Ольга Яркая
Приключения за гранью миров. Огр и Королева

Глава 1

Глава 1. Лес

Лес был бесконечен. Я шел по нему уже вторую неделю и не видел конца. Вековые деревья дуб, вязь, сосна, все смешалось в нем. Мои ноги ступали по ковру из листьев и прошлогодних иголок, которые пожелтели, но все равно пытались пробить своими шипами подошву моих ботинок. Влажность в смешанном лесу сводила с ума. Мои черные кожаные доспехи от переизбытка влаги пропитались водой и стали весить уже на порядок больше. Медные блестящие вставки, не так давно ярко играющие в свете солнца, теперь приобрели зеленый цвет и потускнели, благодаря этому воздуху, насыщенному влагой, впитавшему в себя курящийся дым болот, чадящую прелость мха и умирающих листьев. Я уже забыл, когда в последний раз видел Солнце, это было так давно, ровно до того момента, когда я перешагнул линию, разделяющую мирно цветущие луга, пылающие зеленью поля, золотые, гнущиеся книзу, тучные нивы с этим мрачным, диким, необузданным буйством природы.

В лесу было темно, нежным солнечным лучам было трудно пробиться сквозь плотный шатер намертво сцепленных, переплетенных в страстном любовном объятии ветвей исполинских, теряющихся в вышине деревьев, чьи могучие кроны задавили и уничтожили небо. В моем мире деревья были совсем другие. Не такие высокие, с небольшими стволами, которые взрослый человек вполне мог обхватить руками. Но здесь меня окружали голые, необъятной ширины искривлённые бугристые стволы, уходящие в бесконечность, внизу растекающиеся большими узловатыми, извивающимися подобными ядовитым змеям блестящими корнями, которые то и дело цепляли меня за ноги, пытаясь остановить и замедлить мой шаг, а то и вовсе схватить и утащить вниз, под пряно пахнущий слой дерна. Никакая молодая поросль не могла выжить в этой битве за свой клочок солнца и земли, тут было все поделено и к конкурентам относились весьма жестко.

Позади раздался шорох, неуловимый, как шум листьев в кронах на самом верху, даже скорее не сам звук, а легкое колебание воздуха, которое я засек самым краем оголенного сознания. Я не видел и не знал, кто его производит, но был точно уверен, что слышу его уже не в первый раз за свое двухнедельное блуждание по лесу. Остановившись на месте, я медленно, без резких движений с легким шелестом начал доставать из-за плеча меч. Рука обхватила влажную рукоять, крепко сжала ее. Немного присев, согнув ноги в коленях, я приготовился сделать рывок в любую сторону, чтобы уйти от внезапной атаки. Мой слух обострился до предела, и мне пришлось немного трансформировать свои ушные раковины. Неспешно поворачивая голову, я осматриваюсь вокруг, впиваясь острым хищным взором в любую подозрительную кочку. Все мои чувства напряжены, вибрируют и звенят, подобно натянутой струне, готовой в любой момент взорваться с мощным выбросом энергии.

Но ничего не происходит. Шорох пропал также внезапно, как и возник. Кругом тишина, наполненная только легкими отголосками незаметной лесной жизни. Стук собственного сердца выводит меня из состояния крайнего напряжения. Я расслабился, выдохнул, вложил меч в ножны, пристроился на ближайшем, вздыбившемся корне, закутался в теплый плащ и позволил себе немного подремать. Мысли роем закружились в усталой от долгих странствий по лесу голове. Что я тут делаю? Каждый раз задаю себе этот вопрос. Что могло меня побудить пойти в этот поход, что искать, чего ждать впереди?

Проснулся я резко, в холодном поту, внезапно выдернутый из сна чей-то невидимой рукой. Плащ прекрасно защитил меня от сырости и прохлады лесного ночного воздуха.  Как был прав продавец, посоветовав именно этот плащ, поблагодарив его, в который раз про себя, я внимательно прислушиваюсь к звукам ночи. Почему я проснулся так рано, и что могло меня потревожить? Понимание пришло не сразу. Все дело в тишине. Вокруг царила оглушающая тишина, такая звонкая, что ее хотелось разрубить мечом, как простое стекло, и тогда она, может быть, рассыплется на мириады звуков, которые я слышал, проваливаясь в сон: игра сверчков, жужжание танцующих вокруг меня мотыльков, крики ночных птиц и пронзительные стоны цикад. Чтобы отвлечься от этой пугающей, давящей на сознание тишины, я углубился в себя и попытался вспомнить свой сон.

Сон, он преследует меня уже который раз, именно благодаря ему, я сейчас нахожусь в этом лесу, иду к своей цели. Мне снилось дивное королевство, наполненное солнцем и теплом. Дома с разноцветной черепицей, окрашенные в небесно-голубой, нежно розовый, светло-зеленый, я даже не пытался запомнить каких они оттенков, голова шла кругом от переизбытка красок. Ухоженные палисадники, аккуратные клумбы, белые невысокие заборы, все говорило том, что тут живут люди, не боящиеся воровства, которым нечего прятать и нечего скрывать. В воздухе витало странное ощущение счастья, настолько острое, что прорывало границы реальности, и его можно было трогать руками, закатывать в банки и продавать в дальние королевства. Свободные, полные радости и наслаждения жизнью, птичьи трели разносилась с каждого дерева. Одна маленькая желтая птаха пела длинно и протяжно, а на другом дереве красная с синевой издавала короткие мелодичные звуки, можно было обернутся и поискать невидимого дирижёра, но его не было, все происходило само собой и от того казалось еще более нереальным. Я шел по центральной аллее, мои сапоги гулко стучали по каменной мостовой, я улыбался. Вдали показалась высокая гора.

На вершине горы стоял ослепительно-белый замок, сияющий в ярком свете солнца. Недоверчиво щурясь, я прикрыл глаза рукой и пристально всмотрелся. Солнце светило так ярко, что я не мог разглядеть деталей. Я направился прямо к замку. Тем временем погода резко ухудшилась. Поднялся ветер, он дул все сильней и сильней, навевая черные свирепые тучи, и вскоре небо заволокла клубящаяся темнота. Я выхватил меч и побежал с криком в сторону замка…

«Сон, это был очередной сон», – вытерев пот с лица, я поднялся, отряхнул плащ от опавшей листвы, снова накинул его на плечи и, уютно закутался, спасаясь от ночного холода. Огляделся по сторонам, на всякий случай, положив руку на перевязь меча. Лес замер, так же, как и я, прислушиваясь к тревожно звенящей тишине. Чье-то холодное, невидимое присутствие на короткий отрезок времени наполнило собой атмосферу леса, опалило черным ледяным огнем ненависти и отвращения ко всему живому, заставило передернуться от ужаса, и резко пропало, словно его и не было вовсе. Снова подали голос ночные птицы, деревья перевели дыхание, зажурчала неугомонная лесная жизнь.

Я почувствовал, что сильно озяб и решил развести костер. Поднялся, огляделся вокруг в поисках сухих обломанных веток, прошелся туда-сюда. Ни одного обломанного сучка, ни единой хворостинки, только ворох опавших листьев да воинственных сосновых иголок. Делать нечего, собрал в кучу охапку листьев, обложил камнями, щелкнул огнивом. В условиях повышенной влажности, развести костер тут оказалось достаточно сложно, поэтому, после долгих и упорных попыток, я отбросил бесполезное огниво в сторону, присел рядом, и впервые за долгое время решился применить магию своего мира. Прикрыл глаза, мысленно призывая огненную стихию, воздух над костром начал сгущаться, наливаться красным, становился все плотней и гуще, пока не преобразовался в ярко светящуюся электрическую сферу, в которой сверкали всполохи молний. Они становились все ярче и ярче, все чаще и сильнее пронизывали сферу, пока не послышался треск и запах озона, миг, и сфера лопнула, проливаясь ярким, жарким огненным водопадом на кучу собранных листьев. Листья вспыхнули факелом и сгорели, костер потух. В воздухе, шипя, разливался белый дым.

 Я стоял, недоуменно смотря на кучку пепла у моих ног. Веселого, игривого, разгоняющего сырость и влагу, костра не получилось. Придется, видимо, пойти в атаку на жирные мясистые корни. Положив меч на колени, я достал масляную тряпку, привел боевое оружие – меч в порядок, не ухаживай я за ним каждый вечер, он уже давно покрылся ржавчиной и был бы совсем не пригоден. Взвесил меч на ладони, взмахнул им пару раз, со свистом рассекая воздух, проверяя на остроту и, поигрывая мечом, подошел к ближайшему торчащему из-под земли, застывшему узловатому корню. Прицелился, размахнулся и со всей силы попытался ударить по шершавой змееподобной конечности, но безуспешно, меч отскочил от корня, как мяч от стены, с такой отталкивающей силой, что мне едва удалось удержать его в руках.

«Да чтоб тебя», – я выругался витиевато, припомнив все известные мне проклятия. Чертов лес явно потешается надо мной. Со злости пнул пружинистый корень, отбив себе пальцы ног, со звоном вложил меч в ножны и начал собирать нехитрые пожитки, надо двигаться в путь, иным способом отогреться определенно не получится.

Утро в этом лесу наступило неожиданно, только что была ночь и внезапно, как будто кто-то включил свет, над лесом начал разгораться новый день. Солнца не видно, но маленькие лучики нашли прореху в кронах деревьев, рассеяв лесной полумрак светлыми нитями, заиграли в капельках росы, задрожали на блестящих листьях, вызолотили траву, осветили бегущие вдаль тропки, и те, обрадовавшись новому дню, зазмеились, приглашая следовать за собой все вперед и вперед навстречу новым интересным приключениям.

Я аккуратно уложил вещи в заплечную сумку, немного попрыгал на месте, убедившись, что мне ничего не мешает, и я произвожу мало шума, похлопал себя по бокам и тронулся в путь. Через некоторое время я стал замечать, что лес начал редеть. Деревья становились более низкими, появился маленький подлесок, а из воздуха ушла лишняя сырость. Я перешел на бег, стремясь как можно скорее покинуть этот бесконечный лес, мчался все быстрей и быстрей, до самого края, пока, наконец, не вырывался из цепких лап этого могучего, древнего живого существа, ошибочно принятого мною за обыкновенный лес.

Я стоял на границе, позади меня возвышалась стена деревьев, а впереди раскинулось золотое, уходящее вдаль до самого горизонта, ухоженное пшеничное поле.