдя через нее, они остановились

на берегу широкого, медлительного ручья, снова оглядывая равнину, а затем глаза летчика расширились от удивления. При виде невероятного зрелища, он лишился дара речи, потому что ручей был не ручьем, а семисотфутовым рвом, тянувшимся влево и вправо, насколько хватало глаз, и был перекрыт мощеной дамбой из песчаника, которая изгибалась дугой, образуя центральный порт гигантского сооружения! И что это было за сооружение! Прямоугольной формы, длиной не менее мили с каждой стороны, он состоял из одного массивного центрального здания и бесчисленных зданий поменьше по бокам. Центральное здание состояло из трех ступеней, соединенных многочисленными наружными лестницами, которые по мере подъема уменьшались в размерах и заканчивались высокой пирамидальной башней.

Ред Барретт тоже был пучеглазым, но он никогда не терял дара речи.

– Святые угодники, Рейми, что это такое? Ты видишь то же, что и я? – Прохрипел он.

– Если я не вижу, – ответил Рейми, – то мы оба сумасшедшие!

И он повернулся к Лейк О'Брайну растерялся. Лейк ухмыльнулся.

– Храм Ангкор, – объяснил он. – Ангкор-Ват. Вы хотите сказать, что никогда о нем не слышали?

– Никогда! Кто здесь живет?

– Никто, – усмехнулся Лейк, – кроме нас, археологов. А вот и доктор Эйкен. Я позволю ему все объяснить. Это его дело.

Рейми без всяких объяснений понял то, что именно связывало Шейлу и пожилого мужчину, к которому она приближалась. Волосы ученого были серо-стального оттенка, в то время как у нее были золотистые, а плечи сгорблены из-за долгих лет работы над глиняными черепками, полученными от безвестных кухарок. Но у них было одинаковое тонкокостное телосложение, одинаковые широкие брови и поразительно одинаковые туманно-голубые глаза. Его сопровождали два местных жителя, очевидно, помощники более высокого ранга, поскольку они были одеты в европейскую одежду.

Доктор Эйкен был умелым человеком. Как показалось Рейми, он был очень опытным. Одним непрерывным предложением он представил себя и двух своих помощников азиатов:

– Сирабхар и Томасаки. Очень хорошие ребята, очень!

Он отправил разинувших рты рабочих выполнять свою работу и повел группу к храму. Пока они шли, он удовлетворял свое, по-видимому, безграничное любопытство, рассказывая о важных фактах; к тому времени, когда они добрались до штаб-квартиры лагеря, группы защищенных помещений внутри самого храма, он оценил ситуацию и принял решение.

– Шейла была права! Явная чушь даже подумать о том, чтобы уйти отсюда! Ране Баррета нужно уделить внимание. Вы оба устали. Вам нужно хорошенько отдохнуть.

– А как же японцы? – напомнил Рейми. – Сид сказал, что у них лагерь в нескольких часах езды вниз по реке.

– Черт бы побрал этих япошек! – Раздраженно возразил Эйкен. – В любом случае, жадные маленькие желтые твари. Они мне никогда не нравились! Не беспокойтесь о япошках. Они не узнют, что вы здесь. Вы двое, снимайте свою форму и сожгите ее. Если они сунут сюда свои грязные носы, вы станете двумя младшими членами моей группы. Дипломатический иммунитет. Они не посмеют вас тронуть!

Баррет кивнул Рейми.

– Это так, приятель. Японцы не захотят ссориться с дядей Сэмом прямо сейчас. Не раньше, чем Гитлер включит во всяком случае, зеленый свет. Даже если они увидят наш разбившийся самолет, они подумают, что мы сгорели в нем.

– Если только кто-нибудь из рабочих не проболтается, – напомнил Рейми. – Но если Доктор Эйкен считает, что это безопасно.

– Мои люди не скажут ни единого слова. Они абсолютно преданны, все до единого. Более того, камбоджийцы ненавидят японцев так же сильно, как и мы. Не так ли, Томасаки? Хорошо, а теперь переоденьтесь в чистую одежду и примите душ. А потом мы все перекусим.

И так, улыбаясь, два молодых летчика на время покинули своего вспыльчивого хозяина. Им была подарена одежда: рубашки цвета хаки и бриджи из гардероба их новых друзей. Барретт был одет из шкафчика Джонни Гриннелла, единственного члена экспедиции, с которым они еще не были знакомы. Рейми нашел, что одежда обоих высоких О'Брайенов идеально им подходит. Вскоре, почувствовав себя в лучшей форме, они сели завтракать. Трапеза, под названием «Америка – мировая страна» стала настоящим праздником для двоих, которые несколько месяцев прожили в столовой Китайской республики. Хлопья, яйца с ветчиной, оладьи на гриле с кленовым сиропом, горячий кофе, черный ароматный вместо зеленого чая! Все это так и подмывало Рейми объесться до такой степени, что пояс брюк Лейка О'Брайена натянулся, как колбасная шкурка. После того как убрали пустую посуду

и он втянул в легкие роскошный аромат дыма американских сигарет, Рейми заговорил о предмете, который не давал ему покоя с тех пор, как он впервые увидел это место.

– Доктор Эйкен, – сказал он, – если бы я не сидел сейчас в этом здании и не видел его собственными глазами, я бы не поверил, что оно может существовать. Я и представить себе не мог, что такое место существует! Как давно оно здесь находится?

Археолог приподнял бровь, глядя на Лейка О'Брайена, который улыбнулся в ответ. Остальные – Шейла, Гриннелл и даже Сид, казалось, разделяли его веселье. Доктор Эйкен покачал головой.

– Я не знаю, Уинтерс, – сказал он.

– Но тогда… кто же это построил?

– Этого я тоже не знаю – ответил ученый, снова лукаво усмехнувшись.

На мгновение Рейми озадаченно уставился на него. Затем на его щеках медленно проступил румянец. О, так вот в чем дело? Они подшучивали над ним, издевались над его невежеством? Что ж, ладно, если им так хотелось…

– Извините! – натянуто произнес он. – Я не понял, возможно, нам все-таки лучше приготовиться к побегу. Кажется, мы здесь мешаем.

Но Ян Эйкен остановил его, положив руку на плечо. Он все еще улыбался, но его улыбка была теплой и дружелюбной.

– Сядь, Рейми. не будь глупцом. Мы смеемся не над тобой. Мы забавляемся, потому что ситуация такова, какова она есть: настолько запутанная, что мы должны

либо улыбнуться, либо сдаться. Ответы, которые я вам только что дал, были абсолютно правдивыми, и ни один человек на свете не сможет рассказать вам больше. Тайна Ангкора заключается в том, что здесь, в глубине первобытных джунглей, мы находим храм, как величайшее архитектурное произведение современного человека и город, достаточно большой, чтобы вместить тридцать миллионов человек, и ни один человек в мире не знает , кто построил это чудо, или когда оно было построено, или откуда пришли строители, или, прежде всего, куда исчезла могущественная раса, которая когда-то жила здесь.