Татьяна Бродских
На откуп тьме

ГЛАВА 1

Я всегда была странной. В детстве меня частенько называли «ведьмино отродье», в подростковые годы дразнили «готкой» и «вампиркой», а после школы ко мне прочно приклеилось «ведьма». И дело не в наследственности или серьезных экстрасенсорных способностях, а в цвете моих глаз и то, как они влияли на окружающих.

Первое мое яркое воспоминание, связанное с необычными способностями, происходит из раннего детства. Мне было года четыре, а может, чуть меньше. Я играла на детской площадке с такими же детьми, мама болтала с какой-то женщиной, сидя в стороне на лавочке. Откуда ни возьмись появился здоровенный пес, он не лаял, но целенаправленно бежал на нас, на детей, с оскаленной пастью. Мои друзья по песочнице закричали, заплакали, кто-то бросился к своим мамам или бабушкам, а меня сковал страх. Как сейчас помню этот ужас, который лишает голоса и возможности пошевелиться. Время будто замедлилось, а потом весь мой ужас выплеснулся на собаку, которая собиралась то ли укусить меня, то ли облизать. Пес дернулся как от настоящего удара, заскулил, отскочил от меня, упал на брюхо, поджал хвост и затрясся. Буквально через минуту подбежал хозяин собаки и моя мама. Они оба повели себя примерно одинаково, мама тормошила и обнимала меня, а молодой парень своего пса. А я все не отводила взгляда от своего лохматого обидчика, наверное, поэтому заметила капельку крови, вытекшую из его носа.

Потом были крики и вопли женщин, в основном ругали хозяина собаки, который отпустил бегать животное без намордника, но и на меня поглядывали с опаской. Хотя ребенком я была очень милым – пухленькой малышкой с белыми кудряшками и черными глазками. С годами волосы у меня немного потемнели, блондинкой я осталась, но перестала быть платиновой. Мама все ждала, когда у меня посветлеют глаза. В ее семье все рождались с черными, а к годам семи они становились либо карими, либо темно-зелеными. У меня глаза так и остались черными. Во дворе меня боялись все собаки, да и кошки не стремились к общению. А после того, как я стала невольной виновницей попадания главной сплетницы в больницу, то и ее кумушки стали от меня шарахаться. История обычная, мне было лет семь, меня уже выпускали на улицу одну. Несмотря на то, что особых друзей и подруг у меня не было, гулять я любила. В тот день ко мне пристал соседский мальчишка, внук той самой сплетницы. Он обзывался, толкал меня, когда я каталась с горки, а после и вовсе решил отобрать мою куклу. Его бабка все это время спокойно болтала со своими подружками и не обращала внимания на выходки своего избалованного внука. В конечном итоге мальчишка мне надоел, и я одарила его своим фирменным взглядом.

– Проваливай, – тихо произнесла я, глядя исподлобья. Тот закономерно испугался, зарыдал и напрудил в штаны.

Что тут началось! Бабка подскочила со скамейки, кинулась к своему внуку, начала его ощупывать, приговаривая: «Что случилось, мой сладкий? Кто тебя обидел? Это ведьмино отродье?» Я фыркнула и собралась уйти от сумасшедшей бабки подальше. Но тут она начала кричать на весь двор, что таких детей, как я, надо держать в спецпитомниках, что на месте моих родителей она давно вызвала бы батюшку, чтобы он изгнал из меня бесов. Несла еще какую-то гадость, а ее внучок выглядывал у нее из-за спины, кривлялся и показывал мне язык. Тогда я впервые разозлилась. Ярость всколыхнулась во мне такой же волной, как тогда страх, и выплеснулся на гадкую бабку. Она захлебнулась словами, схватилась за сердце и повалилась на землю.

Как я позже узнала, у нее случился инфаркт. Все соседские бабки винили меня, а я и моя мама считали это чушью. А папа поступил чисто по-мужски, пообещал сплетницам переломать ноги, если они и дальше будут доводить меня. Ему поверили сразу, мой отец мужчина крупный, о таких говорят – косая сажень в плечах. А еще он спокойный и немногословный, и характером я пошла в него. Поэтому косые взгляды соседей по дому мне совсем не мешали, хватало того, что наступила пора идти в школу.

Школьные годы оставили у меня двойственное впечатление: с одной стороны, училась я неплохо, с другой стороны, в классе я всегда была белой вороной. Нет, ботаничкой или забитой заучкой я не была. Одноклассники в основном меня побаивались и относились уважительно, я могла заставить замолчать даже самых злостных нарушителей порядка. Да что там, учителя никогда не повышали на меня голос, во-первых, потому что я вела себя на уроках хорошо, а во-вторых, они тоже терялись под моим взглядом. С годами я научилась не только видеть многое, что не дано обычным людям, но и скрывать это. В подростковые годы меня потянуло к оккультизму: книги, гадания, ритуалы, ночные бдения на кладбище и прочая фигня. Мама на мое увлечение черным цветом и культом смерти только вздыхала, а папа обещал выпороть, если я буду расстраивать мать. Хорошо еще лет в двенадцать у меня появился младший брат, и большая часть внимания родителей была направлена на него.

Среди сверстников я популярностью не пользовалась. Я росла достаточно болезненным ребенком. То ли из-за этого, то ли в силу какого-то наследственного фактора, но в физическом развитии я сильно отставала от своих одноклассниц. К пятнадцати годам каждая из них могла похвастаться женственной фигурой, а я оставалась все такой же костлявой и несуразной. Да что там, у меня и месячные пошли только в семнадцать. К выпускному я расцвела. Тому способствовали гормоны, наконец-то активизировавшиеся в моем организме, и занятия в спортзале, куда сердобольный отец подарил мне абонемент. Мне понравилось быть красивой. Было приятно ловить на себе восхищенные взгляды не только одноклассников, но и парней постарше. Я сменила стиль в одежде, отказалась от мрачных и бесформенных вещей, стала тренировать перед зеркалом улыбку и пользоваться косметикой.

На выпускном балу я была самой красивой, во всяком случае, казалась себе таковой. Лешка, моя тайная любовь, весь вечер вился вокруг меня, одаривая вниманием и комплиментами. А ночью он стал моим первым мужчиной. Я была разочарована. И в нем, и в сексе. Поэтому утром я постаралась забыть о своей ошибке и пообещала себе выбирать мужчин более обдуманно. Что удивительно, Лешке почему-то понравилось. Он несколько месяцев не давал мне прохода, подкарауливал у подъезда, звонил, приходил ко мне домой, плакался моим родителям и требовал, чтобы я вышла за него замуж, потому что околдовала, и он теперь жить без меня не может. В общем, нес всякую чушь. Потом я уехала учиться в другой город и забыла о нем.

В университете мне учиться понравилось. В том городе меня никто не знал, а значит, все зависело от меня. Так у меня появились друзья и подруги. И даже молодой человек. Тарас был симпатичным парнем, умным и веселым. Мы ходили в кино, гуляли, целовались и дело шло к тому, что наши отношения перейдут в стадию серьезных. Не сложилось. В моей жизни появился Вадим Викторович. Я была заочно знакома с отцом моей подруги Нины, но никогда с ним не общалась. Всего лишь несколько раз видела его и отмечала, что для сорокалетнего мужчины он хорошо выглядит. Нина говорила, что отец ее серьезный бизнесмен, вдовец. Девушка переживала, что его окрутит какая-нибудь жадная баба и женит на себе, и она, Нина, не будет отцу нужна. Я ее успокаивала, говорила, что ее отец тоже заслуживает счастья, а она, Нина, уже взрослая и скоро сама выйдет замуж, родит детей. Подвижки к этому были, ее жених был одобрен отцом и назначен день свадьбы. Вот на ней-то мы с Вадимом и познакомились. Я училась на третьем курсе, как и Нина.

На свадьбе подруги я позволила себе выпить лишнего и лихо отплясывала. Нет, под стол я не падала, на шею никому не вешалась, просто расслабилась и перестала себя сдерживать. В один из танцев моим партнером оказался Вадим. Он вел уверенно, держал крепко, его глаза горели желанием. Будь я трезвой, попыталась бы «остудить» кавалера своим фирменным взглядом. Но у меня было отличное настроение и я, наоборот, поощрительно улыбалась Вадиму. Зря, как оказалось впоследствии.

Отец Нины серьезно мной увлекся и уже на следующий день начал мое завоевание. Я сначала была против. Но Вадим умел быть настойчивым, он красиво ухаживал, с ним было интересно и спокойно. Так что через каких-то три месяца мы стали любовниками. И я об этом до сих пор не жалею. Вадим подарил мне море чувственного наслаждения. Он хотел, чтобы я переехала к нему, но я отказалась. Тогда он снял для меня квартиру, устроил в свою фирму на очень хорошую должность. И все потому, что я не захотела брать у него деньги. На работе на меня опять смотрели косо, все если не знали, то подозревали, что я любовница их начальника. Мне было плевать. С Вадимом я спала не из-за денег или его связей, мне искренне нравился этот мужчина.

Наши отношения продолжались около года. А в один из летних дней Вадим сделал мне предложение. Наверное, любая девушка мечтает выйти замуж. Вот только не от каждого мужчины мы, женщины, хотим услышать вопрос: «Ты выйдешь за меня?» Как бы мне не было хорошо с Вадимом, замуж за него я не хотела. Почему? Потому что жениться надо по любви, как мои родители. Да и разница в возрасте у нас с Вадимом была больше двадцати лет. А я когда-нибудь планировала родить ребенка и растить его вместе с любимым мужем, и состариться тоже вместе с ним. Мой отказ очень задел мужчину, он впервые сорвался и наговорил мне грубостей. Но на следующий день пришел с извинениями, цветами и подарками. Обещал подождать, говорил, что любит и не мыслит жизни без меня. А я? А во мне эти признания вызвали только раздражение, ведь ответить я на чувства Вадима не могла.

Так мы прожили вместе еще два года. После того, как получила диплом, я уволилась из компании Вадима и нашла себе более перспективную работу. С моей внешностью, способностями и опытом это было сделать не сложно. Вадим обижался, злился, следил за мной, устраивал сцены ревности и такие же эмоциональные примирения. Я уже подумывала о том, чтобы нам совсем расстаться, как меня вызвонила Нина и предложила встретиться.

– Галь, что за фигня?! Почему я о вашей свадьбе узнаю последней?! – накинулась на меня подруга.

– Нин, какая свадьба? – спросила я. Мы с ней никогда не говорили о моих отношениях с ее отцом. Я делала вид, что мы с ним не встречаемся, а она делала вид, что верит мне.

– Не ври мне! Отец затеял ремонт в доме, перепланировку и все такое. Купил путевку на двоих, – сдала Вадима его дочь. – Галь, ты не думай, я рада, что отец женится на тебе, а не на какой-нибудь охотнице за деньгами. Но почему вы ничего не сказали мне?! Я что, злобная стерва или дура малолетняя?! Неужели я не порадовалась бы за вас двоих?

– Нин, успокойся. Я не выхожу замуж за твоего отца. Мы с ним пару недель назад поругались. Так что и ремонт он делает не для меня, и путевку купил для другой женщины, – грустно улыбнулась я. Что говорить, пусть Вадима я не любила, но мы прожили вместе больше трех лет, а это что-то да значит.

– Как не выходишь?! Он что за столько лет так и не догадался сделать тебе предложение?! – воскликнула Нина. – Так поехали к нему, я все выскажу этому черствому чурбану.

– Нин, он не виноват, это я ему отказала, – мне не хотелось, чтобы подруга ссорилась с отцом из-за меня.

– Но почему?! – удивилась Нина. – Нет, я понимаю, отец уже в годах, а ты молодая и красивая, но я думала ты его любишь…

– Все так, но у меня была серьезная причина. Понимаешь, Вадиму тяжело будет терять жену второй раз, – ляпнула я, вспоминая недавний сон. В нем я смотрела на свое мертвое тело, оно лежало на полу моей гостиной. Сон был очень реальным. Я еще отметила, что у меня нет такого платья, какое было на моем мертвом теле. Последние годы я так старательно пыталась стать нормальной: не обращать внимания на свечение вокруг людей, не вздрагивать, встречая безнадежно больных, не прислушиваться к потусторонним звукам, что почти поверила в свою обыкновенность. Почти. Потому что этот сон сдернул с меня пелену обыденности, и я с какой-то обреченностью поняла, что скоро моя жизнь кардинально изменится. Об этом говорили и руны, и карты.

– Ты больна?! – ахнула подруга.

– Не переживай, ничем заразным я не болею, – попыталась пошутить я, но добилась обратного эффекта. Она порывалась ехать в больницу, пыталась выпытать у меня точный диагноз, требовала все рассказать Вадиму, обещала, что он обязательно найдет способ меня вылечить…

Я с большим трудом сбежала от подруги, а спустя несколько минут мне звонил Вадим. Он был не настолько доверчив, как его дочь, помимо обвинений в том, что я ему ничего не сказала о болезни, он настаивал на встрече и предлагал сразу же поехать в какой-то крутой медицинский центр. Я сбросила звонок и поспешила домой, собираясь взять кое-какие вещи и переночевать в гостинице. Я слишком хорошо знала Вадима, он обязательно приедет и вынудит съездить на обследование. А там окажется, что я здорова.

У подъезда меня поджидал экстравагантный старикан в сопровождении молодой и привлекательной блондинки.

– Ну здравствуй, внучка, – скривился старец, глянув на меня из-под седых бровей угольно-черными глазами.

– Вы обознались, – ответила я, собираясь обойти препятствие в виде своего родственника. То, что дед был именно им я даже не сомневалась. И дело даже не в глазах, которые были так похожи на мои, а в сгустках темной субстанции, окружающей старика. Когда я смотрела на себя в зеркало, то часто замечала подобный флер за собой.

– Жаль, но нет. Я и сам хотел бы, чтобы моим наследником стал твой брат, но он такая же пустышка, как и ваша мать, – еще больше перекосило лицо старика. – Пошли, не дело разговаривать о серьезных вещах на улице.

Я хотела возмутиться и сразу послать незнакомого родственника подальше, но почему-то молча повела его со спутницей в свое жилище. Хотя какое оно мое, квартиру купил Вадим, долгое время говоря, что он ее просто снимает. А две недели назад ему захотелось подарить мне эту жилплощадь. Я, конечно же, отказалась и это стало причиной очередной нашей ссоры.

– Чай, кофе? – спросила я, проведя незваных гостей в зал. Старик вызывал во мне опасение и неприятие, а девушка кого-то смутно напоминала.

– Нет. Сядь и смотри, – распорядился родственник.

– Может, вы сначала представитесь? – примостилась я на диван, потому что кресло занял дед.

– Успеется, – хмыкнул неприятный родственник и направил руку на свою спутницу. Она как стояла посередине комнаты, так и упала. Я хотела бросится к ней на помощь, но не смогла сдвинуться с места.

А дальше на моих глазах начало происходить нечто необычное и пугающее. Лицо девушки зашевелилось, будто у нее под кожей ползали огромные жуки, и через несколько минут на полу лежала моя копия. Господи! Как я сразу не поняла, что девушка на меня похожа?! Да, на лицо мы с ней были разные, но рост, телосложение, длина и цвет волос совпадали. Поставь нас с ней рядом и многие посчитали бы нас сестрами.

– Что это? – хрипло проговорила я с ужасом смотря на свою мертвую копию. А что девушка была мертва я уже не сомневалась.

– Эта? Забудь, она всего лишь расходный материал. Нужна для того, чтобы твои знакомые и родственники тебя не искали, а ты не рвалась к своей никчемной жизни. Скоро приедет твой любовник и обнаружит труп, вскрытие покажет неизлечимый порок сердца. Он запоздало узнает, что тебе нельзя было волноваться, поплачет и забудет. Родители расстроятся больше, но у них останется твой никчемный брат. Ну хватит лирики, вставай, нам пора.

– Куда? – все происходящее напоминало кошмар, но проснуться не удавалось. Дед не ответил и кряхтя поднялся, а мое тело последовало за ним.

В дверь позвонили, а потом раздался грохот и крики – это Вадим стучал и требовал открыть, умолял, просил, угрожал вызвать спасателей. Старик скривился, как от головной боли, поднял руку со скрюченными артритом пальцами, унизанными перстнями, и сделал какой-то жест. Пространство перед ним засветилось, подернулось рябью и уплотнилось. Мое тело прошло мимо мертвой девушки и мозг запоздало отметил тот факт, что именно ее я видела в своем сне. Хотелось кричать, а страх и ярость во мне взметнулись знакомой волной, правда, старику они совершенно не повредили. Он только приподнял кустистую бровь и произнес:

– Хм, да ты небезнадежна, пробудить дар в пустом мире не каждый сможет.

Замок прадеда мне совсем не понравился: большой, мрачный, темный, запущенный, холодный. Слуг в замке было немного и все они дико боялись своего хозяина. Едва мы перенеслись, старик собрал всех слуг в главной зале и представил меня в качестве своей внучки и наследницы. Я сразу обратила внимание на одежду прислуги: глухие серые платья длиною в пол у женщин и такого же цвета свободные штаны с рубахами у мужчин. Мои голубые в обтяжку джинсы и полупрозрачная блузка с короткими рукавами смотрелись верхом вульгарности. Но деду было плевать, он сделал новый портал и мы вышли во дворе, чтобы меня смогли лицезреть и защитники замка. Их было несколько больше, чем слуг, да и впечатление они производили куда лучшее, чем серые запуганные и забитые тени. В лица стражей я не вглядывалась, да и сложно это было сделать из-за их густой растительности. В этом мире мужчины не брились, во всяком случае, воины точно. Но даже эти огромные мужики в доспехах, увешанные холодным оружием, боялись моего прадеда. Или прапрадеда? Неважно, свое имя он мне так и не удосужился назвать.

Следующей остановкой была башня, точнее, очередное запущенное помещение, бывшее когда-то чьей-то спальней.

– Поищи в сундуках какое-нибудь платье поприличнее, вечером у нас аудиенция у императора. Надо будет тебя и ему представить в качестве моей наследницы, идиотский пережиток прошлого. Но законность должна быть соблюдена, а то после моей смерти найдется много желающих завладеть твоим наследством. Я пришлю служанку, – проскрежетал старик и собрался уходить, опять порталом.

– Постойте! Вы так и не назвались! – воскликнула я, перебарывая давящую волю старика. – Что вам от меня надо?

– Я Галай ИлазарТибереан Оронский, повелитель смерти и наместник уделов Тибера и Орона в империи Тхаран. Ну что? Многое тебе сказало мое имя? – язвительно произнес старик. – А ты моя прямая наследница, правнучка или праправнучка, неважно. В тебе проснулась моя кровь, мой дар, а значит, я смогу передать тебе и свои знания. Отныне и до самой твоей смерти, которая, поверь мне, наступит очень нескоро, тебя будут звать – Галина Игора Тибереан Оронская. Заметь, твое имя практически осталось неизменным. Раньше ты была Галина Игоревна Оронская-Вавилова. Никогда не думала, почему предки твоей матери настаивали, чтобы фамилия «Оронский» сохранялась в каждом поколении? Всего лишь небольшое проклятие, заставляющее всех наследников настаивать на сохранении фамилии. А теперь займись делом. Мне плевать в чем ты ходишь, а вот на поклон к императору женщинам принято надевать платья и драгоценности. Так что выбирай тряпку, служанка приведет ее в порядок, а драгоценности я тебе дам перед выходом.

Вывалив на меня эту информацию, дед ушел порталом. Минут через пятнадцать пришла серая служанка, она дергалась и вздрагивала от моего голоса, что-то шептала на незнакомом языке, бледнела и тряслась от страха. В конечном итоге я поняла, что от нее ничего не добьюсь, да и ни от кого в этом замке, потому что разговаривали в этом мире на совершенно другом языке. Возникал вопрос, как же я понимала прадеда? Но меня это намного меньше интересовало, чем мое ближайшее будущее. Старику я не верила. Совершенно! Он с такой легкостью убил невинную девушку, что и от меня избавится, не моргнув глазом. Я села на пыльную кровать, запустила ладони в волосы и предалась тоскливым мыслям. В голове все никак не укладывалось произошедшее. Думать о том, что где-то там Вадим плачет над моим телом, коря себя за несдержанность и невнимательность, не хотелось. А родители и брат?

Слез не было, только желание поквитаться с родственником, который заигрался в бога. Служанка где-то накопала старых и пыльных платьев из тяжелой темной ткани. Не знаю, как такое можно носить, такой тканью только мебель обивать, да портьеры шить. Но других вещей не было и я выбрала черное платье. Не из вредности, а потому что оно было самым простым, без нашитых кусков облезлого меха и странных декоративных деталей. Служанка поклонилась, подхватила все относительно целые платья и ушла. Думаю, она решила привести всю одежду в приличный вид, подозревая, что я могу и передумать.

Я сидела, а время медленно тянулось. Несмотря на то, что на улице было тепло, в башне уже через четверть часа я стала замерзать. Ко мне в комнату никто не торопился прийти с обедом или просто чтобы навести порядок. Я собралась пойти на разведку самостоятельно, но дальше двери не ушла. Меня банально заперли. И даже возможности посмотреть на улицу у меня не было, потому что окна в моей комнате больше походили на бойницы. Скинув с кровати на пол пыльное покрывало и отправив туда же затхлые подушки, я залезла под одеяло, пахшее влажной шерстью, и скрутилась клубочком. Я старалась не думать, что в перине могут жить какие-нибудь насекомые. Смысл переживать о таких мелочах, если предчувствие подсказывало мне, что следующего утра я не увижу.

Уснуть у меня не получилось, стоило закрыть глаза, как перед мысленным взором вставала мертвая девушка. Подумав немного и пообщавшись с прадедом, я поняла – жертва изначально была под принуждением, отсюда и механические движения, и отсутствовавший взгляд. Это мне старик сковал только тело, а разум не тронул, та же неизвестная девушка, которой была предназначена роль посмертно, уже при жизни напоминала куклу. Мне ее было искренне жаль, ведь она пострадала только из-за того, что имела сходство со мной.

И все же мне не давала покоя только одна мысль, точнее, вопрос: «Что задумал старик?!» Я не верила, что он хочет сделать меня своей наследницей. Для этого ему не нужно было бы разыгрывать мою смерть. Куда проще было бы придумать заграничного дядюшку. А судя по тому, что он уверенно чувствовал себя в моем мире, то он там частенько бывал. Спрашивается зачем? Для чего ему нужен именно родственник с даром? Мне на ум приходил один-единственные вариант, немного фантастический, но с учетом существования магии и другого мира, вполне возможный. Я была уверена, что старик решил каким-то образом вернуть себе молодость, забрав мою жизнь. А его слова о моей долгой жизни и наследовании – ложь. Я же не знаю, как проходит подобный ритуал, вдруг в нем необходимо добровольное согласие жертвы?

ГЛАВА 2

Служанка пришла ближе к вечеру, когда солнце склонилось к закату. По моим внутренним часам прошло часа четыре, а может, и больше. К тому времени я уже вся извелась, а еще меня мучили голод и жажда. Но если с едой я могла еще потерпеть, то пить хотелось очень. Хорошо еще я нашла допотопный санузел, напоминающий дворовый туалет, с той лишь разницей, что стульчак у него был обит вытертым от старости бархатом. От мысли, что на эту конструкцию садилось неизвестное количество народу и на нем собрались все возможные микробы, меня затошнило. Так что пользовалась я санузлом осторожно, стараясь ни к чему не прикасаться.

Вслед за моей служанкой вошел невзрачного вида паренек и втащил жаровню со щипцами. Первой моей мыслью было, что вот и пришел мой конец – сейчас меня начнут пытать! Но нет, оказалось, это жуткое орудие предназначалось для завивки локонов. Я наотрез отказалась приобщаться к местной красоте. Неважно, выживу я или нет, но уродовать себя точно не позволю.

К моменту нашей ссоры с прислугой, женщина пыталась настоять на том, чтобы сделать мне прическу, а я не соглашалась, явился мой прадед. В руках он держал затертую шкатулку.

– Ты еще не готова? – скривился он.

– Напротив, я готова, – заявила, откидывая за спину свои длинные волосы. Как и любая девушка, тем более натуральная блондинка, я привыкла ходить с распущенными волосами, считая их своей гордостью. – Только зайдем на кухню или еще куда-нибудь, где подают еду, я голодная.

– Перед ритуалом есть нельзя, – сказал, как отрезал прадед. Чем еще больше убедил в мысли, что он хочет принести меня в жертву. А зачем тратиться на будущий труп?

– И пить? – с насмешкой спросила я. В душе поднималась знакомое раздражение, грозящее вырваться вспышкой дара. Служанка от нас с прадедом шарахнулась, в ее глазах застыл ужас. В свой первый приход она боялась только хозяина, а сейчас и меня.

– Во дворце попьешь, мы и так опаздываем. Так что быстро скрути волосы, женщине неприлично ходить простоволосой, и надень вот это, – прадед открыл шкатулку, демонстрируя мне драгоценности. Определить сходу, что именно за изделия были в шкатулке, у меня не получилось, лежали они там все кучей, но камни на белом металле смотрелись очень дорого. Белое золото или платина?

– Все надеть? – скептически глянула я на полную шкатулку добра.

– Что еще нужно? Вам, бабам, сколько не дай, все мало, – скривился прадед и поставил шкатулку на столик у кровати. – Надевай что есть и быстрее. И не думай прикарманить себе какую-нибудь вещицу, они все зачарованы – у вора сразу руки отсохнут, если он на них покусится.

– Вот еще, не нужно мне ваше старье, – фыркнула я, специально выводя старика из себя. – Никогда не любила серебро.

– Да чтоб ты понимала, девчонка! Это фамильное достояние – бриллиантовый гарнитур самой Алианы Недин Оронской, первой наместницы и носительницы дара смерти. Вот она нынешняя молодежь, не помнящая своих корней, не ценящая великих деяний предков…

– И это мне говорит человек, который выкинул своих потомков в другой мир? Наложил на них проклятие, чтобы удобнее было отыскать среди миллионов? Дайте догадаюсь, вы это сделали для того, чтобы наследнички не зарились на достояние предков? – копившиеся несколько часов злость и страх вылились на виновника всех моих бед.

– Хватит! – голос прадеда был тих и холоден, но от него по коже побежали мурашки, а сердце пронзило острой болью. – Я вернусь через четверть часа. И лучше тебе меня не злить, в моей власти выставить тебя перед императором и его свитой голой!

Маг ушел порталом, а я сцепила дрожащие пальцы, переводя дыхание и стараясь позорно не расплакаться от страха. Нет, если мне суждено умереть, то это надо сделать с достоинством. А может, попросить у кого-нибудь помощи? Мы же будем во дворце, а в таких местах всегда много людей. Вот только как это сделать, если я не говорю на местном языке?

С драгоценностями я разобралась быстро: колье, два браслета, серьги, восемь колец, небольшая диадема и две «спицы», не знаю, как их использовала моя прародительница, а я заколола ими волосы. Служанка сбежала сразу после прадеда, поэтому мне пришлось помучиться с волосами самой. Благо каждая девушка умеет делать простые прически в короткие сроки. Я подняла волосы наверх, скрутила гульку и проткнула ее «спицами», водрузила на голову диадему, посчитав задание прадеда выполненным.

Зеркало отражало мрачную, бледную, но привлекательную девушку в черном платье. Бриллианты на мне сверкали и отвлекали внимание от старой и не по размеру одежды. Почему-то украшения не выглядели вульгарно, хотя восемь колец это явный перебор. Но раз родственник сказал надеть все, то я не стала спорить. Мысль о помощи прочно засела в моей голове, но для этого нужно было знание языка. Наверняка для этого есть какие-нибудь амулеты или заклинание, прадеда я же хорошо понимала, даже когда он обращался к своим слугам. Но об этом мне пока мог рассказать только мой похититель, а значит, нужно было отвлечь его своим хорошим поведением. Некоторые кольца были мне великоваты, а еще они были парными. Поэтому я надела те, что покрупнее – массивные перстни, скорее мужские, чем женские – на средние пальцы, прижала их изящными колечками с похожими рисунками, а оставшиеся кольца распределила по большим и безымянным пальчикам. Когда я надела последнее кольцо, которое в ходе примерок и рассматривания ничем не отличалось от своих товарок, пальцы охватил холод, переросший в жар, откликнувшийся во мне чувством узнавания. Почему-то на душе стало спокойнее, а плечи расправились, являя зеркалу поистине королевскую осанку.

Насладиться новым обликом мне не дали, как и разобраться в себе, что же такое только что произошло и чем оно мне может грозить. Явился прадед, окинул меня равнодушным взором, кивнул своим мыслям и создал портал. Вышли мы в каком-то широком и плохо освещенном коридоре, редкие факелы давали мало света.

– Слушай внимательно: по сторонам не глазеть, ничего не хватать, ни с кем не разговаривать, лучше вообще не раскрывай рот, – начал вводить меня в курс местного «этикета» прадед.

– Кстати, я не понимаю ваш язык, это можно как-то исправить быстро или придется долго его учить? – задала я вопрос, пытаясь чтобы он звучал нейтрально.

– Сегодня на ритуале я передам тебе все мои знания, – ответил старик. – Поэтому чтобы я больше никаких вопросов от тебя не слышал до завтрашнего утра. Это понятно? Хорошо. Теперь слушай дальше: за пять шагов до трона ты должна сделать реверанс. Неглубокий. Нечего баловать этого прощелыгу. Еще ты обязана идти на полшага позади меня, не прямо за спиной, а чуть левее. С тобой будут здороваться, от тебя достаточно легкого кивка, наш род намного древнее и знатнее всех тех ублюдков, что крутятся при императоре. Так что, если ты окинешь кого-нибудь пренебрежительным взглядом, это остудит самых ярых наглецов.

Шли мы достаточно долго – перед глазами проплывали бесконечные коридоры, переходы, лестницы. Я давно уже перестала считать повороты, понимая, что обратный путь мне не найти. Да и нужно ли?

– Император труслив, – бурчал прадед, в пику своим словам о молчании. – Где это видано, заставлять старого человека блуждать по всем этим коридорам?! Раньше я мог создать портал прямо в тронный зал, а сейчас весь дворец опутан защитными чарами. То ли дело его дед был. Настоящий мужик! Всех в кулаке держал, и простой люд, и знать, и магов. Потому что дар у него был великий, сама Алиана Недин Оронская приходилась ему родной прапрабабкой. Да-да, мы, девонька, одной крови с императорами. Алиану выдали замуж рано, она родила императору двух сыновей и дочь. Императрица была красивой и мудрой женщиной, супруг любил ее, а подданные и вовсе не чаяли души. А еще у нее было много поклонников, которых не страшила даже немилость императора. Один из таких затеял переворот, в ходе которого убил ее супруга и первенца. Горе подкосило Алиану, она провела запрещенный ритуал и стала повелительницей смерти. Зачинщиков переворота жестоко казнили, в империи были введены дополнительные законы и запреты. Алиана правила двадцать лет, пока ее младший сын не возложил на свое чело бремя власти. Наша же прародительница стала наместницей Орона. Ее дочь вышла замуж за наследника Тибера, впоследствии их единственный сын стал наместником обоих уделов. Я не закидывал своих потомков в твой мир, у меня вообще нет и не было детей. Это сделал мой отец. Он всегда любил моего младшего брата, надеялся его сделать наследником. Вот только дар проснулся у меня, а не у него. Отец побоялся, что я избавлюсь от брата и его семьи, когда обрету власть, и отправил его в ваш мир. Глупец, худшего наказания даже я не мог бы придумать – жить в мертвом мире, имея в крови дар повелителей. Зато он оказался на редкость плодовитым, в отличие от меня. Есть в нашем даре один существенный недостаток, он поддерживает жизнь даже в дряхлом теле до тех пор, пока не найдется преемник. Знаешь, сколько мне лет? Больше трехсот. Хотя в нашем мире люди живут ненамного дольше, чем в вашем. Маги доживают до ста пятидесяти, а простой люд мог бы дотянуть и до сотни, если у него были бы условия. Но кто же даст быдлу хорошо жить? Вот и мрут они как мухи, редко переваливая порог пятидесятилетия…

Все когда-нибудь заканчивается, так и монолог прадеда затих, едва мы выбрались в жилую часть дворца. Здесь было чище, светлее, роскошнее, да и люди попадались не в пример чаще. А вот реакция у них на моего родственника была одинаковая – сначала недоумение, а потом страх. Все они глубоко кланялись старику, а тот их будто не видел, чем несказанно радовал этих случайных встречных.

Мода среди придворных в корне отличалось от того, что было на нас с прадедом. Ну с ним все понятно, он человек старый и ему простительно, а вот я была черной вороной среди разноцветных канареек. Не знаю, то ли мы попали на какой-то праздник, то ли во дворце всегда так многолюдно и ярко, но все женщины были одеты весьма вычурно. А на некоторых драгоценностей было больше, чем на мне. Кстати, о них, мои бриллианты все провожали завистливым взором, и мужчины, и женщины.

И все же блондинов и блондинок во всем этом людском многообразии не наблюдалось. Да и вообще, женщины явно злоупотребляли косметикой, отчего их кожа выглядела нездоровой, а мужчины «благоухали» парфюмом и носили ботинки на каблуках. Зато они хотя бы брились, не то что защитники в замке прадеда. На меня поглядывали с интересом и любопытством, но никто не изъявил желание познакомиться, опасаясь лорда Галая.

Император меня разочаровал, со слов своего родственника я думала, что он молодой, а оказалось, что он такой же старикан, как и прадед. Выглядел император лет на семьдесят, а сколько ему было на самом деле я не знала. О реверансе я забыла, но надеюсь, из-за спины прадеда этого император не увидел. Он все внимание сосредоточил на Галае, смотрел на него с таким раздражением и ненавистью, что умей я говорить на их языке, к нему никогда не обратилась бы за помощью. Потом последовал обмен приветствиями, а я молча разглядывала своих очень дальних родственников. Если на троне восседал сам император, то вокруг него сгрудились доверенные лица, очень похожие друг на друга. Взять вон того дядьку, выглядит лет на пятьдесят-шестьдесят, взгляд усталый и недовольный жизнью, он точно сын императора или его младший брат. А вот мужчины и помоложе, но и в них прослеживается фамильное сходство – средний рост, темно-русые волосы, карие глаза и упрямо поджатые губы.

– Мой император, позволь представить тебе мою наследницу – Галина Игора Тибереан Оронская, – прадед нагло обращался к своему сюзерену на «ты» и тому это не нравилось. Пришлось мне вспомнить о хороших манерах и изобразить подобие реверанса.

– Где ты прятал такую красавицу, Галай? Хороша! Копия Алианы. Замужем? Или уж просватана? Ты кстати, когда помирать собрался? А то все обещаешь, да обещаешь, – о чем спрашивал император, я не поняла, хотя догадывалась, что речь шла обо мне.

– Там, где прятал, уже нет, – скривился прадед. – А замуж ей рано, молодая еще, да глупая.

О как! Неужели император уже виды на меня имеет? Ясно, что не для себя старается, а кого-нибудь хочет пристроить к лакомому куску в виде двух уделов. И что-то мне подсказывает, земли у прадеда больше, чем у других аристократов.

– Молодость проходит быстро, тебе ли не знать. А женская глупость вообще неискоренима. А насчет жениха ты все же подумай, сейчас твои земли защищает твое имя и моя протекция, но после твоей кончины старые договоренности рухнут. Самое время заключать новые союзы, – вид у императора был такой многозначительный, что мне очень хотелось узнать, о чем он говорит с моим прадедом.

– Союзы? С кем? Уж не с одним ли из твоих мальчишек? – с ехидством спросил прадед, оглядывая мужчин рядом с императором. Те подобрались и с большим интересом уставились на меня. Неужели все не женаты? Чем дальше, тем страннее…

– А почему бы и нет? У меня вот меньшой внук не пристроен, всем парень удался: красив, знатен, умен, чем не жених для твоей наследницы? – взгляд монарха приобрел цепкость и алчность.

– Только за душой у него ни гроша, да жизнь он ведет беспутную, – пробурчал прадед так, чтобы слышала только я. – Но мысль этот прощелыга подкинул дельную… Мой император, я последние годы живу вдали от светской жизни, но и до меня доходили кое-какие слухи о твоем младшем внуке…

– Все это ложь и происки завистников! Али сомневаешься ты в слове императорском?! – взревел старик на троне.

– И в мыслях не было, поэтому свое согласие на помолвку моей внучки и твоего внука я даю. Такой красавице не лишней будет помощь и защита… после моей смерти, – не успел мой дряхлый родич-интриган договорить, как от свиты отделился один мужчина. Я уже было порадовалась, что мой жених весьма представителен и харизматичен, как он быстро ушел в зал. Сбежал, что ли? – Но что стоят слова в наши дни? Поэтому я хочу, чтобы мы сегодня же заключили брачный договор и все в нем прописали.

– Вот даже как? С чего такая спешка? Кстати, на какой день ты назначил ритуал? – сощурив глаза, что-то спросил император.

– На сегодня, – насмешливо ответил прадед.

– Вот оно как. Вернона возьмешь с собой, негоже невесту оставлять одну с таким горем.

– Взять не смогу, силы уже не те. Пусть завтра с утра приходит, доступ я ему открою, – нагло лгал прадед, странно, что этого никто не замечал. – Где он, кстати, мне слепок его ауры нужен.

Мой жених появился неожиданно, вывернул откуда-то сбоку в компании того мужчины, которого я заочно посчитала своим. Молодой человек подобострастно склонился перед прадедом, заискивающе улыбаясь ему и косясь на меня. Его речь струилась, как полноводная река, уверена, он успел наговорить комплименты всем, вон даже Галай одарил его доброжелательным взглядом. А я ничего из его слов не понимала, поэтому слушала равнодушно, но ручку поцеловать позволила.

Что я могу сказать, мой жених имел ряд плюсов и минусов. Из положительных качеств я смогла выделить: молодость – ему не было и тридцати лет; обаяние – голос у принца был приятный, а улыбка заразительная. Из отрицательных только один – полное отсутствие разборчивости в связях. Пока мы шли вслед за императором и моим прадедом в кабинет, молодой мужчина успевал что-то говорить мне, подмигивать проходящим мимо дамам и весьма странно улыбаться их кавалерам. Кстати, пока мы шли я успела подманить жестом официанта и завладеть бокалом с напитком. Им оказалось игристое легкое вино, но я и ему была рада. Видимо, в моих глазах что-то отразилось, жених отдал распоряжение слуге и он ушел, забрав мой пустой бокал.

– Вернон, не стоит докучать моей внучке с вопросами, – обернулся прадед. – Я запретил ей разговаривать этим вечером.

Жених глянул на меня, а я выразительно закатила глаза, как бы говоря, что мне самой это не нравится. Принц лукаво улыбнулся и подмигнул мне. Симпатии к нему у меня особо не прибавилось, но я улыбнулась ему. Тем более я была уверена, что вся эта помолвка фикция. И дед на нее согласился из каких-то своих соображений.

В кабинете император и прадед уселись в кресла, а Вернон утянул меня на софу, чтобы сесть рядышком и держать мою руку в своих ладонях. Похоже, мои драгоценности ему очень приглянулись. Иначе с чего бы ему так часто прикладываться к моим пальчикам с поцелуями. С нами в кабинет еще вошли несколько человек: парочка телохранителей и родственников императора. Спустя несколько минут, когда все уселись в кабинет «просочились» лакеи с подносами.

– Ничего хмельного! – рявкнул мой прадед, когда видел бутылку вина в руках моего жениха. Принц решил сам обслужить свою даму, то есть меня. – Галине сегодня нужен будет трезвый разум.

Я сделала невозмутимый вид, в душе радуясь, что прадед не видел меня с бокалом. Вернон заверил моего родственника, что у него и в мыслях не было предлагать мне вина, что для такой красивой девушки он заказал нектар из лепестков роз. В общем, он нес какую-то чушь, я не понимала ни слова, но по интонациям и жестам пыталась придумать его ответы. Мне даже стало немного весело. Возможно, от игристого вина, а не хитрого взгляда жениха.

Кстати, он дождался, когда мой прадед перестанет коситься в нашу сторону, и незаметно что-то сыпанул в мою чашку с чаем из лепестков роз. Так как он того же добавил в свое вино, я решила не переживать и спокойно допила чай. Сначала я ничего не ощутила, да и жених вел себя прилично, ухаживая за мной. Пока прадед не смотрел, я съела какое-то воздушное пирожное и закусила парочкой канапе. Плевать, что перед ритуалом нельзя есть, я совсем не рвусь на него. Минут через пять мне стало жарко, а сердце забилось быстрее. Вернон что-то нашептывал мне на ухо томным и сексуальным голосом, от которого у меня по телу разбегались мурашки. Да что там, его поцелуи уже не раздражали меня, а вызывали желание затащить женишка в уединенное место и проверить, так ли хороши его губы, как мне кажется.

«Вот дерьмо! Он же мне какой-то афродизиак подсунул!» – проклюнулась разумная мысль через пелену возбуждения. Но обиднее было другое, себе он тоже сыпанул это чудо-средство. Получается, я для него непривлекательная? Или он попросту уже не может обходиться без стимуляторов? Обе вероятности мне не нравились, не успокаивала даже мысль, что Вернон ненастоящий мой жених.

Наконец-то император и прадед обговорили все условия, какие именно я не слышала, то ли говорили тихо, то ли очередное проявление магии.

– Нам пора, – поднялся прадед.

– Прощай, Галай. Друзьями мы с тобой не были, но мне будет тебя не хватать. Молодое поколение совсем не то, что раньше – лживое, поверхностное, испорченное. Ты никогда не называл дату моей смерти, я и сейчас не буду тебя об этом просить. Просто скажи, больше десяти лет или меньше?

– Не хорони себя раньше времени, твой час еще не скоро наступит, – ушел от прямого ответа Галай, но кажется, именно это успокоило императора.

Я не стала ждать, когда прадед позовет и тоже поднялась, а за мной следом Вернон. Он все так же держал мою ладошку в своих руках, иногда прикладываясь к ней с поцелуями. Судя по интонации, он со мной прощался, но обещал скорую встречу. Во всяком случае, об этом говорил его жаркий взгляд и несколько интимный поцелуй моего запястья. Я подарила жениху благосклонную улыбку и прощальный поцелуй в щеку. Пусть Вернон меня совсем не привлекал, но почему бы не позлить прадеда напоследок? К тому же, вряд ли я переживу эту ночь, так не все ли равно, что обо мне подумают эти чужие люди?

В портал я входила с самодовольной улыбкой на губах и гордо расправленными плечами. Ненадолго хватило моего боевого настроя, ровно до того момента, как по мановению руки прадеда в темноте зажглись несколько десятков свечей. Черных. Портал Галая привел нас в какое-то подземелье. Все стены и потолок были «украшены» очень реалистичными картинами, изображающими смерть во всех ее проявлениях. Настоящее пособие для начинающего патологоанатома. Я никогда не была сильно впечатлительной, но даже меня от увиденного затошнило. Стало понятно, почему прадед настаивал на отказе от еды до ритуала, видимо, не хотел, чтобы мои рвотные массы запятнали его святилище. Чтобы удержать в желудке то немногое, что я успела съесть во дворце, я уставилась в пол. Но и там моему взгляду отдохнуть не получилось. Потому что весь пол был испещрен письменами и больше походил на жертвенный алтарь.

– Раздевайся и ложись в центр, – скомандовал прадед, отходя к незамеченному мною столику у стены. – Мы потеряли во дворце много времени, поэтому избавь меня от истерик и мольбы.

Я не собиралась выполнять приказы этого сумасшедшего, но мое тело в очередной раз предало меня.

– Вы собираетесь принести меня в жертву? – единственное, что я могла делать, это наблюдать и задавать вопросы.

– В жертву? – рассмеялся старик. – Ничего глупее я в своей жизни не слыхал. Нет, моя дорогая внучка, ты слишком ценный экспонат, чтобы тобой откупиться. Ты только представь, ты первая за почти триста лет в ком пробудился наш дар! Знаешь, почему у меня не было детей? Я слишком любил жизнь и власть, чтобы их отдавать кому-либо. Специфика нашего дара такова, что двое носителей не могут сосуществовать вместе, остаться должен кто-то один. Поэтому в наших семьях испокон веков не торопятся с наследником, а если ребенок все же рождался, его окружали любовью и заботой, чтобы оттянуть момент побуждения дара. Но невозможно оградить человека от жизни совсем, иногда достаточно порезанного пальчика или обиды, чтобы сила зашевелилась. И с того момента начинался отсчет лет, отведенных для жизни его родителя. У любой силы есть свойство утекать к тому, кто моложе и расстояние тому не помеха. Ты не поверишь, но я до минуты помню тот момент, когда дар проснулся у тебя. Это произошло почти двадцать лет назад, именно тогда я начал слабеть и стремительно стареть. Если бы ты жила все эти годы здесь, в моем мире, это происходило бы еще быстрее.

Мое тело избавилось от всех вещей, почему-то не тронув драгоценности, и прошествовало в центр комнаты, чтобы занять положенное ему место.

– Наверное, за двадцать лет я должен был привыкнуть к мысли о собственной смерти. Но этого так и не произошло. Наоборот, мне очень хотелось жить, даже в таком ущербном теле, какое у меня сейчас. Все эти годы я искал выход, которого не было. Потому что все Повелители смерти прокляты с рождения. И следующий Повелитель может прийти только со смертью предыдущего. Как бы я не оттягивал передачу дара, проклятие все равно убило бы меня. Но я решил пойти другим путем – использовать твое молодое и здоровое тело.

– Вы хотите переместить вашу душу в мое тело? – я еще держалась, но только потому, что прадед пока ничего не сделал. В душе плескался страх и недоверие. Это же не может быть правдой?! Это какая-то злая шутка или розыгрыш безумного старика!

– Нет, девонька, душа принадлежит богу и только он может ею распоряжаться. Ни одному магу не под силу поменять души местами. Призвать в тело чью-то душу – это пожалуйста, но никто не гарантирует, что в момент одновременной смерти, удастся зацепить нужную душу. Так что от такой замечательной идеи мне пришлось отказаться. Но кто сказал, что человек – это только душа? Э нет, в первую очередь это сознание, память, опыт! Я передам тебе не только дар и знания о нем, я волью в твой мозг всего себя. Как думаешь, кто проснется завтра утром? Кем ты будешь себя считать?

– Но я же женщина. Даже если ваша память возьмет верх, это все равно будете не вы! – по щекам потекли слезы. Я не хотела терять память и свою жизнь.

– Какая разница в какой оболочке жить? Во всяком случае, твое тело молодо и здорово, его еще долгие годы не будут мучить болезни. Кстати, забыл сказать, ритуал весьма болезненный, – подошел ко мне с улыбкой маньяка прадед. – Повелитель смерти должен на себе испытать все те муки, что претерпевают умирающие. Не каждый организм вытерпит столько боли, но мне не нужна твоя настоящая смерть от разрыва сердца или сумасшествие. Поэтому я дам тебе подсказку: вся боль, что ты испытаешь сегодня на себе – фантомная, она не коснется твоего тела. Так что если будет казаться, что с тебя сдирают кожу, то помни – на самом деле этого не происходит. А чтобы ты себя случайно не поранила, точнее, сохранила мое тело в целостности, я свяжу тебя заклинанием. Прощай, внучка, вряд ли мы с тобой еще увидимся, если только в зеркале.

Что я там хотела? Умереть достойно? Обещала не плакать, не умолять? С гордостью принять все, что мне выпадет? К черту гордость! Я хочу жить! До боли, до крика! Я встала бы на колени, валялась бы у этого мерзкого старика в ногах, вышла бы замуж за кого угодно, только бы выжить. Но ничего это сделать я не могла, даже кричать. Потому что Галай лишил меня голоса, сказав, что крики боли давно уже не приносят ему того удовольствия, что в былые годы. Тварь!

ГЛАВА 3

Вас когда-нибудь переезжал самосвал? А маньяк резал на кусочки? Или может, вам повезло замерзнуть насмерть? Хотя этот вариант смерти мне понравился. Спокойный, безболезненный, сначала холодно, а потом уплываешь в свои мысли и засыпаешь. Странно спать во сне, но и вся ночь у меня была наполнена разного рода кошмарами, реалистичными и не очень, болезненными и просто гадкими. Я никогда не видела столько смерти разом, как варианты своей, так и множество чужих. Память никак не могла прийти в норму, подсовывала видения из кошмаров, какие-то воспоминания. Мои или чужие, разобраться у меня не получалось – голова раскалывалась, тело одеревенело и замерзло, вокруг повис запах гари и крови. Хотела позвать на помощь, но из горла не вылетело ни звука. Испугаться не успела, а точнее, не смогла, пальцы привычно сложились в жест отмены и вот мой хрип эхом отразился от стен. Ответом была тишина и темнота. Откуда-то пришла мысль, что в святилище меня никто не найдет и не услышит, а значит, нужно выбираться отсюда самой.

Самым сложным было встать. Начала я с малого, перевернулась на бок и села. Голова взорвалась болью и тошнотой. Минут пять я боролась со спазмами в желудке, тело содрогалось то ли от холода, то ли от восстанавливающегося кровообращения. Выйти из святилища порталом я даже не стала пытаться, слишком велик был шанс ошибиться. Тем более, за дверью меня должны были ждать, еще вспомнить бы кто.

Сил хватило только подползти к двери, подняться на ноги, держаться за стену и практически вывалиться наружу – в пропахший сыростью и землей небольшой коридор. В мои глаза ударил свет, показавшийся ярким и вызвавший очередную вспышку боли. Но очень быстро глаза привыкли, и я поняла, что напрасно потратила столько сил, выбираясь из склепа. Потому что он находился глубоко под землей и на поверхность вела крутая каменная лестница. Одолеть это препятствие к свободе я не смогла бы. Из горла вырвался не то стон, не то рык, захотелось поймать ту тварь, из-за которой я так себя чувствую и удавить с особой жестокостью. Ярость черной волной взметнулась вокруг меня, отзываясь в сердце желанием жить и карать. Оставалось вспомнить виновника.

На первую ступеньку я вползла, как и на вторую, на третью шагнула увереннее, придерживаясь за лестницу. Перил у нее не было, поэтому я хваталась за ступени, которые почему-то не отнимали у меня последние силы, а наоборот, добавляли. Пятьдесят три ступени к солнцу! Последние из них я преодолела с гордо расправленными плечами и прямой спиной. Я уже слышала разговоры челяди и их чаяния, что в этот раз ни хозяин, ни молодая хозяйка из-под земли не выберутся. Типа, там им самое место. В голове сразу же пропала мысль о просьбах. О нет, этим жалким тварям можно только приказывать. Не знаю, кого перед собой увидела моя челядь, но ужас в их глазах меня позабавил.

– Ты, – ткнула я пальцем в самого крепкого мужика и наименее пугливого. Память тут же отозвалась и напомнила, что это Кайрус – командующий гарнизоном. Кстати, он рассматривал меня со все возрастающим интересом, видимо, по той причине, что из одежды на мне были только драгоценности. Но стеснение во мне почему-то не проснулось. Последнее, на что я готова была обратить внимание в тот момент – это на свой обнаженный вид. – Дай куртку, не видишь, мне холодно.

– Вы, – посмотрела я на двух служанок и одного мужика. Имен прислуги я не помнила, а вот мужик был моим дворецким, типом скользким, но полезным. – Бегом в замок и чтобы к моему приходу была готова горячая ванна, протоплены мои покои и подан завтрак. И не дай тьма вам не успеть!

Я уже хотела сказать, что сделаю с нерадивой прислугой, как мне на плечи легла куртка. От нее повяло теплом и спокойствием, на какое-то время жажда убийства во мне утихла, чем обнаглевшая челядь и воспользовалась – сбежала. Надеюсь, все-таки выполнять мои поручения, а не просто к другому, более доброму хозяину.

– Чего еще изволите, хозяйка? – спросил Кайрус, глубоко кланяясь. Но у меня сложилось впечатление, что это он не от почтения, а от желания рассмотреть мои голые ноги. Хотя что он в них нашел? Они же все в пыли, в саже и в крови. Хм, а вот нежно-розовый педикюр на этом фоне выглядит неуместно. Может, в этом все дело?

– Отнесешь меня домой, – распорядилась я, решив по максимуму использовать подвернувшуюся рабочую силу.

– А порталом уже никак? – хмыкнул мужик, запахнув на мне свою куртку поплотнее. Честно признаться, мне и стоять-то тяжело было, а уж его одежку придерживать я была не в состоянии. Я просто пристально посмотрела в глаза Кайруса. Мужчина побледнел, поежился и подхватил меня на руки. – Нести так нести. Я же не против. Просто порталом оно же быстрее. Госпожа, а когда со старым хозяином прощаться будем? Негоже ему дольше необходимого на земле оставаться, как бы беды не было.

Мозг пытался переварить информацию, не понимая, о каком старом хозяине говорит Кайрос, но подсознание его опередило:

– На закате. Все повелители смерти уходят на закате.

Путешествовать на руках у сильного мужчины приятно, если бы еще качка не вызывала тошноту, то цены не было бы Кайрусу. Я прикорнула на его широком плече, проваливаясь то ли в сон, то в воспоминания. Там я была то молодой и наивной, то старой и злобной. То мужчиной, то женщиной. Странно, может, у меня раздвоение личности? Да хоть растроение, меня это мало волновало.

К нашему приходу прислуга справилась и меня ждала горячая ванна, а камин в гостиной жарко пылал. Я оглядела убогое убранство, отмечая, что общий вид спасает только массивная добротная мебель, а вот ткань на ней или портьеры давно пора заменить. Ну или хотя бы постирать.

– Эй, как там тебя, Люк? – обратилась я к дворецкому, который подобострастно мне кланялся и отчитывался о проделанной работе.

– Люксиус, госпожа, – еще раз поклонился мужчина.

– Неважно. Распорядись, чтобы в моих покоях все заменили. Разрешаю оставить только ту мебель, на которой нет ткани. Остальное вынести в гостевые спальни и почистить. Гостям и этот хлам подойдет. Все мои апартаменты вымыть, да так, чтобы ни пылинки, ни соринки не осталось. Все шторы снять, отстирать и туда же – в гостевые. Мне временно принести чистую перину и постельное белье. Надеюсь, в моем доме такое найдется? – часть меня противилась переменам, но в мрачном помещении все напоминало о страшных и мерзких видениях смерти.

– Госпожа, все будет исполнено, – поклонился дворецкий. – Только ничего нового у нас нет, старый хозяин был человеком экономным. Все, что вы видите вокруг, еще его отец заказывал.

– Вот только сказки мне рассказывать не надо, ни одна тряпка триста лет не прослужит. Так что изыщите в своих резервах, а не то я проведу инвентаризацию. Кайрус, ты либо поставь меня, либо неси в ванную, – раздраженно закончила я. Еще недавно мне нравилось на руках у Кайруса, но это закончилось, едва я заметила, как на нас смотрели остальные защитники и прислуга. Судя по зависти в их глазах, они уже считали командующего моим любовником. Причем он в первую очередь.

Ванная произвела на меня удручающее впечатление, похоже, это чугунное чудо не баловали частым мытьем. Но и пользовались ей тоже редко, так что разводы на ней были не от грязи. Да и внутри ванна не была покрыта эмалью, а каким-то сплавом на основе меди, судя по цвету. В целом, если это произведение искусства начистить до блеска, то оно будет смотреться превосходно. Особенно на фоне светлого кафеля, которым я распоряжусь заменить эти поеденные плесенью деревянные панели на стенах. Я отмокала в горячей воде, все больше приходя к мысли, что из ванной комнаты выкинуть нужно все, кроме самой ванны и большого во весь рост зеркала.

– Госпожа, помочь вам с волосами? – заикаясь спросила служанка, которую Люк определил мне в горничные. Интересно, а почему у меня раньше ее не было? Ладно, потом узнаю.

– Помоги, – согласилась я, потому что самой было лень шевелиться. Девушка чем-то заскрипела, зазвенела и по комнате разлился жуткий «аромат» чего-то просроченного. -Фу! Что это так воняет?!

– Так мылом, госпожа, – раздался испуганный голос девицы. – Старый хозяин покупал самое дешевое мыло, им еще лошадей моют…

– Так, чтобы с этой гадостью ко мне и близко не подходила. Говоришь, оно для лошадей? Вот пусть они им и пользуются, а еще наши доблестные защитники, – фыркнула я. Хотела приказать девице, чтобы она расшиблась в лепешку, но нашла мне нормальный шампунь, но передумала. А вдруг она со злобы отраву мне подсунет? Нет, один верный человечек мне точно не помешает. – Как тебя зовут? И выйди так, чтобы я тебя видела.

– Майла, – поклонилась девушка, молодая, но какая-то невзрачная.

– А скажи-ка мне, Майла, ты тоже моешь волосы той вонючей гадостью?

– Нет, наша кухарка сама мыло варит, а я ей травки всякие собираю, чтобы и запах был приятный, и польза. Это ведь не запрещено? – испуганно спросила девушка. – Вы не подумайте, госпожа, кухарка мыло варит из той требухи, что даже собаки есть отказываются. А золу и вовсе выкидывают.

– Не запрещено. Главное, чтобы она этим не на моей кухне занималась. Так что сбегай-ка ты, Майла, за вашим мылом. Если мне оно понравится, я тебе что-нибудь в ответ подарю. Вот чего бы ты хотела? – задала я провокационный вопрос.

– У меня все есть, госпожа. Я всем довольна, – заикаясь произнесла девушка, бледнея. – А как иначе, нас тут приютили, кормят и форму выдали…

– А жалование? Вот тебе сколько платят?

– Женщинам не платят, только мужчинам, – тихо прошептала Майла, косясь на дверь.

– Какой ужас, но ничего, я тут порядок наведу.

Но почему-то мое заверение девушку не обнадежило, она просто покивала головой, соглашаясь и убежала за мылом. Явно не поверила мне. Не успела она выскочить, как в ванную вошел Кайрус.

– Я тебя не звала, – проговорила, но мужчина не понял намека.

– Лорд Галай назначил меня вашим телохранителем, госпожа, – в голосе Кайруса слышались ехидные нотки. – Я просто выполняю свои обязанности.

– Вот и выполняй их с той стороны двери, здесь меня защищать не от кого, – довольно грубо ответила я.

– Как прикажете, госпожа. Но может, вам горячей водички подлить?

Я глянула на огромное ведро и фраза, что Майла сама справится, так и не вырвалась наружу. Не то чтобы я прониклась к своей горничной какими-то чувствами, но все же не дело заставлять молодую девушку поднимать тяжести, когда есть сильный доброволец.

– Подлей, – скрипя сердце произнесла я, подтягивая ноги к груди. Не от стеснения, а от нежелания обвариться.

Кайрус подошел к ведру и поднял его с такой легкостью, что я на мгновение заподозрила, что оно пустое. Но нет, ведро было полнехонько горячей воды, что мужчина и доказал через несколько секунд. Я думала он нальет и уйдет, но Кайрус разыграл целое представление. Вылив немного горячей воды в мою ванную, он поставил ведро и закатал рукава на рубахе, продемонстрировав мне крепкие волосатые руки. Дальше с легкой полуулыбкой на губах наклонился и начал размешивать своей ладонью воду. И это притом, что горловина его рубахи и раньше была развязана, показывая рыжую поросль на мускулистой груди. Он что, меня соблазняет? Этот небритый, рыжий тип, которому самому не помешало бы помыться? Тем временем Кайрус долил еще воды и опять стал ее перемешивать, как бы невзначай касаясь моих ног своими пальцами.

– Потереть вам спинку, госпожа? – голос мужчины прозвучал обволакивающе и как-то интимно. А уж как горели его глаза! Загляденье просто. Зеленовато-карие с желтыми крапинками.

– Себе потри, – скривилась я, навязчивость телохранителя раздражала, а еще то, что какая-то часть меня находила его привлекательным. Бр-р-р, как это мужлан может нравиться?

– Госпожа приглашает к себе в ванную? – игриво спросил Кайрус, не реагируя на мою грубость. Нет, это уже ни в какие ворота не лезет!

– Слушай сюда, телохранитель, – прошипела я в лицо мужчине, предварительно схватив его за грязные лохмы и подтянув ближе. – Если мне что-нибудь понадобится, я тебе позову, а сейчас свали отсюда, пока я окончательно не разозлилась.

Не знаю, что увидел в моих глазах Кайрус, но игривая улыбка исчезла с его губ, сменившись мрачным и жестким выражением на лице.

– Как прикажете, хозяйка, – проговорил он равнодушно, и только легкая бледность выдавала его состояние. Он не боялся меня, скорее, опасался. И еще от него исходила странная ярость, будто он в самом деле был уверен, что мне понравится его неумелый флирт. Может, мы с ним были любовниками? Я нахмурилась, пытаясь в разрозненных воспоминаниях вычленить что-то нужное, но выходило плохо, потому что перед глазами мелькали тысячи лиц. Тут бы понять, какое из них мое, что уж говорить о том, чтобы помнить любовников…

Кайрус вышел и даже не хлопнул дверью. Нормальный мужик, думаю, мы сработаемся. Майла появилась сразу же, видимо, она стояла под дверью и не рисковала заходить, пока мужчина был со мной. Похоже, нужно срочно пресекать распространение слухов. Наслать на всю челядь какое-нибудь проклятие, чтобы они не рисковали делиться своими подозрениями с кем-либо? А что, замечательная идея, у меня даже парочка вариантом таких имеется.

С мытьем разобрались быстро, мыло Майлы было немногим лучше чем то – «лошадиное». А это возвращало меня к тому, что надо подумать об улучшении условий проживания. Все упиралось в деньги, которые у меня, кстати, были. Что-что, а тут память меня не подводила, четко выдав координаты тайной комнаты, где хранились мои сбережения. И судя по ощущениям, их там было немало. Отправив Майлу приготовить мне платье, я в простыне подошла к зеркалу. Мне до дрожи хотелось увидеть себя, чтобы хоть немного разобраться в противоречивых желаниях и воспоминаниях. В зеркале отражалась молодая и абсолютно седая девушка с черными глазами. Это была я и не я.

Память прорвало. На меня хлынуло все то, что еще вчера было моей прошлой жизнью. Голова разрывалась от боли и осознания того, что во вчерашнем эксперименте Галая все же никому не удалось выжить. Потому что я – уже не Галина, но и не Галай. И то, что еще несколько минут казалось привычным и обыденным, оказалось чужим, искусственным. Все мои воспоминания, привычки, симпатии и даже характер – все это было не мое, а лишь отголоски двух совершенно разных людей. Взгляд скользил по отражению, отмечая то ли клеймо, то ли черную татуировку на шее и затянувшиеся тонкие шрамы на предплечьях, как если бы мне резали вены очень острым ножом.

И ведь резали. Память с радостью подкинула эту картинку, как Галай равнодушно пускал мне кровь, чтобы напоить ею алтарь и дать возможность темной сущности из-за грани проникнуть в мое тело. Предок не солгал, когда говорил о болезненности ритуала, такой передачи дара не пожелаешь и врагу. Потому что, открывая портал с помощью моей и своей крови за грань, и запечатывая впоследствии некую сущность во мне, Галай тоже испытывал боль, причем куда большую, чем я. Ведь он еще передавал мне дар и память, и пытался облегчить мои страдания, пусть и стараясь больше для себя. А шрамы, они скоро пропадут, если уже сейчас несильно бросаются в глаза. До мытья я их не замечала, а потом воспринимала как данность. Примерно, как наличие на мне драгоценностей, которые я так и не сняла. Браслеты мне нравились, кольца цепко держались за свои места, хоть и свободно прокручивались, но расставаться с моими пальцами не хотели. Ожерелье просто некуда было положить, а давать его в руки Майлы я побоялась, помня о проклятии.

Но как бы я себя не успокаивала, градус переполняющей меня ярости все повышался. Потому что очень неприятно и страшно в одночасье понять, что ты на самом деле никто! Эдакий собирательный образ, да еще и с раздвоением личности. Зато я теперь знала, почему у Галая не было своих детей. Женщины его не привлекали, а мужеложство во времена молодости и зрелости предка считалось страшным грехом и извращением. Галай никогда не был с мужчиной, коря себя даже за такие мысли, пряча их ото всех и в первую очередь от самого себя. Более того, он был самым ревностным поборником нравственности и чистоты отношений, лет сто назад проповедуя, что секс нужен только для продолжения рода. Последователей это течение не нашло, в этом мире к добрачным отношениям в высшем обществе всегда относились проще, ведь магия позволяла избежать незапланированной беременности или срамных болезней. Главное, чтобы о невесте не ходили пикантные слухи в светском обществе, а невинность девушки не интересовала даже жениха, потому что женились тут только по расчету. Кстати, по этой причине Галай и согласился на свадьбу с Верноном. Галя думала, что ее прадед решил обхитрить императора и заключить фиктивную помолвку, а я, имея доступ к памяти Галая, удивлялась тому факту, что он считал молодого принца вполне привлекательным. Замуж за него он согласился пойти не только по этой причине, а рассчитывая с его помощью обосноваться в высшем обществе, чтобы спустя несколько десятилетий сесть на трон, пусть и в качестве императрицы. Вот такие у предка были далекоидущие планы. Он считал, что в нашей ветви сохранилась кровь великой Алианы, а значит, мы более достойны стоять у власти. Но все эти и многие другие планы остались с ним, а мне досталась только его память, как и Галины. Ее привязанностей и надежд я тоже не разделяла. Наивность моей предшественницы удивляла, а ее желание вернуться в свою прошлую, серую жизнь к немолодому и эгоистичному мужчине раздражало. А еще эта ее симпатия к Кайрусу, вот что она нашла в этом огромном мужлане? И все же кто я? И как мне дальше жить?

ГЛАВА 4

– Все вон! – бросила я прислуге, выскочив из ванной. Желание что-нибудь сломать или кого-нибудь ударить так и не прошло. Служанки были выдрессированы предыдущим хозяином, поэтому ретировались быстро и незаметно, но не Кайрус. Мужчина явно не причислял себя ко всем. Я резко повернулась к нему, собираясь вывалить на него все свое недовольство и злость, дар пришел в движение, нашептывая, что необходимо наказать наглеца.

«Убей его или прокляни», – нашептывала темная сущность, то ли та самая, что вызвал Галай, то ли он сам.

«Ах, какой мужчина!» – восхищалась во мне Галина, а может, просто женское начало.

Даже не представляю, что бы я сказала Кайрусу, но тут моим ногам стало холодно и я опустила взгляд вниз. Голые ноги и каменный пол вызвали еще один толчок раздражения, как и то, что на кресле лежало очередное старое и темное платье. Ну все! Либо я сейчас кого-нибудь убью, либо отправлюсь по магазинам! Потому что так жить нельзя! Я подбежала к креслу, схватила платье, скинула с себя простыню и надела это шерстяное колючее «чудовище». Дело осталось за обувью. И тут я вспомнила, что единственные балетки остались в склепе вместе с трупом Галая и моей одеждой.

– Ты со мной, – махнула рукой Кайрусу. А что, раз не ушел, то сам виноват.

– Да, госпожа, – тут же подошел ко мне мужчина, стараясь не показать изумления. Это он еще не знает, куда мы направляемся, в следующий раз будет вперед служанок сбегать.

Портал я открыла легко, как если бы практиковалась в этом не одну сотню лет. Кайрус нахмурился, но без споров шагнул первый, жаль, не догадался отойти с дороги.

– Осторожно, госпожа, – подхватил он меня. – Здесь очень темно. Где мы?

– Здесь, – одним жестом зажигая свечи. Стоит отдать должное Кайрусу, он даже не вздрогнул от открывшегося вида, только крепче прижал меня к своей груди. А вот мне стало нехорошо, одно дело знать, что в склепе проходил ритуал и там остался труп Галая, другое дело увидеть воочию, что осталось от старика. Остаться в надежных объятиях Кайруса было заманчиво, если бы не голые ноги, которые просто вопили о необходимости обуться.

– Кайрус, отпусти меня, – высвобождаясь из рук мужчины, произнесла я. – Я тебя взяла для того, чтобы ты вынес лорда, его необходимо достойно проводить к предкам.

– Миледи, вам было очень больно? – взгляд Кайруса метался между мною, мертвым Галаем и запекшейся кровью на полу.

– Смерть – это всегда боль, тебе ли этого не знать. Сколько раз ты был на самом ее пороге? Четыре? Пятый будет последний, – слова вырвались сами собой. – Так что не торопи смерть, в ней нет ничего благородного и красивого.

Я подошла к своим вещам, они все так же ровной стопочкой лежали на полу, обулась. Подхватила одежду и бриллиантовые «спицы», а диадему временно водрузила на голову. Кайрус глядя на меня не стал мешкать и легко поднял бывшего хозяина. Больше делать в склепе нам было нечего. По-хорошему, я должна была остаться и навести порядок, но от запаха крови и воспоминаний пережитого меня тошнило. А может, это было от голода, ведь я так и не поела.

Портал сделала в главный холл замка, остановила пробегающего мимо лакея и приказала позвать дворецкого.

– Люк, распорядись, чтобы все подготовили к обряду прощания с покойным хозяином. И его в первую очередь. Обряд проведем на закате у реки. И пусть горничные приведут в порядок несколько гостевых спален, могут быть гости. Кайрус, тебя это тоже касается, надеюсь, не надо напоминать, что не всех гостей стоит пускать в мой дом? То есть все предыдущие приказы остаются пока в силе, позже я пересмотрю список людей, которых разрешено впускать в мое отсутствие. Кстати, одним из таких людей будет Вернон Нединский. Но только если он приедет один, его свита пусть разбивают лагерь на опушке – мне чужие люди в доме не нужны.

– Все будет исполнено, госпожа, – ретиво поклонился дворецкий, а Кайрус хмуро кивнул. Я видела по глазам, что его мучают вопросы, но при посторонних он не рискнул их задать. Молодец, соображает, а то я уже начала подумывать, не сменить ли мне начальника охраны?

Следующий портал я сделала в хранилище, надо было разжиться деньгами и оставить там драгоценности. От диадемы и ожерелья я избавилась с радостью, кольца по-прежнему не снимались, а браслеты мне не мешали. Волосы еще были влажными, а подходящего заклинания для их просушки Галай не знал. Понятно, зачем оно мужчине, который никогда не носил длинных волос. Пришлось скрутить их в гульку на затылке и заколоть все теми же спицами. Взяв кругленькую сумму себе на расходы и спрятав монеты в зачарованный кошель от воров, я была готова отправиться в столицу. Страха перед неизвестностью не было. Во-первых, этому способствовали воспоминания Галая, а во-вторых, после ритуала во мне, надеюсь временно, притупилось чувство самосохранения.

Столица произвела на меня неоднозначное впечатление. Конечно, портал привел меня на центральную площадь, тем самым всполошив немногочисленный народ. Оказалось, повелителей смерти боятся. Это обитатели замка привыкли к своему хозяину, поэтому их ужас не был столь осязаем, а простые жители шарахались от меня в сторону. Первым делом я направилась в самый приличный ресторан, напугав своим появлением весь обслуживающий персонал и управляющего в частности. Он долго и подобострастно мне кланялся, уверяя в своей преданности правящей семье, стране, богам и их заповедям, а когда узнал, что я просто хочу пообедать в его заведении, так обрадовался, что чуть не скончался от сердечного приступа.

В общем, мне выделили отдельный кабинет, не столько из желания защитить меня от внимания окружающих, сколько уберечь их нервы и свою прибыль. Я не возражала, сидеть одной на закрытой веранде второго этажа и любоваться цветами было намного приятнее, чем видеть страх и неприязнь в глазах людей. Поначалу я не понимала, как все эти люди, большинство из которых не маги, признают во мне потомка Галая. Да и память прадеда осталась глуха к моим запросам, его боялись и он воспринимал это естественно, но простые люди давно уже не шарахались от него. Вкушая удивительно вкусное жаркое и запивая его нежным розовым вином, я пришла к выводу, что все дело в моей внешности. Среди встреченных мной людей не было ни одного блондина, максимум попадались русые. А тут я со своими белыми волосами и черными глазами – живое воплощение богини смерти Алаи.

Ресторан мне понравился, мало того, что меня обслуживал сам управляющий, а еда была выше всяких похвал, так еще и денег не взяли. Данный факт очень понравился моей прижимистой жилке, доставшейся по наследству от Галая. И все же настроение нормального человека очень сильно завязано на его желудок. Потому что после сытного и вкусного обеда мое самочувствие улучшилось, а градус раздражительности сильно снизился. Боятся меня люди? Это их проблемы, а не мои.

Следующие несколько часов я гуляла по торговым лавкам. Почти в каждой от меня пытались отдариться, у кого-то я подарки принимала, а кому-то платила деньги, несмотря на заверения хозяев в искренности. Например, в лавке, торгующий тканями, я купила несколько рулонов, собираясь озадачить свою челядь пошивом новых штор и сменой обивки на мебели в моих апартаментах.

– Госпожа, я не могу взять у вас деньги, – расстроенно вздыхал старик, хозяин лавки. – Это же оскорбление богини.

– Оскорбление богов – это забирать хлеб у нуждающегося, – оборвала я старика. – Бери, труд должен вознаграждаться.

– Спасибо вам, госпожа, да продлятся ваши дни, да будет легким ваше служение, – поклонился пожилой мужчина. – Вы позволите вопрос? Знаю, о своей смерти спрашивать у богини не принято, обидеться может, но я не из праздного интереса. У меня двое малолетних внуков сиротами остались, один я их ращу. Мне бы знать, есть ли у меня время в запасе, али поверенного искать надо?

Я удивленно приподняла брови, собираясь сказать, что понятия не имею, когда умрет этот незнакомый мне человек и осеклась. Потому что видение его смерти всплыло перед глазами так четко и ясно, как будто я была тому свидетелем. Он умрет в этой лавке в один из дней следующего лета, полезет доставать с верхней полки рулон ткани и у него не выдержит сердце. Оно у старика давно барахлит, но он отмахивается от своего здоровья, стараясь успеть многое. И в первую очередь обеспечить нормальную жизнь своим внукам. Но, по-моему, он их слишком бережет, из десятилетних детей уже можно делать помощников.

– Внуков позови, хочу увидеть картину в целом, – распорядилась я, ни минуты не сомневаясь в том, что мой приказ старик выполнит.

Дед ушел вглубь дома и скоро вернулся с двумя худенькими детьми, мальчик и девочка были близнецами.

– Подойдите ко мне, – позвала я детей, пристально вглядываясь в них. В детях боролись страх и любопытство, но ослушаться они меня не посмели, а может, не смогли. – Вы своего деда любите?

– Да, – хором ответили они, испуганно прижавшись друг к другу.

– Тогда у вас есть выбор – стать своему деду помощниками и тем самым продлить его жизнь на целое десятилетие, а можете и дальше быть мелкими и беспомощными детьми, чтобы уже в следующем году остаться на улице. Воры, убийцу, проститутки, нищие – вот в чьи ряды вам придется влиться, если не будете беречь своего деда и не уговорите пойти его к целителю. Смерть уже протянула свою длань к нему, но все еще можно исправить и только в ваших силах это сделать. Надеюсь, вы достаточно умные, чтобы сделать правильный выбор и мне не придется забирать ваши жизни раньше срока?

Девочка заплакала, а мальчик с трудом боролся со слезами, но все нашел в себе смелость кивнуть.

– Госпожа, они же еще маленькие… – расстроенно произнес старик, подходя и обнимая внуков.

– Это не значит, что нужно скрывать от них правду. Они уже потеряли родителей. Пора повзрослеть и понять, что их будущее зависит только от того, как быстро они смогут стать самостоятельными и сильными. Но я к вам буду заглядывать, в моем замке давно пора поменять интерьер, так что ткани понадобится много. Дети, вы уже видели портал? Нет, тогда следите внимательно…

Я картинно взмахнула руками, создавая сверкающую по краям рамку и прозрачную ткань самого портала. На самом деле все эти эффекты были совершенно лишними и отнимающими силы, но перед детьми я решила покрасоваться. С той стороны портала отразились мои покои и две служанки, начищающие полы. Я закинула ткань в портал, напугав их. Пришлось на несколько секунд зайти и сказать, что будут еще покупки и пусть они их складывают пока в гостиной.

В лавку с тканью я возвращаться не стала, перенеслась обратно в столицу и пошла искать достойное ателье. Нашла я его довольно быстро, просто спросив у стражников, патрулирующих улицы. Кстати, они были не робкого десятка, поэтому шарахаться от меня не стали, почтительно ответили на мои вопросы, а потом кому-то доложили по переговорному амулету обо мне. Я не препятствовала, мало ли, вдруг у них так положено.

Хозяйка ателье мне не понравилась, но белье и платья у нее действительно были неплохими, и я не стала привередничать. Выбрала из готового самое лучшее, заказала себе несколько разнообразных платьев, раз уж женщины в этом мире не носят брюки, расплатилась и собралась уходить, как дверь в лавку открылась, пропуская высокого худого мужчину с цепким взглядом. Память Галая моментально активировалась, признавая в носатом аристократе самого тайного советника императора – Люциана Нединского, по совместительству еще и старшего брата моего жениха. Кстати, с Верноном они совершенно не были похожи, потому что имели разных матерей.

– Леди Тибереан Оронская? Какая неожиданная встреча! – припал с поцелуем к моей руке будущий родственник. – Как я рад видеть вас.

– Извините, не могу ответить вам тем же, в мой прошлый визит к императору нас не представили друг другу, – холодно ответила я, краем глаза наблюдая, как бледнеет хозяйка лавки. Тайного советника я действительно вчера видела среди родственников императора, да и сложно его не заметить с таким ростом и шнобелем. Он был похож на хищную и очень умную птицу. Говорить кому-либо, что в моем распоряжении теперь вся память Галая я не собиралась, поэтому прикинулась, будто ничего об этом опасном мужчине не знаю.

– Ах, простите, это мое досадное упущение. Позвольте представиться – Люциан Нединский, мы с Верноном родные братья, – еще раз поцеловал мою руку мужчина, пристально разглядывая меня, будто сканируя. Ах да, он же маг, причем очень неслабый.

– Никогда бы не подумала, вы совершенно не похожи с Верноном, – подарила мужчине вежливую улыбку.

– У нас были разные матушки, – спокойно ответил тайный советник на мое бестактное замечание. – Вижу, вы уже собрались уходить из лавки, позвольте я составлю вам компанию в дальнейшем? На правах старшего родственника, конечно. Молодой девушке небезопасно гулять по улицам одной. Как только Вернон отпустил вас? Ах, эта его вечная беспечность…

– Не стоит ругать Вернона, – вступилась я за своего жениха, но не из-за симпатии к нему, а старательно разыгрывая роль недалекой и несколько наивной девушки. – Я его сегодня не видела, вдруг с ним что-то случилось?

– Сегодня утром он пытался создать портал в ваш родовой замок, но видимо, лорд Галай забыл открыть ему доступ. Пришлось брату делать портал в ближайшее поселение, а оттуда он должен был поехать верхом, – поведал мне о том, где пропадает мой жених, Люциан. – Так какая нужда привела вас, Галина, в столицу? Вы же позволите мне вас так называть? Мы же с вами почти родственники.

– Конечно, Люциан, – мило улыбнулась я, на автомате создавая портал и закидывая туда свои покупки.

– Могу я надеяться на приглашение в гости? – как-то очень активно за меня взялся мужчина. Это ему так интересно иметь доступ в бывший дом Галая или он решил нагло отбить невесту у брата? А что, наш тайный советник до сих пор не женат.

– Как-нибудь в следующий раз, – гостей в своем доме я совершенно не желала, а таких тем более. – Понимаете, я еще не разобралась с защитой дома и вряд ли сумею в скором времени изменить ее настройки. Но если вы постучите в ворота моего замка, я с радостью велю открыть их перед вами.

– Я запомню, миледи, – глаза Люциана блеснули, пряча за ресницами недовольство. – Куда вы хотели бы пойти? Ресторация? Театр? Или, может быть, почтите мой дом своим визитом?

– Простите, но мне сейчас не до развлечений, смерть дяди стала для меня тяжелым ударом, – скорбно произнесла я, думая, как бы побыстрее избавиться от этого родственничка. Мы вышли на улицу и медленно последовали к центру. – Ах, вы не представляете каково это в одночасье остаться без поддержки и помощи близкого человека. Дядя был таким замечательным, внимательным, заботливым. А сегодня я проснулась, ощущая душевную боль и пустоту, и не с кем было разделить мое одиночество. Вот я и отправилась за покупками, что как не милые вещицы могут поднять девушке настроение?

– Ну что вы, Галина, не стоит так расстраиваться, – мягко и вкрадчиво произнес мужчина. – Вы не одни, у вас есть мы с братом. Да и император ясно выразился, что вы находитесь под его защитой.

Здесь он не солгал, я помнила о договоренностях Галая, помимо императорской защиты мне, как невесте Вернона, были положены некоторые послабления в налогах.

– Спасибо вам, Люциан, вы просто вернули мне веру в будущее, – замершая улыбка на губах уже сводила скулы, а я все не придумала, как отвязаться от этого кавалера. Тут мой взгляд упал на лавку с обувью. – Ой, какая прелесть, мне как раз нужно были такие туфельки. Прошу прощения, милорд, у вас наверняка есть важные государственные дела, а тут я со своими мелкими женскими проблемами. Может, вы мне просто предоставите охрану? Скажем, вон тех двух молодцев, что неотступно следуют за нами?

– Вам так быстро надоело мое общество, миледи? – весьма прозорливо спросил мужчина, чуть крепче сжимая мою руку на своем локте.

– Ну что вы, милорд, как вы могли такое подумать, – захлопала я ресницами, но положительного эффекта не добилась, скорее, наоборот.

– Леди Галина не старайтесь казаться глупее, чем вы есть, вам это не идет, – скривился мужчина.

– Тогда и вы прекращайте ходить вокруг да около, – грубо ответила я. – Что вам надо от меня? Только не говорите, что случайно зашли в лавку женского белья, не поверю. Такие мужчины, как вы, не покупают своим любовницам вещи лично. Что же такого вы хотели мне сказать, раз примчались сюда, бросив дела?

– А может, я всего лишь хотел лично познакомиться с невестой горячо любимого брата? Вдруг, я переживаю за его благополучие и хочу предупредить, что мой брат здоровый и полноценный мужчина? И что в ваших же интересах, чтобы он таким и оставался, если не хотите в будущем стать моей женой. А от меня, поверьте, будет не так просто избавиться.

– Избавляться от Вернона? – искренне рассмеялась я. – От такого удобного мужа, который будет пропадать при дворе и не мешать мне развлекаться в свое удовольствие? Ну нет, не дождетесь. Уверена, мы с вашим братом найдем общий язык и будем счастливо жить каждый своей жизнью. Ради такого я даже Вернону ежегодное содержание назначу, как раз из расчета тех скидок по налогам, которые утвердил император. И раз уж мы все выяснили, то не надо меня провожать, с выбором обуви и походом к цирюльнику я справлюсь сама.

– Я рад, что мой брат произвел на вас такое сильное впечатление. И что вас нисколько не коробит тот факт, что ваш жених не наследник, а всего лишь второй сын пятого принца без каких-либо перспектив и званий, – издевательски произнес Люциан.

Наверное, будь на моем месте настоящая аристократка и наследница великого рода, ее такие слова покоробили бы. А меня больше заинтересовало почему советник все это говорит? И точно ли за его действиями стоит забота о брате? Или он подумал, что для беспутного Вернона я слишком большой и лакомый куш, которые пригодился бы и ему самому? А что, благодаря памяти Галая, я знала, что земли предка всем были как бельмо на глазу. Климат в наших уделах мягкий, почва плодородная, недра гор богаты на минералы и руды, реки полны рыбы, а леса зверья. Галай глупых охот не устраивал, над своим народом не издевался, он вообще не лез в их жизнь, главное, чтобы налоги вовремя платили. Так что невеста я завидная, особенно для умного мужчины, который знает, как выгодно использовать все эти богатства.

– Чем дольше я вас слушаю, Люциан, тем больше убеждаюсь в правильности решения моего дяди. Потому что семья должна быть крепкой и дружной, а разве это возможно, если оба супруга независимы и не терпят возражений? Нет, это был бы не брак, а поле битвы.

– Жена обязана подчинятся супругу, – сощурил глаза мужчина, прекрасно поняв мой намек.

– Ваша жена или жена императора, или любая другая женщина, которую воспитали соответственно. Но вы же не думаете, что смогли бы заставить подчиниться меня? Мне даже интересно было бы посмотреть на ваши попытки. Ментальное принуждение на меня не действует, шантаж бесполезен в виду отсутствия близких людей. Банальная физическая сила, угроза смерти? Смешно.

– Не имею привычки бить женщин, – скривился Люциан.

– С вашими способностями и связями в этом нет необходимости, – вырвалось у меня. – В общем, спасибо за вашу «братскую» заботу, надеюсь, на нашу с Верноном свадьбу вы прибудете с невестой.

– Есть более простой и легкий способ добиться от женщины желаемого, всего лишь немного ласки и участия. Мой брат в совершенстве владеет этим искусством, смотрите не попадитесь на его крючок, – холодно произнес Люциан и ушел, чеканя шаг. Двое телохранителей тенью метнулись за ним. Спрашивается, зачем приходил? Действительно хотел поговорить с невестой брата и узнать, что я о нем думаю? Или это было завуалированное предложение сменить жениха на более умного и обеспеченного? А может, это была проверка на лояльность императору? А, плевать. Где там мои новые туфли?..

ГЛАВА 5

К моему возвращению в замок все было готово к ритуальному сожжению тела Галая. Но перед этим я хотела разобрать покупки, переодеться, насладиться тишиной, предаться унынию и самобичеванию, в общем, побыть в одиночестве. Сделать ничего из этого мне не дали. Прислуга нагло разложила и развесила купленные мною вещи, тем самым лишив меня этой маленькой радости. Более того, на них и поругаться было не за что, тихие горничные успели отмыть мои апартаменты и начистить до блеска ванную. Все старые и грязные портьеры были сняты. А на мой вопрос: «Куда делась ткань?» Майла, как самая смелая, ответила, что из нее уже шьются новые шторы. Кстати, и мою мягкую мебель дворецкий кого-то уже озадачил перетянуть.

А еще дома меня дожидался гость – Вернон. Не успела я разогнать прислугу и выслушать рассказ недовольного Кайруса о том, что мой жених пытался сунуть свой нос в каждый уголок замка, как он сам нарисовался в моей гостиной.

– Галина, дорогая, – бросился ко мне Вернон, хватая обе мои руки и целуя их поочередно. – Я так волновался за вас! Места себе не находил…

– Здравствуйте, Вернон, – произнесла я, мягко отвоевывая свои руки под убийственным взглядом Кайруса. Похоже, мой телохранитель слишком ревностно относится к своим обязанностям. – Право, не стоило вам нервничать, милорд, как видите, со мной все в порядке.

– Ну как же, дорогая моя, вон и щечки бледненькие, и глазки грустные, усталые, – заворковал Вернон. – Гали, вы себя совсем не бережете, но теперь здесь я и все изменится.

Я смотрела на жениха и тихо изумлялась его наглости, мало того, что успел пробежаться по всему замку, так еще и меня надеется прибрать к рукам, прикрываясь заботой. Хотя в глубине души что-то во мне отзывалось на его слова. Наверное, каждой женщине приятно, когда о ней беспокоятся. Жаль, что со стороны Вернона эта забота не обо мне, а о своем безбедном будущем. Но разве мне нужна его любовь? Он же совершенно не в моем вкусе. Вон, даже Кайрус эффектнее смотрится на фоне этого ушлого избалованного парня. Кстати, а мой телохранитель успел помыться пока меня не было, и даже расчесался. Намекнуть ему, что мне не нравятся небритые мужчины?

– Дорогая, я уверен, что во дворце нам будет лучше… – между тем заливался соловьем жених, расписывая прелести придворной жизни. Он надеялся, что мне надоело жить в этом захолустье и я с радостью приму его предложение переехать в столицу. Я подумала бы над этой возможностью, если бы Галай не продал наш столичный дом еще лет сто назад. Прадеду предложили хорошую цену и он согласился. Тем более, что в столице Галай бывал крайне редко, а дом требовал существенных вложений. Вообще-то, я могла бы купить новую усадьбу, финансы позволяли, но это была бы бессмысленная трата денег. Зачем, если можно перемещаться порталами, что очень быстро и удобно.

– Нет, Вернон, никаких переездов, – довольно резко перебила я жениха. – Чужие люди меня раздражают. А мое плохое настроение может быть весьма опасно для окружающих. Но если вы хотите жить в столице, я не буду возражать. Я только сегодня пообещала вашему брату быть более чуткой к вашим желаниям…

– Вы разговаривали с Люцианом?! – взгляд Вернона утратил слащавость и стал цепким, теперь он намного больше походил на своего брата. – Что он вам наговорил? Чего хотел?

– Переживал, что решение о нашей с вами свадьбе было слишком скоропалительным и тем самым могло меня расстроить. Предлагал свою кандидатуру в женихи, если вы, Вернон, по какой-то причине меня не устраиваете. И пообещал приехать в гости, – сдала я Люциана по полной программе. А что, сам виноват, нечего устраивать за спиной брата какие-то свои игры.

– И что же вы ему ответили, несравненная? – с улыбкой спросил Вернон, но я не поверила в его веселость, судя по взгляду, он с удовольствием стал бы единственным ребенком в семье.

– Что родственникам мы всегда рады. Надо будет только установить запрет на перемещение и над ближайшим городком, чтобы родственники не воспринимали мои слова буквально, – усмехнулась я.

– Гали, я вас просто обожаю, – на этот раз искренне набросился на меня с объятиями и поцелуями жених. Возможно, он собирался целомудренно чмокнуть меня в щечку, но то ли промахнулся, то ли я не вовремя решила что-то сказать, в итоге губы молодого человека прикоснулись к моим. Я вздрогнула, было неожиданно приятно ощущать дыхание Вернона на своих губах, смотреть в его теплые светло-карие глаза и наблюдать, как расширяются его зрачки.

– Кхм-кхм, – покашлял Кайрус, ревниво глядя на меня. – Госпожа, к ритуалу прощания с лордом Галаем все готово. И закат уже скоро…

– Дорогая, ваша прислуга ведет себя крайне бесцеремонно, – бросил угрожающий взгляд на Кайруса мой жених. – Одно ваше слово и…

– Спасибо, Вернон, но я уже привыкла к своим слугам. Тем более, что у меня к ним нареканий нет. А Кайрус не слуга, он начальник охраны замка и мой личный телохранитель, – не то чтобы я собиралась защищать рыжего, просто меня задели слова Вернона. Этот столичный ловелас приперся в мой дом и с первой минуты уже чем-то недоволен. – К тому же он прав, ритуал откладывать нельзя. Кайрус, иди проследи, чтобы в замке осталась только необходимая для охраны часть гарнизона, остальные обязаны присоединиться к траурному шествию. Вернон, вы можете остаться в замке.

– Я буду сопровождать вас, моя дорогая, – жених опять поймал мою ладошку и приник к ней губами. Кайрус отвесил мне резкий и неглубокий поклон, и вышел, чеканя шаг. Нет, ну как ребенок, право слово.

– Хорошо, тогда подождите меня здесь, мне надо подготовиться, – оставила Вернона в своей гостиной, а сама ушла в спальню. Переодеваться я не стала. Во-первых, потому что все три новых платья, что я купила, были светлых оттенков, а во-вторых, не хватало еще чтобы жених застал меня полуголой. Он и так уверен в своей неотразимости, а если мы с ним останемся наедине, то можем и похороны пропустить.

– Гали, от вас глаз не оторвать, – осчастливил меня сомнительным комплиментом жених. А может, у него зрение слабое? Неужели он не видит, какое убогое на мне платье, как оно портит мою фигуру? А седые волосы, которые я из-за ритуала вынуждена была распустить? Впрочем, это его дело, главное, что он не подглядывал и благородно дожидался меня в гостиной.

– Дайте руку, Вернон, я сегодня устала и спускаться во двор по всем этим лестницам совсем не горю желанием, – протянула ладошку жениху, он почему-то обрадовался и быстро подошел ко мне. Тоже не любит ходить пешком?

Но все оказалось проще и прозаичнее, молодой человек обнял меня и поцеловал. Его губы дарили ласку профессионально, но приятно. Можно было оттолкнуть, но зачем? Я ответила на поцелуй, мягко показывая, как мне нравится. Вернон сориентировался быстро, его губы стали требовательнее и горячее. М-м-м, неплохое начало, может, семейная жизнь и не будет такой тоскливой.

– У нас еще есть дела, – остановила я шаловливую руку жениха, когда он решил развязать шнуровку на моем платье.

– Гали, ваши слова наполняют меня надеждой, – все в Верноне говорило о том, что он не хочет идти ни на какие похороны, а с удовольствием проделал бы со мной близкий путь до кровати.

Я не стала отвечать, чуть улыбнулась, создала портал и, взяв жениха за руку, вошла в него. Во дворе только нас и ждали. Не знаю, как остальные, но Кайрус точно понял, что мы с Верноном целовались. Взгляд телохранителя будто прикипел к моим губам, наверняка ярко-алым после страстного натиска жениха. И такая буря эмоций отразилась в глазах у рыжего, что я почти поверила в наши с ним любовные отношения. Хотя, когда мы с ним успели бы закрутить роман? Если память мне не изменяет, я, а точнее мое тело, всего вторые сутки в этом мире. Или я чего-то не помню? Могло быть так, что Галай сознательно лишил меня какой-то части памяти? Сомнительно, но если он смог полностью передать мне свою, то и первый вариант исключать нельзя.

Находясь в раздумьях, я махнула рукой и процессия медленно устремилась вперед. Сначала шли две женщины с белым полотном в руках, оно было тонкое, невесомое и похожее на тюль. Следом четверо дюжих мужиков несли на носилках, искусно вырезанных из цельного куска дерева, тело Галая. Прислуга серьезно отнеслась к моему заданию, прадеда облачили в белые одеяния, а на его лбу нарисовали знак бога Эрона – круг. Этот символ означал бесконечность. Местная религия имела некое сходство с буддизмом: реинкарнация, множество богов, которые по сути были воплощением все того же Эрона.

Часть меня была жутко недовольна из-за того, что во мне отсутствует должное почтение к богам, другая, наоборот, считала все это глупостью и предрассудками. Ну а мне оставалось только вздыхать и усмирять противоречивые желания.

За Галаем шли мы с Верноном и Кайрусом. Мой жених поддерживал меня под руку с правой стороны, а телохранитель бдительно следил с левой. Идти пришлось достаточно долго, но я сама виновата, распорядившись устроить сожжение на берегу реки. А если учесть, что замок был построен на холме, обратно я заранее решила возвращаться порталом. В принципе, как такового ритуала не было. Обычного человека или мага в последний путь должны провожать не только близкие, но и служитель Эрона. Кстати, их либо хоронят в земле, либо в склепах. А вот отмеченных белой вуалью богини смерти, принято сжигать, чтобы их тела не стали прибежищем демонов. Проще говоря, чтобы повелители смерти не превращались в личей или в нечто такое же могущественное и страшное. И эти опасения небезосновательны, если верить памяти Галая.

Женщины расстелили белую материю на огромной поленнице, которую специально сложили для умершего хозяина. На нее положили носилки с телом, а следом по импровизированным ступеням взошла я. Мне нужно было забрать амулет прадеда с каплей его крови, чтобы впоследствии отнести его в храм Алаи. Ну и попрощаться, конечно.

– Не знаю, слышишь ты меня или нет, – тихо проговорила я, снимая с шеи предка амулет. – И будет ли тебе польза от моих слов, просто знай – я прощаю тебя, Галай Илазар Тибереан Оронский. Пусть богиня Алаи будет милостива, а следующее воплощение наконец-то подарит тебе счастье.

Галина со мной согласна не была, я чувствовала ее обиду и разочарование, а еще тоску по семье. Вот только во мне было слишком много от Галая, чтобы просто забыть и вернуться в прошлую, чужую жизнь. Да, я вполне могла бы сделать портал в родной мир Галины, но желания у меня такого пока не возникало. Хотя магазины там намного лучше, я уже не говорю о салонах красоты. Решено, завтра наведаюсь туда и покрашу волосы, а то белый цвет меня раздражает.

Я выпрямилась, щелкнула пальцами и вокруг меня взметнулось черное пламя. Знаю, бахвальство – это плохо, но так приятно было видеть страх в глазах людей. Служанки в унисон ахнули и отбежали подальше, мужчины напряглись и нахмурились, и только Кайрус кинулся меня спасать. Я остановила его резким жестом, тоже мне самоубийца выискался! Я только начала привыкать к нему, а он решил глупо сдохнуть у моих ног!

– Тебе жизнь надоела?! – прошипела я в лицо рыжего телохранителя, спустившись с пылающего помоста. – Если так, то выбери более легкий и гуманный способ с ней расстаться.

– Гали, дорогая, вы совсем себя не бережете, – подскочил к нам Вернон, ревниво глядя на Кайруса. Похоже, до него уже дошли слухи о нас с телохранителем.

– Жизнь – это не череда праздников и веселья. Мы с рождения обременены долгом: перед родителями, родиной, богами. За каждый не отданный долг богиня Алая строго спросит… Люк, оставь тут парочку человек, пусть дождутся пока пламя погаснет и соберут в урну прах лорда Галая. Урну принести в мою гостиную, – распорядилась я и пошла вдоль реки. У меня было еще одно важное дело, которое всплыло в голове совершенно неожиданно. Что поделать, своей памяти у меня не было, а Галая работала ассоциативно. Сказала Вернону про долг и вспомнила, что помимо сожжения тела предка мне нужно отнести его амулет с каплей крови в святилище. Не в то, где проводился ритуал, а к самой богини смерти.

– Дорогая, мне кажется, сейчас неподходящее время для прогулки, – быстро догнал меня жених.

– Госпожа, в лесу может быть опасно, – поддержал его Кайрус, пристраиваясь с левой стороны от меня.

– Я вас не задерживаю, можете возвращаться в замок, – отмахнулась от мужчин. Они, конечно, не ушли, так что пришлось добавить: – Если остаетесь, то идите молча.

Вообще-то, я могла сделать портал к храму, но мне хотелось пройтись пешком. Алая не любит суеты, к ней надо приходить в трезвом рассудке и с холодным сердцем. А у меня в голове хаос, хотя бы от того, что я, оказывается, служительница богини смерти. Галай называл себя «повелителем смерти», но забыл сказать, что он выполнял волю Алаи на земле. Богине смерти не строили храмы, но по всему миру достаточно ее каменных изваяний, к которым часто приходят просящие. Редко кто из них ищет своей смерти, в основном просят о мести недругу. Иногда богиня выполняет желание, но за этим следует расплата. Алая может забрать жизнь, здоровье, богатство, если посчитает, что просьба просящего о мести не была справедливой.

И вот теперь я шла к такому изваянию богини, надежно спрятанному, чтобы рассказать ей о верной службе Галая. Там же состоится завершающий этап ритуала, Алая заберет каплю крови прадеда и освободит его душу от служения, а взамен возьмет мою. Отказаться? Наказать душу Галая вечным ожиданием свободы? А самой медленно умирать от отравляющего воздействия демона? Ведь только служа богине, я смогу полностью подчинить темную сущность. Но смерти я не боюсь, а долги привыкла отдавать, и если уж я родилась с даром, то надо нести свое бремя до конца.

Мы шли вдоль реки, достаточно бурной и неглубокой. Пара поворотов и вот мы у цели – небольшого водопада. Память подсказывала, что вода холодная, лето только началось, а река берет начало в горах. По-хорошему надо было раздеться, но мерзнуть совсем не хотелось и я, недолго раздумывая, вошла в воду одетая.

– Госпожа?!

– Гали?!

Одинаковые обеспокоенные возгласы заставили вспомнить о моих спутниках.

– Ждите на берегу, я ненадолго, – оглянулась я. – И не бойтесь, здесь неглубоко.

Я старалась идти быстрее, мокрое платье неприятно облепляло ноги, а холод вызывал дрожь. Глубина и правда была небольшая, всего лишь до середины моего бедра. Еще бы камни не были такими скользкими, а то из-за них я все-таки окунулась в воду по шею. До водопада я добралась окончательно промокшая и продрогшая, жаль, другого пути в грот не было.

Но даже если бы я по пути не падала, то сухой пройти сквозь водопад у меня все равно не получилось бы. Грот представлял из себя узкую и явно рукотворную пещеру с вкраплениями в стены светящихся кристаллов. Свет они давали слабенький, но этого было достаточно. Постепенно дно повышалось и я наконец-то выбралась из воды, но теперь приходилось чуть пригибать голову, потому что высота грота составляла около ста семидесяти сантиметров. То есть аккурат с мой рост, но из-за того, что потолочный свод был обработан грубо, имелся риск расшибить голову. Я уже морально приготовилась к долгому странствию по пещерам, в памяти Галая путь к святилищу был весьма извилист и труден, как за следующим поворотом мне открылся маленький зал с каменной статуей.

Я смотрела на почти точную копию себя и понимала, почему у Галая не получилось занять тело Галины.

«Да, твой предок собирался потягаться со мной, забыв, что все его помыслы для меня как открытая книга», – раздался в моей голове молодой и такой знакомый голос.

– Я твой аватар? – спросила вслух и вздрогнула от своего же голоса.

«Воплощение», – зачем-то поправила меня богиня. – «Мне просто не нравится слово – аватар. Не бойся, я не планирую занимать твое тело, как Галай, и даже волю свою навязывать не буду. Мне это не нужно. Ты часть меня, а значит, все, что произойдет с тобой, мне будет ведомо».

– То есть я могу жить в свое удовольствие и поступать так, как считаю нужным?

«Да, свобода воли – это всегда захватывающе», – рассмеялась богиня.

– Как-то все слишком просто и заманчиво. Где подвох? – даже будучи наивной Галиной, я не верила в сказочные посулы, что уж говорить сейчас, имея в памяти несколько столетий опыта Галая.

«Просто? Нет, просто тебе точно не будет. Ты мое воплощение, а значит, на тебя ляжет часть моих способностей и обязанностей. Ты не сможешь пройти мимо безнадежно больных, отказать в просьбе о мести и многое другое. Тебе придется забирать жизни людей. И не всегда твой приход будет приносить смерть тем, кто это заслуживает. Но я оставлю тебе право решать, как именно умрет тот или иной человек. А теперь возложи ладонь на алтарь».

***

Вернон психовал, его драгоценная невестушка скрылась в водопаде уже с полчаса назад. А если она там сгинет?

«Боги, защитите Гали!» – искренне взмолился молодой человек. Нет, он не воспылал любовью к невесте, но в то же время считал ее подарком судьбы. Вернон никогда не испытывал иллюзий по поводу своего происхождения и положения в обществе. Он всегда знал, что маг из него никудышный, трудиться в поте лица, как старший братец, он не хотел, а жить богато и в комфорте ему, наоборот, нравилось. Но красивая одежда, вкусная еда, раскрепощенные женщины, веселая и разгульная жизнь стоили очень недешево. А где брать деньги? Работать? Пф! Это не для него, Вернона. Да и вообще он мало что умел, а содержание отец выделил ему мизерное. Оставалось найти богатую женщину и пользоваться всеми ее благами. Чем он и занимался, иногда не гнушаясь вступать в связь с лицами своего пола. Но все же женщин он любил больше, а уж как они его…

Вот только всю жизнь продавать свои услуги не будешь, да и сам Вернон с годами становился переборчивее, что уж говорить о той части его тела, которую особенно боготворили любовницы. Так что, когда за ним пришел один из двоюродных братьев с новостью, что император нашел ему богатую невесту, Вернон обрадовался. Когда же оказалось, что невеста не просто богата, а наследница самого наместника Тибера и Орона, к тому же молода и привлекательна, удача вскружила молодому человеку голову. Он бросил всех своих друзей и любовниц, чтобы встретить рассвет в постели невесты. Но его ждало разочарование, доступ в замок лорда Галая был для него закрыт. Хорошо, брат подсказал отправиться порталом в соседний городок, а там приобрести лошадь и добраться до замка верхом. Что он и сделал, немного разминувшись с невестой. Но и тогда он был уверен, что она со своим богатством в его руках. А вот слова Гали о брате и о том, что он предлагал себя на роль супруга, Вернона сильно обеспокоили. Потому что брата он знал отлично, особенно его умение добиваться поставленных целей. Но ничего, ему бы только попасть в кровать Гали, а там уж он заставит девушку забыть о других мужчинах. Но с этим как раз возникли проблемы, то покойный лорд не дал доступ в замок, то сама невеста с причудами – в огонь лезет и в воду…

– Слышь, ты, иди посмотри, не случилось ли чего с твоей госпожой? – раздраженно окликнул Вернон рыжего «телохранителя». Этот тип молодому человеку сразу не понравился, а когда он увидел, как этот Кайрус смотрит на Гали, захотелось попросить брата о небольшом одолжении – упечь вероятного любовника будущей жены в какую-нибудь темницу. А лучше на рудники!

Кайрус скрипнул зубами, но спорить с лордиком не стал, тем более он и сам беспокоился о юной госпоже. Вчера его, матерого и циничного вояку, будто громом поразило, когда он увидел наследницу лорда Галая. Кайрус за свою жизнь имел много женщин, были у него и красавицы, и не очень, аристократки и проститутки. Но только молодая хозяйка одним взглядом пронзила его сердце. Она стояла во дворе такая красивая, в необычной одежде, растерянная и ранимая, что в душе Кайруса что-то перевернулось. Захотелось схватить девушку в охапку и спрятать ото всех, в первую очередь от ее старшего родственника. Лорд Галай был страшным человеком, да и человеком ли вообще? Кайрус еще вчера понял, что хозяин задумал очередную подлость и роль жертвы на этот раз отводилась этой милой девушке – Галине.

Мужчина ничего не мог сделать, только прийти сегодня с самого утра к склепу и надеяться на чудо. Госпожа выжила, но вот той милой и ранимой девушки уже не было, ее место заняла расчетливая и холодная копия Галая, только молодая. Но все же что-то былое, человечное и живое мелькало в глазах хозяйки и Кайрус верил, что со временем настоящая Галина вернется. А если для того, чтобы у хозяйки совсем не пропали эмоции нужно иногда ее злить, то Кайрус справится с этой задачей.

ГЛАВА 6

– Госпожа? Миледи? – кто-то тряс меня за плечи, осторожно и с нежностью. Последнюю я ощущала, как нечто теплое и окутывающее меня. – Леди Галина, что с вами?

– Кай? – я открыла глаза и увидела своего телохранителя. Он присел напротив меня и его лицо было так близко, что наше дыхание смешивалось. Во взгляде Кайруса плескалось море беспокойства и заботы, его крепкие руки порывисто меня обняли, прижимая к широкой груди. И только тогда я поняла, как сильно замерзла. Прильнула к мужчине еще теснее, удивляясь почему он такой горячий, ведь он тоже мокрый.

– Живая, – выдохнул Кайрус, скользя губами по моей щеке. Приятно.

«Неужели тебе нравится этот мужлан? Из положительных качеств в нем только преданность и размер члена. Даже твой жених поприятнее будет, а лучше его брат», – раздался голос богини в моей голове.

«Люциан? Он меня бесит», – мысленно ответила я, ловя губы Кайруса своими губами. Признаюсь, поступила я так больше из вредности.

«Зато он умен, интересен и является сильным магом. Кстати, только от мужчины с подходящим уровнем дара ты сможешь забеременеть. А к этому мужлану тебе лучше не привыкать, ему все равно жить осталось недолго. Да и поцелуи его слишком просты», – цинично прокомментировала богиня.

Так странно было слышать собственное мнение из чужих уст и при этом полностью быть не согласной с ним. Да, поцелуям Кайруса не доставало чуткости и профессионализма Вернона, зато в них с лихвой было искренности и настоящего влечения. Мой телохранитель был ярким, хамоватым, напористым, честным. Я знала, что его жизненный путь почти подошел к концу, могла бы даже заглянуть в его душу, чтобы узнать точную дату смерти, но не стала этого делать. Я просто грелась в его объятиях, чувствуя рядом с мужчиной себя наконец-то живой, а не бездушным големом.

«Ну как знаешь. Но отсрочить его смерть даже не пытайся, как ты это сделала с тем торговцем. И чтобы ты впредь помнила об том, что лишний раз не стоит вмешиваться в судьбы людей, тебе придется найти замену тому старику» – недовольно заявила Алая и замолчала. Но даже эта тишина была очень говорящей – пора было покинуть грот.

– Пойдем, нам пора, – отстранилась я от Кайруса, пресекая его попытки снять с меня платье.

– Да-да, госпожа, здесь не место, – со страстью в голосе подскочил телохранитель, пытаясь поднять меня на руки. И, конечно же, стукнулся макушкой о потолок.

«Пф, он еще и неуклюжий», – съехидничала богиня. Волна раздражения всколыхнулась в душе, но я смогла ее погасить. Все же я пока не настолько сумасшедшая, чтобы ругаться с покровительницей.

– Не надо, я сама дойду, здесь слишком мало места, – выпуталась из рук мужчины. А потом не удержалась и погладила его по голове, снимая магией боль и сращивая рассеченную кожу. Это не было целительством, всего лишь способностью поворачивать время вспять. Ненадолго и на ограниченном пространстве. По факту, я могла даже воскресить человека, если успеть до того момента, как душа покинет тело. Вот только за такое вмешательство пришлось бы платить своей жизнью, точнее, ее частью.

«Не всегда, если линия судьбы не должна была прерваться, то твое самоуправство наказано не будет», – почему-то решила поведать мне эту существенную деталь богиня. – «Ну я же не бездушный монстр, к тому же все должно происходить в свое время, даже смерть».

– Спасибо, миледи, – видимо, удар привел Кайруса в чувство и он вспомнил о субординации. Хотя, если верить его взгляду, об этом поцелуе он не забудет.

Я пошла впереди, несмотря на то, что телохранитель порывался вести меня за собой. Объяснять, почему я не хочу следовать за мужчиной не стала, но он и сам понял, когда мы буквально через пару минут оказались под водопадом. У Кайруса был такой изумленный взгляд, что я невольно улыбнулась, наверняка же его богиня тоже водила какими-то закоулками, как Галая.

«С мужиков иногда не мешает сбивать спесь», – хихикнул в моей голове голос Алаи, тихий и игривый. Пришло понимание, что слышать богиню я смогу либо рядом с ее святилищами, либо, когда она сама того захочет.

– Гали, дорогая! – бросился Вернон в воду, едва увидел нас проходящими сквозь водопад.

Я оценила его самоотверженность, Кайрус тоже, потому что успел первым подхватить меня на руки. А жениху оставалось скрипеть зубами и возвращаться на берег дожидаться нас. Правда, он быстро понял свое преимущество и едва Кайрус со мной на руках подошел к нему, потянулся ко мне, недвусмысленно настаивая на своем праве лично носить меня. Можно было не заметить или оставить порыв Вернона без внимания, причем та часть души, что была от богини вообще настаивала прогнать парня, ведь Алае понравился его брат. Память прадеда нашептывала, что принца надо держать в ежовых рукавицах, чтобы осознал, как ему повезло со мной. Галина еще вчера поставила на Вернона клеймо «бабника и извращенца», поэтому он ей тоже не нравился. Надо же, какое редкостное единодушие! Вот только это тело мое, и жизнь моя! А значит, я сама буду решать, как и с кем мне дальше жить.

– Думаю, нам самое время отправиться домой, – чуть улыбнулась я, выскальзывая из рук Кайруса и беря ладонь жениха. – Надеюсь, никого не тянет прогуляться мокрыми до замка? Ну и замечательно.

Создала портал ко входу в свои апартаменты, пропустила Вернона вперед, потом зашла сама, а после телохранителя закрыла проход.

– Кайрус, передай Люку, что я буду ужинать у себя и пусть пришлет ко мне Майлу. Вернон, прошу простить меня, но сегодня я очень устала и хочу отдохнуть, поэтому ужин вам принесут в комнату. Если будет что-то нужно, обратитесь к прислуге, – отдала я распоряжения и вошла в гостиную. Жених попытался что-то сказать, но я уже закрыла дверь.

Майла прибежала очень быстро и молча взялась за выполнение своих обязанностей. Традиции требовали от меня носить траур месяц, но меня уже тошнило от старых чужих тряпок, и я выбрала одно из новых платьев. Оно тоже было с подолом в пол и с длинными рукавами, но из мягкой ткани, темно-бежевое с белоснежным отложным воротничком и манжетами такого же цвета. В ателье хозяйка отговаривала меня от покупки, мотивируя тем, что такие носят пансионерки. Но я его все равно купила, потому что на моей стройной фигуре оно сидело идеально, а еще было теплым и приятным на ощупь. Я расположилась на софе с бокалом горячего вина, оно по вкусу напоминало глинтвейн, но в нем ощущались и необычные нотки. Майла заплетала мне волосы, которые я немного подсушила магией. Все же экспериментировать со своей внешностью я не хотела, а память Галая была очень скудна на бытовые заклинания.

В целом, я чувствовала себя неплохо, собиралась распорядиться о том, чтобы ужин мне подали раньше, но тут в дверь постучали. Сделано это было скорее для порядка, потому что Кайрус зашел сразу же, не дожидаясь моего ответа.

– Госпожа, к вам гости, – голос телохранителя не скрывал недовольства. – Прикажете впустить?

– Не думала, что Вернон такой скромный и сам не может постучать в мою дверь, – хмыкнула я, собираясь отказать жениху в его желаниях.

– Это не он. Это его брат прибыл с «визитом вежливости» и стоит у ворот вашего замка, миледи, – скривился Кайрус.

– Неужели тоже верхом и один? – удивилась я. Все же такие люди, как Люциан, без охраны не ездят.

– Нет, с ним пятеро телохранителей и младший заместитель, – Кайрус наконец-то заметил, что я переоделась и теперь в его глазах было еще меньше желания впускать незваных гостей.

– А не много ли охраны для тайного советника-менталиста? – фыркнула я, вставая. Как бы мне не хотелось встречаться с будущим родственником, но посмотреть на его сопровождение я была обязана. Не просто же так он притащил всю эту толпу ко мне в дом? – Зайдем за Верноном, вдруг он соскучился по брату…

Мой жених воспринял приезд родственника очень негативно, оно и понятно, планы на вечер у Вернона были куда более приятные, чем развлекать брата. Как я поняла про планы? Ну, когда дверь тебе открывает полуголый мужчина, явно побывавший недавно в ванне и со словами: «Гали, дорогая, вы все-таки пришли!..» дарит умопомрачительный поцелуй, поневоле поймешь, что он не брата ждал.

– Гали, мой брат страшный человек, коварный, я очень волнуюсь за вас, – ныл Вернон, пытаясь напроситься на ночевку в мои апартаменты. Конечно же, он говорил, что спать будет в гостиной или вообще в кресле у порога, блюдя мое «целомудрие». А за моим левым плечом шел Кайрус и скрипел зубами. По-моему, он разрывался от желания набить морду Вернону и свернуть шею его брату.

– Мы не можем оставить Люциана ночевать у ворот, это не по-родственному, – мягко ответила я, опираясь на локоть жениха и игнорируя его намеки. – Но мы ведь можем показать ему, что он совершенно напрасно переживает о вас, Вернон.

– Да-да, именно это я и предлагал, несравненная! – воодушевился жених, поднося мои пальчики к своим губам. Похоже, он понял меня в меру своей испорченности. Я не стала сразу огорчать Вернона, решив, что так он будет сильнее стараться пустить «пыль в глаза» брату. И не ошиблась.

Мы встречали Люциана на центральном крыльце, Кайрус все так же исполнял роль телохранителя, мрачного и очень злого, тому способствовало наглое поведение моего жениха. А сам виновник бессовестно обнимал меня за талию, время от времени касаясь губами моего виска или ладошки. Я же разрывалась от противоречивых эмоций: тело Галины не видело в проявлении таких нежностей ничего особенного, а вот воспитание Галая просто вопило о недопустимости подобной близости до брака. Часть Алаи взирала на все происходящее с цинизмом и долей превосходства, типа: «Пф, опять эти человеческие условности…»

– Люциан, какими судьбами?! – жизнерадостно воскликнул Вернон, опередив брата, а заодно обняв меня крепче. Пришлось даже повести плечами, напоминая жениху, что мы не одни. Он сразу же ослабил объятия, чем заслужил еще один плюсик к списку своих достоинств.

– Приказ императора, – ответил Люциан, легко спрыгивая с лошади и отдавая поводья подбежавшему конюху. – Он озаботился тем, что молодой и омраченной горем потери леди будет тяжело провести инспекцию в уделах лично. А с учетом того, что лорд Галай последние лет тридцать не предоставлял сведения о доходах, сделать это необходимо. Я взял с собой несколько квалифицированных в финансовой области специалистов, уверен, инспекцию удастся провести в кратчайшие сроки. Надеюсь на вашу помощь и сотрудничество, леди Галина. Вы же не заставите будущего родственника жить в этих ужасных захолустных гостиницах?

Я улыбнулась, желая в душе лично свернуть шею Люциану, ведь наверняка это с его подачи император вспомнил об отчетах. Хотя и прадед «удружил», мог бы вовремя подавать данные, а он этим не заморачивался, ограничиваясь уплатой налогов. Часть Галая сконфуженно отмалчивалась, спрятавшись за Галину, которая услышав знакомое словосочетание «в финансовой области» встрепенулась и заинтересовалась.

– Люциан, как вы могли даже подумать о таком?! Вы меня серьезно обидели, но я вас с удовольствием прощу, если вы разрешите помочь вам с инспекцией. Мне, признаться, и самой интересно в каком состоянии мое наследство. И, конечно же, я распоряжусь чтобы вас и ваших людей устроили наилучшим образом.

– Леди Галина, ваша помощь будет поистине неоценимой, – вскинул свой хищный клюв тайный советник и самоуверенно улыбнулся. Я с трудом сдержалась, чтобы не скривиться в ответ, все же портить отношения с доверенным лицом императора и будущим родственником не хотелось.

– Не сомневаюсь, – хмыкнула я и обратилась к жениху: – Дорогой, я помню, что этот вечер мы собирались провести вдвоем, но будет негостеприимно заставить вашего брата ужинать в одиночестве.

– Гали, в вас столько благородства, что я не перестаю вами восхищаться, – отозвался жених, бросая меж тем неприязненные взгляды на Люциана. В этот момент он был настолько искренним, что я улыбнулась.

– Кайрус, – повернулась я к телохранителю, он мрачно созерцал наши «пляски» перед друг другом, но благоразумно не вмешивался. – Проводи гостей к Люку, пусть он позаботится о них. Люциан, ужин будет через полчаса, надеюсь, этого времени вам хватит?

– Несомненно, – слегка склонил голову мой личный кошмар на ближайшие дни. Не понимаю, что богине могло понравиться в этом мужчине?

– Хорошо, как закончите ваши дела, обратитесь к горничной, она проводит вас в мою гостиную. Из-за траура ужин пройдет в тихой семейной обстановке. Пойдемте, Вернон, – я создала портал и подала руку жениху. – Кстати, уважаемые гости, хочу обратить ваше внимание, что на территории моего замка перемещаться порталом могу только я. И ваша магия из-за защитного поля может давать сбои, не говоря о том, что любое ее несанкционированное проявление будет мне известно. Поэтому воздержитесь от использования магии в стенах моего дома. А еще я не люблю любопытных людей, конечно, в часть помещений вы и так не сможете попасть, но мне будет неприятно отрываться от своих дел для того, чтобы вытаскивать вас из какой-нибудь ловушки. Лорд Галай был знатным выдумщиком, а с учетом его огромного жизненного опыта и прожитых лет, он не отличался доверием и приязнью к людям.

Оглядела недовольных гостей, каждый из которых был не самым слабым магом, даже те, что притворялись простыми телохранителями, и усмехнулась. Не знаю, что задумал император и Люциан, но надо быть настороже. Память подсказывала, что все обитатели замка приносили моему прадеду клятву, по которой не могли ничего рассказать о своем хозяине. То есть сейчас я хозяйка, и значит, обо мне они тоже будут молчать? Надо проверить бы, да внести в клятву кое-какие условия. Но это может потерпеть несколько дней, все равно прислуга обо мне ничего не знает, а то, что они считают нас с Кайрусом любовниками – это ерунда.

– Гали, вы были великолепны! – стиснул меня в объятиях Вернон, едва за нами закрылся портал. – Давненько моему брату не утирали нос с таким изяществом! Если бы вы не были моей невестой, то я не задумываясь сделал бы вам предложение, моя дорогая!

– Вернон… – я хотела сказать, чтобы он отпустил меня, но не успела, жених решил закрепить свое восхищение мной жарким поцелуем.

В этот раз нам никто не мешал и лобызания несколько затянулись. Тем более Вернон позаботился о нашем удобстве и практически в самом начале перенес меня на диванчик. Даже удивительно, что не в спальню, как я от него ожидала. Жених даже не пытался меня раздеть, ограничиваясь объятиями и поцелуями. Убедившись, что он контролирует ситуацию, я расслабилась и позволила себе насладиться чуткими и нежными губами Вернона.

«Хм, неплохо, но тебе не кажется, что ему не хватает страсти? – раздался в голове обманчиво ласковый голос богини. – Уверена, его братец уже сорвал бы с тебя одежду и овладел бы твоим жаждущим ласки телом».

«Бр-р-р, вот умеешь ты испортить настроение», – раздраженно ответила богине и отстранилась от жениха. Он меня сразу отпустил, чем только ухудшил мое состояние.

– Гали, дорогая, ваши губы сводят меня с ума, – будто почувствовал мое разочарование Вернон и притянул меня обратно к себе. – Я понимаю, что вот-вот набегут слуги, заявится братец, но как же не хочется отпускать вас даже на минуту…

«Он наверняка так всем говорит», – фыркнула Галина.

«Где это видано, чтобы до брака заниматься такими непотребствами?!» – возмущалась часть личности Галая, но как-то смущенно.

Так и хотелось закричать: «Заткнитесь!», но кому? Самой себе? Пришлось брать себя в руки, восстанавливать дыхание, а с ним и душевное равновесие. Не сказать, что у меня это сразу получилось, но улыбнуться и даже подарить легкий поцелуй Вернону я смогла. Минут пять у нас ушло на то, чтобы привести себя в порядок, так что к приходу Люциана мы с Верноном вели себя на редкость культурно и невинно.

– Видимо, я рано? – обвел взглядом пустой стол будущий родственник.

– Ничуть, – улыбнулась я и позвонила в колокольчик. Звук у него был мелодичный, и вряд ли его можно было бы услышать даже за дверью, но магия приходила на помощь и в такой мелочи. – Сейчас все будет, не думали же вы, Люциан, что я заставлю вас есть холодный ужин?

– И в мыслях не было, – чуть улыбнулся тайный советник и сел в кресло напротив нас. По тому, как внимательно он вглядывался в наши лица, было понятно, что припухшие от поцелуев губы и румянец на щеках он не мог не заметить.

– Люциан, скажите, с какого города вы планируете начать проверку? – сидеть в тишине не хотелось, да и не мешало бы выяснить планы советника. Понятно, что все он мне не расскажет, но хоть что-то должен.

– Я предложил бы начать с Орона, но проверка центрального город удела – это всегда длительный и кропотливый процесс. Поэтому нам сначала стоит проехаться по крупным станицам, в то время как в Ороне и Тибере подготовят для нас всю документацию. Запрос от имени императора градоначальникам сегодня направили, – ответил будущий деверь.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.