Нефёдов Владислав
Девочка по имени Ран: Открытие пути

Дисклеймер!

Внимание

Книга содержит материалы, не предназначенные для лиц младше 18 лет.

Возрастная маркировка: 18+ (по Федеральному закону № 436-ФЗ).

В тексте присутствуют:

психологически напряжённые сцены,

упоминания травматичных событий,

описание опасного поведения, включая руфинг.

Все персонажи и события являются вымышленными. Сходство с реальными людьми, организациями или ситуациями случайно. Автор не поощряет и не пропагандирует действия, описанные в книге. Описание рискованного поведения служит исключительно драматургическим и художественным целям.

Не пытайтесь повторять описанное в реальной жизни.

Некоторые сцены могут вызвать эмоциональную реакцию.

Рекомендуется осознанное чтение.

Вступление

Все когда-то задумывались о интересных и наполненных в жизни приключений, в котором каждый друг или подруга будет как брат или как сестра. Но в жизни даже интересные на взгляд приключения могут оказаться трогательными и опасными для жизни и для будущего…

Глава 1: Начало пути

Я – Ми́лен. Мне четырнадцать лет. Слишком мало, чтобы быть взрослым, и слишком много, чтобы не понимать, как устроен этот мир.

Мы с Элли, моей сестрой-близняшкой, живём вдвоём в старенькой квартире на восьмом этаже и имеем старенькую машину, оставленную родителями. Снаружи – облезлые стены, во дворе – перекошенные качели, а внутри – воспоминания, запахи, голоса, которых больше нет. Папа ушёл, когда нам было по четыре. Остались только тёплые обрывки его голосов и историй, которые он рассказывал по вечерам – про свои детские приключения, про мечты, про то, как однажды он залез на крышу старой школы, чтобы посмотреть на падающие звёзды. Тогда я только кивал, не до конца понимая, почему это казалось ему таким важным.

Мама… мама умерла, когда нам было по восемь. От рака лёгких. Я до сих пор помню её глаза. Такие добрые, прозрачные, будто в них плавали капли света. Когда она смотрела на меня – казалось, что я важен. Не просто существую, а значу что-то. Эти глаза… они были последним настоящим, что у нас осталось.

С тех пор – только мы с Элли. Две маленькие тени в большом городе, выживающие как умеют. Она – умная, упрямая, всегда с книгой в руках и мыслями на пару лет старше возраста. Я – просто я. Учу то, что успею схватить по её учебникам. Готовлю, убираюсь, добываю еду как умею. Иногда мне кажется, что я всего лишь пыль на ветру – мелькаю, живу, но не оставляю следа.

И вот однажды… всё изменилось.

Я сидел на полу, греясь под тёплым светом окна, когда по телевизору началась передача. О спорте. Но не о футболе и не о беге. Нет. Это был руфинг – когда подростки поднимаются на крыши многоэтажек, проникают туда, где не ступала нога "обычного" человека. Они стояли на краю, раскинув руки навстречу ветру, смотрели на город сверху – и я вдруг затаил дыхание.

Пока диктор говорил про опасность, законы, запреты, я не слышал ни слова. Я смотрел – и что-то внутри меня щёлкнуло. Как будто мир открылся по-новому. Как будто я наконец увидел… себя.

Там, на высоте, всё было иначе. Свобода. Пространство. Воздух, не тронутый пылью суеты. Они не были героями – но и не были просто детьми. Они были кем-то посередине – теми, кто выбрал другой путь. Я не мог оторваться.

– Элли, – позвал я, когда она зашла на кухню, – не хочешь попробовать?

– Что? – она прищурилась, в руках у неё была кружка чая. – Что попробовать?

– Руфинг.

Она долго молчала. Потом фыркнула.

– Ты с ума сошёл. Это же смертельно опасно.

– Я знаю… но…

– Нет, – перебила она жёстко. – Мы одни. Если что-то случится с тобой – я останусь совсем одна. А ты хочешь ради забавы лезть на крышу?

Я опустил голову. Она права. Конечно права. Но…

– Я просто… не хочу больше жить, будто под водой. Всё как в аквариуме. Видно небо, но достать нельзя. Я хочу дышать. Хочу смотреть на город сверху, чтобы он не давил, а просто был. Понимаешь?

Её лицо стало другим. Не злым. Не строгим. Просто грустным. Она подошла ко мне, села рядом и положила руку на плечо.

– Я понимаю. Но я всё равно боюсь.

Я кивнул. Мы сидели так молча. Долго. Как будто оба слушали ту тишину, что прячется между шумами города. Тишину, в которой живут сны.

С той ночи я уже не мог спать, как раньше. Я часто стоял у окна, смотрел на крыши соседних домов и представлял, как стою там. Один. Свободный. Без страха. Без веса прошлого.

Руфинг – это не просто про высоту. Это про то, как выйти за рамки. Про то, как перестать быть пылью. Про то, как перестать быть никем.

В ту же ночь я достал старую тетрадь. На обложке написано было «Математика. 3 класс». Я вырвал первую страницу и написал:

Цель: найти таких же, как я. Не просто лезть на крышу. А подняться. Жить.

Я не знал, с чего начать. Но точно знал – больше не могу жить на дне. Пора идти наверх.

Глава 2: Первая встреча

Утро было серым и неразговорчивым. Город просыпался нехотя, будто тянулся сквозь одеяло облаков и не хотел вставать. Я вышел из дома, не зная точно, куда иду, но зная – зачем.

Я искал кого-то. Не просто друга. Кого-то, с кем можно будет стоять на краю крыши, молча смотреть вниз, а потом вверх – и понимать друг друга без слов.

Мне казалось, что такие люди не ходят по улицам просто так. Они, как и я, живут в промежутке между "обычностью" и чем-то большим. Их нужно искать между строк, между взглядов, между улиц. Я дошёл до остановки и сел в первую попавшуюся маршрутку.

Она была… никакая. Помятая, грязная, с залатанными сиденьями и облупленными поручнями. Воздух внутри пах бензином, сыростью и старыми вещами. Но почему-то именно в этой маршрутке мне стало спокойно. Будто я сел в нечто живое, что везёт меня не по дорогам, а по нитям судьбы. Звучит глупо, но я верю таким вещам.

Маршрутка ехала медленно, будто в полудрёме, а я смотрел в окна и высматривал людей. Взрослые спешили, подростки зевали, дети ели мороженое, будто зима и не думала наступать. Я начал сомневаться. Может, я зря всё это придумал? Может, это всё просто блажь, и никто не захочет лезть со мной на крыши?

Я уже собирался выйти, как в салон зашёл он.

Невысокий мальчик, может, пятнадцати лет. У него были светлые волосы, зачёсанные назад – небрежно, но стильно. Глаза – будто кусочки льда в солнечном луче: хрустальные, прозрачные, с тенью усталости. Куртка кожаная, расстёгнутая, под ней – фиолетовая футболка с какой-то абстрактной надписью. Джинсы потёртые, сапоги старые, будто они с ним прошли километры. Весь его вид был… настоящим. Без маски. Без игры.

Я замер. Сердце, кажется, сделало лишний удар.

Он прошёл мимо, не глядя. Сел ближе к заднему ряду. Я не мог объяснить себе, почему, но что-то внутри подсказывало: это он. Он один из тех, кто тоже смотрит вверх. Кто не боится высоты. Или, может быть, боится – но всё равно лезет.

Я решил не выходить и остался.

Когда он встал и подошёл к двери – я тоже встал. Он вышел, я пошёл за ним. Он шёл уверенно, как будто знал, куда. Я – тенью следом. В какой-то момент он свернул в тёмный переулок. Место было тихое, сырое, с облезлыми стенами и трещинами на асфальте.

Я чувствовал, как внутри колотится страх: а что, если он обернётся? Что я ему скажу? Что я вообще делаю?

И как по заказу – он остановился. Развернулся. Посмотрел прямо мне в глаза.

– Ты за мной идёшь? – голос его был спокойный, но с оттенком раздражения. – Что-то нужно?

Я сглотнул. Сердце билось в горле.

– Я… эм… – выдох. – Я ищу людей. Тех, кто не боится высоты. Кто хочет чего-то другого. Я собираю команду. Мы хотим заниматься руфингом.

Он нахмурился.

– Руфинг? Это что, такая игра?

– Нет, не игра, – я попытался говорить уверенно. – Это как способ дышать. Мы залезаем на крыши, исследуем город, видим то, чего не видят другие. Это свобода. Это…

– Это риск, – перебил он. – Это глупость. Это смерть. Ты вообще понимаешь, о чём говоришь?

– Да, – сказал я. И добавил чуть тише, почти про себя: – Но лучше жить в риске, чем не жить совсем.

Он долго смотрел на меня. В его взгляде были сомнение, усталость, что-то тяжёлое. Как будто он слышал такие слова раньше и не хотел слышать снова.

– Слушай, парень, – сказал он наконец. – У меня нет времени на выскочки. У меня своя жизнь.

Он повернулся, сделал пару шагов. Я вдруг понял: если я сейчас отпущу его – всё. Больше такого шанса не будет.

– Подожди! – крикнул я. Он остановился. – У тебя характер. Не хочешь – не надо. Но если вдруг… если хоть раз почувствуешь, что задыхаешься – позвони. – Я протянул клочок бумаги с номером.

Он обернулся. Подошёл, взял бумажку. Не спеша.

– Посмотрим, – только и сказал. И ушёл, не оборачиваясь.

А я стоял и смотрел ему вслед, чувствуя одновременно и пустоту, и надежду. Это было первое прикосновение к чему-то настоящему.

Когда я вернулся домой, солнце уже пряталось за домами. На пороге меня ждала Элли. Руки в боки, как всегда, брови нахмурены.

– Где тебя носило?

– Гулял, – пожал я плечами, стараясь говорить спокойно. – С приятелями.

– С тобой всё в порядке?

– Да. Не волнуйся.

Она смотрела на меня ещё пару секунд, потом кивнула и пошла к себе. Я остался на кухне, в тишине. Ужин, тёплый свет, полустёртая скатерть. И в голове – его лицо. Его голос.

Он ничего не пообещал. Он даже не назвал своего имени. Но я чувствовал: он обязательно позвонит.

Может, не завтра. Может, не через день. Но когда-то он наберёт. Потому что он такой же, как я.

Просто ещё не понял этого.

Глава 3: Сбор команды

Телефон зазвонил неожиданно. Сквозь тонкие стены до меня донёсся голос Элли, неуверенный, с нотками тревоги:

– Вы кто?.. Какой ещё тип с остановки?.. Зачем вам мой брат?

Я подскочил. Сон, как пузырь, лопнул. Сердце ударило в грудную клетку, как молоток. Это он. Он всё-таки позвонил!

– Визитка? Какая ещё визитка?.. – голос Элли становился всё более подозрительным.

Я вылетел из кровати. В голове шумело, будто я не проснулся, а вынырнул из-под воды. Я ворвался в коридор и чуть не врезался в Элли. Она держала трубку и смотрела на меня как на сумасшедшего.

– Это ко мне! – крикнул я и ловко, будто это была игра на выживание, выхватил у неё телефон.

– Не думал, что ты мне позвонишь, – сказал я в трубку, стараясь сдерживать голос, чтобы не сорваться от волнения.

На том конце послышался знакомый тон:

– Я и сам не хотел. Просто понял – твоё предложение не такое уж и дурацкое. Откажусь – потом буду жалеть. Приключения ведь не каждый день появляются.

Я улыбнулся. Где-то в груди потеплело.

– Тогда давай так: встречаемся через час там, где мы расстались. Расскажу тебе всё подробнее.

Сзади послышался строгий голос Элли:

– Куда ты опять собрался?

Я отвернулся, прикрыв микрофон телефона рукой:

– Потом поговорим, Элли. Это важно.

Собеседник на том конце хмыкнул:

– Весёленькая у вас семейка.

– Ещё бы, – сказал я с усмешкой. – Так что насчёт предложения?

– Я согласен.

Это было как победа. Маленькая, тихая – но победа. Я повесил трубку и тут же кинулся собираться. В этот момент Элли стояла в дверях и смотрела на меня с тем самым взглядом, от которого у меня в животе всегда скручивался узел.

– Кто это был? – её голос был спокойный, но с подвохом.

– Мой будущий друг, – ответил я, натягивая кроссовки.

– Ты даже не знаешь, кто он. Вдруг он опасный?

– Я уже виделся с ним. Всё нормально.

– Только вернись вовремя, – сказала она устало.

– Вернусь. Обещаю, – я махнул рукой и выбежал за дверь.

Поездка до нужной остановки тянулась, как вечность. Я глядел в окно, вглядывался в лица прохожих. В голове крутилось: А если он передумал? А если не придёт? Но как только я вышел – он уже стоял там. Спокойный. Уверенный. Его лицо будто говорило: Я не случайность. Я часть твоего пути.

– Привет! – сказал я, подходя к нему. Сердце бешено билось.

– Привет. Ну что, забавный малый, расскажи, чего ты хочешь добиться, – сказал он, не улыбаясь, но в глазах мелькнуло что-то – интерес.

Мы нашли пустую детскую площадку, уселись на качели. Он раскачивался чуть-чуть, вперёд-назад, не отрывая взгляда от меня.

Я заговорил:

– Цель простая. Собираем команду. Залезаем на крыши. Проверяем себя. Дышим. Живём. А дальше – кто знает?

Он слушал, не перебивая.

– Поможешь?

– Почему бы и нет. У меня всё равно нет, чем заняться. Как тебя звать? – сказал он, пожимая плечами.

– Ми́лен, а тебя?

– Артём. Но зови Арт. Приятно познакомиться, Ми́лен.

– И мне приятно, Арт.

– Сколько человек тебе нужно в команду?

– Я думаю, что семь человек включая тебя и меня вполне достаточно.

– Понял. Завтра в десять утра – у кольца. Не опаздывай.

Он ушёл быстро. Не прощаясь. Просто махнул рукой – и растворился в закате. А я остался сидеть на качелях. Ноги болтались в воздухе. Ветер качал меня, как будто сам мир говорил: Ты начал. Теперь иди до конца.

***

Я шёл домой медленно. Ноги были усталые, но не от ходьбы – от мыслей. Воздух стал густым, как будто пропитан ночными разговорами улиц. Фонари рассыпали по асфальту золотую пыль, и я шагал по ней, как по нитям, ведущим домой. В небе висела луна – не круглая, не тонкая, а вытянутая, как замершая капля света.

Я подошёл к дому. Панельная коробка, старая, с облупленными стенами, казалась в темноте чем-то большим – будто молчаливым великаном, у которого я прошу ночлег.

Поднялся на этаж. Достал ключ, но не успел вставить его в замочную скважину – дверь распахнулась. На пороге стояла Элли. Тихая, худая, в пижаме с отпечатками звёзд. Руки скрещены на груди. Взгляд – холодный, взрослый. Такой взгляд не должен быть у четырнадцатилетней девочки. Но у неё – был. У неё был опыт, которого никто не заслуживал в этом возрасте.

– Где ты был? – голос тихий, но в нём – сталь. – Уже почти одиннадцать. После девяти на улицу нельзя. Если кто-то заметит – нас заберут в детдом. Ты этого хочешь?

Из её уст выходила только правда, у нас нет опекунов или кого-то похожего на опеку, мы выживаем вдвоём и как только можем. Я не видел бабушку и дедушку в своей жизни. Поэтому единственное, что я закончил так это садик, в школу я не пошёл, а точнее проучился 4 класса из-за того, что сейчас приходится трудиться, чтобы заработать себе еду, а сестрица Элли, продолжает учиться и набирать знания, так же она подрабатывает после уроков, чтобы не умереть. Нам повезло, что родители после смерти оставили ещё пару сотен ураских купюр. Но деньги постепенно начали уменьшаться, и чтобы мы не умерли с голоду, мы должны зарабатывать уже в таком возрасте.

Я опустил взгляд. Внутри всё съёжилось.

– Нет… Я просто…

Слов не было. Но я не мог молчать.

– Я нашёл друга.

– Где?

– В маршрутке.

Она моргнула.

– В маршрутке? – переспросила, будто не поверила.

– Да. Просто искал. Ходил, смотрел. И нашёл.

Элли молча смотрела на меня. Долго. Её глаза были как у мамы в последние дни – без слёз, но с какой-то невыносимой тяжестью, будто весь мир давит ей на плечи.

– Странно это всё… – сказала она, и её голос чуть дрогнул. – Я надеюсь… это не связано с тем, что ты тогда утром по телевизору смотрел?

Я замер. Миг – и перед глазами промелькнули кадры: крыши, ветер, небо. Я хотел сказать правду, но… не смог.

– Конечно не связано. Не переживай.

Она, наверное, знала, что я вру. Но ничего не сказала. Просто ушла в свою комнату, тихо закрыв за собой дверь.

***

Следующее утро было бледным и чуть влажным. Солнце ещё не проснулось окончательно – оно лениво поднималось над домами, освещая наш маленький мир внутри квартиры. Я проснулся первым. Тишина в доме была как стекло – звонкая, прозрачная, хрупкая. Я не хотел её нарушать, но знал, что должен.

Я подошёл к умывальнику. Вода была холодная, как будто ночь ещё держала город в своих руках. Почистил зубы, переоделся – выбрал самую чистую футболку, что у меня была. Потом пошёл на кухню.

На столе лежал небольшой кусочек мяса, оставшийся со вчера. Я аккуратно достал сковороду, налил немного масла, включил плиту. Я ведь никогда раньше не готовил по-настоящему. Всё больше наблюдал, как Элли колдует над кастрюлями. А сегодня – моя очередь сделать ей что-то хорошее. Хоть что-то.

Сковорода зашипела. Я поджарил мясо, потом яйца. Взял две тарелки. Положил всё аккуратно, как умел. Расставил на столе. И замер, глядя на результат. Простой завтрак. Но в него я вложил всё тепло, которое только был способен отдать.

Когда Элли вышла из комнаты, её глаза расширились от удивления.

– Это… ты приготовил?

– А кто же ещё? – я попытался улыбнуться, но внутри горело от волнения.

– Оно точно съедобно? – её взгляд был подозрительный, но тёплый.

– Я уже попробовал. Не умер, вроде бы.

Она рассмеялась. Её смех был настоящим, как давно я не слышал это… Мы сели за стол. Кушали молча, но с удовольствием. Я видел, как она ест, как улыбается. Это был лучший момент за всё утро.

Мне было хорошо. Почти по-настоящему.

Но всё равно – внутри сидела маленькая ложь. Те самые слова, что я сказал вчера вечером. Она была там, между кусочками мяса и яичницей, между словами и взглядами. Я отодвинул тарелку, посмотрел на Элли. Она улыбалась. И я подумал: если ради этой улыбки придётся врать – я совру снова.

Время приближалось к десяти. Я встал, накинул куртку.

– Ты куда?

– Погулять. Недалеко. Скоро вернусь.

Элли кивнула. Она ушла в школу, а я – на кольцо. Сегодня нас должно было стать трое.

***

В итоге, как только время подходило к десяти, я начинал собираться. Элли тогда была в школе, поэтому я оставил дом пустовать и пошёл на кольцо. Когда я подходил к кольцу всё ближе и ближе, я замечал всё чётче и чётче два силуэта, стоявшие возле кольца. Там стояли двое. Один – Арт. Второй – незнакомый. Парень вроде одного возраста со мной, ростом чуть выше, стоял спокойно, руки в карманах. На нём была расстёгнутая джинсовка, под которой угадывалась футболка с частично прикрытой надписью – я смог разобрать только слово «grace». Оно почему-то отозвалось во мне – будто что-то важное, но пока непонятное. Джинсы были рваные, будто видели многое. Кроссовки – разношенные, но не грязные. А глаза… глаза были светлые, живые, как солнечные лучи, пробившиеся сквозь ветви.

– Это кто? – спросил я, подходя ближе.

Арт обернулся и кивнул в сторону нового.

– Мой друг. Зовут Коди. Но можешь звать его Код. Он нормальный. Для такого дела – то, что нужно.

– Рад познакомиться, Коди. Меня зовут Ми́лен. Надеюсь, мы сдружимся, – сказал я, стараясь говорить уверенно, хотя внутри немного дрожало.

Коди чуть приподнял бровь, потом кивнул с лёгкой полуулыбкой.

– Взаимно, Ми́лен. Слышал, ты собираешь команду. Есть у меня один знакомый, который может подойти. Сейчас он в школе, но после обеда вас познакомлю.

Я кивнул. Всё шло быстрее, чем я ожидал. Даже чуть волнующе.

– А вы в школу не ходите, что ли? – спросил я.

Арт пожал плечами:

– Я – нет. Время отнимает. Да и пользы от неё немного.

Коди усмехнулся:

– Я хожу через день. Такой режим лучше – даёт переварить информацию. Школа каждый день – это как заливать в голову воду из ведра. Всё проливается. А я аккуратно, по стаканчику.

Я хмыкнул. Умный он. По-своему.

Арт посмотрел на меня:

– А ты, Ми́лен? Как у тебя со школой?

Я опустил глаза на кеды.

– Закончил четвёртый класс. Потом пришлось уйти. Время нужно. Работаю понемногу, сестре помогаю. Элли – она в школу ходит. Умная. Очень.

Арт оживился:

– Элли? Та, которая на звонок ответила? Познакомишь?

Я вскинул бровь и сдержал смешок:

– Для тебя – не в этой жизни.

– Э… – Арт открыл рот, но слов не нашёл.

Коди улыбнулся.

– Что за звонок? – спросил он.

– Да так… длинная история, – сказал я и пожал плечами. Но внутри вдруг стало тепло. Потому что эта история только начинается.

Глава 4: Ходячий джекпот

Во время разговора сзади нас прошёл какой-то парень, одетый только в чёрную одежду, небольшого роста, как будто не хотел ни с кем разговаривать и привлекать достаточно большого внимания. Но мне это показалось весьма подозрительным, я взял силу в руки и сказал:

– Странный человек…

– Ты о чём? – сказал мне Арт.

– Видите, вон того человека в чёрном? Он, по-моему, слишком подозрителен – сказал я друзьям.

– Ты его не знаешь? Его имя Хью, живёт двумя жизнями. Первая – обычный ботан, который всё знает, а вторая – настоящий гений и экстремал, известный по прозвищу Вейк, ходит в чёрном, чтобы не привлекать достаточно много внимания, но как мы видим, у него это не получается. – промолвил Коди.

– Так что, значит он нам нужен? – спросил Арт.

– Это ходящий джекпот… Конечно, нам он понадобиться! – ответил я

– Тогда за дело! – произнёс Арт и сразу побежал к Вейку.

Мне делать было нечего, поэтому я вместе с Коди начал приближаться к Арту, уже разговаривавшему с Вейком. Встретив их, я узнал, что Вейк – парень лет шестнадцати, из которых он семь лет посвятил экстриму катаясь на BMX, скейтборде, роликах и самокате, но ни разу не занимался руфингом. А в школе ещё тот отличник, по всем предметом у него пятёрки, думаю, если бы у нас была больше бальная система оценок, то он получал именно высший балл из всех. Но с виду, он выглядит таинственным, а когда начинаешь с ним говорить, он выглядит как достаточно обычный человек…

– Знакомься, это Милен, а это Коди. Мои друзья, мы с ними вместе…

– Приятно познакомиться ребят (протягивая руку приветствия) – Сказал Вейк перебив Арта

– И так, мы все (указывая на меня и Коди) собираем команду, чтобы совершить первый подъём на крышу и стать руферами, хотим, чтобы ты был в команде, (подчёркивая) экстремальный Вейк. – сказал Арт

– Вы ребят смотрю безбашенные, раз хотите это сделать так ещё в таком возрасте. Давайте обсудим это в Маривей, (так называлась пиццерия возле кольца, точнее прям через дорогу) за чашечкой горячего кофе. – промолвил Вейк

– Уговорил, идём ребят – произнёс я

Идя к Маривей, я начал раздумывать все возможные ситуации, которые могут произойти в кафе. Я был полностью настроен на то, что Вейк присоединиться к нам в команду и нас будет уже четверо. Но при этом я не знал и не понимал, где найти ещё четверых.

Мы дошли до Маривей, взяли столик на четверых человек, заказали немного еды, чтобы просто там не сидеть и Вейк сразу начал разговор.

– Как я понял, вы собираетесь покорять крыши? Несмотря на всё, что может случиться с вами… это очень рисковый ход, но по вам видно, что вы готовы всерьёз этим заниматься. (Даже интересно у кого из них первым пришла такая затея, любой из этой троицы мог предложить любому покорять крыши, но что думал тот, который соглашался? Странно это всё… Либо парни и в правду сумасшедшие, как моя сестра).

– Да, шансы велики, что в нашем возрасте кого-то мы из команды потеряем при подъёме, но если мы будем следить друг за другом, то шансы значительно уменьшаться, ведь так, Коди? – сказал Милен

– В точку, если каждый будет смотреть друг за другом, а сзади будет находиться ловкий и внимательный человек, который знает, что он не упадёт, то шансы снижаются до пяти процентов.

– Очень умно, но кто из вас не боится упасть и будет всегда находиться сзади всех остальных? При этом, если человек поскользнётся, он обязан будет его спасти – произнёс Вейк

– Я буду сзади, моя ловкость и не боязнь высоты спокойно спасут всех, кому нужна будет помощь, я в этом уверен – промолвил Арт.

– Ты точно уверен, что сможешь одной рукой схватить килограмм тридцать и при этом не упасть?

– К-конечно – стал сомневаться Арт – а чтобы быть полностью уверен, я займусь подготовкой к руфингу и буду тренировать свою силу!

– Молодец Арт! – сказал я, с восхищённым взглядом – я в тебя верю!

– Хорошо, раз у вас всё так продуманно, то я в деле, тем более у меня есть сестрёнка, ей тринадцать лет, она увлекается такой же штукой, как и вы.

Когда он сказал, что в деле я уже думал, что всё отлично, но я даже не подозревал, что у такого парня как он, может быть сестра, так ещё меньше него и интересующая такими же вещами, как и мы.

– Сестрёнка? Как звать? – спросил я

– Мою сестру зовут Ран, она мечтает постоянно об этом спорте и хочет хоть раз попробовать постоять на крыше.

После этих слов у Арта и Вейка завязался разговор.

– Так может ты её пригласишь? – говорил Арт

– Не за что! Я не хочу, чтобы ещё она рисковала своей жизнью. – сказал Вейк

– Если с ней что-нибудь случиться, я обязательно её спасу.

– Да даже если так, я всё равно её не допущу к покорению крышам в таком возрасте.

– Тринадцать лет – это не так мало, как ты думаешь.

– И не так много, как бы тебе казалось

Тут я уже понял, что такими темпами всё, что я сделал, опять окажется на старте и я вновь буду заново искать команду.

– Ребят… Ребят!

– А?! – сказали все и таращились на меня так, как будто у нас произошло что-то тревожное ещё до того, как мы начали покорять крыши.

–Хватит ссориться, давайте ни будем никого принуждать (показывая яростный взгляд на Арта) и продолжим дружить и общаться как раньше, без агрессии. Хорошо Арт?

– Ты чего это на меня всё валишь? А Вейк тут вообще не причём? Да!?

– Я хочу тебе донести, что не надо портить отношения с командой – произнёс я шёпотом.

– А вы забавные ребят, даже после того разговора, где Арт у меня вымогал сестру…

Тут же его перебил Арт

– Да не вымогал я!

– Вы всё равно остаётесь на позитиве, мне нравиться, я окончательно решил, что вступаю к вам в команду!

Я был рад как не в себе, я получил четвёртого человека в команду. Но после того, как Вейк рассказал об сестре, я попробую заполучить данные, чтобы с ней поговорить и может как-нибудь найду пятого человека.

Всё время этого диалога Коди стоял смотрел некоторое время в мобилу, а потом снова взгляд на нас обращал, чтобы всю суть контекста не упустить. В любом случае, он тоже был рад, когда Вейк официально вступил в нашу команду. Это было заметно по его, слабенькой улыбки, но я верю, что он тоже радовался из-за всех сил.

После этого разговора все разошлись, кроме меня и Вейка и я начал расспрашивать его о Ран.

– Вейк, можешь устроить встречу для меня со своей сестрой?

– Зачем тебе? Собираешься её взять к себе в команду без моего спроса или хочешь свидание вслепую?

– Ты чего это? Я просто бы хотел увидеть и пообщаться с твоей сестрой, я всё равно знаю, что ты её не отпустишь на руф, поэтому смысла мне её брать в команду нет (Как же он ошибается, конечно же есть смысл, пятый человек, так ещё и девочка, это самое то, что я хотел).

– Тут я с тобой согласен, значит ты хочешь ещё увидеть и поговорить в каком-нибудь кафе (Зачем ему встреча с Ран, если он не собирается взять её в команду? У него точно есть какие-то мотивы по поводу моей сестры, только пока я не пойму какие)?

– Да, просто поговорить наедине. Тем более у меня тоже есть сестра, конечно, не меньше меня, но и не старше. Поэтому я знаю, как сильно ты за неё переживаешь (Теперь он должен точно её отпустить встреться со мной, он никак не должен был что-то заподозрить).

– Ладно, уговорил, назначу я тебе встречу с ней. Вот тебе мой номер, позвони мне сегодня в десять вечера, и я тебе скажу в какого числа, в какой день и в какое время тебе приходить (Не думай, что я так просто её отпустил к тебе, я тебя читаю как открытую книжку)

– Спасибо (Да! Он оказывается и не такой умный или хитрый как о нём рассказывают).

– Не надо благодарности (Отблагодаришь тогда, когда я пойму твои мотивы по поводу моей сестры).

Все разошлись. Я пошёл домой с очень радостной улыбкой, как будто мне рассказали очень смешной анекдот. Хотя мне должно было не до радости, если осознаёшь с каким возрастом будешь разговаривать и что будет со мной, если она вступит в команду. Мне нужно время, чтобы обдумать всё происходящее и понять, что делать при встрече. Ведь Вейк говорил в серьёз о сестре и о том, что он против допускать её к покорению крыш.

Я пришёл домой не очень поздно, в шесть часов. Элли стояла на кухне и варила рагу. Когда дверь захлопнулась она обратила свой взгляд на меня, (входная дверь стояла на против кухни, проще говоря, идя прямо по коридору ты оказываешься на кухне) и начала говорить.

– Ты сегодня что-то рано пришёл, да и такой весёлый. Сегодня какой-то праздник или знаменательное событие? Может, у тебя сегодня день рождение?

– Да нет же. Всё, что ты перечислила никак не подойдёт к тому, что я сегодня сделал.

– Что ты сегодня сделал такого счастливого? Только не говори, что украл еду с прилавка.

– Хватит шутить. Просто нужного человека нашёл. Который мне был необходим, мы с ним поговорили, и он согласился стать моим другом.

– Что-то ты много друзей начал заводить.

– Да, есть такое.

– Это точно не связанно с тем, что шло тогда по телевизору утром?

– Точно, на все сто процентов. Мы же должны беспокоиться друг о друге.

– Ладно, так уж и быть, поверю. Как зовут этого человека? И для чего он тебе необходим?

У Элли появляются кое-какие подозрения на счёт меня и с кем я ошиваюсь.

– Вейк, обычный парень, который может меня познакомить с группой классных людей, теперь возможно я не буду каждый день сидеть дома.

Мне пришлось врать Элли в глаза, чтобы не было никакого конфликта на счёт того, чем и с кем я буду покорять крыши.

– Вейк? Тот самый, который в чёрном ходит? И у которого есть младшая сестрёнка? Если так, то не думаю, что у него будет настолько большая компания друзей.

– Откуда ты его знаешь? Возможно… может компания не огромная, но люди есть. Поэтому мне его доверие нужно было получить.

– Я с ним познакомилась на какой-то давней тусовке год назад. У нас завязался диалог и спустя некоторое время мы разошлись. С тех пор мы не общались.

– Ничего себе! Не знал, что именно таким способом ты познакомишься с ним.

– Да, были времена. Ты точно ничего не скрываешь? Помнишь то обещание два года назад, когда наша матушка скончалась?

Глава 5: Обещание

Два года назад

Мы живём в королевстве Урасо, в центре города Сафаго, и все говорим на Ураском языке. Король Иббет делает всё, чтобы облегчить своему народу жизнь. Но видимо судьба против моей семьи.

Мою матушку зовут Лина, ей тридцать пять лет, она лежит в больнице с раком, и я верю вместе с Элли, что всё с ней будет хорошо. Ведь я даже представить не мог свою жизнь без неё. Это был единственный родной и любящий нас человек.

Бабушка и дедушка с папиной и маминой стороны не общаются с нами, и кто знает, может они давно погибли. Про бабушку и дедушку нам ничего не говорили хоть с папиной, хоть с маминой стороны, скорей всего это из-за того, что мы даже не спрашивали родителей есть ли они у нас или нет.

Именно поэтому я не желаю, чтобы никто не умирал, впервой очереди матушке, которая заботилась обо мне и Элли, с которой я играю, дразню, и развлекаюсь как могу. Я жить без этих людей не мог. До того дня…

– Братец, телефон звонит, может стоить ответить? Вдруг это мама хочет поговорить.

– Телефон? Наверняка мама опять хочет, чтобы мы пришли. Вот будет здорово! Дай мне взять трубку.

Скорее всего, мама бы очень сильно хотела, чтобы в тот самый день трубку взял не я, а Элли…

– Алё

– Это дом Колонов?

Это была не мама, а неизвестный мне мужчина с не ураским акцентом.

– Что с мамой и кем Вы являетесь!?

Я сразу понял, что с мамой что-то не так, поэтому стал кричать на человека, которого даже не знал и не видел в глаза.

– Я доктор вашей матери, Магин, я лечил вашу матушку два года. И так получилось, что сегодня судьба выбрала её… мои соболезнования.

После этих слов у меня выпала трубка из рук. Я перестал думать, что это реальность. В глазах почернело, я не осознавал ситуацию, которая только что произошла.

– Что такое братец? Братец?

Элли, не поняв, что произошло со мной берёт упавшую из моей руки трубку и говорит доктору Магин: «Что произошло? О чём вы болтали с братом?»

– Возможно это вы, дочь Лины, про которую говорила ваша матушка.

– Да, я дочь Лины, которая лежит в больнице, моё имя Элли.

– Так вот Элли, так получилось, что я лечил вашу мать два года, но почему-то сегодня судьба решила застать её… мои очень жаль.

Лицо Элли стало тусклым и постепенно она начала рыдать, во время плача она произнесла в трубку: «Какие её были последние слова?»

– Ваша мать перед смертью просила передать вам письмо, которое лежит прямо на её кровати, как только будете готовы забирать письмо, забирайте. Оно всё равно никуда не уйдёт. Всего наилучшего.

– Письмо? Мне? – произнесла Элли плачевным голосом, как только доктор Магин положил трубку.

Элли положила трубку, пошла к себе в комнату и стала плакать. Я начал плакать, как только прибежал к себе в комнату, когда Элли болтала с доктором Магином.

Больше в этот день никто ни с кем не общался.

На следующий день в два часа дня, Элли подошла к моей комнате, спросив может ли она войти, я ей разрешил и у нас завязался разговор.

– Слушай, братец, мне одно письмо надо в больнице забрать, не сходишь со мной за компанию?

– Матушка написала тебе письмо? Почему только тебе? Я же тоже часть семьи и её сын.

Эти слова я говорил плачевным голосом, даже когда прошёл один день, я никак не смог забыть слова того доктора.

– Возможно там и про тебя что-то сказано. Так что? Пойдёшь?

– Хорошо, не против сходить в больницу. И ещё, через две недели похороны объявляются. Так что мы идём туда несмотря на всё, что произошло и будет происходить с нами.

Долго-долго мы шли в больницу, по пути Элли пыталась скрыть свои эмоции и снова быть весёлой как в те дни, когда матушка была жива. Мне было без разницы на то, что думают люди, когда проходят рядом со мной. Поэтому я шёл без эмоционально. По дороге Элли пыталась хоть как-то разговорить меня, но ей это не удавалось. Даже когда всем было грустной она веселилась и оставалась с улыбкой на лице.

– Почему тебе удаётся быть такой весёлой, несмотря на то что вчера умерла наша мать?

– В шесть лет, когда мама только легла в больницу, она мне сказала: «Ищи плюсы во всём и даже в трагедиях. Никогда не позволяй грусти овладеть тобой, поэтому, если что-то происходит в жизни грустного, то вспоминай шутки, которые тебе рассказывали, а на критический случай вспоминай самое весёлое, что делала в жизни, и улыбка тут же постигнет тебя, убив всю грусть.»

– И тебя это утешало? Разве это не будет считаться неуважением с тем, кого уже давно нет или ушёл на тот свет недавно?

– Даже если ты прав, всё равно нельзя жить с чувством сожаления всю свою жизнь. Надо отпускать людей на тот свет, не сожалея ни о чём.

– Наверно ты права…

В итоге мы дошли до больницы, сказали регистратуре, что мы пришли и тут же нас сопроводили до матушкиного номера.

– Это то самое матушкино письмо? – заявил я Элли, которой хотелось открыть письмо.

– Наверно… Я думаю, надо его открыть

– Может дома это лучше сделать? Чтобы не было никакого конфликта. И тем более если там будет что-то трогательное, то как мы дойдём домой? Все плаксивые и грустные идём медленно в наш дом…

– Я думаю, что ты прав. Надо его открыть дома, вдруг ещё что-нибудь случиться по дороге. Если мы откроем его сейчас.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.