Мой свёкр – Дед Мороз

1

– Что, ты опять не кончила?! – недовольно смотрит на меня Дима, и мне хочется плакать от обиды.

Словно я одна такая, бракованная. Недоделанная. Все девчонки рассказывают, как они испытывают по сто оргазмов за ночь, и только я до сих пор не знаю, что это вообще такое.

Мне надо пойти к врачу. Со мной явно что-то не так.

– Прости, – сглатываю я, натягивая на себя одеяло до подбородка.

Рассматриваю своего мужа: красивый, стройный. Всё на месте.

Что мне ещё надо?!

– Я постараюсь, обязательно. В следующий раз, – тихо лепечу я.

Я просто плохо стараюсь.

Надо пойти на йогу. Или на какие-нибудь курсы, наверняка есть такие. Сейчас всё есть.

Потому что я хочу научиться кончать, как любая нормальная женщина!

– Если бы я знал, что мне попадётся жена с отклонениями, – бормочет куда-то в сторону мой муж. – Ты у меня первая такая. Я сам себя уже начинаю чувствовать неполноценным! – с обидой смотрит он на меня, вытягиваясь во весь свой рост.

Я понимаю, что у него были и другие женщины до меня. И это нормально. Это он у меня первый. Но ему есть с чем сравнивать.

И сравнение явно не в мою пользу…

– Дима, ты у меня самый лучший! Я только о тебе и мечтала!

– Может быть, ты фригидная? – снова подбрасывает он дровишек в огонь. – А что, если ты вообще никогда не сможешь кончить? Думаешь, это большое удовольствие заниматься сексом с бревном? – добивает он меня последней фразой и не спеша направляется в душ.

Оставляя меня задыхаться от слёз и обиды.

Но если подумать, он ведь прав! Так и есть!

Только сегодня утром я разговаривала с лучшей подругой Светкой, и она мне рассказывала, как она кончает, только едва её дорогой Илюша расстёгивает свои штаны.

А потом ещё раз, когда он только начинает, и, конечно же, обязательно вместе с ним. За компанию.

Я много раз слышала, как это важно для мужчины: знать, что он может доставить своей женщине удовольствие. Подарить ей неземное наслаждение.

И только он.

А пока я лежу под ним как холодная селёдка, сотни других девок ходят и облизываются на моего статного красавчика.

Который, кстати, всегда готов…

Мне ли не знать…

Всё, решено, завтра утром сразу же запишусь к врачу! А пока слышу звук льющейся воды в душе. И решаю ещё раз попробовать…

– Люблю тебя, – переступаю порог ванной и прижимаюсь всем телом к своему Диме.

Соски трутся о его влажную кожу, твердеют, и он тут же оборачивается ко мне. Прижимает меня к тёплой кафельной плитке и быстрым движением раздвигает мне ноги.

Без поцелуев. Без ласк. Сразу к делу.

Быстро, я даже не успеваю опомниться, как он уже во мне. Я же говорю, что всегда готов…

Только я, в отличие от него, ещё нет…

И теперь я пытаюсь подыграть, изобразить бурный оргазм, хотя у меня это плохо получается. Потому что невозможно сымитировать то, что никогда не испытывал.

– Да, да, так! – кричу я на всю ванну, пока мой муж жёстко обрабатывает меня, и мои слёзы смешиваются со струями воды из душа.

Только не от неземного удовольствия, а от боли, потому что кроме неё я ничего не испытываю…

– Да, да, да! – продолжаю я подыгрывать ему, пока через несколько секунд Дима не замирает, испуская в меня свой мужской дух.

– Ну вот видишь, если постараться, то всё возможно, – с довольным видом звонко шлёпает он меня по попке, уже выключая воду и вылезая из ванной.

И я понимаю, что так долго притворяться невозможно.

Потому что мне всё это не нравится.

Я безнадёжно фригидна, он прав…

За окном сверкают новогодние гирлянды, и я вдруг вспоминаю, как писала в детстве письма Деду Морозу. И у него всегда можно было попросить всё, что угодно. И он исполнял все мои желания…

Но теперь я знаю, что Дед Мороза не бывает… И моё желание невыполнимо…

– Кстати, забыл тебе сказать, к нам завтра приедет погостить мой отец, – вдруг вспоминает Дима, уже поворачиваясь ко мне спиной.

– Твой отец? – переспрашиваю я.

Потому что до этого мне Дима про него ничего никогда не рассказывал. И я была уверена, что он его просто не знает.

Даже и подумать не могла, что они до сих пор общаются…

2

Дима только плечами пожимает, не оборачиваясь, и я понимаю, что разговор окончен. Он считает, что мне и так достаточно информации. Отец – это просто отец, и дело закрыто. Но для меня это как удар под дых. Я-то думала, что мы с Димой – нерушимая ячейка общества, двое против всего мира. А теперь оказывается, у него есть родня, о которой он предпочитает умалчивать. И эта родня решила нагрянуть к нам погостить под Новый год. Отличный повод для семейных хлопот, ничего не скажешь!

Всю ночь я не смыкаю глаз. В голове крутятся мысли о нашем с мужем постельном провале, о враче, который, возможно, спасёт мою "фригидность", и теперь ещё этот загадочный свёкр. Как он выглядит? Что за человек? Дима ни разу не показал мне фотографий – я даже думала, что он сирота или из тех, кто разорвал все связи с прошлым. А тут вдруг – сюрприз!

На следующий день я нервничаю весь день, пытаясь навести в доме праздничный порядок. Новогодние ёлки уже сверкают на улицах, а наш дом кажется таким пустым и холодным, как моя постель по ночам. Дима возвращается с работы рано, ворча о том, как отец его доставал с самого детстве своими сказками про Деда Мороза.

– Он всегда был немного чокнутым, – бросает он, плюхаясь на диван. – Но теперь, в пятьдесят, выглядит как герой крутого боевика. Не представляешь, какие бабы на него пялятся, когда мы с ним иногда встречаемся.

Я представляю себе… кого-то вроде Мела Гибсона, но моложе и сексапильнее. Бог ты мой, мысли улетают далеко: мускулистые руки, обтянутые тонким свитером, хищный взгляд, от которого вспыхивает мгновенно всё внутри. Я встряхиваю головой, отгоняя эти глупости. У меня муж, проблемы с оргазмами – а я тут фантазирую о свёкре! «Фригидная, тебе есть чем заняться», – напоминаю я себе, оглядывая кухню.

Когда дверь открывается, я стоя у окна, поправляя фартук. Дом наш невелик, но вполне уютный – две комнаты, кухня с видом на заснеженный двор. С улицы доносится рокот автомобильного двигателя, а потом – стук колёс по снегу. Я быстро оглядываюсь: Дима уже возле двери, улыбается широко, как не улыбался мне последние недели.

– Па, заходи! – кричит он, обнимая высокого мужчину в дублёнке.

Я жду, затаив дыхание, и вот передо мной предстаёт именно он – мой свёкор. Николай. Дима называл его просто отцом, но теперь я вижу, что это не обычный пенсионер.

Он снимает дублёнку, и под ней оказывается не растянутый свитер, а стильный чёрный джемпер с глубоким вырезом, облегающий мускулистые плечи. Рост – под два метра, волосы седеют на висках, но не от возраста, а от той мужественной привлекательности, которая буквально завораживает меня, не даёт вздохнуть.

Глаза тёмно-карие, пронизывающие, с искрой, от которой внутри что-то взрывается крошечными пузырьками, как от выпитого бокала шампанского. Он улыбается, и эта улыбка – белоснежные зубы, морщинки у глаз – делает его неотразимым.

Сексуальным.

Опасным. Я чувствую, как щёки вспыхивают, а взгляд невольно скользит по его фигуре: широкие плечи, узкие бёдра, уверенная осанка.

Это не просто красивый мужчина – это тот, о ком девчонки шепчутся, проходя мимо: "Смотри, какой обалденный мужик, да это просто мечта!"

И он – отец моего мужа?! Это просто невероятно.

– А ты, наверное, Ляля? – говорит он низким, бархатным голосом, протягивая руку.

Его ладонь большая, тёплая, с шероховатыми подушечками пальцев – как у мужчины, который привык работать руками.

Он пожимает мою руку, но не грубо, а эротично, нежно. Я беру её, и ток проходит сквозь нас – лёгкий, но самый настоящий, я его ощущаю.

Его глаза задерживаются на моих, и я вдруг представляю эту руку на моём теле…

Нет, стоп! Это же мой свёкр!

– Да, здравствуйте, – мямлю я, отводя взгляд. – Я очень рада наконец-то с вами познакомиться. Проходите, ужин уже готов.

Он кивает, снимая ботинки, и я убегаю на кухню, чтобы спрятать лицо. Сердце колотится. Что со мной? Только что я думала о постели с Димой и его обидах, а теперь смотрю на этого… На Николая и чувствую, как промежность теплеет от одного его взгляда.

Он моложе, чем я ожидала – лет сорок пять, максимум пятьдесят. Энергия от него исходит волнами: уверенность, опыт, таинственность. Дима вдруг кажется мальчишкой рядом с ним: вроде взрослый, высокий мужчина, но какой-то незрелый, зелёный. Как зелёное яблоко.

Мы сидим за столом: я разливаю чай, мужчины болтают о мелочах, пьют коньяк, и я чувствую аромат дубовой бочки, витающей над нашим столом.

Мой свёкр рассказывает о поездке, его голос льётся как мёд, и я ловлю себя на том, что слушаю не слова, а интонации. Каждый раз, когда он смеётся, его глаза искрятся, и я представляю, каково это – быть в его объятиях. Не как с Димой, жёстко, сухо и без ласк, а медленно, умело…

Ммм… С гарантированным обещанием, что он доведёт меня до самого края… До самого края чего? Я не должна думать об этом! Но мои соски тут же твердеют под блузкой, и я сжимаю ноги, чтобы остановить этот предательский жар.

Но это не помогает. Чувствую, как мои щёки всё лицо пылает, а губы наливаются сладким соком. Пью, обжигаясь, горячий кипяток из кружки, чтобы хоть как-то прийти в себя, но это не помогает…

– Так ты, Ляля, чем занимаешься? – спрашивает меня мой свёкр, и его взгляд опускается чуть ниже, на мою шею, потом на грудь. Или мне кажется? – Дима говорил, ты дома хозяйничаешь?

– Ну, да, – краснею я. – Работаю фрилансером, пишу тексты. Для сайтов…

– А ты, Ляля, – произносит он хрипло, и от этого имени в его устах по коже бежит дрожь. – Ты ещё красивее, чем я себе представлял. Дима, повезло тебе с такой женой!

Дима смеётся, хлопая отца по плечу:

– Да, Лялька – огонь-девчонка. Только… ну, ладно, давай лучше выпьем…

Разговор течёт о работе Димы, о том, как Николай много путешествует – "ведь жизнь слишком коротка, чтобы сидеть на попе ровно". А я… Я не могу сосредоточиться.

Каждый раз, когда моё свёкр смотрит на меня, его глаза сверлят насквозь, как будто он читает мои мысли. Мысли о том, как его руки могли бы обхватить меня сзади, прижать к плите и раздвинуть ноги, врываясь глубоко, без лишних слов. Без боли, без притворства – только жаркий ритм, который заставит меня кричать по-настоящему.

Кончить… Да, благодаря этому мужчине я бы кончила, – думаю я про себя.

Он бы дал мне то, чего Дима не может.

Он кивает, и в этот момент его нога под столом случайно задевает мою. Или не случайно?

Его штаны плотно обтягивают мощные накачанные икры, и я чувствую тепло сквозь колготки. Сердце пропускает удар. Напряжение нарастает, как пружина: электричество в воздухе, то ли от его присутствия, то ли от моих фантазий.

Мой свёкр спокойно ест, шутит с Димой, а я сижу, сжимая вилку, представляя, как ночью он придёт ко мне. Дед Мороз из детских снов – но этот реален, с запахом мяты и мускуса, от которого кружится голова.

– А знаешь, Ляля, – вдруг говорит он, когда Дима выходит за напитками, – в Новый год желания сбываются. Особенно те, что скрыты глубоко в душе.

Его голос – как бархат, обволакивающий, обещающий тайны. Я сглатываю, не в силах отвести глаз от его губ – полных, соблазнительных.

Я смотрю на Николая и думаю: а что, если он знает? Что, если чувствует мою реакцию? Его глаза снова встречаются с моими, и в них мелькает что-то хищное, зовущее. Словно он уже видит меня обнажённой, под ним, стонущей от того, чего мне так не хватает с Димой.

Вечером Дима ложится рано – устал после работы, говорит. А я сижу на кухне с чаем, не в силах уснуть. Мой свёкр ещё не лёг – слышу, как он ходит в своей спальне. Вдруг дверь открывается, и он входит.

– Не спишь? – улыбается он. – Можно?

Я киваю, и он садится напротив. Близко, слишком близко. Его рука касается столешницы, пальцы чуть сжимаются, и я вижу венки на них – от тренировок, наверное. Он пахнет дорогим одеколоном с мускусом – не как Дима, с его душным вонючим спреем.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.