Salina
Легенда о лесном короле

Глава 1

В комнату вошла служанка, тихо прикрыв за собой дверь.

– Анна, милая, пора. Родители уже внизу, – сказала она, запуская тонкий луч утреннего солнца сквозь приоткрытую занавесь.

Анна, сидевшая за туалетным столиком, не спеша убирала прядь волос за ухо и ответила с явным раздражением:

– Аливия, почему именно я должна ехать? Я не хочу проводить всё лето в глуши, вдали от друзей. Это же кошмар.

– Не говори так, милая. Ты едешь не в какую-то глушь, – мягко улыбнулась служанка. – К тёте, в королевский замок. К самой королеве. Друзья никуда не денутся.

Анна фыркнула, сунула в карман шорт наушники, затем телефон – словно прощаясь с привычным миром.

– Там же ужасно, – проворчала она. – Ни интернета, ни телевизора, даже света порою нет – свечи вместо ламп. И кто вообще о нём знает? Это какой-то забытый уголок.

– Отдохнёшь от цивилизации, – пожала плечами Аливия. – Полезно иногда. Ну же, поторопись: отец сердится.

Анна вздохнула, встала и пошла вниз.

В столовой уже собралась вся семья: лёгкий гомон, запах свежего хлеба и горячего чая .

Отец отложил ложку и, глядя на дочерей, произнёс спокойно, но твёрдо:

– Мы едем в Тарнвейл.

В комнате на мгновение повисло молчание. Элария только прищурилась от интереса, а Анна, едва скрывая раздражение, переспросила:

– Это… поселение? Или деревня?

– Маленькое королевство, – тихо ответила мать. – Наш родной дом. Мы навестим мою сестру – твою тётю.

Анна почувствовала, как внутри всё напряглось. Элария же только радостно улыбнулась: в её восприятии «королева» была чем-то прекрасным и тёплым, как волшебная сказка.

Завтрак тянулся недолго. Летнее эдинбургское утро было мягким: тёплый ветер играл с листиками уличных деревьев и казалось, что этот день ничего предосудительного не несёт.Когда они вышли на улицу, Аливия помогла девочкам отнести их сумки , мама ещё раз перечислила что Аливии нужно делать в наше отсутствие , а отец уже ждал у машины, проверяя бумаги и поглядывая на дорогу.

Чёрный автомобиль мягко выехал со двора их дома в Эдинбурге, плавно набирая скорость по утренним улицам города. За рулём сидел их отец – высокий мужчина с безупречно прямой осанкой и спокойным, уверенным взглядом. Мать расположилась на переднем сиденье, изящно поправляя перчатки, время от времени оборачиваясь к дочерям с лёгкой улыбкой.

Девочки, устроившись на заднем сиденье, жадно смотрели в окна. Сначала мимо проносились старинные улицы Эдинбурга – тёмные каменные дома, украшенные коваными балконами, узкие переулки и величественные шпили церквей.

Постепенно город остался позади, и автомобиль вышел на широкое шоссе.

Дорога тянулась через зелёные холмы и долины, переливающиеся всеми оттенками изумруда. По обочинам мелькали живописные деревушки, в которых дома стояли так близко друг к другу, что казалось, будто они шепчутся о чём-то своём.Пастбища с мирно пасущимися овцами чередовались с тенистыми лесными массивами, где в просветах между деревьями пробивались золотые лучи солнца. Вдалеке виднелись горные вершины, окутанные лёгким туманом, а над ними медленно проплывали тяжёлые облака.

Девочки прижимались к окнам, стараясь не пропустить ни одной детали. Впереди дорога уходила в мягкие изгибы холмов, словно маня их к тайнам, скрытым за каждым поворотом.

Воздух за стеклом казался чище, прозрачнее, а лёгкий ветерок, проникавший в салон,приносил аромат свежей травы и цветущего вереска . В какой-то момент дорога сузилась, виляя между каменными заборами и уходя вглубь старого леса. Здесь стало темнее, и солнечные лучи проникали сквозь густые ветви лишь тонкими золотыми полосами.

– Как красиво… – тихо произнесла младшая из девочек, не отрывая взгляда от окна.

Машина мягко скользила по ухоженной дороге, петляющей среди густых, почти старинных дубов и елей. Листва над дорогой смыкалась, образуя зелёный коридор, в котором мягкий солнечный свет прорывался сквозь листву золотистыми пятнами. Далеко впереди, за поворотами, постепенно начал вырисовываться силуэт замка.

Сначала виднелись лишь верхушки башен – серые, величественные, с остроконечными крышами, покрытыми тёмной черепицей. С каждым метром, когда автомобиль поднимался по пологому склону, открывалась всё большая часть этого величественного здания. Толстые каменные стены, в которых века будто запечатали дыхание истории, мощные ворота с резными гербами над аркой, высокие узкие окна, похожие на глаза, следящие за каждым приближением.

Девочки невольно замолчали, прижавшись лицами к стеклу. Замок, окружённый ровом с тихо поблёскивающей водой, казался не просто домом – он стоял как хранитель, старый и мудрый, возвышаясь над землёй. На въезде по обе стороны дороги высились статуи каменных грифонов, будто готовых расправить крылья в любой момент.

Когда машина пересекла мост, лёгкий холодок пробежал по коже – не от страха, а от величия момента. Замок словно встречал гостей с немой строгостью, требуя уважения к его старинным стенам и тайнам, что они хранили.

– Ну что? – спросил отец, обернувшись к ним через плечо. – Как вам? Здорово, правда? Настоящий королевский замок! Тут, кажется, время остановилось…

Огромные стены, сложенные из темно-серого камня, уходили высоко в небо, а на зубчатых башнях трепетали старинные выцветшие флаги. Узкие окна, похожие на бойницы, прятали в себе темные тени, а резные деревянные ворота казались вратами в прошлое.

– А тут… живут привидения? – спросила шепотом Элария, будто боялась, что, если они и правда здесь есть, то услышат её.

Отец засмеялся, а мать, обернувшись к ним, мягко улыбнулась:

– Возможно… но они добрые. Вы ведь их потомки. Так что вперёд.

Элария восторженно засияла глазами, а вот Анна не разделяла её энтузиазма. Она неторопливо вышла из машины, достала из кармана шорт телефон и, повертев его в руках, с легкой досадой заметила:

– Ну вот… связи нет.

– Ничего страшного, – спокойно ответил отец, захлопывая дверцу. – Это вам только на пользу пойдёт.

И, подхватив чемоданы, они все вместе направились по мощёной камнем дорожке к дверям замка, которые медленно распахнулись, будто приглашая их войти в мир старинных тайн.

Внутри замка их сразу окутала прохладная, слегка влажная тишина, наполненная запахом старого камня, полированного дерева и тонких благовоний. Высокие своды коридоров терялись в полумраке, и казалось, что свет старинных канделябров и бра, закреплённых на стенах, только подчёркивает тени, а не рассеивает их.

Полы были выложены крупными плитами тёмного мрамора, блеск которого приглушался ковровыми дорожками глубокого бордового цвета с золотым узором. На стенах висели старинные гобелены с изображениями охоты, гербов и сцен из истории рода, которому принадлежал замок.

В нишах между массивными дубовыми дверями стояли мраморные бюсты и высокие вазы с засушенными ветками, придающими обстановке почти музейный вид. Потолки украшали деревянные резные балки, а местами – роспись с выцветшими, но всё ещё величественными сюжетами.

По мере того как они шли всё дальше, коридоры становились уже, свет – мягче, а воздух – теплее, словно замок постепенно открывал им более личные, обжитые пространства. Где-то вдали раздавался отдалённый перезвон часов, а в витражных окнах мерцали отблески заходящего солнца.

Дворецкий, что встретил их у входа, шёл впереди уверенным, но неторопливым шагом. Его длинный чёрный сюртук мягко колыхался при каждом движении, а в руках он держал тонкую серебряную трость, хотя опоры в ней явно не нуждался – это был скорее знак статуса.

Они миновали высокие резные двери, и перед их взором открылся главный холл – просторный, с каменными сводами, уходящими высоко вверх, где на массивных цепях свисала огромная люстра с десятками свечей, отливающих мягким золотом. Пол был выложен тёмным мрамором, а вдоль стен стояли величественные доспехи, каждый – в боевой позе, словно охраняя покой замка.

По коридорам тянулись тяжёлые ковры с гербами, гобелены, изображавшие сцены из старинных сражений, и портреты суровых предков, чей взгляд будто следил за каждым шагом гостей. Здесь пахло старым деревом, воском и лёгким ароматом лавандового масла, которым, видимо, пропитывали ткани.

Когда они поднялись по широкой лестнице с выточенными балясинами, свет из высоких окон ложился на ступени, окрашивая их в янтарный оттенок. На втором этаже было тише, и воздух казался теплее, мягче.

– Вот ваши комнаты, – сказал дворецкий, остановившись у резной дубовой двери, украшенной металлическими накладками в форме виноградных лоз. – Устройтесь с дороги. Позже хозяева будут рады вас видеть.

Слуги бесшумно внесли чемоданы внутрь, а за дверью открылись покои, в которых витал тот же дух старинного величия, что и во всём замке.

Комната девочек оказалась просторной и уютной, но при этом сохраняла строгую, старинную атмосферу замка.

У противоположной стены стояли две широкие кровати с резными деревянными спинками, застеленные мягкими, пухлыми одеялами кремового цвета и покрытые вышитыми покрывалами. Между кроватями находился небольшой тумбовый столик с бронзовой лампой, чей тёплый свет придавал комнате мягкое сияние.

У стены слева возвышался массивный платяной шкаф из тёмного дуба, с дверцами, украшенными тонкой резьбой в виде переплетающихся виноградных лоз. На полу лежали толстые ковры с замысловатым восточным узором, приглушавшие шаги и создававшие ощущение тепла.

Главным украшением комнаты было большое окно с тяжёлыми бархатными шторами глубокого бордового цвета. Они были раздвинуты, и из окна открывался вид на бескрайний лес, тёмно-зелёные верхушки деревьев колыхались на ветру, словно шептались между собой. Далеко внизу тянулась узкая дорожка, теряясь среди густых деревьев, а над горизонтом уже сгущались вечерние сумерки, окрашивая небо в золотисто-розовые тона.

– Ого! – выдохнула Элария, и глаза её сразу засверкали, как две ровные капли янтаря. Она подбежала к окну, раздвинула бархатную штору и, прижав ладони к холодному стеклу, долго смотрела на море тёмных кро́н, где в ветках леса что-то шептало и шуршало, будто приглашая войти. – Мы как будто попали в сказку, – прошептала она, и в голосе слышалась искренняя радость.

– Ага, – отозвалась Анна, сдержанно улыбнувшись и не скрывая раздражения. – Сказка без интернета, без связи и без электричества. Посмотрим, как тебе будет радостно через пару дней.

Она не стала спорить – только твердо бросила: «Мы тут не надолго. Как только родители вернутся из своей деловой поездки, поедем домой». В её голосе сквозила не только упрямая уверенность, но и тонкая усталость: Анна уже мысленно считала часы до возвращения привычного ритма жизни, до телефонов, встреч и тех мелочей, которые делали её собой.

Анна подошла к своей кровати, оперлась на изящную резную спинку и, не снимая туфли, медленно упала на мягкое покрывало . Покрывало приняло её как тёплая рука – и девушка на мгновение дала себе дозволение расслабиться: мягкая подушка, запах воска и лаванды, приглушённый шум замка за стенами. Элария сидела у окна ещё немного, затем, не отводя взгляда от леса, тихо подскочила к сестре и, сжать руку Анны, прошептала: – Спи, ты ведь устала.

Внизу, в коридоре, где-то далеко, послышались тихие шаги – слуги двигалась по своим делам, и замок, казалось, затянул оглушительную тишину, в которой каждая мысль становилась громче. Анна закрыла глаза, но в голове роились картины: друзья, город, привычный шум – всё это было рядом, на расстоянии одного дня пути. Ночь в Тарнвейле начиналась медленно, словно собирая старые истории в свои тёмные карманы.

В тишине комнаты раздался негромкий, но настойчивый стук в дверь.

– Войдите! – откликнулась Элария, опередив сестру, даже не поднявшись с кресла.

Дверь мягко приоткрылась, и на пороге появилась женщина лет шестидесяти. Её густые, тёмные волосы с серебристыми прядями были собраны в тугой, аккуратный узел на макушке, украшенный парой длинных булавок с вычурными, старинными узорами. Лицо, с тонкими чертами и лёгкой сеточкой морщин у глаз, излучало спокойствие и доброжелательность.

На женщине было тёмное платье строгого, слегка устаревшего кроя, напоминающего моду середины XVI века. Поверх него – тёмный фартук с аккуратной светлой окантовкой, придававшей одежде чуть более торжественный вид. Казалось, она принадлежит к тем служанкам, которые знают о доме всё – от расположения старых кладовых до истории каждой картины на стенах.

– Леди, – проговорила она с лёгким поклоном, – ужин уже подан. Вас ожидают в столовой.

– Спасибо, но мы не голодны, – тихо ответила Анна, отводя взгляд.

– Голодны, – тут же возразила Элария, бросив на сестру выразительный взгляд. – Вы нас проводите? Мы здесь пока ничего не знаем.

– Разумеется, – ответила женщина, чуть теплее улыбнувшись.

Анна, всё ещё с недовольным видом, нехотя поднялась с кровати. Подол её платья бесшумно коснулся ковра. Элария уже стояла у двери, словно собираясь первой выйти в тёмный коридор. Женщина-смотрительница дома шагнула в сторону, пропуская их вперёд, и тихо повела по коридору, где вдоль стен в полумраке тянулись ряды старинных портретов, следивших за ними из-под тяжёлых рам.

Зайдя в просторную, залитую мягким светом свечей столовую, девочки на мгновение остановились у порога. Огромный овальный стол из тёмного полированного дерева занимал почти весь зал, а над ним в воздухе, словно плывя в полумраке, висела старинная хрустальная люстра. На её гранях играли блики огня от десятков свечей, отражаясь в потемневших зеркалах на стенах.

За столом уже сидели родители, беседуя вполголоса с мужчиной лет пятидесяти в строгом камзоле глубокого синего цвета. Его осанка была безупречна, а взгляд – внимателен и спокоен. Это был король, двоюродный брат их отца. Но стоило девочкам переступить порог, как разговор оборвался.

Из-за стола поднялась женщина в богатом, но не вычурном платье цвета красного вина. На её плечи мягко спадала мантия, расшитая золотой нитью. Это была королева Виолета. Она шагнула к ним с распростёртыми руками, и в её движениях было что-то одновременно царственное и по-домашнему тёплое.

– Мои дорогие племянницы! – воскликнула она, улыбаясь так, что глаза засияли. – Как же вы выросли! Наверное, вы меня совсем не помните…

Девочки переглянулись, смутившись. Элария попыталась что-то ответить, но Анна опередила её:

– Конечно, помним, тётушка Виолета… – хотя в голосе слышалась лёгкая неуверенность.

Королева засмеялась тихо, но искренне, и обняла их обеих сразу, прижимая к себе.

– Ну что же, проходите. Садитесь к столу. Дорога долгая – должно быть, вы проголодались.

– Я так голодна, что могла бы съесть целого барана, – заявила Элария, и тут же добавила, хитро прищурившись: – Ну… хотя бы ножку.

За столом раздался дружный смех. Атмосфера сразу потеплела, и даже Анна, сдержанно усевшаяся на своё место, невольно улыбнулась.

Ужин проходил легко и удивительно непринуждённо. Под звон бокалов и аромат дичи девочки ловили себя на мысли, что всё это – королевская чета, богатые интерьеры, мерцание свечей – будто часть старинной сказки. И всё же трудно было поверить, что они ужинают с настоящим королём и королевой крошечного государства, затерянного среди гор и вековых лесов на севере Шотландии.

– Уже поздно, – сказал отец, откладывая салфетку и поднимаясь из-за стола. – Завтра нам с мамой нужно рано выехать, чтобы успеть на самолёт.

Королева ВиолЕта кивнула с лёгкой тенью сожаления в глазах.

– Конечно, – мягко ответила она. – И нам всем тоже пора отдохнуть.

Элария, не раздумывая, вскочила со стула и подбежала к отцу, обхватив его за талию.

– Вы же быстро вернётесь? – её голос дрогнул, и в глазах сверкнуло тревожное ожидание.

– Да, дорогая, – улыбнулся он, гладя её по голове. – Уже в следующие выходные мы снова будем здесь.

– Я буду скучать… – тихо призналась девочка, крепче прижимаясь к нему.

Анна, до этого сидевшая тихо, подошла к матери и обняла её, чуть задержавшись в этих объятиях дольше обычного.

– Пойдёмте, – сказала мать, легко коснувшись плеча старшей дочери. – Мы проводим вас в комнату.

Семья встала из-за стола, и в сопровождении мягкого света свечей они вышли из просторной столовой. Коридоры замка, казалось, дышали тишиной и древностью: высокие арки, резные деревянные панели, старинные портреты в тяжёлых золочёных рамах, чей строгий взгляд провожал их, пока шаги гулко отдавались в каменном полу.

За окнами темнел ночной лес, и лишь изредка вдалеке вспыхивало холодное серебро луны. Всё это придавало замку ощущение почти нереальной отрешённости от современного мира, в который завтра утром родители должны были вернуться, оставив девочек на попечение здешних обитателей.

Ночью над лесом разверзлось небо. Сначала тихий шёпот дождя по подоконнику, затем – сплошная водяная завеса. Ветер тёрся о стены замка, гнал струи по стеклу, и где-то далеко глухо перекликались совы.

Перед рассветом отец заглянул к девочкам. Элария спала, уткнувшись носом в подушку. Анна приоткрыла глаза – ровно настолько, чтобы почувствовать, как мать поправляет ей одеяло и целует в висок.

– Мы скоро вернёмся, – шепнула мать.

– К следующим выходным, – добавил отец и тихо улыбнулся. – Спи.

У ворот их уже ждал дворецкий с зонтом. Фары чёрной машины разрезали дождь, как нож. Ворота скрипнули, выпуская автомобиль в мокрую темноту, и вскоре только шорох дождя снова правил двором.

К рассвету дорога превратилась в чёрную ленту воды. Дождь не стихал – стеклоочистители работали без передышки. Узкая трасса вилась между елей, то забираясь на холм, то резко ныряя вниз; на поворотах поблёскивал размытый гравий.

– Осторожнее, – сказала мать, вглядываясь вперёд.

– Держу, – ответил отец, сбрасывая скорость.

На «лошадинных подковах» – тех самых крутых виражах у старого каменного обрыва – колесо попало на тонкую плёнку вОды. Машину едва заметно повело. Ещё доля секунды – и уже сильно. Руль стал лёгким, как будто кто-то выбил его из рук. Автомобиль скользнул боком, цепляя кромку размытой обочины, и, потеряв сцепление, сорвался вниз по мокрому склону.

Глухой удар.

Тишина, в которую снова медленно, настойчиво вернулся шум дождя.

К полудню в замок явился старик из ближайшей деревни. Промокший плащ, шапка, с которой вода капала на пол, кривой посох. Он постучал в ворота кулаком так, что из караулки тут же выбежал стражник.

– Мне к королю, – хрипло сказал старик. – Немедля.

Через несколько минут его провели в малый зал. Король поднялся навстречу без привычной церемонии.

– Садись ближе к огню. Что случилось? – спросил он, заметив, как у гостя дрожат руки.

Старик снял шапку, мял её, не поднимая глаз.

– Ваше Величество… на дороге к перевалу, у Синего моста, – выговорил наконец. – Там, где в прошлом году оползень был. Машина с утра прошла… чёрная, из вашего двора. На повороте слетела в овражину.

Пауза. В камине тихо потрескивали поленья.

– Люди? – спросил король негромко.

– Мужчина и женщина, – старик сглотнул. – Я добрался первый. Наши подтянулись. Мы… мы сделали, что могли. Но… никто… – он осёкся, перевёл дух и закончил совсем тихо: – Никто не выжил, сир.

Король опёрся ладонями о спинку стула, будто на мгновение ему понадобилась опора. Королева Виолета, стоявшая чуть в стороне, закрыла глаза, и на мгновение тон её голоса охрип:

– Ты уверен? Не было признаков дыхания, пульса?

– Я… я проверил, – старик кивнул. – Накрыли плащами. Людей послал к трактирщику – он позвонит в службу. Дорогу смыло, туда техника быстро не пройдёт.

Король кивнул, выпрямился.

– Спасибо, что пришёл сам. – Он посмотрел на капитана стражи, стоявшего у двери. – Собери людей. Верёвки, лопаты, носилки. Джипы – два. Поедете со мной. Надо оградить место, дождаться властей, забрать… – он на секунду запнулся, – личные вещи.

– Слушаюсь, Ваше Величество, – коротко ответил капитан и исчез.

Королева подошла ближе, положила руку королю на предплечье.

– Девочки, – сказала она почти неслышно. – Им нужно сказать. Но не сразу… и не в коридоре.

Король кивнул. Голос его стал твёрдым:

– Позовите няню Марту. Пусть будет с Эларией. Анну… позовём в библиотеку. Я скажу им сам.

Он обернулся к старику:

– Ты поступил правильно. Останься, отогрейся. Дворецкий даст сухую одежду и горячего супа. И… спасибо.

Старик снова сжал шапку, кивнул и, отходя к огню, вытер рукавом мокрые глаза.

За окнами дождь всё так же мерно стучал по карнизам. Замок слушал эту весть, как слушают удар колокола: звон, от которого невозможно укрыться ни в одной комнате.

Весть догнала девочек в полдень.

Их пригласили в небольшую гостиную на втором этаже – комнату с камином и низкими книжными шкафами, где даже воздух казался мягче. У огня стояли король и королева; рядом – Марта, сжав руки, будто сопротивляясь желанию обнять девочек заранее.

Королева Виолета сделала шаг навстречу, опустилась на колени, чтобы быть с ними на одном уровне, и взяла Эларию за ладонь. Голос её был очень тихим:

– Девочки… сегодня утром случилось несчастье. Машина ваших родителей попала в аварию, – она на миг закрыла глаза, – и… они не выжили.

Элария замерла, будто не сразу поняла смысл слов, а потом коротко всхлипнула, резко прижалась к королеве и закрыла лицо ладонями. Слёзы пошли так быстро, что она даже не успела вдохнуть – судорожно, неровно, как у маленького ребёнка, которому внезапно стало очень больно и очень страшно.

Анна стояла прямо, будто держась за невидимую перекладину. Она кивнула – раз, второй, третий. Ни звука. Лицо её стало светлее, глаза – слишком сухими. Марта осторожно коснулась её плеча, но Анна не шелохнулась; только пальцы побелели на подоле платья.

Король заговорил негромко, твёрдо: – Мы будем рядом. Всё, что нужно – уже делается. Дорогу перекрыли, людей направили. Официальные бумаги… – он запнулся, глядя на Анну, – это всё наша забота.

Королева подтянула к себе обеих, обняла так, как обнимают не подданных, а детей: – Слушайте меня внимательно. Вы останетесь здесь, в Тарнвейле, – её голос окреп. – Ни о каком приюте речи быть не может. Я – ваша тётя. Этот замок – ваш дом. Мы с дядей берём вас под опеку.

Элария плакала уже тише, уткнувшись в королевское плечо. – Мама… папа… они же обещали вернуться на выходных…

– Они всегда будут с вами, – сказала ВиолЕта, и на миг её голос дрогнул. – В том, что любили, чему научили, как смотрели на вас. Мы позаботимся о похоронах. Прощание пройдёт в нашей капелле.

Анна кивнула ещё раз, слишком спокойно : – Спасибо, тётя.

И, чуть тише: – Можно… можно мне побыть одной? На минуту.

– Конечно, – ответил король. – Но не исчезай надолго. Мы рядом.

Марта вывела Эларию подышать в коридор; королева тихо пошла рядом с Анной – на расстоянии двух шагов, чтобы быть тут, если та оступится.

Похороны назначили на следующий день. Дождь не стихал, но в капелле было сухо и пахло воском и можжевельником. Вдоль каменных стен горели ряды свечей; свет их отражался в латунных пластинах фамильных надгробий. Деревянные скамьи заняли люди из замка и из деревни: повара, конюхи, староста, учительница; каждый держал в руках веточку тиса.

Два простых, строгих гроба стояли у алтаря – покрытые чёрным полотном, на котором лежали маленькие знаки памяти: книга и складной компас отца; тонкий шёлковый шарф и запястная брошь матери. На лентах – «Эшборн» и маленький герб Блэкмор: чёрный щит с узкой серебряной полосой.

Король произнёс речь коротко, без высоких слов: – Они нежно любили друг друга и дочерей. Строили планы на мелочи – и в этом была их мудрость. Уехали, будучи уверенными, что вернутся. Мы будем помнить их как людей, которые знали цену тихой радости и умели смеяться глазами. – Он перевёл взгляд на девочек: – И как родителей двух отважных дочерей.

В дверях одинокий волынщик взял ноту и заиграл скорбный наигрыш – тянущийся, как дождь за окнами. Люди по одному подходили к гробам, касались полотна, шептали своё.

Элария стояла, крепко держась за руку Марты. Плечи её дрожали, но слёзы уже шли почти без звука – усталыми, горячими дорожками. Когда подошла её очередь, она положила к материной ленте маленькую засушенную фиалку и прошептала: – Я буду хорошей. Обещаю.

Анна подошла последней. В руке у неё была фотография – летний снимок у эдинбургского окна: мама смеётся, отец прикрывает ладонью солнце. Анна положила фото меж лент, выпрямилась и, впервые за сутки, вдохнула полной грудью. Голос её был едва слышен: – Я всё запомнила. Всё.

Когда колокол отзвенел, гробы медленно вынесли к родовой усыпальнице замка – небольшому кладу у северной стены, где каменные ангелы смотрели на лес. Дождь шёл не переставая; зонт над девочками держала королева, и от этого жеста становилось теплее, чем от любого огня.

У могильной плиты королева повернулась к ним и опустилась на корточки, чтобы смотреть прямо в глаза: – Теперь я скажу это ещё раз, чтобы вы услышали сердцем. Вы – не одни. Этот дом – ваш. Любая дверь здесь откроется для вас. Мы будем жить вместе: завтракать, ругаться, смеяться, учиться. Я научу вас всему, что знаю. И если ночью станет страшно – приходите. Хоть тысячу раз.

Элария кивнула, уткнувшись королеве в плечо. Анна молча сжала её ладонь – крепко, как якорь.

Дождь тихо стучал по чёрным лентам, по камню, по траве. Лес за стеной шумел так, будто запоминал новые имена. А в замке, в их комнате с тяжёлыми бархатными шторами, уже ждали две кровати – две тёплые точки света, которым предстояло стать началом их новой, неизбежной жизни.

Глава 2

Прошли недели. Первые дни после

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.