Ол Нау
Замковые сети

Глава 1: Утренний свет и тени замка

Голубое небо раскинулось над маленьким городком, словно бескрайний шелковый покров, сотканный из самых чистых нитей. Солнце, яркое и теплое, заливало своим белым светом длинную улицу, вымощенную булыжником, которая тянулась к возвышающейся вдали горе. На вершине этой горы, словно страж, охраняющий долину, стоял величественный замок. Его белоснежные стены сияли под лучами утреннего света, а круглые купола башен на углах здания отражали солнечные блики, будто драгоценные камни. Самая высокая башня в центре замка, с острым шпилем, устремленным в небо, казалась стрелой, стремящейся достичь облаков.

Вдоль булыжной мостовой выстроились двухэтажные каменные дома с черепичными крышами, их фасады были украшены резными деревянными ставнями, а у некоторых порогов стояли горшки с яркими цветами. Улица, еще тихая в этот ранний час, дышала утренней свежестью, а легкий ветерок доносил ароматы трав и цветов с близлежащих полей. За домами, в стороне от дороги, виднелись зеленые луга, усеянные золотистыми пятнами одуванчиков, а дальше, у подножия гор, начинался густой лес, чьи кроны переливались изумрудными оттенками под солнечным светом.

На мостовой играл мальчишка лет четырех. Его светлые волосы, взъерошенные ветром, блестели на солнце, а простая рубашка с короткими рукавами и шорты были слегка помятые от активных игр. На ногах у него были темные ботинки с застежками, крепко сидящие на маленьких ногах. Он увлеченно пинал небольшо мячик, то подбрасывая его вверх, то ловко отбивая ногой. Его смех, звонкий и беззаботный, разносился по улице, смешиваясь с утренней тишиной.

За мальчиком наблюдала женщина, стоящая на деревянном крыльце одного из домов. Она была одета в длинное серое платье из плотной, но аккуратно сшитой ткани, поверх которого был повязан темный фартук. Ее длинные волосы, заплетенные в тугую косу, были уложены в изящную прическу с пробором посередине, а небольшие разноцветные цветочки, вплетенные в волосы, добавляли образу нежности. Крыльцо, на котором она стояла, утопало в зелени и ярких красках: вдоль перил были расставлены лотки и горшки с цветами – пышными петуниями, бархатцами и нежными фиалками. Их ароматы смешивались с утренней прохладой, создавая вокруг женщины ауру уюта. Она поливала растения из небольшой медной лейки, время от времени поправляя стебли и листья, но ее взгляд то и дело возвращался к мальчугану на дороге, следя за каждым его движением.

Внезапно справа послышался топот копыт, и женщина, слегка прищурившись от солнца, заметила мчащуюся фигуру всадника. За ним, чуть поодаль, следовало еще несколько наездников, их силуэты четко вырисовывались на фоне утреннего света. Лошадь первого всадника, украшенная богатым убранством – уздечкой с серебряными пряжками и ярким попоной, – неслась с такой скоростью, что казалось, будто земля дрожит под ее копытами. На лошади восседал мужчина в широкополой серой шляпе с длинным пером, которое трепетало на ветру. Его руки в кожаных перчатках крепко сжимали поводья, а на плечах красовался жилет из темной кожи, надетый поверх белой рубашки из тонкого сукна. Черные штаны и высокие сапоги, блестящие на солнце, завершали его образ – строгий, но с налетом аристократичной небрежности.

– Пр… – протянул он, натягивая уздечку, отчего лошадь, явно испытывая дискомфорт, мотнула головой в сторону. Ее движение замедлилось, и, наконец, она остановилась чуть поодаль от крыльца, где стояла женщина. Мужчина, чьи усы и борода аккуратно обрамляли суровое лицо, снял шляпу на мгновение, словно в знак приветствия, а затем заговорил, его голос звучал низко, выдавая усталость:

– Эй, убрала бы ты своего мальца, а то что он на дороге сидит, проезжать людям мешает. Того и гляди собьет кто-нибудь ненароком, а ты плакать да рыдать потом будешь, что кто-то виноват и твоего сынишку обидел.

Мальчонка, застывший на месте рядом со своим мячиком, сидел на булыжниках и смотрел на лошадь, которая продолжала мотать мордой, словно пытаясь избавиться от неудобства. Его большие голубые глаза внимательно изучали мужчину, пытаясь понять, что происходит. Женщина, напряженно слушая слова всадника, тут же спустилась с крыльца, ее движения были быстрыми и полными тревоги. Она подхватила мальчика на руки, крепко прижав к себе, несмотря на его сопротивление. Малыш, упрямясь, пытался вырваться, его голосок звенел недовольством:

– Не хочу на ручки, хочу играть с мячиком! Пусти меня!

Но мать держала его крепко, не отпуская ни на миг. Она бросала короткие взгляды на мужчину, который, сидя на лошади, наблюдал за этой маленькой сценкой с легкой усмешкой. Наконец, убедившись, что ребенок больше не на дороге, он буркнул:

– Ну вот, так-то лучше будет.

Слегка взмахнув кожаным шнуром, прикрепленным к поводьям и напоминающим плеть, он дал знак лошади продолжить путь. Та, словно почувствовав свободу, резво рванула вперед, поднимая за собой облако пыли. За ним последовали остальные всадники – несколько мужчин в рыцарских доспехах, их металлические пластины сверкали на солнце, а шлемы с опущенными забралами скрывали лица. Они мчались в сторону замка, их силуэты постепенно растворялись в утренней дымке, окутывающей подножие горы.

Женщина, все еще держа мальчика на руках, стояла на крыльце, провожая взглядом удаляющихся всадников. Ее лицо было серьезным, а в глазах читалось легкое беспокойство. Она повернулась к сыну и мягко, но с ноткой укоризны, сказала:

– Вот видишь, как они спешат, торопились, а ты мешал им проехать.

Мальчик, не совсем понимая, что произошло, лишь смотрел на мать своими большими круглыми глазами, в которых отражалось утреннее небо. Затем его взгляд снова скользнул к удаляющимся фигурам всадников, чьи кони уже превратились в маленькие точки вдали.

– А теперь пойдем в дом. Хватит баловаться. Надо тесто месить, завтрак готовить, того и гляди папка проснется, захочет есть, а у нас ничего не готово, – добавила женщина, поправляя мальчика на руках и открывая дверь дома.

Уют домашнего очага

Они вошли в просторное помещение, которое встретило их прохладой и легким ароматом свежесрубленного дерева. Внутри дом был обустроен просто, но с заботой: светлые стены были гладкими и чистыми, а пол устилали широкие деревянные доски, отполированные до блеска. Прямо в центре комнаты стоял крепкий стол, сколоченный из массивных досок, его поверхность была ровной и гладкой, словно отшлифованной годами заботливых рук. По обе стороны стола тянулись две длинные лавки, покрытые мягкими тканевыми подушками, чтобы сидеть было удобнее.

Слева, в дальнем углу комнаты, находилась кровать, аккуратно застеленная белоснежным постельным бельем, которое сияло в полумраке помещения. На ней, укрытый легким одеялом, спал бородатый мужчина, его лицо выглядело умиротворенным, а дыхание было ровным и глубоким. Справа, в центре стены, располагалось большое окно с деревянной рамой, через которое лился утренний свет, заливая комнату мягким золотистым сиянием. Перед окном стоял узкий вытянутый стол, на котором женщина тут же начала месить тесто в деревянной кадке. Ее движения были быстрыми и уверенными, словно она повторяла этот ритуал тысячи раз. Вскоре на столе появились несколько пышных круглых комков теста, которые она ловко подхватила на широкую деревянную лопатку и отправила в печь, расположенную чуть правее.

Печь, сложенная из красного кирпича, была сердцем дома. Внутри потрескивал огонь, языки пламени танцевали на угольках, переливаясь красными и оранжевыми оттенками, а тепло, исходящее от нее, наполняло комнату уютом. Женщина закрыла железную дверцу печи, за которой теперь пеклись три круглых хлеба, и отряхнула руки, уперев их в бока. Затем она взглянула на мальчика, который уже увлеченно играл с деревянными игрушками на полу, и, улыбнувшись, подхватила его на руки. Усевшись с ним на лавку у входной двери, она ласково спросила:

– Ну как ты, не заскучал, пока мама хлеб готовила? Папка вот-вот проснется.

Ребенок, все еще держа в руках прямоугольную игрушку с колесиками, покачал головой из стороны в сторону, увлеченно крутя одно из колес пальцем. Его глаза блестели от интереса, и он, казалось, совсем не замечал времени.

– Скоро папе на работу. Надо его уже будить и за стол завтракать, а то не успеет, – добавила женщина, осторожно посадив мальчика на лавку и направившись к кровати, где спал мужчина.

Она легонько коснулась его плеча, но тот лишь недовольно заворчал, переворачиваясь на другой бок, явно не желая покидать мир сновидений. Однако, словно что-то вспомнив, он внезапно открыл глаза, его взгляд был полон тревоги. Мужчина резко приподнялся, почти выпрыгнув из кровати, и поспешно спросил:

– Что, уже пора? Я опаздываю?

Женщина, улыбнувшись его спешке, успокоила его мягким голосом:

– Нет, нет. Ты сейчас позавтракаешь. – Она указала на стол, где уже лежала буханка круглого темного хлеба на белом полотенце с вышитыми узорами, а рядом стоял глиняный коричневый кувшин с молоком и несколько чашек. – Сейчас мы поедим, и ты спокойно отправишься на работу, успеешь вовремя прийти туда.

Разбудив мужа, она подошла к печи и, взяв полотенце, достала оттуда большую глиняную миску с горячей кашей. Осторожно удерживая миску, чтобы не обжечь руки, она поставила ее на стол, и аромат свежесваренной еды тут же наполнил комнату. В ее голове мелькнула картина: как муж отправляется по каменистой дороге в сторону замка, виднеющегося на горе и его фигура постепенно растворяется в утренней дымке.

Мужчина, выдохнув с облегчением, начал одеваться в уличную одежду: простую, но опрятную светлую рубашку, черный жилет и такие же черные штаны, которые он заправил в высокие кожаные сапоги. Тем временем женщина нарезала хлеб, разлила молоко по чашкам и усадила ребенка за стол. Мужчина, сев на лавку, с аппетитом принялся за еду, его глаза искрились весельем, а взгляд то и дело останавливался на жене, полной заботы и внимания.

– Ты-то сегодня как рано встала? – спросил он, откусывая кусок хлеба.

Жена, слегка улыбнувшись, ответила:

– Да сынок разбудил, играть захотел, пошел на улицу, так и я за ним приглядывала, пока мимо какие-то богатеи из замка не проскакали по улице, чуть не сбив ребенка, играющего на дороге.

Муж, нахмурив брови, посмотрел на нее с легким укором:

– Как что же ты ему на дороге разрешила играть?

Жена, вздохнув, пояснила:

– Так в такую рань спят все рабочие люди, поди, только бездельники шныряют, вроде этих из замка. Ни свет ни заря, а они мчатся, не разбирая дороги, хоть остановиться успели, а то я ведь не ожидала, что кто-то в такую рань будет по дороге проезжать. Вот и разрешила ему поиграться с мячом, где он хотел.

Она посмотрела на мальчонку, который с аппетитом уплетал хлеб, его большие глаза блестели от удовольствия. Улыбнувшись, она протянула руку и ласково погладила его по голове.

Муж, слегка расслабившись, кивнул:

– Ну ничего не случилось, так и ладно.

Он с удовольствием доедал свежий хлеб, зачерпывая кашу из большой тарелки деревянной ложкой и время от времени отпивая молоко из кружки. Затем, слегка поерзав на лавке, он решил поделиться новостью, его голос был полон предвкушения:

– Я тебе вот что скажу: сегодня намечается грандиозное дело, и мы – главные наемные работники на этом празднике. А эти господа, видимо, прибыли издалека, чтобы принять в нем участие. Чем богаче и пышнее, чем больше гостей будет на этом празднике, тем лучше для нас и тем больше мы сможем заработать.

Мужчина снова поерзал на месте, его лицо озарила улыбка, а глаза блестели от радости, пока он уплетал завтрак за обе щеки. Женщина, глядя на него, улыбалась в ответ, но в ее сердце шевельнулась тревога. Она не очень верила в слишком заманчивые предложения, и где-то внутри ее грызло предчувствие, что они упускают какой-то скрытый подвох. Что именно ее беспокоило, она не могла понять, поэтому оставалось лишь следовать судьбе и надеяться на лучшее. Каждый раз, когда муж бросал на нее взгляд, она отвечала теплой улыбкой, но маленький червячок сомнения все же не давал ей покоя.

Закончив завтрак, мужчина с удовольствием подошел к сынишке и, подхватив его на руки, высоко поднял почти до самого потолка. Малыш восторженно засмеялся, его звонкий голосок наполнил комнату радостью.

– Ну что, Женька, будешь ждать папку с работы? – спросил он, улыбаясь.

Развеселившийся малыш энергично кивнул, и отец, посадив его на левую руку, повернулся к жене, а затем передал ей ребенка. Поцеловав ее в щеку и крепко обняв, он надел светлую шляпу и вышел за дверь. Женщина с мальчиком на руках смотрели ему вслед, как его фигура в светлой рубашке, черном жилете, черных штанах и высоких сапогах удалялась по булыжной мостовой, пока не скрылась вдали.

– Ну а теперь пора и прибраться. Дел у нас невпроворот, и ты помогай, чем сможешь, – сказала она, опустив ребенка на пол и начиная хлопотать по хозяйству.

День, полный ожидания

День прошел в заботах и домашних делах. Женщина убирала в доме, протирая столы и лавки влажной тканью, чтобы они сияли чистотой. Она готовила обед, помешивая в большом котле ароматный суп из овощей и трав, запах которого наполнял весь дом. Время от времени она играла с ребенком, строя с ним башни из деревянных кубиков на полу или рассказывая простые сказки о добрых рыцарях и волшебных лесах. Затем, взяв постельное белье, она вышла во двор, чтобы перетряхнуть его на свежем воздухе. Солнце уже поднялось высоко, его лучи согревали кожу, а легкий ветерок колыхал ткань, которую она держала в руках.

Двор за домом был небольшим, но ухоженным. Здесь росли кусты малины, их зеленые листья блестели на солнце, а спелые ягоды, алые и сочные, манили своим видом. Рядом с кустами была разбита маленькая грядка, где аккуратными рядами росли морковь, петрушка и укроп, а дальше виднелся деревянный забор, за которым начинались соседские участки. Женщина, закончив с бельем, полила цветы на крыльце, внимательно осматривая каждый бутон. Петунии, бархатцы и фиалки, словно благодаря ее заботу, распускались еще ярче, наполняя воздух сладковатым ароматом.

Солнце постепенно клонилось к закату, окрашивая небо в теплые оранжевые и розовые тона. С горы, где возвышался замок, доносились отголоски шума и веселья. Иногда над белыми стенами и острыми шпилями башен взрывались праздничные фейерверки, их яркие вспышки рассыпались в небе разноцветными искрами, освещая окрестности. Женщина, закончив с делами, все чаще выходила на веранду, окруженную цветами, и вглядывалась в даль, надеясь увидеть возвращающегося мужа. Ее сердце билось чуть быстрее, чем обычно, но она старалась сохранять спокойствие, убеждая себя, что он просто задержался.

Улица постепенно заполнялась прохожими, возвращающимися с праздника. Их голоса, смех и обрывки разговоров доносились до крыльца, но среди них не было знакомого силуэта. Когда последние лучи солнца скрылись за горизонтом, а небо окрасилось в глубокий синий цвет, улица опустела. На небе засияли звезды, их холодное мерцание освещало булыжную мостовую, но никаких признаков возвращения мужчины так и не появилось. Женщина, стоя на крыльце, то и дело бросала взгляд в сторону замка, чьи стены теперь казались загадочными в ночной мгле. Затем она посмотрела через открытую дверь на спящего малыша, укрытого легким одеялом на кровати, и вздохнула. Ночные звуки – стрекотание сверчков и легкий шелест листвы – заполнили тишину, но долгожданного стука в дверь так и не раздалось.

Она решила, что муж, вероятно, задержался по работе в замке и остался там до утра. Успокаивая себя мыслью, что утро вечера мудренее и завтра он обязательно вернется, женщина вошла в дом, плотно закрыв за собой дверь. Устроившись на кровати рядом с ребенком, она попыталась уснуть, но тревога не давала ей покоя. Ночь прошла неспокойно, и, когда первые проблески рассвета осветили комнату, она поняла, что почти не сомкнула глаз.

Глава 2: Путь к замку

Ранним утром, когда солнце еще не поднялось из-за горизонта, но небо уже окрасилось в мягкие серо-голубые тона, женщина проснулась. Она взглянула на спящего ребенка, его лицо было безмятежным, а дыхание – тихим и ровным. Стараясь не потревожить его, она аккуратно одела малыша в рубашку и штанишки, а затем взяла на руки. Собравшись в дорогу, она вышла из дома, плотно закрыв за собой дверь.

Улица встретила ее прохладой и тишиной. Булыжная мостовая, еще влажная от утренней росы, блестела под первыми лучами света. Шаги женщины гулко отдавались от каменных стен домов, мимо которых она проходила. По мере приближения к замку здания вдоль дороги становились все более внушительными и изящными. Их фасады украшали резные элементы, а окна обрамляли затейливые рамы. Некоторые дома были окружены небольшими садиками, где росли аккуратно подстриженные кусты и цвели пышные, яркие цветы, добавляя красок в утренний пейзаж. Верхушки деревьев уже искрились первыми лучами света. Воздух был свежим, с легким ароматом цветов и утренней росы.

Женщина продолжала идти, крепко прижимая к себе ребенка, который все еще спал, убаюканный ее шагами. Замок на горе, величественный и неприступный, постепенно становился ближе, его белые стены и острые шпили вырисовывались все отчетливее на фоне светлеющего неба. Ее сердце билось быстрее, но она старалась сохранять спокойствие, надеясь, что скоро все разрешится, и она найдет мужа.

У ворот стены. История о пропавшем муже

Возле подножия величественной горы раскинулся городок, упирающийся в высокую стену из светлого камня. Стена, словно страж, обнимала подступы к замковой горе, а её поверхность отражала тёплые лучи утреннего солнца, создавая мягкое золотистое сияние. Напротив стены возвышались изящные дома из бежевого камня, их фасады украшали резные балконы с цветущими вьюнками и коваными перилами, отливающими бронзой. Улицы, вымощенные гладкими булыжниками, наполнялись жизнью: торговцы раскладывали свои товары, дети бегали с весёлым смехом, а запах свежей выпечки витал в воздухе.

Прямо перед горой, у единственного входа в стену, возвышались массивные деревянные ворота, вырезанные из светлой, почти белой древесины с тонкими узорами, напоминающими переплетённые ветви. Их охраняли рыцари в блестящих металлических доспехах, чьи копья отбрасывали длинные тени на землю. Их лица, скрытые за забралами, казались непроницаемыми, но глаза внимательно следили за каждым, кто приближался. Утренний ветерок, доносящий с гор прохладу, слегка шевелил их плащи, добавляя сцене нотку торжественности.

К воротам подошла женщина, усталая, но решительная, с маленьким ребёнком, мирно спящим на её руках. Её тёмные волосы были собраны в простой узел, а платье из грубой ткани, хоть и чистое, выдавало скромное положение. Она посмотрела на стражников с надеждой в глазах и, сделав шаг вперёд, заговорила:

– Скажите, вы не видели моего мужа? Он ушёл работать на праздник в замок вчера утром. Но вечером не вернулся, может быть, он всё ещё там в замке занят какой-то работой? Или просто остался там ночевать, если его об этом попросили.

Она описала мужчину, которого называла своим мужем, стараясь припомнить каждую деталь: его рост, цвет волос, манеру говорить. Стражники, переглянувшись, словно обмениваясь безмолвным суждением, ответили холодно:

– Нет, мы не видели. Такой мужчина здесь не проходил. Иди отсюда, женщина, не мешай нам службу нести, а то мало ли у кого какие проблемы, и они нам точно не нужны. Иди ищи своего мужа где-то в другом месте.

Один из стражников, не сдержав насмешки, громко захохотал, его голос эхом отразился от каменной стены:

– Не бойся, напился где-то, по девкам пошёл, а ты его сейчас ищешь, ноги сбила.

Женщина нахмурилась, её лицо потемнело от обиды. Она не разделяла ни слов, ни веселья стражника и, слегка вздёрнув голову, с вызовом проговорила:

– Мой муж не такой. Он порядочный мужчина и отец семейства. Он не позволяет себе всякие шалости. – Она покрутила растопыренной свободной рукой, подняв её вверх, словно отмахиваясь от нелепых обвинений. – Вы думаете, все мужики – пройдохи и ходоки налево, – начала она распаляться, – а мой муж не такой! Он каждую копейку в дом несёт, зарабатывает её тяжким трудом. А вы тут на него наговариваете!

Её повышенный тон разбудил малыша. Он стал потирать кулачком ещё слипшиеся глаза, но, увидев перед собой мужчин в начищенных латах, сначала удивился, а затем начал смотреть испуганными глазами то на рыцарей, то на уже сердитую маму. Его маленькие пальчики крепче сжали край материнской шали, а губы задрожали, словно он вот-вот заплачет.

Женщина, не обращая внимания на смятение ребёнка, возмущенно продолжила:

– Иш как вы заговорили о моём муже! Небось скрываете что-то, что в замке произошло, втираете мне тут всякие глупости да ерунду, зубы заговариваете, а он, небось, в какую беду попал, а вы мне тут молчите – ничего не говорите!

Стражники в латах вновь переглянулись, их терпение, похоже, иссякло. Они стали более грубо подходить к женщине, намереваясь её оттолкнуть и выпроводить. Поняв их намерения, она решительно поставила свободную руку в бок и выпалила:

– И что это вы сейчас намереваетесь сделать? Выпроводить женщину с ребёнком, вытолкав взашей? Это так вы собираетесь решить проблему?

Тем временем на улице стало появляться всё больше людей. Привлечённые скандалом, они начали собираться вокруг стражников и женщины с ребёнком, образуя плотное кольцо любопытных. Шёпот и переглядывания нарастали, словно волны на воде. Стражники, чувствуя на себе десятки глаз, неуверенно переглянулись и, видимо, решили, что дальнейший конфликт им не на руку. Они отступили, скрывшись за воротами, оставив женщину в окружении толпы.

Она, не теряя решимости, крикнула им вслед:

– Эй, эй, вы так и не ответили, где мой муж? Куда он пропал? Он прошёл в замок работать вчера и не вернулся домой!

Собравшиеся вокруг люди стали перешёптываться. Те, кто был побогаче, в ярких нарядах из бархата и шёлка, смотрели на рабочий люд свысока, с едва скрываемым пренебрежением, но всё же заинтересованно прислушивались, ожидая продолжения этой уличной сценки. Стражники, укрывшись за воротами, больше не показывались, видимо, решив, что так для них будет лучше. Но женщина явно не собиралась никуда уходить, а толпа вокруг неё только росла, словно магнит притягивая всё новых зевак.

К женщине подошёл худощавый мужчина, одетый в чёрную шляпу с широкими полями, чёрную жилетку, чёрные брюки и чёрные туфли, начищенные до блеска. Белая рубашка под жилеткой контрастировала с его мрачным обликом, а взгляд из-под шляпы был внимательным и слегка настороженным. Он заговорил с женщиной, его голос звучал спокойно, но с ноткой сочувствия:

– Так вы говорите, что ваш муж не вернулся вчера домой? Я тоже был приглашён на праздник работать, но всех нас отпустили ещё до заката, и почему не вернулся ваш муж – не совсем понятно.

Женщина, вглядываясь в его лицо с надеждой, спросила:

– Может быть, хоть вы или кто-то ещё из работающих вчера в замке видели моего мужа?

Она вновь описала своего мужа, стараясь не упустить ни одной детали, но по лицу незнакомца было видно, что он не узнал описанного человека. Видя его растерянность, женщина с отчаянием воскликнула:

– Как же так? Он был так рад получить эту работу и надеялся побольше заработать, а теперь я узнаю, что его никто не видел: ни стражники, ни вы!

Незнакомец, слегка наклонив голову, ответил:

– Можете поспрашивать кого-нибудь ещё – кто работал приглашёнными в замке. Я могу поинтересоваться у своих коллег, может быть, кто-то узнает его по описанию.

Было видно, что расстроенная женщина совсем упала духом. Она положила руку на руку мужчины, словно ища поддержки, и тихо сказала:

– Да, пожалуйста, поспрашивайте, может быть, кто-то видел его.

Грустная, с поникшими плечами, она ещё раз взглянула на ворота, понимая, что, возможно, стражники её не обманывали. Бросив последний взгляд на мужчину в чёрном, она повернулась и побрела в сторону своего дома. Малыш, не понимая происходящего вокруг, брёл рядом, то и дело останавливаясь, чтобы поиграть с попадающимися под ноги камешками. Он не замечал унылого вида матери, полностью погружённый в свой маленький мир.

Возвращение домой

Дорога к дому вела по узкой улочке, окружённой невысокими домами с черепичными крышами, на которых в лучах солнца играли тёплые оранжевые блики. Воздух был напоён ароматом полевых цветов, растущих вдоль обочин, и свежескошенной травы. Вдалеке, за городом, простирались зелёные луга, уходящие к горизонту, где виднелись тёмные силуэты гор. Птицы, весело щебеча, перелетали с ветки на ветку, а лёгкий ветерок шевелил листву, создавая мягкий шелест, словно природа пыталась утешить женщину в её горе.

Она медленно добралась до своего дома – небольшого, но уютного строения с покатой крышей. Окна, обрамлённые деревянными ставнями, были открыты, впуская внутрь свежий воздух.

Внутри дом встретил её привычной простотой. Просторная комната с деревянным полом, покрытым домоткаными половиками в ярких узорах. В центре стоял массивный стол, окружённый лавками, на которых лежали подушки, сшитые из разноцветных лоскутков. У стены находился очаг, а рядом – полка с глиняной посудой, аккуратно расставленной по размеру. На подоконнике стояли горшки с травами, наполняя воздух лёгким ароматом мяты и базилика. Свет, проникающий через окна, ложился тёплыми пятнами на пол, создавая ощущение уюта, но сегодня он не мог развеять тень тревоги на лице женщины.

Она сидела за столом, поставив локти на его гладкую поверхность, скрестив руки и оперевшись головой о них. Её взгляд был пустым, мысли – тяжёлыми. На лавке малыш увлечённо играл со своими игрушками – деревянными фигурками животных, вырезанными, вероятно, отцом. Женщина взглянула на сына с серьёзным видом, а затем развернула полотенце на столе, достала вчерашний хлеб с хрустящей корочкой и поставила чашки с кувшином молока. Позвав малыша к столу, она наблюдала, как он с удовольствием уплетает хлеб за обе щёки, поглядывая иногда большими глазами на удручённую сегодня мать.

Она же, погружённая в свои думы, представляла своего мужа, стараясь зацепиться за каждую мелочь: как он вчера отправлялся на работу, как улыбался, уходя, как обещал вернуться с хорошими новостями. Ничего необычного или подозрительного не было, кроме дурного предчувствия, которое сжимало её сердце с самого утра. Но предчувствие к делу не пришьёшь, и она отмахивалась от этих мыслей, пытаясь найти хоть малейшую зацепку.

Неожиданный гость

Внезапно в дверь постучали, прервав её размышления. На пороге показался мужчина, которого она видела сегодня утром у ворот стены перед горой с замком. Он снял свою чёрную шляпу, обнажив аккуратно зачёсанные тёмные волосы, и ещё раз поприветствовал её лёгким кивком. Женщина, поднявшись с лавки, жестом пригласила его войти. Он прошёл в дом, оглядываясь по сторонам, и сел на лавку у стола. Женщина, желая проявить гостеприимство, принесла ему чашку, налила молока из кувшина и отрезала кусок хлеба, положив его перед гостем.

Мужчина, принимая угощение, заметил:

– Да не богато вы тут живёте, – его взгляд скользил по просторному, но скромно обставленному помещению, задерживаясь на простых, но аккуратных деталях. – Но вот что я узнал о вашем муже. Он был активным участником, принимавшимся за любую работу, которую ему предлагали, и легко общался с людьми разного положения в обществе. Он связался с шайкой разбойников и, возможно, знал об этом, но рискнул и пошёл исполнять их поручения в замок. Что это было за поручение, я не знаю, но после работы он направился к ним, и с тех пор его никто не видел.

Женщина, услышав это, побледнела. Её руки задрожали, и она тихо переспросила:

– Шайка? Разбойники? Мой муж мог связаться с плохими людьми?

Мужчина, не отводя взгляда, подтвердил:

– Именно об этом я вам и говорю.

Она покачала головой, словно не могла поверить в услышанное, и продолжила:

– Но он мне никогда ничего не говорил о своей работе или о шайке разбойников, о людях, с которыми он имел дело. Он был просто моим мужем. Хорошим мужем. Отцом моего ребёнка. Он всегда любил и заботился о нас. И мы всегда с благодарностью принимали его любовь, заботу и поддержку. Что я должна сделать, чтобы мой муж вернулся ко мне? Где мне его идти искать? Почему вообще это всё с нами произошло?

Мужчина, сохраняя спокойствие, ответил:

– Я не знаю, что произошло, но я знаю, что с такими людьми связываться себе дороже. И вы должны подумать о том, как позаботиться о себе и ребёнке помимо того, что собираетесь разыскивать мужа.

Женщина, мельком взглянув на играющего на лавке ребёнка, тихо согласилась:

– Да, да, я об этом даже не подумала. Мне даже в голову не могло прийти, что такое с нами может произойти и нам самим придётся зарабатывать себе на хлеб и решать проблемы каждого дня. Но я ничего не умею и не знаю. Я лишь работала по хозяйству и заботилась о сынишке и муже. Даже не представляю, с чего начинать.

Мужчина, словно обдумывая её слова, предложил:

– Но я знаю, кто нанимает на работу прачек. Это грязная, неблагодарная работа, низко оплачивается, но на кусок хлеба себе и своему ребёнку вы сможете заработать. Тем более у вас уже есть дом, в котором вы спокойно можете жить.

Он ещё раз обвёл взглядом помещение, задержавшись на очаге, где тлели угли, и на полке с посудой, будто оценивая, насколько крепко держится этот дом. Удручённая женщина с надеждой посмотрела на предлагавшего помощь мужчину:

– А как же мой муж? Где же мне теперь искать его?

Мужчина, слегка наклонившись к ней, посоветовал:

– Я думаю, что вы как минимум должны заявить о его пропаже страже и подать заявление о его розыске с подробным описанием мужа и его деятельности.

Женщина, опустив плечи, развела руками:

– Так как же я подам прошение о его розыске, если я толком-то и писать не умею?

Мужчина, улыбнувшись уголком губ, успокоил её:

– Это ничего, ничего. Там есть писарь. Он запишет всё с ваших слов, и ваше прошение о розыске будет подшито к делу. Вы не волнуйтесь, я проведу вас и покажу, где можно написать это прошение.

Женщина стала с большим доверием смотреть на сидящего перед ней мужчину. Солнце клонилось к закату, заливая комнату женщины мягким оранжевым светом. За окном слышался шум ветра, который гнал по улице листья, а в воздухе чувствовалась прохлада надвигающегося вечера. Малыш, уставший от игр, задремал на лавке, укрытый тёплым одеялом, а женщина сидела за столом, глядя на пустую чашку, из которой пил гость. Её мысли были полны тревоги, но в её горящем взгляде теплилась надежда на лучший исход. Надежда на то, что с помощью этого незнакомца она сможет найти своего мужа и вернуть его домой. Она схватила за руку сидящего за столом мужчину и с жаром воскликнула:

– Пойдёмте же, пойдёмте же скорее напишем прошение!

Мужчина, легонько выдернув руку из её захвата, остановил её порыв:

– Эээ, но я это всё делаю не бесплатно. Если вы рассчитываете на мою помощь, то должны заплатить.

Женщина растерянно оглянулась по сторонам, видимо, по привычке рассчитывая на поддержку или совет мужа, но, спохватившись, снова схватила руку мужчины:

– Да, да, конечно! А сколько?

Мужчина задумчиво протянул:

– Ну, как сказать… А давайте на эту тему позже, – он начал вытаскивать руку из её захвата, – о цене договоримся.

Глава 3. Путь Надежды: Поиск и Надежда. Столкновение и подозрения

– Когда позже? Почему позже? Давайте сейчас договоримся, – напирала она, её голос выдавал нетерпение, а руки нервно сжимали край стола.

Мужчина, сидящий напротив, слегка откинулся назад, его тёмный плащ сполз с плеч, обнажая грубую льняную рубашку. Его лицо, обрамлённое густыми бровями и лёгкой щетиной, выражало не то смущение, не то хитрость. Он потёр подбородок, словно размышляя, как лучше ответить.

– Ну, я пока не знаю, во сколько вам моя помощь обойдётся. Как я могу сказать, сколько вы мне должны? – произнёс он, стараясь говорить спокойно, но в его тоне сквозила неуверенность.

Надежда ошарашенно посмотрела на мужчину. Её тёмные глаза, полные тревоги за мужа, внезапно сузились, и в них мелькнула искра подозрения. Она почувствовала, как внутри всколыхнулась волна недоверия, а сердце сжалось от неприятного предчувствия.

– Так вы не собираетесь мне помогать! Вы просто пришли стрясти с меня денег за то, что я могу сделать сама! – её голос стал громче, в нём звучали нотки обиды и гнева.

Мужчина, явно не ожидавший такой реакции, замер, лицо незнакомца вытянулось от удивления. Его взгляд лишь подтвердил догадку, и Надежда, не сдерживая эмоций, продолжила наступление.

– Так вот вы какие, подлые людишки! К женщине в беде с ребёнком слетелись, чтобы обокрасть да обобрать её! – она уже встала из-за стола, уперев руки в боки, и направилась к мужчине с угрожающим видом. Её шаги были тяжёлыми, а в движениях читалась решимость защитить себя и своё дитя.

Мужчина поспешно привстал с лавки, его руки инстинктивно потянулись к шляпе, которую он покрепче прижал к голове. Он начал пятиться к двери, явно не желая продолжать этот разговор.

– Что вы, что вы! Вы совсем неправильно меня поняли. Дело в том, что подать запрос – это уже платная услуга работы писца. Такая же платная, как и у меня. Я взял бы небольшой процент, если бы отвёл вас к ним, и вы бы сохранили время, не бегали бы ошарашенные по городу, не зная, что делать, – его слова звучали торопливо, словно он пытался оправдаться на ходу.

Однако Надежду не убедили эти излияния. Её лицо оставалось суровым, а взгляд – полным недоверия. Она скрестила руки на груди и сделала ещё один шаг вперёд.

– Мил человек, а кто вы вообще такой? Почему вы до сих пор не представились и где именно вы работаете? И почему знаете так много о делах моего мужа, когда даже я о них ничего не знаю? – её вопросы звучали как обвинения, а в голосе сквозила смесь напора и гнева.

Мужчина, не отвечая, продолжал отступать к двери. Надежда заметила, как его движения стали суетливыми, будто он уже не раз оказывался в подобных ситуациях и знал, чем это может закончиться. Несмотря на то, что этот незнакомец оказался, по её мнению, пройдохой, его слова всё же дали ей толчок. Он указал направление, в котором нужно действовать, чтобы начать поиски мужа. Это было единственное, за что она могла быть ему благодарна, хотя и не собиралась этого показывать.

Мужчина уже сбегал по крыльцу веранды, когда Надежда с угрожающим видом захлопнула за ним дверь. Деревянные ступени слегка скрипнули под его поспешными шагами, а ветер, гуляющий по двору, подхватил край его плаща, словно подталкивая прочь. Она стояла, тяжело дыша, и смотрела в окошко, как его фигура удаляется по тропинке, окружённой невысокими кустами шиповника, чьи яркие ягоды алели на фоне зелёных листьев.

"Да, да, – думала она, – нельзя терять время, надо действовать. Если муж связался не с теми людьми… он может быть ещё жив и здоров… А вдруг что-то угрожает его жизни? Тогда, придя за помощью в замок, я смогу получить если не ответы, то хотя бы какие-то зацепки или информацию, где искать или что с ним могло случиться. К тому же помощь властей, а не каких-то пройдох, наверняка повысит шансы на успех. Да и с работой, с заботой о хлебе насущном на каждый день тоже надо подумать серьёзно, пока мужа нет."

В голове Надежды начали крутиться множество планов, которые необходимо было осуществить как можно быстрее. Она не могла просто сидеть и ждать, когда всё решится само собой. Тем более, скоро они с ребёнком останутся без корки хлеба в доме, а её муж, чего доброго, так и не получит помощи – ни от неё, ни от тех, кто занимается порядком в городе. Решительно смахнув с глаз набежавшие слёзы, она быстро собрала всё в буфет со стола, взяла ребёнка на руки и вновь пошла в сторону ворот замка.

У ворот замка

По дороге к замку её сердце билось чаще с каждым шагом, ведь впереди возвышались массивные ворота замка, украшенные замысловатыми узорами, напоминающими переплетённые ветви. По обе стороны ворот стояли стражники в блестящих доспехах, их лица были суровы, а копья, которые они держали в руках, отражали последние лучи закатного солнца.

Увидев распахнутые ворота, Надежда собралась с духом и смело подошла к одному из стражников. Его броня сияла, словно только что начищенная, а шлем с узким забралом скрывал половину лица, придавая ему грозный вид.

– Я должна заявить о пропаже мужа и хочу написать заявление, – твёрдо произнесла она.

Стражник окинул её взглядом с ног до головы, задержавшись на ребёнке, который с любопытством смотрел на его блестящую броню. Затем он молча указал на неприметное здание за воротами, стоящее чуть в стороне от дороги.

– Ну, тогда проходите вот в ту дверь справа, – сказал он сухо, махнув рукой в сторону невысокого строения с серыми каменными стенами и узкими окнами, через которые пробивался свет.

Надежда кивнула и направилась к указанному месту. Её шаги отдавались эхом на мощёной дорожке, окружённой аккуратно подстриженными кустами, которые, казалось, были высажены с идеальной симметрией. Воздух здесь был прохладным, с лёгким ароматом влаги, доносимой ветром из близлежащего леса. Она крепче прижала ребёнка к себе и решительно толкнула тяжёлую деревянную дверь, которая открылась с тихим скрипом.

Внутри помещения было сумрачно, несмотря на несколько свечей, горевших на столе и в настенных подсвечниках. Стены из грубого камня были покрыты тонким слоем побелки, а пол устилали широкие доски. Слева за массивным столом, заваленным свитками и пергаментами, сидел мужчина в тёмной одежде и чёрном плаще. Его лицо, освещённое мерцающим светом свечи, выглядело сосредоточенным, а перо в его руке быстро скользило по бумаге, оставляя за собой аккуратные строчки. Справа у окна, через которое виднелся кусочек вечернего неба, двое стражников что-то обсуждали между собой, их голоса звучали приглушённо, но с нотками оживления.

– Я пришла заявить о муже. Он пропал вчера после того, как обслуживал праздник в замке, – громко с порога произнесла Надежда, стараясь привлечь внимание всех присутствующих.

Двое стражников у окна тут же замолчали и повернулись к ней. Их взгляды были серьёзны и в них читался интерес. Один из них, держащий шлем в руке, выделялся своей приятной наружностью: кудрявые волосы обрамляли его лицо, а голубые глаза смотрели с доброжелательным вниманием. Он сделал шаг вперёд и вежливо обратился к ней:

– Так, так. А как вы узнали, что он пропал после праздника? И что он вообще приходил в замок?

Надежда, не теряя решимости, начала рассказывать, крепко держа ребёнка, который начал слегка ёрзать на её руках.

– Сегодня утром я приходила к воротам поговорить о муже со стражниками, но они только посмеялись надо мной. Из собравшейся толпы мужчина слышал наш разговор и днём пришёл ко мне в дом. Именно он предложил пойти написать заявление о пропаже мужа и даже предложил мне работу прачки, – её голос был твёрдым, но в нём проскальзывали нотки обиды.

Присутствующие с интересом прислушивались к словам женщины, их лица оставались внимательными. Надежда продолжила, не давая им перебить:

– Но я прогнала этого мужчину, потому что он явно пытался нажиться на моей беде. Хотя в его словах было много того, о чём я действительно не задумывалась, и поэтому первым делом я решила прийти к писарю написать прошение о розыске моего мужа.

Стражники переглянулись, словно обмениваясь безмолвными мыслями. Мужчина с кудрявыми волосами и голубыми глазами вновь заговорил с Надеждой, его тон был мягким, но серьёзным:

– Это замечательно, что вы пришли к нам, и ещё большая удача, что мы оказались здесь. Ведь даже если бы вы записали прошение о поиске, его могли бы просто подшить к остальным подобным делам и забыть о нём. Но теперь мы заинтересованы в вашем рассказе и внимательно выслушаем, а возможно, и поможем найти вашего мужа – найти его живым или мёртвым.

При слове "мёртвым" глаза Надежды расширились, её лицо побледнело, и она застыла, словно громом поражённая. Её руки крепче сжали ребёнка, а в голосе послышалась паника:

– Как мёртвым? Почему мёртвым? Что вы такое говорите? Я вам только о пропаже мужа говорю, а вы уже сразу… Живой он! Слышите? Живой! Может, случилось что неладное, так если вы поможете… всё и образуется.

Писчий, сидящий за столом, поспешил вмешаться, его голос звучал успокаивающе, а на лице появилась лёгкая улыбка, словно он хотел сгладить неловкость.

– Да что ж вы так сразу реагируете. Вполне себе живой ваш муж может быть, где угодно, и случиться с ним могло что угодно. Ни к чему нам нагнетать обстановку и беспокоить женщину необдуманными словами, – он отложил перо и взглянул на Надежду с доброжелательностью. – Сейчас мы всё запишем, а потом со всеми подробностями вас расспросим, а там, глядишь, и муж ваш найдётся живёхонький-здоровёхонький с нашей-то помощью.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.